Текст книги "Несущий Ночь"

Автор книги: Грэм Макнилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Через несколько секунд сержанты Венасус, Дардино и Пазаниус с тяжёлым орудием поддержки отделения собрались возле лестницы храма.

– Я хочу, чтобы это место обыскали вдоль и поперёк, дом за домом. Исходим из того, что окружение враждебно. Если что-то обнаружите, докладывать незамедлительно!

– Что мы ищем, капитан? Выживших? – спросил Венасус.

– Что-то необычное. Здесь может быть ключ к разгадке того, что делают эльдары в этой системе. А если это так, я хочу, чтобы вы это нашли.

Уриэль показал на следы выстрелов на почерневших стенах храма позади себя:

– Здесь погибли слуги Императора, и я хочу знать за что.

Уриэль снял шлем и запрокинул голову – так, чтобы капли дождя падали на лицо. Он сделал глоток, но тут же выплюнул эту воду в грязь. Разглядывая разбитые двери храма, он провёл рукой по своим коротким черным волосам, другой же рукой он погладил обожжённое дерево храмовых ворот, ощущая под ладонью выщербины от выстрелов.

Достав боевой нож, он вонзил его в одну такую выщербину и стал раскачивать им из стороны в сторону.

Что– то выпало из дерева ему в ладонь, и он поднёс это к глазам. В углублении силовой перчатки Вентриса набралась дождевая вода, но в этой воде был чётко виден длинный иззубренный осколок фиолетового кристалла. В стене таких были десятки, и по тому, как они были сгруппированы, Уриэль смог с уверенностью сказать, что выстрел по воротам был всего один.

Из тех скудных сведений об эльдарах, которые Уриэль успел почерпнуть перед путешествием на Павонис, он знал, что любимое оружие этой расы стреляет градом острых мономолекулярных металлических дисков. Но Уриэль слышал и о другом оружии, в котором применялись именно такие боеприпасы, – им располагали некоторые подгруппы эльдаров.

В части документов эта подгруппа определялась как отколовшаяся от расы эльдаров секта, но для Уриэля все они были одного поля ягода: мерзкие чужаки, очистить которых мог лишь священный огонь его болтера.

Распахнув двери, Уриэль вошёл в храм, с трудом сдерживая гнев, охвативший его при виде надругательства над святыней. От обожжённого дерева все ещё исходило зловоние растопленного огнём человеческого жира, но не это было самым страшным: Уриэль рванулся в переднюю часть церкви, где под сломанной скамьёй лежала почерневшая статуя богоподобного Господина Человечества. Он вытащил статую и, хотя та была весьма тяжёлой, поднял её из обломков.

За храмом капитан увидел покрытый грязью склон холма, у основания которого сгрудились вкопанные в землю незамысловатые могильные камни.

Капитан вышел из храма со статуей на плече, погрузившись в размокшую под дождём грязь по икры. Уриэля опечалило само количество могил. Должно быть, люди, обнаружившие Гедрика и ухаживавшие за ним все эти дни, выкопали их для людей из Плёса Мортена.

– Пазаниус, – вызвал Уриэль сержанта по комм-линку. – Я за храмом. Принеси сюда из «Ястреба» тело парня. Его следует похоронить здесь, рядом с его людьми.

– Принято, – прозвучал в ответ голос ветерана.

Опустив спасённую статую на землю рядом с собой, Уриэль молча дожидался под дождём прихода Пазаниуса.

Сержант Пазаниус медленно обходил храм, неся на руках перебинтованное тело Гедрика с завязанным вокруг талии зелёным пледом Каэрнуса IV и мечом на груди. За огромным сержантом, который почтительно обходил могилы, следовал почётный караул Ультрамаринов.

Уриэль кивнул своему другу и повернулся к стоявшим за ним воинам:

– Найдите могилу с именем Маэрен. Мы похороним Гедрика рядом с его женщиной.

Ультрамарины разбрелись по кладбищу, читая имена на деревянных крестах, и через несколько минут могила жены и ребёнка Гедрика была найдена. В неё и опустили тело юноши.

Уриэль прошёл между могилами к самому подножию холма, туда, где земля уже начинала подниматься, намереваясь установить там статую Императора, чтобы Он с высоты мог взирать на свою покойную паству. Подняв статую высоко над головой, он с силой опустил её на землю. Раздался глухой, смягчённый грязью звон камня о металл.

Вытащив статую, Уриэль отложил её в сторону и, опустившись на колени, принялся разгребать грязь у себя под ногами.

На глубине около полуметра мягкая,, хлюпающая грязь сменилась влажным, слоистым металлом. Расчистив небольшое пространство, Уриэль открыл пронизанный ржавчиной пласт металла.

– Сержант! – крикнул он. – Иди сюда со своим отделением. Думаю, мы нашли Металлический холм, о котором говорил парень.

Через полчаса Ультрамарины очистили от грязи большой кусок склона холма, и Уриэль был поражён масштабами того, что оказалось под слоем земли. Там лежали пласты заржавленного металла, в его прозрачных глубинах было полным-полно таких же отвратительных коричневых червеобразных завитков, которыми кишел меч Гедрика.

– О кровь Жиллимана! – воскликнул Дардино, увидев обнажённый склон. – Что это?

– Понятия не имею, – ответил Уриэль. – Но что бы это ни было, эльдар, очевидно, считал, что за это стоит убивать.

Уриэль и Пазаниус поднялись по склону к треугольной впадине в центре плоской поверхности металла. Под их бронированными башмаками металл крошился, и каждый шаг Ультрамаринов сопровождался пронзительным скрипом. Коррозия сходилась в центральной точке, и Уриэль понял, что вскоре от металла не останется ничего. Они с Пазаниусом присели на корточки у впадины в поверхности металла.

Внутри впадина оказалась усеяна гнёздами с торчащими из них проводами, которые уходили в глубь металлических пластов.

Назначение этой ниши было тайной, но раньше она явно содержала какое-то тело цилиндрической формы. Может, то, что этот таинственный предмет был извлечён чужаками, и вызвало умирание металла? Ниша была окружена древними надписями, и Уриэль провёл пальцем по контуру незнакомых букв.

– Ты можешь это прочесть? – поинтересовался Пазаниус.

– Нет, но даже если б я и мог, то не стал бы делать это. Эти знаки явно чуждого происхождения, так что лучше уж пусть их нечестивый смысл останется для нас тайной. Но мы должны буква в букву переписать их для тех, кто занимается исследованием таких тайн.

Уриэль стёр ржавчину и грязь со своих доспехов.

– Возьми образец – отвезём его на крейсер. Быть может, техножрецы смогут распознать это вещество и расшифровать надпись.

Уриэль зачерпнул пригоршню металла, смешанного с землёй, и смотрел, как медленно стекает между его пальцев жидкая грязь.

– Не нравится мне это, Пазаниус. Когда ксеносы начинают действовать непривычным образом, это меня беспокоит.

– Что значит – непривычным образом?

– Ну вот взгляни на это место. Каждое тело в своей могиле – человек двести примерно. Достаточно для такого городишки, согласен?

– Согласен.

– Дальше. Ты проверял остатки зданий, было там что-нибудь взято?

– Трудно сказать, но пожалуй что нет. Похоже, всё было не разграблено, а просто сожжено дотла.

– Вот об этом-то я и говорю. Почему они никого не взяли в плен? Ты когда-нибудь слышал, чтобы эльдары просто убивали людей, когда их можно было захватить для пыток и рабства? Нет, эти чужаки пришли сюда только ради того, что было в том металле.

– А что же это было, ты как думаешь? Какое-нибудь оружие? Может, что-нибудь имеющее для них священную ценность?

– Это меня и беспокоит, дружище. Что это, я не знаю, а гадать не берусь. Я постепенно прихожу к мысли, что мы столкнулись с чем-то гораздо более серьёзным, нежели просто чужаки-пираты.

Ультрамарины вернулись к подножию холма и от него прошли в центр разрушенного городка. Дождь уже даже не лил, а стоял сплошной стеной, но Уриэлю нравился этот холодный поток, очищавший не только доспехи, но и, казалось, душу капитана от зловещего предчувствия, которое охватило его, когда он стоял на холме.

Перед ним была загадка, и он, однако, никак не мог решить, с какой стороны к ней подступиться. У эльдара явно была веская причина рисковать. Нападая на один из миров Империума, эльдар не мог не знать, что тем самым навлекает на себя гнев Императора. Не было ещё такого случая, чтобы ксеносы совершили нечто подобное просто ради удовольствия.

Но не успел Уриэль как следует поразмыслить над этим, как его раздумья были прерваны шорохом статики в коммлинке, а затем он услышал взволнованный голос лорда адмирала Тибериуса:

– Капитан Вентрис, немедленно возвращайтесь на корабль. Повторяю, возвращайтесь на корабль немедленно!

– Лорд адмирал, в чём дело? Что-то случилось?

– Разумеется. Я только что получил сообщение, что корабли обороны системы около восьмой планеты примерно два часа назад встретили судно с аномальными характеристиками двигателей и открыли по нему огонь.

– Значит, кто-то явно прислушался к нашим предупреждениям. Они уничтожили судно ксеносов?

– Нет, не думаю, что им удалось с ним справиться, но они погнали его в нашем направлении. Мы почти на его пути, капитан. На вражеском судне не могут знать, что мы здесь. Так что устроить засаду на этих ублюдков – святое дело.

Уриэль улыбнулся, уловив, несмотря на помехи связи, мстительное злорадство, охватившее адмирала.

– Сколько вам понадобится времени, чтобы добраться до корабля, Уриэль?

– Мы будем готовы меньше чем через минуту, лорд адмирал. Передайте данные систем наблюдения на авионику «Громового Ястреба».

– Поторопитесь, Уриэль. Они двигаются быстро, и другого такого случая нам может не представиться.

– Скоро увидимся, адмирал. Конец связи.

Уриэль водрузил шлем на голову и обратился к своим воинам:

– Противник, за которым мы пришли, приближается к нашей позиции, и у нас есть возможность отомстить за тех, кто пал жертвой их предательского нападения. Честь требует, чтобы мы приняли этот вызов. – Уриэль извлёк из ножен энергетический меч, взмахнул им в воздухе и воскликнул: – Вы готовы к бою?

Воины Четвёртой роты как один дружным рёвом подтвердили свою готовность.

Арио Барзано возлежал развалившись на своей кровати, потягивая ускавар из стакана, и не спеша просматривал пачку бумаг, доставленных в его комнаты мрачным сержантом Леаркусом. Барзано сполна вкусил сержантского гнева, когда вернулся с Дженной Шарбен во дворец после экскурсии по производственным кварталам города.

Эта пара посетила немало пивных и прочих сомнительного вида забегаловок, но выяснила лишь, что повсюду перешёптываются о грядущей массовой демонстрации. Тамошняя публика по большей части высмеивала правителей планеты да судачила о несчастной участи рабочего люда. После трёх потраченных впустую часов Арио и Дженна решили, что на сегодня с них хватит, и, измученные, вернулись во дворец.

Положение на Павонисе во многом оказалось куда более серьёзным, чем Барзано изначально представлял себе. В ходе его расследования на свет выплывало нечто более значительное, чем ущерб от пиратства и беспорядки среди населения.

Эксперт сложил бумаги в стопку и, опустив ноги на пол, устало потёр переносицу и глубоко вздохнул. Встав, Барзано подошёл к столу, где среди тарелок с остатками давно остывшего ужина лежала развёрнутая карта системы. До его слуха смутно доносились настойчивый скрип перьев и тихие разговоры клерков. С ними был Лортуэн Перджед, который руководил их работой и критически оценивал результаты их трудов, и Барзано невольно улыбнулся при мысли об этом старике. Все последние несколько недель Перджед был ему надёжной опорой, и Барзано сомневался, что ему удалось бы справиться со столь трудной задачей без его помощи. Впрочем, до решения этой задачи было ещё далеко.

Барзано встряхнул головой и, сосредоточив все своё внимание на карте, поставил стакан на её закручивающийся угол.

Синяя чернильная линия отображала курс крейсера «Горе побеждённому», и Барзано подумал: а достаточно ли будет одного этого корабля? Он тут же отбросил эту мысль. Если «Горе побеждённому» не сумеет предотвратить возвращение «Приносящего Тьму», тогда и весь боевой флот Ультима Сегментум окажется здесь бессилен.

Эти мысли угнетали его, и Барзано вновь до краёв наполнил опустевший стакан.

– Может, не стоит так налегать на этот напиток? – спросил Лортуэн Перджед, бесшумно появившись из тени коридора. – Он довольно крепкий, знаете ли.

– Да знаю, знаю… Но он дьявольски хорош, – ответил Барзано, наливая стакан ускавара Перджеду.

Перджед взял его и присел на край кровати. Он пригубил напиток, и глаза старика округлились и заслезились.

– Да, довольно крепкий, – подтвердил он, сделав ещё глоток. – И хорош, но именно что дьявольски хорош.

Барзано уселся в кресло перед дисплеем своего терминала и взял свой стакан.

– Так что ж ты до сих пор бодрствуешь, Лортуэн?

Старый эксперт пожал плечами:

– Да сейчас больше и делать-то нечего.

– Верно, – согласился Барзано. – Не нравится мне эта тактика выжидания.

– А раньше, помню, ты этим наслаждался. Ожидал, пока твоя добыча сделает ошибку и приплывёт тебе прямо в руки.

– Правда? Я уж и забыл.

– Да, некогда ты был весьма терпеливым охотником.

– Когда ж это было? – фыркнул Барзано.

– О, всего лишь несколько добрых десятилетий назад.

– С тех пор многое изменилось, Лортуэн. Едва ли я теперь тот, кем был тогда.

– Ну надо же, что-то ты сегодня не в духе, Арио. Не святой ли Джосмэн сказал, что следует радоваться любому служению Императору?

– Да, но бьюсь об заклад, что ему никогда не приходилось заниматься тем, чем сейчас вынуждены заниматься мы.

– Согласен, – признался Перджед, – но он же был мучеником, и его убили, Император упокоил его святую душу.

– Правда, – рассмеялся в ответ Барзано, – я вот был бы счастлив избежать его судьбы.

– Если начистоту, то и я тоже, – согласился Перджед, поднимая стакан.

Барзано потёр висок и с напряжением закрыл глаза, сильно сжав веки. Потянувшись через стол, он достал маленькую стеклянную баночку с белыми капсулами.

– Голова болит?

Барзано молча кивнул, проглотив две капсулы и запив их ускаваром. Покачав головой, он высунул язык, стараясь избавиться от их неприятного вкуса.

– Ещё хуже, чем прежде. Я чувствовал это с самого момента посадки, словно нечто больше и старше самого времени давит на мой мозг.

– Тогда, может, не стоит налегать на ускавар. Он не поможет.

– Напротив, мой дорогой старый друг, это-то как раз единственное, что хоть как-то помогает. Скрыть все в алкогольном тумане – одно из немногих наслаждений, которые у меня ещё остались.

– Нет, это говорит совсем не тот Арио Барзано, которому я служу уже тридцать лет.

– А кто же я тогда такой? Другого Арио Барзано я не знаю: эксперт, бригадир людского муравейника, придворный, торговец-мошенник? Кто тот Арио Барзано, которому ты служил тридцать лет?

– Слуга Императора, который никогда не колебался, выполняя свой долг. Может, ты-то сам уже и не помнишь, кто ты, но зато это помню я, и мне больно видеть, что ты с собой делаешь.

Барзано кивнул и поставил стакан на стол с преувеличенной осторожностью.

– Прости, друг мой. Конечно, ты прав. Чем скорее мы здесь закончим, тем лучше.

– Не нужно извиняться, Арио. В своё время я служил многим господам, и с каждым из них работать было намного тяжелее, чем с тобой. Но давай-ка сменим тему. Был ли ещё сеанс связи с крейсером «Горе побеждённому» и капитаном Вентрисом?

– Нет, после их прибытия на Каэрнус IV связи с ними не было.

– Как ты думаешь, они смогут остановить эльдара?

– Думаю, если кто и способен на это, то только Уриэль. Не верю, что он из тех, кто легко сдаётся. Знаешь, он ведь протеже капитана Айдэуса.

– Да, я помню, читал его отчёт с Тресии. Ты поэтому его выбрал?

– Отчасти поэтому, но ему есть что показать и без рекомендаций, и именно такого человека я хотел бы видеть рядом с собой, когда дело дойдёт до финальной схватки.

– И ты надеешься, что Уриэль мог унаследовать нетрадиционное мышление Айдэуса?

– Надеюсь? – рассмеялся Барзано. – Мой дорогой Лортуэн, я на это рассчитываю!

Уриэль не отрывал взгляд от экрана, глядя, как стремительно сближаются корабль эльдаров и крейсер «Горе побеждённому». Экраны «Громового Ястреба» призрачно-зелёными линиями отображали векторы их сближения. Встреча произойдёт скоро, вражеское судно шло на большой скорости, а Уриэлю и его людям нужно ещё успеть вернуться на крейсер. Хватит ли им на это времени, вот в чём вопрос… Указав рукой на светящийся экран, он спросил:

– Сколько нам осталось до встречи с крейсером?

Сверившись с приборами, пилот ответил:

– Двадцать шесть минут, капитан.

Итак, двадцать шесть минут. Добавим ещё пятнадцать на дозаправку, восемь, если будем заправляться на ходу с работающими двигателями. Кодекс Астартес строго запрещал столь опасную практику, но сейчас каждая секунда была на вес золота, и Уриэль не мог позволить себе потерять ни одну из этих драгоценных секунд. С другой стороны, на крейсере это был единственный действующий челнок, и если он взорвётся в пусковом отсеке…

– Можем ли мы добраться до корабля эльдаров без дозаправки?

– Нет, сэр.

Уриэль выругался. Вряд ли им ещё представится такая прекрасная возможность схватиться с эльдаром, но, чёрт возьми, они по рукам и ногам скованы расстоянием и логической необходимостью. А что если…

…Если только не заставить эльдара самого повернуть в их сторону!

– Немедленно соедини меня с лордом адмиралом!

В тот же миг второй пилот связался с крейсером.

– Адмирал, это капитан Вентрис. Я не верю, что нам хватит времени добраться до вас и дозаправиться раньше, чем эльдар окажется в зоне досягаемости.

– О чём ты говоришь? – прогремел с командного мостика голос лорда адмирала Тибериуса. – Ты должен дозаправиться, тебе не хватит топлива, чтобы добраться до эльдара!

– Я знаю это, адмирал, но если мы повернём к, крейсеру, то упустим возможность схватиться с ними на их собственном корабле. А вы сможете подобрать нас, когда мы там закончим.

Динамики потрескивали, Тибериус размышлял над предложением Уриэля. Затем он осторожно сказал:

– Я не считаю, что это разумно, капитан Вентрис. По-своему вы можете быть правы, но это противоречит всему, что написано в Кодексе Астартес относительно боевых операций на кораблях.

– Знаю, но сейчас это лучшая возможность вывести их корабль из строя. Если мы доберёмся до мостика, то сможем изрядно их потрепать. Так что если вам удастся направить их в нашу сторону прицельным огнём батарей, мы сможем сманеврировать более эффективно и занять наиболее выгодную позицию, чтобы прорваться к ним.

– Хорошо, капитан Вентрис, но в корабельном журнале я отмечу, что я, как командир крейсера, не одобряю ваше вопиющее неуважение к словам священного примарха.

– Это ваше право и привилегия, адмирал, но давайте поговорим об этом позже. Враг приближается.

Архонт Кешарк с любовью и даже нежностью поглаживал свой топор, лезвие которого было липким от крови палубного офицера, ответственного за содержание и обслуживание гало-полей, и в предвкушении новой крови скрежетал зубами. Налёт на последнее место, указанное кайерзаком, оказался до смешного лёгким. Этот бестолковый монки отдался на милость победителя, не понимая, что с них и взять-то нечего. Он, грозный Архонт Кешарк, вырвал из тел их визжащие души и похитил то, что они увезли с астероида. И только в силу нелепого стечения обстоятельств рядом оказались эти громыхающие суда монки, но Кешарка это ничуть не обеспокоило. Им было далеко до «Всадника бури», и он надменно направил корабль между ними, рассчитывая, что гало-поля помешают их примитивному вооружению. Так оно и было, пока в результате повреждений, полученных во время стычки с кораблём Астартес, гало-поля не отказали. Он знал, что в силах остаться и принять бой. «Всадник бури» легко одержал бы победу над теми судами, но сейчас они везли последний фрагмент ключа, и его ценность была куда выше нескольких мгновений бренной славы. Член экипажа, ответственный за гало-поля, был сурово наказан, а тот, что заменил его, сейчас занимался их ремонтом.

Думая о драгоценном трофее, которым он теперь обладал, Кешарк представил себе Аздрубаэля Векта, рыдающего и умоляющего сохранить ему жизнь. О, рыдать и молить о пощаде он будет долго, смерть его будет мучительной.

Предвкушая сладость мести, он понимал, что наступает критический момент. Кайерзак, безусловно, попытается лишить его добычи, но сам он продолжает существовать лишь благодаря Кешарку, позволяющему Хирургу практиковаться в своём искусстве на его плоти. Кешарк понимал, что одной угрозы будет недостаточно, чтобы заставить его воздержаться от попытки неповиновения. Кешарку уже доложили, что техножрец кайерзака, который находился с ними на корабле, предпринял несколько попыток получить противоядие от токсина, постоянно разрушающего тело его хозяина.

Но Кешарк знал и то, что все эти попытки оказались тщетны, да и в будущем у него вряд ли что-нибудь получится. До того как Хирурга разжаловала ассоциация, он был известен как один из лучших знатоков ядов в Кабале, и возможности его смертоносного мастерства портили Архонту аппетит во время каждого приёма пищи.

Нет, кайерзаку не добиться успеха, и вскоре, уже в ближайшие месяцы, он, Архонт Кешарк, наконец позволит Хирургу замучить это презренное создание до смерти.

Архонт бросил взгляд на экран обзора, подсчитывая, сколько потребуется времени, чтобы добраться до Павониса.

Немного. Совсем немного.

* * *

– Ты держишь его на прицеле, Филотас? – еле слышно прошептал лорд адмирал Тибериус, словно громкая речь на «Горе побеждённому» каким-то образом может быть услышана эльдаром. Его судно находилось сейчас как раз в центре главного экрана крейсера.

– Да, лорд адмирал, кажется, вражеский корабль лишён своих дезинтеграционных полей. Бортовые батареи сейчас готовятся к залпу.

– Превосходно, просто замечательно!

Тибериус нетерпеливо барабанил пальцами по деревянной панели своего пульта и жевал нижнюю губу. Не нравился ему способ ведения боевых действий, предложенный Уриэлем. Несмотря на все преимущества, которые сулил план капитана, он противоречил всему, чему адмирал научился за века космических битв. В священной книге Кодекс Астартес Жиллиман писал, что корабли должны идти в бой полностью оснащёнными и что не следует идти на абордаж, не обезвредив батареи ближнего боя противника.

Не нравилось ему все это, определённо не нравилось, но адмирал понимал, что в сложившейся ситуации Уриэль прав. Вернуться на крейсер означало упустить идеальный шанс уничтожить вражеское судно. Ворваться на вражеский мостик – мечта любой абордажной группы, в случае успеха это означало пленение или смерть капитана противника. И все равно план капитана Вентриса ему не нравился, но Тибериус вынужден был с ним согласиться.

– Командиры бортовых батарей докладывают, что подготовка к залпу завершена. Цель в зоне досягаемости.

Мало вероятно, что на таком расстоянии огонь батарей Тибериуса будет точным, но в конце концов красота плана Вентриса заключалась не в этом. Если ждать дольше, противник скорее всего обнаружит его и исчезнет. Всё, что требуется сейчас от Тибериуса, – спугнуть капитана вражеского корабля и направить его в сторону приближающегося «Громового Ястреба» Уриэля, выбросы двигателей которого скрыты близким соседством с планетой и её атмосферой.

– Артиллеристам открывать огонь только по моей команде. Дать задний ход и запустить двигатели малой тяги правого борта. Я хочу направить их над полярными областями, на трассу капитана Вентриса.

– Есть, лорд адмирал.

Уриэль посматривал на обзорную панель пилота, но мало что видел там кроме сияющих выбросов из атмосферы планеты над корпусом «Громового Ястреба». С крейсера им сообщили положение эльдарского судна, и, если он приблизится ещё хоть немного, они его достанут.

Технодесантник Харкус прочёл молитвы над абордажным шлюзовым каналом шаттла и спецзарядами, которые пробьют для Десантников путь в корпусе судна чужаков. Капеллан Клозель молился вместе с Ультрамаринами, благословляя болтер и меч каждого воина. Уриэль приказал выдать всем цепные мечи, понимая, что бой наверняка будет ближним и кровавым. Присоединившись к своим воинам, капитан извлёк из ножен свой энергетический меч и склонился перед капелланом, чтобы получить его благословение.

– Грозный Архонт! Я обнаружил, что в трёхстах тысячах километрах прямо по курсу происходит наращивание энергии!

Кешарк бросился к докладывающему офицеру и в ужасе уставился на дисплеи сенсоров.

В характеристиках двигателей ошибиться было невозможно. Вражеский корабль наращивал энергию в батареях, собираясь открыть огонь.

– Лево руля до отказа, снижаемся к планете! Скроемся в атмосфере!

– Бортовым батареям – огонь! – приказал Тибериус. – И влево руля!

Исполинское судно содрогнулось, когда все батареи левого борта открыли ураганный огонь по кораблю эльдаров. Тибериус ухватился за края пульта, когда могучий крейсер начал разворот навстречу врагу, наводя на него главное носовое орудие.

Возможно, они вели бой и не по уставу, но, во имя Императора, они собирались поразить врага из своих самых мощных орудий.

Все бортовые батареи выпустили по цели огромные, размером с гигантское здание, разрывные реактивные снаряды. Но на таком, даже по космическим меркам большом расстоянии добрая их часть прошла мимо, разорвавшись в сотнях километров от «Всадника бури». Некоторые снаряды взорвались ближе, не причинив, однако, вражескому судну более или менее значительного ущерба, а лишь усеяв корпус и главный парус «Всадника бури» вращающимися осколками.

Корабль быстро менял курс, его иглообразный нос, повернув влево, резко нырнул в атмосферу планеты. Последовали очередные выстрелы, и над кораблём расцвёл огромный взрыв – это вступило в бой главное носовое орудие ударного крейсера.

«Всадник бури», словно обсидиановое копьё, пронзил атмосферу Каэрнуса IV, превосходная скорость в сочетании с исключительной манёвренностью оберегали его от орудий противника.

Крейсер «Горе побеждённому» также попытался осуществить поворот и последовать за «Всадником бури», но по своим ходовым характеристикам ему было далеко до судна чужаков.

Все более отклоняясь в сторону от Каэрнуса IV, эльдарский корабль сбросил скорость. В этой точке он оказался совершенно слеп, так как его сенсоры перестраивались в процессе огненного полёта сквозь верхние слои атмосферы планеты.

Когда «Всадник бури» уже покидал атмосферу Каэрнуса, над ним пронеслась голубая вспышка и пристроилась позади высоких парусов изящного корабля. Мощные орудия «Громового Ястреба» прошлись огнём по задней четверти судна, начисто снеся с поверхности корпуса все планочные стабилизаторы и зазубренные крюки.

Прежде чем на эльдарском судне успели что-нибудь понять, «Громовой Ястреб» устремился вперёд, через изогнутую верхнюю палубу корабля противника. Из брюха корабля Ультрамаринов выстреливали крепёжные буравы, врезающиеся в корпус «Всадника бури» и прочно притягивающие более лёгкое атакующее судно к кораблю эльдаров.

Технодесантник Харкус привёл в действие спусковой механизм абордажного шлюзового канала и подорвал спецзаряды направленного действия на его конце. Даже сквозь бронированные палубные плиты «Громового Ястреба» Уриэль почувствовал чудовищную силу этого взрыва. До упора повернув рукоятку запора, он открыл круглый люк, который вёл сквозь шлюзовой канал к бреши в корпусе эльдарского судна.

Теперь важна была скорость. Удар должен быть жёстким и быстрым.

– Ультрамарины! За мной! – крикнул он и первым прыгнул в шлюзовой канал.

Легко приземлившись на палубу вражеского корабля, Уриэль откатился в сторону, освобождая место для следующего воина, со стуком опустившегося вслед за ним. В прыжке он поднялся на ноги и одним отточенным плавным движением извлёк энергетический меч и болт-пистолет. Осматривая заставленную круглыми контейнерами комнату с низким потолком, в которой он оказался, капитан Ультрамаринов обвёл помещение стволом болтера.

Он надавил на руну запуска на эфесе меча, и в ту же секунду клинок вспыхнул жутким светом, и как раз вовремя: в овальном дверном проёме показались два воина в малиновых панцирях. Их гладкие блестящие доспехи были украшены сверкающими клинками, в руках у них были длинные винтовки с зазубренными штыками.

– Отвага и честь! – воскликнул Уриэль, бросаясь на эльдарских воинов.

Он всадил меч в ключицу первого из оборонявшихся эльдаров, раскроив чужака от шеи до паха. Второй сделал выпад винтовкой со штыком, но Уриэль, крутанувшись вокруг себя, нанёс ему смертельный удар локтем в лицо, разбив вдребезги забрало шлема неприятеля и сломав ему шею.

Бросив назад короткий взгляд, он увидел, как Ультрамарины один за другим прыгают через пробоину в корпусе. Пазаниус был уже здесь, ярко-синее пламя его огнемёта уже ревело, готовое обратить врагов Императора в пепел.

Подняв меч высоко над головой, Уриэль проревел:

– На мостик!

Выпрыгнув в дверной проём, он оказался в узком полутёмном коридоре с гладкими стенами, сходящими на конус над его головой.

Вентрис ощутил странный, действительно чуждый запах, но не смог определить, откуда именно он исходит. Вперёд вели два изгибающихся прохода, конца которым не было видно.

Выбрав левый, Уриэль помчался по нему.

– Пазаниус, за мной! – крикнул он. – Дардино и Венасус берут правый!

Уриэль услышал спереди стук шагов и увидел несущуюся на него толпу вражеских воинов. Они были вооружены такими же винтовками со штыками, но у некоторых капитан заметил и более грозное оружие.

Подняв свой огнемёт, Пазаниус крикнул:

– Ложись!

Бросившись на пол, Уриэль не услышал, а скорее почувствовал свист раскалённого прометия, пронёсшегося над ним по проходу. Вопли чужаков эхом разнеслись по коридору, когда жидкое пламя изжарило их тела внутри доспехов, дочиста спалив всю их нечестивую плоть. Вскочив на ноги, Уриэль ринулся вперёд, перескакивая через пылающие тела и несясь среди эльдаров огромными прыжками. Его меч разил налево и направо, и каждый удар приносил смерть все новому чужаку. Ультрамарины с диким рёвом следовали за своим капитаном, кромсая врагов цепными мечами, которые легко разрубали гибкие пластины вражеских доспехов и плоть ненавистных ксеносов.

Капеллан Клозель выкрикивал слова Гимнов Веры, разя врагов смертоносным крозиус арканумом.

Уриэль ощутил боль в руке – в неё угодили несколько осколков от близкого взрыва, но он не придал этим ранам значения. Силовые доспехи защищали его. Пуля попала ему в шлем, и Уриэль, зарычав, повернулся и одним ударом обезглавил напавшего на него врага.

Последний из эльдаров пал, и коридор «Всадника бури» превратился в зловонный склеп.

Все Ультрамарины были целы, хотя некоторых и ранило, но не тяжело. Пазаниус выпустил несколько коротких сполохов из огнемёта в сторону поворота, упреждая возможную контратаку.

Уриэль тем временем связался по радио с другими отделениями:

– Дардино, Венасус, доложите обстановку.