Текст книги "Двойня на двоих (СИ)"
Автор книги: Хелен Гуда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Глава 10.
Зря я переживала и гадала, как пройдет ночь.
А никак.
Вот прям вообще.
Вышла из душа, легла, а эти двое легли по бокам от меня, повернулись ко мне спиной и уснули. Я лежу главное тут как дура, жду, что ко мне приставать будут, а я гордо отвергать притязание, а они жоп…, спинами ко мне повернулись и спят.
Ладно, ладно.
Вот с такими мстительными мыслями я и уснула.
А утром проснулась в гордом одиночестве. Пошла искать этих голубков, но нашла только завтрак и записку. Уехали на работу, приедут после обеда.
Я вкусно позавтракала, и начала думать, чем себя занять.
Для начал обследовала квартиру, а то кроме спальни и гостиной я ничего не видела в этой квартире, а здесь было, что посмотреть. Всего в квартире три спальни. Три!!! А мы втроем спим в одной, ха-ха-ха.
Здесь был домашний спорт зал, с зеркальной стеной и крутыми тренажерами. Теперь понятно, почему у моих мужчин такие крышесносные фигуры. Моих??? Я сейчас подумала о них как о своих? Да, что греха таить, я не хочу думать как это выглядит со стороны, но я хочу, что бы они были моими. Оба.
Осмотрев всю квартиру, которая мне очень нравилась, решила воспользоваться спортзалом. Нашла у Тимура футболку и шорты, и рванула к тренажерам. Задала программу, и с удовольствием побегала на беговой дорожке.
Пошла в душ, чувствуя приятную усталость в мышцах, нежилась под теплыми тугими струями воды.
Вышла, переоделась в свои вещи, хотя гонять в футболках Тимура мне очень нравилось, что-то в этом было.
Решила перекусить, пошла на кухню, и в момент, когда я с удовольствием шарила в холодильнике практически спиной почувствовала тяжелый взгляд.
Выпрямляюсь и оборачиваюсь, на входе в зону кухни стоит женщина.
Сказать, что я обомлела, это ничего не сказать. Кусок буженины, чуть не застрял в горле. Прожевала, закрыла холодильник. Выпрямилась и продолжаю молча сверлить взглядом женщину, которая с любопытством и какой-то долей заинтересованности изучает меня. Я тоже решила не отставать и рассматриваю ее. Брючный костюм, небрежно накинутый пиджак на плечи, яркий, но профессиональный макияж. Возраст, ну не знаю, максимум лет сорок, ну или у нее хороший косметолог и пластический хирург.
– И кто же ты такая? – наконец-то подала голос дама.
– Я, Саша, но у меня к вам встречный вопрос, кто вы? – вроде не хотела грубить, а получилось так нагло, что аж самой не понравилось. Я вообще не такая.
– Нагло, но мне такие нравятся, – смеется женщина. – Меня зовут Диана, а мама Тимура.
Да ладно? У нее реально классный косметолог и пластический хирург. Так как минимум ей должно быть под пятьдесят, если она конечно не в подростковом возрасте родила Тимура.
– Упс. Приятно познакомится, Диана…,– делаю паузу, чтобы мне подсказали отчество.
– Просто Диана, не люблю отчество, это старит, – усмехается мама Тимура. – Ну, давай познакомимся поближе, Саша, – делает ударение на моем имени Диана.
– Чай? Кофе? – предлагаю я на правах хозяйки.
– А нет ничего покрепче? Я бы от вина не отказалась– спрашивает Диана.
Вот это заявочки. Я начала рыскать по шкафам, и нашла бокалы и вино, показала бутылку Диане, как это делает официант в ресторанах.
– Годится, – смеется Диана, и у меня тоже невольно появляется улыбка.
Передаю бутылку женщине, она сама разливает по бокалам вино.
– Чин, чин, – и Диана опрокидывает в себя бокал вина.
Я не тороплюсь пробовать вино, и вообще ситуация странная. Диана наполнила еще бокал и так же со скорбным лицом его опрокидывает в себя, а я понимаю, что если так пойдет, то Диана скоро опустошит бутылку. Открываю холодильник, и начинаю накрывать на стол, в ход идет буженина, сыры, колбасы, благо этого всего полный холодильник.
Диана смотрит в пустоту и выпивает третий бокал вина. Ууууу, как ее пробрало то.
– Саша, вы давно с Тимуром? – вдруг задает вопрос женщина, и пристально смотрит на меня, и ждет ответа.
– Не так уж и давно, – не знаю, как сказать, что без году неделю знакомы, и я уже хозяйничаю у него на кухне.
– А я с ним двадцать пять лет, двадцать пять лет, а он мне изменял оказывается всю жизнь, вот козел, – говорит Диана.
– Кто? – опешила я.
– Папаша Тимура. Ты представляешь? – говорит она мне с таким лицом, будто я и папу Тимура знаю, да и с ней знакома уже тел десять и числюсь в ее лучших подругах.
Мда, быть мне сегодня жилеткой, ну и собутыльником конечно.
Глава 11.
После такого вступления началось самое интересное.
Диана рассказывала, про свое знакомство с красавцем Айдаром, отцом Тимура, как он и не смотрел на нее, а обратил внимание на ее подругу. Но она, будучи целеустремленной женщиной не сдалась, а упорно добивалась его и в конце концов, даже пустилась на хитрость и рассорила Айдара с подругой Кариной, которая с ее слов, не долго переживала, а быстро выскочила замуж за друга детства Айдара, Камиля, и родила ему сына Давида.
Я сидела и прифигивала от этой Санта Барбары. Я думала такое только в женских романах и мелодрамах бывает, ан нет же, вот сидит живая мадам, между прочим, мама моего мужчины и рассказывает о бурной молодости.
Диана же пока рассказывала набралась уже в зю-зю. Я успевала только подливать, сама же даже бокал не допила, что-то не тянуло на алкоголь, и я отставив бокал налила себе стакан сока.
В нашем тандеме Диана пила, а я ела, пробрал меня аппетит не шуточный, тренировка, что ли на меня так подействовала.
Когда Диана уже начала «клевать» носом и старалась устроиться на барном стуле поудобнее, наконец-то явились парни.
– Опа, здравствуйте тетя Диана, – поздоровался Давид, усаживаясь рядом и хвата с тарелки кусочек сыра.
– Привет мой Давидушка, – говорит пьяным заплетающимся голосом Диана и треплет Давида по щеке, как какого-то карапуза.
– И давно вы пьете? – укоризненно спрашивает Тимур.
– Что это сразу мы? Я, к примеру, пью сок, – демонстрирую свой напиток Тимуру.
– Давид, отведи маму в гостевую спальню, – обращаясь к другу, просит Тимур, а сам же поворачивается ко мне и пристально всматривается в лицо.
– Что? – не выдерживаю его взгляд я.
– Ей нельзя пить, – поясняет Тимур. – Не равнодушна она к алкоголю, – как тонко Тимур завуалировал, тот момент, что его мама «алкоголичка».
– Ну, я то откуда знала. Она пришла, я предложила чаю, но она что покрепче попросила, – рассказываю я мужчине. – Начала рассказывать о том, что твой отец ей изменяет, – говорю, а сама смотрю за реакцией Тимура, может это закрытая тема или он не знает этих семейных тайн.
– Она уходит в запой каждый раз, когда застает в кабинете отца очередную секретаршу в пикантной позе, – говорит мужчина. Видно, что тема ему не приятна, но видимо для него не новая.
– И часто это происходит? – уточняю я.
– По разному, последний раз пол года назад, – уточняет мужчина и проводит пятерней по волосам, взлохматив их. Я залюбовалась мужчиной и задумалась, почему эти два парня так похожи друг на друга.
Ирония судьбы, Диана отбила мужчину у подруги, родила от него сына, а его сын спит с сыном этой самой подруги. Интересно, кто кого соблазнил?
Что-то мои мысли ушли не туда.
– И что теперь делать? – спрашиваю я у Тимура, а сама смотрю за вернувшимся Давидом, который начал мастерить себе бутерброд.
– Ничего, попьет неделю, другу, потом месяц в салон красоты будет ходить, как к себе домой, и снова как ни в чем не бывало, – хмуро говорит Тимур.
– А почему они не разойдутся? – спрашиваю, а сама понимаю, что лезу не в свое дело.
– Саша, это долгая история, они сами пуст решают. Мне очень стыдно, что ты стала свидетелем этой сцены, – говорит Тимур, пряча взгляд.
– Не переживай, ты еще с моими родителями не знаком, – говорю и так грустно усмехаюсь, что оба парня обращают на меня взгляд.
– Расскажешь? – спрашивает Давид.
Справедливости ради, я не тот человек, который рассказывает первым встречным о моральных травмах детства, но парни были не чужие.
Да, мы знакомы неделю, но между нами установилась такая духовная близость, мы были на одной волне.
Я села на диван, а парни уселись по бокам. Тимур потянул меня на себя, и я уложила голову ему на колени, а Давид, подняв мои ноги, начал слегка их поглаживать, разминать. Я разомлела и начала свой неприятный рассказ.
– Мои родители оба тайные алкоголики. Они покупали водку и пили каждый день после работы, а утром огурчиком шли на завод. Еще в детстве, я узнала, что нежеланный ребенок. Во время каждой попойки, то мать приходила рассказать какая я никчемная, то отец, мог поведать мне, что я своим появлением испортила ему всю жизнь. Ведь у него были перспективы, возможности. А тут нежеланная беременность, и я, как ярмо на шее, потянула его вниз.
Я плакала, возражала, но мать орала и отвешивала подзатыльники и пощечины, а вот отец отличился разок.
Пришла я как-то со школы и села за уроки, так как надо было успеть их сделать до прихода родителей. Успела сделать только часть заданий, когда пришли родители. Надо было еще выучить стихотворение, но на кухне началась попойка, которая со временем переросла в скандал. Так было всегда, когда родители выпивали, они потом мирились, а уже после этого, кто-то из родителей приходил меня воспитывать.
В этот раз с воспитательной беседой пришел отец, я сидела за письменным столом, заткнув уши, чтоб не слышать шум из кухни. Я делала вид, что слушаю его, а сама в уме повторяла стихотворение, но оно не хотело запоминаться, и мне приходилось подсматривать в книгу.
В какой-то момент отец увидел мои подглядывания и понял, что я его не слушаю, он моментально взбесился. Глаза налились кровью, руки затряслись от злости. Он схватил меня за волосы и начал таскать из стороны в сторону. Я как тряпка на ветру, «мотылялась» из стороны в сторону, схватилась за волосы и за его руку, отец же только сильнее сжал мои волосы, намотав косу на кулак.
Я кричала и плакала, просила отпустить, но он будто оглох. На наши крики прибежала мама, она пыталась отцепить мои волосы от руки отца, повисла на его руке, от чего мне было еще больнее.
В какой-то момент во время нашей потасовки, отец со всего размаху приложил меня головой об шкаф, и это было последнее, что я запомнила.
– Не рассказывай, прошу, – подал голос Тимур, было слышно, что слова ему даются с трудом. Ему меня жалко, да мне и самой себя жалко. Уже не вернуть ту наивную, десятилетнюю девочку, ее больше нет.
Есть нынешняя Саша, которая плевать хотела на людей и их мнения, которая заперла свои чувства и эмоции, и теперь эту плотину прорвало. Я не хотела останавливаться. Я хотела выплакаться. Хотела, что бы меня пожалели, обняли сильные мужчины, которые мне не безразличны, что бы они поняли, что я стала такая не просто так. Что этого эмоционального «фрика» тщательно взрастили мои же собственные родители.
– Я хочу рассказать, вы дослушаете? – спрашиваю я у парней, а сама смахиваю слезы, которые не хотят заканчиваться.
– Конечно, прости нас, что мы затронули эту тему. Продолжай, – просит Давид.
– Я очнулась в больнице, у меня было сотрясение. Первым кого я увидела, была мать, которая сразу же зашипела на меня, что если я хоть, что-то расскажу медперсоналу или милиции, то отправлюсь в детский дом. Сразу же в палату пришел участковый, которому мама, рассказала, что у отца, случился эпилептический припадок, из-за моего плохого поведения. Он упал у меня в комнате и начал биться в конвульсиях, а я подбежала к нему и он в состояния припадка оттолкнул меня. Я упала, ударившись о шкаф головой. Участковый все записал со слов мамы, потом посмотрел на меня, и спросил, так ли все было. Я же в ответ молча кивала, и переводила испуганный взгляд на маму. Участковый по своему истолковал мой взгляд, подумал, что я его испугалась, и поскорее получив все необходимые подписи, ушел, оставив нас с мамой наедине.
Я молча плакала и смотрела на маму, она же перевела равнодушный взгляд с меня на окно. Посидела со мной пять минут, и сказала, что пойдет к отцу, у которого действительно был эпилептический припадок. Она обвинила меня, что я довела его до такого состояния, и ушла, оставив зареванную меня сидящей на кровати.
Пришедшая санитарка, которая начала мыть полы, бубнила о том, что я деточка, так упала сильно, что заработала сотрясение. И столько в ее голосе было сочувствия и нежности, что в груди защемило от недополученной материнской любви. Именно в тот момент во мне что-то сломалось. Основательно и бесповоротно. У посторонней женщине я вызывала больше сочувствия и сопереживания, чем у собственной матери.
Вот тогда-то я и одела на себя скорлупу отчуждения, больше ничьи слова не могли мне причинить вреда, не могли меня обидеть, не могли меня зацепить.
Кстати, после этого я стала носить короткую стрижку. Оказывается, отец так сильно намотал мою косу на руку, и в припадке сжал кулак, что мама не могла ее разжать. Она просто обрезала мне волосы, чтобы никто не узнал, что это было не просто падение.
Через неделю меня выписали, но в моей жизни ничего не изменилось.
После этого случая, и отец и мать во время попоек, приходили меня воспитывать, но я только молчала и кивала. Все их слова отлетали от меня, будто я была в броне. Их слова не долетали до меня, не цепляли и не обижали. Они стали мне посторонними людьми, просто людьми, в квартире которых я жила.
– А сейчас вы общаетесь? – спрашивает Тимур.
– Конечно, – горько усмехаюсь. – Как минимум раз в месяц мне звонит мать, и требует материальной помощи, в благодарность за то, что они меня вырастили. Кстати, сейчас они уже не тайные алкоголики, а пьют в открытую, никого не стесняясь.
– Зачем же ты даешь ей деньги? – ужасается Давид.
– Не знаю, откупаюсь ли, что бы она больше мне не звонила, – тихо отвечаю. Я сама не могу себе дать ответ, почему даю деньги. Я не знаю почему поднимаю трубку, когда вижу, что мне звонит мама. Наверно потому, что не смотря ни на что, она остается мне матерью, а где то внутри меня живет та, маленькая девочка Саша, которой обрезали косу, что бы скрыть, жестокость отца.
Я тихо плакала, уткнувшись в колени мужчины. Так и заснула, в крепких объятиях двух мужчин, и было мне так хорошо и тепло. Снилась мне маленькая белокурая девочка, которая звала меня и просила поскорее ее найти и спасти.
Глава 12.
Проснулась я вечером, так весь день и проспала, наплакавшись.
Около меня лежали двое мужчин, нежно приобнимая меня, поглаживая.
– Бездарный выходной, – говорю я, хриплым ото сна голосом.
– Выспалась? – улыбаясь спрашивает Тимур. Я поднимаю глаза и поплыла от такой нежности и …. жалости, сквозящей во взгляде.
Нет, нет, нет. Только не это. Мне жалось не нужна.
– Выспалась, отвезите меня домой. Хватит, нагостилась, – выпрямляюсь, пытаюсь привести волосы в порядок, так как чувствую, на голове полный бардак.
– В чем бело? – всполошился Давид, садясь на диване.
– Почему? – одновременно с Давидом спрашивает Тимур.
– Хочу побыть одна, – убираю руки парней со своего тела. К горлу снова подступает ком, снова хочу разреветься. Это плохо, я никогда и ни с кем не была такой, это пугает.
– Мы сделали, что-то не так? – допытывается Тимур.
– Нет, все хорошо, просто отвезите и все, – в голосе появляются истерические нотки, а предательский ком не хочет сглатываться. Так и норовит перерасти в следующую серию воспоминаний и истерики.
– Нет, ты останешься с нами, – вдруг властно заявляет Давид, а я уставилась на него.
– В смысле «нет»? – начинаю заводиться я.
– Саша, мы же видим в каком ты состоянии. Хочешь побыть одна? Хорошо. Можешь побыть одна в соседней квартире, – говорит Давид, вставая с дивана и протягивая мне руку, помогая подняться.
Я хотела домой, но скандалить и истерить не хотела. Даже приятно стало, что мужчины заботятся, беспокоятся, не хотят отпускать.
– Хорошо. Веди, показывай свою квартиру.
Мы с Давидом пошли на выход, а Тимур сбегал за моей сумкой и нагнал нас уже в прихожей у Давида в квартире.
Квартиры были диаметрально противоположные, не смотря на идентичность планировки. Квартира была в светлых тонах, и по своему хороша. Такие же три спальни, но вместо тренажерного зала и кабинета, был бассейн.
Как только я увидела эту красоту, глаза у меня загорелись и планка настроения поползла вверх.
Я обожала плавать, и решила воспользоваться таким чудесно подвернувшимся шансом.
Осмотрев всю квартиру, меня определили в гостевую комнату. Это я настояла, как то не удобно было селится в хозяйскую спальню без хозяина.
Парни по очереди поцеловали меня в щеку и ушли, сославшись, на то, что нужно проведать маму Тимура, что бы она чего не натворила по пьяной лавочке в квартире. Но мне то было ясно, что они просто опасались меня спугнуть. Боялись, что я передумаю и решу все же ехать домой.
Как только парни ушли из квартиры, я сразу же схватила полотенце, халат из ванной и побежала в бассейн. Купальника не было с собой, но я была в гордом одиночестве, так что стесняться было некого и я раздевшись до гола, нырнула в воду.
Боже, какое же это удовольствие, когда твое тело ласкает вода. Я наверно извращенка, а может в прошлой жизни была рыбкой. Усмехаюсь своим мыслям. Ага, золотой, той, которую старик поймал и требовал свои желания.
Тот факт, что я без купальника, возбуждает. Все стратегические места, которые обычно прикрыты тканью, при купании в бассейне, открыты.
За своими водными процедурами я пропустила тот момент, когда оказалась в бассейне не одна. Очнулась от своих мыслей, только когда услышала два всплеска, от уходящих в воду тел.
Доплываю до более мелкой части бассейна и встаю на ноги, огладываюсь. Вокруг меня, как две акулы кружат двое мужчин, с каждым кругом сокращая дистанцию.
Я улыбаюсь этим двум акулам, которые с хитрым прищуром приближаются ко мне.
– Проведали? – лукаво интересуюсь я, а сама ищу стратегические пути отхода из сложившейся ситуации. Я хоть и не стеснительная, но вот так без подготовки щеголять ногишом не могу.
– Проведали, проведали, – говорит Давид, а у самого взгляд блуждает по моей фигуре, от чего мурашки побежали по телу.
– Спит она еще, – добавляет Тимур, и приблизившись со спины, опускает руки на мои плечи.
– Пожалуй я пойду, – выворачиваюсь из под рук и предпринимаю попытку двинутся к бортику с лесенкой, но уже оказываюсь в руках Давида.
– Куда же ты? – с самым невинным видом спрашивает мужчина.
– Туда, – и киваю головой на лесенку, ведущую из бассейна.
– А пойдем, погреемся? – предлагает Тимур, а я удивленно приподнимаю бровь, не понимая, что он имеет ввиду.
– Тут сауна. Ты не видела? – поясняет мужчина.
– Нет, – я удивленно оглядываюсь.
И действительно, в стене имелся небольшой коридор. Я ринулась к лесенке, в прямом смысле слова попой чувствуя взгляды парней. Взлетела по ступенькам, и накинула на себя полотенце.
И действительно, чего это я нервничаю, сама же фантазировала о сексе с парнями, а сейчас шарахаюсь как школьница девственница. Так не годится и пока приступать к соблазнению.
Демонстративно начинаю обтираться полотенцем, принимая самые выигрышные позы. Выгнула спину посексуальнее.
Вот сейчас я завидовала Алинке, с ее третьим размером груди и шикарным задом, встанет даже у импотента, не то, что у гея. Кстати, для геев, у парней не плохо так встает на меня, промелькнула мысль и я усмехнулась.
– Издеваешься? – хрипло шепчет Тимур, прижавшись к моей спине, а моя сухопарая попа ощутимо чувствует, что даже мои худые кости возбуждают мужчину.
Я прикидываюсь самой невинностью, и с самым независимым видом наклоняюсь вперед, и старательно вытираю ноги. На кой черт я это делаю, никто не знает, но наша поза становиться провокационной.
Мужчина обхватывает меня за талию и прижимает к своим бедрам, между ягодиц скользнул возбужденный член и мужчина подвигал бедрами. Второй рукой он накрыл мою грудь, больно ущипнув за сосок.
Я охнула от неожиданности, и уже пальцы, что только, что причинили дискомфорт, начали поглаживать кожу вокруг соска, то увеличивая радиус круговых движений, то уменьшая. Выпрямляюсь и откидываюсь на мокрую грудь мужчины. Отпустив мои бедра, рука Тимура потянулась к развилке ног, и начала нежно гладить половые губы, выписывать круги вокруг горошины, но не прикасаясь к ней. А я готова уже рычать от желания, от этой сладкой пытки. Хочется большего. С моих губ вырывается стон наслаждения и я подаюсь попой назад, и вот уже мужчина хрипло стонет мне в шею. Его член удобно устроившись у меня между ягодиц налит кровью, кожа, как бархат, так и хочется потрогать, попробовать на вкус.
В этот момент к нам подошел Давид, который взяв мою руку, положил ее на свой стоящий член и провел моей рукой по нему. Начинаю поглаживать рукой член, обожу большим пальцем головку. На ней выступила капелька смазки и я старательно размазываю ее по головке пальцем, от чего мужчина стонет и подается вперед. Впечатывает своим телом меня в Тимура, и мы все дружно стонем.
– А как же погреться? – с придыханием спрашиваю я, смотря в затуманенные желанием глаза мужчины.
– А тебе разве холодно? – в ухо шепчет Тимур и вводит в меня два пальца, при этом надавливая большим пальцем на клитор.
Нет, мне горячо, очень горячо. Везде! Везде, где касаются руки Тимура, губы Давида. Я закрываю глаза и откидываю голову на плечо Тимура. Мозг отключается, тело плавится от удовольствия. В какой-то момент чувствую, что Давид подхватывает мою ногу, я открываю глаза и смотрю, что мужчина стоит передо мной на коленях, а мою ногу аккуратно уложил себе на плечо. Боже, какая же это эротичная картина. Давид смотрит снизу вверх на меня, и припадает ко мне. Проводит языком по клитору, обводит языком вокруг, и …….
– Тимур, ты у Давида? Мальчики вы где? – слышим мы из-за двери приближающийся голос Дианы и ее шаги.
Дальнейшие события пронеслись для меня за одно мгновение. Давид вскочив с колен, подхватывает меня на руки и уносит к неприметному коридору, из которого ведут две двери. Опустив меня на ноги, он открывает одну из них и мы влетаем в парную.
– Ч-ш-ш, – прикладывает палец к губам мужчина. А мне хочется хохотать от абсурдности ситуации. Я прижимаю руку ко рту, сдерживая смех.
– Тимурчик, сынок, ты плавал? – слышим мы разговор из-за двери.
– Да, мама, – отвечает Тимур.
– А где Давидушка и эта девушка, кажется Саша? – Интересуется любопытная и довольно бесцеремонная Диана.
– Мам, ты что-то хотела? – игнорируя вопрос, пытается увести разговор от моей персоны Тимур.
– Да, сынок. Отвези меня домой, звонил папа, мы помирились, я как обычно, все не правильно поняла. Он обещал уволить эту шлюху, которую ошибочно принял к себе в секретарши. А еще я хотела сказать, что мне понравилась Саша, присмотрись, а то ее Давид уведет, – смеется женщина.
– Не уведет, – отвечает Тимур, но несколько глухо. Видимо он пытается увести мать подальше от нас.
– Ты думаешь, я не знаю про ваши развлечения? – укоризненно говорит Диана.
– О чем ты? – удивленно спрашивает Тимур, а я навострила уши и прижалась к двери, что бы лучше слышать. По изменившемуся лицу Давида, я понимаю, что этот разговор точно не для моих ушей, но он мне, ох, как интересен.
– Отец говорит, что вы с Давидом развлекаетесь с одной девушкой на двоих. Сынок, это не правильно, ты должен найти хорошую девушку. Пора задуматься о семье и детях. Надеюсь Саша это не очередная ваша игрушка, которую вы попользуете и выбросите, – вещает мама и слышимость дальнейшего разговора настолько плохая, что слов не разобрать. Видимо Тимур увел мать от греха подальше. Но уже поздно. Все, что мне следовало, вернее, не следовало знать, я уже услышала.
Я резко развернулась к Давиду и уставилась на него. Он прикрыл рукой лицо и плюхнулся на скамью в парной. Наша нагота не кажется мне такой уж эротичной и возбуждающей, и я выскочила из сауны, побежала к халату. Накинула его быстро на себя и потуже завязала на талии пояс, схватила полотенце и вернулась к Давиду.
– Ничего не хочешь мне рассказать? – бросаю ему полотенце, которое он хватает на лету и оборачивает в него бедра.
– Не хочу, но придется, – понуро отвечает Давид, выходит из сауны и проходит мимо меня. На лице безразличие. В глазах холод, и куда делась страсть и возбуждение, сейчас передо мной холодный равнодушный взгляд.
Я иду за ним следом, и жду объяснений, но Давид не торопится. Он доходит до кучки брошенных вещей, и молча начинает одеваться. Я начинаю закипать, а его молчание только подстегивает мою злость.
Давид уже почти оделся, и поднимает с лежака телефон, смотрит на экран, смахнув сообщение, что-то пишет в ответ. Через мгновение телефон пищит ответным сообщением.
– Сейчас Тимур вернется, и мы поговорим, – спокойно отвечает мужчина.
– А ты один, без Тимура, не можешь мне объяснить? Или вы все делаете вместе? – возмущаюсь я. Меня бесит его спокойствие, будто ничего не происходит.
– Не могу, – отвечает Давид и выходит из бассейна.
Ну, все, это была крайняя точка. Я со скоростью света одеваюсь в брошенные на лежак вещи. Выскакиваю следом за Давидом, но не найдя его в квартире, решаю, что…… все.
Вот просто все! Не бегала за мужиками никогда, и начинать не буду, тем более за двумя. Забегаю в спальню, хватаю сумку с вещами и вызвав такси выбегаю из квартиры.
Пока ехала в такси, находилась будто в прострации. Бессмысленно смотрела на мелькающих мимо людей, машины, улицы. Не могла собраться с мыслями. Одна мысль, сменяла другую и в голове была такая жуткая каша, от которой начало ломить в висках.
Заскочила в квартиру, закрыла дверь на все замки, достала телефон. Виднелись пара сообщений, и я с надеждой открыла их, может эти два оболтуса образумились и решили все объяснить, но это была Алина. Все упустили парни свой шанс. Алина рассказывал про свою командировку, и предупреждала, что поживет в квартире у босса. Все же закрутился у них с начальником роман, хоть у кого-то личная жизнь налаживается.
Выпиваю таблетку от головной боли, заканчиваю переписку с Алиной, выключаю телефон. Не хочу, чтобы он меня разбудил посреди ночи. Все же у меня были подозрения, что у нас с парнями еще состоится разговор. Таблетка начинает действовать и я погружаюсь в сон.
