Текст книги "Пришелец и красавица (СИ)"
Автор книги: Харпер Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Первое прикосновение его языка едва не заставило меня взвыть. Я закрыла ладонью рот, пока мое тело вздрагивало под ним. Он был порывист и тороплив, как будто никогда раньше не делал этого, но невероятно внимателен.
Он следовал за моими вздохами, за движениями моего тела. Его язык, губы, легкие покусывания – все это сводило меня с ума. Мир сузился до этого темного угла, до влажного жара его рта, до нарастающего, нестерпимого давления внутри.
Когда оргазм накрыл меня, он был оглушительным. Беззвучный крик застрял в горле, тело выгнулось дугой, и я кончила, дрожа и рыдая от переизбытка ощущений, вцепившись в его волосы.
Торн оторвался от меня, тяжело дыша, его подбородок блестел в полумраке. Он сделал движение, чтобы отползти, уйти, как тогда. Но я не позволила.
– Нет, – хрипло сказала я, все еще дрожа. Я потянула его за плечо. – Нет. Не уходи. Торн… я хочу тебя.
Его глаза горели в полумраке как угли костра. Я видела них борьбу с таким же острым желанием как у меня.
– Пожалуйста, – прошептала я и он сдался.
С тихим, сдавленным рычанием он накрыл меня собой. Его тело было тяжелым, горячим, и я приняла его вес с наслаждением. Была неуклюжая минута, когда мы оба пытались устроиться так, чтобы не причинить ему боли, но желание было сильнее. И вот, наконец, он вошел в меня.
Медленный, осторожный толчок. Он замер, зажмурившись. Я обняла, притянула ближе к себе.
– Все хорошо, – прошептала я. – Ты не делаешь мне больно. Двигайся, Торн.
Он спрятал лицо на моем плече, касаясь губами кожи. С каждым толчком его движения становились увереннее, глубже, отчаяннее. Его дыхание стало хриплым. Торн искал мои губы, и я встретила его поцелуем – горячим, голодным, самым лучшим в моей жизни. Он прижимал меня к себе, словно боялся, что я исчезну. Я задыхалась под его тяжелым, горячим телом, но не переставала целовать.
– Торн, – простонала я в его губы, когда очередная волна удовольствия накрыла меня. На этот раз она увлекла за собой и его. Он застонал глухо, сдавленно, и обмяк, опустившись рядом на шкуры.
Я обняла мужчину, закинув ногу на его бедро, чтобы он даже не думал снова убежать. Торн зарылся носом в мои волосы, поцеловал макушку.
– Ол..иви..я.
Мое имя он произнес с трудом, запинками, но это было бесценно.
Он накрыл меня шкурой и гладил меня по спине, пока я не уснула. Никогда я не спала так крепко и сладко, как в ту ночь.
Глава 12. Торн
Я проснулся раньше Оливии. Буря, наконец, пошла на спад. Снаружи доносились тихие разговоры людей и щебетание птиц.
Я не смел пошевелиться, боясь спугнуть момент. Оливия спала, прижавшись щекой к моему плечу, одна ладонь лежала у меня на груди. Ее мягкие волосы рассыпались по моей коже. В слабом утреннем свете, пробивающимся сквозь щели, ее кожа казалось еще светлее, сияющей.
Ее запах смешался с моим. Память о ее вкусе, о теле подо мной, о ее шепоте, о том, как она сама повела мою руку…
Судьба, которую я считал жестокой, наконец подала мне знак. Она дала мне второй шанс. Она послала мне Оливию и Тоню. И я был последним трусом и глупцом, если бы и дальше отталкивал этот дар.
Я не буду отказываться. Я буду беречь ее и оставаться рядом столько, сколько она позволит. Буду заботиться о ее детеныше. Оливия с тоской рассказывала о семейной ферме, значит я найду для нее животных и мы посмотрим свою ферму. Я все для нее сделаю.
Она пошевелилась во сне, ее губы коснулись моей кожи. По телу пробежала молния.
Потом ее глаза медленно открылись. Сонные, темные, как мокрая кора дерева. Она встретилась со мной взглядом. На ее губах появилсь мягкая, теплая улыбка. Она приподнялась и, не говоря ни слова, поцеловала меня. Легко, нежно, как будто это было самым естественным делом на свете. Как будто мы делали это всегда.
Мир сузился до прикосновения ее губ. Я ответил, обняв ее здоровой рукой, прижимая к себе, пытаясь передать этим поцелуем всё: и благодарность, и обещание, и всю ту бурю чувств, для которой у меня не было слов.
Тоня заплакала, разрушив момент.
Оливия вздохнула.
– Наше утро кончилось, – прошептала она.
Я кивнул и, прежде чем она успела двинуться, сам поднялся. Моя нога заныла, тело протестовало против непривычной ночной активности, но я проигнорировал боль.
Я подошел к колыбельке, осторожно взял на руки маленький, теплый сверточек. Тоня сморщилась, готовясь зареветь громче, но, увидев мое лицо (или почувствовав знакомый запах), успокоилась, уставившись на меня своими глазками, точно такими же как у ее матери.
Пока Оливия кормила ее, я занялся очагом. Раздул угли, поставил воду греться, нашел остатки вчерашней лепешки и немного вяленого мяса. Помыл засушенных ягод
Оливия пересела поближе к огню и взяла у меня тарелку со своей порцией.
– Спасибо.
Какое-то время мы ели молча, только Тоня что-то агукала, играясь с погремушкой.
– Даже жаль, что дождь кончился, – сказала вдруг Оливия, на мой вопросительный взгляд пояснила, – мне нравилось проводить с тобой много времени, а теперь ты снова будешь дежурить целыми днями, бросишь меня.
Я замотал головой.
– Не будешь дежурить? Или не бросишь?
Она коварно улыбнулась, я прижала ладонь к сердцу, а потом указал на нее, надеясь, что она поймет, но Оливия перехватила мое запястье и заглянула в глаза.
– Ответь.
Сделай над собой усилие. Для нее.
Я глубоко вдохнул, заставив легкие наполниться воздухом, а голосовые связки – напрячься. Звук рождался с трудом, ржавый и сдавленный, но это было слово. Настоящее слово, обращенное к ней не в момент страсти или крайней необходимости, а просто так.
– Не… бршу, есл.. не ..прг..нишь– прохрипел я.
Ее глаза загорелись, как будто я подарил ей целое сокровище. Она улыбнулась так широко и радостно, что у меня сердце перевернулось в груди.
– Поговоришь еще немного со мной?
– Пл..хо.
– Не важно, я тебя понимаю, это самое главное. Я хочу знать, что ты думаешь… насчет вчерашнего. Ты не считаешь это ошибкой?
Я покачал головой.
– Тебе больно говорить?
Я пожал плечами.
– Давно… не гврл.
Оливия подсела поближе. Я не задумываясь, протянул к ней руки, чтобы обнять и она позволила.
– Мне не нужно много слов, – быстро сказала она. – Просто… что это было?
Я посмотрел на нее, на Тоню у ее груди, на наш скромный завтрак, дымящийся у огня. На наш дом, переживший бурю. Я поднял руку и медленно и коснулся ее щеки, потом легонько тронул головку Тони. Потом собрав волю, произнес самое важное, самое простое и самое сложное слово:
– Мои.
Она поняла. Слезы блеснули у нее на глазах, но она снова улыбнулась:
– И тебя не волнует, что Тоня рождена от другого?
– Мои, – упрямо повторил я.
– Да, – прошептала она мне в губы. – Твои. И ты наш.
Глава 13. Кара
Ливень продолжался целую неделю. За все время из хижины я вышла лишь однажды, чтобы помочь Аише во время родов. Глядя на ее семью, на заботу Дарахо, на малыша Диша, я позволила себе помечтать, что и у меня однажды такое будет.
Когда я поделилась этим с Лимой, она хохотнула и выдала “Дурное дело – не хитрое”. Якобы я могу поманить любого свободного самца и он с радостью меня оплодотворит. Проблема была в том, что любого я не хотела. Мне нужен был Ри’акс, но он слишком хорош для меня. Самый красивый во всем племени, единственный лекарь и потому уважаемый всем племенем. Куда мне до него…
Я подпоясался платье, стараясь не думать о том, что талия не появилась даже спустя месяцы жизни в довольно суровых условиях планеты, и вышла наружу,
Воздух после дождя пах влажной землей и озоном. Лиму тронула меня за локоть.
– Ты погляди-ка!
Из хижины Торна вышла улыбающаяся розовощекая Оливия. А он следом за ней, прижимая к широкой груди Тоню. Девочка что-то лепетала, а Торн, наклонив голову, слушал, и на его обычно суровом лице было выражение такой сосредоточенной нежности, что у меня сердце екнуло.
– Ну наконец-то, – выдохнула Лима рядом со мной, ее глаза сверкнули веселым озорством. – Кажется, ураган не только деревья повалил, но и кое-какие стены.
– Думаешь они теперь вместе?
– Уверена, ты посмотри как наша девчонка сияет!
Мы наблюдали, как эта парочка направилась к общему месту сбора. Дарахо уже раздавал указания. Мужчины осматривали повреждения построек, женщины и те, кто не мог тяжко трудиться, начинали расчищать мелкий мусор, сломанные ветки, разбирать завалившиеся сушилки для рыбы.
– Глянь-ка на них. – Лима кивнула на другую пару – Саманту и Ватора, которые, расчищая завал, то и дело перешептывались и касались друг друга. – Думаю, через месяцев через пять-шесть у нас будет настоящий беби-бум.
– Думаешь все родятся так быстро как Диш и Тоня? – спросила я, заинтересованно.
– Ну с Тоней другая ситуация, думаю я родила ее до срока из-за стресса. Если бы не знания Ри’акса… Его волшебные настойки укрепили ее иммунитет. Малышка растет здоровой. А вот Диш полукровка, думаю поэтому Аиша его так быстро родила. Беременность у нарксов длится пять месяцев, она шесть отходила. – Оливия потерла поясницу. – Возможно, природа торопится, чтобы заселить поскорее всю планету .
Торн не пошел с мужчинами. Он нашел тенистое место под уцелевшим деревом, расстелил шкуру, усадил Тоню и устроился рядом, занявшись каким-то простым ремонтом – чинил сломанную детскую погремушку, потом взялся плести из гибких прутьев что-то вроде загородки, чтобы Тоне было безопаснее ползать. Одна рука у него работала плохо, но не сдавался.
Оливия хоть и работала с нами и активно участвовала в разговоре, тоже то и дело поглядывала на него.
– Что если планета заселена? Мы видели только этот остров или полуостров. Что если на одном из материков есть развитая цивилизация? На Земле ведь тоже полно островов с аборигенами.
Лима не в первый раз заводила этот разговор, она хотела верить в этом и рвалась изучать мир. Все то время, что мы провели с ней в одной хижине, мы пытались спроектировать прочную удобную лодку. Я считала это рисковой идей, но отказать не могла.
На Земле я работала в архитектурном бюро, и хоть моей основной специализацией были загородные дома, кое-что о строительстве лодок я знала. Я считала, что моих умений и опыта недостаточно, но спорить с Лимой невозможно. Если она что-то решила, значит так и будет. К тому же благодаря этому занятию неделя пролетела как один день, да и иметь цель приятно, отвлекало от грустных мыслей.
– Лима, разве не ты нас всех убеждала, что нужно поскорее привыкнуть к жизни здесь? – подала голос Саманта.
Это верно, когда мы только оказались на этой планете, Лима была той, кто увела нас от опасности, спрятала в пещерах и оберегала, не уставая убеждать, что не стоит надеяться на чудесное спасение. Никто с Земли не прилетит за нами.
Насколько мы знали технологий межпланетных перелетов у человечества еще не было. С другой стороны мы полгода назад и об инопланетянах не догадывались….
– Нужно адаптироваться, но не сдаваться. Что толку ныть и ждать помощи, нужно жить здесь и сейчас. – Лима как всегда говорила громко и убежденно. Арак, стоящий неподалеку посмотрел на нее с обожанием. Бедный парень, сгорает от невзаимной любви. – Я не говорю, что мы все должны бросить здесь, но я молода, без мужа и детей, так почему бы не использовать это время с пользой и не провести разведку. Кто знает, что я смогу найти.
Девчонки закивали. Лима вдохновляла, ее все обожали. Вот бы мне хоть немного ее смелости и харизмы… И красоты. Ее фигурка была как фитнес модели: высокая, стройная, с сильными ногами и руками. Я на ее фоне та самая “страшной подружкой”: низенькая, круглая, с большой грудью и животом. Еще и волосы от высокой влажности все время вьются и пушатся.
– Так вы с Торном… того самого? – Спросила я Оливию, та кивнула, смущенно прикусив губы.
– Того самого? – Хихикнула Саманта. – Детка, это называется секс!
Кажется, я мигом покраснела с ног до головы. Зачем вообще спросила. Ух, надеюсь, никто не догадается, что у меня этого еще не было… Да я даже не целовалась, хотя мне уже почти двадцать два. Позорище.
– И как оно? – Поинтересовалась Лима. Она усиленно старалась делать безразличный вид, но я знала, что ей очень интересно. Из всех землянок только мы с ней и слишком юная Лайла не “опробовали” местных мужчин.
– Идеально.
Девчонки закидали Оливию вопросам, но ответить ни на один она не успела, потому что один из парней вдруг подскочил к ней и схватил за руки, воскликнув “Моя к’тари”.
Оливия растерянно замерла и посмотрела на Торна. Тот встал со своего места и нахмурился.
Историю Кары и Ри'акса вы узнате в книге «Пышка для звездного лекаря»
Глава 14. Оливия
Мир, только что такой ясный и радостный, вдруг перевернулся с ног на голову. Рука, схватившая меня за запястье, была молодой и сильной. Я отшатнулась, уставившись на парня, я даже имя его не знала. А он стоял передо мной на коленях и смотрел с яростным обожанием и восторгом.
– Моя к’тари! – повторил он.
Вокруг все замерли, удивленно переглянулись. У меня в ушах зашумело. Его? Но как? Я же чувствовала… с Торном…
Мой взгляд метнулся к нему. Торн уже был на ногах, хромая приближался к нам. Каждая мышца его тела была напряжена, как у зверя, готовящегося к прыжку. Он передал мне Тоню, а потом дернул юнца за плечо, заставляя встать.
– Эй ты чего? Руки убери!
Торн отпустил его, но закрыл меня собой.
– Лумис, что ты творишь? – К нам приблизилась Мора, она недовольно оглядела толпу, столпившуюся вокруг.
– Я почувствовал зов, – Лумис прижал руку к груди. – Олви – моя к’тари. Ты должен уступить, Торн. Ты стар я ранен, а я молод, силен. Я буду хорошим муужом. Я позабочусь о ней и о ее детеныше, мы сделаем много своих.
Лумис, как и остальные нарксы благодаря нам выучили слова муж и жена, но произносили их немного странно, на свой манер. И человеческие имена не могли правильно выговорить. Все кроме Торна. Только он старался называть меня правильно.
– Лумис, мне…мм… лестно твое предложение, но я уже выбрала Торна.
В доказательство своих слов, я прижалась к Торну, его тяжелая рука легла на мое плечо. Он поцеловал меня в макушку.
– Ты не понимаешь! Это не выбор, это судьба. Ты моя к’тари.
Торн издал низкий, предупреждающий рык, которого я раньше никогда не слышала. Лумис зарычал в ответ. Ситуация накалялась, и я видела, как другие мужчины насторожились, обмениваясь тревожными взглядами. Кто-то успел позвать вождя.
– Довольно! – Крикнул Дарахо. – Лумис, возвращайся к работе. Торн, вернись на пост. Следи, если пойдет новая волна. Лима сказала, что океан еще бурный, может разразиться новая буря. Мы должны быть готовы. А вы, – он обвел взглядом меня, Кару, Лиму и других незамужних девушек, – за мной».
Приказы вождя не обсуждались. Торн бросил на Лумиса последний, ледяной взгляд, потом его глаза встретились с моими. В них была столько эмоций: ярость, боль, страх потерять.
– Мы разберемся с этим, – сказала я ему.
В хижине Аиши пахло травами и молоком. Сама она сидела на шкурах, кормя маленького Диша, и смотрела на нас с тревогой. Дарахо вошел последним, его массивная фигура казалась еще больше в тесном пространстве.
– Садитесь, – сказал он, его голос звучал уже мягче. Он посмотрел на меня. – Оливия, зов к’тари – не прихоть. Это основа нашего выживания. Когда мужчина чувствует его к женщине для него это закон. Он не может его игнорировать.
– Но почему сейчас? Почему ко мне? – вырвалось у меня. Я чувствовала, как дрожат колени. – И разве такое бывает, чтобы сразу два мужчины… – Я запнулась. Я же не знала, чувствовал ли Торн этот зов.
Дарахо уловил мои сомнения.
– Торн понял с первого взгляда, что ты его к’тари. Очень редко бывает, что два мужчины претендуют на одну женщину. При мне и при моем отце такого ни разу не случалось, но слухи до нас доходили. Лумис всего пару дней назад стал официально взрослым, он не мог признать тебя к’тари раньше, потому что дети и подростки зов не чувствуют.
– Но я же могу выбрать сама?
Дарахо кивнул.
– Да, но ты должна понимать, что если женщина, к которой обращен зов, решительно отвергает мужчину… для него это тяжелейший удар. Чаще всего такой мужчина уходит из племени. Жить рядом, видеть свою к’тари с другим, не иметь возможности быть с ней это медленная, мучительная смерть. У Лумиса в племени родители и младшая сестра, но даже они не смогут его удержать здесь, если ты ему откажешь.
– Вот это поворот! – воскликнула Лима. – Значит, наша Оливия теперь не просто мама, а… sugar mommy для юного дикаря.
– Лима! – шикнула на нее Аиша.
Чувство вины, острое и тошнотворное, подкатило к горлу.
– Я не хочу Лумис уходил или страдал из-за меня, – прошептала я. – Но я выбрала Торна. Разве это не имеет значения? Разве мои чувства ничего не стоят?
Дарахо вздохнул.
– Твои чувства имеют огромное значение, Оливия. Мы никогда не навязывает отношения тому, кто их не хочет. Но я был обязан рассказать тебе о возможных последствиях для тебя, Торна и Лумиса. Пока вы с Торном официально не объявите себя парой Лумис имеет право ухаживать за тобой.
– Что значит имеет право? – Вспыхивает Аиша, Дарахо примирительно поднимает ладони.
– Ничего плохого. Он может приносить добытую на охоте дичь или делать другие подношения, помогать в повседневных делах. Я не могу тебя заставить выбрать одного из них, я бы не смог, как вождь я отвечаю за благополучие каждого члена племени. Торн – достойный мужчина, но долгое время был одинок и несчастен, я был бы рад останься ты с ним, но и Лумис не меньше заслуживает право на счастья.
– И что ты предлагаешь?
– Не принимай решение сразу. Возьми на раздумья месяц.
– Но Торн…
– Я поговорю с ним и с Лумисом. Они самцы, вот пусть и проявят себя перед самкой.
Аиша и Лима начали спорить, убеждая Дарахо, что это плохая идея. Дипломатичная Кара встала на его сторону. Я молчала, покачивая на руках Тоню. Я не могла отказаться от Торна. Но казалось неправильным ломать жизнь ни в чем не повинному юноше, который просто проснулся взрослым и почувствовал то, что не в силах был контролировать.
Что же мне делать?
Чтобы вы сделали на месте Оливии?
Глава 15. Оливия
На закате тяжелый гул барабана созвал все племя к центральному костру. Я стояла, прижав к груди Тоню, рядом с Аишей и другими девушками, чувствуя необычно пристальное внимание к себе.
Торн и Лумис заняли место неподалеку от вождя. Их глаза были прикованы ко мне. Два совершенно разных мужчины.
Торн – взрослый, суровый мужчина, он опирался на палку, чтобы стоять ровно. Тело сплошные мускулы и жилы, кожа вся покрыта шрамами. На его лице не отражалась ни одна эмоция, но я знала, что это всего лишь маска и была благодарна, что он открылся мне накануне. И я надеялась, что впереди нас ждет множество подобных ночей.
Лумис – стройный и крепкий, как молодое деревце. На его юном лице не было ни одной морщинке, а на теле виднелся лишь один небольшой шрам. На коленке. И он должно быть скоро сойдет. Типичная мелкая травма озорного ребенка. Мои брат вечно бегал со сбитыми коленками, да и мы с сестрами не отставали.
Лумис широко улыбался и даже помахал мне, когда я подошла к костру. В нем было столько жизни, энергии, уверенности. В него было бы легко влюбиться, но мое сердце уже было занято.
Я согласилась на предложение Дарахо только из-за уважения к традициями племени и в тайной надежде, что пообщавшись со мной побольше, Лумис поймет, что я ему совершенно не подхожу. Ему нужна такая же молодая и звонкая, как он сам.
Дарахо вышел вперед. Его фигура в свете огня казалась еще более монументальной.
– Слушайте меня! – его голос прорезал гул голосов. – Между нашими братьями, Торном и Лумисом, возник спор. Оба считают землянку Оливию своей к’тари.
В толпе пронесся одобрительный гул и несколько удивленных возгласов.
– Оливия еще не сделала свой выбор, – продолжал Дарахо. – И чтобы выбор был честным и ясным для всех, я устанавливаю испытание. С сегодняшнего дня и до следующей ночи полнолуния – один полный цикл луны – Торн и Лумис будут ухаживать за ней. Они могут дарить ей добычу, помогать в работе, защищать и показывать свою силу и преданность. Физические контакты без дозволения Оливии запрещены. В ночь полнолуния Оливия объявит свое решение перед всем племенем. Тот, кого она выберет, станет ее мужем. Другой должен будет смириться и оставить все притязания. Такова будет воля племени.
Меня бросило в жар, «испытание», «ухаживания». Я чувствовала себя призом на каком-то архаичном состязании. Тоня почувствовав словно мое напряжение, закапризничала.
– Но, вождь! – крикнул кто-то из мужчин. Я узнала Тейла, рыбака с острым языком. – Она уже живет в хижине Торна! Какие уж тут честные ухаживания? Она уже «опробовала» товар!
Несколько мужчин загоготали. Дарахо поднял руку.
– Для завершения испытания Оливия должна жить отдельно. – спокойно сказал вождь. – Она переедет в хижину к Каре и Лиме.
– Если Оливия переедет, им будет тесно втроем. – Внезапно заявил Арак, выходя вперед. – Лима, переезжай ко мне.
Все затаили дыхание. Лима, стоявшая рядом со мной, скрестила руки на груди и подняла бровь.
– Мечтать не вредно, – отрезала она, но в ее глазах промелькнуло нечто похожее на смущение.
Арак не сдался. Он повернулся к Дарахо.
– Вождь! Я прошу разрешения ухаживать за Лимой. Официально.
Несколько женщин захихикали, мужчины захлопали. Дарахо внимательно посмотрел на Арака.
– Ты слышал зов к’тари к ней, Арак?
Арак заколебался, его плечи опустились
– Нет, вождь, не слышал. Но я… я хочу ее. Сильнее всего на свете.
Дарахо покачал головой, и в его глазах мелькнула тень сожаления.
– Тогда нет. Без зова к’тари я не могу дать тебе такого разрешения. Мы не можем позволить каждому мужчине преследовать любую женщину, которая ему понравилась. Зов – это дар, который защищает и мужчин, и женщин. Он спасает от ненужных обид и конфликтов. Без него – нет официальных прав. Ты можешь быть ей другом, помогать ей, заниматься сексом, если она пустит тебя на свои шкуры. Но никаких ухаживаний. Парой вы не будете.
Лицо Арака исказилось от обиды Он сжал кулаки, но не сказал больше ни слова, резко развернулся и исчез в толпе. Лима смотрела ему вслед. Ее обычно насмешливое выражение сменилось на непроницаемое.
Я знала, что она к нему неравнодушна и не могла понять, почему она продолжает его отталкивать. Я несколько раз пыталась с ней это обсудить, но она лишь отшучивалась.
Дарахо снова обратился ко мне.
– Оливия, хижина Кары и Лимы будет твоим домом до полнолуния. Собирай вещи. Торн, Лумис – пусть испытание начнется. Помните: сила не только в мышцах. Мудрость, терпение и уважение к выбору женщины – вот что отличает настоящего мужчину.
Собрание стало расходиться, обсуждая грядущее «соревнование». Ко мне подошла Мора.
– Не печалься, дитя. Используй это время, чтобы понять свое сердце. Посмотри, кто из них будет лучшим отцом для твоей девочки и для будущих твоих детей.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Мне предстояло вернуться в хижину, которая за несколько дней стала домом, и собрать свои вещи. Уйти от тепла его тела ночью, от его молчаливого присутствия, которое было для меня большей опорой, чем любые слова.
Торн медленно направился ко мне. Лумис, увидев это, тоже сделал шаг вперед, но его мать схватила его за руку, что-то сердито шепча.
Торн остановился передо мной. Он не касался меня при всех, просто смотрел. Потом его взгляд перешел на Тоню, и в нем вспыхнула та самая нежность, что разбивала мне сердце. Он протянул палец, и Тоня, как тогда, впервые, ухватилась за него своей крошечной ручкой.
– Я… пойду соберусь, – прошептала я.
Он кивнул и тихо, что услышала только я, произнес:
– Мои. Буду бртся.
Всего три слова, но я видела с каким трудом они ему дались.
– Борись и выиграй.
Я мягко сжала его ладонь и ушла собирать вещи.
Глава 16. Оливия
Первая неделя вышла странной. Каждый день был похож на спектакль, где я играла главную роль, не зная ни своего текста, ни развязки.
Лумис взял на себя обязанности ухаживающего с такой пылкой, почти детской серьезностью, что это было одновременно и мило и невыносимо.
Каждый вечер он появлялся у хижины Кары и Лимы с какой-нибудь добычей: то связкой свежепойманной рыбы, то лучшим куском мяса от вчерашней охоты, аккуратно завернутым в крупные листья. Однажды он принес целую корзину диких ягод, таких сочных и спелых, что они пачкали пальцы красным соком, а сам весь был исцарапан колючками – видимо, продирался через густые заросли, чтобы их собрать.
– Для тебя, Олви, – говорил он, сияя, и его хвост нервно подергивался от волнения. – Чтобы ты была сильной и здоровой. Надо много и хорошо кушать. Ты слишком худенькая.
Худенькой я себя не считала. Мое тело еще не вернулось в норму после родов, но, наверное, для него я и правда выглядела такой. Женщины нарксов все как одна были крупными и жилистыми, с широкими бедрами и сильными ногами и руками. Мы с девочками на их фоне казались маленькими и хрупкими.
– Вот, Олви ешь, – говорил Лумис передавая мне миску с похлебкой. Он всегда на завтраках и ужинах садился рядом со мной, что-то болтал, спрашивал.
Он был добрым и непосредственным парнем. От того еще невыносимее была мысль, что мой отказ может разбить ему сердце.
Лумис пытался, действительно старался изо всех сил. Он узнал у Кары, что женщины Земли любят цветы, и принес огромный, нелепо яркий букет из местных растений, похожих на орхидеи, только ярко-голубого цвета.
Лумис даже пригласил меня на прогулку, чтобы показать «самое красивое место». Я давно не выбиралась за пределы поселения, поэтому согласилась.
Тоню оставила на попечение Моры. Джунгли были слишком опасным местом для младенцам, к тому же ее пора было приучать хотя бы ненадолго расставаться со мной. Да и Мора была только рада повозиться с малышкой, она относилась к ней как к своей внучке,
Лумис шел бодрым шагом, иногда подпрыгивая от нетерпения. Он явно старался идти медленнее ради меня. Когда на пути встречалось поваленное дерево, он подхватывал меня за талию и переносил через нее.
На мое возмущение, что прикосновения запрещены, он отмахивался.
– Я просто помогаю, я бы сделал тоже самое для любого детеныша из племени.
– Разве я детеныш?
– Ну… – он замялся и почесал в затылке. – Ты такая маленькая. Не хочу, чтобы ты споткнулась и упала.
Путь занял почти час и вывел нас на пляж. Я не успела спросить, что в нем такого удивительного, ведь мы живем на похожем, потому что увидела остров и не сдержала восторженный вздох.
По форме он был похож на плавник акулы. Высокая скала с почти вертикальным обрывами. Светлые, серо-бежевые участки голого камня, густые заросли ярко-зеленой растительности. Удивительно цепко цепляющаяся за крутые склоны.
Мы подошли поближе. Вода здесь она была приятного бирюзово-зеленоватого оттенка. Немедленно захотелось сбросить обувь и побродить по щиколотку в воде. Но с того нападения несколько месяцев назад я боялась приближаться к океану. Лумис заметил мое напряжение.
– Не бойся Олви, здесь для хищников слишком мелко, и я смогу тебя защитить, – он потряс копьем. – Пойдем поближе.
Я посмотрела по сторонам, но кроме белоснежных птиц, похожих на чаек, никого не было. Лумис взял меня за руку и мы подошли к воде. Волны лизнули стопы. Вода приятно охлаждало. Если бы не страх, цепляющийся за сердце, я бы искупалась.
– Интересно, что там? – Мечтательно произнес Лумис, вглядываясь в очертания острова.
– Нужно привести сюда Лиму, она точно захочет разведать этот остров.
– А она согласится взять меня с собой? – Выпаливает Лумис и тут же смущается. – Если ты, конечно, будешь не против.
– Почему я должна быть против?
– Ты моя к’тари. Я не могу проводить время наедине с другой самкой, тем более свободной.
Не удержавшись я улыбаюсь.
– Доверие, Лумис, краеугольный камень любых отношений.
– Какой камень? – Парень выглядел таким растерянным и смущенным, что я не удержавшись хихикаю и объясняю ему, что все в порядке, но приятно, что он так заботится о чувствах своей женщины.
– Моей женщины? Так ты моя?
– Лумис, ты замечательный мужчина, но ты должен понять, что я совсем тебе не подхожу.
– Почему?
Я начинаю перечислять, загибая пальцы:
– Ты слишком молод для меня. Ты меня совсем не знаешь. Ты яркий, активный, хочешь исследовать мир. А у меня уже есть ребенок, и я должна быть рядом с ней, оберегать ее. Путешествовать я точно не смогу еще очень долго. И самое главное…
– Ты хочешь Торна, – грустно заканчивает он за меня.
– Да, прости, дело не в тебе…
Я вздыхаю. Как ужасно звучит эта фраза “дело не в тебе”, как отговорка. Но иначе сформировать не получается.
Внимание Лумиса приятным, но оно не грело, не заставляло сердце биться чаще. Я ловила себя на мысли, что сравниваю его щедрые жесты, мальчишеский задор и самоуверенность с молчаливой заботой Торна.
Но за всю эту неделю Торна я почти не видела. Он уходил в джунгли на целый день, а возвращался поздним вечером. Вчера он позвал себя Арака. Я понятия не имела, что он задумал. Может быть вовсе передумал бороться за меня? Отступил перед более молодым соперником?
По ночам в тесной хижине с Лимой и Карой я ворочалась без сна, прислушиваясь к шуму океана и думая о нем. О его тепле рядом. О его грубоватых, но таких нежных прикосновениях. О том, как он сказал: «Я буду бороться». Где же эта борьба?
Лима, видя мою тоску, только хмурилась.
– Мужики, все как один, идиоты. Одному мозгов не хватает, чтобы понять, что ты не кусок мяса, а другому – смелости за тебя бороться. Тебе стоит послать их обоих.
Кара, более дипломатичная, пыталась успокоить:
– Может, у него свой план. Торн не похож на того, кто сдается.
Но дни шли, а от него не было ни знака, ни слова. Лумис же, напротив, становился все настойчивее и увереннее. Вился вокруг нас, помогал Каре и Лиме строить лодку, каждый день приносил свежие яркие букеты и то и дело пытался коснутся моей руки или поправить волосы.
А потом Торн вернулся.
Глава 17. Торн
Целую неделю я смотрел, как этот мальчишка крутится вокруг нее, как приносит свои дары и ловит каждую ее улыбку. Каждый день я уходил до рассвета и возвращался затемно, чтобы не видеть этого. Чтобы не сорваться. Потому что моя борьба не могла быть такой. Я не мог принести ей связку рыбы или горсть ягод. Это было слишком просто. Слишком… обыденно.
Мне нужно было дать ей нечто большее. Не просто подарок, а гарантию счастливого будущего. То, что останется, даже если меня не станет.
Она часто, с восторгом говорила о ферме, на которую больше никогда не сможет вернутся. О «коровах» и «курах», о теплом молоке и яйцах, мягкой шерсти и «хлеве», где животные живут рядом и дают пищу каждый день, а не только после удачной охоты. Она тосковала по этому месту. И я захотел сделать для нее нечто подобное здесь.
