Текст книги "Наномашина. Том 4"

Автор книги: Хан Джунволья

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

Часть 2

Обычно главные вопросы и заявления Верховного собрания решались на совете старейшин. На вчерашнем обсудили много вопросов, но о церемонии вступления на престол речи не шло. Поддерживавшие Ёуна старейшины ни разу не заикнулись об этом, представители трех кланов посчитали это удачей и сейчас были шокированы.

– Великий страж, я возражаю, – выступила Хан Сою. Она встала с места, пристально посмотрела на Марагёма. – Мы не обсуждали это раньше.

– Д-да. Этот вопрос не входил в повестку дня на совете старейшин, я не понимаю, почему вы самовольничаете, – поддержал ее Чжа Кымгён.

Если сейчас просто уступить, то случится непоправимое и Чхон Ёун с легкостью займет престол. Переговоры с ним еще не закончились, так что этого нельзя было допустить.

– Назначение Небесного Демона мы сможем обсудить, когда нынешний Патриарх придет в сознание, поэтому давайте перейдем к следующему вопросу, – предложил Бу Чхольён, вдохновленный поддержкой двух старейшин.

Но смотрел Бу Чхольён на всех старейшин и глав кланов, чтобы вызвать их одобрение.

«Он просто смешон».

На самом деле своими словами Бу Чхольён резко снизил авторитет трех кланов. Раньше шесть кланов не искали поддержки у других старейшин. Но сейчас обстоятельства изменились. В отличие от Ючжона, который вступил на престол, не собирая сторонников, а по одному лишь решению Верховного патриарха, Чхон Ёун шаг за шагом стягивал к себе силы.

Трех из шести кланов не стало. Клан Ядов полностью уничтожен, клан Меча и клан Тьмы расформированы, и их силы поделили между собой другие. Теперь без всякого преувеличения можно было сказать, что группировка Ёуна превосходит все остальные по силе.

– Только трое из вас возражают? – спросил Марагём, и трое посмотрели на шестого старейшину Мон О.

Лишь с его поддержкой они могли выдвинуть возражение от половины старейшин.

«Не может быть? Вот… подонок…»

Однако Мон О прикрыл глаза, чтобы уклониться от взглядов других старейшин. Еще совсем недавно он заявлял, что положительно смотрит на сотрудничество с тремя кланами. Однако сейчас его отношение кардинально изменилось. Было очевидно, что он повернулся к ним спиной. Глядя на это, девятый старейшина Сама Ы довольно улыбнулся. После совета старейшин прошлой ночью Сама Ы поговорил с Мон О, с которым его связывала крепкая дружба, и убедил его перейти на сторону Ёуна. Это было несложно, ведь Мон О и так склонялся к этому после того, как узнал, что Ёун – Великий Небесный Демон.

«Черт!»

Лицо Бу Чхольёна помрачнело. Ситуация стала безнадежной. Их группировка потеряла большинство голосов. В таких обстоятельствах бесполезно возражать.

«Тогда одна надежда на глав кланов».

Более половины участников Верховного собрания поддерживали шесть кланов. При сохранении этого расклада возражение было бы принято.

– Среди глав кланов есть те, кто поддерживает возражение? – спросил Марагём.

– Мы согласны с мнением трех старейшин, – ответил от лица нескольких человек Чжо Сани, глава клана Клинка Пяти Драконов, подчиненного клану Клинка, и его единомышленники встали со своих мест и присоединились к возражению.

Однако лица трех старейшин помрачнели.

«Вот же!»

Встали лишь тридцать пять человек. Это были представители подчиненных трем кланам семей.

«Вас больше не пугает сила трех кланов?»

С распадом клана Меча число подчиненных резко сократилось. Помимо таких семей, были еще и те, кто следовал за шестью кланами из страха, но с появлением Великого Небесного Демона на них больше нельзя было рассчитывать. Главы кланов, впечатленные силой Ёуна во время схватки на прошлом собрании, переметнулись к нему.

«Хм, голосованием нам теперь не победить».

Ёуна поддерживало больше двух третей участников, и с голосованием по поводу церемонии вступления на престол было бы так же. Поддерживавшие Ёуна старейшины были уверены в победе. До расправы со шпионами, проникшими в Школу, Ёун заключил союз с тремя кланами. Но как только с предателями было покончено, стороны вновь превратились в непримиримых врагов.

Слово взял Марагём:

– Так как возражение поддержали меньше половины голосующих, я вернусь к обсуждению церемонии вступления Великого Небесного Демона на престол Патриарха.

«Получилось!» – радостно воскликнули про себя Мун Ён и Сама Ы.

Они предполагали, что встанет половина, так как на прошлом собрании у обеих сторон были свои последователи, но теперь все стало ясно. И вдруг Бу Чхольён с каменным лицом вышел в центр зала, преклонил колено перед Ёуном, сложил уважительно ладони и сказал:

– Я признаю законность вашего титула и подчиняюсь вашим приказам. Но в нашей Школе есть определенный порядок. Патриарх пострадал от козней врагов. И я считаю, что правильным будет подождать, пока он придет в себя, и унаследовать престол согласно официальной церемонии.

– Я согласен с третьим старейшиной.

Воодушевившись этим, Чжа Кымгён и Хан Сою тоже вышли вперед, преклонили колени в знак согласия с Бу Чхольёном. Их поступок был обращен к ответственному за внутренние дела Школы вне зависимости от голосования.

«Они не отстанут от Патриарха?»

Стоявший рядом с Ёуном Ли Хвамён нахмурился. Возражение и голосование прошли не в их пользу, но они продолжают настаивать, что нужно следовать правилами, и используют Патриарха для отговорки. Ли Хвамён был уверен, что они тянут время, пока вновь не расширят свое влияние. Им обязательно нужно было обезопасить свои права, пока Ёун не объединил вокруг себя все силы. Иначе система шести кланов, продержавшаяся пятьсот лет, окончательно рухнет.

«Они так просто не сдадутся», – мрачно подумал Мун Ён.

В постоянной внутренней борьбе Школы не было ничего хорошего. Мун Ён осторожно взглянул на Ёуна.

«Тяжко ему».

Ёун лишь холодно смотрел на Бу Чхольёна. Ни для кого из подчиненных наследника не было секретом, что он ненавидит шесть кланов. Но в присутствии сильного внешнего врага старейшины боялись, что противостояние ослабит Школу, и предложили надолго утихомирить три клана.

«Надо, чтобы Ёун быстрее стал Патриархом и объединился с оставшимися тремя кланами», – думал Сама Ы.

Иначе пришлось бы их сдерживать.

– Главный лекарь доложил, что прогресса в лечении Патриарха нет. Я понимаю вашу позицию, но клан Шести искусств Бога Клинков может в любой момент вторгнуться на нашу территорию. До каких пор престол будет свободным?

– Тем более. Если лекарь не может ничего сделать, надо позвать знахаря по загадочным болезням, вернуть Патриарха к жизни и провести процедуру наследования.

Сама Ы вздохнул. Из-за непреклонного упрямства старейшины Бу атмосфера в зале стала тяжелой.

«Небесный Демон оказался прав?»

Они ни за что не сдадут свои позиции. Цель оставшихся трех кланов – сохранить существующую систему и свое господство в Школе. Преклонившие колени старейшины поднялись. Бу Чхольён сложил руки вместе и сказал:

– Глава Школы все еще Чхон Ючжон. Не знаю, что насчет других вопросов, но если на этом собрании игнорируют порядок, касающийся отречения от престола, то я не вижу причин здесь оставаться. Я ухожу и не буду приходить на собрания, пока Патриарх не придет в себя.

С этими словами Бу Чхольён развернулся, и двое других последовали за ним. А затем и главы подчиненных им кланов, поколебавшись, встали со своих мест. Обстоятельства обернулись странным образом. Двигавшийся к выходу Бу Чхольён украдкой улыбнулся. Это был своего рода азарт. Если их сейчас схватят, они будут еще настойчивее прикрываться Патриархом и обвинять Ёуна в тирании.

«Если бы не было внешнего врага, он без особых потерь избавился бы от них, но сейчас терять пятую часть армии было бы глупо».

Бу Чхольён был уверен в своей изобретательности. Как бы Ёун их не презирал, ради предотвращения сокращения армии он избежит ссоры.

«Какая наглая уловка!»

Марагём поднял руку и собирался приказать воинам стражи преградить путь выходившим из зала.

– Пусть идут.

– Есть!

Страж не понял намерения Ёуна, но не мог не подчиниться. В итоге трое старейшин и тридцать пять глав кланов покинули собрание. На самом деле ответственный за внутренние дела Школы и Небесный Демон мог силой их остановить, но Ёун не стал этого делать. Пока все недоумевали, Ёун посмотрел на Марагёма и пробормотал:

– Так даже лучше. Теперь понятно, кто друг, а кто враг.

На слово «враг» Марагём ничего не смог ответить. Если внутренний раздор продолжится, это, несомненно, снова ослабит Школу. Одним кнутом решить проблему было нельзя, поэтому и нынешний Патриарх Ючжон, и предыдущий Инчжи были вынуждены в какой-то степени предоставлять кланам то, чего они хотели.

«Что задумал Небесный Демон?» – беспокоился Марагём.

* * *

Между семью и девятью часами вечера в день после Верховного собрания.

Шатер для торжеств во дворце был освещен лампами, а стол был заставлен закусками и напитками. За столом сидели трое: Бу Чхольён, Чжа Кымгён и Хан Сою. Несколько часов назад они удалились из зала собрания, но зачем-то вернулись во дворец. Всего час назад они получили приглашения. Трое старейшин собрались в поместье клана Клинков для обсуждения их дальнейших действий, когда к ним пришел посланник из отряда стражи и передал сообщение от Ёуна. Это была короткая записка, но в ней содержалось то, что они хотели услышать.

«Я готов к обсуждению».

Посланник сообщил, что Ёун приглашает их поужинать в шатре для торжеств во дворце и намеревается установить дружеские отношения.

– Ваша уловка сработала, старейшина Бу, – возбужденно похвалила Хан Сою.

Сначала она сомневалась, а не обхитрит ли их Ёун и не поймает ли в ловушку, но Бу Чхольён заверил ее, что нет:

– Иначе это сильно сократит войско Школы. Какими бы мы ни были врагами, Небесный Демон не сможет этого допустить. Разве это не очевидно?

Они сообщили посланнику свои требования. И большинство из них были одобрены. Они настаивали, чтобы ужин проходил не в комнатах дворца, а на открытом пространстве и чтобы туда не входили воины охраны или стражи, только слуги.

– Хм, больше не о чем беспокоится. Кроме разве что…

Еды и напитков. Вряд ли Ёун отравит их на переговорах, но осторожность не помешает.

«Слуги не владеют боевыми искусствами, поэтому они не смогут проверить еду на токсины».

Некоторые яды можно вывести из организма, но сколько в мире разной, еще неизвестной отравы?

Они прибыли первыми и проверили, нет ли поблизости ловушки или засады, а затем появился Ёун. Его сопровождал только Марагём. В отсутствие других воинов старейшины не могли требовать, чтобы и единственный телохранитель не приходил.

– Приветствуем вас, Небесный Демон, – поздоровались гости, поднявшись.

Их лица были куда живее, чем на Верховном собрании. Неудивительно, ведь старейшин пригласили, чтобы дать им желаемое. После коротких приветствий Ёун сел за стол с угощениями, и первым заговорил Бу Чхольён:

– Мы растроганы тем, что вы пригласили нас на дружеский ужин.

На самом деле эти вежливые слова значили: «Что? Никуда не делся?»

Стоявший рядом Марагём холодно посмотрел на них с возмущением.

– Кх-кх, блюда могут остыть, поэтому давайте обсудим дела за едой, – предложил Чжа Кымгён, и Ёун молча кивнул.

И тогда, словно только этого и ждал, Бу Чхольён взял со стола бутылку и, наливая в бокал Ёуна, сказал:

– Великий Небесный Демон, выпейте.

При этих словах старейшина внимательно смотрел на Ёуна. Бу Чхольён первым наполнил бокал Ёуна и попросил его выпить, чтобы убедиться в безопасности напитка. Ёун залпом опрокинул бокал.

Часть 3

Только когда Ёун первый попробовал напиток, старейшины поверили, что никакого подвоха нет. Поэтому можно наконец насладиться небольшим банкетом и обсудить их требования. Начать стоило с того, что места первого и второго старейшин были свободны. Должности старейшин позволяли участвовать в управлении войсками и половиной внутренних дел Школы, поэтому их обязательно нужно было кем-то занять.

«Если мы получим силы, подчинявшиеся клану Меча, и места в отряде охраны, то восстановим былой авторитет».

Уничтожение трех кланов сократило силы, но это было на руку оставшимся. Если власть, которую делили на шестерых, теперь поделят на три, то кусок получался крупнее. К тому же последние сто лет Патриархи происходили из кланов Тьмы и Меча, а теперь ими могли стать и их внуки. Старейшины были довольны: они успокоились и выпили вина. Подозрительный Бу Чхольён сконцентрировал ци и проверил напиток, но он оказался в полном порядке. Слуги несколько раз подливали вино, а затем начали вносить роскошные блюда, не хуже, чем на праздничном банкете.

«Ого, похоже, ему важны наши отряды. Судя по его стараниям».

На лице Бу Чхольёна появилась довольная улыбка. С началом настоящего пиршества появился дворцовый повар с тушей быка, которую он лично разделал, и начал жарить мясо и готовить другие блюда.

– Ха-ха-ха, давно надо было устроить такой пир.

От вкусной еды и вина настроение у всех заметно улучшилось. Бу Чхольён оценил расслабленную атмосферу, которую создал Ёун, и собрался заговорить о делах.

– Небесный Демон, давайте перейдем к обсуждению…

– Не хотите ли прежде попробовать один деликатес? – наконец заговорил Ёун, до этого молча подкладывавший в тарелки угощения.

– Деликатес?.. – удивились старейшины, и Ёун указал на разделанного поваром быка.

– Я недавно его отведал, в Пекине это считается блюдом для гурманов.

– В Пекине?

– В знак нашей дружбы я лично приготовлю его для вас.

– Лично вы?

– Да.

С этими словами Ёун подошел к наполовину разделанному быку. Он сказал что-то повару, и тот стал готовить соус. Ёун же взял в руки кухонный нож и сделал надрез в области грудины.

«Хм?»

Затем наследник вынул сердце из тела быка. Животное забили совсем недавно, поэтому сердце еще слегка пульсировало и от него поднимался пар.

«Неужели его едят сырым?»

Ёун положил сердце на тарелку и разделил его на четыре части. Хан Сою, которая обычно не ела сырую пищу, нахмурилась. Повар принес только что приготовленный соус и сказал:

– Можете съесть, просто добавив соли, но с моим соусом вы поймете, почему это считают деликатесом.

– О, я наслышан об этом блюде, – сказал Чжа Кымгён, словно уже пробовал его.

Четвертый старейшина любил отыскивать необычные яства, поэтому первым окунул в соус кусочек и положил его в рот. Ёун привычным для себя движением макнул сырое бычье сердце в соль и съел его.

«В соль, значит…»

Внимательно наблюдавший за наследником Бу Чхольён палочками подцепил кусочек, макнул его в соль, как Ёун, и положил в рот. Старейшина думал, что кроваво-красное сердце на вкус будет неприятным, но, как ни странно, оно оказалось пресным.

«Действительно деликатес».

Бу Чхольён немного сомневался из-за того, что Ёун лично разделал сердце быка, но, казалось, напрасно. Хан Сою не хотела даже притрагиваться к сырому мясу, но отказать самому Великому Небесному Демону она не могла. Старейшина вложила ци в палочки и положила в рот небольшой кусочек.

«Фу, отвратительно».

Слабый запах крови вызывал неприязнь. Но она решила перетерпеть, ведь наследник угощал от чистого сердца.

Ёун налил себе напиток, выпил залпом и сказал:

– Ну что ж, деликатес попробовали, теперь можно начать обсуждение.

– Хорошо.

Старейшины только этого и ждали. Они не знали, на какие уступки пойдет Ёун, но хотели выжать максимум. Бу Чхольён, который выступал их представителем, собирался по очереди выдвинуть требования. Однако…

– Я начну со своих условий.

– Что?

От неожиданности Бу Чхольён закрыл рот.

– О чем вы говорите?

– Разве переговоры – это не уступки друг другу? – спокойно спросил Ёун.

Старейшины уставились на него, не зная, как им его понимать. Они полагали, что на повестке только их требования, и не думали, что у Ёуна могут быть свои.

«Хм…»

Трое старейшин в замешательстве посмотрели друг на друга. Они хотели обменяться телепатическими сообщениями, но после произошедшего в поместье Руки Демонического Дракона заподозрили, что это небезопасно. Ведь Ёун мог их подслушать. Чуть поколебавшись, Бу Чхольён заговорил:

– Хорошо. Говорите сначала вы.

Отказать можно было в любой момент, поэтому старейшины решили выслушать Ёуна. Наследник с серьезным видом начал:

– Во-первых, я уничтожу систему шести кланов, которая существует до сих пор.

– Что? – хором переспросили трое старейшин.

Они предполагали, что Ёун попросит их стать его подчиненными и поддержать его, а разговор свернул совершенно в другое русло. На мгновение потерявший дар речи от возмущения Бу Чхольён начал было свой вопрос:

– Небесный Демон, что вы сейчас?..

– Я еще не закончил, – резко прервал его Ёун.

Чхольён посмотрел на него с яростью, а затем ответил:

– Хм… Хорошо.

– Во-вторых, я переделаю существующую иерархию старейшин, распределение рангов будет осуществляться согласно выдающимся боевым качествам по традиции нашей Школы.

– Ха!

Хан Сою от возмущения свирепо вытаращила глаза. Если будет, как сказал Ёун, то высока вероятность того, что она с одной рукой сместится на низшую позицию.

– В-третьих, кланы Школы не смогут формировать военных группировок, помимо общего отряда. Другие военные группировки будут переформированы в группы и команды, управляемые Школой.

Первые два требования были возмутительными, но старейшины терпели, думая, что просто отклонят их. Пока они ждали конца речи Ёуна, помня об авторитете Небесного Демона. Но, услышав третье требование, старейшины не смогли сдержать негодования.

– В-четвертых… – Ёун не успел договорить, как Бу Чхольён ударил по столу.

Марагём тут же вынул меч из ножен на поясе и приставил его к шее старейшины. Несмотря на опасную энергию у горла, Бу Чхольён, не сдерживая гнева, посмотрел на Ёуна и сказал:

– Что вы такое говорите, Небесный Демон?

– Я выражаю требования для установления дружеских отношений.

– «Дружеских»?! Это больше похоже на объявление войны.

Они не услышали четвертого требования: уже с первыми тремя старейшины потеряют всю власть. Возможно, у них отберут и существующие права и им придется конкурировать с обычными членами Школы. Глядя на разгневанного Бу Чхольёна, Ёун спокойно заметил:

– Я позвал вас сюда, чтобы не объявлять вам войну.

– Ха! Вы слышите? Ваши условия звучат для нас никак иначе, как нападки на три клана, – резко произнесла Хан Сою.

Она не испугалась, что Марагём наставит меч и на нее. Сейчас все войска трех самых могущественных кланов Школы разместились у входа во дворец и ожидали команды. Если со старейшинами что-то случится, они отдадут приказ перебраться через стену и ворваться внутрь. Это условие они выдвинули, прежде чем прийти на переговоры. Ёун согласился со всеми требованиями, и старейшины остались довольны тем, как гладко все идет. Бу Чхольён постарался успокоить гнев и холодным тоном сказал:

– Небесный Демон, наши отряды составляют пятую часть от военных сил Школы. Вы считаете, что справитесь с кланом Шести искусств Бога Клинков, Военным союзом Школы Истины или с Союзом Школы Смерти без нас?

Чхольён только внешне был спокоен, внутри него все бушевало. Старейшина пригрозил, что если Ёун отберет у них права и не выслушает их требований, то они выведут свои войска из Школы.

«Ты совершил глупую ошибку, испортив нам настроение».

Чхольён полагал, раз уж дело приняло такой оборот, надо воспользоваться случаем и припугнуть Ёуна. Трое старейшин вместе смотрели на Ёуна, и он глубоко вздохнул:

– Эх, как же с вами тяжело разговаривать по-хорошему.

– Что?

От внезапно изменившегося тона Ёуна трое старейшин остолбенели. Только что вежливое обращение куда-то испарилось, а от взгляда наследника повеяло холодом. Ёун посмотрел на них и приказал:

– На колени!

Старейшины от возмущения хотели было переспросить, ничего ли он не перепутал, но внезапно их сердца пронзила сильнейшая боль, словно кто-то вгрызся в них.

– Ы-ы-ы!

– А-а-а!

– Кха!

Они не понимали, что происходило. Казалось, будто что-то впивалось им в сердца. От растерянности они начали концентрировать ци, но сильнейшая боль сковывала все, от сердца до живота, поэтому энергия не могла циркулировать. Малейшее движение ци доставляло мучения, словно их грызли изнутри.

«Аых, что, черт возьми, происходит?»

«Я же все проверил!»

Старейшины были в полном недоумении. Они же убедились в том, что еда и напитки не отравлены. Более того, они ели только то, что ел и Ёун.

– На колени! – еще раз приказал Ёун.

Несмотря на их стойкость и самолюбие, сильнейшая боль в груди и животе значительно ослабила гордость старейшин. Превозмогая мучения, они с трудом упали на колени. И тогда страдания внезапно закончились. Лицо Бу Чхольёна покраснело, и он, тяжело дыша, выкрикнул:

– Что, в самом деле, вы творите?

Ёун улыбнулся.

– То, что подходит для таких прогнивших голов, как вы.

– Что?..

– Это ядовитый паразит.

От этих слов зрачки старейшин одновременно задрожали, как при землетрясении. Они уже слышали о таком. Это насекомое-паразит пряталось в организме человека и обладало опасным ядом, угрожая хозяину. Однако старейшины были воинами уровня хвагёнов, и, если бы в их организмы проник яд, они бы тут же это заметили и вывели.

– Что за бред? С чего вдруг ядовитый паразит?

Глядя на недоумение старейшин, Марагём вспомнил события двухдневной давности.

– Вы хотите убрать из моего организма ядовитых паразитов?

– Кажется, вы в них не нуждаетесь, Марагём.

Ёун удалил из великого стража насекомых, которых семья Марагёма передавала из поколения в поколение. Их можно было вынуть, если хозяин умирал или по приказу обладателя ци Небесного Демона. Марагём однажды видел реагент, но паразитов – ни разу, поэтому, когда их вынули, крайне удивился. Этих похожих на шелкопрядов насекомых было не несколько штук, а сотни. И тогда Ёун узнал нечто удивительное. Яд насекомых в теле Марагёма, которых он называл ядовитым паразитом, был необычным. Если их съесть, на вкус они были похожи на обычный белок.

«Их можно использовать вот как».

Следует скормить насекомых живому быку, тогда они естественным образом попадут в его сердце. А затем нужно угостить этим сердцем троих старейшин.

«Неужели он испробует насекомых на старейшинах?» – восхитился изобретательности Ёуна Марагём.

Тем временем трое старейшин не могли скрыть замешательства, когда им рассказали, что боль исходила от ядовитого паразита. Старейшина Чжа попробовал сконцентрировать энергию и избавиться от насекомого, но его сердце пронзила невыносимая боль, и он с криками покатился по полу. При виде чуть живого товарища остальные поняли, что от паразита не так просто избавиться.

– Скажу честно, небесный Демон лично изготовил этих паразитов и они слушаются только его энергии. Их так просто не вынуть.

– Сам Н-небесный Демон?

– Если вы не будете меня слушаться или станете угрожать мне, я приведу их в действие.

– Как такое возможно?

Старейшины пришли в еще большее замешательство. Ёун угрожал убить их в муках в случае неповиновения его приказам.

«Попались!»

Они полагали, что хорошо подготовились, но получили подзатыльник. Теперь они были вынуждены подчиняться приказам Ёуна, чтобы паразит их не убил. Наследник будто что-то вспомнил и обратился к старейшинам, пребывавшим в полуобморочном состоянии:

– Так вот. Я чуть не забыл о четвертом требовании. В знак того, что вы признаёте мой авторитет, я хочу, чтобы вы принесли жертвы.

– Какие жертвы?

Ёун улыбнулся охваченным непонятным волнением старейшинам.

– Ради установления добрых отношений я хочу, чтобы вы принесли правые руки каждой жены Патриарха из трех кланов.

От немыслимого условия Ёуна их лица побледнели до ужаса.