Текст книги "Л.Е.С. Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Игорь Хорс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Эхо шагов дробилось между этажами. Куда они побежали? Я повис на перилах, посмотрел вниз – никого, вверх – вот они! Вверху хлопнула дверь.

Перепрыгивая сначала через три, потом через две ступени, я выпал в коридор верхнего этажа. Пытаясь восстановить дыхание, кинул взгляд вправо, влево. Увидел открытые настежь двойные двери, откуда доносились глухие голоса. Так, видимо мне туда, в красный уголок, ну, актовый зал.

Я проскочил эти десять метров стрелой, последние два метра перешел на спокойный, степенный шаг. Вошел в ярко освещенное помещение почти восстановив дыхание. Вау! Кинотеатр, не иначе. Десятка два рядов, сотни мест, но только у трибуны толпа скопилась человек в тридцать. И с трибуны перед ними вещал без микрофона один из мутантов – только его белые, седые волосы растрепаны, как у одуванчика на ветру, лицо красное, руки длинными пальцами порхают в воздухе.

– Я ничего не понимаю! И не принимаю! – кричал он.

Митька с Даном стояли в заднем ряду, единственные были недвижимы.

Я медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, шагал к сцене.

Все, не знаю – депутаты или сенаторы, короче, парламентарии, – стояли, размахивали руками, переругивались между собой, что-то друг другу доказывая, объясняя, рассуждая. На сцене, в тени за столиком сидел совершенно убитый Ант. Видимо, он уже успел что-то сказать, чем возбудил всех присутствующих, и теперь сидел, упавши в собственные длиннопалые ладони и лишь тихо что-то беззвучно шептал белыми губами.

– А вы что! – продолжал лохматый оратор. – Верите всему этому бреду?! Это провокация! Самая натуральная!

Чем-то он мне напомнил одного бородатого парня из общины, как его, Кондрат? Везде же есть такие красноречивые, витиеватые оппозиционеры, способные только своими речами, своей импульсивностью переубедить слегка сомневающихся. А таких очень много. И среди этих вот, вполне себе разумных мутантов, возглавляющих это сообщество, тоже такие были. И я почувствовал, как большинство стало переходить в лагерь этого лохматого оратора.

Но тут я, не знаю вообще как, но проявил себя сразу, жестко, ярко, нагло.

Остановившись в нескольких метрах от этой бушующей толпы, даже от Митьки и Дана, встал, очерчивая своим положением свою позицию, достал из-за пазухи полыхающий красным камень и произнес негромко, но четко, по-армейски (и откуда это у меня вдруг появилось?):

– Теперь, господа-товарищи-заседатели, посмотрите сюда, а потом послушайте меня!

Я не знал, не понимал, что произойдет от того, что я вдруг выставлю отчего-то горящий свой камень вот так, на всех.

Только верил, молил, чтобы он – этот магический камень – сделал именно то, что я хотел им показать.

И он не разочаровал меня. Вместе со всем затихшим залом, с Митькой, с Даном, с вскочившим со своего места Антом, я тоже замер, увидев представшую нам всем, картину.

Глава 17

Снежная пустыня казалась безжизненной. Порывы ветра взвихряли снежную колючую крупу, кидали в лицо, обжигали. Позади зубья горного хребта таяли в снежном пылевом облаке, впереди серая мгла неба сливалась на горизонте с ледяным полем, плоским, как стол. Несмотря на забивающую глаза снежную пургу, не увидеть черный матовый шар, висящий над горизонтом, было невозможно. Для меня он был таким же неуместным в этом унылом, мертвом пейзаже, как заяц на ветке. Но ведь это другой мир, здесь все может быть. Размеры шара невозможно было определить, потому что расстояние до висящего над землей объекта размывалось вьюгой. Изображение его дрожало, рябило, но совершенно ясно было, что он стоит – или висит – на одном месте. Размером он был с луну, но очевидно, что висел он над поверхностью, а не в тысячах километрах. На его фоне и появились вдали пауки. Это я их назвал пауками, потому что они больше всего были на них похожи. Длинные и тонкие, как струны, лапы где-то высоко удерживали овальное шипастое тельце. Лапы, медленно передвигали паука, сгибаясь поочередно во множестве невидимых сочленений. Тельце было таким же матово-черным, как и шар, наверняка и принесший этих неземных монстров на это холодное поле. В первой линии различимы были только десяток созданий, но, прикрыв глаза рукой, за ними угадывались и другие, второй ряд, третий. Ног-спиц видно не было, поэтому они казались летящими под низким небом черными шариками, которые лишь слегка покачивались на пронизывающем ветру. Они двигались упорно, целенаправленно, и очевидно куда: за хребтом был Лес. И они не несли радостные вести.

Эта впечатляющая картина возникла перед нами внезапно, словно в круговом кинотеатре, на миг исчезли стены, сцена, стулья. Мы – отшельники и мутанты – стояли несколько минут в этой встроенной реальности, ощущали холод снежной пустыни, видели бесшумных пауков вдали, слышали свист ветра и колючий снег на лицах.

И мой камень здесь был, как мне думалось, совершенно ни при чем. Не было каких-то лучей из него, как из проектора. Все виртуальное действо возникло будто само собой.

В первый миг я (да и не только я, чего там) даже испугался – меня опять выкинуло в другую реальность, в другое время, в другой мир. Но нет, две минуты демонстраций – и мы вернулись в актовый зал на заседание Совета Города Мутантов. Только совсем другими.

Часть заседателей повалились на кресла переднего ряда, кто-то – единственная женщина – свалилась в обморок прямо у сцены, и над ней заботливо склонились двое мутантов. Ант продолжал стоять на сцене, разведя руки в стороны, глядя безумными глазами в потолок, и так и застыв. Несколько из Совета так же водили обезумевшими глазами по сторонам. Дан первым пришел в себя, двинулся к Анту, вскочил на сцену. Митька смотрел на меня круглыми, как у мутанта, глазами, беззвучно открывал рот, как рыба.

Я опустил руку с камнем, он потух. Я быстро убрал его на место, прикрыл одеждой.

Первым голос подал Ант, прокричал прямо со сцены.

– Что это такое сейчас было?!

Два десятка глаз тут же воткнули в меня свои вопросительные взгляды.

Я молча прошел мимо Митьки, седовласых и не очень мутантов, закрывшую рот ладонями женщину на полу, вспрыгнул на сцену. Оглядел всех скользящим взглядом. В зале стало тихо, как в морге.

– Это то, – сказал я тихо, – о чем я хотел вас предупредить. Это Зло! Оно уже там, за горами, высаживает своих воинов-истребителей Леса! И они идут к нам! И миссия их не мирная. Они идут уничтожить наш мир!

Послышались шептания и причитания.

– Что?

– Как он это сделал?

– Да кто он такой вообще?

– Это же лесной! Отшельник!

– Как он сюда попал?

– Хоть кто-то может хоть что-то объяснить?

Ант подошел ко мне, сказал тихо, наклонившись.

– Я не знаю, парень, как ты это сделал. Но это было… просто невозможно!

Потом громче, обращаясь к своим коллегам по Совету.

– Это тот самый человек, который пришел к нам с миссией спасти наш мир!

– Какая миссия? – послышались тревожные голоса. – Кто это? Что мы такое видели?

– Вы должны послушать его! – перебил испуганное бормотание Ант. И обратился ко мне, сделав шаг в сторону. – Говори, Ник. Скажи им все, что знаешь.

– Хорошо, – сказал я, кашлянул в кулак. – Товарищи, господа, земляки. Я не оратор, сразу скажу. Высокопарно и замысловато рассуждать не умею. Скажу просто, как есть. То, что вы видели – реальность. Это то, что происходит сейчас, в эту же самую секунду там. Эти пришельцы из другой реальности вторглись в нашу, они несут разрушение и уничтожение всем нам. И чистым отшельникам, как я, и вам, измененным. И всем прочим расам этого – нашего – мира! И не только людям, но и животным, растениям. Это случилось, и надо принять это как факт: для них нет разницы! Они пришли не воевать, не завоевывать нашу землю. Она им не нужна. Они выкачают ресурсы, которые им нужны там, в своем мире, а остальное, что еще останется – просто уничтожат! Это конец даже не нашей цивилизации, это конец нашей реальности!

Послышались недовольные возгласы.

– Что он несет?

– Да что вообще происходит?

Я поднял руку, останавливая их бормотания.

– Я показал вам нашу реальность! Вы не просто увидели, но и почувствовали! И это происходит сейчас, пока вы тут болтаете о своих бытовых проблемах! Вам мало этой демонстрации? Кто еще может такое сделать? Хотите знать, кто я такой, и как у меня это получилось?

– Да, хотим! – сказали в голос самые смелые.

– Я – Ник. Я призван в ваш мир из другого времени, чтобы спасти вас. Спасти ваш мир. Меня призвал Лес! Он дал мне полномочия, силы и способности, каких нет ни у кого здесь! Вы только что убедились в небольшой части из них. Да, я выгляжу, как обычный отшельник, как чистый. Но дело в том, что меня переместили в тело отшельника. Мой разум, сознание, дух – из другого времени!

В ответ на скептические комментарии, вдруг выступил Митька.

– Это правда! – крикнул он, забегая по ступеням на сцену, вставая рядом со мной. – Я тоже отшельник, как вы видите! И я подтверждаю, что в теле Никифора, моего учителя и друга, сейчас другой человек! И он точно не от мира сего!

Я ткнул его в бок. Митька быстро поправился.

– Он из другого мира, это точно! Таких отшельников у нас не было еще! Я имею ввиду, с такими способностями! И уверен, что и у вас тоже!

Я не был уверен, что пламенная речь Митьки как-то переубедит половину хотя бы мутантов-скептиков. Да и кого могут убедить минутные галлюцинации и ересь, что несут эти лесные колхозники. Что-то именно такое я читал в их глазах. И уже подумал, что нужно искать план Б, как на сцену взошел один из мутантов. Выше других ростом, широк в плечах, мощная челюсть сжата, только желваки играют, брови сдвинуты. Он повернулся к своим соплеменникам, нахмурил брови, прогремел.

– Мы должны его послушать!

Сначала никто ничего не возразил, все отводили глаза, кто-то чесал затылок, женщина же смотрела на него с восхищением, готовая верить каждому слову, идти за ним до конца. И не она одна. Среди мужчин тоже были такие. Только они не так ярко проявляли свои эмоции, но мыслили в том же направлении, это было видно.

– Хотя бы выслушать, – спокойнее продолжил здоровяк. – А потом уже обсуждать. Вы согласны?

Почти все согласились. Кто-то для удобства сел в кресло.

Здоровяк продолжал, повернувшись ко мне и протянув руку.

– Меня зовут Макс. Я Глава Совета.

Я пожал его мало того что большую, но и крепкую ладонь.

– Мы увидели очень сильные способности, – сказал он не без восхищения. – Кто из нас обладает такими? – обратился он к залу. Все промолчали. – Хотя бы одно это дает право сказать этому человеку – Нику – все, что он знает! Я вижу, чувствую, что он не провокатор, не аферист, не лжец! Вы знаете о моих способностях! Поэтому тревога закралась в мое сердце. А мое сердце еще ни разу меня не обманывало. Своему сердцу я доверяю больше, чем любым словам и картинкам.

Вот как он загнул, подумал я, он считает, что я могу вызвать массовую галлюцинацию? Но, тем не менее, он не увидел неправды в этом! У него способности читать мысли?

Ант тронул меня за плечо, я обернулся. Тот молча кивнул.

Так, еще один телепат, тоже читает мысли.

Боже мой, в этом городе суперспособных надо быть начеку. Даже думать надо правильно.

– Рассказывай, Ник, – закончил Макс. – Все, что знаешь!

И я стал рассказывать. О пробуждении, о камне.

То, что знал сам от ЛЕСа, от старика. Не обошлось без вопросов о моем появлении в этом мире. Пришлось и это рассказать. Только о Системе я максимально умалчивал. Кое-что добавлял Ант, услышанное от того же деда Никодима. Что-то вставлял Митька, подтверждая мое «другое» происхождение. В его голосе исчезла ирония, которая была изначально, когда он сравнивал меня и Никифора. Видимо, своим последним шоу с погружением я еще заработал очков в его глазах. Ну, и, естественно, еще больше убедило в том, что я не Никифор.

Когда я выложил перед ними все карты (ну, почти все), мутанты на какое-то время затихли. Я огляделся. Все сидели с озабоченным видом. Макс, Ант, Дан и Митька на сцене позади меня, остальные мутанты в зале.

Макс поднялся, подошел ко мне, положил огромную тяжелую ладонь на плечо.

– Это очень ответственная миссия, Ник.

– Я понимаю, – пожал я плечами. – Но у меня нет выбора.

– Мы это тоже понимаем.

Он сделал круг по сцене, сцепив руки за спиной, похрустывая пальцами. В зале все молчали, не сводя с него глаз. Описав круг, он встал рядом со мной, проговорил.

– У кого есть какие предложения, Совет?

Мутанты, наконец, оживились.

Меня порадовало, что, в основном, все думали, как мне (ну и, вообще-то, всем!) помочь, а не как избавиться. Значит, в главном они согласны и солидарны. Ну, почти все. Кондраты и у мутантов никуда не делись.

Посыпались предложения и конструктивные вопросы.

– Сколько мы сможем без кристалла прожить, кто-то этим вопросом задавался хоть раз?

– Нисколько!

– Надо продолжать искать возможность контакта с Лесом! Мы что, изгои какие-то? Сколько можно это терпеть?

– Надо просто брать – и делать, а не рассуждать!

– Сколько мы пытались? А результат?

– Для завершения работ на ГЭС необходимо еще несколько дней. У нас на следующей неделе запланированы пуско-наладочные работы. Не хватает каких-то мелочей…

– Так устраните эти мелочи! У вас всегда какие-то оправдания!

– Вы в свою кастрюлю смотрите, у вас там тоже не пойми что варится!

– Так! Друзья, коллеги! Попрошу не переходить на личности! Конструктивнее!

– Лично я считаю, не знаю, как другие, но вот лично мое мнение, если оно кому-то интересно…

– Да говорите уже!

– Так вот, извините, я думаю, что надо в кратчайшие сроки запускать станцию.

– Ну, выдал! Это самое очевидное! Мы же без электричества не можем, в смысле – совсем!

– Это все понятно! Что предлагаете?

– А сколько у нас времени, извините?

– У нас времени – вчера! Так понятно?

– Да, вполне. Это я и хотел услышать.

– В общем, так. Работы по запуску переводим в три смены. Все резервы, всех поднять, без отгулов, вызвать из отпусков.

– Вот это правильно, я считаю.

– Ага, а все забыли про выродков? Про киборгов?

– Усилить периметр!

– А что это даст в долгосрочной перспективе? Так и будем отбиваться?

– Правильно! Надо вопрос ставить ребром!

– Полностью согласен! Ребром и по шее, чтобы хрустнуло!

– А вы можете не шутить в такой момент! У нас тут решаются судьбы всего Леса!

– Ой! А вы можете без пафоса?

– Нам бы о себе позаботиться, а потом уже обо всем Лесе думать!

– Особенно учитывая, что этот самый Лес о нас совершенно не думает!

– Вот именно!

– Так! – прервал всеобщий галдеж Макс. – Давайте не отвлекаться! Конкретнее! Что по выродкам, Ант?

Ант встал, вытянулся по-армейски, доложил. Я, наконец, смог сесть, ноги гудели, и в горле першило.

– Набеги участились, – продолжал Ант. – Они стали использовать другие виды оружия. Об этом я докладывал. Предполагается, что их снабжают киборги.

– То есть у них какая-то договоренность?

– По всему выходит, что да. Частично они могли бы при стычках что-то забрать, но массовое снабжение идет только из Техно-Города. У них ведь тоже свой интерес!

– Ты хочешь сказать, что киборги используют выродков, как наемников?

– Вполне такое допускаю. Ведь для них важна известная цель! Они на все ради этого пойдут.

Макс снова описал круг почета, заломив руки за спину. Все молча наблюдали за ним. Вернувшись на прежнюю точку, Макс остановился, вытянулся в струну, глядя суровым взглядом куда-то на люстру, шумно выдохнул и прогремел.

– В общем, так. Охота на наш кристалл продолжается. Рано или поздно, но нам придется с ними столкнуться вплотную. И лучше бы нам к этому бою быть готовыми. Дальше. По станции: запустить в максимально короткие сроки. Обстоятельства изменились. У нас больше нет времени тянуть эту резину дальше. Следующее. Вопрос к Нику. – Он повернулся ко мне, я поднялся. – Кто из нас достоин быть сопровождающим нашему камню?

Вопрос меня изумил. Нет, про свой камень я знаю – он принимает только определенного человека, поэтому меня и сдернули сюда. Но по поводу других камней я не помню, чтобы были какие-то ограничения. Так и сказал.

– Достойного раса должна выбрать сама.

В зале народ опять оживился, загомонили, замахали руками.

Макс обратился к ним.

– Что скажете, Совет? Предложения, рекомендации?

Встал один с бегающим взглядом.

– Я считаю, что этот выбор должен сделать сам народ. Надо выбрать наиболее достойные кандидатуры и выставить на голосование…

– Да вы в своем уме, Фил! Выборы, голосование! Времени нет!

– Но это же демократично, Алекс!

В перепалку вступил Макс.

– Сейчас нет времени, Фил! В этом Алекс прав! Я думаю, что народ поддержит тот выбор, что мы – выбранные народом в Совет – сделаем за него! Итак, ставлю на голосование: кто за то, чтобы Совет сделал выбор… э, представителя от расы для этой миссии?

Руки взметнулись ввысь. Кроме двух – Фила и рядом с ним сидящего. Хотя тот второй тоже, пусть и не сразу, кинув взгляд по сторонам, но поднял руку. Фил посмотрел на него уничтожающе. Так и читалось в его глазах: «предатель!»

– Большинством голосов, – продолжил Макс, – Совет принимает решение, кого направить представителем. Кандидатуры?

Несколько выкрикнули какие-то имена. Другие с ними не согласились. Начался опять всеобщий гомон и спор. В этот момент встал Ант, вышел на середину сцены. Гомон затих.

– Я пойду! – провозгласил он. – Если Совет не против.

– Против! – громче всех крикнула единственная в Совете женщина.

Макс подошел к Анту, посмотрел на него сверху вниз (даже высокого Анта Макс был на голову выше!), спросил, как мне показалось, по-дружески.

– Почему ты, Ант? Почему не Дан? Он меньше достоин?

– Он останется за меня, – сказал Ант. Дан подскочил на месте. – Да, – продолжил Ант. – Ты, как мой заместитель, останешься за меня. Ты справишься, я знаю.

– Но почему? – спросил Дан, разведя руки в стороны и взглядом ища поддержки среди Совета.

– Потому что это мой шанс! – сказал Ант и улыбнулся. – Я давно хотел разобраться с этими всеми уродами! Засиделся я в кресле! Если Совет доверит мне, я не уроню честь своего народа! Ну, да чего я, вы же меня знаете!

Многие из мутантов в зале закивали. Кроме женщины. Она закрыла лицо руками.

– Ты уверен? – спросил Макс. – Я не в том смысле, что не справишься или что народ не поддержит твою кандидатуру, нет, – вторя ему, в зале одобрительно зашумели. – Я сам считаю, что более подходящей кандидатуры и не найти! Но хочу спросить только одно: это добровольное твое решение, сознательное?

– Да, – просто ответил Ант. – Прошу голосовать.

На этот раз руки подняли все, а Фил тянул выше всех. Только один член Совета был против: единственная женщина так и не отняла ладони с длинными, тонкими пальцами от лица.

Решение большинством голосов было принято.

Глава 18

Я, Митька, Ант, Дан – вышли из зала, и тогда пришло само, без требования, сообщение от Системы. Просто отразилось будто на сетчатке глаза.

Уведомление от ЛЕС:

ЛЕС предоставил Вам навык «дистанционное зрение»

Навык позволяет кратковременное присутствие в заданном месте с реализацией эффекта «полное погружение»

Использование данного навыка возможно с периодичностью не чаще раза в 36 часов.

Так вот что это было за представление! Это не камень, это то, что у меня в голове сидит! То есть это мои вновь приобретенные способности!

Через пару секунд, пока мы шли по коридору до лестницы, пришло новое сообщение.

Уведомление от ЛЕС:

Вы использовали навык «дистанционное зрение»

Ваши показатели улучшились:

Интеллект 10

Дух 5

Память 1

Вы потратили:

Сила 10

Отлично! Получается, что Система использовала силу камня, чтобы я смог воспользоваться своими новообретенными способностями.

Но отсюда возникает другой вопрос: я могу использовать этот навык в своих интересах? То есть, понятно, что используя силу камня, но вообще, в принципе?

Мы спускались по лестнице молча.

У Анта выражение лица было одухотворенное, он избавлялся от канцелярской рутины, обретал, наконец, давно ожидаемое задание, цель, задачу. И он уже вспоминал все свои прошлые навыки, планировал общую стратегию и конкретные тактические шаги. В голове его многие вещи еще перемешивались, смущала сама идея, глобальная цель, стоящая перед ним, перед нами всеми. Но уверенность в своих силах буквально пылала в его глазах. Он был готов на подвиги.

Рыцарь, блин.

Дан сохранял спокойное, уравновешенное состояние. Внутри, наверняка, бушевало море огня, но он тщательно это скрывал. Только незаметно скинутая пальцем со лба капля пота выдавала его истинное состояние.

Митька был в ужасе. Он ничего не скрывал. Кидал на меня испуганные, вопросительные взгляды, но я кивал, мол, все хорошо, все под контролем, все будет хорошо. Он на какое-то время успокаивался, но потом, накрутив в голове черте что, снова бегал безумными глазами по сторонам, ища понимания и объяснения.

Ничего, Митька. Потерпи. Все будет хорошо.

Словно слыша мои мысли, Митька ненадолго успокаивался.

Мы вышли на улицу. Остановились у машины.

Солнце катилось к закату. На площади почти никого не было. Небо, которого здесь было непривычно много, темнело. Птицы не летали. Музыки не было слышно. Только с завода текли кислотные запахи, и что-то там глухо, но монотонно металлически стучало.

Ант окинул нас хмурым взглядом, произнес глухо.

– Ну что, друзья, дальше делаем?

– Как что, все по плану, – сказал я, пожав плечами.

– А какой план? – спросил Митька, подрагивая от нетерпения и закрывая рот платком, отчего его голос звучал глухо.

– Когда мы возьмем кристалл, – спросил Ант, – нам нужно будет двигаться туда, на север, в Белый Лес?

Я честно ответил.

– Я пока не знаю. Скорей всего мне дадут подсказку для следующего камня. Как и было с вашим.

– А кто даст? – спросил Дан.

Я молча указал пальцем в небо. И ведь почти не ошибся.

Дан проследил за моим движением, потом понимающе кивнул.

– Это называется «глас Божий»?

– Что-то вроде этого, – ответил я уклончиво.

Если они живут в этом времени, и ничего не подозревают о вездесущей Системе ЛЕС, то уж не мне им это объяснять. Или не сейчас.

В разговор вступил Ант.

– Я вынужден это сказать. Мы не можем пока ничего конкретного делать, потому что Совет должен принять решения.

– И как долго нам их ждать?

– Думаю, дня два, не больше. Мы не можем просто пойти сейчас и отключить камень от реактора. Во-первых, для этого нужно время. Во-вторых, нам сначала нужно запустить ГЭС, и переключиться на нее.

Митька отвернулся, закашлялся в кулак.

Когда он затих, Ант продолжил.

– В обычных обстоятельствах мы бы не спешили, тянули бы еще полгода. Но сейчас. Все изменилось. Я сам приложу все усилия, чтобы наши парни – инженеры, мастера, слесаря – сделали это как можно быстрее. Как мы уже говорили, работать будем в три смены. Я же понимаю, что время идет, что эти… монстры, которых ты нам показал, уже здесь. Дорога каждая минута.

– А нам-то что делать? – спросил Митька, косясь на заводскую трубу и бледнея на глазах.

Я посмотрел на него, на мутантов, на завод.

Два дня. Еще два дня, чтобы им подготовиться.

Как-то все не так происходит, как виделось изначально. Думал, вот пришла задача, выдали цель, и мы рванули выполнять миссию. С ходу возьмем один камень, потом найдем второй, будем биться с толпами орков и гоблинов, отбивая очередной камень. Липкими от крови пальцами будем складывать эти магические кристаллы в один мешок, с которым и пойдем всей толпой на Север, за широкие реки, за высокие горы в тридевятое царство. И вот там как встанем в цепь каждый со своим камнем, как пальнем в этот черный шар – тот вдребезги! Мы все в пыли, стоим, победители! Герои! Мир спасли!

– Ник! Ник! – толкал меня в плечо Митька. – Ты чего заснул?

– Нет, так, размечтался. Ну, так в чем загвоздка? Вы два дня перестраиваете свою энергетику, мы пока вернемся. У нас там тоже дела еще остались. А потом, как вы будете готовы, мы придем, возьмем камень и – дальше по плану, который мне сверху спустят по вертикали власти.

Я опять указал в небо.

Ант и Дан одновременно кивнули.

Митька смотрел на меня с одной стороны с благодарностью, что наконец-то из вонючего города уходим, а с другой с сомнением. Мол, а чего тащились? Уходим с пустом?

– Ну, тогда мы пошли? – спросил я.

– Так, может, вас отвезти? – предложил Ант. – Дан может с вами съездить, до самого поселка довезет? Вон на той машине.

Он показал на огромный, обвешенный трубами и щитами грузовик-броневик.

– Останется с вами там, я ему оставлю рацию, как только будем готовы, дадим сигнал. У вас найдется одно место разместить нашего сотрудника?

– Конечно, найдется! – сказал я.

– Нет! – вдруг вскрикнул Митька, покраснел. – Я не думаю, что это хорошая идея.

– В чем дело, Митька?

– Ну, – стал мямлить Митька. – Неужели же не понятно? Ну, мы с Ником, вроде как не боимся заразиться, ну и все прочее, а вот только у нас, знаете ли, есть такие, что прям очень боятся! Не думаю, что наши захотят, чтобы мутант два дня у нас жил. В общем, извините.

– Да ты чего, Митька! – сказал Ант. – Не надо извиняться. Все мы понимаем. Хотел, как лучше.

Он повернулся ко мне, достал из-за пояса небольшую коробочку с хвостиком, протянул мне.

– Это рация. Вот здесь кнопка вызова, вот так просто нажимаешь, говоришь: «Ант, это Ник, прием», и ждешь, когда я отвечу. Все просто. Понял?

Я осмотрел приборчик, нажал кнопку, подергал проводок.

– Как это работает?

– Это радиостанция, у нас антенна на трубе установлена, на расстояние до двадцати километров работает нормально. Надеюсь, что и у вас сработает. Вы же недалеко от нас?

– Полдня пути, – сказал Митька.

– Ну, я так и понял, – ответил Ант, продолжил. – Во время пути можете проверять, как работает, на всякий случай.

– Подожди, – сказал я. Что-то мне в этом предмете было знакомо. Сталкивался я с ним раньше? В памяти смутно всплывали контуры похожих предметов. Ведь я же вспомнил о телефоне. Но это была частичная память. Я помнил только, что у меня был телефон и он дорого стоил. Вот и все. Причем, ключевое слово здесь было, скорей всего, дорогой. Как же выглядел этот самый «телефон» – я так и не вспомнил.

То же сейчас было и с этим аппаратом, называемым рацией. Слово вспомнил, а что оно означает – нет.

Черт возьми, как это бесит.

– Ну, Ник? – спросил Ант. – Мы едем?

Митька снова закашлял, согнувшись пополам.

– Да, поехали. И поскорее. А то мой друг совсем плох.

Мы сели в машину, неслышно она тронулась, набрала скорость. По кольцу объехали площадь. Я успел зацепить взглядом за высоким забором огромное пространство воды – пруд. За ним стеной вставал Лес, гигантский, бесконечный, всесильный. Потом мы скатились с горки, и, кроме высокого бетонного забора, осталось только серое темнеющее небо.

Так ли уж мне хотелось вернуться в Лес?

Я так не думаю. По спине пробежал холодок от мысли, что нам снова нужно будет туда попасть. За бетонными стенами казалось безопаснее.

И привычнее для меня.

Но выхода не было.

Тем более, что там, в общине, тоже не все было хорошо. Это связано с Захарием. Что там происходит? Как я узнал об этом?

Кто-то или что-то шепнули мне об этом.

Это было какое-то новое ощущение, подсознательное. Словно кто-то шептал из другого угла, как на приеме у отоларинголога, а мне необходимо было максимально сосредоточиться, чтобы услышать. И самое скверное, что об этом шепоте никто заранее не предупреждает. Сколько я таких сообщений мог прослушать?

Машина остановилась у выхода в Лес.

Мы вышли.

– Не забудь, – напомнил Ант, когда мы стояли у опускающихся со скрежетом ворот. – Через каждые полчаса, э, ну ладно, через каждые пятьсот метров включай связь. Наши аккумуляторы проработают месяц, на этот счет не переживай.

– Хорошо, – сказал я, хотя смутно догадывался, о чем он говорил.

Митька снова закашлял.

– Может тебе меду съесть, а, Митька? – спросил я. – Он же очень полезный!

– Нет, – ответил он, отхаркиваясь. – Нам надо в Лес, быстрее.

– Хорошо, Митька, мы идем, – и обращаясь к Анту и Дану. – Ну, все, ребята, нам пора, пока мой друг не задохнулся от вашего гостеприимства.

– Да я все понимаю, Ник, – ответил Ант. – Давайте, до связи.

И мы заторопились – Митька почти побежал – за периметр.

Преодолев полосу отчуждения, углубившись на несколько метров в Большой Лес, я обернулся. Часть стены, плита, которая служила им еще и подъемными воротами, уже поднималась вверх. Металлического скрежета отсюда слышно почти не было. Но я старался запомнить этот звук. У отшельников этого не было. И почему-то на меня это действовало угнетающе, словно мне не хватало этих металлических звуков, кислотных запахов, серых бетонных стен. Да и вообще, близкой мне цивилизации.

Митьку я нашел чуть дальше у ствола огромной березы. Он стоял, обхватывая рельефную башню, уходящую в небо.

– Лес! – шептал он завороженно, прикрыв глаза, рот растянут в умильной улыбке. – Как мне тебя не хватало!

– Ну, я вижу тебе полегчало! – сказал я.

Митька оторвался от дерева, обернулся. Чудо какое-то: минуты не прошло, как мы в Лесу, а мой напарник цветет и пахнет!

– Воздух-то какой! – сказал он, вдыхая полной грудью.

В открытом небу Городе смеркалось, а в Лесу темнота проступала из всех уголков еще отчетливей. Скоро совсем стемнеет.

– Может, поторопимся? – спросил я. – Раз уж тебе полегче стало.

– Да, да, – засуетился Митька. – До ночи бы успеть.

– Вот именно. Я темноту не люблю.

– Дело даже не в темноте. Ночью другие звери просыпаются, растения хищные оживают. Я-то привычный, а ты, боюсь, вляпаешься куда-нибудь.

Вот те раз! Забеспокоился обо мне. Или напугать решил?

В любом случае, лучше к нему прислушаться, и ни шагу в сторону!

– Пойдем другой дорогой, короче, – сказал Митька, поправил мешок на спине, двинулся через траву. – Только там парочка мест нехороших, но мы пройдем, если аккуратно. И если ты будешь слушать меня!

– Слушаю и повинуюсь, – ответил я, шагая за ним, стараясь след в след.

Мы не стали огибать пруд, как шли сюда, а сразу углубились в Лес.

Первые полчаса дорога была знакома – высокая трава, деревья, земля чуть влажная, но без особых преград мы пробивали себе путь. Потом дорога стала резко опускаться вниз. Мы, держась за траву и кусты, заскользили в глубокий овраг. Деревья сменились большими колючими кустами. Земля стала сырой, небо над нами как-то быстро потемнело, все вокруг стало серым, запахло плесенью.

Внизу оврага под ногами стал пружинить мох. Мы двинулись по дну оврага. Можно было идти подпрыгивая, шаг увеличился. В голове вдруг возникла черно-белая картинка из телевизора: безжизненный ландшафт, черное небо, два астронавта неуклюже прыгают по поверхности, взметая облачка пыли.

Я подумал, что память небольшими вот такими картинками возвращается ко мне. Вот только сама или это Система помогает каким-то образом оживлять нейроны в мозгу? Спросить – так не ответит же.