355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ханна Хауэлл » Судьба горца (ЛП) » Текст книги (страница 13)
Судьба горца (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 05:21

Текст книги "Судьба горца (ЛП)"


Автор книги: Ханна Хауэлл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава 14

Мэлди тихо чертыхалась, ощутив, как в нежную плоть впиваются острые колючки, которых в изобилии хватало в густых зарослях ежевики, где она сейчас пряталась. Уже наступил полдень, а она так и не добралась до деревни, раскинувшейся у стен Дублинна.

Мэлди посмотрела в сторону Дублинна, напряженно вглядываясь вперед, и заметила просвет среди деревьев, означавший, что до опушки леса осталось не более нескольких ярдов. Деревья вплотную подступали к дальнему краю деревни. Чутье подсказывало Мэлди, что Мюрреи не пойдут дальше, как бы им ни хотелось изловить ее. Преследователи и так уже сильно рисковали быть замеченными людьми Битона, а подойди они еще ближе, и этот риск стал бы чистым самоубийством. Поэтому Мэлди здраво рассудила, что если сумеет добраться до первой полосы деревьев, то будет в безопасности.

Некоторое время Мэлди пристально наблюдала за тремя воинами, из-за которых ей только что пришлось, скрючившись в три погибели, нырнуть в колючие заросли, ставшие для нее чрезвычайно неудобным убежищем. Мужчины, прочесывая лес, продвинулись чуть дальше, но затем вернулись назад, словно наткнувшись на невидимую стену. Тогда Мэлди и поняла, что это та черта, дальше которой они не пойдут. Как можно осторожнее девушка начала пробираться к выходу из своего тайника сквозь негостеприимные ежевичные заросли. Она могла бы проделать это быстро, если бы Мюрреи хоть минутку не смотрели в ее сторону.

Ну, и, кроме того, следовало признать, что в этом плане была пара недостатков. Во-первых, ей ни за что не обогнать лошадь, а если бы они, наплевав на осторожность, все-таки рискнули продолжить погоню на открытой местности, то у нее не осталось бы ни единой возможности сбежать. Ну, а во-вторых, любому мало-мальски меткому лучнику ничего не стоило подстрелить ее, хотя Мэлди и не верилось, что Балфур мог отдать такой приказ. Однако, притаившись за густой стеной зелени в ожидании подходящего момента для рывка, Мэлди вдруг подумала, что в последнее время поступки Балфура были столь неоднозначны, что она уже не испытывала уверенности в его особом расположении к себе. И в довершении всего ей просто не хотелось, чтобы люди Мюррея видели, как она стремглав несется к Дублинну. Преследователи лишь подозревали, что она отправляется именно в замок Битона, но еще не были уверены до конца. Они могли наткнуться на нее в любой момент, хотя до некоторых пор сама Мэлди пребывала в уверенности, что хорошо запутала следы.

«Но стоит им только найти меня, как у них тут же появится бесспорное доказательство, оправдывающее подозрительность Балфура», – печально подумала беглянка.

Она постаралась загнать эту мысль подальше, напомнив себе, что вскоре сможет доказать неправоту Балфура, и, резко выпрямившись, помчалась со всех ног, ловко лавируя среди деревьев.

Тут же лесную тишину рассек яростный вопль – ее заметили! Мэлди казалось, что ее бедное сердечко колотится где-то в горле. Несколько кратких мгновений за ее спиной раздавался гулкий стук копыт, и Мэлди в голову закралась мысль, что она сильно просчиталась, и Мюрреи готовы рискнуть всем, только бы изловить ее. Затем раздался еще один грубый окрик, и звук погони стих. Мэлди ждала, что в любое мгновение ей между лопаток войдет смертельный холод металлического наконечника стрелы, но так и не дождалась. Только один раз она позволила себе маленькую передышку, когда легкие уже жгло огнем, обессилено привалилась к стволу дерева в попытке отдышаться. Мэлди оглянулась назад, на Мюрреев. Одно долгое безмолвное мгновение охотники и жертва напряженно смотрели друг на друга. Затем мужчины резко развернули лошадей и ускакали в сторону Донкойла.

– Назад, к Балфуру, – прошептала она, на пару секунд припав к грубой коре дерева.

У Мэлди совсем не осталось сил, а ведь она была в самом начале своего безумного приключения. Ей еще только предстояло отыскать место, где держат Эрика, исхитрившись не вызвать ни у кого подозрений. А потом сбежать оттуда вместе с мальчиком и вернуться целыми и невредимыми назад в Донкойл, да так, чтобы их не поймали по дороге. Уже подходя к деревне, Мэлди вдруг подумала, что у нее, верно, помутился рассудок, раз она решила доказать свою невиновность столь мудреным способом.

– Девонька, что с тобой приключилось?

Мэлди вымученно улыбнулась невысокой седовласой женщине, которая изумленно наблюдала за ее приближением, замерев в низком дверном проеме крохотной глинобитной хижины. Элинор Битон была явно потрясена столь потрепанным видом гостьи, хотя добрые светло-серые глаза смотрели на девушку без малейшего намека на осуждение. Лишь тревога отражалась на добром морщинистом лице, когда женщина решительно втащила девушку внутрь. И хотя сейчас Мэлди нуждалась в помощи Элинор, она чувствовала себя подлой предательницей, потому что вскоре намеревалась поспособствовать смерти ее лэрда и тем самым ввергнуть размеренное незатейливое существование Элинор в полный хаос.

Помогая Мэлди привести себя в порядок и переодеться в платье, которое девушка оставила здесь в прошлый раз, когда решила покинуть Дублинн, Элинор без устали изливала на девушку поток красноречия. К тому времени как Элинор усадила гостью за маленький, но чисто выскобленный стол, Мэлди уверилась, что теперь в курсе всех, даже самых незначительных, сплетен о Дублинне и его обитателях. Но как только Элинор уселась напротив и, положив на стол сцепленные в «замок» натруженные руки, выжидающе уставилась на девушку поблескивающими от предвкушения глазками, Мэлди не смогла удержаться от понимающей улыбки.

– Вас, верно, распирает от любопытства и не терпится выспросить меня обо всем? – лукаво улыбаясь, спросила Мэлди миниатюрную собеседницу.

Элинор усмехнулась в ответ и энергично кивнула:

– А то как же, но еще я чувствую, что тебе и самой хочется мне все рассказать.

Неспешно пережевывая нехитрую снедь, предложенную Элинор, Мэлди пыталась привести мысли в порядок.

– Жаль, что тогда мне пришлось уйти отсюда в такой спешке, что я даже не успела поблагодарить вас за все.

– Что еще ты могла сделать, милая, когда те мужчины гнались за тобой с азартом гончей, учуявшей зайца?

– Вы это знали?

– Ну конечно. Мои глаза хоть и стары, но все еще хорошо видят и многое подмечают. Вот только боюсь, что, куда бы ты ни отправилась тогда, там тебе было бы куда безопаснее, чем в этой юдоли печали. – Элинор скорбно покачала головой. – Дела-то здесь идут все хуже и хуже. Я грешным делом подумываю, уж не сошел ли наш лэрд с ума. Может, эта злая хворь, что давно точит его тело, теперь принялась и за голову, лишив лэрда последних остатков здравомыслия.

– А я даже не знала, что он болен.

– Эх, девонька. Он-то, понятно, старался держать хворь ото всех в секрете. Этот человек боится даже тех, кто живет рядом с ним, и не без причин. Слишком уж много людей желают ему смерти.

Мэлди задумалась: откуда бы Найджел мог узнать о болезни Битона, раз уж это держали в такой тайне? Хотя, возможно, ей лучше этого и не знать, поскольку наверняка здесь не обошлось без женщины.

– Что же такого натворил ваш лэрд?

– Выкрал мальчишку из клана Мюрреев. Будто недостаточно того, что много лет назад он его еще беспомощным младенцем бросил умирать от голода. Мюрреи уже пытались вызволить мальца, но, увы, потерпели неудачу. – Горькие слезы навернулись на глаза Элинор. – В тот черный день я потеряла моего любимого Роберта.

– О, Элинор. – Мэлди наклонилась и накрыла ладонью сжатые руки женщины. – Мне так жаль. Он был таким хорошим, добрым человеком. Это Мюрреи?

– Нет. Его убили люди Битона. Только подлые наемники, которыми наш лэрд окружил себя, не могут отличить Битона от Мюррея. Мой муж увидел, что Мюрреи отступили, и как раз направлялся назад к нашему маленькому убежищу, чтобы сказать мне, что опасность миновала, когда один из этих поганых псов заметил его. Они убили его так быстро, что никто из жителей деревни не смог остановить их. Мой бедный Роберт был старым и хромым, у него даже меча не было, а они все равно не пощадили его. Я прокляла их всех. Знаешь, нам всегда говорили, что Мюрреи наши враги и что они бессердечные ублюдки, жаждущие отобрать все наше добро и не оставляющие никого в живых, но мне не верится, что они и вправду убили бы моего милого Роберта.

– Нет, никогда.

Мэлди поняла, что проявила излишнюю горячность, потому что Элинор внезапно прищурила глаза и испытующе посмотрела девушке в лицо.

– Девонька, да ты ведь знаешь этих самых Мюрреев, не так ли?

– Теперь я со всей уверенностью могу ответить на этот вопрос: нет, не знаю. Сама я из рода Киркэлди, хотя вряд ли кто-нибудь из них готов признать родство с ребенком, рожденным вне законного брака. Но вам не стоит опасаться, что предоставив мне кров, вы укрываете врага.

Элинор пожала худенькими плечами:

– Меня не это заботит, милая, просто, случись так, и мне пришлось бы подвергнуть опасности и себя, и свою семью. Наш лэрд, обнаружив шпиона Мюррея, сначала долго пытал его, а потом зверски убил. С той поры он повесил еще двоих только за то, что и их заподозрил в связи с Мюрреями. Так что теперь даже за косой взгляд на нашего лэрда, тебя могут вздернуть или, не дай Бог, подвергнуть мучительной смерти, как того страдальца из клана Мюрреев. Некоторые из местных божатся, что слышали его мучительные крики по ночам, – с дрожью в голосе произнесла Элинор и потерла жилистые руки. – Так что, девонька, не в добрый час ты решила вернуться. Черные тучи сгущаются над нами да охочие до крови стервятники кружат вокруг. Могу поклясться, что наш лэрд с каждым произнесенным словом, которое с легкостью извергает его гниющая пасть, наживает себе все новых недругов. А теперь еще эта безумная затея. Это ж надо, назвать своим наследником мальчишку, от которого он сам отказался несколько лет назад, вышвырнув, словно требуху, годную только на корм собакам! Тогда-то он повсюду раструбил, что его жена, мол, изменяла ему со стариком Мюрреем и что родившийся у нее младенец – ублюдок, годный лишь на то, чтобы скормить его диким тварям, рыскающим в окрестных лесах. А теперь мы все думаем, что бедный парнишка и есть его единственный наследник. И знаешь что? Я абсолютно уверена, что это несчастное дитя не проживет и дня после смерти нашего лэрда.

– Что же он сделал с мальчиком? – спросила Мэлди, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучало явной заинтересованности.

– Сорча, что работает на кухне при сторожевой башне, сказала, что паренек уж больно дерзил Битону, ну тот и бросил его в темницу до тех пор, пока малец, мол, не одумается, – тут голос Элинор понизился до изумленного шепота, – она даже сказала, что мальчик в открытую посмеялся над Битоном, когда тот попытался назвать его своим сыном, заявив, что скорее уж позволит назвать себя отродьем дьявола. Ну, этого Битон стерпеть не смог и сказал что-то оскорбительное насчет отца нынешнего лэрда Мюррея, тут-то мальчишка не выдержал и набросился на Битона. Боюсь, парнишке сильно досталось после этого.

Мэлди мысленно застонала. Да, поведение Эрика пока не слишком обнадеживало, заставляя опасаться того, как мальчик воспримет новость, что, вполне вероятно, он и правда сын Битона.

– Но с мальчиком все в порядке?

– Да. Зачем Битону покалеченный или и вовсе мертвый наследник? Нет, пока что парнишку пытаются лишь усмирить да приручить. А почему ты так им интересуешься?

Мэлди пожала плечами и чересчур оживлено принялась отрезать аккуратный кусочек от ломтя твердого сыра, лежащего на столе.

– Ну, раз нельзя помочь, то можно хоть посочувствовать мальчику.

– Я хоть и стара, девонька, но мой ум еще остер. Да и нюх у меня такой, что любую ложь, особенно если она у меня под самым носом, в один миг учую. – Элинор быстро подняла руку, увидев, что Мэлди собирается что-то сказать. – Нет, не говори ничего. Просто ответь на маленький вопрос: не пора ли мне наведаться в мое маленькое тайное убежище и убедиться, что в нем по-прежнему удобно и безопасно?

– Да, пора, – ответила Мэлди и печально улыбнулась. – Я все же рискну и открою вам кое-что. Удостоверьтесь, что все те, кому вы доверяете и о ком заботитесь, готовы схорониться в надежном месте при первых же звуках набата. Запомните, при первых же сигналах тревоги.

– Что, Мюрреи снова попытаются отбить своего парнишку?

Мэлди кисло улыбнулась:

– Думаю, вам не стоит знать об этом.

Элинор захихикала:

– Может, и так, но, как ты знаешь, я просто жуть как любопытна и потому, скажу откровенно, все же хотела бы услышать об этом. Но прошу тебя, милая, не обращая внимания на глупую старуху. А если я сильно надоем тебе расспросами, так говори прямо – ведь порой намного безопаснее ничего не знать.

– Хорошо, потому что я очень хочу, чтобы вы остались живы и находились в безопасности. Но теперь моя очередь задать вам один вопрос, но можете не отвечать, если опасаетесь, что это навлечет на вас беду. Где в Дублинне находится темница? В последний раз, когда я была в замке, мне так и не удалось разыскать ее.

– Хмм… Вход туда расположен в одной из стен главного зала, как раз под огромным щитом с изображением свирепого вепря.

– Как символично, – насмешливо протянула Мэлди, и Элинор, не удержавшись, фыркнула.

Внезапно женщина взяла руки Мэлди в свои и мягко сжала.

– Будь осторожна, милая. Очень-очень осторожна. Ты смелая девушка, куда храбрее любого из тех, кого мне довелось повстречать в своей жизни, – а надо сказать, немало я повидала храбрецов на своем веку, – но даже твоя отвага не сможет остановить острый меч или тяжелый кулак. А потому старайся быть неприметной: ходи медленно, голову склони пониже, будь немногословна и ни в коем случае не смотри стражникам прямо в глаза.

Час спустя, приблизившись к воротам Дублинна, Мэлди еще раз мысленно повторила совет Элинор. Даже прекрасно понимая, что это очень ценный совет, Мэлди не была уверена, что у нее достанет мудрости воспользоваться им, так как подобное смирение было ей совершенно несвойственно. Элинор учила ее быть тихой, скромной, неприметной, то есть тому, чего Мэлди никогда раньше не делала.

Не смотреть людям в глаза? Да она не постеснялась бы даже плюнуть в них, если бы кто-то того заслуживал. Склонить голову? Да она и сделала-то так всего однажды, еще в детстве, когда услышала поток оскорбительной брани, из которой и поняла, чем в действительности зарабатывала на жизнь ее мать, и после уж никогда и ни перед кем не склоняла головы. Да и, сколько Мэлди себя помнила, с немногословностью у нее всегда были сложности, особенно когда она чувствовала, что просто не имеет права смолчать. Элинор – милая женщина, которая, тревожась о ней, дала весьма дельный совет, но Мэлди всерьез опасалась, что ей удастся следовать ему лишь в той части, где говорилось о медленной походке.

– Ба! Да это ж моя прелестная малютка. Где же ты все это время пряталась от меня?

Мэлди тихо чертыхнулась, заслышав за спиной знакомый противный и скрипучий голос. И тут же заскорузлая грязная рука с толстыми пальцами, крепко ухватив за запястье, резко развернула Мэлди ради сомнительного удовольствия лицезреть того, кому эта рука принадлежала. Мэлди в который уже раз подумала, что Битону, верно, удалось разыскать самого уродливого и приземистого мужчину во всей Шотландии. Обычно Мэлди не имела привычки судить человека только по внешности, но на своем печальном опыте она убедилась, что этот человек уродлив целиком: как телесно, так и духовно. Во многом именно из-за него ей пришлось спешно покинуть Дублинн раньше, чем она намеревалась первоначально.

– Я ведь целительница, – тихо ответила Мэлди. – Я появляюсь там, где нужна моя помощь, и зачастую требуется немало времени, чтобы усмирить недуг.

– А я уж было подумал, не бегаешь ли ты от меня?

– Нет, я ни от кого не бегаю, – ответила Мэлди и внутренне поежилась, когда он настойчиво провел пальцами вверх и вниз по ее руке.

– О-хо, смелая девушка. Мне нравится, когда в моих женщинах есть чуточку огня.

Мэлди попыталась высвободить руку, но мужчина лишь сильнее стиснул пальцы и похабно осклабился, выставляя на всеобщее обозрение дурно пахнущий рот с обломанными, гниющими зубами.

– У меня нет времени любезничать с вами, сэр. Я прибыла в Дублинн в надежде, что кому-то могут потребоваться мои навыки во врачевании.

– Как удачно. Они как раз требуются мне, – решительно произнесла остроносая женщина и попыталась оттеснить мужчину от девушки, но тот, казалось, был вовсе не намерен отпускать добычу. Тогда, сжав руку в кулак, женщина с силой ударила грубияна по широкому запястью. Мужчина взревел от боли и мгновенно разжал пальцы, освободив руку Мэлди. Затем он окинул заступницу тем особым взглядом, от которого Мэлди всегда кидало в дрожь, и, развернувшись, пошел прочь. Мэлди лишь понадеялась, что у этой женщины есть кому за нее постоять.

– Не думаю, что с вашей стороны было умно так сильно злить его, – пробормотала, Мэлди, чувствуя настоятельную потребность предупредить высокую худую женщину о возможной опасности.

– Джордж ничего мне не сделает, если только не поймает в каком-нибудь темном углу, а я уверена, что такого никогда не случится. Для этого он слишком боится моего мужа, – заявила ее неожиданная спасительница. – Я Мэри, госпожа Киркэлди.

Мэлди взяла ее за руку:

– Для чего вам понадобилась моя помощь?

– Мой сынок что-то приболел, – сказала Мэри и быстро повела Мэлди в сторону сторожевой башни.

Целительница подробно расспрашивала женщину, пока они пробирались к задней части донжона. Слушая объяснения обеспокоенной матери, Мэлди поняла, что у ребенка было что-то посерьезнее, чем легкая лихорадка да небольшие колики в животе, и испытала некоторое постыдное облегчение. Ведь необходимость еще раз проведать занедужившего малыша позволила бы ей, не вызывая подозрений, снова прийти сюда, а затем так же незаметно покинуть сторожевую башню. Однако Мэлди понимала, что ей не следует слишком уж пугать и без того встревоженную мать, осматривая ребенка так, словно тот при смерти. Все, что ей нужно, – окинуть главный зал парой внимательных взглядов, чтобы понять, как и когда ей будет удобнее всего осуществить задуманное и проскользнуть на потайную лестницу, ведущую в темницу. Если уж не удастся сразу же освободить Эрика, то, по крайней мере, она хоть сумеет проведать его.

Маленький сын Мэри лежал в крохотном алькове позади огромной кухни. Мэлди дала ему лекарство и постаралась убаюкать, по опыту зная, что глубокий сон лучше любого снадобья лечит недомогание. Однако случалось и так, что больному бывало достаточно выпить и одну ложку лекарства, чтобы почувствовать себя лучше, уверовав в полное исцеление. Сейчас, похоже, был тот самый случай. Боли в животе малыша быстро утихли. Мэри с сыном смотрели на молодую целительницу с выражением неприкрытого восхищения на лицах, чем вызывали у нее чувство неловкости, так как Мэлди считала, что беззастенчиво воспользовалась их доверчивостью, чтобы выполнить задуманное. Девушка клятвенно пообещала себе, что, как только все тут хорошенько разузнает, обязательно найдет повод отослать Мэри с ребенком в деревню к Элинор. Ведь, когда начнется битва, им куда безопаснее будет находиться подальше отсюда.

Мэри в благодарность за выздоровление сынишки снабдила девушку вкусной едой из обширных кладовых Битона, после чего Мэлди направилась прочь из кухни, останавливаясь буквально на каждом шагу. Многие обитатели замка здоровались с ней, некоторые снова и снова благодарили за то, что она когда-то исцелила их недуги или раны, другие просто хотели поболтать с кем-то, побывавшем за пределами Дублинна. Еще в свой первый визит в замок Мэлди сообразила, что здесь все воспринимали ее лишь как знахарку или просто еще одну женщину, а потому не видели в ней никакой угрозы для себя, позволяя свободно расхаживать по территории замка и вокруг сторожевой башни. Поэтому сейчас Мэлди просто кипела от возмущения из-за того, что в прошлый раз ей пришлось в спешке уносить отсюда ноги по вине неких тупоголовых похотливых самцов, и поэтому не удалось тогда выяснить все, что необходимо. Но теперь все было иначе. На этот раз она не намерена покидать замок до тех пор, пока не отыщет Эрика и не вызволит его из лап Битона.

Мэлди, завидев, что одна молоденькая служанка направилась в главный зал с огромным блюдом, нагруженным едой, предложила той свою помощь, что было воспринято с благодарностью. Вполуха слушая болтовню девочки, Мэлди внимательно оглядывала просторное помещение. Она заметила, что, как только на столах появилась еда, зал быстро заполнился людьми. Судя по всему, перед трапезой и во время нее не стоило даже и пытаться незаметно пробраться в темницу.

Всю обратную дорогу из замка до дома Элинор Мэлди ощущала себя совершенно разбитой. Дело, которое она задумала, было непростым и опасным, а вероятность благополучного исхода, прямо скажем, невелика.

«Но сейчас не время предаваться жалости к себе», – одернула себя девушка и, решительно расправив плечи, задвинула подальше мысли о возможном провале. Эрик в опасности, да к тому же вполне может оказаться ее сводным братом. Если Балфур действительно счел ее приспешницей Битона, то наверняка решил, что она пересказала своему хозяину все, что сумела разузнать у Мюрреев о планах сражения, и потому, несомненно, изменит их. А это означало, что теперь ей оставалось лишь гадать, когда, как или куда Балфур и его люди явятся за мальчиком. Элинор говорила, что Битон не желал причинять Эрику особого вреда или уж тем более убивать, но еще она посетовала, что их лэрд с некоторых пор был явно не в своем уме. Мэлди просто не могла допустить, чтобы судьба бедного мальчика зависела от Битона. Да к тому же ей по-прежнему хотелось доказать свою невиновность.

– Девонька, а я уж было начала волноваться, – донесся до девушки звонкий голос Элинор, которая, появившись на пороге хижины, отвлекла Мэлди от грустных мыслей.

– Все в порядке, Элинор, – ответила Мэлди. – Мне пришлось задержаться, чтобы подлечить одного малыша. У него были колики в животике да легкая простуда, – продолжала оправдываться девушка, пока старушка, ухватив ее за руку, легкими, но настойчивыми тычками, стала подталкивать внутрь хижины.

Элинор все еще согласно кивала, быстро накрывая стол к ужину.

– Ты можешь исцелять наложением рук, милая. Видно, сам Господь благословил тебя этим даром.

– Мне уже говорили об этом. – Мэлди поставила на стол небольшую полотняную сумку с едой, которую ей передала Мэри. – Это гостинцы в благодарность от матери мальчика.

Мэлди тепло улыбнулась, заметив искреннюю радость, с которой Элинор смотрела на головку ароматного сыра и приличный кусок ветчины. Кладовые Битона были настолько переполнены деликатесами, что лэрд мог закатывать пиры хоть каждую ночь в течение многих месяцев прежде, чем запасы оскудеют. Мэлди подозревала, что большинство хранившейся там снеди просто портилось. Битон, должно быть, сильно опасался умереть с голоду в случае, если бы замок вдруг попал в долгую осаду, но все же Мэлди считала, что с его стороны просто преступно позволять всей этой великолепной еде гнить вместо того, отдать ее своим людям.

– Ну что? Ты выяснила, как там обходятся с мальчиком? – спросила Элинор после того, как бережно убрала принесенные Мэлди продукты в небольшой сундучок возле ниши, служившей гостье спальней.

– Его все еще держат в темнице, из-за того что парнишка отказывается признать Битона своим отцом и отречься от Мюрреев – как там Битон их назвал? – а, да, подлых тварей, воров, прелюбодеев и ублюдков.

Элинор рассмеялась и кивнула:

– Да, я слышала это однажды. Вот, что я скажу тебе, милая: ему бы следовало хорошенько подумать, прежде чем тыкать своим грязным пальцем в тех, чьи деяния он считает куда менее благочестивыми, нежели собственные. Некогда Битон имел гнусную привычку оставлять свое семя в утробе любой бедняжки, которую был в состоянии догнать. А сейчас-то, думаю, его гнилой стручок уже не работает, как должно.

– Элинор! – Мэлди даже поперхнулась от удивления, совершенно ошарашенная столь откровенным высказыванием пожилой женщины.

– Но это так. Чего ж скрывать. Многие думают, что хворь, пожирающая его изнутри, – божья кара. А я вот никак в толк не возьму, чего ж тебя-то не позвали осмотреть его? Он ведь перепробовал столько омерзительно пахнущих мазей да бальзамов в тщетной попытке замедлить или вылечить свой недуг. Ему уже должны были донести, что в замке снова появилась целительница. Неужто лэрд не захотел позвать тебя – хоть ради того, чтобы узнать, нет ли у тебя снадобья, какого он еще не испробовал?

– Нет, он вообще никогда не требовал меня к себе. Ни разу. Ни в мой прошлый приезд, ни в нынешний. Может, никому и в голову не пришло рассказать ему обо мне, а может, он и сам, один раз взглянув на меня, решил, что на целительницу я мало похожу. Знаешь, Элинор, в последнее время я частенько испытываю трудности из-за этого, – тихо пробормотала Мэлди, вспомнив о Балфуре, чтобы тут же изгнать его из своих мыслей.

– Хмм, ты и вправду не больно-то ты похожа на взрослую, девонька, скорее уж, на милое дитя. Очень уж ты маленькая да тоненькая, как тростиночка. Ты уж прости людям, если порой они сомневаются, что своему искусству ты училась многие годы.

– Я понимаю. Хотя по-прежнему много путешествую, чтобы узнать что-то новое. – Она потянулась и встала из-за стола. – Думаю, мне пора спать. Слишком устала. Путь сюда был не из легких и вымотал меня больше, чем я думала.

Мэлди была потрясена, когда Элинор внезапно поднялась следом и крепко ухватилась за нее, прижавшись всем телом. Девушка успокаивающе погладила пожилую женщину по спине и вдруг почувствовала, что та охвачена сильным страхом. Это чувство было столь сильно, что во много раз превосходило даже боль от потери ее любимого Роберта.

– Что случилось? Чего ты испугалась? – спросила Мэлди.

Элинор немного отстранилась и сказала со слабой улыбкой:

– Тебя не обманешь. Ты всегда знаешь, что я чувствую, девонька. Думается мне, Господь наградил тебя не только даром исцелять недужных одним лишь прикосновением руки, но и способностью заглянуть человеку прямо в сердце.

– Да, мне тоже порой кажется, что я способна угадывать чувства других людей. Хотя, как оказалось, это умение не слишком-то помогает узнать правду, но ты так и не ответила на мой вопрос. Ты напугана, Элинор, сильно напугана. Почему? Ты что-то услышала, какие-то дурные вести встревожили тебя? Может, я смогу чем-то помочь?

– Нет, все мои опасения из-за того, что ты собираешься сделать.

Мэлди напряженно замерла, понимая, что страх, который она почувствовала теперь, исходил от нее самой. А она-то наивно полагала, что вела себя осмотрительно, тщательно выверяя каждый шаг, каждое слово, чтобы даже намеком не выдать задуманного. Так или иначе, но Элинор что-то заподозрила, а если заметила она, то и для кого-то другого догадаться не составит труда.

– А что такого я собираюсь сделать? Не понимаю, о чем ты.

– Ты, конечно, не должна мне ни о чем рассказывать и, Бога ради, прекрати уже вздрагивать от каждого шороха. Я почти ничего не знаю, просто вижу, что, в чем бы не заключалась причина твоего возвращения, это как-то связано с тем бедным мальчиком, которого Битон держит взаперти. Поступай как знаешь, милая, и будь уверена: я не выдам тебя ни словом, ни делом. Все, чего я прошу, – будь осторожна.

– Я всегда осторожна, Элинор, – мягко ответила Мэлди.

– О нет, уверена, ты так говоришь, только чтобы успокоить меня. Будь очень осторожна. У меня какое-то нехорошее предчувствие. Этот год и так принес мне слишком много горя, забрав моего любимого Роберта. Прошу тебя, береги себя, я… я просто не вынесу, если потеряю еще и тебя. Ты мне дорога, словно родное дитя.

Мэлди глубоко тронули эти слова, и она крепко обняла Элинор. Девушка любила эту сухонькую старушку и была рада узнать, что и та тоже искренне тревожилась за нее. Немного печально сознавать, что за столь короткое знакомство между ними установилась прочная связь, которой у Мэлди так и не возникло с родной матерью. А причина в добром сердце Элинор. Она умела заботиться о людях, даже о молодой женщине, появившейся на пороге ее дома в изодранной и грязной одежде, падающей с ног от усталости и без единой монетки в карманах.

А вот Маргарет Киркэлди не заботилась ни о ком, даже о собственной дочери. Мэлди долго шла к осознанию этой горькой истины, принять ее было слишком тяжело, хотя в конце концов ей пришлось сделать это. Если у матери и оставались какие-то чувства, то все они без остатка были отданы мелькавшим в ее жизни мужчинам, которые так подло поступали с ней. Однако теперь Мэлди начала сомневаться: а было ли вообще в жизни матери время, когда та проливала слезы из-за любви к бессердечному любовнику? Потому что единственное, чего всегда страстно жаждала Маргарет, единственное, что доставляло ей удовольствие и радость, – это внимание мужчин, их лесть и подарки.

Сколько Мэлди себя помнила, Маргарет всегда была раздражительна и озлоблена, в каждом ее поступке ощущался оттенок горечи, первые семена которой, несомненно, посеял Битон. Ее молодость быстро прошла, здоровье было подорвано, а красота поблекла, угодливых кавалеров все чаще заменяли грубые простые вилланы с похотливым зудом в паху да парой мелких монет в кармане. Вот тогда эта горечь и переросла в глубокую и беспощадную ненависть, полностью завладевшую сердцем Маргарет. Мэлди уже не раз спрашивала себя, чем на самом деле руководствовалась мать, посылая дочь убить Битона: желанием отомстить за поруганную честь или уязвленным тщеславием?

Девушка поспешно отрешилась от грустных мыслей и, поцеловав Элинор в щеку, прошла к своему нехитрому ложу. Ее мать, может, и совершила множество ошибок после того, как Битон бросил ее, но именно Уильям Битон толкнул ее на путь позора и лишений. Не обольсти он юную Маргарет, когда та находилась так далеко от своей семьи, и она вполне могла бы стать женой какого-нибудь лэрда, претерпев свою долю страданий в освященном церковью благочестивом союзе. Все ее дети были бы законнорожденными, и Маргарет никогда бы не пришлось торговать своим телом ради того, чтобы не умереть с голоду.

С одной стороны, Мэлди очень хотела во всем признаться Элинор. Видит бог, как же она нуждалась в друге, с которым могла бы поговорить, обсудить все, начиная с постоянно растущих сомнений в причинах, по которым мать толкала ее на путь кровавой мести, и заканчивая тревогами за юного Эрика. Мэлди хорошо понимала, что Элинор непременно выслушает ее с сочувствием, и поэтому искушение, с которым ей приходилось бороться, было особенно велико. Ведь Мэлди хотелось, чтобы Элинор осталась в стороне и могла честно заявить, что ничего не знала о намерениях гостьи, если хоть что-то пойдет не так, если люди Битона схватят мстительницу при попытке спасти Эрика или выполнить данную матери клятву.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю