Текст книги "В круге страха (СИ)"

Автор книги: Ханна Хаимович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Потом она заметила еще кое-что. Стекло-гель корпуса затуманилось. Казалось, оно покрыто разводами, неверными и переливающимися, искажающими предметы, как… Как вода!

Что случилось с гидровоздухом?

На бреющем полете, но уже не кувыркаясь, капсула пронеслась над зелеными кронами и провалилась в ветви. Те оказались неожиданно жесткими. В Хадрате любая крона смялась бы, как мокрая ткань, от такого веса. Эти же трещали и ломались, но смягчили падение. На землю капсула рухнула почти безопасно. Леферию лишь слегка бросило вперед, она приложилась грудью о панель управления, и наступила тишина.

В тишине что-то слабо шелестело по корпусу капсулы.

– А теперь, – ледяным тоном сказал Фелд, – объясни, пожалуйста, с какой целью ты выдернула меня в этот мир.

Леферия тяжело вздохнула. Нет, она давно знала, что характер у ее адвоката – не мед. На это нужно было просто не обращать внимания. Общаться с Фелдом так, будто он проявлял приветливость, а не застегивался на все пуговицы и изображал официальную статую. Подход давал плоды – «вы» давно сменилось дружеским «ты», а пару раз Леферия с адвокатом даже выбрались погулять в Увеселительный Квартал. И Фелд смеялся и шутил с ней, как нормальный человек. Но сейчас, похоже, привычного обращения могло не хватить, чтобы его умаслить.

Леферия посмотрела в красивое лощеное лицо с недовольно поджатыми губами.

– Я же говорила. Анакат заставил меня дать клятву и шантажировал…

– Это я понял. Что именно ты поклялась сделать?

– Отравить кое-какое производство и его кураторов… Проклятье, мы же должны были приземлиться в месте, где нас ждал бы провожатый! И где теперь его искать?

– Поподробнее, пожалуйста, с самого начала, – неумолимо допытывался Фелд. – По всей видимости, я буду вынужден тебе помогать. Хотелось бы точно знать, в чем.

Леферия спрятала торжествующую усмешку. Вот так-то, ваша светлость Анакат Великий! Сначала нужно располагать к себе людей, а потом ставить в безвыходное положение, тогда они сами согласятся помочь. А то придумал, видите ли – угрозы да шантаж… Впрочем, чего ждать от правителя, узурпировавшего власть?

– Сейчас расскажу. Давай выйдем и осмотримся, – ответила она. – Я хочу понять, куда мы попали и что с капсулой.

Стоило открыть дверцу, донесся странный гул. Изумленно прислушиваясь, Леферия не сразу заметила, что дверца плохо открывается – покорежило тонкий механизм… Неужели они будут лишены такого удобного транспорта?

А гул не ослабевал. Он висел над лесом какой-то осязаемой ватной пеленой. Он проникал во все уголки, от него было не скрыться, ни заткнув уши, ни нырнув в кусты… Да и глупо это – скрыться в кустах от звука. Леферия все прекрасно понимала, но сводящая с ума монотонность и тембр звука заставляли метаться, как в лихорадке. Она усилием воли выпрямилась. Посмотрела на Фелда – тот, болезненно кривясь и встряхивая головой, изучал растрескавшийся хвост капсулы. Был и хвост, оказывается. В последние мгновения полета капсула стала похожа на большую прозрачную птицу. И теперь казалась живым существом с подбитыми крыльями, умирающим на земле.

Сверху по-прежнему лилась вода. Впечатление было такое, словно кто-то включил гигантский душ на все небо. Занятая отвратительными ощущениями от гула, Леферия не сразу поняла, что гидровоздуха нет. А ведь Анакат говорил, что в Геолисе теперь хадратский гидровоздух! Но дышать было легко, как в императорском дворце или в богатых домах, где ставили фильтры. И с неба все капала и капала вода… Что за странная химическая реакция?

– Капсула упала, потому что гидровоздуха нет! – прокричала Леферия Фелду, пытаясь перекрыть гул. – Мы здесь летать на ней не сможем!

Тот кивнул и взглядом указал на дверцу. Потом сделал жест рукой – заходи. И правильно, потому что разговаривать в таком шуме было все равно невозможно.

Гул разбился на отдельные удары, рождающие дробное эхо. Стало, кажется, полегче. Удары чем-то напоминали музыку. Точнее, один ритм, без мелодии. Леферия немного послушала, потом нырнула в капсулу.

– Ее можно починить?

– Я не специалист по ремонту транспорта, смею напомнить, – церемонно сообщил Фелд. – Я в этом понимаю не больше тебя. Но, кажется, нельзя. Распределительный вал треснул пополам. Разве что мы найдем здесь подходящие запчасти…

– Найти бы для начала здесь хоть что-нибудь живое, – проворчала Леферия и наудачу попробовала запустить бортовые системы.

Что-то ободряюще загудело. Ручная панель едва заметно вспыхнула голубовато-молочным сиянием. Леферия дернула за рычаг взлета – никакого результата. Наверное, включилась только подсветка, работавшая отдельно, ведь двигатель безнадежно испорчен…

Она достала из прорези ключ и повертела в руках. Пластинка ни о чем не говорила. Там не было ни надписей, ни схем. Только прозрачное кристаллическое покрытие, которое заряжали эфирные специалисты. Она вставила ключ обратно и склонилась ниже, к проектору, который окаймлял панель управления. Его прозрачная полоска тоже слегка мерцала.

– Что ты хочешь сделать? – спросил Фелд, заглядывая через плечо.

– Поискать координаты, которые сюда заложены. Понять, где мы должны были приземлиться и как туда добраться. – Леферия отыскала навигационные сканеры, но тут ее постигло разочарование. Она ни разу еще не пользовалась заранее запрограммированными маршрутными ключами. И с досадой выругалась, увидев, что проекция анализа осталась девственно-чистой. Что бы ни записали на эту пластинку эфирные маги Анаката, сейчас оно стерлось. Ключ и впрямь был одноразовым.

– Проверь память капсулы, – посоветовал Фелд. – Там должна сохраняться запись последнего маршрута.

Пристыдив себя за рассеянность, Леферия дернула за рычажок. Под стекло проектора переместилась магнитная пластинка с неровной, кое-где завивающейся кольцами линией. Проектор вспыхнул, и та же линия зависла над ним, но уже на плоскости, расчерченной квадратами. Насколько Леферия могла понять, кусок карты изображал участок размером не меньше, чем сто на сто канатов. Но нигде не было ни единой точки, символизирующей город. Проклятье, в какую же дыру решил забросить их император?

– Итак, мы здесь, – она указала на место, где заканчивалась линия. – А должны были попасть…

– Наверное, сюда, – Фелд ткнул в точку, где ровная линия впервые пошла зигзагами и петлями.

– Нет. Здесь была граница гидровоздуха. Но если рассчитать остаток траектории, исходя из скорости, направления и высоты… – Леферия задумалась. Отвыкла она считать без проектора и помощи всеведущего эфира. – Примерно сюда.

Канатов семь-восемь от места, где бесславно закончила свой путь удобная и современная капсула. Что же эти варвары сделали с гидровоздухом, что он перестал держать и разделился на воздух и воду? Хорошо, что она взяла лишь самое необходимое. Варварский лес выглядел крайне негостеприимным.

– Придется тащиться пешком, – вздохнула Леферия. – Вряд ли наш провожатый явится сюда сам.

…С неба по-прежнему лило. Обволакивающий гул, почти не слышный внутри капсулы, никуда не исчез. Наоборот, он снова трансформировался: медленно, тягуче нарастал, накапливался, собирался в массивные капли – и они отрывались от невидимой чаши, бесшумно падая в небытие. А там, в источнике звука, уже копилась новая капля. Гул шел ниоткуда и отовсюду. Он почему-то нервировал. Не раздражал, нет – больше не раздражал – но будил некое подспудное беспокойство. А может, так проявлялось нехорошее предчувствие. Глупо удивляться тревоге, очутившись без провожатого среди леса в чужом мире, с нависшей над головой необходимостью выполнить императорский приказ…

Фелд забрал у Леферии одну из двух сумок с вещами и эликсирами. Она усмехнулась про себя: галантный кавалер забрал бы обе. Но ждать от Фелда галантности… скорее в ее носильщики нанялся бы сам Анакат. Земля раскисла, ноги в легких туфлях скользили, жесткие, как камень, ветки царапали кожу и рвали одежду.

– Тебе не кажется, что так мы никуда не придем? Мы скорее завязнем в болоте, – спокойно сказал Фелд.

– З-здесь не болото, – вяло возразила Леферия и обнаружила, что губы и язык плохо ее слушаются. Челюсть точно свело судорогой – такое порой случалось с ней от страха. Но ведь сейчас она не боялась. Или…

– И болото появится, – еще спокойнее ответил Фелд. – Если и дальше будет так лить. Лучше бы нам вернуться и подождать провожатого. Он должен был видеть, куда упала капсула.

– А если не видел?

Утробный гул все не прекращался. Капли сыпались с неба. Мокрые волосы облепили лицо, выбившись из недлинной косы. Леферию начало колотить. Говорить становилось все сложнее – то ли из-за гула, то ли оттого, что челюсть тоже мелко тряслась, и зубы стучали, как от холода. Холод, впрочем, тоже был. Со всех сторон. Прах и песок, надо же угодить в такой переплет!

– Должен был видеть, – повторил Фелд. – Ему вменили это в обязанность…

– Здесь нет б-богов. Кто накажет его, если он не выполнит обещание? С его стороны это и так жест доброй воли. Или злой. Чтобы встретить нас и помочь добраться до заводов, Сигетнара и… и прочих, – Леферия задыхалась, как будто говорила на бегу, хотя они с Фелдом давно остановились под густой кроной дерева, – чтобы это сделать… он должен был предать своих. А п-предательство… он мог передумать… – она понимала, что уже несет откровенную чушь, о готова была говорить что угодно, лишь бы не дать Фелду себя уговорить. – Хватит! Я не хочу возвращаться в капсулу! У меня плохое предчувствие, понимаешь?

– У меня тоже, – прошелестел Фелд, прислоняясь к стволу. – Да только предчувствия – это не магия. Значит, ты видишь опасность, которую не сознаешь. На такую опасность тянет только лес, а не капсула.

– А может, и капсула! – Леферия чуть повеселела, когда поняла, что спутник тоже напуган. – Что, если она вот-вот взорвется или…

– Не взорвется. Там нечему взрываться.

– Тебе откуда знать, ты же говоришь, что не разбираешься в них?

Леферии пришлось прокричать эти слова во все горло. Гул превратился в непрекращающийся громовой рокот, втягивающий в себя все звуки. К концу фразы она закашлялась – от крика в глотке сделалось шершаво и сухо. Собственный кашель был не слышен. Гул подобрался вплотную. Обступил. Окутал. Взял за плечи – его прикосновения напоминали холодное тесто. Прижал к себе, втянул в свой холод и пустоту, в густой воздух, пронизанный вибрациями. Что-то шептал…

Краем глаза Леферия увидела мелькающие за деревьями фигуры и Фелда, застывшего, как изваяние. Потом громыхнуло над самым ухом, и гул вдруг выключился. И мир тоже выключился, хотя она не потеряла сознания. Просто все окружающее стянулось в одну точку, в одно измерение – пульсирующий ужас. Дрожь, холодный пот, судороги, белая пелена перед широко раскрытыми глазами. Осталось единственное желание – бежать без оглядки, и понимание – от ужаса не скрыться, он настигнет тебя, ведь то, что он несет, неминуемо, и ты можешь кричать, плакать, молиться Эфирным Судиям или призывать каких угодно еще богов – ты ничего не изменишь. Оно сильнее тебя. Оно значительнее. Ему подчиняется весь мир и все миры, и оно перемелет тебя, не заметив, как перемалывало сотни поколений до тебя…

…и времени там тоже не будет. А то, что тебе позволили растянуть панику на сотни бесконечных мгновений, – это не проклятие, а дар. Пока ты боишься, ты жива…

…жива…

Леферия не знала, сколько времени прошло, прежде чем она пришла в себя. Она сидела под деревом. С другой стороны к стволу привалился Фелд.

Она попыталась подняться, но тут же плюхнулась обратно на противную мокрую землю: мышцы свело судорогой. Встать получилось со второго раза. Необъяснимый ужас исчез.

Скоро Леферия обнаружила, что гул исчез тоже.

– Эй, ты жив? – позвала она. Фелд сидел что-то слишком уж неподвижно. Но он мгновенно отозвался:

– Тихо.

– Что, они еще здесь? – Леферия перешла на шепот и вспомнила мелькающие фигуры, которые видела, прежде чем впасть в тот отвратительный транс. Померещилось? Или здесь и вправду кто-то был – вынырнул из леса бесшумно и незаметно, как дикий зверь?

– Не знаю. Давно ничего не слышно. Они забрали нашу капсулу. Просто смастерили из веток какие-то носилки и уволокли на собственных спинах. Потом ходили кругами там, где она стояла, потом убрались отсюда… кажется.

Отличные новости, одна другой лучше! Леферия вдруг ощутила, как сильно замерзла. Теперь в капсулу не вернуться при всем желании. Ни еды, ни средств к существованию – одни основы под яды. Отравиться, что ли?

– Кто такие «они»?

– Понятия не имею. Никогда не изучал здешний язык. Но не похоже, чтобы они были связаны с Сигетнаром и прочими, кого мы ищем. Они были одеты в какие-то обноски и обмотки, вооружены рогатинами и чем-то вроде арбалетов. Я бы решил, что это боевой отряд, но что-то очень уж примитивный. – Фелд прерывисто вздохнул и отлепился от ствола. – Скорее всего, они не вернутся. Мне показалось, капсула их напугала. Можем идти дальше. Хотя, вероятнее, нам придется заночевать где-то здесь.

– Заночевать?! – ужаснулась Леферия. Под деревом стоял полумрак, но она не хотела верить, что приближается ночь. Может, все дело в тучах. Может… – Сколько я там просидела? Что это вообще было?

– Понятия не имею, – повторил Фелд. – Я тоже на какое-то время отключился, а часы здесь разладились. – Леферия недоверчиво схватилась за свисающий с пояса шарик с водой – капли и впрямь показывали какую-то дичь. – Приступ беспричинного ужаса. Или не такого уж беспричинного. У двоих или троих из тех примитивных воинов было что-то вроде барабанов. Они синхронно били в них… не знаю, обычный барабан таких звуков издавать не может… Как только прекратили, гул исчез, и ужас тоже.

– Как ты все это рассмотрел? Пелена перед глазами и…

– Общение с Эфирными Судиями, – сказал Фелд, поднимаясь, – чем-то похоже на это удовольствие. Леферия, напоминаю: если мы не собираемся ночевать на голой земле, нужно шевелиться.

– На голой земле или на мокрых ветках – разница невелика, – фыркнула она. Чтоб его крабы обглодали, этого Краора! Исчезнуть, когда на него так рассчитывают! – Нам нужно развести костер. Нужно сделать какой-нибудь навес, если это, конечно, поможет от воды. И найти еду. Тифонус! Если бы мы были в Хадрате! Здесь я даже не отличу съедобный гриб от ядовитого!

– Мясо птиц должно быть съедобно, – сказал Фелд. – Никогда не слышал о ядовитых птицах.

– Ну да, осталось только поймать хоть одну, – Леферия попыталась снова фыркнуть, но получилось нечто подозрительно похожее на всхлип. Она слышала птичьи крики то здесь, то там, однако самих птиц еще не видела. Не считать же это легкое шевеление в ветвях… Неудивительно! Если здесь постоянно льется вода прямо с неба, то птиц или не должно быть вовсе, или они должны превратиться в тварей вроде летающих рыб. – Ладно… Я пойду и попробую поохотиться, пока еще не совсем темно, а ты сделай что-нибудь с лагерем.

– Я не специалист по выживанию в диких и чужеродных условиях! – Фелд не придумал ничего лучше, кроме как встать в позу. – Это не в моей компетенции!

– Да поимей тебя Тифонус! – взорвалась Леферия. – Ты видишь здесь толпу специалистов по выживанию? Кем вообще надо быть, чтобы выеживаться в таком положении? Ты идиот или это месть? Проклятье!

Она поняла, что сжимает что-то в руке, и, недолго думая, швырнула «что-то» в Фелда. О том, что это был метательный нож с легкой костяной рукоятью, она вспомнила, уже разжав пальцы. Фелд, конечно, увернулся – все-таки она не целилась. Вид у него сделался глубоко оскорбленный.

Леферия развернулась и, поскальзываясь, зашагала в чащу. У нее оставалась еще пара метательных ножей. Если повезет, можно подбить птичку-другую. Встретится змея – еще лучше, но на такую удачу она не рассчитывала. Даже если ничего не попадется, можно выпустить пар, прицельно и с силой бросая ножи. Проклятый адвокат! Нет, это определенно месть! Но каким же негодяем нужно быть, чтобы мстить за то, что ему спасли жизнь? Ведь Леферия объясняла, в какой ситуации они оба очутились! И о шантаже Анаката рассказывала, и…

– Не заблудись, – мирно посоветовали сзади. Она не оглянулась.

…В Хадрате высокопоставленные дамы владели более удобным оружием, нежели метательные ножи. Они предпочитали миниатюрные пистолеты, не всегда заряженные пулями – популярностью пользовались специальные органические ядрышки, внутри которых содержался яд. За пару волн они рассасывались в теле жертвы бесследно, унося ее жизнь или таланты – по желанию владелицы оружия. Встречались и флаконы «духов», парализующих жертву целиком или поражающих только дыхание, зрение или мозг. Знать еще любила «эфирные бомбы» – вообще-то это была просто тягучая жидкость, но стоило капнуть ее на чей-то эфирный проектор, и при следующем включении он атаковал голову владельца потоками извращенной, смешанной, нелогичной информации в таких количествах, что жертва быстро сходила с ума. Некоторые из ядов, служащих зарядом, Леферия делала, за некоторые отказывалась браться. Все же и у нее был свой моральный кодекс. Сама она тоже принадлежала к знати. Но излюбленному оружию этого круга не доверяла. Возможно, потому, что слишком много его изготовила. Зато она провела немало приятных минут в тире, тренируясь метать ножи, и теперь…

И теперь пригодилось! Она среагировала на слабое движение над головой, кажется, еще раньше, чем успела его осознать. Рука с ножом привычно развернулась – одно сильное движение запястья. Лезвие блеснуло тусклой молнией.

Что-то большое встрепенулось так, что на Леферию с потревоженных листьев излилось целое озеро воды, и… взлетело. Проклятье!

Она была уверена, что попала в цель. Ну вот, нужно лезть на дерево. Нож торчал в одной из веток. Не похвалишься меткостью, когда в этом мире ветки твердые, как камень…

Леферия еще раз ругнулась и полезла на дерево, чувствуя себя глупо донельзя. Клочья удобного дорожного костюма оставались на цепких сучьях. Кажется, предстояло смириться с тем, что легкой прогулки не будет.

Ну почему было не взять вместо ножей пистолет?

***

Она начала пробираться назад, когда лесная полутьма стала из серой – синей. Пару птиц все-таки удалось подбить. Оказалось, для метания ножей сквозь густую листву просто нужен навык.

В ярости ломясь через лес, Леферия не запоминала дорогу, но отчего-то была уверена, что не заблудится. То ли ее вел внутренний компас, то ли… Кстати, а ведь Краор должен был захватить и местный компас! Что, если проводник не появится? Вдруг его убили эти дикари с барабанами и рогатинами?

Потом Леферия увидела огонек.

Горел он как раз там, куда она и направлялась. Она ускорила шаг. В темноте становилось уже сложно различать ветки и палки под ногами, и она то и дело спотыкалась, ругаясь так, что за одно это Судии, пожалуй, могли бы прогневиться.

Выбравшись к огоньку, Леферия нашла там не Краора. Рухнула забрезжившая было надежда случайно его встретить. Зато на поляне под раскидистым деревом обнаружилось кое-что не менее нужное.

В аккуратно обложенном камнями углублении горел костер. Над ним простирало ветви дерево или несколько деревьев… В темноте Леферия не разобрала, но вода сквозь листья не просачивалась совершенно. Как это возможно? Леферия сощурилась и поняла, что на ветвях, как большой тент, разложены и скреплены вместе огромные листки какого-то растения. Каждый из них размерами мог сравниться с одеялом.

А у костра сидел Фелд и ощипывал тощую птичку. Совсем маленькую и такую чахлую, что мяса на ней, наверное, не наскреблось бы и ложки.

– Ты же говорил, что не специалист по выживанию, – вздернула брови Леферия, ныряя под навес. Листья-одеяла свешивались с основного тента, не давая ветру задувать туда капли. Земля вокруг костра уже почти просохла.

– Так и есть, – отозвался Фелд. – Ты знаешь, как приготовить что-то съедобное из этих птиц? В твоих сумках даже котелка нет.

Он неуклюже потянул за очередное перо и не смог выдернуть, только переломил пополам. Леферии показалось, что он издевается.

– Да. Конечно. Очевидно, – протянула она, обводя глазами импровизированный лагерь. Пока она оглядывалась, с другой стороны костра, напротив Фелда, откуда-то появился очередной лист-одеяло. Леферия плюхнулась на него и принялась ощипывать свою добычу. – Можно взять тигли или горшок для ядов… – Фелд слегка позеленел. – Хотя нет, не надо. Лучше нанизать мясо на какую-нибудь палку и поджаривать над огнем.

– Но палка же деревянная. Она загорится.

Замечание вызвало у Леферии легкую оторопь. Она помолчала, не зная, стоит ли смеяться и опровергать его – или палка и вправду загорится.

– Вот и проверим, – наконец отрезала она, отложила птиц и направилась к выходу из-под навеса. Снова оказавшись под потоками воды, она долго оттирала руки о мокрые листья. Все-таки это отвратительно, когда приходится готовить еду вдали от цивилизации, без водопровода и множества кухонных приспособлений. Наверное, стоило поискать родник. После еды захочется пить, а что прикажете пить – неочищенную воду с неба?

Леферия отломила несколько в меру толстых веток, оборвала с них листья и мелкие сучья и вернулась к костру. Кое-как, при помощи ножей, им с Фелдом удалось нанизать разделанных птиц на вертела. Конструкции получились увесистыми – держать их над огнем до готовности было бы тяжеловато. Поразмыслив, Леферия нашла ветку-рогульку, воткнула ее в землю и положила на нее свободный конец своего вертела. Как же отличалось это чудовищное времяпровождение от пикников в Хадрате!

– Когда я была маленькой, моя семья в каждую ураганную тридницу ездила к берегу океана, – проговорила она. Фелд изумленно хмыкнул и пробурчал что-то вроде «Самоубийцы!». – Нет-нет, ты не спеши насмехаться, ты послушай сначала… У нас был купол в курортном поселке в Кут-Заалане. Каменный. С каменной дверью и окнами из прозрачной каменной слюды. Внутри он делился на четыре части. Такие треугольные комнатки. В одной – кухня со смоляной печью… Эфирные нагреватели, конечно, удобнее, зато в такой печи – настоящий огонь. А смоляная – потому что топилась она горючей смолой. Никакого дыма, только корочка с легким копченым запахом на мясе и фруктах. Мы сидели, топили печь, готовили еду и горячий звидт и смотрели на ураган через слюдяные окна. Мы с сестрой визжали, когда волны перехлестывали через наш купол. Но его не смывало, конечно же… Еще были волны до небес далеко от берега, и водные вихри, и вертикальные водовороты. Видел когда-нибудь вертикальный водоворот? Он такой вытянутый, не круглый, а овальный… Однажды на берег выбросило еще живого кракена. Он был больше, чем весь Кут-Заалан, наверное. Мы с Олирией рвались его спасать, но мама нас не выпустила. Сколько слез было! А кракен как-то ухитрился вернуться в океан со следующей волной. Не было такой тридницы, которую мы бы не проводили в том куполе. И мне не надоедало. Мы с Олирией считали это настоящим приключением. Купол, ветер, волны и горы прибрежных камешков. Нам казалось, это дикие условия, и мы живем, как первобытные люди! Мы иногда играли в дикарей, когда делалось скучно. Не знала я тогда, что это такое…

Она уныло замолчала. Сестра давно нашла мужчину и обменялась с ним брачными обетами сразу первого уровня, не оставляя себе шанса развестись, родители уехали вглубь континента, в теплую Хадратскую пустыню, куда не долетали столичные ураганы. Леферия перестала наведываться в купол у океана. В прошлые несколько циклов куда приятнее было наблюдать за ураганом из императорского дворца в компании Ринеона. И никогда, никогда она не грезила о романтике лишений и нехватки бытовых удобств!

– У первобытных людей, – рассудительно сказал Фелд, – не было спичек. А развести костер, высекая искры из камней, мы бы вряд ли смогли.

Леферия лишь вздохнула.

– Не опускай ветку так низко, иначе мясо будет внутри сырое, а снаружи горелое, – она предпочла сменить тему. – И костер слишком сильно горит, ему бы тлеть потихоньку, чтобы на углях жарилось.

– Ну уж извини, я не знаю, как убавить огонь, – проворчал Фелд. – Тут еле развел его на этом мокром валежнике, а ты говоришь – сильно…

Леферия потянула его за руку, заставляя отодвинуть ветку. Поразмыслив, она решила, что, вероятно, не следует специально затаптывать огонь. Погаснет – и вправду не разожжешь.

Что ж, по крайней мере, она согрелась и обсушилась. Ради этого можно потерпеть и плохо прожаренное мясо.

– Наверное, уже готово… Давай снимем парочку и проверим. – Она вынула ветку из импровизированной печи и принялась ножом стаскивать крайний кусок. Ветка опасно гнулась, грозя растерять все остальное мясо и вывалять его в грязи. Леферия ругалась. Фелд молча хлопал глазами – по-видимому, не являлся специалистом по сниманию жаркого с вертелов.

В конце концов все уладилось. Сверху мясо действительно чуть пригорело, но под корочкой оказалось вполне съедобным. Леферия успела проголодаться, продираясь через лес, трясясь от страха, а потом снова проламываясь через жесткие кусты. После еды тут же захотелось спать. Она без энтузиазма покосилась на листья-одеяла, но признала, что это не худший вариант. Их могло и не быть, и пришлось бы ночевать на куче веток или на голой земле.

– Нам нужно спать по очереди, – заявил Фелд. – Здесь могут бродить дикие звери. Или могут вернуться те воины, если это были воины.

Дикие звери. Леферия мгновенно проснулась. Чудесно! И что она будет делать, если встретится с животным из иного мира, вооруженная лишь небольшим ножом? А воины? Зачем Анакат Великий отправил капсулу прямо в зону боевых столкновений – думал, что от этого Леферия лучше справится с заданием? И еще барабаны эти, способные звуком ввергать человека в безоглядный ужас…

Она все-таки задремала, несмотря на сонмища тревожных мыслей. Через две или три волны Фелд разбудил ее, чтобы сменить пост. Еще три волны Леферия боролась со сном, вздрагивая от каждого шороха, потом на дежурство заступил Фелд, а потом…

Тифонус! Если бы она знала, что их ждет, то растерзала бы Анаката голыми руками, как только провалила покушение!

Леферия проснулась от барабанного боя. Уже рассвело. Костер не горел. С другой стороны пепелища изумленно моргал Фелд. Похоже, его сморило на посту. Похоже, это из-за него сейчас…

А что происходило сейчас?

Леферия панически озиралась. Из-за деревьев подступали тени. И тени эти были нечеловеческими.

Животные? Хорошенький, должно быть, мирок, если животные в нем вырастают выше деревьев! Сквозь небольшую просеку, незамеченную ночью, она видела, как нависают тени над пышными кронами. Да нет, невозможно. Тогда что? Местные демоны? Вот это уже реально. Если нет богов, их место занимают демоны…

Раздался оглушительный звук, похожий на выстрел. Дерево на краю поляны развалилось пополам. Мощный ствол словно перерезало вдоль. Половинки повалились в разные стороны, производя душераздирающий шелест и треск.

– Земля расходится, – прошептал Фелд. Каким-то чудом Леферия его услышала. – Проклятие!

– Так бежим! – закричала она, вскакивая и хватая сумки. Начала озираться в поисках выхода из окружения теней, но не видела его. Наоборот, тени словно ждали, пока их заметят. В лесу потемнело, как перед ураганом. Черные силуэты закрыли дневной свет. Барабаны загрохотали ниже, монотоннее. Послышались призрачные голоса, больше похожие на эхо. Оно что-то бормотало. Бормотание тоже отдавалось эхом, шепотки и обрывки фраз переплетались, накладывались друг на друга, резонировали с барабанной дробью, вползали в уши. Хотелось визжать.

– Да не найдем мы здесь лазейку! – Фелд схватил ее за руку, беря сумку. – Нужно или прорываться, или ждать, пока нас похоронят заживо! Давай попробуем, вдруг эти тени не опасны!

Леферия в этом сильно сомневалась. Земля застонала и разошлась трещиной – точно застежку кто-то дернул. Трещина бежала прямо к ногам Леферии и Фелда.

– Попробуем, – выдохнула Леферия и бросилась в объятия теней.

Но не успела. Были тени людоедами или просто атмосферным явлением, она не проверила. Земля хищно распахнула пасть, уже не расходясь узкой трещиной, а осыпаясь громадной дырой. И Леферия с криком полетела вниз.

Яма вдруг начала сужаться, точно земля старалась поскорее проглотить сожранное. Леферия зажмурилась. Это была неминуемая гибель… но сужение вдруг остановилось.

Она зависла в узком колодце. До его стенок оставалось не больше локтя с каждой стороны. Некая сила удерживала Леферию, не давая ни провалиться на дно, ни вцепиться в края и выбраться наверх. А поверхность оказалась неожиданно близко – голова Леферии торчала над землей.

Одна из теней вдруг оказалась совсем рядом – и наклонилась.

Колоссальная рука опустилась в колодец. Сжала плечи. Проскребла огромными когтистыми пальцами по спине. Пощекотала ступни – туфли куда-то подевались. Обхватила туловище, заставила раскрыть рот, и скользкий палец с загнутым когтем, толстый, как человеческая рука, начал проталкиваться в глотку.

Леферия завизжала. Палец мешал, голос то и дело срывался, к горлу подкатывала тошнота, да и помощи ждать было неоткуда… Она визжала.

Гигантская рука застыла, а потом начала медленно разжиматься. Но ощущать ее на себе было все равно так мерзко, что визг лился точно сам собой. Трель за трелью, как у спятившей птицы. Рука все слабела и слабела… и наконец растворилась в воздухе.

Леферия попыталась оглядеться и поняла, что лежит на листке-одеяле, а над головой сквозь густые кроны пробивается подкрашенный зеленью свет.

– Очень плохо, – произнес кто-то, с трудом выговаривая хадратские слова. – Низкая сопротивляемость.

– Кто вы такой? Это ваших рук дело? – протянул Фелд где-то рядом. Голос его напоминал стон.

– Мысленная… ментальная… ловушка. Атака. Вы должны уметь сопротивляться. Иначе будете беззащитны в Таондаре, – с чудовищным акцентом, но вполне внятно сообщил мужчина. – Я Краор. Я должен вам помочь.

Леферия села, протирая глаза. Теперь она смогла его рассмотреть. Будущий проводник устроился на нижней ветке раскидистого дерева, совсем невысоко. Одна нога в тяжелом ботинке упиралась в ствол, вторая свисала, почти касаясь земли. Он скептически изучал поляну, Фелда, Леферию, их нехитрый скарб и, казалось, был сильно встревожен.

– Это вы создали ловушку? Руку эту с когтями? – в негодовании вопросила Леферия, принимаясь раздирать спутанные черные локоны.

– Да. Только в ваших… мыслях. Вы видели то, чего не было.

– Хорошенькое «не было»! – проворчала Леферия. – Зачем?

– Проверить. В Таондаре это очень… многое… оружие.

– Проверить нас? Вы хотите сказать, у вас многие владеют этой техникой? Используют ее как оружие? – Краор напряженно вслушивался в ее слова, точно боялся что-то пропустить. – То есть те дикари или полудикари, которых мы видели вчера днем – это было вполне современное войско?