Текст книги "Настоящая королева"

Автор книги: Грегори Киз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

ГЛАВА 6
УБЕЖДЕНИЯ МЕНЯЮТСЯ

У Казио не осталось приятных воспоминаний о замке Данмрог. В одном броске камня от замка он беспомощно наблюдал, как мужчин и женщин прибивают к столбам, вспарывают им животы, вытаскивают внутренности. К тому же эти же негодяи пытались повесить и его. Если бы не Энни и ее диковинное могущество, он бы здесь и погиб. В любом случае, спасся он чудом.

Но даже и без этих воспоминаний он чувствовал себя паршиво. Что задумала Энни? Честна ли она с ним – действительно ли он так необходим ей здесь – или она наказала его за то, что он не пошел ей навстречу?

Он вспомнил, как Энни вышла в ту ночь на поляну, царственная и могущественная.

На самом деле, она вызывала ужас. И с тех пор он множество раз видел ее силу и испытывал страх. Теперь он уже не мог думать о ней, как о нимфе, которую впервые увидел в озере, в Вителлио.

Может быть, она уже не была той нимфой. Может быть, той Энни вообще больше нет.

Возможно, он не захочет служить новой Энни.

Он вздохнул, глядя на серые стены и три башни крепости.

– Что мне известно об управлении замком? – пробормотал он на своем родном языке.

– Мы здесь для того, чтобы помочь вам, сэр, – ответил на том же языке капитан Эсли.

Казио повернулся к командиру отряда, который предоставила ему Энни. Капитан был невысоким мужчиной с красивой черной бородой и густыми бровями, похожими на гусеницы. Из-под бровей выглядывали темные паза.

– За девятидневку, которую мы провели вместе, вы не соизволили сказать мне, что понимаете мой язык?

– Не так уж хорошо я его понимаю, – ответил Эсли. – Однако в молодости я сражался за меддиссо из Курхавии и кое-что помню.

– Если вы услышите, как я говорю что-то не слишком уважительное о королеве…

– Я не стану слушать такие вещи.

– Ладно. Вы хороший человек. Виро дено.

Эсли улыбнулся и кивнул в сторону замка.

– Похоже, замок в хорошем состоянии. Если только Церковь не пошлет против нас пол-легифа, мы сможем сдержать его с помощью местного гарнизона.

– В таком случае нам следует с ним познакомиться, – заметил Казио.

– Уверен, что они вас помнят, сэр.

Однако капитан ошибся – во всяком случае, стража у ворот не вспомнила Казио, и солдаты послали за своим начальством, чтобы хоть кто-нибудь ознакомился с королевским письмом, прежде чем впустить в замок сто пятьдесят вооруженных солдат. Казио не мог их винить.

Им пришлось ждать почти колокол. Казио устроился в тени грушевого дерева и закрыл глаза.

Его разбудил Эсли, осторожно похлопав по плечу.

– Кто-то, наконец, вышел, сэр.

– Ага, – пробормотал Казио, вставая на ноги. – И кто же с нами будет беседовать?

К ним вышел немолодой человек в вышитом темно-оранжевом камзоле и красных обтягивающих штанах. Обветренное морщинистое лицо частично скрывала седая борода. На голове красовалась шляпа с обвисшими полями под цвет штанов.

– Я Кладен МейпКладен де Плант Алнир, управитель Дома Данмрог, – сказал он. – К кому я имею честь обращаться?

– Казио да Пачиомадио да Чиоваттио, которому ужасно надоело ждать.

– Прошу меня простить, – сказал Кладен. – Я был не одет, когда вы появились, и решил, что мне нужно поднять людей. После тех неприятностей, которые были у нас в прошлом году, я не имею права рисковать. Могу я взглянуть на письмо?

Казио протянул ему письмо, и управляющий быстро его прочитал.

– Ну, что ж, здесь все в прядке, – сказал он. – Рад, что ее величество решила прислать нам подкрепление. Со всех сторон доходят слухи о передвижениях войск, хотя здесь, к счастью, все спокойно. – Он вернул письмо Казио. – А теперь следуйте за мной, мы найдем вам подходящие покои, после чего вы сможете осмотреть замок. Хорошо, что теперь ответственность больше не будет лежать на моих плечах.

– Почему?

Управитель замер на месте, очевидно, его смутил вопрос.

– Я… наверное, я не гожусь для подобных вещей. Я в большей степени ученый. Из меня уже не получится политик или солдат. Но ее величество изгнала всех остальных, поскольку они были связны с делами, творившимися в лесу, – Он сделал приглашающий жест. – Вы пройдете со мной?

– А как насчет моих людей?

– Да, конечно. У нас вдвое меньше солдат, чем положено. Места вполне достаточно.

Они прошли во внутренний двор, приятную зеленую лужайку. Вымощенная камнем дорожка вела к довольно длинному разводному мосту, подъемные канаты были закреплены на внутренней стене, на высоте тридцати футов. Однако мост не служил входом, как в других замках, которые Казио видел; дверь находилась справа от моста и представляла собой подъемную решетку, окованную железом.

Казио заглянул в зеленую воду рва, когда они шагали по мосту – быть может, там водятся драконы или нимфы?

Сойдя с моста, Казио услышал странный звук, загудели натянувшиеся веревки. Почти сразу же закричали солдаты Энни.

Казио быстро обернулся, а его рука метнулась к эфесу Акредо. Он увидел, как поднимается мост – большая часть его людей осталась по другую сторону рва. Те, кто успели войти на мост, покатились в его сторону, или попадали в воду. В них полетели стрелы с красным оперением, послышались крики удивления и боли.

Казио вытащил Акредо, но почувствовал, как что-то сомкнулось на его горле, и ему стало трудно дышать. Он поднял руку, но его тут же схватили с двух сторон. Перед глазами заплясали черные точки, и он выронил свое оружие.

Он попытался повернуться и обнаружил, что его крепко держат трое мрачных монахов Мамреса. Еще один сильно натянул веревочную петлю, накинутую ему на шею. Он даже не смог закричать, когда его потащили к подъемной решетке. Казио увидел, как к нему бежит капитан Эсли с обнаженным мечом, но в следующее мгновение бедняге отрубили голову.

А потом свет погас.

Когда Казио пришел в себя, сначала он сумел разглядеть лишь длинный светло-серый прямоугольник и тысячи лениво танцующих пылинок. Постепенно до него дошло, что прямоугольник, лежащий на каменном полу, это свет, который падает из окна, расположенного в четырех пареси у него над головой. Казио заморгал, и через некоторое время его глаза привыкли к темноте. Потом он попытался вспомнить. Они попали в засаду…

– О, похоже, он пришел в себя, – сказал кто-то на вителлианском, но крефо было произнесено, как крево, так говорят аристократы из з’Ирбины.

– Превосходно, – послышался другой голос.

Он также принадлежал образованному вителлианицу, но со слабым акцентом.

– Давайте побеседуем с ним.

Наконец, Казио сумел разглядеть лица этих людей, все они были ему незнакомы. А вот одежду он сразу узнал. Один был в черно-красной мантии патира. Второй – в черном, с красной звездой на воротнике. Только одному человеку на свете разрешалось надевать такую рясу.

– Фратекс Призмо, – пробормотал Казио.

– О, да он преданный Церкви человек, – сказал Фратекс.

– Я предан только тем святым, которые меня любят, – сказал Казио. – Однако я из Вителлио. Ваши портреты там повсюду. Но это не ваши портреты, верно? Вы ведь не Ниро Лусио.

– Ты отстал на два Ниро, – сказал он. – Я Ниро Марко.

– Вы далеко от з’Ирбины, ваша милость, – заметил Казио. – Я польщен, что вы проделали такой путь, чтобы увидеться со мной.

– Закрой рот! – закричал патир. – Ты говоришь с Голосом Святых.

– О, пусть говорит, – сказал Фратекс Призмо. – Он очень интересный тип – дессратор из Вителлио, который окружает замок войсками из Кротении? Пожалуй, речь может идти только об одном человеке.

– О, это он и есть, – послышался другой голос справа. Казио повернулся к третьему человеку.

– Вас я знаю, – сказал он. – Вы сэр Роджер, верно?

– Да, – согласился он. – Интересно, что ты здесь делаешь?

– Путешествую с солдатами, – солгал Казио. – Рассчитывал найти бесплатную трапезу и ночлег.

Самый высокопоставленный человек во всей Церкви погрузил ему пальцем, словно Казио был маленьким мальчиком, который ест ягоды в чужом саду.

– О, как глупо. Неужели ты забыл, что у тебя было письмо Энни.

«Верно».

– Вовсе нет, – ответил он. – Я просто рассчитывал, что вы не умеете читать.

Патир шагнул вперед, ко Фратекс поднял руку, и тот замер на месте.

– Честно говоря, я не понимаю твоей враждебности, – сказал Фратекс Призмо.

– Ваши люди напали на меня, – сказал Казио.

– Естественно. Ты напал на замок, который мы заняли именем святых. Если бы с тобой не было армии, мы могли бы сначала поговорить, но раз уж ты пришел с оружием…

– Я не применял оружия.

– Ну, когда речь заходит о святых, в Кротении сразу начинают убивать, – заметил Фратекс.

– Мы сражались с преступными церковниками, вы это, вероятно, имели в виду, – сказал Казио. – И тут вы недалеки от истины.

– Ах, вот ты о чем? Их было совсем немного, да и все это происходило еще до того, как Энни Отважная решила сесть на трон Кротении. Я говорю о том времени, когда она узурпировала трон своего дяди: речь идет о военных экспедициях. Ну, к примеру, убийство пятисот людей в Тарнсхеде.

– Но они хотели прикончить нас, – ответил Казио. – Спросите сэра Роджера. Они считали, что сила на их стороне, но ошиблись.

– Их убили во сне, – взорвался сэр Роджер.

– Это не так, – сказал Казио.

Сэр Роджер наморщил лоб, но потом его лицо прояснилось.

– Тебя же там не было? Ты не видел, что с ними сделали.

Казио открыл рот, чтобы возразить, но его действительно там не было. Сефри Энни проводили ту операцию.

У него в животе возникли неприятные ощущения. Может быть, сефри действительно убили их во сне. Энни об этом не рассказывала, но сефри вполне могли так поступить.

– Он не знал, – вмешался Фратекс. – Я никогда не поверю, что дессратор стал бы участвовать в таком неслыханном преступлении, тем более сын Мамерико.

Имя пронзило грудь Казио словно удар клинка.

– Мой отец? Откуда вы знаете, кто был моим отцом?

– Церковь ведет архивы. Кроме того, я много лет назад встречал твоего отца. Он был человеком чести.

– Вы с ним встречались? Полагаю, не с мечом в руке?

Фратекс широко улыбнулся.

– Понятно. Ты хочешь за него отомстить?

Казио почувствовал, что у него закружилась голова.

– Так это были вы? Вы убили моего отца?

Фратекс фыркнул.

– Нет. Уверен, что для тебя это было бы очень удобно. Но зачем мне его убивать? Назови причину?

– Мой отец был глупцом, – сказал Казио. – Я никогда не давал клятву мстить за него. Более того, я собираюсь прожить дольше и лучше, чем он.

– В самом деле? Тогда я не понимаю. Мне кажется, ты следуешь путем меча, как и он.

– Он сражался за честь, – сказал Казио. – И потерял все, чем владел, а также свою жизнь на дуэли по пустячному поводу. Я сражаюсь за еду и деньги. Я сражаюсь, чтобы выжить, и делаю это умно – никаких других причин у меня нет. Я…

Он замолчал. Прошло много времени с тех пор, как он с кем-нибудь говорил на эту тему.

Почему он отказался пройти по священному пути Мамреса? Почему был так разочарован, когда Акредо выбили у него из рук?

«О, нет, – подумал Казио. – Когда же это произошло?»

Он попытался призвать гнев, возмущение и презрение, которые испытывал прежде по отношению к отцу…

Все эти чувства исчезли. Когда же он изменился? И почему сам этого не заметил?

Фратекс Призмо наблюдал за ним, дожидаясь, когда Казне снова заговорит. Однако Казио молчал, и церковник наклонила вперед.

– Значит, ты всего лишь наемник? И честь ничего для тебя не значит?

– Я… не имеет значения, – сказал Казио. – Вы знаете, кто убил моего отца?

– Понятия не имею, – ответил Фратекс. – Я знал его за на сколько лет до смерти. Он, как и я, отправился в паломничество к святыне Уни в Абрино. И спас нам жизнь, когда на нас напали разбойники.

Впервые за много лет Казио представил лицо отца и его голос, рассказывающий о паломничестве в Абрино. Казио поразило, как ясно он помнит рассказ отца, а потом почувствовал, что его глаза наполняются слезами.

– Я не хочу об этом говорить, – заявил Казио, и его голос прозвучал неожиданно хрипло.

– Тогда, о чем же мы будем говорить? – поинтересовался Фратекс. – О том, что с тобой делать?

– Почему бы и нет?

– Интересная тема. Но тут очень многое зависит – ты и сам понимаешь – от тебя. Я готов поверить, что до настоящего момента тобой руководила верность Энни, и ты вовсе не хотел противостоять Церкви. Но чтобы в этом убедиться, мне необходимо твое сотрудничество. Ты должен помочь мне разобраться с Энни.

– Предположим, что я предложу вам аналогичную сделку? – заговорил Казио после небольшой паузы. – В полете стрелы отсюда я наблюдал, как люди Церкви совершали ужасающие зверства. Поначалу я был готов поверить, что это лишь отщепенцы среди духовенства, но мы обнаружили, что в это вовлечен прайфек Кротении, и что события, подобные тем, которые я наблюдал, происходят и в других местах. Мне кажется невозможным, что отцы Церкви ничего об этом не знают, и все же, я готов представить, что вам неизвестно об этих ужасных преступлениях. Но для того, чтобы я мог в этом убедиться, мне необходимо ваше сотрудничество. Мне потребуется, чтобы вы поцеловали меня в голую задницу.

Лицо патира стало цвета свеклы, но на губах Фратекса промелькнула лишь странная слабая улыбка.

– Понятно, – Фратекс наклонился вперед. – Я намерен дать тебе немного подумать, мой друг. – Он кивнул, и патир хлопнул в ладоши.

Дверь, которой Казио раньше не замечал, распахнулась, вошли пятеро крупных монахов.

Казио посмотрел в глаза Фратекса.

– Я вам скажу только одно: вам не следует идти в Эслен. Энни вас раздавит.

Фратекс Призмо покачал головой.

– Нет, ты ошибаешься. Я знаю то, что неизвестно ей. Если ты окажешь мне содействие, она может выжить. В противном случае, я за нее боюсь.

– Бойтесь за себя, – прорычал Казио. – Если вы начнете угрожать Энни, я буду вынужден убить вас лично.

– В самом деле? – спросил Фратекс. – Ну, так зачем откладывать. – Он кивнул стражникам. – Джентльмены, одолжите нам пару клинков.

– Ваша милость, – сказал один из них.

Он вытащил из ножен свое тяжелое оружие и подошел к Фратексу. Другой вручил Казио его оружие, Акредо.

Казио взял клинок. Наверняка это была какая-то ловушка, но так он умрет, сражаясь, а не будет замучен в темнице.

Он встал, но не поднимал клинка, пока Ниро Марко не занял позицию.

С поразительной быстротой, опровергнувшей ожидания Казио, Фратекс его атаковал. Казио перехватил клинок – перто, перевел его вниз, утейв, и нанес удар в грудь Фратексу Призмо из Святой Церкви.

Вот только острие остановилось, словно уткнулось в каменную стену. На мгновение Казио показалось, что Фратекс надел доспехи, но потом он понял правду: его клинок не касался тела врага он остановился на расстоянии толщины пальца от груди Ниро Марко.

Казио попытался поднять оружие для нового удара, но ею руки и ноги вдруг потеряли силу, и он оказался на полу.

– А теперь, – услышал Казио голос Фратекса, – эти люди отведут тебя в место для размышлений, но предупреждаю: я не привык долю ждать. Очень скоро я отправлюсь в Эслен – вне зависимости от тою, согласишься ты мне помочь, или нет. Я бы хотел тебя сласти, но если завтра тебе будет нечего мне сказать, я по стараюсь убедить тебя всеми возможными способами. Ну, а если не получится что ж, мы постараемся очистить твою душу перед тем, как она покинет этот мир. Хотя бы это я обязан сделать для твоею отца.

ГЛАВА 7
НАЧАЛО ПУТИ

Когда ведьмины огни погасли, Стивен завопил и замахал руками в темноте. Эдрек отдавал приказы, Землэ пронзительно кричала. Потом он ощутил удар и услышал, как кто-то с хрипом втягивает в себя воздух. Земля начала уходить у него из-под ног, и он услышал, как кричит другой голос.

– Не верь…

Потом наступила тишина, только ветер шумел, и Стивен ждал конца.

Потом что-то вновь его ударило, боль была ослепляющей, но Стивен все еще мог чувствовать, значит, он не умер.

«Не так уж все и плохо, – подумал он. – Очевидно, пол кончился раньше, чем я предполагал.»

Но когда ему наконец удалось сделать вдох, он понял: что-то крепко сжимает его тело, и они продолжают падать в темноту. Был ли это один из аттиваров, прыгнувших вслед за Стивеном в тщетной попытке его спасти?

Однако они двигались не столько вниз, сколько вперед. Тот, кто его поймал, летел.

Какое существо способно лететь и нести человека? Только нечто из ужасной легенды: вайвер, дракон…

Он закричал, рассчитывая получить помощь, но звуки замирали у него на губах. Стивен не мог сопротивляться. Впрочем, если бы ему удалось вырваться, это привело бы лишь к смертельному падению.

И вновь запах ударил Стивена, и он ощутил, что нечто бесконечно злобное окружает его со всех сторон, а потом его ноги ударились о камень. Тащившее Стивена существо бросило его, и он упал на дно.

Он попытался отползти на четвереньках, но наткнулся на твердую каменную стену.

Темнота оставалась абсолютной.

– Что ты хочешь? – простонал Стивен. – Я… что тебе от меня нужно?

В ответ прозвучали громоподобные слова, смысла которых он не понимал. Такие звуки человеческое горло издавать не могло. Несмотря на ужас, Стивену стало интересно. Быть может, это язык демонов?

– Я не могу…

– Молчи.

Слово пронзило его, как булавка насекомое. Рот Стивена так и остался открытым.

– Это тот самый? – продолжало существо. – Ты тот? Ты тень или ты материален?

Голос вгрызался в его ухо – точнее, в оба уха, словно кто-то умудрялся шептать одновременно с двух сторон. Смертное существо не может так говорить, хотя Стивен не смог бы объяснить почему он был так уверен в этом.

– Твой запах, – продолжал голос. – Отвратительный. Я не понимаю, почему вы не кончаете с собой только по этой причине.

Голос смолк, и у Стивена возникло ощущение, что нечто огромное ползет рядом с ним. Но в следующее мгновение голос вновь за звучал у него в ушах.

– Твой запах, да и все остальное. От тебя воняет седосом. В тебе все гниет, однодневка. Все, что приближается к тебе, гниет.

Стивена начало трясти. Он все еще мог двигать ругами и ногами – и он сжался в комок.

– Не двигайся, – приказал голос.

Он сразу потерял способность двигаться, но его конечности продолжали дрожать.

Неожиданно игла в его сознании шевельнулась, и он оказался перед храмом святого Сисела в Королевском лесу. Деревья вздымались вверх, словно колонны, поддерживающие затянутое тучами небо. Храм был аккуратным сооружением из серого камня, которое венчал небольшой купол.

Стивен заморгал. Теперь он смотрел на другой храм – святого Вота.

А еще через мгновение перенесся во времени и в пространстве. Ему девять лет, он смотрит вниз со скал, неподалеку от своего дома, вдыхает аромат моря. Он видел, как Землэ снимает рубашку. Он облегчался за кустом на обочине Старого Королевского тракта. Он смотрел, как Эспер целует Винну.

И хотя Стивен понимал, что это воспоминания, все казалось совершенно реальным: он ощущал свой вес, когда переминался с ноги на ногу, запахи, холод или тепло воздуха, но вот смена образов пошла все быстрее, точно струящийся поток, а его «я» оказалось словно вовне. Не пытаясь ничего узнать, Стивен лишь следил за изменчивым течением.

Вскоре увидел еще одну реку, глубокую и темную, текущую рядом с ним, почти касающуюся его тела. А потом она влилась в первый поток, и он стал еще шире.

«Что это?»

Но тут его способность формулировать вопросы исчезла.

Прошло довольно много времени, прежде чем он понял, что все закончилось, и он вновь находится в одном месте и в одном времени, продолжает дрожать и не может пошевелиться. И он понял, что существо вновь говорит с ним, вероятно, уже некоторое время.

– …пройти сквозь него? Чепуха Я чувствую кости. Кости там. И в них есть кровь, верно? В них. О, так ты вернулся. Послушай, однодневка. Он меня не знает, во всяком случае, уверенности у него нет. Так мне нравится. Думаю, тебе тоже понравится. Он такой услужливый, да? Тебя когда-нибудь интересовало, почему он хочет, чтобы ты прошел священный путь? Ты задавал себе этот вопрос?

– Да, – попытался ответить Стивен.

– Ну, скажи… о, нет, подожди. Я вижу. Уже получается. Ты можешь отвечать на мои вопросы.

Стивен ощутил, как у него в горле развязывается какой-то узелок, он поперхнутся, и его вырвало. Позывы к рвоте еще долго не прекращались, хотя его желудок был уже пуст.

– Ответь на мой вопрос, – прорычала пустота.

– Да, – удалось заговорить Стивену. – Задавал. – Ему ужасно хотелось спросить, с кем он говорит, но довольно быстро он понял, что не может этого сделать.

– Ты знаешь, кто это?

«Я ничего тебе не скажу», – подумал Стивен.

– Я не скажу тебе, что думаю… это призрак Каурона.

Стивен вдруг понял, что произнес вслух то, что думал, и застонал. Что это за колдовство?

– Каурон? – отозвалось существо. – Это всего лишь имя. Оно ничего не означает. Ты знаешь, кто он есть?

– Это все, что я знаю, – сказал Стивен, чувствуя, как слова сами выскакивают изо рта. – Он помог мне найти гору и священный путь.

– Конечно, помог. Никто, больше, чем он, не хочет, чтобы ты прошел этот путь.

Стивен даже не попытался спросить, почему.

– Ну, так пройди его, – проворковал голос. – У меня нет возражений.

Стивен ощутил взмах крыльев и порыв воздуха. Он распрямился, как пружина, и, наконец, его перестало трясти.

Стивен немного полежал, чувствуя, как тоска сжимает сердце – неужели он когда-то считал себя смелым? История постоянно повторялась: всякий раз, когда ему казалось, что он в состоянии управлять собой и своим миром, святые находили способ снова его сломать.

Стивен открыл глаза и обнаружил, что ведьмины огни к нему вернулись. Он все еще находился под землей, но не в огромном каньоне, где его похитили; не видел он поблизости и реки, хотя слышал, что она где-то шумит.

До него не доносилось звуков, которые могли издавать его спутники, даже обостренный седосом слух не мог ему помочь. Он крикнул, не особенно рассчитывая на ответ. Тишина.

Он постарался не думать о самом простом объяснении – все они мертвы. Этого не могло быть, поскольку в таком случае умерла бы и Землэ. А она должна жить.

Итак, где же он?

Потолок пещеры был довольно низким, Стивен даже не мог выпрямиться во весь рост, он уходил в темноту, куда не доставал свет ведьминых огней.

Энни Отважная описывала такое место: “комната покорности”. Может быть, похититель доставил его в эту пещеру, чтобы Стивен начал проходить священный путь именно отсюда?

– Каурон, где ты?

Ответа не было.

Ему не хотелось двигаться. Ему вообще ничего не хотелось делать. Однако он все же поднялся на четвереньки. Выбрал направление, которое показалось ему верным, и пополз вперед.

Ему не пришлось ползти долго. Перед ним возникла каменная колонна, величиной с большой дуб. На ней был начертан древний виргенианский символ, обозначавший единицу.

Стивен остановился. Ему никогда прежде не доводилось видеть находящийся под землей седос. На поверхности они обычно выглядели как небольшие холмы, хотя иногда это был выход скальной породы, или впадина в горе. Какой святой оставил свой след здесь, и как к нему следует подходить? Священные пути Церкви содержали святилища с изображением соответствующего святого, которые помогали подготовить разум и тело к восприятию силы. Но здесь подобные подсказки отсутствовали, если число не являлось неким подобием шифра. И все же почти наверняка это просто первое место, которое ему следует посетить.

Но как она узнала последовательность? В ее дневнике об этом ничего не было написано.

Чувствуя усталость, он пополз к седосу.

Приблизившись к нему, Стивен, не вставая с колен, потянулся к камню.

– Я не знаю, что ты за святой, – пробормотал он. – Если бы знал я бы подошел к тебе согласно обычаю.

Может быть, это не имело значения. Ревестури – священники ренегаты, которые помогли Стивену найти это место – утверждали, что никаких святых не существует, а есть лишь сила.

Стивен прикоснулся к камню.

Что-то ударило его по пальцам и побежало по руке. Он ахнул, когда оно добралось до его сердца и сжало. Он приготовился к мучительной боли, но боли не было.

Он сел на корточки, когда неприятное ощущение исчезло. Но кожу слегка покалывало, и им вдруг овладело ощущение удиви тельной легкости.

Все его болячки, маленькие и большие, исчезли и, хотя еще совсем недавно им владело почти полное отчаяние, теперь он даже не мог себе представить, что такое может быть.

Стивен вновь прикоснулся к камню, но больше ничего не ощутил.

Однако легкость не исчезала. Он почувствовал, как на его лице расцветает улыбка.

Почему он медлил? Если все и дальше так пойдет, то этот священный путь он пройдет легче, чем предыдущий.

Он двинулся к следующему месту, которое теперь представлял вполне отчетливо, как если бы его звал голос.

Потолок опускался все ниже по мере того, как Стивен продвигался вперед, пока ему не пришлось ползти на животе, почти упираясь носом в камень. Он был подвержен легкой клаустрофобии, но без особого труда подавлял страх. Стивен был уверен, что теперь все идет, как нужно. Кроме того, он знал, что как минимум двое сумели проделать этот путь до него и выжить.

Вскоре его уверенность стала определеннее, пол стал постепенно опускаться, лаз стал шире и через некоторое время Стивен оказался в туннеле, который продолжал уходить вниз.

Как давно здесь текла река? Как давно в скале пробили этот проход? Наверняка с тех пор прошло очень много времени.

А сколько лет миру?

Стивен не слишком часто задумывался над этим вопросом. Конечно, ученые проводили исследования, и он даже читал кое-что на эту тему; когда учился в колледже. Существовало множество различных предположений, но, в конечном счете все свелось к двум теориям: или мир создан всего несколько тысяч лет назад или он непостижимо и неисчислимо стар.

До сих пор Стивена более всего на свете занимали древнейшие тексты и языки, а самым древним текстам было около двух тысяч лет. Именно тогда и началась человеческая история. Но до того была еще история скаслоев, о которой почти никто ничего не знал. Как долго скаслои держали рабов? Сколько времени существовала их цивилизация? И было ли что-то до нее?

Стивен вдруг решил, что это очень важные вопросы, поскольку ему показалось, что воде потребовалось бы невероятно много времени, чтобы проделать туннели в камне, уйти из них, сделать новые и вновь повторить этот процесс. Конечно, святые могли построить пещеры, когда они создавали сушу, но зачем тогда делать их такими, словно они являются результатом процессов, длившихся тысячи и тысячи лет? Несомненно, святые могли – вот только зачем?

А если святые это выдумки, если сила есть нечто, существующее само по себе, то, как давно она появилась? И откуда взялась?

Сколько раз с начала времен кто-то – или что-то – проходил этот священный путь, и что с ними происходило в дальнейшем?

Эта мысль полностью завладела Стивеном. Он знал, что до сих пор лишь Виргенья Отважная и Каурон прошли этот путь. Виргенья Отважная использовала силу, чтобы покорить и уничтожить скаслоев. Каурон умер, так и не воспользовавшись обретенным могуществом – так считалось. Иначе он бы помешал появлению Проклятых святых, не допустил бы Колдовских войн и нечестивого правления Джестера Черного.

Виргенья Отважная спасла людей и сефри от рабства. Каурон умер и не сумел помешать возрождению зла скаслоев. А теперь хаос и ночь возвращаются, и Стивену нужно пройти священный путь, обрести силу и все исправить.

Неужели все так просто? Тот ли он человек, который должен это сделать? И ждет ли его успех – или он потерпит поражение, как Каурон?

Он потряс головой. Почему скаслои не ходили священными путями? Они наверняка о них знали. Отчего же они отказались от их могущества?

– Потому что святые любили нас, – сказал вслух Стивен. – Они любят все правильное и достойное.

Однако последние слова прозвучали так глупо, что Стивен вдруг понял: он в них больше не верит.

Следующим местом оказался водоем с очень холодной водой. Стивен без колебаний подошел к нему и опустил в воду руки, и в тот же миг услышал голос. Он говорил на древнем тиуде, но прежде, чем Стивен сумел его расшифровать, к нему присоединился десяток других голосов, потом еще пятьдесят, тысяча, сто тысяч. Стивен почувствовал, как зашевелилась его челюсть, потом он уже больше ничего не ощущал, а его разум кричал, чтобы быть услышанным, чтобы сохранить свою индивидуальность, чтобы его не смыл океан рыдающих, умоляющих, уговаривающих голосов. Они слились в один голос, говорящий все и ничего, звук понимался выше и выше, а потом исчез.

Стивен заморгал и вытащил руки из водоема, но понимал, что уже слишком поздно, поскольку все еще слышал последнюю ноту, повторяющуюся в его сознании и ждущую подходящего момента.

Она стремилась поглотить его.

И хотя он продолжал отчаянно бороться с голосами, они вновь и вновь пытались выбраться на поверхность, но уже не из водоема, а из его собственной головы. И он знал – как только это произойдет, они унесут с собой его разум.

«У всякого священного пути есть предел. Все пути что-то от тебя требуют. Они забираю, и они дают. Если я не пройду данный путь до конца, то стану одним из этих голосов. Мое тело будет голодать. И я никогда не увижу Эспера, Винну и Землэ.»

Он заставил себя встать, пытаясь подавить панику; шорох голосов медленно стихал.

«Я закончил. Значит, я закончил.»