![](/files/books/160/oblozhka-knigi-chetvertaya-imperiya-si-376526.jpg)
Текст книги "Четвёртая империя (СИ)"
Автор книги: Игорь Дикарёв
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)
Глава 16 «Достойные»
Парализованный Борис не мог пошевелиться, но мог дышать и находился в сознании в то время, как его друг Юра и наёмник Грохот, ничего не подозревая, бежали дальше в джунгли. Лишь вопрос времени, когда Ларго займётся и ими. Нужно было их как-то предупредить, но для этого нужно было дождаться, когда спадёт эффект парализатора, а ещё нужно было, чтобы Бориса не нашли вальморы.
Они нашли.
Но не сразу. Поэтому ему было о чём подумать.
Неприятно давили на спину выпуклые корневища деревьев, обдуваемые лёгким ветром листья папоротника, щекотали лицо, тут и там бегали мелкие насекомые, надеясь поживиться чем-либо на такой большой тёплой туше. А вдобавок ко всему прочему после попадания зарядов парализатора неприятно болела голова и грудь.
Что делать в такой ситуации? Борису нужно было извлечь из ситуации как можно больше выгоды. Что предпримут вальморы, когда найдут его тело? Убьют? Возможно. А возможно возьмут в плен. Самым лучшим сейчас будет закрыть глаза, благо веки сохранили подвижность, и притвориться мёртвым или потерявшим сознание. За мёртвого вряд ли примут, по дыханию поймут, а вот потерявшим сознание запросто.
Ожидал здоровяк подобной подлости от Ларго, но всё же надеялся на то, что пирату выгоднее сейчас быть в компании с ним и Юрием, поэтому и доверил оружие пиратам. Юра и Грохот рано или поздно заметят пропажу своего товарища, но Ларго либо наплетёт им то, что ничего не знает, либо поступит с ними также как и с Бизоном. Джон? Он скорее всего примет сторону Ларго. Уже наверняка принял. Нужно было гнать его прочь ещё когда пронырливый Юра затеял всю эту авантюру. Тогда бы не пришлось сейчас бывшему владельцу магазина лежать в джунглях в ожидании своей участи.
Размышления Бориса были прерваны звуками приближающихся шагов. Судя по множеству звуков приближался целый отряд неприятеля. Спустя несколько секунд шаги замедлились. А затем последовали мощные удары ногами по бокам. Борис закричал бы, если бы не парализованное тело. Били сильно, умело и яростно. Было очень больно, а шкала здоровья просела аж на треть. Даже ребро кажется треснуло.
Затем атаковавшие солдаты стали обсуждать что-то на вальморском, которого Бизон не знал. После обсуждения неподвижное тело куда-то поволокли. В какой-то момент Борису удалось увидеть, что аборигена, про которого он даже забыл, тоже волокут. Взяли значит до кучи. Через какое-то время обоих пленников затащили по трапу звездолёта. Трап был со ступеньками. Было больно.
Бросили пленников в крохотном помещении, служившем на звездолёте не то тюрьмой, не то карцером. Помещение было примерно три на три метра. Борис немного полежав уснул, так и не отойдя от парализации.
Очнувшись через какое-то время, пленник понял, что уже не парализован. Где-то неподалёку за пределами комнаты слышались шаги. Аккуратно, стараясь не шуметь Борис осмотрелся по сторонам. Помещение плохо освещалось, но всё же всё было видно. Единственный выход естественно был заперт. Абориген по имени Калимбо уже бодрствовал, сидел в углу и что-то тихо бубнил себе под нос.
– Эх, Калимбо. Жаль, что Система не одарила тебя знанием дэльфурийского. Поболтали бы хоть с тобой. Может план побега какой придумали. Только вот кроме нескольких слов на русском, немецком и английском ты ни слова сказать не можешь.
Снаружи послышалась ругань, быстрые шаги и непонятная суета.
– Чего это они забегали так, как думаешь? Ай, да чего я тебя спрашиваю, всё равно не ответишь ничего.
Оглядевшись ещё раз Борис увидел на стенке противоположной двери иллюминатор, закрытый специальной задвижкой изнутри. Задвижка была закрыта на малюсенький замок. Выглядело это как слабое звено в цепи. Сломать замок и возможно получится разбить иллюминатор и сбежать.
Борис подошёл вплотную, подёргал слегка замок. Тот хоть и был крошечным, но голыми руками ничего с ним сделать не получалось несмотря на неплохо прокачанную силу.
Сила не помогла, пришлось думать. Нужно было приспособить что-то, чтобы использовать в качестве рычага, или ключа. Но ничего подходящего конечно не было. Стражники пленников хоть и не связали, зато как следует обыскали, утащив всё подозрительное, даже шнурки из ботинок.
Так как лома и чего-то похожего на отмычку под рукой не оказалось, Борис решил ещё раз попробовать выломать замок голыми руками. Подковы гнуть он никогда не пробовал, но может хотя бы с замком что получится.
Борис потянул что есть силы… Ничего. Затем взялся ещё раз, а Калимбо пристроился сзади, как бабка за дедку. Вдвоём пленники улетели к противоположной стене. Вместе с замком в руках. То ли корвет какой бракованный, то ли проржавел, но петля у задвижки отломалась и была самым наглым образом выломана вместе с замком.
Теперь задвижку можно было отодвинуть. Задвижка была большая, а вот иллюминатор оказался маленьким. Так что побега не получится, даже если разбить стекло, которое было бронированным. Но теперь хотя бы можно было посмотреть, что же за суета творится снаружи.
Теперь причина шума на звездолёте была понятна. Шёл бой. Вдали располагались три каких-то бункера, обросших травой. Возле них и возле корвета с пленниками туда-сюда мелькали линии от пролетающего раскалённого металла и плазмы. Кто с кем сражается? Ничего не было понятно. Вальморы судя по всему обороняются от кого-то. От какой-то странной разношёрстной публики.
Вот несколько человек промелькнуло, хорошо, это очень хорошо. Вот хищная хвостатая тварь догоняет зазевавшегося вальмора. А вот и вовсе соплеменники Калимбо! Точно такие же волосатые как он, вооружённые всякой примитивной дрянью. Так, а они за кого сражаются? Судя по всему, за людей. Хорошо. Это очень хорошо.
А это что ещё такое?! Это же гетеройцы! Борис глазам своим не верил, когда увидел этих мерзких яйцеголовых существ. Каким образом они тут оказались? К тому же они все неплохо вооружены, а по заключённому мирному договору после войны им запрещено использовать огнестрел.
Борис начал думать, что зря открыл задвижку на иллюминаторе, ведь от такой картины голова вновь начала болеть. К тому же стало совершенно непонятно, что же такое происходит. Конечно, Борис не тот человек, который при виде крови теряет сознание. Ему доводилось и смерть видеть и залитые кровью тела, развороченные выстрелами и взрывами. На всякое он успел насмотреться. Но увиденное всё же было непонятным и пугающим. Кроме того, было совершенно непонятно кто за кого сражается, по какой причине и чем ему и его новому волосатому товарищу это грозит.
А больше всего пугало наличие вооружённых гетеройцев. За бортом всё было буквально залито кровью. В траве ползали раненые. Лежали трупы людей, вальморов и других существ. Слегка слышались звуки выстрелов. Вспышки проносились во все стороны отовсюду. Но всё же среди происходящего был один небольшой плюс: кто-то старательно уничтожал пленителей, которые явно играли не за кладоискателей. Били вальморов грамотно, настойчиво и судя по всему вполне успешно, так как их число неуклонно сокращалось.
Ну вот, ещё одно зубастое чудовище насытилось, поймав медленно убегающего инопланетянина.
Пока Борис, буквально разинув рот смотрел сквозь иллюминатор на пару с Калимбо, на палубе вновь стали слышны шаги, а вскоре и выстрелы. Судя по всему, дела у вальморов шли совсем паршиво – их теснили уже на собственном звездолёте.
Сейчас определённо должно было произойти что-то важное, но что? Навряд ли что-то хорошее, так как с самого начала экспедиция шла кувырком, разрушая любые планы. Вот и сейчас не было похоже, что атакующие действовали из благих намерений, желая освободить пленников. Скорее всего это какая-то очередная шайка, что охотится за сокровищами покойного Мора. Глупо было ввязываться в подобную авантюру и надеяться, что никто больше не захочет завладеть подобным богатством.
Когда Борис собирался посыпать свою голову пеплом, дверь камеры заскрипела, отворилась. В проходе стоял высокий гетероец с винтовкой. Бизон не испугался, напротив возникло желание прикончить яйцеголового, очень уж была сильна ненависть к этим пришельцам, которые в своё время истребили большую часть людей.
Но здравый смысл был всё же сильнее и подобные действия не были предприняты. Была пусть малая, но всё же надежда, что кто-то решил спасти пленников, а начинать знакомство со спасителями с убийства одного из них не самая хорошая затея. Да и гетероец какой-то странный, слишком уж большой и крепкий для представителя своего рода, которые обычно вырастают едва выше метра, очень худы и обладают непропорционально крупной головой. Борис хоть и не слишком разбирался в биологии этих существ, но такие нюансы анатомии гетеройцев помнил, так как иногда они встречались на космических станциях. А этот индивид был с Калимбо ростом.
Спустя несколько мгновений инопланетный уродец заговорил неприятным голосом, похожим на голос какой-нибудь ста пятидесятилетней долгожительницы, прервав размышления пленников:
– Сидите здесь тихо до конца боя и не высовывайтесь, тогда вас не тронут. Когда закончится бой получите дальнейшие указания.
Затем пришелец сказал что-то на незнакомом языке, обратившись к Калимбо, после чего развернулся и ушёл.
Выбор дальнейших действий был весьма скромный, но всё же был. Вариантов оказалось ровно два, причём предложенный гетеройцем вариант Борису всё же нравится больше. Он не боец элитного подразделения с непомерно высоким уровнем, а потому не стоит лезть на рожон, когда есть относительно безопасный путь. Ведь второй вариант подразумевал бегство и весьма вероятную скорую кончину от выстрела кого угодно.
К тому же оставшись полностью без оружия, снаряжения и УПК Борис абсолютно не знал куда бежать на неизведанной планете. Существовала немалая вероятность, что остальных кладоискателей тоже схватили вальморы или гетеройцы и они сейчас где-то здесь, также сидят в камерах. А бежать в одиночку, оставив друзей на произвол судьбы Борис не мог.
Спустя какое-то время стрельба полностью затихла. Никто больше не бегал за иллюминатором и не кричал. Пёстрая компания, состоящая из гетеройцев, аборигенов, людей и жутких зубастых существ одержала победу.
Вскоре в камеру вновь вошёл тот самый гетероец и приказал:
– Встать! Лицом к стене!
Пришлось повиноваться. Не стоит пока ничего предпринимать, лучше уж плыть по течению и попытаться выяснить что же здесь происходит.
Яйцеголовый крепко связал руки обоим пленникам и велел следовать за ним. Снаружи камеры стоял ещё один пришелец, который последовал за конвоируемыми. Пленников провели нас по всему кораблю, после чего вывели на улицу. Яркое солнце слепило глаза, привыкшие к мраку камеры.
Вскоре ужасы минувшего боя открылись во всей красе, а ещё к ним добавился запах. Запах жжёного мяса, крови и человеческих внутренностей. Трупов оказалось гораздо больше, чем можно было увидеть сквозь иллюминатор. Машина смерти развернулась здесь в полную мощь. Одних лишь вальморских тел было около сотни. Кроме них вокруг были окровавленные динозавры, люди, гетеройцы. Картина была страшной. Вальморы, несмотря на превосходную боевую подготовку и качественное вооружение проиграли бой. Но и отплатили за свою смерть сполна.
Борис вертел головой в поисках других кладоискателей со «Мглы», но не увидел никого из них ни среди живых, ни среди мёртвых. Неподалёку стоял второй корвет вальморов. Из него под гетеройским конвоем выводили вальмора, в котором Борис сразу узнал Гр-Стейга, фотографию которого Юрий показывал ему на УПК во время полёта. Приятная новость, однако не стоящая ничего в данных условиях, ведь и Борис тоже был пленником.
Поразмышляв над увиденным, Бизон попытался сложить воедино разрозненные фрагменты мозаики произошедших здесь событий. Судя по всему, пленив Бориса Гр-Стейг поднял в воздух оба своих звездолёта, после чего с какой-то целью приземлился здесь. Здесь его поджидала странная компания во главе с гетеройцами и крепко прижала его к ногтю. Скорее всего в трёх холмах явно искусственного происхождения, поросших травой, и находятся сокровища кровожадного Мора. Или находились, а вся эта честная компания во главе с гетеройцами добралась до них давным-давно, а теперь устроила здесь свою базу. Делиться добытым они конечно же не хотели, потому и поубивали атакующих. Других версий Борису в голову пока не приходило, но на всякий случай он всё же решил расспросить конвоиров, не особо рассчитывая на ответ:
– Куда вы нас ведёте, любезные?
– Скоро узнаешь, – ответил гетероец, что шёл впереди.
– Ладно, подожду.
Яйцеголовый ничего не ответил. Пленников довели до одного из холмов, под которыми судя по всему скрывались какие-то бункеры.
Войдя внутрь пленники поняли, что их догадки верны: сперва они оказались в небольшом помещении с металлическими стенами, справа стояли бдящие гетеройцы. Дальше за дверью оказался просторный коридор. Конструкция что-то напомнила Борису. Где-то он видел подобную архитектуру. Стены из белых металлических плит, мягкий свет, испускаемый не лампами, а всем потолком сразу, едва заметные необычные геометрические узоры на полу…
– Да это же не бункер, а гетеройский линкор, закопанный под землю! – не в силах сдержать эмоций произнёс Борис.
Пленников завели в корму звездолёта, на один из верхних уровней. Внизу должен быть трюм, а на этом ярусе… Точно, камеры для заключённых. Однажды Борис бывал на подобном звездолёте, на котором в связи с неисправностью главного реактора и двигателей сделали музей войны. Ошибки быть не может, это именно присыпанный землёй линкор. Как бы ни ненавидел Борис гетеройцев, но он отчётливо понимал, что их технологии и звездолёты на порядок превосходили всё, что было в наличии у других рас. В своё время посоперничать с ними могли лишь дэльфурийцы, но они бесследно исчезли не то поглощённые Системой, не то создавшие её своим исчезновением. Вскоре после исчезновения дэльфурийцев и появления Системы, гетеройская верхушка оперативно куда-то свинтила в полном составе, прихватив с собой весь золотой запас, немало других ценностей и передовые разработки, оставив разгребать созданный хаос рядовым гетеройцам, которые в ответ на вопросы объединённых сил Содружества и землян не могли толком ничего сказать о том, кто сейчас ими правит.
Какое-то время лидерами Содружества и созданной людьми Федерации, объединившей выживших людей под своим флагом, предпринимались попытки найти хотя бы следы бежавших правителей гетеройцев. Однако ни одной зацепки найти не удалось. Со временем все как-то успокоились и перестали выделять на поиски какие-либо ресурсы.
Пленников завели в одну из камер, Борису ткнули в руку чем-то похожим на шприц, после чего втолкнули внутрь и закрыли дверь. На удивление крепкие охранники для яйцеголовых. Как и обещал охранник, Борис узнал куда его привели. Но пока не знал почему, зачем и что будет дальше.
На этот раз камера была просторной и светлой. Внутри не было никакой мебели, лишь в одном углу в полу было отверстие, предназначенное очевидно для справления естественных нужд. Еду никто не принёс, а зря, так как есть пленникам очень хотелось, чуть меньше чем пить, но пить тоже не дали. Возможно это было даже хорошо. Ведь голодный пленник гораздо более склонен сотрудничать, чем сытый. Это значит, что по крайней мере сейчас убивать пленников никто не собираются. Пленителям нужно что-то другое.
Борис осмотрел место на руке, куда пришелец ткнул шприцом или чем-то на него похожим. Небольшая ранка. До свадьбы заживёт. Прислушался к себе. Вроде всё в порядке, если не считать избитых боков и просевшего на треть здоровья. Но болели бока ни от укола. Система тоже не выдавала негативных эффектов вроде отравления или подобных. Значит не отравили, а просто взяли кровь на анализ. Борис стал думать о происходящем дальше.
Среди необжитой расами Содружества части галактики, на пригодной к жизни планете есть три холма, один их которых – линкор гетеройцев. Потому можно предположить, что два других – это такие же замаскированные под ландшафт звездолёты. Вполне возможно, что между ними имеется ещё какое-то пространство с тоннелями, вырытыми в земле. Стоят под землёй звездолёты немало времени, ведь чтобы такой растительный покров вырос поверху, это лет десять нужно, никак не меньше. Один линкор яйцеголовых имеет минимальный экипаж в сто восемьдесят голов. Это пилоты, офицерский состав, артиллеристы, механики, штурмовой отряд. При необходимости корабль таких габаритов может вместить ещё до трёхсот солдат. Таким образом число базирующихся здесь коротышек составляет максимум полторы тысячи штук, возможно меньше. В любом случай у корветов Гр-Стейга не было никаких шансов на победу.
Следующий момент, требующий обдумывания – это абориген, что сидит в камере с Борисом. У него отсутствует хвост, который, как выяснилось, должен быть. Кто-то, с целью пыток или наказания лишил его этой части тела. Теперь бедолага хромает и шагает так, будто сотню километров проскакал верхом на коне. Можно предположить, что этот злоумышленник является гетеройцем. Значит ничего хорошего от пленителей ожидать не стоит. Возможно даже они имеют прямое отношение к исчезнувшей в своё время верхушке яйцеголовых, а приказы от них исходили не менее жуткие, чем в своё время от командования вермахта.
Во время войны с человечеством они брали в плен людей. Несмотря на лучшие в мире технологии им были нужны рабы, которых они использовали для грубой физической работы. А большую часть пленных они увозили в неизвестном направлении с неизвестной целью. После победы правительство Федерации не спешило искать сбежавшую гетеройскую верхушку, прихватившую с собой многие миллионы пленных людей, аргументируя это тем, что нужно заниматься более важными вопросами: восстановлением разрушенных городов, освоением космоса.
Прошло много лет, но несмотря на многочисленные митинги, забастовки, протесты и обычные просьбы правительство особо не озаботилось поисками пропавших, выделяя на это крохотные средства и редкие экспедиции скорее для отвода глаз, чем для реального поиска, очевидно считая, что раз нет тела, то нет дела. Худо-будто поиски велись, но по большей части силами добровольцев и частных компаний. Поиски вели люди, чьи родные пропали в войну, были похищены пришельцами. Государство же наоборот будто ставило палки в колёса, препятствуя поискам, то вводя нелепые налоги на передвижение в космосе, то объявляя запреты, то вовсе конфискуя звездолёты людей, занимающихся поисками. Порой складывалось впечатление, что верхушка человеческого общества была в сговоре с верхушкой гетеройцев.
Вот, видимо, и Борис с Калимбо сейчас стали пленниками тех самых гетеройцев и вскоре им предстоит узнать зачем гетеройцам пленники. И ответ на этот вопрос может им сильно не понравиться. В лучшем случае пленных будут использовать в качестве бесплатной рабочей силы. Калимбо видимо уже испытал на себе всю прелесть этого прекрасного занятия. Возможно за попытку побега, непослушание или ещё какой-то проступок он был лишён хвоста. При этом стать бесплатной рабочей силой лишь лучший исход из вероятных.
Поняв, что размышления заводят его в какую-то мрачную бездну, Борис решил отвлечься и попытаться поговорить с Калимбо. Друг друга пленники не понимали, поэтому Бизон использовал жесты. Спустя четверть часа стало понятно, что разговор не идёт. Никто ничего не понимает. Чего-то, чем можно было бы рисовать, у пленников не было, поэтому попытки установить контакт прекратились.
Пленники легли на пол и просто отдыхали. Спустя пару часов дверь камеры отворилась. В дверях вновь стоял гетероец. Совсем уж до неприличия огромный. Почти с человека ростом. В руках у него было что-то вроде трости.
Он без опаски вошёл к нам в камеру, осмотрел пленников, загадочно улыбнулся тонкой полоской рта.
– Встать!
Пришлось повиноваться. После этого пришелец продолжил:
– Надеюсь, вам здесь комфортно, друзья мои? – поинтересовался он.
– Как рыбе в пустыне. Никакие мы тебе не друзья, яйцеголовый, – ответил Борис, за что заслужил мгновенный удар по лицу синтетической тростью пришельца.
От неожиданного удара он завалился на спину. Ушибленная щека налилась болью и жаром.
– Отвечай на вопросы вежливо. Обращаться ко мне нужно так: господин Камэ Джун. Если будешь соблюдать порядки, то возможно я сохраню жизнь тебе и твоему другу и дам вам свободу.
Борис поднялся на ноги. По его щеке текла тонкая струйка крови, а глаз начал стремительно заплывать.
– Господин, яйцеголовый, идите в задницу!
После этого Борис хотел плюнуть в лицо пришельцу, но не успел и вновь был сражён ударом трости гетеройца на этот раз по другой щеке.
– Отвечай на вопросы вежливо. Обращаться ко мне нужно так: господин Камэ Джун, – спокойно, с лёгкой улыбкой на лице ответил яйцеголовый, затем после небольшой паузы продолжил, – Как я и сказал вы получите жизнь и свободу, если будете вести себя подобающим образом и сотрудничать. Вы будете свободны в той же степени, что я или охранник, который привёл вас в камеру. У меня есть предложение для тебя, хомо.
Борис вновь поднялся на ноги и сказал:
– Сам ты хомо, башка с ушами! А я человек.
На этот раз удара не последовало. Гетероец просто упёрся своим посохом пленнику в живот и нажал какую-то кнопку на рукояти. Тут Бизона проняло. Боль была такая, что мгновенно отбила желание грубить. Тем временем пришелец продолжал:
– Предложение тебя должно заинтересовать. Мы провели анализ твоей дезоксирибонуклеиновой кислоты. Если подобное слово тебе неизвестно, скажу проще: ДНК. Ты весьма интересный экземпляр. Значительно интереснее, чем у подопытного номер семнадцать. Он кстати сидит справа от тебя. Быстрый анализ выявил, что у тебя хорошая наследственность и ты мог бы сослужить нам неплохую службу. Что за дело у нас есть для тебя, я пока не могу сказать, но скажу обязательно. Позже. Если ты согласишься. Если примешь мои условия, то будешь свободен.
– То есть смогу вернуться к себе на звездолёт и улететь отсюда, господин Камэ Джун?
Пришелец победно улыбнулся.
– Нет. Я же сказал, что ты будешь свободен в той же степени, что я или к примеру твой конвоир. Любое живое существо обладает свободой лишь в определённой степени, но в то же время каждый связан определёнными обстоятельствами и является невольником некоторых вещей. Ни я, охранник не можем покинуть нашу доблестную флотилию в силу обстоятельств. Мы обязаны выполнять определённые приказы, соблюдать определённые нормы поведения. Но в то же время мы свободны в плане выбора средств достижения цели и ещё некоторых вещей. Вы, наверное, видели людей и эквентусов сражающихся на нашей стороне во время недавнего боя. Именно такую свободу я тебе предлагаю. Встань на нашу сторону и останешься жив. Что скажешь?
– А если я откажусь? – Борис решил не добавлять в этот раз обращения, которого жаждет пришелец, так как боль немного отпустила.
Пришелец проигнорировал небрежность землянина и ответил:
– Не советую. В подобном случае мы проведём полный анализ вашего ДНК, разобрав на молекулы и используем полученный материал в своих целях, либо используем вас в качестве работника низшего ранга.
– Рабом, то есть?
– Называйте это как угодно, суть от этого не меняется. Вы будете выполнять простейшую работу под присмотром охраны, будете лишены свободы передвижения. Так что лучше вам согласится с предложенными условиями.
– Хорошо, а если я соглашусь? Что помешает мне обмануть вас и сбежать в первый подходящий момент?
– Отсюда некуда бежать. Даже при самых удачных условиях тебе максимум удастся убить кого-то из охранников, а после ты погибнешь. Для нас потеря одного охранника является приемлемой. Для тебя потеря жизни, думаю нет. В любом случае первоначально после твоего согласия ты должен будешь пройти определённые тесты, проверку. Будешь находится под наблюдением. Со временем контроль исчезнет. Это произойдёт тогда, когда ты станешь полностью лояльным. Ещё один важный момент. В случае согласия у тебя будет возможность иметь потомство и продолжить свой род в рядах высших, ты вознесёшься, если мы найдём способ во время твоей жизни, а твоё тело будет разобрано на генный материал лишь когда ты будешь стар. В случае отказа, подобной возможности не будет. Я дам тебе время чтобы подумать. До завтра. Да, и поскольку у тебя короткая память, напомню ещё раз. Обращаться ко мне нужно так: господин Камэ Джун.
После этих слов пришелец приложил свою трость ко лбу Бориса. Пленнику казалось, что мир превратился в огонь. Его тело выгнуло дугой, он ощущал нестерпимое жжение во всём теле, будто его погрузили в лаву. Из глаз потекли слёзы, а после он обессиленный рухнул на пол.
Гетероец вышел. За ним закрыли дверь. Борис спустя какое-то время пришёл в себя. Мысли его хаотически носились в голове, он никак не мог сосредоточиться на чём-то одном, поэтому решил размышлять вслух, будто бы обращаясь к Калимбо, но едва слышно, шёпотом, чтобы никто кроме Калимбо не мог его слышать, будь то ухо охранника или какой-либо датчик:
– Так. Теперь нужно думать над тем, какой мне сделать выбор. Что будет в случае отказа? Либо разберут на молекулы с неясными целями, что звучит не слишком жизнеутверждающе, либо, если буду себя хорошо вести, стану рабом. И тогда буду до конца своей недолгой жизни вкалывать на этих мерзких коротышек с фашистскими замахами, получая в качестве зарплаты пищу и регулярные затрещины. Согласиться? И кем я после этого буду? Предателем? А кого я предам? Наверное, тех, кто воевал с яйцеголовыми и положил свою жизнь, чтобы склонить чашу весов противостояния к победе. А ещё предателем всех людей, живых ныне и тех, кто будет жить после, ведь гетеройцы похоже не проиграли в войне, а лишь затаились, отступили перед решающей контратакой и потакать им сродни предательству всех, кого я знаю. Не соглашусь однозначно. Это будет мой конец, как здравомыслящего и добропорядочного человека. Пусть я ненавижу наше правительство, терпеть не могу некоторых людей, но человечество в целом люблю. Люди хорошие. Глупые, но хорошие. Так что буду вести себя максимально покорно и вежливо, возможно тогда меня не превратят в молекулярный бульон, а лишь сделают рабом. В подобной участи я не вижу ничего плохого, ведь все люди в той или иной мере рабы. Виктор Степанович раб алкоголя. Шаман, что остался восстанавливать то, что осталось от «Ойрай» является рабом этой самой частной военной компании. Гр-Стейг раб собственной алчности, Юра – безалаберности, Ларго – гордыни, Лада рабыня ситуации, в которую попала. А раб чего я, а Калимбо? Молчишь? Значит не знаешь. И я не знаю. Значит быть мне рабом яйцеголовых, а там разберёмся. Может быть смогу бежать или героически погибнуть, захватив с собой на тот свет парочку гетеройцев. В любом случае предателем становиться не собираюсь.
– Я тоже не собираюсь, Борис.
– Да, твою ж волосатую мать, Калимбо! Ты какого рожна заговорил по-дэльфурийски?
– Не знаю, Борис. Просто стал понимать. А перед глазами какие-то символы появились.
– И давно это у тебя?
– Когда Камэ Джун заходил и бил тебя своей палкой я стал понимать. Что это такое? Мне немного страшно.
– Это Система, Калимбо. Никто не знает, что это такое, но у всех разумных существ она теперь есть. Уже тридцать пять лет.
– А зачем она?
– Зачем, почему? Много вопросов, Калимбо. Мне тоже многое нужно у тебя спросить, но сперва давай решим, что нам дальше делать.
– Давай, Борис. Думаю, что ни один из твоих вариантов не годится. Но есть ещё третий – бежать, чтобы предупредить других и самим просить помощи. У нас есть время до завтра. Надо думать, как сбежать.
Говорил Калимбо хоть и на дэльфурийском, но с сильнейшим акцентом, да к тому же едва различимым шёпотом, так что Борис с трудом его понимал. Абориген, хоть и мгновенно освоил новый язык, но его речевой аппарат ещё не привык к новым звукам и словам, а может и вовсе был не предназначен для подобных звуков. Разумные кристаллы ояхо, например, вовсе не могут издавать звуков, поэтому для общения с другими расами используют компьютеры.
– Ты прав, мой волосатый друг. Побег – это хорошо. Давай прикинем, что мы имеем. Имеем мы в худшем случае пятьсот гетеройцев на этом линкоре и ещё тысячу на двух других. Возможно меньше, но никак не больше. Чтобы сбежать с корабля нам нужно будет убить минимум с десяток этих тварей. Голыми руками я максимум смогу уложить одного двух. Если ты, кенгурёныш, будешь мне помогать, то возможно тоже зашибёшь парочку. Ещё шестеро остаются. Значит с голыми руками прорываться не будем. Нам нужно оружие. Его можно добыть у охранника, сломав ему шею. С пушкой, хотя бы одной будет попроще, сможем держать врага на расстоянии. Ещё было бы неплохо узнать о наличии на борту моих друзей, с которыми мы плыли на плоту. Если они здесь, непременно нужно будет их отыскать.
– У тебя плохие друзья, Борис. Они стреляли в тебя и в меня! Не надо их искать. Лучше поищем кого-нибудь из моего племени.
– Поищем, только стрелял в меня ни мой друг. Он временно со мной был. В общем не о нём речь, а о том, что с моими друзьями и твоими соплеменниками побег будет осуществить проще, да и выручать надо товарищей.
– Да, с племенем всё легче. И бежать, и охотиться, и жить. Когда ты изгой, то тяжело, – как-то слишком грустно произнёс Калимбо.
– С другой стороны освобождение кого-либо дело затратное в плане времени, а время – это наш ключевой ресурс. Его у нас однозначно будет очень мало, если мы устроим переполох. Если враг поднимется по тревоге, то тут уже никакие друзья не помогут. Возможно, нам стоит попытаться бежать вдвоём, после найти способ отправить сигнал бедствия на Землю и вызвать подмогу и с её помощью освободить наших друзей. Но в этом случае нет никаких гарантий того, что к моменту прибытия подмоги наши близкие будут в целости и сохранности, а не превращены в молекулярный гель. Так что, если мы покинем линкор вдвоём, то опять же будем предателями.
– Да, Борис. Будем. Давай лучше сделаем по-другому и попытаемся всех освободить.
– Полностью согласен, – дальнейшие слова Борис произнёс и вовсе едва слышным шёпотом. – Схватим охранника, когда принесёт еду. Надеюсь, что принесут. Если нет, то я скажу, что согласен на их условия и хочу встретиться с господином.
Калимбо тоже едва слышно ответил:
– Когда меня в прошлый раз заставили работать здесь, то кормили. Целых два раза в день.
– Отлично. В теории мы побег уже совершили, пора приступать к практике.
Корабли гетеройцев были надёжны. Все системы многократно дублировались. К примеру герметичность корпуса достигается за счёт толстой брони, силового поля, внутреннего покрытия помещений. Любой из этих частей достаточно для удержания в условиях космоса воздуха на борту.