Текст книги "Страшилки (СИ)"

Автор книги: Игорь Волознев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Да вот, в поездах людоед орудует. Когда в каком купе один пассажир едет, так он на него нападает и сразу начинает грызть. Прямо сырую человечину жрёт. А объедки в окно выкидывает. Который год поймать не можем.

– Это почему?

– Ловкий больно. Он в поезде только половину трупа сжирает – нижнюю, а верхнюю в мешок кладёт и с мешком на ходу выпрыгивает. Поди поймай его!

Впереди рельсы поворачивали. Петя с обходчиком доходят до поворота и видят: мужик с мешком идёт вдоль путей и озирается.

– Не людоед ли? – насторожился Петя.

– Точно, он, – говорит обходчик и кричит: – А ну, стой! Стой, тебе говорят!

И они с Петей бросаются за мешочником.

Тот сначала бежит, а потом останавливается. Снимает мешок с плеч. Стоит, отдувается. Руки и рот измазаны кровью, глаза злобно горят.

Подбегают обходчик с Петей.

– Что несёшь? – спрашивает обходчик.

– Свинину.

– Вешай лапшу! Я тебя, сволочь людоедская, насквозь вижу! Показывай, что в мешке!

– Да свинина, говорят вам.

– А может, полтрупа недоеденные? Показывай быстро!

Тот развязывает мешок, и оттуда высовывается окровавленная человеческая голова. Один глаз вытек, второй смотрит на обходчика.

– Чего нос суёшь не в своё дело! – гаркнула вдруг голова. – Тебе сказано: свинина!

Обходчик с Петей шарахнулись, а людоед хохочет, скалит зубы. Среди зубов у него показываются два клыка.

– Любопытный, да? – рычит людоед и внезапно хватает обходчика за горло.

Тот без сопротивления валится на землю. Людоед с хряском выдирает у него ногу и за считанные секунды обгладывает с неё мясо. Недоеденный обрубок отбрасывает в сторону.

Петя с воплем ужаса побежал прочь и спрятался в зарослях. Лежит, переводит дух, сам не свой от страха. Из кустов ему видно, как людоед вырвал у обходчика вторую ногу.

– И меня съешь, хозяин, – кричит из мешка недоеденный пассажир поезда. – И меня съешь, доставь себе удовольствие, уж я так буду рад!

– Меня тоже съешь, – вторит ему обходчик, – меня тоже, хозяин!

– Слопаю вас обоих, но не сейчас, – рычит людоед, поглаживая своё раздувшееся брюхо. – Нажрался я. Вас обоих на завтра оставлю. Ты, – рявкает он на обходчика, – харя бдительная, давай, полезай в мешок!

– Слушаюсь, хозяин, – говорит обходчик.

Петя удивился: обходчик, хоть и без обеих ног, а не стонет от боли, и даже называет людоеда хозяином!

Обходчик пытается залезть в мешок, но там сидит недоеденный пассажир, и орёт ему:

– Нет места! Нет места!

– И правда, вдвоём в мешке вы не поместитесь. – Людоед в задумчивости чешет затылок. – Вот что, – говорит он недоеденному пассажиру. – Вылазь из мешка. Пойдёте оба своим ходом, и не вздумайте отстать. Одного из вас доем завтра утром, второго завтра днём.

– Слушаемся! Слушаемся, хозяин!

Пассажир вылез из мешка и они с обходчиком поползли за людоедом по земле. Ног у них нет, они руками и локтями отталкиваются от земли и пыхтят как собачонки.

Людоед идёт, улыбается. Посвистывает. Возле кустов, за которыми спрятался пионер, он останавливается и вертит головой. Принюхивается.

– Эй, кто тут сидит? А ну, выходи!

Петя покорно вылезает.

– Сейчас посмотрим, каков ты на вкус! – Людоед хватает его за ногу и отламывает ступню. Зубами сгрызает с неё мясо и долго жуёт, чавкая. Остаток ступни отбрасывает в сторону.

– Мясо у тебя нежное, люблю такое, – удовлетворённо урчит он, облизывая губы. – Слопаю тебя завтра вечером.

– Слушаюсь, хозяин, – кивает Петя.

– Ступайте за мной все трое, и не отставайте, – говорит людоед и идёт напрямик через в лес.

Недоеденные пассажир, обходчик и Петя спешат за ним. Через минуту все они скрываются в зарослях.

Бабка-людоедка

В лесной избе жили отец, мать, их сын Ваня и древняя бабка. Никто не знал, сколько ей лет. Ещё когда родился Ванин отец, она была такой же древней, как сейчас.

Бабка была людоедкой. Ходила в лес, подстерегала одиноких путников, набрасывалась на них, душила, а трупы взваливала себе на горб и приносила в избу. Здесь она варила из людей похлёбку. В большом котле, стоявшем на очаге, булькал человеческий бульон, и в нём плавали человеческие мясо и кости.

Ни отец с матерью, ни Ваня не ели человечину. Ела только бабка. Она мешала половником похлёбку в котле и поглядывала на них.

– Сообщите про меня в милицию – житья вам никому не будет, – ворчала она. – С того света приду и сживу вас всех. Помрёте мучительной смертью. А прежде чем помереть, ослепнете и оглохнете, и в животе у вас заведутся черви. Будете ходить, ещё живые, и червями какать. Поэтому помалкивайте. Вы ничего не видели и не слышали, поняли?

Семья и помалкивала, потому что боялась бабку-людоедку. Она сжирала всю человеческую похлёбку, а потом взбиралась к себе на печку и засыпала. По избе разносился её зычный храп.

Однажды поздно вечером в двери избы постучались. Открыл Ваня и увидел на пороге двух детей почти его возраста – мальчика и девочку. Они рассказали, что заблудились в лесу и просили пустить их переночевать.

– Пустите, – просили они жалобно. – Мы боимся оставаться одни в лесу.

– Нет, нет, – Ваня даже рукой замахал. – Вам здесь нельзя. Уходите отсюда скорей!

Но бабка-людоедка увидела детей и вышла на крыльцо.

– Ой, какие милые детки, – заговорила она умильно, – какие нежные, какие упитанные. Проходите в избу, ночуйте у нас сколько хотите, мы так вам рады!

Она только что сожрала целый котёл человечины и была сыта. Детей она решила оставить на завтра, а пока велела им лезть на печку.

– Там у меня хорошо, тепло, – приговаривала она, – и матрасик мягкий постелен.

Дети залезли на печку, улеглись. Рядом с ними легла бабка. Раздела их догола, стала их мять руками – ощупывать, достаточно ли они упитанны.

– До чего же мягкие, сочные, – говорила она. – И жирок на ляжечках есть... До чего же я люблю, когда жирок на ляжках есть...

И она стала покусывать детей, но не до крови, а слегка, только чтобы убедиться в их жирности.

– Мы хотим спать, – заплакали дети.

– И спите. А я вас буду щупать, лизать и целовать...

Бабка налегла на девочку и стиснула пальцы на её шее. Девочка задёргалась, задыхаясь.

– Ух ты, какая ты у меня хорошая, – проскрежетала людоедка и куснула девочку в губы. – Съела бы тебя живьём, да только зубы у меня уж не тебе, от свежего мяса и костей обломаться могут. А вот глазик я и так, сырым могу съесть...

Её длинный крючковатый палец потянулся к глазу девочки. И вдруг людоедка вскрикнула. Это Ваня, подкравшись сзади, ударил её кочергой по голове.

Тут и отец с матерью, набравшись смелости, подбежали и стащили бабку с печки. Она упала на пол и голова её отскочила от туловища. Голова лежала, свирепо вращала глазами и ревела:

– Приставьте голову к телу, а то сживу со света. Все у меня помрёте и червяками какать будете!

А тут и безголовое тело поднялось и стало сослепу тыкаться по избе – голову свою искать.

Ваня не испугался угроз, схватил голову за волосы, сунул в мешок и убежал в лес. Там он насовал в мешок камней, накрепко перевязал его и бросил в болото. Голова вместе с камнями утонула.

А безголовое тело, шаря руками по избе, нашло дверь, вышло из избы и скрылось в лесу.

Говорят, по ночам его видят запоздавшие прохожие. Иногда оно подходит к домам. В него несколько раз стреляли, но пули его не берут. Так и ходит оно, неприкаянное, голову свою ищет.

Странный пассажир

Вова ехал в метро по кольцевой линии. Сидел в вагоне и от нечего делать разглядывал пассажиров. Вдруг заметил: мужик в чёрной куртке сидит неподвижно, лицо словно каменное, смотрит в одну точку. Как будто спит с открытыми глазами.

"Психбольной или наркоман", – подумал мальчик и начал издали наблюдать за ним.

Мимо странного мужика проходили люди, садились рядом, вставали, а он сидел и не шевелился. Вове стало так интересно, что он проехал свою остановку и ещё несколько остановок.

Поезд сделал полный круг и пошёл по второму кругу, а мужик всё сидел. У Вовы уже не было времени следить за ним. Мальчик доехал до своей станции и поднялся в город.

Дальше он ехал на автобусе. Народу в салоне было много, но он нашёл свободное местечко. Сел рядом с каким-то мужчиной в чёрной куртке. Куртка показалась ему знакомой. Он поднял глаза и обомлел: рядом сидит тот самый мужик и смотрит перед собой! Вова опрометью бросился к дверям и нажал на кнопку экстренного торможения. Автобус остановился. Вова вышел, а автобус вместе с мужиком поехал дальше.

Вова отдышался. "Это кто-то другой, – убеждал он себя. – Наверно, брат-близнец".

И всё же у него сильно стучало сердце, когда он шёл по аллее к своему дому. Вдруг он встал как вкопанный. На лавочке под деревьями сидел тот самый мужик в чёрной куртке!

Вова попятился, а потом бросился бежать, огибая лавочку.

Убедившись, что мужик остался далеко позади, мальчик перешёл на шаг и направился к своему дому. У подъезда стояла скамейка, на которой обычно сидели старухи. Теперь, к его ужасу, на скамейке сидел мужик в чёрной куртке.

Вова облился ледяным потом. Пройти в подъезд мимо мужика он долго не решался. Прошёл только вместе с компанией знакомых парней. Страшный "психопат" даже не покосился на него. Он вообще ни на кого не глядел.

Вова вошёл в квартиру, запер дверь на ключ и на щеколду, а потом приник к двери ухом и прислушался. На лестничной площадке всё было тихо.

– Что ты так поздно? – спросила из кухни мать.

– На занятиях пришлось задержаться, – соврал Вова. Не говорить же о страшном мужике. Никто не поверит.

В комнате по телевизору показывали футбольный матч. На диване, спиной к Вове, сидел отец и смотрел футбол. Рядом на столике стояла бутылка пива.

– Привет, – сказал Вова, обходя диван. – Сегодня пришлось задержаться...

Он не договорил: на диване сидел не отец, а странный мужик, и тупым, невидящим взглядом пялился на экран!

Вова ахнуть не успел, как свет погас и всё погрузилось во тьму. Завыв от страха, мальчик кинулся к двери, но она была заперта!

Свет вырубился во всей квартире. Через минуту он включился снова. Обеспокоенная мать вышла из кухни в коридор.

– Что это было? – спросила она отца, вышедшего из спальни.

Тот пожал плечами.

– Наверно, короткое замыкание.

Они прошли в комнату. Здесь по-прежнему работал телевизор. На столике стояла недопитая бутылка пива, оставленная отцом. Вовы нигде не было. Бросились его искать, даже выглянули из окна: не выпал ли случайно? Но и внизу его не было.

Вова исчез. Больше его никто не видел.

Палец мертвеца

В школе Петя учился плохо, и родители его наказали: уже целую неделю не покупали ему сладкого. Поздно вечером он лёг, как обычно, спать. Лежит один у себя в тёмной комнате и мечтает: «Эх, если бы сейчас появился добрый волшебник и наколдовал мне пирожных и конфет. Я бы ему за это что хочешь сделал. Ножки бы поцеловал...»

И вдруг на потолке появился слабый свет, и что-то стало оттуда опускаться. Мальчик пригляделся и видит: это ноги. Потом показалось грязное туловище с раздутым животом, а потом и голова какого-то неизвестного мужчины.

Это был мертвец, висящий в петле. Он был голый, почерневший, весь в пятнах, с волосатой грудью, волосатыми руками и ногами. Его заросшая щетиной голова свешивалась набок, один глаз был выпучен, второй вывалился из глазницы и болтался на одном сухожилии. Из разинутого рта высовывался тёмно-фиолетовый прокушенный язык.

Перепуганный Петя лежал ни жив ни мёртв. Он не мог не то что встать с кровати, а даже сдвинуться с места. Верёвка с мертвецом медленно опускалась и двигалась то влево, то вправо. Наконец мертвец завис над самой головой мальчика. Пальцы чёрной ноги почти коснулись его лица.

Вдруг мертвец заговорил гнусавым голосом, еле ворочая языком:

– Не бойся, я добрый. Я люблю делать подарки маленьким мальчикам. Я ведь знаю, Петя, что больше всего на свете ты любишь пирожные, мороженое, тортики, конфеты, соки сладкие, лимонад. Ведь правильно?

– Д-да, – запинаясь, ответил Петя.

– Я дам тебе сколько хочешь лимонада и много вкусных пирожных и конфет. Подставь стакан, сейчас польётся лимонад. А потом конфеты посыплются.

Рядом с кроватью на столике стояли пустые тарелки с остатками ужина и пустой стакан. Петя взял его.

– Но чтобы полился лимонад, ты должен поцеловать палец на моей ноге, – сказал мертвец.

Верёвка с ним ещё немного опустилась, совсем чуть-чуть. Большой палец мертвецкой ноги оказался перед самым Петиным ртом.

– Целуй, – сказал мертвец. – И будут тебе лимонад, пирожные и конфеты.

Пете неприятно было дотрагиваться до грязного пальца. Он вжался головой в подушку.

– Целуй, – повторил мертвец, – а то ничего вкусного не будет!

И Петя поцеловал палец.

– А теперь лизни его!

Мальчик поморщился, но лизнул.

– Вот так... Хорошо... – проурчал мертвец. – Сейчас польётся лимонад... Ну-ка, ещё раз лизни... И ещё... А теперь весь палец возьми в рот и соси, соси его, и будет тебе лимонад с пирожными.

Мальчик начал сосать палец. Палец был хоть и грязный, но не имел никакого вкуса и запаха. Как будто резину сосёшь.

Мертвец засопел, застонал от удовольствия, и вдруг его пиписка раздулась и из неё брызнула струйка. Петя сразу почувствовал вкус лимонада. Он перестал сосать палец и начал ловить лимонад губами и языком.

Струйка сделалась сильнее и потекла на лицо мальчика. Он торопливо подставил стакан. Когда стакан наполнился, Петя выпил его залпом.

– Вкусно, – сказал он. – А ещё вы обещали пирожные.

– Будут пирожные. Соси.

Петя снова взял в рот чёрный палец.

– Плохо сосёшь, – сказал мертвец. – Быстрее соси. И весь палец в рот вбирай, а не самый кончик!

Мальчик зачмокал губами.

В животе у мертвеца забурчало, и вдруг из его заднего прохода со свистом и треском вырвались газы. По комнате распространились запахи ванили и шоколада. А потом из того же заднего прохода стала выдавливаться коричневая трубка. Она сорвалась и упала прямо в Петины руки. Это была шоколадная трубочка с кокосовой начинкой. Петя тут же её съел.

– А шоколадные конфеты будут? – спросил Петя, облизываясь.

– Будут, будут! Соси палец!

Петя так и впился в палец. В заднем проходе у мертвеца снова забурчало, затрещало, засвистело, и оттуда посыпались шоколадные конфеты. Петя начал ловить их и с жадностью поедать. А то, что не успевал съесть, прятал под подушку.

– Сока апельсинового дай! – потребовал он.

– Подставляй стакан, – ответил мертвец. – Только сперва пососи.

Петя снова зачмокал. Пиписка мертвеца опять раздулась и из неё полилась густая оранжевая струя. Петя наполнил стакан и осушил его весь.

– Теперь миндальных трубочек!

– Соси!

Петя начал сосать, и из заднего прохода мертвеца стали выдавливаться миндальные трубочки. Сначала Петя их поедал, а потом начал прятать под подушку.

– Блинчиков с шоколадом и орехами дай!

– Соси!

– Бисквитов с глазурью!

– Соси!

– Кексов ананасных!

– Соси! Соси! И вбирай в рот глубже!

Петя до отвала наелся всяких вкусных вещей. Он перестал стесняться и всё, что не успевал съесть, уже не прятал, а открыто складывал на столике. Вскоре там лежала целая горка пирожных, блинчиков, пончиков и конфет, выдавившихся из заднего прохода мертвеца.

Наконец живот покойника весь сдулся и сделался впалым, и тогда покойник говорит:

– Ну, всё, мне пора.

– Ещё придёшь? – спросил Петя.

– Нет. Но мы увидимся.

– Где?

– Под землёй, – ответил покойник и глухо захохотал. – Там ты будешь вечно сосать мой палец!

Хохоча, он вместе с верёвкой поднялся вверх и исчез.

Комната приняла свой обычный вид. Наверху смутно белел потолок. "И откуда взялся этот дядька? – подумал Петя. – Эх, забыл у него черничное эскимо попросить".

Он протянул руку к столику, чтобы взять из кучи сладостей конфетку. Но, к его ужасу, пальцы наткнулись на что-то живое, мелкое, извивающееся. Это были черви.

Петя в испуге закричал, попытался встать, но не смог. Он закашлялся и выплюнул с кашлем несколько червячков. А потом червячки густо полезли у него изо рта, из носа, из заднего прохода, даже из глаз.

Утром родители вошли к нему и видят: на кровати лежит почерневший, весь в пятнах, труп Пети. Кожа на животе расползлась и видно, что внутри трупа полным полно опарышей – маленьких белых червячков, которые заводятся в гниющих телах мертвецов. Множество опарышей ползало на кровати возле Петиного трупа, на столике и даже на полу. И запах стоял как в туалете.

Тусовка вампиров

Два мальчика и девочка гуляют по большому городу. Подходят к дверям бара и видят объявление: «Сегодня у нас тусовка вампиров».

– Тут вампиры! – говорит Алёша. – Может, зайдём, посмотрим?

– Это ненастоящие вампиры, – отвечает Вадик. – Настоящих не бывает.

– Ну, хоть на ненастоящих посмотрим.

У входа стоит охранник. Кожа синяя, губы красные, вокруг глаз чёрные тени. Увидел детей, заулыбался:

– Проходите, проходите к нам. У нас тут любят маленьких детей.

– Это вампир, – испугалась Маша. – Уйдём отсюда, я боюсь.

– Не бойся, он ненастоящий, – говорит Вадик.

Входят. В сумрачном помещении полно народу. Все синелицые, с красными губами, с чёрными тенями вокруг глаз.

Бармен за стойкой – молодой синелицый мужик, – смотрит на них, а у самого глаза так и горят.

– Вы ведь ненастоящий вампир? – спрашивает у него Маша.

Тот хохочет.

– Конечно, ненастоящий. А хотите, я вам настоящих покажу?

– Хотим, – отвечают дети.

– Идёмте со мной.

Они проходят в соседнюю комнату. Там ещё темнее. Детей сразу окружают синелицые мужчины и женщины.

– Свежая детская кровь! – объявляет бармен. – Выдаётся для питья за отдельную плату. Кто хочет детской крови, гоните деньги!

Он берёт Вадика в охапку и подвешивает на крюк, свисавший с потолка. Один из вампиров подходит к мальчику. В руке у вампира тонкая железная трубочка. Он с размаху всаживает её Вадику в шею и начинает сосать через трубочку кровь.

– А-а-а-а! – кричит Вадик. – Отпустите меня!

Второй вампир с такой же трубкой подходит к нему с другого бока и вонзает её мальчику под ребро. Тоже начинает сосать кровь. Третий вампир вонзает трубку в спину. Четвёртый – в живот. Они со всех сторон окружают Вадика и, давясь и захлёбываясь, начинают сосать из него кровь через трубочку.

Рядом подвешивают Машу. В неё тоже вонзаются сразу несколько железных трубочек и вампиры начинают сосать через них Машину кровь. Один вампир, очень худой, с растрёпанными длинными волосами, вонзает трубку в самый низ Машиного живота. Из этого места он особенно любит сосать кровь у маленьких девочек.

Алёша вдруг вырывается из рук бармена, проталкивает сквозь толпу вампиров и выскакивает на улицу прямо перед носом у охранника.

Мимо едет полицейская машина. Алёша выбегает ей навстречу, машет руками. Из машины вылезают трое полицейских, вооружённых автоматами.

– Там вампиры, – кричит Алёша. – Они пьют кровь из Маши и Вадика!

– Сейчас разберёмся, – говорит старший полицейский. – Показывай, где они.

Все трое в сопровождении мальчика входят в зал. Алёша ведёт их в заднюю комнату. Там вампиры уже допивают кровь из Маши и Вадика.

– Это самые настоящие вампиры, – говорит Алёша. – Арестуйте их, пожалуйста.

Старший полицейский хохочет во весь голос. И тут Алёша видит, что лицо у полицейского синее, а губы красные.

– Обожаю детей! – ревёт полицейский и впивается зубами Алёше в шею.

Двое других полицейских тоже впиваются зубами в Алёшу. В комнате все умолкают. В наступившей тишине слышатся только жалобные стоны мальчика и громкое чавканье пьющих кровь полицейских.

Чужие глаза

Вова проснулся среди ночи и увидел, что в темноте рядом с кроватью светятся чьи-то глаза. Он испугался, накрылся одеялом с головой. Потом решил, что глаза ему приснились, и высунулся из-под одеяла. Глаза были на месте. Только немного переместились в сторону. Вернее, переместился невидимка, которому они принадлежали.

– Ты кто? – спросил Вова шёпотом, стуча зубами от страха.

Невидимка не ответил, только подошёл ближе.

Сколько Вова ни вглядывался, он никого не видел, кроме висящих в воздухе глаз. Они были живыми, смотрели на Вову внимательно и даже иногда помаргивали.

Вова вскочил с кровати и выбежал в тёмный коридор. Светящиеся глаза полетели за ним. Мальчик впотьмах споткнулся об табуретку, упал и пополз на четвереньках. От страха он не в силах был подняться на ноги. Кажется, об ту же табуретку споткнулся и невидимка, хотя точно разобрать, что случилось, было невозможно. Как бы там ни было, но светящиеся глаза вдруг упали и покатились по полу, каждый сам по себе.

В ту же минуту Вовиного лица коснулось что-то мягкое. Как будто руки в меховых варежках. Вова хотел закричать, но не смог. В горле спёрло.

Невидимые руки засновали по его лицу. И вдруг одна из них коснулась его глаза. Боли Вова не почувствовал. Но он сразу понял, что у него из глазницы вытащили глаз. Сначала вытащили один глаз, а потом второй. Ничего не видя, Вова поднёс руки к глазам. Глаз не было. Вместо глаз были пустые ямки.

Не зная, как быть, мальчик вслепую пополз по полу. И вдруг его рука нащупала валявшийся глаз. Вова сразу схватил его и поскорее запихнул в глазницу. И стал видеть одним глазом! Он увидел, что невдалеке валяется второй светящийся глаз, поднял его и вставил во вторую глазницу. Теперь он видел обоими глазами. Он стоял на четвереньках в тёмном коридоре и оглядывался, ища невидимку или его глаза. Но никого не было.

Тогда Вова закричал от страха. На крик выбежали родители и бабушка с дедушкой, зажгли свет, окружили его и начали утешать. Вова говорил, что глаза не его, но ему никто не верил.

– Твои, твои это глаза, – убеждали его все. – Просто тебе приснился плохой сон.

Но глаза и правда были не его. Вова стал видеть ими многое такое, что нельзя увидеть обычными глазами.

Прежде всего, он стал видеть чужих. Так Вова назвал странных существ, живших среди людей. Чужие тоже ходили на двух ногах, имели две руки и голову, но лица у них были уродливые, чёрные, а всё тело заросло густыми волосами. Никто из людей, кроме Вовы, их не видел. Чужие жили среди людей, но с людьми не общались и даже не дотрагивались до них. Они расхаживали по улицам, проникали в дома, ходили по всем кабинетам школы, где Вова учился. Мальчик много раз видел, как во время урока они бесшумно бегают по классной комнате или подползают к ученикам и как будто принюхиваются к ним. Вове хотелось крикнуть: "Берегитесь! Рядом с вами чужие!" – но он заставлял себя молчать, а то его примут за сумасшедшего и отправят в психушку.

А ещё Вове несколько раз приходилось видеть, как чужие пожирают людей. Они пожирали всего человека, оставляли только человеческую оболочку из кожи и волос, а потом забирались внутрь этой оболочки и становились как бы тем человеком, которого съели. Они разговаривали его голосом и притворялись, будто это не они, а съеденный ими человек. И окружающие принимали эту оболочку за живого человека, общались с ним и не замечали, что это не человек, а человеческая оболочка, в которой таился чужой.

Таких оболочек, в которых таились чужие, было вокруг Вовы немало. Чужим был его одноклассник Артём. Чужими были учительницы географии и математики. Чужим был сам директор школы.

Иногда чужой появлялся дома у Вовы, в его комнате. Это был тот чужой, который однажды ночью потерял свои глаза и вставил себе вместо них глаза Вовы. Мальчик несколько раз окликал его, но тот молчал.

По ночам Вова спал плохо. Он просыпался и обнаруживал, что чужой здесь, что он подходит всё ближе и ближе. Звать взрослых было бесполезно. Чужого ведь никто, кроме Вовы, не видел. Иногда чужой разевал пасть и показывал свои острые клыки.

Однажды ночью эти клыки вонзились в мальчика.

Наутро Вова встал с постели как обычно. Позавтракал, собрал учебники и пошёл в школу. И никто не заметил, что это уже не мальчик Вова, а чужой в Вовиной оболочке.

Летающая метла

Мать отправила дочку на рынок за новой метлой. Та идёт по рынку и видит – горбатенькая старушка продаёт метлу.

– Это метла не простая, а летающая, – говорит старушка. – В полночь скажешь ей: "Метла, метла, к хозяйке отнесла", – и она оживёт и на воздух поднимется. И ты тогда сядешь на неё, как на лошадку, и будешь летать.

Девочка купила метлу, принесла домой. Ждёт не дождётся полночи, до того хочется ей полетать на метле.

Как только часы пробили двенадцать, она сказала:

– Метла, метла, к хозяйке отнесла.

Метла зашевелилась и медленно поднялась в воздух. Но невысоко, а примерно на полметра.

Девочка подумала: "Какая умная метла. Поднялась ровно на такую высоту, чтобы мне было удобнее на неё сесть".

Она смело подошла к метле, занесла ногу, собираясь сесть на неё, и вдруг метла шарахнулась и своим острым концом вонзилась ей в зад. Девочка закричала от боли. Но метла, не обращая внимания на её крик, просунулась дальше, прошла через её живот и вышла наружу из пупка. Девочка оказалась насажена на неё, как на вертел.

Метла стала двигаться по комнате, таща девочку с собой. Девочка испытывала сильную боль, но почему-то не теряла сознания.

– Метла, отпусти меня, – плача, умоляла она.

Из соседней комнаты на шум выбежала мама девочки. Метла бросилась к ней. Мама не успела и глазом моргнуть, как острый конец метлы вонзился ей в зад и вышел из живота, пропоров её насквозь.

Таким образом, на метлу оказались насаженными и мама, и дочка. Обе корчились от боли и истекали кровью, но избавиться от страшной метлы не могли.

Метла потащила их в соседнюю комнату, где спал отец. Услышав крики, он проснулся и испуганно уставился на свою супругу и на дочь, насаженных на метлу.

– Беги! – закричала супруга, но было поздно: метла рванулась вперёд, сначала ударила мужчину в спину, а когда он упал, вонзилась ему в зад.

На метлу было насажено уже всё семейство: отец, мать и дочь. Таща их всех с собой, метла пошныряла по комнатам. Никого в доме она больше не нашла. Тогда она вылетела на крыльцо, а оттуда на двор. Её пленники были живы и кричали от боли во весь голос. Не слушая их просьб и жалоб, метла вместе с ними поднялась в воздух и полетела.

Летела она над лесами и полями, и опустилась у подножия горы, перед входом в покосившуюся дощатую хижину.

Из хижины вышла горбатая ведьма.

– Так я и знала, будет мне сегодня славный ужин! – сказала она, потирая руки от удовольствия.

По её приказу метла улеглась между двух высоких клиньев. Старуха развела под метлой костёр и стала поворачивать её вместе с людьми. Они кричали, плакали, стонали, но потом умолкли.

Когда все трое зажарились, старуха с жадным урчанием принялась рвать человечину зубами и отправлять к себе в глотку. К утру от семьи остались одни обглоданные кости.

Через две недели, похудевшая и оголодавшая, старуха снова появилась на рынке со своей метлой. Стоит в сторонке и поглядывает с умильной улыбкой на людей: не купит ли кто её летающую метлу.

Сердце колдуна

В одном доме жили старый дед, мать и сын. Дед заболел и умер. А был он колдуном, и женщина это знала. Перед смертью он ей говорит:

– Когда помру, разрежь меня и достань сердце. Сердце зажарь с картошечкой и лучком и в полночь скорми сыну. Будет ему от этого счастье и удача на всю жизнь.

Она так и сделала. Ночью тайком от соседей сняла с гроба крышку, разрезала колдуну грудь и достала сердце. Потом гроб снова закрыла, а крышку прибила гвоздями, как будто ничего и не было.

Сердце зажарила с картошечкой и лучком и в полночь накормила сына. Мальчик съел и лёг спать.

Утром она к нему входит и видит: сын весь трясётся, как в лихорадке, и сам на себя не похож: кожа сползает, растут ноги и руки, волосы седеют, лицо меняется. Через минуту видит: в кровати лежит не мальчик, а дед-колдун.

Он встал, засмеялся, и говорит:

– Ну, вот он я, живой и здоровый!

– А Васька где? – спрашивает мать.

– В гробу посмотри, там он. Ещё тёпленький.

Мать побежала к гробу, вынула плоскогубцами гвозди, открыла крышку и видит: в гробу её мёртвый сын с разрезанной грудью!

Дед смеётся:

– И не вздумай заявить в милицию. На ноже, которым ты его резала, твои отпечатки остались! Тебя же и арестуют!

Обезумевшая от горя мать схватила нож и ударила им колдуна в грудь. Колдун свалился замертво. Тогда она снова разрезала его, достала сердце и вставила в грудь сыну. Вася зашевелился, раскрыл глаза и посмотрел на мать.

– Я всё равно буду жить, только теперь в теле твоего сына, – сказал он хриплым голосом деда и засмеялся.

– Нет, ты умрёшь! – крикнула женщина и ударила его ножом.

Колдун в облике Васи откинулся навзничь и умер. Женщина вынула у него сердце и выкинула во двор. Гроб снова заколотила гвоздями.

Выброшенное сердце пожрала большая свинья. От этого у неё выросли огромные клыки и она вся почернела. Первым делом она пожрала во дворе всех кур. Потом накинулась на женщину, сбила её с ног и пожрала её тоже. Затем побежала к соседям и пожрала их всех, в том числе маленьких детей. За чёрной свиньёй погналась милиция, в неё стреляли, но пули не причинили ей вреда. В конце концов свинья пожрала всех милиционеров. Жители посёлка заперлись в домах. Но свинья с разгону вышибала двери, врывалась в дома и пожирала людей. Те, кто остались в живых, полезли спасаться на деревья, но свинья подкапывалась под корни, деревья падали, с них падали люди, и свинья жрала их.

Последней в живых осталась одна маленькая девочка, которая забралась на крышу. Свинья уселась внизу и стала на неё смотреть. Девочка не знала, что свинье нельзя смотреть в глаза. Она посмотрела ей в глаза, потеряла сознание и упала с крыши. Свинья набросилась на неё и пожрала. Больше в посёлке не осталось в живых никого, кроме свиньи.

Тогда она нашла лужу, легла в неё и захохотала – в точности как хохотал старый колдун.

Шпион

Москва, 1937 год. Пионер Вова возвращается поздно вечером с заседания актива школьной пионерской организации. Темно. На улице ни души. Вдруг из подворотни высовывается мужик. Очень тощий, в тёмных очках, лицо бледное до синевы, шляпа надвинута на глаза, воротник пальто поднят.

– Малшик, на конфьетку, – говорит мужик на ломаном русском языке и протягивает Вове конфету.

"Шпион, – думает Петя. – Точно, шпион. По роже видно. Значит, конфетой меня хочешь подкупить, да? Не на того напал!".

Он берёт конфету и кладёт в карман.

– Спасибо, – говорит очень вежливо. – Друзей угощу.

А сам думает: "Как бы втереться к тебе в доверие, чтоб в милицию сдать?"

– У меня и для друзьей твоих конфьеты есть, – говорит мужик, улыбаясь. – Отведи меня к ним, я им тоже дам конфьеты.

"Ишь, как заманивает, – подумал бдительный пионер. – Сперва к друзьям тебя отведи, а потом на завод, где танки делают".

– Отведу, – говорит. – Идёмте со мной.

"Лишь бы не сбежал, – думает Вова. – Отведу-ка я его, и правда, к друзьям, чтобы доверял мне".

Идут по безлюдной улице. Сворачивают за угол.

– Вон за той дверью шахматный кружок, – показывает Вова. – Там сейчас Миша с Лёней в шахматы играют. Они очень любят конфеты.