Текст книги "Первые русские подводные лодки. Часть I."

Автор книги: Григорий Трусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

2-й дивизион – «Крокодил», «Кайман», «Аллигатор», «Дракон» и «Акула».

В качестве вспомогательных судов были приданы: к 1 дивизиону транспорт «Хабаровск», ко 2 дивизиону– транспорт «Европа». Поскольку «Хабаровск» отчислили от Учебного Отряда подводного плавания, слушателей и учеников переселили с него в береговое помещение.

За время, прошедшее с момента организации Отряда, его материально-техническая база значительно расширилась. Для занятий офицеров-слушателей и учеников устроили классы (торпедный и электротехнический), оборудовали лабораторию для исследования топлива и смазочных масел. На «Хабаровске» установили две динамомашины, компрессоры высокого давления, опреснитель и рефрижератор; оборудовали мастерскую, склад для хранения торпед, зарядных отделений и боезапаса. В распоряжение Отряда была выделена плавучая мастерская для текущего ремонта и два посыльных судна – «Воевода» и «Славянка» (последние отчислили от Отряда весной 1909 г. и вместо них в 1910 г. выделили посыльное судно «Тритон»).

В 1911 г. распределение подводных лодок в Балтийском море было изменено. В состав бригады подводных лодок вошли:

1-й дивизион -«Макрель», «Окунь», «Стерлядь», «Белуга» и «Минога»; вспомогательное судно – транспорт «Хабаровск»;

2-й дивизион – «Акула», «Кайман», «Крокодил», «Аллигатор» и «Дракон»; вспомогательное судно «Европа». Учебные лодки: «Сиг» и «Почтовый».

В 1912-1913 гг. группировка лодок по дивизионам была снова изменена: в 1-й дивизион вошли однотипные лодки «Макрель», «Окунь», «Минога» и «Акула», а во 2-й дивизион -«Кайман», «Дракон», «Крокодил» и «Аллигатор». Учебными подводными лодками Отряда при этом являлись «Белуга», «Стерлядь» и «Пескарь». Опытная лодка «Почтовый» и «Сиг» были сданы в порт.

Выделенные два дивизиона подводных лодок в новом составе продолжали находиться под общим командованием начальника Учебного Отряда подводного плавания. 1-й дивизион до начала первой мировой войны назначался обычно на 2-3 месяца летней кампании для практического плавания слушателей и учеников.

В 1913 г. произошла реорганизация командования. Из двух дивизионов подводных лодок была организована Бригада подводных лодок Балтийского моря.

Учебная и научно-исследовательская деятельность подводников отряда

В период 1906-1914 гг. Учебный Отряд подводного плавания проводил значительную учебную и научно-исследовательскую работу.

Первым следует упомянуть контр-адмирала Э.Н. Щенсновича, который был хорошо знаком с ходом постройки подводных лодок на Балтийском заводе, участвовал в их испытаниях и внимательно изучал факты различных неисправностей на лодках как из-за конструктивных недостатков, так и вследствие недостаточной подготовки команд. Работа Щенсновича в правлении Балтийского завода, а затем в Учебном Отряде подводного плавания способствовала связи проектировщиков и конструкторов лодок с подготовкой кадров офицеров подводного плавания. Щенснович привлек Бубнова. Беклемишева и других видных специалистов в число слушателей первого курса офицеров-подводников, что повышало авторитет впервые организованных офицерских классов. Эту плодотворную связь с офицерами подводного плавания Бубнов, например, использовал при проектировании и постройке подводных лодок «Минога», «Акула» и особенно -«Барсов».

В 1906-1907 гг. офицерами-слушателями и командирами учебных подводных лодок Отряда был проведен ряд научно-исследовательских работ, способствовавших совершенствованию разрабатываемых проектов новых подводных лодок. Попутно решался вопрос и об улучшении условий обитаемости существующих лодок, в частности, вопрос о допустимой продолжительности пребывания людей на подводной лодке, влиянии на их работоспособность вредных примесей в воздухе и т.п. Напомним, что на подводных лодках того времени люди при подводном ходе лодки дышали только тем воздухом, который оставался внутри нее после закрытия входных люков. Воздух в лодке с течением времени портился: в нем накапливались углекислота, влага, пары бензина, смазочного масла и серной кислоты (от электрических аккумуляторов).

Следует одновременно отметить, что на русских подводных лодках, начиная с «Дельфина», условия обитаемости были значительно лучше, чем на подводных лодках других типов (например, Голланда). Благодаря расположению цистерн главного балласта не внутри, а вне прочного корпуса объем воздуха в лодках русского типа был больше, чем на лодках Голланда.

Изучением условий длительного пребывания людей в лодке при подводном ее положении в 1907 г. занялся доктор Гейман – флагманский врач Учебного Отряда подводного плавания. Вредность влияния испорченного воздуха он проверял на белых мышах. В Либавском военном порту можно было встретить подводников, которые, идя из казармы на лодку, несли в клетках белых мышей. Мыши весело прыгали, пока находились на свежем воздухе, но стоило им оказаться внутри лодки, как они становились апатичными даже при открытых входных люках. После закрытия люков мыши быстро становились вялыми, в то время как люди еще чувствовали себя вполне хорошо, поэтому от опытов с белыми мышами пришлось отказаться.

Доктор Гейман предложил использовать на лодках оксилитовые шашки, выделявшие кислород при смачивании водой, но совершенная система регенерации воздуха тогда так и не была разработана, хотя впервые применялась в России еще на лодках Джевецкого, построенных в 1879-1881 гг. Наиболее действенным средством восстановления воздуха в лодке служила система вдувной и вытяжной вентиляции, поэтому командиры лодок пользовались малейшей возможностью, чтобы всплыть и провентилировать лодку, особенно в ночное время, когда всплытие было относительно более безопасным.

На русских подводных лодках борьба за продолжительность пребывания людей под водой сводилась, в основном. к улучшению санитарных условий.

На лодках поддерживалась образцовая чистота: ежедневно производилась чистка трюмов. Перед выходом подводной лодки в море команды принимали душ или мылись в бане; хранение грязного белья или одежды на лодке не разрешалось.

Курение на лодке запрещалось категорически. Продукты питания применялись лучшего качества; при длительных походах выдавались консервы, сгущенное молоко. сухофрукты.

Другой, не менее важной, проблемой являлось выяснение влияния подводного взрыва на прочность корпуса и работоспособность людей, находящихся в погруженной подводной лодке. Этот вопрос тогда был совершенно новым. При проектировании «Дельфина» комиссия, возглавляемая Бубновым, составляя задание на проект, предусматривала, что лодка должна после выстрела торпедой немедленно всплыть на поверхность ввиду предположения об опасности действия взрыва выпушенной торпеды на корпус самой лодки, находящейся под водой.

С целью изучения влияния подводного взрыва в Либавском военном порту были произведены взрывы вблизи подводной лодки, погруженной на перископную глубину, причем в лодке оставляли животных (кроликов. овец, собаку). Взрывы производили на глубине 5 м зарядами в 43 и 80 кг (зарядное отделение торпеды) на расстоянии 100 и 60 м от лодки. После каждого взрыва производился медицинский осмотр животных, которые переносили взрывы хорошо. Вредного воздействия взрывов на корпус подводной лодки при данных условиях опыта обнаружено не было.

Очень важной в то время была проблема ночных атак, не раз обсуждавшаяся командирами подводных лодок. Новатором в этой области явился капитан 2 ранга Н.М. Белкин. Будучи назначен на Черное море в качестве командира дивизиона подводных лодок «Карп», «Карась» и «Камбала», он стал практиковать ночные учебные атаки. К сожалению, первый опыт окончился катастрофой: 29 мая 1909 г. во время ночной атаки эскадры Черноморского флота «Камбала» была протаранена броненосцем «Ростислав» и погибла; в живых остался только командир лодки Аквилонов. находившийся на мостике лодки, шедшей в атаку в позиционном положении. Погибли командир дивизиона капитан 2 ранга Белкин, мичман Тучков и еще 18 человек команды. Авария произошла вследствие чрезмерного приближения лодки к атакуемым кораблям эскадры.

Наибольшую часть научно-исследовательских работ в Учебном Отряде подводного плавания провели офицеры-подводники первого выпуска, состоявшегося в 1907 г. Большинство офицеров первого выпуска были участниками русско-японской войны; многие из них командовали подводными лодками. Их опыт и дальнейшая служба в подводном плавании оказали большое влияние на развитие подводного плавания и кораблестроения. Среди этих офицеров были талантливые конструкторы подводных лодок, организаторы подготовки кадров подводников и теоретики тактики подводных лодок. Упомянем некоторых из офицеров первого и последующего выпусков.

Подводные лодки «Пескарь» и «Белуга» в Либаве. 1910-е гг

Э.Н. Щенснович. Инициатор систематической подготовки кадров для подводных лодок. Первый командир Учебного Отряда подводного плавания. Под его руководством были разработаны положения о службе на подводных лодках, составлены инструкции по обслуживанию подводных лодок в ба зовых условиях и во время плавания, разработаны задания по оборудованию береговой базы для подводных лодок, которая была создана в Либавском военном порту.

И.Г. Бубнов. Выдающийся ученый-кораблестроитель. Председатель комиссии по разработке проектов подводных лодок «Дельфин» и «Касатка». Автор проектов подводных лодок «Минога», «Акула», «Морж», «Барс» и лодки водоизмещением 972 т.

М.Н. Беклемишев. Соавтор проектов подводных лодок «Дельфин» и «Касатка». Первый командир подводной лодки «Дельфин». Организатор практической подготовки команд для подводных лодок в период русско-японской войны. Заведовал подводным плаванием на флоте после русско-японской войны.

А. Н. Щеглов. Корабельный инженер отдела подводного плавания, конструктор подводных лодок на Балтийском заводе. Автор учебников по теории и архитектуре подводных лодок (в советское время).

Б.М. Журавлев. Корабельный инженер. Разрабатывал вопросы живучести подводных лодок, обосновал необходимость водонепроницаемых переборок на лодках. Автор проекта «Автономного подводного бронепалубного крейсера в 4500 тонн» и ряда других проектов подводных лодок (1909-1915 гг).

Н.М. Белкин. Одним из первых начал разработку вопросов тактики подводных лодок.

С.Н. Васильев. Инициатор разработки тактики группового использования подводных лодок. Будучи командиром подводной лодки «Акула», составил ее описание. Книга и атлас были изданы Балтийским заводом.

Н.А. Гудим. Выдающийся командир подводных лодок, многое сделавший для развития тактики их использования. Командир подводной лодки «Акула» в период первой мировой войны. Изобретатель «шнорхеля».

Е.Г. Даниленко. Флагманский инженер-механик Дивизии подводных лодок Балтийского моря. Организатор технического снабжения и мастерских на плавучих базах для ремонта подводных лодок. Участвовал в разработке проектов подводных лодок.

Д.Д. Заботкин. Рационализатор и изобретатель. Будучи командиром подводной лодки «Фельдмаршал граф Шереметев», усовершенствовал поворотные торпедные аппараты, обеспечив успешность стрельбы торпедами.

Я.И. Подгорный. Командовал подводными лодками на Дальнем Востоке и на Балтийском море. Талантливый изобретатель и конструктор; внес технические усовершенствования в поворотные торпедные аппараты. Измененная конструкция получила название аппаратов Подгорного-Лесснера и была применена на лодках типа «Барс».

Машинное отделение подводных лодок типа «Осетр»

И.И. Ризнич. Командир подводной лодки и выдающийся пропагандист развития подводных лодок в русском флоте. В своих лекциях, статьях и книгах доказывал необходимость постройки подводных лодок и введения их в состав действующего флота. Автор командных слов по управлению подводными лодками.

Я.С. Солдатов. Заведовал обучением в Учебном Отряде подводного плавания в 1906-1914 гг. Автор многих учебников по устройствам подводных лодок и двигателям внутреннего сгорания, а также наглядных пособий и моделей, способствовавших лучшему усвоению специальностей.

Б.А. Мантьев. Разработал теорию перископов, написал учебник по устройству перископов п уходу за ними. Фирма Цейсс (Германия) построила по его проекту усовершенствованный перископ, принятый на флоте и запатентованный во многих государствах. Кроме того. Мантьев изобрел минный оптический прицел для перископа, изготовленный своими средствами. Прицел показал блестящие результаты. По заказу Морского ведомства прицел конструировался на Обуховском заводе: чертежи прибора и расчеты сеток были выполнены под руководством изобретателя.

М.Н. Никольский. В 1912-1913 гг. разработал схему кислородного приспособления для работы двигателя внутреннего сгорания любой системы без доступа воздуха с утилизацией отработавших газов и с минимальным выбросом их в атмосферу. М.Н. Никольский опытным путем доказал полную возможность создания для подводной лодки единого теплового двигателя, работающего по замкнутому циклу. Это значительное изобретение русского офицера – слушателя класса Подводного плавания – не потеряло значения и до настоящего времени.

Кукель. Составил ряд учебников по теории и устройству электрических аккумуляторов и уходу за ними на подводных лодках.

Левицкий. Внес техническое усовершенствование в торпеды, обеспечивающее непроницаемость их на больших глубинах при нахождении торпед в наружных поворотных аппаратах.

Командиры подводных лодок – Власьев, Волков 2-й и Кржижановский обобщили опыт плавания малых подводных лодок и обосновали необходимость постройки более крупных подводных лодок с увеличенной дальностью плавания и усиленным торпедным вооружением. Этн обоснования нашли свое отражение в проектах подводных лодок типов «Морж» и «Барс», а также на лодках Голланда (типа «Нарвал»).

Коллектив офицеров-подводников наладил издание под редакцией доктора Геймана журнала «Известия по подводному плаванию», который выходил в Либаве (выпуск 1 в 1907г., выпуск 11 в 1908 г., выпуск 111 в 1913 г.). Этот журнал под названием «Ежемесячник подводного плавания» издавался и позднее -в 1916– 1917 гг. В журнале освещались многие вопросы техники и тактики подводных лодок.

К началу первой мировой войны Учебный Отряд подводного плавания вырастил кадры опытных офицеров-подводников, способных решать серьезные задачи в области тактики и техники подводного плавания.

Русские подводники усиленно занимались освоением техники подводных лодок и тренировались в стрельбах торпедами по кораблям. Интенсивность их подготовки видна из количества выходов лодок в море и проведенных торпедных стрельб. Так. за короткий промежуток времени первой половины лета 1914 г. некоторые лодки совершили до 45 выходов в море. В 1914 г подводная лодка «Стерлядь» совершила 45 выходов в море и произвела 45 выстрелов торпедами, «Пескарь» (количество выходов в море/число выстрелов торпедами) 39/38, «Белуга» 45/48, «Минога» 11/22, «Окунь» 6/17, «Макрель» 7/7, «Акула» 1/2.

Разбор некоторых случаев аварий

Подводная лодка «Пескарь» перед подъемом из воды кранами на спасательном судне «Волхов»

Освоение новой техники сопровождалось всякого рода неожиданностями, а иногда и авариями, происходящими вследствие недостаточного знания новой техники и – еше чаще – по халатности или из-за неисполнения инструкций по уходу и эксплуатации. Трудности освоения техники подводного флота в период 1904-1914 гг. усугублялись еще и тем, что в составе флота находились разнородные подводные лодки многих типов. Кроме того, большим тормозом являлся низкий уровень общеобразовательной подготовки матросов. имевших лишь начальное образование в объеме трех классов земской или церковно-приходской школы (хотя в подводное плавание и отбирались наиболее грамотные новобранцы).

Из создавшегося положения имелся только один выход – оставлять на лодках побольше специалистов– сверхсрочников, заинтересовав их материально. Кстати сказать, в России тогда насчитывалось много безработных, и уход с военной службы не сулил моряку-подводнику ничего хорошего. Поэтому на некоторых подводных лодках сверхсрочники составляли 80-90% от численности всего экипажа. И все же, несмотря на такой исключительный состав экипажей, на лодках нередко случались аварии, сопровождавшиеся человеческими жертвами.

Следует отметить одну особенность службы на подводных лодках. Эта служба требует от экипажа значительно большего внимания, чем на надводных кораблях. Дело в том, что, находясь в подводном положении, лодка имеет практически нулевую плавучесть и, следовательно, малейшее поступление в нее воды создает отрицательную плавучесть – лодка уходит на произвольную глубину, иногда опасную для прочности ее корпуса. Если же вода поступит в оконечность, то. кроме потери плавучести, лодка может приобрести такой большой дифферент, что. как говорят, «встанет на попа».

Такого положения на надводных кораблях быть не может. Большой запас плавучести длительное время удерживает надводный корабль на плаву даже при значительных пробоинах, например, от взрыва торпеды; личный состав имеет значительно больше времени для организации борьбы за живучесть корабля и, в крайнем случае, для спасения своей жизни.

Малейшая оплошность личного состава на подводных лодках может привести к очень серьезным последствиям. К этому следует добавить, что до первой мировой войны вопросы живучести подводных лодок совершенно не были разработаны. Не предусматривалось никаких технических средств борьбы за живучесть лодки, и личный состав не имел никаких навыков по борьбе за непотопляемость своего корабля.

Рассмотрим несколько наиболее поучительных случаев аварий подводных лодок того периода.

Авария лодки «Пескарь»

В ночь на 5 февраля 1906 г. на подводной лодке «Пескарь», стоявшей на швартовах у борта учебного судна «Хабаровск», образовался большой дифферент на корму, что было замечено случайно проходившим лейтенантом Меркушевым – офицером подводной лодки «Сиг». Вызванная на лодку команда обнаружила, что вахтенный моторист Шмелев спал.

Дифферент образовался вследствие поступления воды в машинный трюм через пропускавший отливной клапан вспомогательной помпы и оказавшиеся случайно незакрытыми перепускные клапаны у помпы и на осушительном отростке трюма. В результате оказались подмоченными водой с маслянистой пленкой нижние электромагниты и нижняя часть главного электродвигателя. Лодка вышла из строя на срок около месяца. Случайно проходивший офицер предотвратил более серьезные последствия.

Как видно, команда, уходя с лодки, не проверила закрытие всех забортных отверстий, а вахтенный, заступая на вахту, также не проверил этого, а кроме того, заснул.

Авария лодки «Карась»

23 сентября 1908 г. подводная лодка «Карась», находясь близ Либавских входных буев, закончила дифферентовку в аванпорте и вышла в море для погружения. После затопления цистерн главного балласта неожиданно обнаружился большой дифферент лодки на корму (до 6%). Перекачиванием воды дифферент выравнять не удалось. Командир дал ход лодке и положил рули на погружение, но этим также не смог выравнять дифферент; ход был остановлен. Командир приказал принять дополнительно воду в носовую дифферентную цистерну. При этом лодка получила отрицательную плавучесть и легла на грунт.

Попытка откачать излишнюю воду не увенчалась успехом – помпа не забрала. Было применено аварийное продувание. причем воздух неожиданно отрпавился внутрь лодки через предохранительный клапан магистрали аварийного продувания. Командир приказал отдать подкильные грузы и только благодаря этому лодка всплыла на поверхность.

При обследовании лодки после всплытия обнаружилось, что газоотводы и оба бензиновых мотора оказались заполненными водой через незакрытый газоотводный клапан; спускной краник на газоотводе был открыт, но пропуска воды не показывал, так как был забит грязью. Дифферент на корму при погружении появился вследствие попадания воды в моторы и газоотводы.

От посадки лодки кормой на грунт сломались лопасти правого гребного винта и погнулась одна лопасть левого винта. У цистерны № 4 наружного балласта выпучило обшивку в районе 62, 67. 68 и 70-го шпангоутов, причем оказались сорванными 20 заклепок. Три аккумуляторных бака сдвинулись-с места и дали трещины; были утеряны 1, 3 и 4-й откидные кили. Этот случай аварии является типичным: попадание воды в цилиндры двигателя вследствие пропуска воды через газоотвод наблюдалось довольно часто, и почти всегда спускной краник оказывался забитым нагаром и грязью.

Подводная лодка «Камбала» в доке после подъема. Севастополь, 1909 г.