Текст книги "Магазин волшебных питомцев 4 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Девушка уже насыпала грунт в первый стаканчик.

– А ты чем будешь заниматься, пока я тут батрачу? – уточнила она.

– Закончу обустройство аквариума для одного питомца, – я кивнул в сторону стеклянного ящика с водой.

Алиса покачала головой, но промолчала и вернулась к земле. Аквариум для Славика стоял сбоку от кораллового рифа, подсвеченный синеватой лентой. Вода уже набрана – прозрачная, солёная, прогретая до двадцати пяти градусов. Помпа гнала мерный поток вдоль задней стенки. Фильтр гудел ровно и тихо. Нагреватель мигал зелёным индикатором. На дне – слой коралловой крошки, в центре пещера из пористого туфа.

Голая система. Технически рабочая, биологически мёртвая. Пора это исправить.

Я открыл термобокс, стоявший рядом на полу. Внутри лежали четыре килограмма живых камней. Поднял первый из воды – тяжёлый, ноздреватый, с фиолетовыми и розовыми пятнами коралловых водорослей. Мелкие веерные черви торчали из пор, распустив тонкие спиральные перья. При движении черви мгновенно втянулись, оставив после себя голые дырочки.

Опустил камень в аквариум, притопил, уложил справа от пещеры, ближе к задней стенке. Черви через пару секунд осторожно выглянули обратно.

Второй булыжник лёг слева. Потом следующий и следующий. Я слегка раздвигал ими крошку, чтобы поставить камни надёжнее.

Последней пошла арка с красными губками. По их поверхности шевелились крошечные оскулюмы, всасывая и выбрасывая воду. Я осторожно установил арку по центру, между основными глыбами, и отступил. Рифовая композиция выглядела обжитой, настоящей.

Теперь нужно загрузить химию.

Достал из коробки три флакона. Упаковка – яркая, весёлая, с мультяшными рыбками в пузырях. Перевернул первый флакон и прочитал этикетку: «Формула усилена стабилизированной маной класса „Прилив“. Созревание новой системы за пару минут. Магия работает – мы проверяли». Маркетинг на высоте.

Я встряхнул первый флакон, свинтил крышку. Густая молочная жидкость с лёгким запахом моря. Вылил содержимое в поток от помпы. Белые нити закружились в воде, растворяясь, расходясь веером. Остальные туда же.

Первые тридцать секунд – вода просто помутнела, обычное дело при введении бактериальной суспензии. Но потом по камням и губкам прошла еле заметная голубоватая волна, словно кто-то включил подсветку изнутри породы. Бактерии заселяли поры, прикреплялись к субстрату, начинали строить биоплёнку. В обычном аквариуме этот процесс занял бы недели. Здесь он шёл на глазах.

Живые камни потемнели – бактериальный налёт затянул поры тонкой плёнкой. Веерные черви раскрылись шире, ловя поток обогащённой воды. Коралловая крошка на дне приобрела лёгкий зеленоватый оттенок – первые микроводоросли заселяли грунт. Мутность начала оседать, стягиваясь вниз, и через три минуты вода стала прозрачной, как стекло. Только теперь она пахла по-другому – живым рифом.

– Денис! Смотри! Смотри сюда!

Я вытер руки и повернулся на голос девушки. Алиса стояла у прилавка, склонившись над ёмкостями. Перчатки в земле, на щеке – мазок грунта. Глаза огромные.

Из ближнего стаканчика торчал росток. Бледно-зелёный, с двумя семядольными листочками, ещё влажными и свёрнутыми, как ладошки новорождённого. Стебелёк подрагивал, расправляясь.

– Сколько удобрения сыпала? – я подошёл ближе.

– Как ты сказал! Четверть ложки! Ну, может, чуть с горкой, – Алиса выпрямилась, прижав грязные перчатки к груди. – Дэн, оно растёт. Прямо сейчас. У меня на глазах.

Из соседнего стаканчика выползал ещё один росток – потолще, с ворсистым стебельком. Лопух. За ним, в третьем, проклюнулась пара тройчатых листочков клевера, крошечных и нежных, как крылья мотылька. А в четвёртом, где петрушка, грунт вздулся бугорком и лопнул, выпустив курчавую зелёную макушку.

Я сосредоточился и активировал «Поверхностную оценку».

Молодая поросль. Качество: Хорошее. Магическая насыщенность: Выше среднего для данных видов.

Примечание: Удобрение отработало штатно. Пропорции соблюдены. Можете поблагодарить ассистентку – у неё лёгкая рука. И тяжёлая горка на ложке, но кого это когда останавливало.

Свернул окно и кивнул.

– Молодец, Шувалова, справилась.

Алиса просияла, потом спохватилась и приняла скучающий вид.

– Ну ещё бы. Я почти алхимик, мне ли с дозировками путаться.

– Ведьма-садовод! – объявил Архимед.

Я вернулся к аквариуму. Вода созрела, камни обжились, губки дышали. Потянулся к Питомнику, выбрал слот со знакомым силуэтом. Вспышка, и в руках оказался Славик.

Чёрный влажный мешок размером с дыню. Багровые вены пульсировали под тонкой кожей. Единственный жёлтый глаз посмотрел на меня. Жгуты рефлекторно сжались в тугой узел, обхватив мои запястья. Тёплый и скользкий, как мокрый кожаный кошелёк, только живой.

– Давай, дружище, – сказал я тихо. – Новоселье.

Бережно опустил Славика в воду. Сначала нижнюю часть тела. Жгутоносец дёрнулся, сжался плотнее. Солёная вода коснулась кожи, и по телу прошла крупная дрожь. Зрачок метнулся из стороны в сторону.

Подождал. Держал ладони в воде, давая ему привыкнуть.

Через пять секунд Славик расслабился. Жгуты разжались – один, второй, пятый. Они расплылись в воде, как чернильные ленты, покачиваясь в потоке от помпы. Глаз полуприкрылся – блаженно. Багровые вены засветились ярче, наполняясь в такт невидимому сердцу.

Я убрал руки. Славик опустился ко дну, завис над коралловой крошкой, раскинув все пятнадцать жгутов. Два потянулись к ближайшему камню, ощупали поверхность, скользнули в щель между породами. Ещё один обвил арку с губками. Тело развернулось, глаз обследовал пещерку. Славик заплыл внутрь, развернулся и выглянул, свесив три щупальца из входа, как бороду.

Обжился за тридцать секунд.

– Что… это… за… тварь? – раздалось за моей спиной.

Алиса стояла рядом, стянув перчатки.

– Морской жгутоносец, – ответил я. – Зовут Славик.

– Славик, – повторила она шёпотом, подходя ближе. – У него один глаз. И щупальца. И он смотрит на меня.

Славик действительно смотрел. Жёлтый глаз проследил за девушкой от прилавка до аквариума. Три жгута приподнялись из воды, как антенны.

– Осьминог! – заорал Архимед. – Чудище! Из глубин!

– Он безобидный, – сказал я и потянулся к Инвентарю. В руке оказалась мороженая корюшка. Небольшая, серебристая, с характерным огуречным запахом. Я бросил рыбку в воду.

Корюшка ещё покачивалась у поверхности, когда три щупальца выстрелили снизу. Обхватили добычу, стянули ко дну. Тело Славика приподнялось, обнажив нижнюю сторону и ротовое отверстие. Мягкое, кольцевое, с мелкими хрящевыми зубчиками. Раскрылось и втянуло рыбу целиком.

– Ам! – прокомментировал Архимед. – Сожр-р-рал! Целиком! Без вилки! Приятного аппетита!

Алиса прижалась лбом к стеклу.

– Дай мне тоже покормить, – выдохнула она.

Я достал ещё одну корюшку и протянул ей. Алиса взяла двумя пальцами, поморщившись от запаха, и поднесла к открытому аквариуму сверху. Рыбка покачивалась над водой.

Славик тут же заинтересовался. Один длинный чёрный жгут плавно поднялся из воды, вытянулся вверх, и кончик обвил корюшку за хвост. Аккуратно, почти деликатно. Утянул вниз, под тело, к ротовому отверстию.

Алиса отдёрнула руку, тряхнула пальцами и посмотрела на меня с выражением, в котором ужас боролся с восторгом.

– Егерев, – сказала она очень тихо. – Где ты берёшь таких тварей?

– Долгая история, – ответил я, закрывая крышку аквариума.

Славик доедал корюшку на дне, обернув жгутами камень, как пальцами – кружку с кофе. Глаз лениво следил за пузырьками воздуха. Губки дышали вокруг него.

Я отошёл в процедурку, открыл кран и сунул руки под тёплую воду. Хорошенько намылил. Морская соль, рыбья слизь, остатки бактериального субстрата – всё это смылось пенной струёй и закрутилось в сливе. Вытер ладони полотенцем и вернулся в зал.

Алиса стояла у аквариума, наблюдая, как Славик неторопливо перебирает жгутами камни.

– Пришло время для очередного бабушкиного рецепта, – сообщил я.

Брюнетка обернулась и приподняла бровь так высоко, что та скрылась за чёлкой.

– Тебе мало стильной белой внешности? Хочешь ещё и чешую отрастить? Или жабры?

– Рецепт для него, – я кивнул в сторону террариума у стены.

Прыг смотрел на нас, прижав коротенькие передние лапки к груди. Чёрные глаза следили за каждым моим движением.

– Для тушканчика? – Алиса тут же оживилась. – Инициация?

– Она самая. Заодно тыквой тебя угощу.

– Тыква! – обрадовался Архимед. – Наконец-то! Раздача! Давно пор-р-ра!

Я открыл дверь в подсобку, скрылся за занавеской и вернулся через минуту, нагруженный, как вьючный мул. В левой руке – пластиковый контейнер с нарезанной тыквой. Ровные оранжевые куски, очищенные от кожуры. В правой – портативная плитка на две конфорки, сверху пристроена стопка мисок, ступка с пестиком, тёрка, ложка и маленькая эмалированная кастрюлька, в которой плескалась вода.

Выставил всё на прилавок. Плитка встала ровно, кастрюлька заняла левую конфорку. Ступка глухо опустилась на столешницу.

Протянул руку в сторону. Беловатая вспышка, и на столе оказалась литровая банка с пластиковой крышкой. Внутри переливалась густая жидкость – золотистая, с опаловыми разводами. Нектар Перламутровой Кувшинки. Я открыл крышку, и по залу поплыл аромат – сладковатый, цветочный, с холодной нотой озёрной воды на рассвете.

Набрал шприц до отметки пять миллилитров. Капля повисла на носике, мерцая в солнечных лучах. Закрыл банку и убрал обратно в Инвентарь.

Алиса подалась вперёд, сложив руки на прилавке.

– Ты выглядишь как сумасшедший профессор, готовящий зелье в гараже, – заметила она. – Мне нравится.

– Подожди, ещё увидишь.

Вторая вспышка, и на прилавке появилось яйцо.

Размером с крупное гусиное, может, чуть больше. Скорлупа насыщенного изумрудного цвета. А по всей поверхности вились золотые руны: тонкие, изящные линии, сплетённые в узоры, которые тихо светились в еле заметном ритме. Будто яйцо дышало.

Алиса осторожно, кончиками пальцев, коснулась скорлупы.

– Можно?

Она подняла яйцо обеими ладонями. Поднесла к лицу, поворачивая, разглядывая руны на свет. Золотые линии отбросили на её щёки тёплый отблеск, и голубые глаза на мгновение стали почти зелёными.

– Откуда оно такое? – прошептала она. – Я за два года в Академии ничего подобного в руках не держала. Это же D-ранг, да? Чувствуешь, как мана гуляет внутри?

– Ряба несёт, – я забрал яйцо и опустил в кастрюльку. Вода приняла его с мягким «блюп». – Моя курица.

– Твоя курица несёт рунные яйца, – Алиса произнесла это, будто пробуя каждое слово на вкус. – Конечно. Почему бы и нет? У Егерева ведь всё как у людей.

Я щёлкнул переключателем на конфорке. Внутри корпуса мигнул оранжевый кристалл, нагревательная спираль засветилась вишнёвым, и вода начала подёргиваться мелкой рябью.

Пока грелось, открыл Инвентарь в третий раз. На прилавок легла маленькая стеклянная баночка с завинчивающейся крышкой. Внутри перекатывались мелкие каплевидные кристаллы. При свете они отливали холодной голубизной, а если поднести баночку к уху и тряхнуть – раздавался тихий стеклянный перезвон.

Слёзы кристальной берёзы.

Следом лёг бумажный пакет. Коричневый, грубый, из крафтовой бумаги. Я развернул верхний край. Из пакета поднялось тёплое сухое облачко, пахнущее грозой и раскалённым железом. Внутри – мелкий тёмный порошок с огнистым блеском. Споры метеоритного папоротника. На ощупь – как мельчайший песок, только легче и суше. Они пересыпались с тихим шелестом.

– Какое-то сложное зелье, – сказала Алиса.

– «Эликсир Быстрого Скачка», – я подвинул склянку ей.

Она приоткрыла крышку, понюхала кристаллы и поморщилась.

– Пахнет берёзовым соком. И почему-то снегом.

Маруся вспрыгнула на столешницу одним махом, приземлившись рядом с контейнером тыквы. Карие глаза уставились на оранжевые куски. Длинные пальцы потянулись к крышке.

– У-у-ук? – макака вопросительно посмотрела на меня.

Я открыл, поднял шприц с нектаром, выдавил пару капель на ломоть. Волшебная жидкость растеклась по мякоти, впитываясь, и оранжевая поверхность на мгновение засветилась мягким жемчужным сиянием. Протянул кусок Марусе. Макака приняла двумя лапками, понюхала, лизнула, расширила глаза и вгрызлась с таким аппетитом, будто ей три дня ничего не давали.

– Тыква! – Архимед спланировал на прилавок, растопырив крылья для торможения. – Птичке тыкву!

Сбрызнул ещё один ломоть. Архимед ухватил клювом, прижал лапой к прилавку и принялся долбить, отщипывая волокна и задирая хохолок от удовольствия.

– Хор-р-рошая тыква! – пробормотал он с набитым зобом. – Волшебная! Ещё!

– Алиса, будешь? – я поднял шприц.

Колдунья скептически покосилась на оранжевый кусок.

– Сырую тыкву? Егерев, я конечно ценю твоё гостеприимство, но…

– Попробуй.

Капнул нектар и протянул ей. Алиса взяла, повертела и откусила маленький кусочек, явно готовясь изобразить вежливое отвращение. Лицо изменилось мгновенно. Глаза расширились, челюсть замерла на полужевке.

– Что за… – она дожевала и уставилась на тыкву. – Это же… Это как тыквенный пирог. С карамелью и мускатным орехом. Только свежий и хрустящий, и ещё вот эта нотка – цветочная, сливочная…

– Нектар раскрывает вкус, – я взял кусок себе, брызнул и откусил. На языке разлилась тёплая сладость с медовым послевкусием. Сырая тыква превратилась во что-то среднее между дыней и пряным кремом. Жёсткой от этого она, правда, быть не перестала.

В кастрюльке забулькало. Я подождал пять минут, снял крышку и заглянул: вода кипела, яйцо покачивалось на дне, золотые руны тускло светились сквозь бурлящую воду. Выключил конфорку и подцепил яйцо ложкой. Обдал холодной водой из бутылки. Скорлупа зашипела, но золотые знаки не погасли.

Положил яйцо на ладонь. Тёплое, тяжелее куриного раза в три. Постучал о край миски. Скорлупа треснула сеткой, и я принялся счищать её, осторожно отделяя каждый осколок. Кусочки падали в миску с сухим перестуком. Зелёные снаружи, изнутри они оказались серебристо-белыми, с тонким слоем рунной гравировки. Ценный компонент – пойдёт в дело позже.

Под скорлупой обнаружился плотный белок – упругий, чуть зеленоватый, с лёгким перламутровым отливом. Я разрезал яйцо пополам. Желток оказался ярко-золотым, почти оранжевым, с густой текстурой.

Когти зацокали по линолеуму. Коша задрал морду и втянул воздух. Ноздри затрепетали. Янтарные глаза расширились, уставившись на золотой желток с выражением безоговорочного обожания. Мантикор встал на задние лапы, упёрся передними в край прилавка и выдал жалобное, протяжное «мр-р-рю-у-у?», от которого дрогнуло бы сердце и у каменной гаргульи.

– Забирай, – я выковырнул желток чайной ложкой и положил перед ним на полу. – Тушканчику всё равно нельзя.

Коша обнюхал подачку и счёл её годной.

– Желток! – возмутился Архимед, вытянув шею. – Птичке желток! Где мой? Несправедливость! Дискр-р-риминация!

– Опоздал, – развёл я руками.

Мурчание из-под прилавка усилилось. Коша управился секунд за пять. Выбрался обратно с такой мордахой, будто познал истинное счастье.

– Обжор-р-ра! – припечатал Архимед и обиженно отвернулся.

Я положил половинки белка на разделочную доску и мелко нашинковал. Нож стучал по дереву ровной дробью. Белок резался легко, чуть пружиня под лезвием, и рассыпался аккуратными кубиками.

Взял кусок тыквы и провёл по мелкой тёрке. Оранжевая мякоть разлезлась влажной кашицей, сок потёк по пальцам. Тыквенный дух перебил все остальные запахи в зале. Натёр граммов пятьдесят и ссыпал кашицу в миску с белком. Перемешал ложкой.

Теперь слёзы. Открутил крышку баночки и высыпал в ступку штук семь молочно-голубых кристаллов. Они звякнули о гранит и перекатились по дну, поблёскивая в свете ламп. Взял пестик и надавил. Первый кристалл хрустнул, рассыпавшись в мелкую пудру. Второй, третий. Я давил и растирал, круговыми движениями превращая слёзы в тонкий порошок. Ступка окрасилась в бледно-голубой.

Ссыпал порошок в миску и размешал. Масса стала бледнее, с холодным мерцанием.

Выдавил поверх смеси пару капель нектара. Золото легло маслянистой плёнкой. Потом зачерпнул из пакета щепотку спор метеоритного папоротника и присыпал сверху.

Споры вспыхнули. Крошечные искры прыгнули над миской, яркие, белые, как бенгальский огонь. Алиса отшатнулась, Архимед подпрыгнул. Но через секунду искры погасли, и смесь осела, выпустив тонкую струйку пара, пахнущую горячим камнем и берёзовым соком.

Перемешал. Масса стала однородной – кремовой, с зеленоватыми и голубыми прожилками.

Теперь мана.

Закрыл глаза и потянулся к ядру. Привычное тепло в солнечном сплетении отозвалось мягкой вибрацией. Протянул правую ладонь над миской, пальцы растопырены. Направил поток. Мана пошла по каналам предплечья, через запястье, из ладони – размеренная, как вода через лейку.

Смесь в миске отреагировала мгновенно. Зеленоватые и голубые прожилки засветились, сплетаясь в тонкую сеть. Тепло от ладони уходило вниз, и миска под пальцами слегка задрожала.

– Ого, – выдохнула Алиса совсем рядом. – Ты прям как настоящий алхимик. Нет, серьёзно, Егерев. Ты уверен, что у тебя специализация – приручитель, а не зельевар?

– Талантливый человек талантлив во всём.

Кушанье в миске светилось мятно-золотистым, будто внутри горел крохотный ночник. Свечение замерцало, побледнело и угасло. На поверхности осталась еле заметная рунная вязь – тоньше паутины, и через мгновение исчезла тоже.

Готово.

Обогнул прилавок, подошёл к террариуму и откинул сетчатую крышку. Прыг приподнялся, навострив огромные уши. Тушканчик настороженно следил за моими руками.

Я протянул ладонь и послал ментальную волну. Тушканчик дёрнул усами, подался вперёд и обнюхал мои пальцы. Тёплый носик ткнулся в подушечку указательного. Я осторожно подхватил его – крохотное тельце, невесомое, с бешено колотящимся сердцем под тонкой шкуркой – и перенёс на прилавок.

Коша подошёл и сел рядом. Смотрел на тушканчика спокойно, без охотничьего интереса. Лис вынырнул с другой стороны и лёг, положив морду на лапы. Песочные уши развёрнуты вперёд. Ни Коша, ни Лис и ухом не повели в сторону тушканчика – чувствовали мой ментальный приказ «свой» и принимали его как данность.

Прыг переводил взгляд с мантикора на фенека, подрагивая усами. Сердце билось так, что я ощущал ритм через подушечки пальцев. Но тушканчик держался.

Я зачерпнул чайной ложкой комочек готовой массы и положил перед ним. Горка размером с фундук. Прыг опустил голову, усы затрепетали. Передние лапки метнулись вперёд – ухватили комочек, прижали к груди. И тушканчик начал есть.

Зубки замелькали с безумной скоростью – тик-тик-тик-тик – как швейная машинка. Щёки чуть раздулись. За три секунды от порции ничего не осталось. Прыг облизал лапки и замер.

Алиса стояла по другую сторону прилавка, опираясь одной рукой на стол, а вторую упирая в бок. Мы все ждали. Секунды тянулись медленно. Только гудели аквариумные фильтры и тихо посапывал Коша. Прыг прижал уши к спине и вдруг начал мелко вибрировать. Это не походило на дрожь от страха – тушканчик буквально резонировал, как перегруженная струна.

Сначала по его шкурке пробежали едва заметные золотистые искры, напоминающие статику на шерстяном свитере. Затем, в районе солнечного сплетения, вспыхнул мягкий огонёк, который за мгновение распространился по всему телу. Прыг стал похож на маленькую, пушистую неоновую лампу, излучающую приятный для глаз свет.

– Ого… – выдохнула Алиса, невольно подавшись вперёд. – Он что, сейчас взорвётся?

– Не взорвётся, – спокойно ответил я, хотя сам внутренне напрягся. – Сейчас пойдёт выход энергии.

В этот момент Прыг издал короткий писк. Его задние лапы сжались, как мощные пружины, а в следующее мгновение тушканчик просто… исчез. Нет, не телепортировался, но взмыл вверх с такой скоростью, что глаз не уловил.

Раздался резкий хлопок, похожий на лопнувший воздушный шарик. В воздухе остался лишь затухающий искристый след, напоминающий хвост кометы.

– Куда делся⁈ – взвизгнула Алиса.

– Сверху! – гаркнул Архимед, задрав голову.

Глава 10
Карандаши

Прыг ударился задними лапами о потолок и оттолкнулся. Я даже моргнуть не успел, а он уже летел дальше. Спружинил от стеллажа. Коробка с кормом для рептилий послужила подушкой и зашаталась. Тушканчик не останавливался. Он отрикошетил от противоположного стеллажа, подняв в воздух облако пыли и сбив несколько пакетиков.

– Мать честная! – Алиса отскочила. Золотистый снаряд пронёсся в сантиметре от её плеча.

Попугаи Хаоса и канарейки заголосили и принялись биться в клетках. «Совёнок» с голубыми перьями начал крутить головой против часовой стрелки. «Кусачка» нацелился перекусить прут решётки.

Прыг метался по залу, как шарик в пинболе. От стены к стене, от пола к потолку, от потолка к аквариуму, от аквариума к стеллажу. Стекло только чудом не треснуло. Задние лапы работали, как поршни, оставляя едва заметные следы на каждой поверхности. Кисточка хвоста мелькала золотым росчерком.

Архимед влетел в собственную клетку. Ухватился клювом за решётку дверки и захлопнул её – от греха подальше.

– Ракета! – заорал попугай. – Прыг-ракета! Улетит! Космос! Гагарин! Полетел-л-л!

Коша наблюдал за траекторией полёта, дёргая головой, как зритель на теннисном матче. Хвост с жалом покачивался в такт.

Прыг приземлился на прилавке, рядом с миской. Тяжело дышал и вроде бы выдохся. Усы подрагивали, бока ходили ходуном, шерсть стояла дыбом от статики. Из-под задних лап в столешницу били электрические искры.

Перед глазами всплыло системное окно:

Дзынь! Поздравляем!

«Эликсир Быстрого Скачка» успешно создан и применён!

Новый вид: Молниеносный тушканчик (Ранг: C. Уровень: 5)

Получено опыта: 50

Бонус за невероятный эволюционный скачок: 2000 очков опыта

Навыки питомца:

«Молниеносный скачок»: Мгновенные прыжки на расстояние до 5 метров по любой поверхности, включая потолок. Теперь ваш питомец официально работает в режиме «Туда-Сюда». Надеемся, ваши нервы крепче, чем витрины.

«Статический разряд»: Накапливает электростатику при движении. Прикосновение – ощутимо бодрит.

Физические изменения: Мышцы укрепились на 500%, задние лапы адаптировались. Кожа хвоста больше не отслаивается при захвате. Можете смело дёргать. Но лучше не надо – обидится. Серьёзно, вы же видели эти глаза.

Прыг сидел на прилавке, подрагивая от избытка энергии. По его усам пробегали разряды. Чёрные глазки сияли восторгом. Кисточка хвоста распушилась так, что стала похожа на помпон.

Он стал ярче. Шерсть из серовато-бурой превратилась в песочно-золотистую. Задние лапы набрали объём – мускулы под кожей заметно уплотнились. Тушканчик выглядел прежним по размеру, но что-то в его силуэте изменилось: осанка, постановка лап, наклон головы. Будто вместо испуганного мышонка на прилавке стоял маленький, уверенный в себе зверь.

Искры погасли.

Прыг опустился на все четыре. Повёл ушами. Посмотрел на свои задние лапы. Потом на меня. Его уши затрепетали, и он снова прыгнул, но уже не так мощно. С мягким «шлёп» приземлился прямо на плечо Алисе.

Девушка вздрогнула и замерла, боясь пошевелиться. Тушканчик, совершенно довольный собой, потёрся носом о её щеку и громко чихнул. Я подставил ладонь и мысленно попросил не пугать посетителей. Прыг перебрался туда. Кожу слегка покалывало от его лапок.

– Ну, здравствуй, Пикачу, – пробормотал я, рассматривая своё творение.

– Егерев, – голос Алисы слегка сорвался. – Ты только что превратил обычного тушканчика в магического зверя. Сырой тыквой, варёным яйцом и содержимым трёх баночек. За пять минут.

Пожал плечами и погладил шёрстку на загривке тушканчика.

– Рецепт помог. И удобрения хорошие, вот тыква и выросла очень… витаминная.

– Удобрения, – повторила она. – Удобрения, Егерев. Ты серьёзно?

– Ну, – я едва заметно ухмыльнулся. – Сама же говоришь, что у меня всё как у людей.

Посадил зверька обратно на прилавок. Девушка подошла и склонилась над ним. Прыг посмотрел на неё, повёл ушами и встал в свою коронную стойку столбиком. По шёрстке пробежала ещё одна искорка, кончик уса мигнул голубым.

– Он электрический? – Алиса протянула палец и тут же отдёрнула, получив лёгкий щелчок статики. – Ай! Кусается!

– Бьёт! Тушканчик бьёт! Маленький, да удаленький! – прокомментировал Архимед из клетки. – Дэнька – волшебник! Из мыши – в молнию! Ор-р-рехи ему! И птичке!

Алиса выпрямилась и посмотрела на меня. В голубых глазах появилась непривычная серьёзность. Без сарказма, без шпилек, без фамильной шуваловской надменности.

– Знаешь, Егерев, – сказала она. – Ты гораздо опаснее, чем выглядишь.

В этот момент Лис взмыл на прилавок и метнулся к миске с остатками чудесного кушанья. Фенек принялся жадно поглощать смесь тыквы, яйца, нектара, берёзовых слёз и метеоритной пыльцы. Челюсти зверька быстро клацали, язык проворно слизывал волшебную кашицу.

– Лис! – я потянулся к миске. – Ну ё-моё, бандит, это же не тебе!

Алиса звонко рассмеялась, откинув голову назад.

– Егерев! Твой зоопарк тебя обворовывает!

– Делёж! – истошно завопил Архимед. – Птичке долю!

Какаду ловко боднул дверку, распахнул и спикировал на столешницу. Он оттеснил фенека, возмущённо распушил хохолок и клюнул в миску. Провернул головой, соскрёб со стенки последний шматок бело-оранжевой массы, зажмурился от удовольствия и принялся глотать добычу.

Я тяжело вздохнул, массируя переносицу пальцами.

– Жди появления сверхбыстрой лисицы, Егерев, – хмыкнула брюнетка. – Будет сметать запасы корма с тройной скоростью.

Лис облизал усы, смакуя послевкусие. Песочный мех засиял изнутри, как нагретый янтарь. По телу прокатилась волна, вздыбив волоски. Знак на лбу – переплетение светлой и тёмной спиралей – налился ослепительным сиянием. Лис расставил лапы, уши вскинулись. Воздух вокруг него задрожал маревом.

Перед глазами развернулось системное окно.

Дзынь! Ваш питомец Лис повысил уровень! Текущий уровень: 6

Получено опыта: 60

Примечание: Эффект достигнут благодаря ударной дозе маны и питательных веществ. Данный эликсир рассчитан строго на инициацию тушканчиков. Эволюция фенеков требует иных ингредиентов. Радуйтесь вкусному и полезному обеду вашего ушастого друга.

Уровень на халяву. Ладно, хоть какая-то польза от воровства.

Полученный заряд энергии требовал немедленного выхода. Лис радостно тявкнул, припал на передние лапы и сорвался с места. Прыг воспринял это как приглашение к игре.

Золотистый тушканчик весело отскочил в сторону, оставляя в воздухе лёгкий статический след. Началась грандиозная погоня. Песочный фенек и мерцающий грызун носились кругами по магазину, перепрыгивая через коробки и взмывая на стеллажи.

Славик прилип к стеклу аквариума единственным глазом. Жгутоносец с интересом наблюдал за мельтешением снаружи, выпуская на поверхность крупные пузыри. Вода булькала в такт прыжкам тушканчика.

Коша проводил бегунов полным презрения взглядом. Мантикор вальяжно развалился на прилавке, вытянул заднюю лапу и принялся тщательно вылизывать рыжую шерсть. Алиса провела рукой по его кожистым крыльям.

– Настоящий аристократ, – улыбнулась девушка, почёсывая кота за ухом. – Выше этой мышиной возни.

Архимед тем временем устроил собственный медосмотр. Какаду вытянул правое крыло, внимательно изучил маховые перья. Затем расправил левое, придирчиво осмотрел белый пушок. После этого попугай начал крутиться на месте, пытаясь заглянуть себе за спину и оценить состояние хвоста.

– Не светится! – гаркнул он. – Где? Недодали! Птичку обделили!

– Радуйся, что перья не начали выпадать, – посоветовал я. – Тушканчик пернатый.

Лис и Прыг окончательно вошли в раж. Теперь шла не просто игра, а полноценный заезд «Формулы-1» в масштабе одного магазина. Я стоял и считал секунды до первого серьёзного ущерба.

Ребята не разочаровали.

Прыг, решив срезать угол через полку с косметикой, сработал как маленький живой таран. Раздался глухой удар, и флакон «Сияние Шёлка», дорогого бальзама для блеска шерсти, полетел вниз.

Звяк!

Стеклянные осколки весело разлетелись по линолеуму, а переливающаяся розовым жидкость начала растекаться, превращая пол в каток. «Спортсмены» даже не заметили происшествия. Золотистая вспышка и песочный вихрь пронеслись мимо лужи, едва не поскользнувшись, и с шумом ушли на второй круг, оставив за собой шлейф из статики и запаха цветов.

– Твою ж мать… – выдохнул я, глядя на растекающийся бальзам. – Прыг! Тормози, мелкий засранец, пока ты мне весь ассортимент в пазл не превратил!

– Мокро! – радостно проорал Архимед, наблюдая за сценой с безопасного расстояния. – Скользко! Дэнька – уборщик! Тряпку тащи!

Я посмотрел на Алису. Та скрестила руки на груди и с нескрываемым удовольствием наблюдала за моим страданием.

– Кажется, твой бизнес только что стал чуть более… блестящим.

Всё, достаточно. Пора с этим заканчивать. Я вышел из-за прилавка и приготовился, просчитывая траекторию. Вот малыш приземлился на пол. Вот следом гонится Лис, его заносит на повороте, когти скребут по многострадальному линолеуму. Вот тушканчик снова приседает, отталкивается задними лапками. Хлопок воздуха, и в тот самый момент, когда Прыг взмыл в воздух, я просто выставил руку, перекрывая ему путь.

Раздался короткий электрический треск, меня ощутимо тряхнуло, но пальцы сомкнулись вокруг пушистого комка.

– Попался, террорист, – я прижал зверька к груди.

– Повязали! – взвизгнул Архимед. – В карцер! На нары! Порча имущества – срок десять лет!

Алиса лишь хмыкнула.

– Рефлексы у тебя на уровне, Егерев.

Я вернул шустрика в террариум. Разгорячённый тушканчик приземлился на песок, подпрыгнул до крышки, оттолкнулся от неё, спружинил от стенки, залетел в свою норку и выглянул оттуда, сверкая глазами и искрящимися усами. Хвост с распушённой кисточкой торчал из песка, как белый флажок.

– Тяф! – пожаловался фенек. Он подскочил ко мне и поставил передние лапы на мои колени, требуя вернуть нового друга.

– Вот будет у нас стекло бронированное – тогда поиграете, – отрезал я.

Повернулся к Алисе, посмотрел в её довольное представлением лицо и спросил:

– Тыквы ещё хочешь?

Колдунья покачала головой, поправляя ремешок сумки.

– Пора бежать на лекции в Академию. Семинар по трансмутации через сорок минут!

Она помахала рукой Марусе и Блёстке, ласково почесала Кошу на прощание.

– Эдгар, за мной!

Ворон послушно снялся с полки и грузно опустился на плечо хозяйки. Алиса направилась к выходу. В дверях она обернулась, послала мне воздушный поцелуй, звонко рассмеялась и скрылась на залитой солнцем улице.

– Ведьма уш-ш-шла! – констатировал Архимед. – Скучно будет!

Посмотрел на пустую миску, на разбросанные по полу пакетики с кормом, на мокрые следы лисьих лап возле лужи бальзама. Прыг сидел возле поилки и пытался её освоить, видимо, жажда замучила. Лис развалился под прилавком, положив морду на лапы, и уже засыпал – энергия наконец-то выгорела.