Текст книги "Л.Е.С. Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Игорь Хорс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Я вертел в руках странное оружие, простое, как арбалет, даже проще.

– И как стрелять? Какая дальность? Кучность стрельбы? Скорострельность?

– Возьми и попробуй.

– Ты хотя бы покажи на первый раз!

– Ладно.

Он взял самострел, поднялся, приставил широкую часть к плечу, прицелился, правда я так и не понял, где прицел и мушка. Ну, и у арбалета этого нет, стреляли во многом благодаря интуиции или пристрелам.

Спускового крючка не было, вместо него было что-то вроде прищепки, в которой закреплялась круглая пуля, зажатая широкой свиной жилой. Нажимаешь прищепку, резина срабатывает и шарик летит. Вроде, все просто.

И только его пальцы должны были сжаться, чтобы выпустить смертоносный шарик, как Митька отлетел в сторону. Ружье выпало из рук. Митька завалился в траву, замычал.

Я кинулся к нему. Из плеча у него торчала кривая самодельная стрела. Я потянул ее на себя. Митька замычал.

– Н-не т-трогай!

– Что это такое? – спросил я. Спина вспотела.

Митька протянул руку к плечу.

– Это в-выродки, – прошептал он. – Это их я с-слышал.

– Давай я помогу!

– Н-нет, я с-сам. Иди, избавься от них, они н-не отстанут! Он-ни нас добьют!

– Хорошо, – сказал я. Адреналин ударил в голову.

Я поднял самострел, приставил, как это делал Митька, к плечу, попробовал прицелиться, вроде ничего сложного. Что ж, вспоминаем, насколько это возможно, какой-нибудь боевичок, как там это делалось.

Черт, ничего не мог вспомнить, кроме наименования жанра.

Значит, будем действовать интуитивно.

Доверимся телу Никифора, моему разуму и силе Камня.

Я поднялся над травой в полный рост.

Один стоял у ближайшего дерева.

Я навел на него самострел, нажал на «прищепку», жила сжалась, палка слегка дрогнула.

Выродок с дырой во лбу осел, затерялся в высокой траве.

Правее из травы прямо напротив толстого, как скала, клена высунулся другой, посмотрел на своего напарника, раскрыл щербатый рот, что-то крикнул нечленораздельное, повернулся ко мне, глазки его сузились, в них вспыхнула ненависть. Он потянулся за чем-то, что я не видел из-за травы. Но я опередил его.

Пока он вертел головой, я незаметно нащупал рукой свое копье, обхватил его посередине. Самострел перезаряжать не было возможности, он бесшумно упал рядом с левой ногой. Выродок стал медленно поднимать руку. Правая рука взметнулась, отошла чуть назад, копье приняло горизонтальное положение и через долю секунды будто само исчезло из моего вида. В последние доли этой секунды я увидел обвисшего на копье выродка, которого я пригвоздил к старому клену. Еще через секунду рядом со мной проплыл и медленно опустился единственный пятиконечный канадский листок.

Глава 12

Убедившись, что у деревьев больше нет движения, я присел к Митьке.

– Ну, ты как? – спросил я.

– Нормально, – ответил он, криво усмехнулся. – Слабаки они, стрела не глубоко зашла. Подай мне мой мешок и сходи, проверь этих уродов.

Я подвинул к нему мешок. Митька уже достал стрелу из плеча, глянул на нее ненавистно и отбросил в сторону. Зажал рукой кровоточащую рану.

– Может тебе помочь, перебинтовать? – спросил я.

– Сначала сходи, я подожду.

– Ладно. Я быстро.

Пригибаясь, чтобы не высовываться над травой, с ножом наготове, я пробрался через поляну. Липа встала передо мной скалой. В ее тени лицом вниз лежал первый выродок, которого я завалил из самострела. Дырки на затылке я не увидел, значит, шарик остался внутри. Брезгливо я взял его за плечо, перевернул на спину. Пустые глаза смотрели в бесконечную вышину леса. Отверстие во лбу было ломаным, кровь сочилась угасающими толчками. Сердце еще билось.

Я кивнул, глядя на него, чтобы узнать его параметры.

Высветилась красная надпись.

Объект: человекоподобный

Раса: мутант, подвид В (черный)

Уровень: 2

Основные показатели:

Сила 9…8…7

Выносливость 0

Ловкость 0

Интеллект 0

Все ясно, обратный отчет пошел.

Уровень второй, этот посильнее того, что был у меня у общины. Рядом из травы торчала рукоять молота, которыми они пользовались, видимо, повсеместно. Да и сам выродок вблизи был похож на гнома: маленький, волосатый, коренастый, да еще и с топором. Рожа только другая, совершенно ни капли интеллекта.

Я пробрался ко второму персонажу.

Как увидел, сразу вызвал меню. Ну, чтобы убедиться, что этот тоже готов.

Объект: человекоподобный

Раса: мутант, подвид В (черный)

Уровень: 3

Основные показатели:

Сила 16

Выносливость 3

Ловкость 0

Интеллект 4

Что? Он еще жив?

Я подошел ближе. Кривые ноги выродка судорожно подрагивали, пытаясь поднять тело, оторвать приколотое как булавкой к дереву. Глаза посмотрели на меня, рот ощерился в злобной гримасе, послышалось нечленораздельное шипение. Изо рта стекала розовая пена, текла по бороде, падала на траву, кажется, с шипением. Под ногами лежал короткий лук и несколько стрел. Мое копье торчало из груди в районе левой ключицы. Узловатые пальцы сжимались на палке, пытаясь выдернуть ее из себя. Сил уже не хватало.

– Ах, ты, падла, – сказал я, резко выкинул вперед руку с ножом. – Чтоб не мучился.

Коренастое тело обмякло.

Я постоял минуту, прислушиваясь и внимательно разглядывая ближайшие кусты, деревья. Никого больше рядом не было. По крайней мере в зоне доступа моих органов чувств.

Не глядя, я сорвал несколько листьев, обтер лезвие ножа, сунул за пояс. Двумя руками выдернул копье, выродок мешком сложился на выпуклых корнях. Я сплюнул, развернулся и поспешил к Митьке.

Пробирался через густую траву уже не прячась.

В этот момент появилось уведомление.

Уведомление от ЛЕС.

Вы уничтожили: Объект человекоподобный, мутант подвид В, 2 шт

Получаете:

Сила 12

Выносливость 3

Интеллект 2

Новый обретенный навык: интуиция 14

Это что-то новенькое – интуиция. В первый раз была скорость.

Растём!

Митька лежал в той же позе. На лице отражалось умиротворение, глаза прикрыты. Рядом открытый мешок, маленькая баночка на боку с чем-то густым и коричневым, размотанный серый бинт.

Я наклонился над ним.

– Все хорошо?

Митька открыл осоловевшие глаза, натянуто улыбнулся.

– Теперь уже нормально. Поможешь забинтоваться?

– Конечно, давай, – сказал я, судорожно вспоминая, как это делается. Не знаю, как Никифор, но, скорей всего, у меня в прошлой жизни вряд ли были навыки первой медицинской помощи. Ну, будем рассчитывать только на Никифора.

– Вот, – кивнул Митька, – бинт. Сможешь?

– Попробуем, – ответил я. И спросил. – А это что за гадость в банке?

Митька скосил глаза.

– Это не гадость, Ник. Это травяной бальзам. Он обезболивает, обеззараживает, быстрее заживляет.

– Ну, теперь понятно, – сказал я, достаточно ловко забинтовывая плечо, не обращая внимания на меняющееся лицо Митьки. Через минуту все было готово.

Митька сел.

– Ну, что, – спросил я. – Сейчас бы живой вашей водички, да?

– Да, точно, – сказал Митька. – У тебя в мешке бутылка. И меду давай черпнем – сразу силы появятся.

– Я уже понял, что мед и чай на травах – это ваши энергетики. Можно только на них, наверное, жить и радоваться.

Митька поднялся, осмотрелся, прислушался. Ответил отстраненно:

– Нет, мясо еще надобно. И овощи.

Я усмехнулся.

– Так, понятно. Тебе надо еще восстанавливать чувство юмора.

– Это не главное, – уверенно произнес Митька. – Ты никого там больше не слышал?

– Нет, – сказал я, складывая в мешок к Митьке медицинские препараты, а из своего доставая бутылку и баночку меда.

Мы зачерпнули и отхлебнули местных энергетиков. Я сложил все обратно, помог Митьке надеть мешок. Забросил на плечо самострел. В одной руке копье, в другой секира.

– Ну, куда идем, сусанин? – спросил я. – Теперь, похоже, я первый пойду.

– А сможешь? – спросил Митька.

– А у нас есть выбор?

Митька вздохнул, потер аккуратно свое плечо, сморщился.

– Ну, пока нет. Пока плечо не заживет.

– Значит, придется довериться мне! – сказал я бодро, энергетик начал действовать. – А вот вернемся, подлечишься, отлежишься и где-то через недельку…

– Это сколько «недельку»?

– Ах, да, забыл, – я задумался. – Ну, скажем, десятину.

Митька замотал головой, улыбаясь.

– Ты, Ник, еще многого не знаешь! Этот эликсир на самом деле волшебный! К вечеру все пройдет!

Я посмотрел на него скептически. Митька смотрел вперед, сказал, не глядя на меня.

– Только ты мне перевязку сделаешь после обеда один раз.

– Хорошо, – пробормотал я, пожал плечами. – Ну как скажешь. Так куда идти? Может, компас достать?

– Нет, компас пока не надо. Нам туда, – показал Митька направление.

– Он сказал «поехали!» и махнул рукой! – провозгласил я и, рубанув секирой, шагнул в указанном направлении.

– Это кто сказал? – спросил Митька.

– Да был один космонавт первый, – сказал я, продолжая прибиваться, сочные брызги летели во все стороны.

– А, я понял! – засмеялся Митька. – Гагарин?

Я остановился, обернулся с замершей на излете секирой.

– Ты-то откуда про него знаешь?

Митька пожал плечами.

– Читал. Книжку. У тебя.

– А, ну понятно! Ну так что, поехали?

– Поехали! – поддержал Митька, но, сморщившись, ухватил меня за плечо. – Только не торопись!

– А чего?

Он вздохнул.

– Ну ты же Лес совсем еще не знаешь! Нарвешься на шарокол, встанешь на ползуна или вляпаешься в крапиву, а того хуже в борщевик – опухнешь от яда сразу, задохнешься и никто не успеет спасти!

У меня как-то пыл поубавился.

Про крапиву и борщевик еще что-то припоминаю, но вот шарокол и ползун – это еще что за звери?

– Так это не звери! – засмеялся Митька. – Это я тебе растения только перечислил некоторые, что водятся в этих краях!

– Так что делать-то? – спросил я.

– Иди, но аккуратно, – сказал Митька. – Не размахивай ножом почем зря, а глазами смотри перед собой, ушами слушай вокруг, ногами землю прощупывай!

– Я так не умею! – честно признался я. – Как это все одновременно делать?

– Учись, – вздохнул Митька. – Ты теперь в Лесу. Он здесь главный. А ты должен к нему с уважением.

Да что ж такое-то! Это всего лишь лес – деревья! Что они заладили: «главный», «с уважением».

– И еще, – добавил Митька. – Даже эту траву почем зря не руби, для развлечения. Это Лес тоже чувствует! Прилетит тебе от него!

– Ну все! – не выдержал я. – Хватит уже! Я тебя услышал! Буду аккуратно идти, чтобы ваш лес не разозлить, раз ты так хочешь.

И повернулся, двинулся дальше. Митька ничего не сказал. Шел за мной молча.

Я шел максимально аккуратно, чувствуя, как зоркий глаз Митьки следит за каждым моим движением. Мимо проплывали гигантские колонны сосен, елей, дубов, берез, кленов и еще каких-то деревьев. Кустарники старался обходить стороной. Один раз только сорвал ягодку с боярышника, оглянувшись на Митьку. Он на это ничего не сказал – всего-то ягодка, пусть и размером с хорошую сливу.

Но, как и следовало ожидать, Лес меня все-таки проучил. Довольно скоро.

И случилось это довольно глупо. Можно сказать, я даже и не виноват был. Ну, почти. Шел, как и сказал Митька, аккуратно, слушал ушами, смотрел глазами. И тут на – мухомор на пне. Огромный такой, шляпа с тазик размером. Не знаю, что там у меня, какой футбольный рефлекс сработал – взял, да и пнул, не задумываясь. Ну, поганка же!

И через секунду мне сверху шишка с ближайшей ёлки как даст прямо в темечко! Я аж рухнул в траву пластом. Боль дикая! Я вроде даже не просто выругался нехорошими словами, а заорал на весь этот дурацкий лес!

Митька подбежал ко мне, рот заткнул перчаткой вонючей.

– Да ты что! – зашептал мне испуганно в ухо. – Ты так еще хуже сделаешь!

– Да что еще хуже может быть? – возмущался я, убирая одной рукой его лапу, второй потирая ушибленное место. Шишка там росла прямо пальцами чувствовал. – Только если дерево это дурацкое на меня упадет!

– Дерево не упадет, – сказал Митька. – А вот за мухомор ты получил заслуженно!

– Что? – я не сразу понял, что он имел в виду. – Это от кого?

Тут догадка осенила меня: так это же сам Митька мне шишкой в голову и кинул!

– Это ты что ли?! – возмутился я, взял его за грудки.

– Да ты сдурел что ли! – вырвался Митька, поднялся, отряхивая коленки. – Я даже не сразу увидел, что ты мухомор разбил! Только потом, когда в тебя шишка прилетела!

– Откуда она вот так сама взяла и прилетела? – я поднялся. – Да прямо в темечко!

– Откуда? – Митька показал наверх, на ёлку. – Вон оттуда! Я же тебя предупреждал!

– В каком смысле «предупреждал»? Я думал это шутка такая!

– С Лесом шутки не проходят! – убежденно доказывал свое Митька. – Ты просто так пнул мухомор – между прочим очень нужный и полезный для животных гриб, – и вот Лес тебя сразу проучил!

– Да как такое может быть?! Он же не разумный организм!

Митька махнул на меня пренебрежительно рукой. Потер плечо.

– Я тебе говорю, говорю! А ты меня вообще не слышишь? Лес – он живой! Это один большой организм и достаточно разумный, чтобы постоять за себя!

– Какое отношение к «разумному лесу» имеет один какой-то гриб? – саркастически усмехнулся я.

Митька смотрел на меня как-то странно, будто на ребенка. И сказал как неразумному дите.

– Этот вот один маленький гриб, как любая другая травинка, цветочек, а так же любая букашка – это все часть одного большого организма – Леса! Когда ты уже это поймешь? Сколько тебе еще надо шишек по голове набить, чтобы до тебя это дошло? Запомни один раз и навсегда: Лес – это один большой организм. Ты пришел из того времени, когда все было по-другому. Сейчас это реальность. Все изменилось после Вспышки! Ты меня услышал, наконец?

Я стоял, молча слушал его тираду.

Как можно это принять? Я что, в сказку попал? В том смысле, что в какой-то волшебный лес? То есть это не будущее, как они пытаются меня все тут убедить, а вообще другая реальность! Альтернативная! Параллельная!

И ведь я почти поверил им! И эти галлюцинации с Системой – тоже часть этой фэнтези-сказки!

Из сумрачных размышлений меня вывел Митька.

– Я понимаю, что тебе трудно в это поверить.

– Откуда тебе это понимать? – ответил я. – Ты же не жил в том времени, моем.

– И очень хорошо, что не жил! – удивил меня Митька. – Я не понимаю, как вы там жили! Кошмар какой-то! Как паразиты жили, вот и довели! Мне даже кажется, что это сам Лес устроил эту Вспышку, чтобы избавиться от таких…

Он не договорил, махнул рукой. Мол, о чем тут спорить. Повернулся, чтобы идти дальше. Но потом резко обернулся.

– Давай, я тебе кое-что покажу! Нет, ты посмотри!

Я вздохнул, пожал плечами.

– Ну?

Митька отошел от меня к тоненькому плотному растению с жесткими острыми ветками почти без листьев высотой метра два.

– Вот это, – показал он пальцем, – шарокол.

– Не понимаю, что здесь от шара?

– А вот смотри! – Митька встал боком к кусту, сорвал какую-то сухую травинку, как прут для удочки, размахнулся и ударил по этому странному кусту. Еще раз, еще хлестал, как саблей махал. И тут случилось нечто неожиданное, я даже отскочил, хотя стоял от Митьки метрах в трех. Куст, как живой, на эти удары все же среагировал – молниеносно с сухим хлопком распушился, будто взорвался, превратившись в шар с торчащими во все стороны острыми шипами.

– Подойди, – сказал он, – потрогай!

Я медленно подошел, сделал, как он просил.

Шипы на самом деле очень острые. Я чуть коснулся – и капля крови выступила на пальце.

– Ого! – искренне удивился я. – Я такого не видел раньше!

– Ты не видел, а Никифор обо всем этом знает! Ну, знал. И уважал Лес в том числе и за это! Я читал ботанику, как он меня учил, и знаю, что в твое время, до вспышки, таких растений не было.

– Понятно, это мутация какая-то. Но для чего это свойство растению? – поинтересовался я, зажав уколотый палец.

– Насколько я понимаю, это и защита, и способ питания, – сказал Митька.

– Я понимаю про защиту – от этих колючек на самом деле отскочишь. Мало не покажется. Но питание?

Митька, входя во вкус в роли учителя, снисходительно усмехнулся. Ответ его был не то чтобы неожиданным.

– Потому что это растение – хищник! – сказал он. – На эти колючки запросто попадают мелкие животные, грызуны, насекомые. Если присмотреться, то можно увидеть, что между колючих веток, есть мягкие, а они как раз для того, чтобы высасывать кровь из пробитых колючками ран.

Не скрываю, меня это поразило. Не так чтобы прямо «вау!», но удивило, да.

– И много у вас таких вот растений-хищников? – спросил я.

– Да знаешь, хватает! – ответил Митька. – Ты узнаешь скоро о них. Только лучше, конечно, когда не на своей шкуре, а вот так: примером со стороны.

– Согласен. Не очень-то приятно, наверное.

– Вот именно! – Митька поднял указательный палец вверх. – Их много, они все разные, их все лучше узнать у кого-то, такого как я, например.

– Хорошо, Митька. Я буду хорошим учеником, честно. Я жить люблю, привык, нравится. Ну, я же хомо сапиенс, а это такая тварь, которая ко всему привыкает, к любым условиям приспособится! Так что, думаю, что и к вашему безумному миру я тоже смогу привыкнуть. Дай только срок. Не все сразу.

– Вот и отлично! – Митька шагнул вперед меня, раздвинул ветки другого, безобидного куста, показал. – А, собственно, мы пришли!

– Чего? – не понял я, подошел к нему, посмотрел через плечо. – Как пришли? Уже?

За кустом в нескольких метрах был обрыв и начиналась вода – широкий водоем, судя по стоячей воде это озеро или пруд. Я вспомнил карту – точно пруд. А рядом с ним как раз и должен находиться Город Мутантов, как старик назвал его.

– Я спущусь к пруду, – сказал я. – Интересно увидеть Город Мутантов издалека.

И отодвинул Митьку, чтобы выйти к берегу.

Митька пытался схватить за плечо, но я вырвался, будто что-то у меня внутри вспыхнуло – я хотел, просто жаждал, увидеть другую цивилизацию этого мира.

– Я бы не советовал к берегу спускаться, – сказал Митька, но как будто не очень-то уговаривал.

Только потом я понял о своей опрометчивости. Но было поздно. Почти.

Я раздвинул кусты, спрыгнул на песчаный берег. До пруда метра три-четыре. Я подошел к краю – пруд раскинулся передо мной во всем своем размере: влево уходил куда-то вдаль за полуостров и терялся в дымке, справа берег огибал плавной дугой и упирался в углу в крепостную стену. Ну, почти. От меня до стены разделяло примерно полкилометра воды, но я четко видел, что стены выше, чем у отшельников. А самое главное, что они не были деревянными. Они были бетонными.

А кто только что говорил, что и железо, и бетон в этом мире сгнили?

Слишком далеко, чтобы разглядеть какие-то подробности. Но я увидел главное – эта раса жила намного, нет, вообще по-другому, не как отшельники. И это зрелище и предвкушение встречи с новыми людьми отупили мое внимание.

Первое, что я почувствовал, это какое-то движение на моих лодыжках. Кто-то ползал по ногам. Я отвлекся от созерцания большого пространства, о котором соскучился за последние пару дней, и опустил голову. Медленно, но неотвратимо, мою ногу обнимало, и не из праздного любопытства, какое-то щупальце. Я пригляделся – это был корень дерева. Что? Такое возможно? Чтобы корни деревьев так двигались, да еще и что-то хватали?

Я, дурак, наблюдал за этим действием будто со стороны. Видимо, потому что просто не верил своим глазам. Когда же я решил, что, ну, хорош, дернул ногой, чтобы уйти из этого – еще одного – странного места Леса, случилось страшное. Этот корень-щупалец схватил меня за лодыжку и не отпускал. Даже наоборот, он, захватив мою ногу, стал втягиваться обратно в землю. То есть, он меня решил утащить под землю!

Я сначала крикнул Митьке:

– Это что еще такое?

Митька, гад, стоял на берегу и просто наблюдал.

– А я тебя предупреждал, – просто сказал он. – На берегу ползунов всегда много.

– Так и что делать?

– Да просто руби концы и вылезай уже оттуда, – ответил он, повернулся и пошел в лес. Кусты за ним сомкнулись.

Глава 13

Корень-щупалец был настолько крепким, что секирой перерубить его не сразу удалось. Я даже в панике подумал, что эти ползуны из того же класса, что и железное дерево. В процессе рубки я посмотрел параметры этого существа в Системе. Вот что она выдала:

Объект: растение мутированное.

Вид: ползун прибрежный хищный

Род: ползун

Семейство: ползуны

Порядок: не установлен

Основные показатели:

14 м/0,2 м/49лет

Так, все интереснее и интереснее!

Растение мутированное? То есть, судя по характеристикам, таких вот разновидностей много? И, кроме вот этого прибрежного, есть еще и другие?

Что скажешь, Лес удивлял меня все больше, думал я, разрубая, наконец это щупальце и освобождаясь. Щупальце, источая сок, втянулся обратно в песок, а обрубок замер на моей щиколотке задубевшим браслетом. Я руками не без труда разломал его на две части, отбросил в сторону. И заметил, что рядом вылезает точно такое же щупальце, шарит по песку, отыскивая добычу.

– Ну уж нет! – произнес я вслух. – Хватит с меня ваших экспериментов.

И заспешил на берег, за Митькой, который неспеша шел через кусты вдоль берега. В это время высветилось сообщение.

Уведомление от ЛЕС.

Вы повредили: Объект растение мутированное

Степень урона: 5

Получаете:

Сила 0

Выносливость 0

Интеллект 1

Интуиция 2

Интересно, хоть что-то с этого я получил.

Я догнал Митьку через минуту, следуя по его прорубленному через траву коридору.

– Сколько нам еще идти до крепости? – спросил я.

– Крепости? – спросил Митька вполоборота. – А, ты про Город Мутантов?

– Ну, да. Выглядит она издалека как крепость. В отличие от вашей общины.

– От нашей общины, – поправил меня Митька. – Это да. Тут ты прав, у них город защищен получше. Я вот удивляюсь, как им удалось сохранить все эти материалы – бетон, железо! Когда в остальном Лесу все это исчезло давно.

– Может, у них есть какие-то другие технологии, чтобы это сохранять или даже воспроизводить? – предположил я.

– Это да, ты прав. У них ведь и завод есть, я уже говорил?

– Да, говорил. Но ты сам его видел?

– Нет, за стенами Города не был ни разу. Так вот только – издалека. Когда с тобой ходил по Лесу. Наши как-то боятся этих людей.

– Ты имеешь ввиду, мутантов?

– Ну да, мутантов. Но они же все равно люди. И у нас многие считают, что они заразны. И что нам надо держаться от них подальше, иначе и мы тоже заразимся. И тогда – всё!

– Что «всё»? – уточнил я.

– Как что? Конец нашей чистой расе!

Я промолчал, обдумывая его слова. А Митька продолжил.

– Но вообще, Никифор считал это ерундой. Потому что врожденные мутации не могут передаваться воздушно-капельным путем. Только, э-э, – Митька запнулся на секунду, даже остановился, – половым.

Как он осторожно это произнес! Очевидно, что смешение генов может привести к передаче мутаций потомству. И я не сомневаюсь, что никаких контактов, как минимум со стороны отшельников, не может быть в принципе. Попросту говоря, отшельники разных мутированных близко к себе не подпустят. В том числе и от них выстроили себе забор вокруг поселения. Хотя, я что-то сомневаюсь, чтобы эти «нормальные» мутанты, которые могут себе позволить бетонную стену и обслуживание целого завода, не смогли бы при желании проникнуть за пятиметровый деревянный забор, если бы только захотели. Это не какие-то тупые выродки, которые тоже мутанты.

Значит, не особо-то этим мутантам и нужны какие-то дикие и отсталые племена в глуши Леса.

Но ведь и они тоже отгородились от кого-то хорошим таким забором?

Неужели от тех же выродков?

Или есть еще что-то пострашнее оборванцев-неандертальцев?

Я решил спросить об этом Митьку.

– А как выглядят эти мутанты? Я к чему спрашиваю: к чему готовиться? Я-то их ни разу не видел.

Митька в этот момент аккуратно обходил какое-то странное растение, похожее на доисторический папоротник с огромными листьями и высотой метров восемь. Что еще странно, в отличие от прочего леса, вокруг этого растения в радиусе пяти метров вообще ничего не росло. Голая сухая земля будто выжженная.

– Это борщевик, – почему-то шепотом произнес Митька. – Не смотри на него, яд может в глаза попасть!

Я прикрыл глаза ладонью для безопасности, но краем глаза все же посматривал на это странное растение. И заметил в этом круге высушенной земли какого-то явно дохлого хорька или хомячка. Тронул за плечо Митьку, показал на существо, спросил так же почему-то шепотом:

– А это кто?

Митька обернулся.

– Вот, бедный мышонок! То ли бежал от кого-то, глупыш, то ли по глупости своей заскочил – и нате, сдох ни за что!

Продолжая прикрываться ладонью, я прошел за Митькой опасное место и снова задал мучивший меня вопрос.

– Ты мне про мутантов так ничего и не сказал, Митька.

Не оборачиваясь, Митька ответил.

– Я не видел лично. Но Никифор мне рассказывал, что встречал их в Лесу. Ну, что сказать. Почти такие же, как мы они. Только худые, бледные какие-то, ну и ростом все повыше. Почему-то. Видимо, мутация такая.

Он ловко перескочил поваленное гнилое дерево, нырнул в очередные заросли. Я еле поспевал за ним. Когда мы снова выровнялись в обычном ритме, он продолжил.

– А еще интересная особенность у них есть. Я просто не сразу вспомнил. Никифор тоже говорил. У них глаза какие-то другие, не такие, как у нас.

– И какие же другие? – спросил я. Разве могут у человекоподобного, пусть и мутанта, быть глаза чем-то отличны от основного вида… хотя?

Митька остановился, обернулся ко мне и как-то многозначительно произнес.

– Я вспомнил! Никифор один раз только это говорил, что у них глаза кошачьи! – посмотрел куда-то мне за спину, снова повернулся и пошагал дальше.

Вот те раз! Кошачьи? Это как?

– Да откуда я знаю, что он имел ввиду, – обиделся Митька, не оборачиваясь и устало вздыхая. – Я же их не видел! Вот придем – и сам увидишь их глаза. Осталось чуть-чуть.

Это «чуть-чуть» закончилось буквально через десять минут.

Перед бетонным забором метров за десять деревьев больших не было, кусты и трава тщательно вырублены. Сам забор, сложенный из бетонных плит, очень напомнивших мне плиты перекрытия, но поставленные на попа, были высотой метров шесть. Снизу по плитам ползли, точнее, пытались ползти ветви травы очень напоминающей дикий виноград или горох, что-то явно цепляющееся усами. Почему «пытались», потому что видно, что люди – ну, в данном случае, мутанты – постоянно обрубали эти поползновения со стороны Леса. Думаю, что не реже раза в неделю, вспоминая, насколько быстро растет местная флора. Перед забором был вырыт глубокий и широкий – метра четыре – ров, наполненный жидкостью. Почему не говорю «водой», потому что эта черная и зловонная жижа только своим физическим состоянием напоминала воду, а что на самом деле было там налито, одному… точнее нескольким местным богам только известно. Поверху стены, усиливая серьезность ограждения, тянулась спиралевидная колючая проволока. По крайней мере, очень было на это похоже.

Ну, и всё. Ни охранных башен, ни бронированных ворот, что я предполагал здесь увидеть, не было. Голая (не считая травы) стена, ров с жижей, колючка. Слева уходил вдаль огромный пруд, с него через просеку дул холодный ветер. Справа стена кончалась через метров тридцать, за ним снова вставал стеной Лес. Думаю, что за углом мы увидим то же, что и здесь – забор, ров. Слева, вдоль пруда, скорей всего тоже глухо. Я, конечно, сходил к краю, не заходя на берег (чтобы снова ползуны не вылезли) и посмотрел. Насколько смог увидеть, точно такая же стена проходила вдоль пруда, впритык.

– Что будем делать? – спросил я Митьку. Не надеялся на вразумительный ответ, потому что он и сам здесь впервой. Но так, вдруг у местного идея какая в голове вразумительная есть?

– Не знаю, – ответил он предсказуемо, испуганно оглядываясь по сторонам. Я подумал, что для него, жителя Леса, оказаться даже вот на таком небольшом участке без деревьев, словно клопу посреди стола.

Ну, что ж, когда-то же и мне надо брать инициативу в свои руки. В конце концов, это я тут миссию выполняю, а не Митька.

– Эй! Есть кто-нибудь! – крикнул я как можно громче.

Вообще не понятно, кто-то у них наблюдает за периметром? Или они думают, что этот ров и огромная стена защитят от любого местного посягательства? А если Кинг-конг с севера придет, или – того хуже – Годзилла какая? Для них эти шесть метров, что для меня палисадник! Или в местных краях такие пока не водятся? Видимо, нет. Это уже хорошо.

– Пойдем в ту сторону, – сказал я, подождав ответа добрых пять минут. – Попробуем зайти с другой стороны.

– Хорошо, – ответил Митька, тяжело вздохнул. Видно, что напряжен, но куда теперь деваться.

Я же чувствовал какую-то легкость. Может, повлияло то, что увидел часть той цивилизации, что ближе мне – бетон, железо. И это как-то вселило надежду на встречу с более близкими мне людьми? Но близкими в чем, – опять же думал я, медленно шагая вдоль рва к углу стены. Митька шел за мной, пригнувшись и постоянно оглядываясь то на стену, то на лес.

Я понимал, что мои легкомысленные рассуждения скорее всего не уместны, что я даже не представлял, что, а самое главное – кто – ждал меня впереди, за этой стеной, но азарт взял верх над всеми другими чувствами, даже над страхом. Я шел, расправив плечи, размахивая копьем, легко, как по бульвару, только что не насвистывал популярную мелодию!

Так мы дошли до угла.

А там был обрыв.

То есть место, где мы сейчас находились, шириной метров тридцать – не что иное, как дамба пруда, искусственная насыпь, возможно, сделанная еще триста лет назад. И эти хитрые мутанты воспользовались этой оставленной и, что интересно, выжившей после Вспышки, конструкцией! Хитро, умно. Я даже еще больше стал уважать их за прозорливость. Так сказать, авансом. Ну, а как? Бетон, железо, завод, дамба – очень многое отличало этот «вид людей» от отшельников, замкнувшихся в средневековом цикле в глуши леса.

Стоя на углу, в двух метрах перед обрывом, я снова во все горло заорал:

– Эй! Поговорить надо! Выгляни в окошко!

Митька, каким бы не был сейчас напряженным, улыбнулся. Буквально уголком рта. Ну, и то вперед. Надо внушить ему уверенность, которой у меня, почему-то, было хоть отбавляй.

– Кто-нибудь!!! Я пришел поговорить! – снова закричал я и закашлялся. Так и охрипнуть можно.

Митька вставил в рот два пальца и свистнул. Ох, что это за свист был – Соловей-разбойник бы, наверное, позавидовал! Эхо пролетело вдоль стен, воткнулось в деревья, раздробилось, показалось, что качнулись исполинские ветви ближайших сосен, вспорхнула стайка птиц, похожих на воробьев, скрылась в зарослях.

Я прочистил ухо, ближайшее к Митьке, растянул рот в улыбке.

– Ну, ты даешь, Митрофан Свистульевич! Не ожидал от тебя!

Митька скромно пожал плечами.

– Давно хотел это сделать. Но в общине не разрешают громкие звуки. Только в Лесу и свистел. Иногда. Никифор научил, кстати.

– Ну, знаешь, все больше узнаю об этом Никифоре столько нового, что аж боятся начинаю, – сказал я совершенно искренне.

– А не надо боятся, – сказал Митька. – Надо просто услышать, наконец, свое тело и…

Не успел он договорить, как сверху со стену крикнули. Все-таки Митькин свист разбудил этих тугодумов.