355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Игорь Кощиенко » Мятежные системы » Текст книги (страница 27)
Мятежные системы
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 01:44

Текст книги "Мятежные системы"


Автор книги: Игорь Кощиенко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

Глава 17
21.11.4421 г.с.в. Опетское королевство. Владивосток III

Военный космодром располагался рядом с ремонтной базой и если бы не последняя, тут была бы тишь и благодать. Разнокалиберный шум, исходящий из ремонтных доков, разлетался на километры вокруг. По земле и по воздуху беспрерывными потоками тянулись всевозможные грузовозы, доставляя сотни тонн необходимых материалов. Космодром же был более тихим местом. Здесь никто не резал сверхпрочную броню, не проверял работу двигателей, никто не кричал, пытаясь перекрикнуть оглушающий лязг всевозможных механизмов. Лишь изредка здесь проносились гравиплатформы, да взлетал или совершал посадку какой-нибудь корабль, беззвучно, на антигравах, да еще погрузчики скармливали грузы раскрытым брюхам звездолетов. В остальном, это место было тихим.

Мэк спрыгнул с попутной гравиплатформы и зашагал к ближайшему боксу, одиноко стоящему среди стартовых площадок. Вдалеке виднелись другие боксы, административные здания, диспетчерские вышки и пакгаузы.

Часовой у ворот не позволил ему пройти мимо и Мэку пришлось обходить этот бокс. Он заметил, что часовой был одет в обычный полевой мундир, да и эмблемы говорили о принадлежности к «богам войны». Видать, в охраняемом боксе хранилась одна из зенитно-ракетных установок.

Мэк огляделся по сторонам и задумался. Сегодня истекли двое суток его увольнения. «Не увольнения, – поправил он себя, – а положенного отпуска». Прошло четыре месяца с тех пор, как он попал во Владивостокский Центр Переучивания и Переподготовки, где из гражданских типов и корабельных специалистов делали офицеров космофлота. Это были четыре месяца напряженных занятий по двенадцать местных часов в сутки, без выходных. Впрочем, очень редко и ненадолго курсантов отпускали в увольнения. Поначалу было трудно освоиться в круговороте бесконечных лекций, семинаров, коллоквиумов, практических занятий и вовсе не из-за жестких уставных порядков, в Уль-Тии было намного тяжелее, а из-за того, что приходилось заново осваивать свою, казалось уже давно забытую профессию. Но, как говорится, опыт не пропьешь. Уже во второй месяц Мэк стал получать высшие оценки, а перед выпуском он успешно сдал экзамены по пилотированию различных типов кораблей и по астронавигации.

Сегодня в восемь ноль-ноль истекли двое суток отпуска и новоиспеченный младший офицер прибыл по направлению в отдел кадров 7-го флота. Там его долго не задержали и приписали к эскадренному миноносцу «Защитник», который, по сведениям штабного офицера, находился в ремонтном доке главной рембазы 7-го флота. Через час Мэк был уже на территории ремонтной базы и, после бесплодных поисков выяснил, что пару часов назад «Защитник» покинул док и теперь находится где-то на ближайшем космодроме. Мэк не стал огорчаться по напрасно потерянному времени и направился искать свой первый боевой корабль. Никуда тот от него не денется, он так надеялся.

Четверть часа спустя, Мэк уверенным пружинистым шагом зашагал по металлокерамическим плитам покрытия космодрома. Мимо пронеслась пара автопогрузчиков, в отдалении, параллельным курсом, куда-то спешил приземистый робот на гусеничном ходу. Мэк остановился, прямо перед ним находились два стройных корвета, построенных новоземлянами, вокруг которых суетились бригады техобслуживания. Оглядевшись, Мэк выбрал правое направление и зашагал вдоль стоянок. Минут через пять его нагнала гравиплатформа, управляемая оператором, нагруженная длинными и высокими ящиками. Оператор остановил свою бандуру и крикнул одинокому путнику:

– Подбросить, друг?

Мэк согласно кивнул и взобрался в кабину. Служащий космодрома двинул дальше и с улыбкой спросил?

– Что ищешь? Могу подсказать.

– «Защитник». Боюсь, что я заблудился и начинаю жалеть, что не поинтересовался сначала где-нибудь в управлении или диспетчерской. Времени в обрез, теперь, видать, я его еще больше потерял.

– Тебе повезло, – улыбка не сходила с лица оператора. – Я как раз к «Защитнику». Через сорок минут он взлетает.

– Повезло мне. А то блудил бы тут до скончания веков.

– Это как сказать, – оператор стал серьезным. – Недельки две назад, тоже одного, как тебя, подкинул к «Метеору», так тот успел в последние минуты перед вылетом. Потом я узнал, что «Метеор» погиб.

– Значит, мне это не грозит. Раз на раз не приходится.

– И то верно. А вашему брату надо верить в собственное бессмертие.

Мимо проплывали стоянки со стройными величественными крейсерами, на земле выглядевшими особенно грозно. Мэк невольно ими залюбовался. Дальше находилось несколько пустующих стоянок.

– Срежем путь, – оператор повернул и гравиплатформа прошла сквозь них.

Оператор еще пару раз заворачивал и, наконец, прошмыгнув мимо ветерана фрегата, носящего следы долгих странствий и многочисленных боев, с прекрасным именем «Елена», гравиплатформа остановилась между двух эсминцев. Мэк различил в одном из них «Защитник» и, поблагодарив портового рабочего, спрыгнул.

Гравиплатформа побрела чуть дальше, к рампам грузового отсека звездолета, у которого уже скопилось полтора десятка других ее сородичей и ватага громоздких погрузочных роботов.

Мэк осмотрел свой корабль. Выглядел он внушительно, поражая контрастами. Почти треть его обшивки сверкала новенькими бронеплитами, разительно отличающимися от остальных, ставших матовыми, со следами шрамов от лазерных лучей, деструкторов и раскаленных газов. Была свежей также половина надстроек, две орудийные башни на корме тоже отличались от остальных своей новизной. По всему борту огромными серебряными цифрами был обозначен номер: 1351. На носу, также серебряными буквами, красовалось имя «Защитник».

Вокруг было полно техперсонала космодрома, туда-сюда бегали матросы. В отдалении одиноко стояли двое офицеров, к которым Мэк и направился. За несколько шагов он перешел на строевой, остановился в паре метров и отдал честь, доложив старшему из них:

– Капитан-лейтенант, младший лейтенант Мэк прибыл для прохождения службы на эскадренный миноносец «Защитник».

– Вольно, – офицер внимательно осмотрел своего нового подчиненного в новом, с иголочки, мундире и представился:

– Я командир «Защитника» Горин. А это инженер-лейтенант Корнеев. Поздновато вы прибыли, младший лейтенант.

– Виноват, командир. В отделе кадров мне сообщили, что «Защитник» в рембазе.

– Это ничего, все же вы успели до вылета. Предъявите ваши документы.

Мэк полез во внутренний карман кителя, вытащил бумажник, из которого извлек несколько пластиковых листов. Горин забрал их и сразу же некоторые вернул со словами:

– Эти меня не интересуют сейчас, ознакомлюсь потом, а вот продаттестат передадите мичману Калькову.

Командир внимательно изучил удостоверение офицера, некоторые другие документы и вернул их.

– Рад видеть вас на борту своего корабля. Надеюсь, мы с вами сработаемся. Вакантных должностей у нас много и вы займете сразу две: второго пилота и помощника астронавигатора. Как, справитесь?

– Так точно, командир.

– Другого ответа я и не ждал. Идемте, я введу вас в курс ваших обязанностей и будем готовиться к выполнению поставленной задачи. Личное оружие получите попозже, когда мы присоединимся к эскадре. Тогда же вам покажут вашу каюту.

На орбите Владивостока III находились четыре тяжелых транспортника, загруженных тысячами ракет, начиная с «Шив» и заканчивая «Немезидами» с мегатонными боеголовками. Груз был предназначен передовым соединениям 7го флота, держащим оборону владивостокского фронта совместно с 6-м флотом. Позади транспортных кораблей находились три эсминца, выделенных для охранения каравана. Вскоре, к ним присоединились еще два корвета и «Защитник». Опетцы уделяли серьезное внимание безопасности своих коммуникаций и снабжению частей. Каждый транспорт получал конвой, что значительно снижало урон, причиняемый имперскими призраками и иными рейдерами.

Построившись в походный ордер, эскадра покинула систему. Ей предстояли три дня напряженного пути.

Мэк зашел в свою каюту. Это было небольшое, даже тесноватое помещение, минимум мебели, две выдвигаемые из стен койки. Здесь царил некоторый бардак, причиняемый личными вещами офицера, с которым придется делить свое жилище. Кто его напарник, Мэк не знал, единственное, что можно было заочно сказать о нем, так это то, что этот человек был неравнодушен к электронике и женщинам. На столике были аккуратно сложены силовые диски в пластиковых упаковках, надписи на которых сообщали о новинках в компьютерных и кибернетических технологиях. Рядом располагался портативный компьютер неизвестной Мэку модели, на котором валялись с полдюжины затертых силовых дисков и одна из навороченных новомодных программных примочек. Стена над койкой была сплошь украшена голограммами секс-звезд и актрис.

Мэк снял китель и повесил его на тремпель в шкафчик, туда же отправилась и рубашка с кобурой, в которой находился лучевой пистолет. У шкафчика висела полустертая табличка с надписью, прочитать которую было невозможно, и одной единственной кнопкой. Недолго думая, Мэк нажал кнопку. Обозначились контуры четкого квадрата, кусок невзрачной серой стены скрылся в глубине, из которой выехала раковина с краном.

«Будем знать. И умыться не помешает».

Мэк открыл воду и термодатчиком отрегулировал до очень прохладной. Вода приятно освежила и смыла усталость.

Дверь в каюту открылась. Вошел второй хозяин. Мэк оглядел своего соседа, этого офицера он не знал. За последние несколько часов Мэк познакомился со многими офицерами экипажа, изучил свои обязанности, выслушал наставления командира и первого пилота. Высокий светловолосый лейтенант представился:

– Морозов. Сергей.

Мэк крепко пожал протянутую руку.

– Мэк.

– Уже освоился?

– Угу.

– Да, ничем особенным в этой конуре не похвастаешь. Я уж как мог, прикрасил, – Морозов с некоторой гордостью посмотрел на свою коллекцию голограмм обнаженных девиц и, выдвинув койку, свалился на нее.

– После Академии к нам?

– С чего ты решил?

Морозов хитровато улыбнулся и прищурился.

– Видел тебя перед вылетом, мундир нулячий, держишься как-то скованно, как все молодые. Да и звание, мамлеем обычно год ходят после Академии.

– Я после Центра Переучивания и Переподготовки.

– У-у. Значит, ты не пацан зеленый, – Морозов проследил взгляд Мэка и опередил его вопрос. – Это я так, на досуге увлекаюсь, по специальности я программист, а когда мобилизацию объявили, пошел не по своему профилю. В минеры. «Защитник» мой второй корабль. Я полгода назад сюда перевелся. Служил на минном заградителе, пока нас не расшматовали имперские истребители. Я выжил, после госпиталя направили сюда, командиром минной бэ-чэ. А ты, дай подумаю… пилот?

– Угадал. Второй пилот и помощник астронавигатора.

– А-а, сразу две должности. До сих пор вакансии. После Ютивы III четверть экипажа добирали, «Защитник» аж три недели в ремдоке простоял.

– Ютива III?

– В общем-то необитаемый мир, приятный в чем-то, да только дышать там нельзя. Когда-то это был мир смерти, но ныне покойный Валерий Кагер освободил всех рабочих-рабов и нанял вольнонаемных рабочих. Ценный мирок, за него горячая стычка была, имперцам хорошо дали, но они, естественно, не откажутся от источника дешевого сырья.

– И много таких мирков наш флот прикрывает?

– Насколько я знаю, с полдюжины, – Морозов с любопытством посмотрел на Мэка. – Слушай, ты сам в ЦПП попал или призвали?

– Сам.

– А какие посудины водил?

– Грузовозы, рефрижераторы.

– И кем ты числился?

– Поначалу просто пилотом, в последний год стал старпомом.

– Ого, наверное, и класс неплохой имеешь?

– Второй.

Морозов непонимающе на него уставился.

– Второй класс и они тебя выпустили мамлеем? С таким классом могли бы старшего дать, как другим бывшим гражданским, да и крейсер могли бы доверить пилотировать.

– Может так и положено, Серега, – рассудил Мэк, – но только документов у меня никаких нет. Да и летал я до ЦПП уже давненько, года два прошло, а то и больше.

– Нельзя, что ли документы восстановить? В картотеке твоей компании порыться? Контрикам любые банки данных открыты.

– Я ведь не из Опетского Королевства и не из Империи Нишитуры.

Морозов понимающе кивнул и несколько секунд молчал.

– Ну, тогда понятно. А как же ты к нам попал?

– Так уж обстоятельства сложились, сам того не хотел.

– И что же ты делал эти два года?

Мэк потупил взор. Самые неприятные воспоминания захлестнули его, к счастью, он научился их контролировать. Мэк посмотрел на Морозова и проследил его взгляд. Только теперь его сосед по каюте увидел флуоресцентную наколку с номером.

– Память о мире смерти. Хатгал III.

– Значит, ты был там?

Мэк кивнул.

– А шрам на лице, тоже оттуда?

Мэк потрогал шрам на правой щеке – память о Маонго, и снова кивнул.

Морозов понял, что перед ним человек, переживший многое, отведавший самого страшного, что было в карательной системе Империи Нишитуры. Он был поражен.

– А как же тебе посчастливилось оттуда удрать?

– Хм, «посчастливилось»! Что-нибудь слышал о черных легионах? Так вот, мне пришлось постараться там выжить. Ирбидора – это настоящая мясорубка. Если хочешь, могу рассказать мою печальную историю, – Мэк глянул на часы, – только вкратце. До моей вахты семь часов осталось, хотелось бы поспать.

– О чем речь, самому заступать.

– Тогда слушай…

Те, кто находился на центральном посту управления, были напряжены, они ожидали. Впрочем, то, что сейчас происходило, было вполне рутинным явлением – эскадра подходила к пункту назначения, к системе НТ-002-VIII. Среди россыпей звезд на центральном видеоэкране выделялась прохладная звезда М-типа, по высвеченным данным можно было узнать любую информацию об этой системе.

Мэк сидел в своем кресле второго пилота, внимательно следя за показаниями датчиков и сенсоров и выдаваемой компьютером пульта информацией о параметрах полета. На одном из мониторов высвечивались точки, обозначающие транспорты и корабли охранения его эскадры, другой монитор показывал систему и десятки объектов, идентифицируемых как опетские звездолеты разных типов и классов.

– Обмен подтвержден, – нарушил тишину начальник связи.

– Держаться ведущего, строй не нарушать, – скомандовал Горин.

М-звезда быстро росла, вскоре можно было наблюдать и семь планет, светящиеся шарики которых отражали свет звезды, и улавливались в мощную квантовую оптику. Эскадра преодолела границы эклиптики и обосновалась у второго планетоида, где была построена временная база снабжения. Система НТ-002-VII отстояла в тридцати парсеках от фронта, и ее положение делало ее выгодной для размещения тыловой базы. На каждом планетоиде были размещены посты дальнего обнаружения и станции перехвата, в плоскости эклиптики и вне ее постоянно курсировали патрульные катера и корветы. В световом дне патрулировали корветы и истребители. Второй планетоид не имел атмосферы, на его южном полюсе всего за несколько дней были выдолблены многокилометровые шахты, оборудованные для хранения боеприпасов и иных грузов для нужд флота. Шахты были покрыты сверхпрочными антисенсорными куполами. В довершение, инженеры флота оборудовали базу противоядерной защитой. В восьмидесяти километрах от поверхности, на стационарной орбите, был установлен релейный спутник сверхсветовой связи.

Прибывшие транспортные корабли за несколько часов разгрузились и отправились на орбиту ждать приказа на возвращение. Но командование не спешило их отпускать. Прибывшие с ними корабли охранения планировалось привлечь для выполнения срочного задания. Отрывать боевые единицы с фронта или отряжать на задание часть сил из гарнизона базы в штабе 7-го флота посчитали нецелесообразным. Четырем эсминцам была поставлена задача – прибыть по рокадным трассам в систему НТ-064-XIX и установить минные заграждения. Эскадренные миноносцы приняли на борт по пять десятков стокилотонных мин и покинули базу.

Они достигли намеченной системы спустя сорок пять часов корабельного времени. Вокруг оранжевого гиганта, не представляющего интереса ни в стратегическом, ни в тактическом отношении, обращалось восемь безжизненных планетоидов с ядовитыми атмосферами из смеси метана, аммиака и хлористых соединений. Эсминцы распределили зоны, командиры минных боевых частей стали задавать указания пилотам. Лейтенант Морозов, сосед Мэка по каюте, гонял «Защитник» между двумя расплавленными планетами, нашпиговывая их орбиты смертоносными и коварными сюрпризами. Напоследок «Защитник» вышел перпендикулярно к эклиптике и оставил здесь последние десять мин. Вскоре к нему присоединились остальные корабли. Построившись в походный ордер, они легли на обратный курс, когда сенсоры сразу двух эсминцев, «Защитника» и «Палача», засекли имперские корабли.

– Служба слежения, доложите, что вы видите, – потребовал Горин.

– Пять целей, командир, – ответил по каналу внутренней связи начальник службы. – Расстояние – двадцать пять световых минут, скорость – один «эр». Держат курс по светилу, опознать трудно.

– Знаю, что сложно. Идентифицируйте их.

Командир корабля переключил канал на группу вооружения. На видеоэкране появилось худое раскосое лицо старшего лейтенанта Ли.

– Группа вооружения, доложите готовность.

– Все батареи готовы. «Ктулу» и «Саргамаки» уже зацепили их, командир. На параллельный курс высланы шесть «Орнеров».

– Принято.

– Командир! – обратился связист. – Вызов с «Трохена», на связи комдив.

Горин подошел к пульту внешней связи, где на видеоэкране появилось изображение капитана третьего ранга Серебрянского – командира дивизиона и, одновременно, командира «Трохена».

Мэк не знал, что в этот момент думал Горин, возможно то же, что и он сам. Вражеские корабли хозяйничают в тылу и обнаружены они только теперь. Каким образом имперцы смогли так близко подобраться к ним? Возможно, они держались в тени звезды, но тогда им было известно об опетских эсминцах. И с какой целью они здесь? Нащупывают бреши в обороне?

– Что скажете, капитан-лейтенант? – спросил комдив.

– «Защитник» к бою готов.

– Знаю. Все мы готовы. Слушайте приказ: «Защитнику» сблизиться с противником и установить типы кораблей. В боевое соприкосновение вступать только в самом крайнем случае. О малейшем изменении обстановки докладывать немедленно. Повторяю, по своей инициативе в бой не вступать.

– Есть!

– Конец связи.

Опетцы разделились. «Защитник» начал выполнять маневр огиба светила, после чего ему предстояло догнать своих либо вступить в бой. Видя действия опетского корабля, имперцы поняли, что уже не смогут с выгодой держаться в тени звезды и взяли курс на одинокий эсминец, тем самым раскрыв себя.

Прозвучал сигнал службы слежения.

– Слушаю, —бросил Горин.

– Это истребители, командир. «Гладиаторы».

– Принято. Продолжайте следить за обстановкой.

– Есть.

Мэк смотрел на сходящиеся точки на мониторе и подумал, что истребители никак не могут быть одни. Эти корабли имеют ограниченную дальность хода и где-то должен быть или авианесущий крейсер или авианосец. Но последний никогда не идет без сопровождения кораблей боевого охранения, поэтому, здесь может где-то находиться целая вражеская эскадра. Видимо, имперское командование решило на этом участке фронта провести разведку боем. В любом случае, это повод для раздумий для офицеров оперативного управления штаба 7-го флота.

– Служба связи, соедините с комдивом, – приказал Горин.

– Есть, командир.

Когда связь установилась, он доложил об установленных целях и об изменении ими курса.

– Будем драться?

Командир дивизиона отвел глаза в сторону и снова вернул их в фокус.

– У меня строгий приказ, в бой ни с кем не вступать. Кроме того, эти крошки никогда не бывают сами. Немедленно уходите.

– Вас понял.

Первый пилот совершил маневр разворота, держа курс к одной из планет. Вражеские корабли были пока далеко, но уверенно сели на хвост. «Защитник» снова изменил курс и когда стал догонять своих, сенсоры засекли мощный выброс энергии. Одна из точек, обозначающих имперские истребители, погасла. Остальные нарушили строй и круто повернули назад. Прежде чем покинуть опасную зону, в яростном пламени ядерного взрыва исчез еще один истребитель, став жертвой свежеустановленной мины. Едва начавшаяся погоня внезапно прекратилась.

Имперцы не зря покинули опасную систему. Помимо приказа, гласящего: «при обнаружении минного поля покинуть его немедленно», мины по праву считались самым коварным и экономичным оружием. Обнаружить их удавалось с большим трудом и, как правило, это делалось уже после непоправимых потерь.

Стандартная космическая мина, с мощностью заряда сто килотонн, представляла собой торпедообразного робота, снабженного ракетным двигателем и «мозгами», сравнимыми с корабельным компьютером. Она имела антирадарные и противосенсорные кожухи, что, особенно в пассивном режиме ожидания, делало смертоносного монстра практически незаметным. Встроенный в каждую мину блок опознания различал «свои» и «чужие» корабли, даже если они одного класса. На «своих» мина не реагировала, зато, если в зону ответственности проникал «чужой», к появившейся цели устремлялись все ближайшие мины и успокаивались лишь в том случае, когда объект, признанный как «враг», переставал существовать. Действовать в зоне поля было просто самоубийственно и поэтому Мэк, как и все другие на «Защитнике», ничуть не удивился резкому бегству вражеских истребителей. Видимо, имперские рейдеры действовали без поддержки тральщика.

Насколько Мэк помнил из лекций в Центре Переучивания и Переподготовки, технологии антисенсорной защиты мин и призраков очень схожи. Возможно даже, взятые за основу, минные технологии были развиты и применены на кораблях, получивших впоследствии обозначение «призрак». Возможно, именно так призрак и появился. Хотя, кто может сказать, какие бредовые идеи посещают ученых, какими разработками они занимаются в своих секретных конструкторских центрах? Если одни придумывают новое, более мощное и устрашающее оружие, другие разрабатывают защиту от него. В свою очередь, первые совершенствуют свое детище, модернизируют его, делая еще совершеннее и смертоноснее, другие же разрабатывают еще более мощную защиту и изобретают принципиально новое оружие. Так продолжается с незапамятных времен и будет продолжаться до бесконечности. Страсть к разрушению и истреблению себе подобных, какими бы идеалами она не прикрывалась, какие бы чудовищные последствия она не приносила, заставляет человека идти вперед, вырываться за пределы возможного. Именно это стремление подвигло человечество на экспансию, на расселение среди звезд. По сути, каждая новая глобальная война, какой бы она ни была жестокой и кровавой, справедливой или аморальной, является тем фактором, который приводит человечество к новому качественному скачку в развитии цивилизации.

Вернувшись на базу, эсминцы присоединились к уже готовым к отбытию транспортам и корветам. Трое суток обратного пути прошли без каких-либо происшествий. Вернувшись на Владивосток III, корабли получили суточную передышку, экипажи были отпущены до следующего утра.

Мэк спускался по трапу. Ему было всегда приятно вдохнуть свежий воздух полной грудью, после искусственной атмосферы корабля, и ощутить приятный прохладный ветерок.

– Куда думаешь податься? – спросил нагнавший следом Морозов.

– Пока не знаю. Думаю посмотреть здешнюю столицу.

– Странно. Разве ты не бывал в ней прежде?

– Не-а. В ЦПП пару раз ходил в увольнение и то на несколько часов.

– Ну, тогда понятно. Это тебя извиняет. Махнем ко мне? Погостишь у меня, поешь нормально, а не ту дрянь, которую нам скармливают. Познакомлю тебя со своей женой. Ну, как, принимаешь предложение?

– Принимаю.

Уже за пределами космодрома Морозов поймал гравитакси. Во время полета он болтал без умолку, то расписывая местные достопримечательности, то рассказывая смешные истории из своей жизни.

Гравитакси доставило их в южный район Усть-Каменска – столицы Владивостока III с населением два миллиона жителей. Вокруг дома Морозова был разбит небольшой садик из плодовых деревьев и каких-то экзотических ярких кустов. Забора не было, пешеходная дорога обрывалась у газонов, через которые пролегала мощеная тропинка. Сам дом был небольшим и одноэтажным, как и большинство вокруг, с изукрашенным лепкой фасадом. Вокруг царил заботливый порядок.

– Красивое место, как будто и не в городе совсем, – заметил Мэк. – Серега, а я думал, что ты не женат.

Морозов сперва смутился, но, заметив хитрый мэковский прищур, рассмеялся.

– Это ты из-за тех голограмм? Зря. Я их повесил для того, чтобы глаз радовали. Не любоваться же голыми серыми стенами, правильно? Есть у меня и семейный снимок, здесь, под сердцем.

Он достал свой электронный ключ, отпер входную дверь и зашел. Следом вошел и Мэк. Они очутились в просторном холле, где неброская, но со вкусом подобранная мебель и сувенирные мелочи создавали домашний уют. В холл вышла хозяйка и бросилась Морозову на шею. Мэк сразу оценил красоту ее лица, плавность линий, черные волосы и такие же черные, с огоньком глаза и не сразу заметил, что она примерно на пятом месяце беременности. Впрочем, животик отнюдь не портил ее фигуру и красоту. Супружеские объятия не были крепкими, но нельзя было не заметить, сколько в них присутствовало теплоты и нежности.

– Это моя жена, Люда, – представил Морозов. – А это мой сослуживец, Мэк.

Хозяйка и Мэк кивнули друг другу и обменялись теплыми улыбками.

– Раздевайтесь и проходите в столовую. Я сейчас накрою стол, – распорядилась хозяйка.

Мэк, как и Морозов, оставил на вешалке свой китель и фуражку и переобулся в домашние тапочки, потом прошел в столовую, где был посажен за обеденный стол. Через минутку появилась Людмила, принеся тарелки и столовые приборы, и положила их на уже расстеленную скатерть.

– Я как раз обед готовила. Скоро Игорек со школы придет.

– Значит, мы вовремя, – Морозов усадил жену за стол. – Я сам накрою, тебе нежелательно напрягаться.

Он ушел на кухню, а Мэк заметил:

– Людмила, а вы не похожи на домохозяйку.

– Вы не против, если мы перейдем на «ты»?

– Конечно же, нет. И все-таки, ты ведь не домохозяйка?

Женщина погладила свой живот.

– Это я временно, пока в положении. Сейчас я в отпуске. Но вообще-то у меня никогда не было времени на домашние хлопоты, я программист, работа отнимает много времени. Сережа, наверное, рассказывал, как мы познакомились?

– Вообще-то нет, еще не успел. Дело в том, что я лишь недавно на «Защитнике».

Людмила кивнула.

– Познакомились мы в Университете, учились на разных курсах одного факультета. А познакомились во время олимпиады. С тех пор стали встречаться и через два года поженились. Работали пару лет в одной фирме, пока его не призвали.

– А Игорек, это ваш сын?

– Да, но не общий. Он у меня от первого брака, ему сейчас семь лет. Сережа золотой человек, заботится об Игоре, как о родном, да и живем мы душа в душу. Я ведь, к тому же, на три года его старше.

– Разве возраст имеет значение, когда любишь?

– Примерно то же сказал мне и Сережа, когда предлагал рук и сердце.

Из кухни вернулся Морозов, неся поднос с термокастрюлей. Аккуратно поставив ее на стол, он снова пошел на кухню. Людмила в это время открыла крышку, в нос Мэку ударил аппетитный запах супа. Вооружившись половником, хозяйка разлила горячее блюдо по тарелкам.

– О, ты уже управилась, – произнес вернувшийся с закусками и вторым блюдом хозяин.

Мэк взял кусок порезанного мягкого и хрустящего хлеба и отправил в рот первую ложку с супом.

– Как вкусно! – похвалил он. – Давно же я не ел домашней пищи, уже и забыл, каким приятным может быть обед.

– Да что ты, Мэк, – смутилась Людмила, – моя стряпня – это полное дилетантство. Когда у нас была домработница, от еды нельзя было оторваться.

– Нет, правда, очень вкусно, – с трудом прервав процесс, подтвердил Мэк. – Я бы так каждый день кушал.

Было легко заметно, что простые комплименты о кулинарных способностях хозяйки доставили Людмиле немало удовольствия. После супа обед перешел к жареному картофелю с отбивными и салатами. Поначалу Мэк боялся, как бы не переесть, но распробованные им блюда, отсутствующие в его обычном рационе, вымели без остатка все опасения. Уничтожив все до последней песчинки, он почувствовал непривычную тяжесть в животе. Впервые за несколько лет он просто объелся.

Тарелки опустели, добавки были съедены.

– Что приготовить? – спросил Морозов.

– Кофе, – отрезала Людмила и заговорщицки посмотрела на Мэка. Тот одобрил ее выбор, а хозяйка добавила: – Ты не забыл? Мне без кофеина.

– Ага.

Морозов сложил всю посуду на поднос и понес его на кухню.

– Можно поинтересоваться? – спросила Людмила. – А Мэк – это имя или фамилия?

– Скорее и то, и другое вместе взятое. Так уж сложилось.

– Это какая-то тайна? Обожаю тайны.

Она состроила такой взгляд, устоять перед которым Мэк не смог.

– Обещаю, все между нами.

Он улыбнулся.

– Сдаюсь. Хорошо, я скажу. На самом деле меня зовут Костя. Только…

– Ну я же обещала, – перебила хозяйка, видя, как он замялся.

Но тут к столу вернулся Морозов, неся поднос, на котором на блюдцах стояли кофейные чашки, рядом сложенные вместе ложечки и сахарница. Мэк еще раньше учуял запах кофе, теперь же его аромат выдавил голодную слюну. Сглотнув ее и немало сему подивившись, ведь он только что наелся до отвала, он жадно следил за кофейными приготовлениями.

– Ничего, если я тебе без сливок? – спросил Морозов. – Я их не нашел.

– Нормально, я люблю просто кофе.

Мэк с удовольствием насладился божественным напитком. Откинувшись на спинку стула, он подумал, что пора бы оставить счастливую семейную чету наедине. Идет война и кто знает, когда еще им представится случай увидеться. Он поблагодарил радушных хозяев за гостеприимство.

– Уже покидаете нас? – в вопросе Людмилы пролегла тень огорчения.

– Да, к сожалению. Хотелось бы посмотреть столицу, набраться приятных впечатлений.

– А тебе есть где заночевать?

– Ну, с этим проблем, думаю, не будет, – Мэк улыбнулся и подумал, что на худой конец, он всегда может вернуться на «Защитник».

Его провели до двери. Мэк быстро одел свой китель, тяжелые ботинки и головной убор, потом с неохотой поправил форму строго по уставу. Поблагодарив хозяев еще раз и пожелав всего наилучшего, он покинул дом.

Усть-Каменск хоть и являлся столицей, но все же он не был самым большим и густонаселенным городом на этой планете. Зато культурных и развлекательных учреждений здесь было просто не счесть. Мэк порядком вымотался, стремясь посетить их все и, в итоге, плюнул на это дело и зашел в ближайший ресторанчик, к своему удивлению, уже успев снова проголодаться. Впечатлений накопилось – хоть отбавляй, можно будет повспоминать не одну неделю. В ресторане он окончательно опустошил свои и без того уже скудные финансы, но оно того стоило – хорошее вино и бифштекс с картофелем под веселую музыку поправили настроение и навели порядок в разбегающихся мыслях. Расплатившись по счету, он покинул заведение и глянул на часы. Двадцать один – десять по стандартному времени. Местные сутки немного запаздывали. В распоряжении еще одиннадцать часов, но без денег в чужом городе делать нечего. Хотя, какой теперь город в целой галактике для него родной? Он поймал гравитакси и отправился в космодром. На завтра надо хорошенько выспаться и быть свежим, как огурчик.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю