Текст книги "Демон в полдень (СИ)"
Автор книги: Грета Раш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 33 страниц)
– Так я же видела его в части.
– Что-то я не видел у Игната надписи на лбу «я читаю чужие мысли», так откуда ты узнала?
Я скривилась и постаралась отодвинуться от непонятно с чего взбесившегося сагана, но с тем же успехом можно было попытаться сдвинуть с места гору.
– Я почувствовала, как он пытался залезть мне в голову, – призналась я. – Все, теперь отпусти, ты мне куртку порвешь, а здесь ветер холодный.
Руслан дернул бровью, но руки отпустил. Я, ухнув, тяжело приземлилась на пятки.
– Как ты почувствовала? Телепатов никто не чувствует.
– Я чувствую, – я расстегнула курку и поправила задравшуюся футболку. Руслан, с интересом проследил за моим движением. Мне его взгляд, вдруг ставший каким-то больным, не понравился, а потому я поторопилась дернуть застежку курки обратно и прикрыть все до самой шеи. – Я вообще многое чувствую. Может быть, поэтому я так остро отреагировала на тебя.
– Ну, у нас с тобой особый случай, – произнес Руслан с каким-то подтекстом.
– Да, твоя аура водного сагана вступает в конфликт с моей и начинается что-то вроде биоэнергетического противостояния.
– Судя по тому, что тебя едва откачали – я сильнее, – самодовольно усмехнулся Руслан.
– Может, еще линейку достанем и померяемся у кого длиннее? – предложила я с изрядной долей сарказма.
– Нет, – засмеялся Руслан, – нет смысла. И так очевидно, что мой агрегат покруче твоего будет.
– Да куда уж мне, убогой, – проворчала я.
Смеясь, Руслан поднял своё оружие, и мы продолжили путь. Молча. Однако вскоре кому-то молчать надоело.
– Организация, на которую мы сейчас работаем, делится на группы, которые чаще всего функционируют независимо друг от друга, но ради одной цели. Сейчас групп четыре, в каждой от трех до восьми человек. Одной из групп руковожу я. И именно перед моей группой была поставлена задача пообщаться с родственниками инициировавших взрывы парней. Игнат в мою группу не входит и мне не подчиняется, поэтому его с нами не было.
– И кто командует телепатом?
– Он подчиняется только Сане.
– Ясно. Значит, Сашка – идиот, – сделала я вывод.
Еще один не громкий смешок.
– Ты даже не представляешь насколько. Был бы умным, уже был бы здесь.
– Думаешь, сами не справимся? – я тревожно оглянулась вокруг. Уже полностью наступила ночь. Единственным источником света служила Луна, тонким серпом изогнувшаяся на небе в окружении россыпи звезд.
– Я справлюсь, ты – нет, – буднично заметил Руслан и отогнул особенно длинную ветку, придержав её для меня, пока не пройду.
– Угрожаешь? – спокойно спросила я, благодарно кивнув за помощь. Странные у нас складывались отношения. Он меня откровенно ненавидел, а я – непроизвольно пыталась его понять.
– Нет, – Руслан обогнул меня и вновь зашагал впереди. Кажется, чем глубже мы уходили, тем гуще становилась роща. Тропки под ногами уже не было совсем. Мы просто шли вперед, петляя между деревьями. Вернее, шел Руслан. А я просто следовала за ним, словно бантик на веревочке. И кажется, именно такую декоративную функцию он мне и отвел в нашем предприятии. – Просто предупреждаю, чтобы ты держалась рядом со мной. И поменьше болтала.
Неожиданно даже для самой себя в душе колыхнулась обида, а за ней явилось желание утереть этому заносчивому любителю патриархата нос. «Ладно, красавчик, – сцепляя зубы, подумала я, – еще посмотрим, кто из нас окажется бесплатным приложением».
И тут пришло оно.
Ощущение смерти.
Волоски на затылке мигом стали по стойке смирно, а сама я замерла, чувствуя, как невидимая глазу чужая магия прикоснулась к щеке и скользнула вниз, оставляя после себя липкий след, как если бы по мне проползли здоровенные откормленные слизняки.
– Стой, – негромко, но твердо приказала я, надеясь, что парень подчинится и не пойдет дальше. Ведь впереди затаилось что-то жуткое.
Руслан покорно остановился, развернувшись в мою сторону всем корпусом. И судя по его далекому от доброжелательного выражению лица, сделал он это только для того, что окатить меня ушатом холодного высокомерия.
– Ты что-то напутала, – оскалился он улыбкой голодного тигра, – приказы тут отдаю только я. А потому, если хочешь наладить коммуникацию со своим непосредственным командиром – сбавь тон!
– А ты, если хочешь жить, заткнись и стой на месте, – огрызнулась я, а после уже тише добавила: – Нас пытаются убить.
Передернув плечами от отвращения, я тяжело сглотнула возникшую во рту горечь, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, чтобы понять, где конкретно находится источник воздействующего на меня колдовства.
Сделать это было очень трудно, ведь хотелось орать и топать ногами в попытке стряхнуть с себя всю эту невидимую ползущую гадость. Но я понимала, что это будет мало того, что глупо, так еще и неэффективно. Ведь то, что в этот момент прикасалось к моему телу было не материальным и не имело собственной смертной оболочки. А потому просто так смахнуть эту дрянь было невозможно. Оно являлось порождением чужого разума, и чтобы избавиться от противных слизней необходимо было этот разум найти. И прикончить.
Громкий хруст в сопровождении мокрого чвакающего звука заставил меня непроизвольно вздрогнуть и распахнуть глаза. Я посмотрела на Руслана, который в этот момент смотрел себе под ноги, провалившиеся в какую-то яму.
– Что там? – стараясь не показать, насколько мне страшно спросила я.
– Кость, – глухо ответил парень. – Человеческая кость вместе с черепом. И кажется…
– Что? – мой голос упал до едва различимого шепота.
– Фима, это детская кость.
Глава 51
Он шагнул в сторону, поднял с земли изогнутую палку и стал раскапывают ею землю в том месте, где она провалилась под его немалым весом. Подходить к парню я не стала, а осталась стоять, наблюдая за его действиями со стороны.
Через пару минут интенсивного ковыряния в скупом свете молодой луны блеснула небольшая белая косточка, затем я увидела череп. Маленький детский череп. А после Руслан выбросил из ямы еще два. И еще…
Я физически ощутила, как мои глаза округляются до состояния блюдец, а дыхание становится поверхностным и учащенным.
– Руслан, – он остановился и взглянул на меня исподлобья. Мы поняли друг друга без слов.
– Да, – согласился он. – Это детское кладбище.
Не успел он договорить, как раздался вой. Неистовый пронзительный вой, от которого в ушах затрещало. Звук был похож на тот, с которым рвутся человеческие мышцы под когтями дикого животного. Желудок тут же подкатил к горлу, а во рту появилось что-то жидкое и теплое, с отчетливым привкусом металла.
Попытавшись зажать уши, я рухнула на колени. Внезапная слабость неподъемной железобетонной плитой придавила плечи. И, наверное, я бы отключилась, если бы что-то острое не вонзилось мне в голень. Боль отрезвила и словно вырвала из того темного омута, который уже начал затягивать. Не раскрывая глаз, я встала на четвереньки и замотала головой, словно корова на лугу. Легче не стало, наоборот странный звон в ушах дезориентировал, а ощущение мокроты на шее наводило на мысли о ранении.
Рядом со мной кто-то негромко застонал. Узнав в этом стоне характерные для Руслана нотки, я поняла, что вой уже прекратился. Также внезапно, как и начался.
Сжавшись в позу зародыша, я подождала еще немного, а потом все же решилась открыть глаза и осмотреться. Ничего не изменилось – та же обстановка средней паршивости, что и минуту назад.
Вот только…
– Руслан, – я рванула к лежащему на земле парню со всей резвостью, которую позволял бег на четвереньках. – Ты как?
Руслан не шевелился. И с трудом дышал. Рваные болезненные всхлипы сопровождались судорожными вздохами и вздрагиванием грудной клетки. Из носа текла тонкая струйка крови, которая на фоне землисто серого лица выделялась яркой черной полоской.
Времени на размышления не было, и я решилась на еще одну процедуру передачи энергии. Вторую за последние сорок восемь часов, что было слишком опасно, ведь я давно не питалась, да и вообще делиться последними силами не хотелось. Но еще меньше хотелось остаться одной ночью посреди угодий черной ведьмы.
А потому я начала действовать. Споро высвободила низ рубашки из брюк, зажала в кулаках её концы и рванула в разные стороны. Послышался треск разрываемой ткани, который сопроводили разлетающиеся в разные стороны оторванные пуговицы. И моим глазам предстала волосатая грудь Руслана.
– Ну, ты и медведь, – прошептала я, пораженная густотой его волосяного покрова. Не знай я, что он маг, заподозрила бы в нем наличие крови оборотня.
То ли Руслан пребывал в сознании и услышал мои слова, то ли ему просто было очень плохо, но он опять застонал. В этот раз его стон дополнился подозрительным бульканьем, а изо рта вырвался кровавый пузырь.
– Твою же мать, – а это уже я, склоняющаяся к лицу Руслана в попытке уловить наличие признаков жизни. А уловила признаки агонии.
Поняв, что больше медлить нельзя, я положила раскрытые ладони ему на грудь. Вдохнула, задержала дыхание, крепко зажмурилась и представила, как внутри меня, где-то на уровне солнечного сплетения формируется упругий ярко-желтый шар, наливаясь силой и энергией. Во второй раз за короткий промежуток времени делать это было очень сложно. От перенапряжения в голове запульсировала боль и лоб словно сдавило тугой повязкой.
Не имея больше сил терпеть эту боль, я силой мысли направила сформированную энергию к своим ладоням. Шар, который ощущался маленьким теплым сгустком, тут же разделился на два и, подчиняясь мысленному приказу, рванул наружу. Приоткрыв веки, я лишь успела заметить золотое сияние, которое проникло в тело парня.
Едва последняя накопленная энергия покинула меня, как я тут же ощутила невосполнимую пустоту, которая темной дырой начала разрастаться в груди. Из меня словно вытянули стержень. И хотя умом понимала, что с физиологической точки зрения это невозможно, я как будто потеряла опору. Что-то очень важное, что поддерживало во мне целостность, пропало. И я начала разваливаться по кускам.
Захотелось лечь, свернуться в клубочек и заплакать. С трудом отогнав от себя это желание, я уже собралась выпрямиться. Но стоило мне пошевелиться, как рука Руслана ожила и с поразительной стремительностью оказалась на моем затылке, сжав так, что я вскрикнула. Мой крик был пойман губами Руслана, которыми он больно впился в мой рот, одновременно продолжая держать за затылок и не давая отстраниться.
Такое насилие с его стороны стало для меня неожиданностью и резануло по сердцу – вопреки присутствующему между нами конфликту, я доверилась ему. Но секундная растерянность прошла, а ей на смену явилась злость.
Несмотря на оказавшуюся в железных тисках голову я смогла выгнуться и упереться парню коленом в грудь, собираясь перекатиться на спину, а после перекинуть его через себя, сопроводив хорошим таким пинком под зад. Но Руслан разгадал мою стратегию быстрее, чем я успела приступить к её осуществлению. Перехватив мои руки в локтях, он легко и непринужденно сбросил мою тушку с себя, отправив на холодную землю.
– Ох! – падение вышибло из меня весь дух, но не успела я обрадоваться освобождению от домогательств, как тело Руслана оказалось поверх моего. Сильное, источающее ощутимый жар и настроенное на определенные действия тело.
– Свали с меня, ублюдок! – зашипела я и попыталась вырваться.
Руслан рассмеялся глубоким гортанным смехом, более подходящим для другого места. Места, где влажные простыни, приглушенный свет и запах свежего пота навевают самые пошлые мысли и вскрывают самые потаенные желания.
– Давно хотел это сделать, – плотоядно улыбнулся Руслан, и сжав запястья, завел мои руки за голову. – Ты ведь не помнишь меня, да?
– В каком смысле не помню? – я начала извиваться, пытаясь высвободиться. Но он продолжал держать меня, причем с таким видом, как будто мои старания не доставляли ему никаких неудобств, а лишь веселили.
Мне показалось или в его глазах промелькнуло умиление?
– Если ты думаешь, что у меня с головой вдруг появились проблемы, – я пустила в ход ноги, попытавшись лягнуть своего обидчика, – то из нас двоих провериться у психиатра надо тебе!
Руслан хмыкнул и переместился по моему телу ниже, усевшись всем своим немалым весом на мои бедра и тем самым уничтожив на корню мечты хорошенько брыкнуть его в крестец.
– Значит не помнишь, – утвердительно кивнул головой Руслан, словно в ответ на какие-то свои мысли.
– Слушай, – я прекратила возиться, тем более, что толку всё равно не было. Будь Руслан человеком, то уже давно отправился отдыхать в кусты, попой на ежевику, но он был таким же магом, как и я. И даже сильнее, потому как чистокровный, в связи с чем по уровню силы меня превосходящим. – Я понимаю, что на тебя в некоторой степени повлияла та энергия, которую я в тебя влила, но я сделала это не для того, чтобы ты потом меня в грязи извалял! К тому же, нет у нас времени на спонтанные игрища! Где-то тут черная ведьма колдунствует! И ты уже из-за неё пострадал, а на еще одну реанимацию у меня сил просто не хватит!
Последние слова я буквально прорычала ему в лицо, которое он склонял ко мне все ближе и ближе с каждым моим словом. По его глазам я видела – он пропустил мимо ушей все, чем я так старательно апеллировала к его разуму. И черная ведьма его не интересовала, а интересовали лишь мои губы.
– Что ты…, – начала я, но закончить не успела. Руслан рванул вперед и лизнул мою губу.
– Ммммм, – он потерся щекой о мою щеку, словно большой игривый котенок. – Какая же ты вкусная. От тебя исходит тепло. Ты словно костер, разожжённый в темном холодном заснеженном лесу, а я – заблудший странник. Уставший, замерзший, потерявший надежду на спасение и вдруг наткнувшийся на драгоценный огонь, у которого можно согреться и спастись от диких зверей.
– Красивая… метафора, – в замешательстве пробормотала я, отворачиваясь в сторону, чтобы избежать прикосновений Руслана. И предоставила простор для других действий, чем он мгновенно и воспользовался, уткнувшись в изгиб шеи. Повозившись, он зарылся лицом в мои волосы, шумно дыша и втягивая в себя воздух с каким-то едва слышным блаженным постаныванием.
– Твой аромат сводит с ума, – горячие губы скользнули на мочку уха и обхватили её, слегка покусывая. – Он ничуть не изменился с того самого дня, как я увидел тебя впервые.
Жесткие пальцы обхватили мой подбородок и вынудили посмотреть ему в лицо. Увиденное не радовало – глаза болезненно блестели, вдоль линии волос выступила испарина, на щеках алел румянец. Он несколько раз судорожно облизнул губы, а взгляд его метнулся вдоль моего тела так красноречиво, что я невольно заерзала, ощущая, как под попой перекатываются мелкие камушки.
– Ты помнишь этот день?
Я тяжело сглотнула.
– Какой день? – свой осипший голос не узнала даже я сама.
Он перехватил оба моих запястья, сжав одной рукой, а другой нежно погладил мою щеку, пробежавшись костяшками пальцев по вдоль скулы. И начал рассказывать.
– В тот вечер мы пришли в паб «Дэззлер», – я непроизвольно вздрогнула, что не укрылось от Руслана, внимательно следящего за моим лицом и понимающего кивнувшего в ответ на мою реакцию.
Я знала это питейное заведение, очень хорошо знала. Под красочной вывеской, завлекающей всякий сброд на дешевую выпивку, скрывался зверинец – место, где оказывали услуги интимного характера. По сути бордель, куда приходили отдыхать очень богатые и очень влиятельные люди. А вечера им скрашивали «лоты». В роли лотов чаще всего выступали люди с необычной внешностью и способностями. Их держали в неволе и продавали за деньги тем, кто готов был дорого оплачивать воплощение своих извращенных фантазий. Фантазии была разными и порой находящимися за гранью допустимого, вроде полового акта с оборотнем в полной звериной форме или групповухи с вампиршей. Организаторам подобных мероприятий удавалось каким-то образом подчинить тех, кто был намного сильнее и быстрее простого человека. Лоты превращались в рабов, обогащая владельца зверинца и медленно погибая в процессе жуткой эксплуатации.
Зверинцев в нашей стране имелся не один десяток. Сверхъестественные бордели были разбросаны по всей стране, соединяясь в единую сеть, которую, если верить витающим в определенных кругах слухам, контролировал один человек по прозвищу Тень. Никто не знал ни его настоящего имени, ни как он выглядел. И хотя всем причастным было бесконечно любопытно, кто же такой Тень, никто не стремиться узнать. Потому что Тень – хоть и призрак, но неугодные или неудобные для него люди с поразительной быстротой расставались не только со своими амбициями узнать запретное, но и с жизнью в целом. Никто не знал, кто такой Тень. Но после разговора с Радой в гостинице, я поняла – Тень всегда находился рядом со мной.
– Так вот, – продолжил Руслан. Он поелозил, устраиваясь на мне поудобнее с таким видом, как будто мы лежали не в ведьминской роще на холодной и противно мягкой земле, а находились на пикнике где-то на солнечной полянке. – Мы пришли в «Дэззлер». Я, Седой, Хасан и Рага. Накануне наша группа закончила одно сложное дело, на которое ушло много сил и времени. По правде говоря, никто не верил в успех, но судьба нам улыбнулась. Просто феерическое везение, которое мы с ребятами решили отметить. В «Дэззлер» нас пригласил Хасан. Я не знал, что это за место, да и ребята, судя оторопевшим лицам тоже. Один лишь босс загадочно улыбался и обещал нам «славный вечерок». Когда нас провели в VIP-комнату, где стояло два дивана перед задернутой шторкой, я начал нервничать. Мне было всего восемнадцать лет, меня взяли поучаствовать в крутой операции, заплатив за работу просто космические по моим меркам деньги. Я хотел всего лишь напиться, потанцевать и снять какую-нибудь девчонку на одну ночь. Но оказавшись в той комнате я сразу понял – что-то не так.
Мы расселись на диваны. Кто-то из ребят шутил, кто-то заинтересованно осматривался, кто-то просто молчал. И лишь я чувствовал себя так, словно стоял на зыбучих песках. Меня начало слегка потряхивать. Я не мог понять, что со мной происходит и не мог оторвать взгляда от длинной тяжелой шторки. Я знал – то, зачем нас позвал в отдельную кабинку Хасан скрывалось именно за этим черным бархатным полотном. И вот, ткань волнующе зашуршала и тяжелыми складками осела на пол. За ней оказалось еще одно помещение, отгороженное от нас стеклянной стеной, а там… Там на постаментах стояли девушки. Красивые. Завораживающе привлекательные, разодетые словно куклы на праздник. И все разные. Высокая статная брюнетка с кожей такой бледной, что её можно было потерять на фоне белой стены. Худая угловатая, словно подросток, блондинка с короткой стрижкой, делавшей её похожей на мальчишку. Лишь высокие скулы, полные губы и раскосый, как у кошки разрез желтых глаз выдавали в ней представительницу слабого пола. И наконец, третья. Невысокая, с фигурой, состоящей из плавных изгибов и аппетитных выпуклостей. С гривой волос настолько ярко-рыжих, что казалось, будто у неё на голове полыхает костер. И с глазами, полными бессмыслия. Они смотрели, но не видели. И если в первой девушке чувствовалась покорность, а во второй – злость, то в третьей была пустота. Выражение безразличия застыло на её лице. Казалось, она даже не осознавала, где находится и не замечает цепей, сковавших её по рукам и ногам. Что было самым удивительным – она была единственной, кого заковали в кандалы.
Я тяжело сглотнула и отвернулась. Я не хотела смотреть на Руслана. Не хотеть слушать того, что он собирался мне рассказать. Не хотела…Я ничего не хотела. Даже дышать.
– И вот, когда мы вдоволь насладились увиденным зрелищем, – тонкие пальцы обхватили моё лицо, с силой сдавили щеки и развернули обратно, – вошел мужчина в деловом костюме и позвал Хасана. Вместе они вышли за дверь и о чем-то долго шептались. Оставшиеся ребята в это время начали откупоривать бутылки с коньяком, пробовать закуску, которую нам привезла молчаливая и прячущая свое лицо девушка. Едва она скрылась за дверью, мужики начали обсуждать её едва прикрытую униформой официантки фигуру. А я… я смотрел на равнодушную ко всему происходящему девушку, чей взор словно заледенел. И не мог оторваться. Чем дольше я на неё смотрел, тем хуже мне становилось. Я вдруг начал видеть мир её глазами. Эту окутанную тяжелым полумраком комнату, стены которой видели столько извращений и отвратительных сцен, что если бы могли кричать от ужаса, то вопили не останавливаясь. Этот чуть влажный воздух с примесью ароматных ноток, наполняющий помещение и вызывающий легкое головокружение вместе с эйфорией. Этот бархатный полог, напоминающий занавес в театре, поднятие которого каждый раз обозначало начало чего-то омерзительного, иссушающего душу, выпивающего последние остатки воли, покушающегося на самое ценное, что есть у человека – свободу. Эти мужчины, развалившиеся на диванах и креслах с видом хозяев жизни. Самодовольные ухмылочки, искривляющие губы, похотливые липкие взгляды, после которых хочется помыться, поглаживание и прикосновение к собственным интимным местам с многообещающим видом. Они не вызвали ничего, кроме рвотного позыва и предчувствия новых ночных кошмаров в добавок к уже существующим.
Порывисто вздохнув, Руслан рассеянно погладил мою щеку и продолжил:
– Когда открылась дверь и вошел Хасан, выражение его лица резко отличалось от того, с которым он сидел еще десять минут назад, рассматривая представших пред ним красоток. На место расслабленности и предвкушения пришли сосредоточенность и деловитость. Он быстро пересек комнату, подошел к стеклянной стене и уставился на рыжую девушку. Но не так, как смотрит мужчина на женщину – с желанием. А как исследователь, вдруг узревший поразившее его явление, о котором он слышал, знал, подозревал, но не надеялся когда-либо повстречать. Он пробормотал что-то вроде «Ну надо же», а после радостно хлопнул себя по ногам. К нему подошел все тот же парень в костюме и спросил: «Так вы согласны?». «Конечно! Безусловно! Это просто невероятно!», – ответил Хасан практически с едва сдерживаемым ликование. «Тогда пройдемте в мой кабинет и уладим все формальности», – предложил «костюм». Едва за ними закрылась дверь, как распахнулась другая – створка за стеклом, едва заметная, скрытая в углу. Вошли двое парней экзотической наружности одетые только в кожаные, обтягивающие словно вторая кожа, штаны и черные маски в половину лица. Руки до локтей были забиты татуировками со странными символами и у обоих на груди красовалось по выбитой красными чернилами волчьей морде. Они быстро подошли к рыжеволосой девушке и буквально стащили её с постамента. Лязгнули цепи. Девушка не сопротивлялась, казалось, она вообще пребывает не в этом мире. Когда её спустили на пол, она даже стоять не могла. И едва не рухнула на пол, но тут же один из парней подхватил её на руки. И вся троица покинула помещение. Вскорости Хасан вернулся. В настолько приподнятом настроении, что заказал еще выпивки и сообщил, что сегодня он всех угощает. Вскоре к нам присоединились танцовщицы, а с одной из оставшихся двух за стеклом девушек через время уединился Хасан. Празднование затянулось до утра и когда мы покинули «Дэззлер» уже начал светлеть горизонт. Я пришел домой, уставший и пьяный повалился на кровать с мечтами о глубоком и долгом сне, но так и не смог заснуть. Ворочался с одного бока на другой и никак не мог выкинуть из головы образ рыжей девчонки. Едва я только прикрывал веки, как она вставала передо мной – поразительно хрупкая и беззащитная. Вызывающая такую тоску в сердце, что хотелось выть как брошенная собака. Все мое естество кричало о том, что ей не место в том притоне, что её надо спасти, защитить, украсть, спрятать. И никогда никому не показывать. Запереть это сокровище, чтобы ни с кем не делиться и подарить ей всю свою любовь, всю свою нежность. Вся эта гамма чувств, клокочущая в моём сердце была настолько неожиданной и несвойственной мне, что я растерялся. Мне хотелось действовать и в то же время, казалось, что я схожу с ума. Что все это мне приснилось или было порождено пьяным мозгом уставшего, несколько суток не спавшего человека. Наконец, измученный и вымотанный собственными мысленными метаниями, я уснул. А проснулся от требовательного звонка в дверь. Едва отодрав голову от подушки, я направился в прихожую. Отворил дверь и увидел своего братца, злобно тыкающего в кнопку звонка. После недолгой ссоры, в процессе которой мне сообщили, что я проспал больше суток и что Хасан срочно хочет нас видеть, я быстро натянул штаны и футболку, пригладил волосы и прыгнул в машину. Пока ехал в офис к боссу, который на самом деле был большим частным домом, терялся в догадках – зачем Хасан объявил общий сбор? То, что он позвал меня тоже было странным и наводило на определенные размышления, ведь я не входил в основной состав его группы и изначально сотрудничал на условиях разовой подработки. Но что-то мне подсказывало, какой-то тихий интуитивный голосок, что сегодняшняя встреча связана с событиями в «Деззлере». Наконец, я добрался, заехал на территорию дома. Следом за мной зарулил Саня. Я дождался брата, вместе мы вошли в дом и направились в кабинет к Хасану. Старый волосатый хрыч сидел в своем роскошном кожаном кресле и, попивая виски, смотрел что-то на компьютере. Как только мы вошли, он радостно поприветствовал нас и это было настолько не в его характере, что даже испугало. Он подозвал нас к себе и, обойдя огромное, похожее на трон, кресло, я встал за его спиной так, чтобы видеть монитор компьютера. «Полюбуйтесь», – сказал Хасан и указал на экран, где велась трансляция с камеры наблюдения, установленной под потолком в одной из комнат дома. В поле зрения камеры находилась двуспальная кровать, тумбочка и окно. И все. «На что смотреть?», – спокойно спросил Сашка. Он всегда был непробиваемо спокойным, даже, когда ему приставляли к голове пистолет. «На неё», – восторженно прошептал Хасан и подался вперед. В этот момент в комнате что-то загорелось. Ослепляющим бело-желтым столбом пламя взметнулось к потолку и на краткий миг перекрыло обзор камеры. Когда огонь развеялся, я увидел девушку. Скрючившись в жалкий комочек, она сидела на полу и раскачивалась из стороны в сторону. Казалось, она находилась в каком-то трансе и все бы ничего, но вот её волосы…Они горели, полыхали как самый яркий в мире костер, языки которого шевелились словно живые. Создавалось впечатление, будто огонь живой, он зол и плюется искрами. «Мой маленький огонек, – причмокнул Хасан губами. – Вот, кто поможет мне. Уж эта за всех отомстит». В его словах было столько восторга, предвкушения и упоения, что у меня внутри образовался слизкий ком, которому тут же захотелось вырваться наружу. Я вновь перевел взгляд на экран монитора и едва обомлел. Девушка больше не горела. Она стояла не шевелясь, и не моргая смотрела в камеру. Рыжие волосы больше не горели, они рассыпались по тонким, чуть подрагивающим плечам. Это была она. Вчерашняя девушка. «Зачем тебе эта шлюха?», – безразлично спросил Сашка. «Она не шлюха, – покачал головой Хасан. – Булат сказал, что она недавно к ним попала. Подробности раскрывать не захотел, но сообщил, что на продажу её выставили впервые». «И что? – поморщился Сашка. – Тебе надоело менять девиц, и ты решил обзавестись постоянной игрушкой?». «Седой, ты не такой глупец, каким хочешь казаться, – спокойно заметил Хасан, все еще неотрывно следя за девушкой. – Ты же понял, кто она». «Понял, – кивнул Саня. – Но еще я увидел, что она не обучена. Не умеет контролировать свои эмоции и, следовательно, свою силу. В «Дэззлере» её держали на транквилизаторах, но такая терапия через пару месяцев превратит её в овощ». «Я не буду колоть ей химию», – самодовольно заявил Хасан. «Хочешь её обучить? – округлил глаза Сашка. – Она уже взрослая! Сколько ей? Семнадцать? Восемнадцать?». «Шестнадцать, – ответил Хасан. – Если верить документам». «Все равно, – не успокаивался Саня. – Для таких, как она – это очень поздно. Ты знаешь, во сколько их начинают обучать контролю? С трех лет!». «Она не просто огненный элементаль, Седой, – Хасан развернулся к нам лицом, не вставая с кресла. – Она полукровка. Мать – суккуб, отец – саган. И что самое увлекательное – она владеет способностями обоих родителей. Она одновременно и суккуб, и саган». Мы ошарашенно уставились на босса, не веря услышанному. Ведь это величайшая редкость, когда полукровки в полной мере наследуют способности как отца, так и матери, принадлежащих к разным видам. Удостоверившись в нашем полном изумлении, Хасан крутанулся обратно к монитору. «Суккубы, надо же, – выдохнул Саня, прищуривая глаза. – Не думал, что когда-либо встречусь с одной из них». «Да, скрытные девушки, – согласился Хасан. – Но захочешь жить свободно и по своим правилам, не только прятаться научишься». «Она несовершеннолетняя, – резонно заметил брат. – Её будут искать – родители или другие родственники. А мы не можем удерживать её здесь. Придется либо круглосуточно дежурить возле неё с огнетушителем, либо она нам весь дом спалит». «Нет, – Хасан удовлетворенно вздохнул. – Я же сказал, она – идеальный вариант. Родителей у неё нет, как нет и прошлого. Её никто не ищет и что самое главное, девчонка сама не знает, кто она такая. Помнит только последние несколько лет своей жизни. Булат сказал, что её держали в какой-то полулегальной лаборатории в качестве подопытного кролика. Но клювом прощелкали, и она сбежала. Ребята Булата вышли на неё случайно. Пришел какой-то пацан и сказал, что за небольшую сумму может рассказать, где найти юную красотку со странностями. Они прихватили её прямо на улице, лишь потом выяснив, что она – суккуб. К тому моменту девчонка уже находилась на грани истощения, но не из-за отсутствия обычной еды, а потому что давно не питалась. Причем, она осознавала, что погибает, но есть отказывалась. Они уже и не знали, что с ней делать, а потому даже обрадовались, когда я предложил выкупить её». «Ей нужен мужик», – подвел итог Седой. «Да, но вот, что поразительно, – Хасан задумчиво потер подбородок, – она ни разу не имела сексуально контакта». «Как она выжила?», – нахмурился Саня. «Загадка, – пожал плечами Хасан. – У Булата есть теория. Говорит, что его медик нашел в её организме следы какого-то неизвестного синтетического гормона. Ей что-то кололи, возможно, испытывали на ней какие-то препараты». «Отлично, – не скрывая своего неодобрения подвел итог Саня, – В нашем распоряжении подобного препарата нет, а это значит, что нам понадобится не только огнетушитель, но и один-два десятка мужиков, из которых она сможет тянуть энергию». Хасан молчал. Но Саня продолжал настаивать: «Ты понимаешь, что обзаводишься хронической головной болью?». «Я смогу держать её в узде», – уверенно заявил Хасан. «Суккуба, чья и так от природы нестабильная натура разбавлена не менее нестабильной магией огня? – с насмешкой переспросил брат. – Ты не хуже меня знаешь, что огненные элементали неуправляемые, непредсказуемые и себе на уме. Одна неконтролируемая вспышка ярости – и весь дом летит ко всем чертям, прямо на встречу к загробной жизни». «Она сможет разнести больше, чем этот дом, я в этом уверен», – с восхищением произнес Хасан. «Ты уже все решил», – понял Седой. «Да», – подтвердил босс. «Но учти, с девчонкой возиться будешь сам. Не знаю, как ты с ней справишься, но я тебе в этом не помощник», – завил Сашка категорично и твердо. «А вот теперь смотри внимательно», – приказал Хасан, и мы все трое устремили свои взгляды на экран. Даже брат заинтересовался, хотя продолжал старательно делать вид, насколько ему безразлично происходящее с рыжеволосой. А происходили там впечатляющие события. Девушка больше не стояла перед камерой, она вновь сидела посередине комнаты, прижав к груди колени. Глаза её были закрыты, а руки крепко стиснуты в кулаки. В этот момент она была похожа не на то опасное и непонятное существо, которое так живописно описал Седой, а на маленького зверька. Зверька, который отчаянно пытался забиться в свою маленькую уютную норку, но не успел – охотники схватили его за шкурку и сунули в клетку. И теперь дальнейшая судьба зверька была неизвестна. Что с ним сделают? Сдерут заживо шкурку, чтобы пустить на шубу? Начнут ставить опыты? Или просто замучают для получения удовольствия от боли беззащитного существа? Судьба тех, кто слабее, тех, кто не может себя защитить – незавидна в мире человеческой ненависти, злобы и жажды наживы. И вот сидит зверек на полу, в ожидании своей судьбы. Судьбы, которую ему придется принять вне зависимости от тех ужасов, что ждут впереди, замерев от сковавшего тело страха. А может просто смирился?
