Текст книги "Наномашина. Том 4"

Автор книги: Хан Джунволья

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

Часть 2

Темная ночь. Место, со всех сторон окруженное гладкими скалами, так что днем было видно лишь солнце. Заглянуть сюда сверху было невозможно. На удивление, здесь располагалось значительных размеров поместье. Его двор был заставлен многочисленными горшками, а амбар забит лекарственными травами. Кто угодно мог принять это место за лазарет. Это было скрытое на пике Брошенных Мечей убежище знахаря. В одном из помещений с несколькими кроватями лечился мужчина средних лет. Его всегда красиво убранные наверх волосы растрепались, это был старейшина Ян Данхва. С его губ невольно сорвался стон:

– О-ох!

– Такой крепкий, а потерпеть не можешь?

Его метавшуюся голову держала старушка. На вид ей было сильно за шестьдесят, но она была на удивление крепкой для своих лет. Внушительные мышцы на предплечьях были как у Го Ванхыля.

– А-а…

У Ян Данхвы была причина так стонать от боли. Он был ранен. Его лицо было разрезано энергетическим мечом от правой стороны лба до области под глазом, и зрение сильно пострадало. Эту рану он получил в бою с чудовищно сильным стариком с постоялого двора. Он потерял один глаз, но все равно считал, что ему повезло остаться в живых.

«Если бы не командир Мун, меня бы, наверное, поздно было лечить».

Не зря она была одним из шести Мечей Патриарха. В жизни она выглядела такой невинной, но ее вид, когда в ней разгорелся яростный боевой дух, до сих пор живо стоял у старейшины перед глазами. Обычно от возбуждения воины теряют рассудительность, но Мун Гю, как ни странно, помогала Ян Данхве в его атаках и целилась в слабые места противника. Благодаря ей они с трудом продержались до появления того человека.

«Она очень способная. Возможно, через десять-двадцать лет она станет второй после Ён Мухвы великой женщиной-воином».

В том, что они остались живы, большая заслуга Мун Гю. Поэтому Ян Данхва высоко оценил ее выдающиеся способности.

– О-ох!

Как он ни старался сдерживаться, зашивать лицо было больно. Когда рана была уже почти зашита, с койки на противоположной стороне послышался плач:

– А-а! Патриарх!

– Ах! Как же такое возможно…

Там, обхватив лицо руками, рыдала Мун Гю. Ее обнимала огромного телосложения девушка и плакала вместе с ней, это была одна из шести Мечей Хо Санхва. Как ни странно, она не пропала без вести, а тоже оказалась в убежище знахаря. Конечно же, в живых осталась не она одна.

– О-ох! Господин!

На соседней койке лежал перемотанный бинтами изможденный Хо Бон. Рядом с хнычущим Хо Боном сидел ошеломленный Пэк Ги и снова и снова растерянно бормотал одно и то же:

– Этого… не может быть…

Они пребывали в таком шоке от новостей о том, что Ёуна отбросило взрывом и он упал в пропасть.

– Те, кто был с ним, наверное, пережили это иначе, – сказала зашивавшая лицо старейшины старушка, ненадолго обернувшись на всхлипывания.

У нее была причина так говорить. В отличие от необычно молчаливых Пэк Ги и Хо Санхвы, Мун Гю и Хо Бон не сдерживали эмоций, с точки зрения незнакомого с ними человека, они выглядели очень по-разному.

– Видимо, ваш господин был хорошим человеком. Раз вы все так его оплакиваете.

На это Ян Данхва ничего не смог ответить. Когда он вспоминал о смерти Патриарха, у него так стучало сердце, что закладывало уши. Он хотел отплатить за свое преступление жизнью, но сейчас нужно было исполнить свой долг. Старушка искусно зашила рану и нанесла на шов лекарственную мазь. Ян Данхва осторожно сказал:

– Госпожа знахарка.

Как ни странно, Ян Данхва назвал старушку знахаркой. Крепкого телосложения, мускулистая старушка была не кем иным, как хозяйкой этого тайного поместья знахаркой Гам Росу. Старушка подняла брови и сказала:

– Как я велела тебе меня называть?

– Бабушка Гам.

По какой-то причине старушка не хотела, чтобы ее называли знахаркой. Ей было достаточно, когда ее звали просто бабушкой. Эта старушка была очень необычным человеком. Поначалу из-за рельефных, развитых мышц она казалась воином, но это было не так. Ян Данхве это показалось подозрительным, но знахарка с уверенностью заявила:

– Врачу нужно быть крепким, чтобы выдерживать длительные операции.

Это было правдой. Но ее физическая сила, казалось, значительно превосходит необходимую. Ян Данхва осторожно спросил знахарку, которая велела называть ее бабушкой Гам:

– Я уже говорил вам, но у меня есть просьба… О-ох!

Гам Росу закончила втирать мазь и надавила на рану Ян Данхвы. Сила у знахарки, как и мышцы, была небывалая. Из-за боли Ян Данхва был вынужден замолчать.

– А-а…

Как ни странно, каждый раз, когда Ян Данхва собирался попросить об одолжении, его обрывали и он не мог закончить. Его взгляд метнулся в сторону входа в палату. Там стояли два воина и внимательно рассматривали Гам Росу, словно надзиратели.

«Это она из-за них?»

Ян Данхва заметил ее странное поведение и прекратил увещевания. Когда он только попал сюда, то был лишь благодарен за оказанную помощь, но с какого-то момента заметил странную атмосферу этого поместья. Знахарка нанесла мазь, замотала рану бинтом и встала. И как ни в чем не бывало напутствовала:

– Рану нужно непрерывно обрабатывать в течение семи дней, я о вас позабочусь. Ну всё.

С этими словами она деловито вышла из палаты. Двое воинов, ждавших ее у входа, последовали за ней, словно охрана. Как только они удалились, Ян Данхва услышал телепатическое сообщение.

– Вы тоже это заметили, старейшина Ян?

Он повернулся, на краю койки слева от него сидела, скрестив руки на груди, чернобровая красавица. Это была старейшина Ён Мухва. Как и двое воинов из ее особого отряда, она в целости и сохранности находилась здесь. Непривыкший к помолодевшему лицу Ён Мухвы, скрываемому под маской, Ян Данхва смутился и ответил:

– Видимо, за ней следят.

Приставленные к Гам Росу воины ушли, но рядом по-прежнему ощущалось присутствие людей. Они беспрестанно следили за всем, что происходило в палате. Поэтому воины разговаривали при помощи телепатии.

– Старейшина Ён, что, в самом деле, произошло?

Знахарь сразу же занялась лечением раненого Ян Данхвы, поэтому старейшины не могли поговорить. Ён Мухва вздохнула и ответила:

– По прибытии сюда мы столкнулись с ними.

На спутников Ён Мухвы кто-то напал, когда они добрались до пика Брошенных Мечей. Если быть точным, нападавших было несколько. Это были воины из этого тайного поместья. Налетев на спутников Ён Мухвы, противники попросили путников назваться. На территории Школы Истины Ён Мухва, конечно же, не могла открыть правду. Она показала красно-оранжевую подвеску из нефрита и сказала, что они ищут знахаря. И тогда напавшие слегка расслабились и проявили к ним интерес.

– И вдруг появился хозяин постоялого двора с тремя воинами.

С внезапным появлением старика началось новое сражение. И старик, и трое его спутников были воинами превосходного уровня, и они в одно мгновение убили бойца из клана Мрака и двоих охранников тайного поместья. И пока Ён Мухва сражалась со стариком, появился он.

– …Непобедимый мечник клана Должного Боя Хён Унчжа.

Ён Мухва тяжело осела, отправляя это сообщение, и Ян Данхва прищурился.

– Так вот кто.

Ян Данхва не мог не знать этого имени. Он входил в пятерку сильнейших воинов Китая. У него в подчинении было девять превосходных воинов нового поколения. Воители прозвали их Непобедимой девяткой. Хён Унчжа из них был старейшиной клана Должного Боя и прославленным среди воителей воином.

– С его помощью мы прогнали старика и попали сюда. Но… как вы видите, до сих пор не убедили знахарку.

Их попытки попросить о лечении также оказались бесполезными. По какой-то причине даже при наличии красно-оранжевой подвески старушка лишь повторяла, что это будет затруднительно. Ён Мухва предполагала, что причина этого связана с мечником Хён Унчжой, охраняющим это место.

«И почему, черт возьми?»

По поведению знахарки было очевидно, что она что-то скрывает. И проблема была в Непобедимом мечнике клана Должного Боя.

– Хорошо, что он до сих пор не знает, кто мы такие.

Никто не предполагал встретить здесь Хён Унчжу. Еще более подозрительным было то, что остальные воины не были даосами клана Должного Боя. Ён Мухва тяжело вздохнула и отправила телепатическое сообщение:

– Сколько это продлится?

Такому воину, как Хён Унчжа, их группа не могла не показаться подозрительной. У них в группе было целых два хвагёна, которых можно было сосчитать по пальцам среди воителей, поэтому он обязательно должен был разузнать, откуда они.

– В любом случае он знает и, возможно, собирается нас использовать, – передала Ён Мухва, взглянув туда, откуда чувствовалось человеческое присутствие.

В другом здании поместья.

Крепкий старик с белой бородой и в даосском одеянии беседовал с монахами из клана Должного Боя, останавливавшимися прошлой ночью на постоялом дворе. Самый старший из них, Му Чжинчжа, сказал:

– Поэтому вы оборвали контакты, наставник Хён?

– Да, они окружили пик Брошенных Мечей, мне ничего не оставалось.

Белобородым даосом был Хён Унчжа. Он объяснял другим, почему перестал выходить на связь месяц назад. Причина, конечно же, была связана с переодетым стариком с постоялого двора. Он появился внезапно и стал обшаривать пик Брошенных Мечей в поисках тайного поместья, поэтому Хён Унчжа не мог пользоваться хорошо отлаженной связью.

– Наставник Хён, может быть, переместитесь в поместья нашего клана или семьи Чжегаль? Если все уже почти завершено, может быть, знахарка перестанет упрямиться?

– Нет ничего плохого в том, чтобы подразнить ее. Хотя бы ради плана Голубого Неба нужно ее охранять.

– Простите.

– Все в порядке. Так ты говоришь, что все почти готово? Раз они узнали о местонахождении знахарки, будет правильным уехать.

Уже многие выяснили, что знахарка остановилась здесь. На входе расставлены ловушки и расположена стража, но проникновение было лишь делом времени. Еще кое-что показалось Му Чжинчже странным, и он спросил:

– Кстати, наставник. Зачем вы помогли тем людям? Как ни посмотри, они либо из альянса Школы Смерти, либо приспешники Школы Демона.

Он говорил о спутниках Ёуна. Му Чжинчжа удивился, когда узнал от Хён Унчжи, что двое из них были хвагёнами. Ведь таких воинов можно было сосчитать по пальцам.

– Брат Му прав, наставник, – сказал один из даосов, заметивший маску Ёуна и засомневавшийся в его спутниках.

Конечно, на широких просторах Китая могли быть неизвестные воины, но наличие в одном отряде целых двух хвагёнов повышает вероятность того, что они из одной из трех школ воителей. Воинов Школы Истины даосы хорошо знали, поэтому ответ был либо в альянсе Школы Смерти, либо в Школе Демона.

– К тому же разве они не знахарку ищут?

– Используй варваров, чтобы контролировать других варваров.

– А-а! Неужели мы их используем?

– Да. Мы воспользуемся ими как щитом, усмирим других и увезем знахарку на гору Должного Боя. Понятно?

– Небесный Владыка. Какой вы проницательный, – восхитился Му Чжинчжа, узнав истинное намерение Хён Унчжи.

Му Чжинчжу не мог не обрадовать этот план, ведь он считал спутников Ёуна опасными злоумышленниками. Он допускал, что они из Школы Демона, с которой в тот момент был заключен альянс.

* * *

Тем временем в пропасти.

Раздался рассекающий пространство резкий звук. В полной темноте юноша без устали повторял движения мечом. Это был Чхон Ёун. Он тренировался уже больше часа, но этот прием явственно отличался от того, к чему он привык. Остановившись посередине бесконечной длинной связки, Ёун заметил, что дрожит. Потому что движения меча не соединялись как следует.

– Ха-а… ха-а…

Ёун осел на землю в изнеможении. На лбу собрались капли пота.

«А это непросто».

Постичь две превосходные техники боя и объединить их было сложной задачей. Все это время он отрабатывал прием, в котором к искусству меча Небесного Демона были добавлены преимущества техники Бога Клинков. Ёун вспомнил то, что было несколько часов назад. Когда он впервые обнаружил следы, оставленные Небесным Демоном, то не мог скрыть удивления.

«Как он это придумал?»

Он изумился повороту мысли, которая не пришла ему в голову. Ёун остановился на том, чтобы овладеть существующим боевым искусством, а Основатель, в отличие от него, по-новому взглянул на технику, нашел в ней вдохновение и попробовал соединить ее с другой. Хоть это ему и не удалось.

«Это из-за физических ограничений».

Даже Небесный Демон, достигший идеального мастерства, не мог преодолеть эту проблему. Даже при идеальной физической подготовке человек ограничен в развитии мышц и качестве мышечных волокон. Однако техника Бога Клинков была доступна человеку на пике физического развития. Небесный Демон хотел применить это и в технике меча, но после нескольких попыток сделал вывод, что это невозможно. Но не Ёун. Он развил свои мышцы выше предела человеческих возможностей на основе анализа техник Небесного Демона, Бога Клинков и Обращения Крови. Ёун без устали проводил прием Небесного Демона в качестве эксперимента. Однако это была незавершенная техника, поэтому Ёуну пришлось взять за пример прием Небесного Демона и самостоятельно объединить две техники.

«Как сложно».

Теоретически это было возможно, но объединить две техники на практике было непросто. Приемы боевого искусства Небесного Демона сами по себе были гармонией идеальных движений меча, поэтому можно было без преувеличения сказать, что Ёун изобретал нечто новое.

«Попробую еще раз».

Отдохнув, Ёун поднялся и снова провел прием. При помощи Нано он изучил и проанализировал воссозданную симуляцию. Но хотел самостоятельно понять, в чем заключается ограничение. Ёун без устали старался объединить новые приемы разными способами.

– Ха-а… ха-а…

«Я вымотан».

Так спустя еще два часа он полностью обессилел. От непрерывной тренировки на протяжении нескольких часов запас его внутренней энергии иссяк. Как же объединить приемы и преодолеть ограничения? Он испробовал множество способов, но все тщетно.

«Они не объединяются. Как же добиться гармонии?..»

Новые приемы могли считаться завершенными, только если в них была гармония. Ёун растянулся, широко раскинув руки и ноги, словно иероглиф 大, и думал, как добиться гармонии, как вдруг у него в голове промелькнула мысль.

«Точно! А что, если отказаться от всех существующих приемов? Если они не гармоничны, надо от них отказаться. Если я сам себя ограничиваю в стремлении к гармонии, у меня нет свободы… свободы…»

Ёун думал о гармонии новых приемов, и произошло нечто неожиданное. К нему неосознанно пришло озарение.

«Чтобы достичь гармонии, необходима свобода. А она приходит, когда человек не сжимается, а раскрывается».

В ходе сведения всех существующих знаний воедино к Ёуну пришло озарение хвагёна. Благодаря этому воины этого уровня могли самостоятельно полностью контролировать внутреннюю энергию. Но на более высоком уровне было иначе. Воины выше уровня хвагёна не просто управляли ци, они полностью ей владели, поэтому она не переплеталась с ними самими и была свободна. Когда гармония наступает внутри и снаружи и энергия циркулирует свободно, это называют озарением, а воина – хёнгёном.

Тело Ёуна стало источать сильный свет, и вокруг все завибрировало. Энергия безмолвной силы природы охватила опустошенное тело Ёуна. Эта энергия смешалась с пульсом и начала проводить новые изменения в Ёуне, который незаметно погрузился в медитацию.

Часть 3

Во всем Китае думали, что знахарь был элегантным стариком, похожим на дворцовых чиновников. Однако на самом деле она была совсем другой. Это была маленькая, но мускулистая старушка, знахарка Гам Росу.

– Хм. И чего вы опять меня вызвали? Я же занята!

А вызвал знахарку Непобедимый мечник клана Должного Боя Хён Унчжа. Он посмотрел на явно недовольную старушку, но не нахмурился, а участливо улыбнулся.

– Небесный Владыка, ваш покорный слуга, позвал вас, чтобы кое-что передать.

Обычно, когда он говорил таким тоном, то выдвигал неудобоваримые требования. Почувствовав беспокойство, Гам Росу спросила:

– Что передать? О чем вы?

– Соберите все необходимое до рассвета, нам надо покинуть это место.

– Покинуть? Вы имеете в виду пик Брошенных Мечей?

– Да.

При этих словах лицо Гам Росу грозно окаменело. Здесь из поколения в поколение был семейный очаг ее рода. Она не могла спокойно воспринять слова об уходе из своего гнездышка.

– Разве мы о таком договаривались? Я приняла ваши условия и решила проводить исследования здесь. А когда я закончу, вы…

– …Мы оставим вас в вашем поместье. Но обстоятельства изменились.

– Что вы такое говорите? Неужели о тех, кто снаружи? Они и раньше приходили, вы опять о них?

Благодаря славе знахарки на пик Брошенных Мечей постоянно приходили люди. Конечно, это были либо знакомые по прошлым посещениям, либо те, у кого была красно-оранжевая подвеска.

– Сейчас все совершенно по-другому, разве вы не знаете, бабушка Гам?

Поначалу Хён Унчжа говорил мягко, но его голос постепенно начинал затихать, как будто он отчаялся убедить ее словами.

– Эти люди стали опасны. Если они похитят вас до завершения работы над принципами, наш план Голубого Неба пойдет прахом. – Хён Унчжа медленно подошел ближе, встал перед знахаркой и посмотрел ей в глаза. – Лишившись дорогого вам человека, вы же пообещали помочь нам ради всеобщего благополучия? Мы же защищаем вас от зла, – понизив голос, пригрозил Хён Унчжа, и зрачки Гам Росу задрожали от обиды.

Она была в шоке от того, что оказалась в таком положении. То, что начиналось из добрых побуждений, в какой-то момент пошло не так. Гам Росу ничего не ответила, и Хён Унчжа воспринял это как согласие и с улыбкой сказал:

– Тогда соберитесь к пяти утра.

С этими словами Хён Унчжа отпустил знахарку. Это означало, что она могла собирать все необходимое. Вскоре после того, как Гам Росу вернулась к себе, к Хён Унчже торопливо вошел мужчина в черном.

– Доложи о положении.

– Как вы и сказали, я обнаружил подозрительное движение в округе пика Брошенных Мечей. Судя по растущему числу людей, это случится утром.

Это были результаты разведки в лесу неподалеку от скалы Брошенных Мечей.

– Надо спешить.

– Как и запланировали, они для вас лишь наживка?

Он говорил о спутниках Ёуна. Целью Хён Унчжи было использовать людей Ёуна в качестве щита, уйти с пика Брошенных Мечей и вернуться в поместье Должного Боя. Хён Унчжа широко улыбнулся и сказал:

– Да. Они достаточно крепкие, чтобы исполнить роль наживки. А мы уйдем, как только знахарка будет готова.

– Хорошо.

Пока мужчины разговаривали, знахарка вернулась к себе в кабинет, где и жила. Она использовала кабинет как лабораторию, он был заставлен многочисленными медицинскими инструментами и книгами. Среди них было много любопытного, у одной стены находилась мумия человека, сохранившаяся благодаря обработке лекарственными веществами. Любой зашедший сюда испугался бы от такого вида. Тело в момент смерти было разрублено на две части, и разрез по позвоночнику был очень чистым.

– Черт!

Войдя в кабинет, старушка яростно швырнула один из горшков с лекарством. Ей очень не хотелось покидать родной для нескольких поколений ее семьи дом. Но если не повиноваться, за ней придут внешние враги.

«Кругом одно лишь тернистое поле».

Какая разница между пришлыми врагами и группировкой Хён Унчжи? Гам Росу помотала головой и взглянула на тени двоих следивших за ней воинов у двери в кабинет. Даже если она откажет, они насильно заберут ее отсюда.

«Ничего не поделать».

Знахарка была не в состоянии отказаться, и ей оставалось лишь собрать все необходимое. Она осторожно огляделась, подошла к книжной полке у левой стены и вынула книгу под названием «Классификация лекарственных растений». Как ни странно, внутри этой книги была другая небольшая книжка. И сделана она была из необычного материала. Гам Росу открыла книжицу, на которой были непонятные иероглифы. Это, несомненно, были иероглифы, но упрощенные, поэтому смысл фразы был непонятен. Вначале был текст, а на последней странице подробное изображение человеческого тела. На нем были четко прорисованы акупунктурные точки, кости и мышцы, для медиков это стало бы настоящим сокровищем.

«Только с этим я смогу завершить работу».

Эту ценность передавали в семье знахарей из поколения в поколение. Пока Гам Росу прятала книжку за пазухой и собирала необходимые инструменты, снаружи послышался шум.

– Госпожа знахарка занята, я говорю: вам туда нельзя.

– Эй, у нее острая боль, неужели знахарка не окажет нам хоть какую-то помощь? Какие вы бездушные.

Кто-то пытался ворваться в кабинет, но надзиратели их сдерживали. Казалось, посетителей вот-вот прогонят, но они на удивление упрямились, и тогда Гам Росу из любопытства сама открыла дверь и вышла.

«Хм? Это они?»

К ней с таким упрямством прорывались Хо Бон и Хо Санхва. Парень поддерживал девушку, которая была крупнее него, а она жаловалась на боль в груди.

– Что происходит?

– Ничего. Занимайтесь своими делами, бабушка Гам.

На эти слова надзирателя Хо Бон возмущенно сказал:

– Что? Это уже чересчур! У пациентки боль, а вы советуете ее бросить?

– Ну-у… – заколебались надзиратели на протест Хо Бона.

Знахарка должна была собираться к отбытию, но если отослать пациентку, которая этому мешает, то это могло показаться подозрительным.

– Хм.

Гам Росу подошла ближе и померила пульс на запястье у Хо Санхвы. И отчего-то нахмурилась.

«Пульс…»

Наблюдавший за ее реакцией надзиратель спросил:

– Это серьезно?

Прикусившая было язык Гам Росу кивнула и ответила:

– Кажется, нужно обследовать ее и оценить ее состояние. Это ненадолго.

– Хм, хорошо.

Подумав, что никуда не деться, надзиратель кивнул и велел пациентке войти в кабинет. Хо Бон, сверкая глазами, завел Хо Санхву в кабинет и уложил на кушетку. А затем обратился к надзирателю, который вошел следом:

– Давайте выйдем.

Надзиратель, нахмурившись, сказал:

– Что вы несете? Мы должны охранять бабушку Гам…

– М-да… Значит, вы будете наблюдать за интимным осмотром незамужней девушки? Какое бесстыдство!

– Ч-что?

Надзиратели растерялись от слов Хо Бона. Тогда он цокнул языком, указал пальцем на высоко вздымавшуюся грудь Хо Санхвы и повысил голос.

– Вам обязательно надо смотреть?

– Что?

Обвиненные Хо Боном в желании попялиться на грудь, надзиратели стали заикаться от возмущения и запротестовали.

– Нет, мы не это имели в виду…

И тогда Хо Бона поддержала Гам Росу:

– Больной придется снять одежду, мужчины, выйдите. Неужели вы и за этим будете наблюдать?

– Хм… хорошо. Быстрее осмотрите ее и позовите нас.

У них был приказ не оставлять знахарку наедине с кем-либо. Из-за чрезмерных подстрекательств Хо Бона грудь оказалась в центре внимания. В итоге надзиратели настоятельно попросили знахарку позвать их, как только она закончит осмотр девушки, и вместе с Хо Боном вышли. Когда дверь в кабинет закрывалась, глаза Хо Бона радостно блеснули.

* * *

Ранним утром.

Примерно в четыре часа утра всё вокруг настолько переполняется энергией природы, что можно ощутить единение с ней. На дне пропасти была огромная яма, которой не было ночью. Посреди ямы стоял Ёун. В его взгляде чувствовалось нечто новое. Он медленно вдохнул и выдохнул, а затем посмотрел на свой сжатый правый кулак.

«Моя внутренняя энергия практически безгранична».

Каждый раз во время восстановительной медитации он погружался в энергию природы и быстро повышал запасы внутренней ци. Скорость восстановления была несравненно быстрой. Это означало, что если не расходовать большое количество ци, то ее запас практически бесконечен.

«И силу я тоже могу применить в два или три раза больше».

Она значительно выросла по сравнению с уровнем хвагёна, когда воин мог просто контролировать внутреннюю энергию. Это можно было понять и по яме огромного радиуса, посреди которой стоял Ёун.

– А-а-а! – вскрикнул он от переполнявших его радостных чувств.

«Вот же удача! Я достиг уровня хёнгёна!»

И действительно, Ёун смог преодолеть преграду благодаря случайному озарению. Поиски гармонии приемов за пределами возможностей боевого искусства Небесного Демона позволили Ёуну прорваться сквозь преграду и подняться на уровень выше. Это он имел в виду под удачей. Ёун посмотрел в мрачное небо. В черноте был едва заметен темно-синий отсвет. Такого цвета небо обычно перед рассветом.

«Черт…»

В душе Ёун хотел сконцентрировать энергию и завершить создание новых приемов, но из-за этого он потерял здесь слишком много времени. Он искал способ выбраться, наткнулся на следы меча Основателя и забыл о подчиненных, оставшихся наверху.

«Хоть я и не добился гармонии… есть и другая польза».

И она заключалась не в том, что он стал хёнгёном. Это была польза другого рода.

«Для начала надо выбраться отсюда».

Возвращение в реальность постепенно заставило Ёуна волноваться. Подчиненные видели, как он упал в пропасть, охваченный огнем, и это должно было их потрясти. Особенно сильно его сердце сжималось при мысли о Мун Гю. Ведь она должна была подумать, что он погиб.

«Как же мне выбраться?»

Он все еще недоумевал, как ему взобраться по этой вертикальной скале. Какое-то время поразмыслив и посмотрев на воткнутые в скалу и в землю мечи, Ёун вдруг что-то придумал: «Подождите… Есть способ найти путь. Его нужно проложить».

Тем временем в поместье внутри скалы.

В комнату Хён Унчжи вошел мужчина в черной одежде.

– Что такое?

– Знахарка готова к отъезду.

– Они еще спят?

– Я приставил к ним надзирателей, не волнуйтесь. Я сам проверю.

В одном только здании с больничными койками находилось пятеро надзирателей. Если бы что-то случилось, мужчина в черной одежде тут же узнал бы об этом. Не имело значения, что их заметил бы кто-то из пациентов.

– Проверь и вместе с надзирателями веди знахарку в секретный тоннель. А я приведу учеников нашей Школы.

– Хорошо.

Когда спутники Ёуна обнаружат неладное, они уже скроются в секретном тоннеле. К тому же они разрушат стену, защищающую вход, и те, кто снаружи, быстро ворвутся в поместье. Так руками одних они избавятся от других. Получив указания, мужчина в черном спокойно направился в лазарет.

«Что?»

Его лицо исказилось, как только он добрался до нужного здания. Что-то было не так. На крыше должны были находиться двое, но их не было видно. Если бы не было одного, то можно было бы подумать, что он отлучился в туалет, но это было не так.

«Неужели?»

Он на всякий случай осторожно приоткрыл дверь лазарета и заглянул туда. В темном помещении едва виднелись очертания пяти тел, лежавших на койках. По тихому сопению казалось, что они еще спят. И действительно, раненые же утомлены.

«Все в порядке. Где, черт возьми, парни с крыши… Погоди!»

Мужчина в черном в удивлении распахнул дверь и вошел. Если подумать, в лазарете должно было находиться шестеро, значит, одного не хватало.

«Чье место свободно?»

Мужчина тихонько подошел, чтобы осторожно проверить. И когда он рассмотрел лицо лежавшего на кровати человека, то выругался:

– Вот… черт!

На кровати лежал один из тех, кто должен был дежурить на крыше. Судя по его состоянию, у него была сдавлена определенная акупунктурная точка. В изумлении мужчина в черном осмотрел всех лежавших на койках и был шокирован тем, что все они оказались надзирателями лазарета.

– Черт!

Мужчина в черном скривился и быстро выбежал из здания.