Текст книги "Настоящая королева"

Автор книги: Грегори Киз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Энни видела, что ей не удалось убедить Артвейра.

– Вы во мне нуждаетесь, герцог. Не сомневайтесь, я вам пригожусь.

Он сдержанно поклонился.

– Как прикажете, наше величество.

Энни встала.

– До завтра, господа, – сказала она и удалилась в свои апартаменты.

Как она и ожидала. Остра бросилась ей на шею и принялась целовать.

Остра, на год младше Энни, была симпатичной юной девушкой с волосами цвета спелой пшеницы. Энни уже успела забыть, как ей хорошо и спокойно с Острой, и почувствовала, что она уже сомневается в правильности своего решения.

– Здесь было так странно без тебя, – сказала Остра. – В наших комнатах, в одиночестве.

– Как твоя нога?

– Почти зажила. В монастыре все прошло хорошо?

– Вполне, – ответила Энни.

– И все… ну, все целы и невредимы?

– С Казио все прекрасно, – ответила Энни. – Ты скоро его увидишь, хотя и не так скоро, как надеялась.

– В каком смысле?

– Он не вернулся со мной. Я отправила его в Данмро.

У Остры вытянулось лицо.

– Что? – переспросила она. – В Данмро?

– Я все еще не слишком доверяю этому семейству. Они вполне могут отдать Церкви находящийся там священный путь, а я не могу рисковать. Мне нужно, чтобы кто-то надежный за ним присматривал.

– Но он же твой телохранитель.

– Теперь у меня есть и другие телохранители, Остра. Кроме того, неужели ты не рада, что Казио находится в полной безопасности?

– Да, конечно, я счастлива. Но Данмро? И как надолго?

– Он этого еще не знает, но я решила дать ему Данмро. Я сделаю его грефтом и пошлю туда людей, которые помогут ему защитить титул, если у родственников Родерика возникнут возражения.

– Значит, он не вернется?

Энни взяла ее за руку.

– Не переживай, Остра, – сказала она. – Ты тоже поедешь туда, к нему. И, если вы захотите пожениться, я даю вам свое благословение.

– Что? – глаза Остры округлись, и она больше не смогла произнести ни слова.

– Как-то раз ты сказала мне, что, хотя я называю нас сестрами, мы никогда ими не будем, ведь ты служанка, а я… ну, теперь я королева, не так ли? И если со мной что-нибудь случится, какая судьба ждет тебя? В детстве я считала, что с тобой все будет в порядке, но теперь многое поняла. По закону я не могу наделить женщину титулом. Но зато имею право дать его Казио, а он сделает тебя благородной дамой, и ваши дети станут аристократами Кротении.

– Но это означает, что ты меня отсылаешь, и я больше не буду твоей горничной.

– Верно, – подтвердила Энни.

– Я не хочу, – заявила Остра. – Понимаешь, выйти замуж и стать греффессой, конечно, замечательно, но ты не можешь отослать меня из дворца!

– Когда-нибудь ты меня за это поблагодаришь.

– Дай Казио замок в Новых Землях или сделай его протектором какой-нибудь части города, и тогда мы все сможем быть вместе.

– Дорогая, ты хочешь иметь платье и одновременно ткань, из которой оно сшито, – проговорила Энни. – Нет, ты поедешь в Данмро. Таково мое решение.

Глаза Остры наполнились слезами.

– Что я сделала? Почему ты так со мной поступаешь? Энни, мы же всегда были вместе.

– В детстве. Но мы выросли. Остра, так будет лучше. Ты и сама это поймешь со временем. Будь готова отправиться в путь завтра.

Она оставила Остру в слезах, ушла в свою спальню и закрыла дверь.

На следующее утро она завтракала в своих покоях в обществе своих новых фрейлин. Чуть раньше Остра покинула замок вместе с сэром Уолисом Пейлом и пятьюдесятью вооруженными воинами. Энни не спустилась, чтобы ее проводить, опасаясь, что ее решимость дрогнет, и полагала, что сейчас они уже находятся в лиге от дворца.

Она заметила, что все девушки выжидательно смотрят на нее.

– Понятно, – сказала она, взяла кусок хлеба, намазала его маслом и джемом и откусила. – Вот. Королева ест.

Лайзи Нейвлесс, одна из немногих девушек, которых Энни знала по имени, фыркнула. Ей было пятнадцать, она родилась в Лири, и природа наградила ее вьющимися волосами и маленьким носиком пуговкой.

– Благодарим вас, ваше величество. Мы жутко проголодались.

– В следующий раз не ждите, когда я начну есть, – сказала Энни. – Обещаю, я не прикажу отрубить вам голову. По крайней мере за это.

Вокруг стола раздались новые смешки.

Лайзи набросилась на рогалики и сыр, остальные последовали ее примеру.

– Ваше величество, – начала стройная молодая женщина с светлыми волосами и необычно темными глазами. – Не расскажете ли нам про Вителлио? Показались ли вам те земли чудесными и странными? И, правда ли, что там все мужчины так же красивы, как сэр Казио?

– Ну, не все, конечно, – ответила Энни. – Мисс…

– Котсмур, ваше величество, – Одри Котсмур.

– Так вот, мисс Котсмур, там много привлекательных мужчин. А что до остального, да, сначала эта страна показалась мне необычной и даже экзотической.

– А вы действительно работали служанкой? – спросила другая фрейлина.

– Помолчи, Агнес, – прошептала Лайзи, закрыв ладошкой рог девчонке лет тринадцати. – Ты же знаешь, об этом не следует говорить. – Она взглянула на Энни. – Простите, ваше величество. Мисс Эллис часто сначала говорит, а потом думает.

– Мисс де Нейвлесс, ничего страшного не произошло, – сказала Энни. – Мисс Эллис совершенно права. Когда я пряталась в з’Эспино, я действительно чистила горшки и сковородки, и мыла полы. Я делала все, чтобы вернуться сюда.

– Наверное, это было ужасно, – сказала Котсмур.

– Да, ужасно, – вспомнив свой печальный опыт, ответила Энни. – И я была отвратительной служанкой, по крайней мере первое время.

Но какая-то часть ее души стремилась назад, в з’Эспино, хотя она и понимала, что это глупо. Она постоянно боялась за свою жизнь, делала грязную работу с утра до ночи, часто голодала. И тем не менее по сравнению с последующими событиями, да и с нынешним ее положением, та жизнь казалась ей проще и свободнее. С ней были друзья, они вместе старались выжить, и она познала радости, которых даже представить себе не могла, когда росла во дворце. Энни почти хотела, чтобы те дни вернулись.

Впрочем, ее желания не имели никакого значения.

Девушки принялись болтать всякие глупости про то, кто считается красавчиком, и кто с кем встречается. От их разговоров Энни стало грустно, потому что еще совсем недавно она была беспечнее большинства из них.

Она испытала облегчение, когда пришел Джон и сообщил, что прибыла делегация из Виргеньи. Взяв с собой Лайзи и Одри, она отправилась переодеться к приему.

Энни выбрала черное с золотой отделкой сафнианское платье, легкий нагрудник и наголенники. Она попросила Лайзи уложить ей волосы так, чтобы они закрывали уши, и выбрала простой золотой обруч вместо короны. И отправилась в Красный Зал.

Энни знала, что в Красном Зале никогда не принимали послов. Ее отец вообще ни для каких целей его не использовал; зал был не слишком большим и находился в самой старой части дворца. Король предпочитал более роскошные залы, чтобы произвести впечатление на тех, кто являлся к нему на аудиенции.

Поскольку Красный Зал никогда не использовался для государственных дел, в нем было просто замечательно играть. Сестра Энни Фастия устраивала там воображаемый двор и роскошные банкеты с угощением из пирожков, вина и всего, что им удавалось стащить из кухни. В те дни Энни частенько изображала рыцаря, потому что быть принцессой… ну, она и без того была принцессой.

Остра играла роль ее оруженосца, и они защищали воображаемую королеву от бесчисленных врагов и опасностей.

Энни чувствовала себя там очень уютно. Кроме того, этот зал прекрасно соответствовал образу королевы-воительницы, в котором Энни представала, когда встречалась с посетителями в менее формальной обстановке.

Однако сегодня зал показался ей даже слишком большим, потому что делегация из Виргеньи состояла всего из трех человек. Возглавлял ее барон Ифвича, Амброуз Хинди, часто бывавший при дворе ее отца. Волосы, которые Энни помнила черными, стали седыми, а на квадратном лице появились морщины. Она решила, что ему около пятидесяти. В его глазах Энни заметила едва различимое извиняющееся выражение, и это вызвало у нее беспокойство. У него за спиной замерли два других посланника. Один из них – ее кузен, Эдвард Отважный, принц Тремора, которому было лет шестьдесят. Его серебристые волосы были так коротко подстрижены, что он казался лысым, а на лице застыло суровое, почти злобное выражение.

Третьего мужчину Энни не знала, он был моложе своих спутников, примерно лет тридцати. Сначала она обратила внимание на его глаза, потому что они показались ей очень необычными. Лишь через пару мгновений она сообразила, что один из них зеленый, а другой – карий. Умное, доброжелательное лицо сияло, как у мальчишки. А еще у него были каштановые волосы, небольшие рыжеватые усы и бородка.

Он улыбнулся, и она сообразила, что, видимо, задержала на нем взгляд, изучая его глаза. Энни нахмурилась и отвернулась. Герольд представил послов, и каждый по очереди поцеловал ей руку. Выяснилось, что молодого человека с необычными глазами зовут Теймс Доррел и что он граф Кейп-Шавель.

– Какая внушительная делегация, – проговорила Энни, когда с формальностями было покончено. – Приятно сознавать, что наш кузен Чарльз серьезно относится к нашим проблемам.

– А она прямо переходит к делу, не так ли? – заметил Кейп-Шавель.

– Я обращалась не к вам, – резко оборвала его Энни. – Мои слова предназначались барону.

– Ваше величество, – начал барон, – я понимаю, как все это выглядит, но никто не собирался вас оскорбить.

– В таком случае, мне трудно себе представить, как выглядит намеренное оскорбление. Впрочем, дело вовсе не в этом. Виргенья и ее правитель должны подчиняться воле своей королевы. Я потребовала рыцарей и солдат, а не делегацию, и подозреваю, что вас отправили сюда, чтобы сообщить, что Виргенья решила открыто выказать нам свое неповиновение.

– Ничего подобного, ваше величество, – ответил барон.

– Значит, вы привели с собой людей?

– Они придут, мадам.

– Они нужны мне сейчас, а не после того, как вороны растащат наши кости.

– Дорога от Виргеньи занимает много времени, – сказал барон Ифвич. – Кроме того, мы столкнулись с трудностями во время рекрутирования солдат. С Заячьих гор спускаются все новые и новые чудовища, которые терроризируют окрестности. А поскольку ваши действия, направленные против Церкви…

– А как насчет действий Церкви, направленных против меня? Или добропорядочных жителей Виргеньи?

– Верность з’Ирбине в последнее время стала очень популярна в Виргенье, ваше величество, особенно среди аристократии. На самом деле никто прямо не отказался отправить к вам своих людей, но они находят самые разные способы… не спешить с этим.

– Вы хотите сказать, что проблема не в том, что мой дорогой кузен демонстрирует мне неповиновение, а в том, что он не в состоянии справиться с собственной аристократией?

– В ваших словах есть доля правды.

– Понятно.

– Не уверен, что вы все правильно понимаете, ваше величество. В Виргенье в настоящий момент сложилась очень сложная политическая ситуация.

– Сложная в том смысле, что я не смогу ее понять?

– Разумеется, сможете, ваше величество. Я буду счастлив объяснить вам, что у нас происходит.

Энни откинулась на спинку креста.

– Вы мне все объясните, но не сейчас. У вас есть еще какие-нибудь плохие новости, которые вы мне привезли?

– Нет, сударыня.

– Прекрасно. Отдохните. Я буду рада, если вы присоединитесь ко мне во время ужина.

– Мы почтем за честь, ваше величество.

– Хорошо.

Двое пожилых мужчин повернулись, собираясь покинуть зал, но их молодой спутник остался стоять.

– В чем дело? – спросила Энни.

– Это разрешение говорить, ваше величество?

Энни против воли улыбнулась.

– Наверное. Я вас слушаю.

– Вы спросили, есть ли у нас плохие новости. У меня их нет. Но, надеюсь, вы сочтете, что я принес вам хорошую новость.

– Я буду счастлива, если это правда, – ответила Энни. – Прошу вас, продолжайте.

Ифвич сделал шаг в сторону графа.

– Тэм, тебе не следует…

– Подождите, Ифвич, я хочу услышать хорошую новость.

Ифвич молча поклонился.

– Это правда, что некоторые аристократы не знают, в чем состоит их долг. Я не из их числа. Ваше величество, я привел с собой своего телохранителя и пятьсот пятьдесят самых лучших всадников, каких вы когда-либо видели. Они – и я – в вашем полном распоряжения.

– Король Чарльз отпустил вас ко мне? – спросила Энни.

Все промолчали, а Ифвич слегка покраснел.

– Понятно, – проговорила Энни. – Ответ “нет”.

– Чарльзу нужны аристократы, которым он доверяет, в Виргенье, – сказал граф. – Все очень просто. Он знает, что я никогда не выступлю против него. Но, поскольку я храню верность ему, я так же верен королеве, которой он служит, поэтому я здесь.

– Сомневаюсь, что сегодня мне предстоит услышать более приятную новость, – Энни взглянула в сторону двух других делегатов. – В последнее время мало хороших новостей.

ГЛАВА 2
ВДОЛЬ ПОДЗЕМНОЙ РЕКИ

Ведьмины огни указывали дорогу Стивену, Землэ, Эдреку, и двадцати аттиварам, спускавшимся в самое сердце горы. Бесплотные сияющие шары парили вокруг них, обливая тусклые серые стены светом, отливающим золотом, серебром, рубинами, изумрудами и сапфирами. Стивен не видел ведьминых огней до того, как оказался в Ведьмином Роге, но Эспер рассказывал, что они встречаются в реунах сефри.

Стивена удивило, что аттивары ничего о них не знали, кроме того, что знали все. Живые ли они? Являются ли творением колдовства или естественным явлением?

Никто этого не знал, и ни в одной из прочитанных книг Стивен не нашел ответов на свои вопросы. Но они были полезны и невероятно красивы, а это уже больше, чем можно сказать про множество других вещей.

Они оказались особенно полезными сейчас, когда тропинка, по которой они шли, стала совсем узкой, не шире королевского ярда. Справа от нее высились каменные стены подземных пещер, а слева – глубокая расселина, где сквозь камень проложила себе дорогу подземная река Неменет, питавшая более глубокие реки, возможно, даже Велп, впадавший в Ведьму, которая в свою очередь впадала в Лирское море в Эслене. Стивен слышал плеск воды, но река находилась слишком далеко внизу, и света ведьминых огней не хватало, чтобы ее увидеть.

– Ты уверен, что готов? – спросила его Землэ.

– Уверен, что не готов, – ответил он. – Я не был готов пройти по своему первому священному пути. А потом чуть не умер – может, даже умер – только потому, что вошел в другой седос. Но Виргенья Отважная тоже не была готова. Она просто это сделала. И я не собираюсь ждать, пока Велни, или кто там еще за мной охотится, получит возможность на нас напасть.

– Значит, в дневнике говорится про священный путь?

– Да. Я читал начало, когда она была девочкой, и скаслой отвез ее в горы. В эту гору. Она почувствовала присутствие священного пути где-то внизу. Много лет спустя она туда вернулась и прошла по нему.

– И она рассказала, где он находится?

– Да. Я знаю, куда иду, если тебя это интересует.

– Еще далеко?

– Такой вопрос мы задавали отцу во время долгих походов, – улыбнувшись, сказал он. – Тебе снова пять лет?

– Нет, мне все равно, насколько это далеко Я просто так спросила.

– Думаю, примерно пол-лиги. В другой части горы Эдрек, ты когда-нибудь здесь бывал?

– Впереди тупик, патикх.

– Ты правда так думаешь, или это очередная загадка? Еще одно испытание, чтобы проверить, действительно ли я наследник Каурона?

– Это не испытание, патикх, мы никогда не знали, где находится священным путь.

Стивен остановится.

– В таком случае, пусть так будет и дальше. Дайте мне рюкзак с едой и водой и возвращайтесь в свой реун.

– Патикх…

– Делайте, как я говорю. Если мне покажется, что кто-то из вас за мной увязался, я даже близко к священному пути не подойду. Ты понял?

– Патикх, то место, куда вы идете… оно старое, очень старое и давно заброшено. Кто знает, какие опасности могут поджидать вас в темноте?

– Стивен, он прав, – вмешалась Землэ. – Идти одному глупо.

– Они только что признались, что я им нужен, чтобы найти священный путь. Может быть, это единственное, что им с самого начала от меня требовалось. И, как только я его отыщу, нужда во мне пропадет.

– Стивен, ни один сефри не может пройти священным путем. Никаким. Зачем им знать, где находится этот?

Ее слова заставили его остановиться.

– Что? Я никогда про это не слышал.

– Она говорит правду, – подтвердил Эдрек.

Стивен нахмурился и быстро промчался по коридорам своей благословенной святыми памяти. Ни один сефри никогда не исповедовал учение Церкви и не проходи по священному пути; они сказали ему правду. Но было еще что-то…

– Сефри скорее пройдет по священному пути, чем станет лечить подагру настойкой из веселящего корня.

– Что? – переспросила Землэ.

– Это из “Травника” Фела Махаэрта. Единственное, что пришло мне на память в качестве подтверждения ваших слов. Впрочем, возможно, они хотят, чтобы кто-то вместо меня прошел по священному пути.

– Кто? Очевидно, не Фенд. Иначе, зачем они с ним сражались? Ты можешь доверять аттиварам.

Стивен заморгал. Вся компания как-то странно на него поглядывала.

– Что ты сказал? – спросила Землэ.

– В каком смысле?

– Ты что-то пробормотал на незнакомом языке.

Стивен вздохнул и потер лоб.

– Ничего, – ответил он. – Не важно. Хорошо, Эдрек. Ты можешь пойти со мной.

Эдрек молча поклонился, и они продолжили спуск. Как и предсказывали сефри, потолок пещеры начал постепенно понижаться, нависая у них над головами, а тропа повернула под острым углом и вскоре превратилась в пологую лестницу. Голос реки звучал громче и, в конце концов, ступени привели их к усыпанному гравием и песком берегу.

Стивен старался не думать об этой части своего путешествия, но, оказавшись здесь, вдруг обнаружил, что задыхается. Все было совсем не так, как он себе представлял – значительно хуже.

Вверх по течению, там, где жили аттивары. Неменет был относительно спокойной рекой, здесь же вода с грохотом мчалась по отмелям и ревела в водопадах, образуя жуткие водовороты. Потолок пещеры находился всего в двух королевских ярдах над потоком, двигаться дальше можно было через воду.

– Нет, – выдохнула Землэ. – О, святые, нет.

– Боюсь, что да, – Стивен старался говорить храбро и уверенно, но голос его дрогнул.

Он надеялся, что они не услышали предательской дрожи за ровным шумом воды.

– Этого просто не может быть, – проговорила Землэ и повернулась к Эдреку. Неужели никто из вас ни разу не попытался…

Эдрек издал нечто среднее между кашлем и смешком, звук, которого Стивен никогда прежде от него не слышал.

– А зачем? – спросил он. – Зачем кому-нибудь это делать? Я могу прожить семьсот лет, если буду вести себя разумно.

Стивен сел на валун и попытался делать глубокие, медленные вдохи. Ведьмины огни немного успокоились и двигались очень медленно.

– Стивен?

– Я должен, – сказал он, сделал еще несколько глубоких вдохов, поднялся и направился к грохочущему водовороту.

Он знал, что не должен останавливаться, поэтому прыгнул в воду, стараясь попасть ногами в самый центр.

Водоворот завертел его с невероятной мощью, течение было такой силы, что Стивен не мог сопротивляться и только попусту бил по воде руками и ногами. Единственное, что ему оставалось, это задержать дыхание, чтобы не нахлебаться воды, и неожиданно он осознал, что его каким-то непостижимым образом заманили в ловушку. Его ждала смерть и, зная это, он окончательно лишился способности думать.

Когда она к нему вернулась, он вспомнил, как его тело опустилось на песок и мелкие камни, затем хватка воды начала слабеть. Сейчас же он лежал на гравии в полной темноте и отчаянно прокашливался, пытаясь избавиться от воды, попавшей в легкие.

Перед ним возникло золотистое сияние, потом оно стало темно-красным, а еще через несколько мгновений его снова со всех сторон окружили ведьмины огни.

Он лежал на берегу, почти таком же, как тот, который он покинул. Только здесь не было зала с высокими потолками, перед ним тянулся туннель, возвышавшийся примерно на два ярда над текущей по нему рекой. Справа от него вода падала с потолка водопадом, похожим на колонну, а налево туннель уходил так далеко, света его сверкающих спутников не хватало, чтобы показать, что там дальше.

Он услышал сильный кашель и увидел, как над водой появились голова и плечи: Эдрек.

– Землэ! – выдохнул он.

Неужели она попыталась последовать за ним?

Появились и другие аттивары, но ее он не видел.

– Землэ! – повторил он, на сей раз завопив изо всех сил.

– Я ее держу, – ответил кто-то.

Из-за шума воды он не мог определить, откуда доносится голос. – Кто здесь?

И тут он разглядел одного из аттиваров, который держал на руках безвольное тело.

– Да проклянут меня святые, – прорычал Стивен. – Она…

Аттивар пожал плечами и положил Землэ на землю. Ее голова была перепачкана чем-то черным, и Стивен решил, что это кровь, которая казалась темной в разноцветном сиянии ведьминых огней. Мгновение он не мог пошевелиться, затем она закашлялась, и из ее рта полилась вода.

– Бинты, – сказал Стивен, обращаясь к Эдреку. – Принеся мне бинты и любую мазь, какая у вас есть.

Эдрек кивнул.

– Землэ, – позвал Стивен и погладил ее по щеке. – Ты меня слышишь?

Он оторвал рукав от своей рубашки и прижал к ране, пытаясь понять, насколько она глубокая. Землэ открыта глаза и дико закричала.

– Извини, – проговорил Стивен. – Ты меня слышишь?

– Я тебя слышу, – ответила она. – А ты меня слышишь?

– Да.

– Хорошо. Потому что я тебя ненавижу, – Она пощупала рукой лоб. – Я истеку кровью и умру?

– Я думаю, что царапина не глубокая, – сказал Стивен. – Крови много, но вряд ли ты проломила череп.

Вернулся Эдрек, который принес кусок ткани и какую-то пасту с запахом серы и принялся бинтовать голову Землэ. Стивен решил, что он знает, что делает, и не стал вмешиваться. Он начал постепенно успокаиваться и почувствовал, что его охватывает неожиданный восторг.

Кто он такой, чтобы пускаться в такие приключения? Уже не тот Стивен Даридж, который меньше двух лет назад покинул Рейли и отправился в монастырь д’Эф.

Даже Эспер мог бы им гордиться.

– Мы потеряли кого-нибудь? – спросил он у Эдрека.

– Нет, патикх, – ответил сефри. – Все на месте.

– Здесь намного холоднее, – заметил Стивен. – Ты прихватил смену одежды, как я говорил?

– Да. И теперь я понимаю, зачем она нужна. Но если бы вы рассказали мне, что мы собираемся сделать, я бы постарался сохранить ее сухой. Я смогу лучше вам служить, патикх, если вы будете больше мне доверять.

– Запасная одежда промокла? А как насчет курток?

– Они точно лучше, чем то, что на нас сейчас надето, патикх.

– Что ж, делать нечего. Когда Землэ сможет идти, мы пойдем дальше. Движение нас согреет.

– Стивен, – позвала его Землэ, – у меня к тебе маленький вопрос. На самом деле, совсем крошечный.

– Да?

– Ведь выход есть?

Стивен посмотрел на водопад.

– Есть. Но мы не сможем плыть вверх по этому.

– Стивен…

– Виргенья Отважная выбралась.

– Только ты не знаешь, как.

– Боюсь, она не посчитала нужным про это написать. Но путь наружу должен быть.

– А нам только нужно его найти до того, как у нас закончится еда, или мы замерзнем здесь до смерти.

– Не отчаивайся раньше времени, – проговорил Стивен, чувствуя, как радостное возбуждение проходит. – Все хорошо.

– Как далеко до начала священного пути?

– Я не знаю. И Виргенья знала не точно. Под землей труди измерять время и расстояние. Ей показалось, что в нескольких колоколах, но она призналась, что это могло быть и несколько дней.

– А если мы заблудимся?

– Это вряд ли, – ответил он. – Мы можем идти только в одном направлении. В любом случае я чувствую священный путь. Он близко. – Он положил руку ей на плечо. – Как ты?

– Немного кружится голова, но я смогу идти.

Эдрек достал из рюкзаков куртки из толстой лосиной кожи на меховой подкладке. Они почти не промокли и, как только Стивен надел свою, он почувствовал себя намного лучше, даже несмотря на то, что остальная одежда оставалась мокрой.

Собрав все свои вещи, они двинулись в путь.

Проход извивался, как русло самой обычной реки, а потолок то понижался, то становился выше, но другой дороги все равно не было, так что не было и проблем с выбором. В него вливались все новые и новые ручейки, но они вытекали из таких маленьких отверстий, что в них не мог бы пролезть человек. Местами пол резко уходил вниз, и им приходилось пользоваться веревкой, чтобы спуститься, но никаких серьезных опасностей не встретилось. До тех пор, пока они не добрались до места, которое Виргенья Отважная назвала просто “долина”. Стивен понял, что они к ней приближаются, потому что эхо их шагов зазвучало иначе, туннель постепенно расширялся, звуки становились все более гулкими, и вскоре они услышали грохот воды.

Они вышли на уступ, с которого вода уносилась вниз пенным потоком, а перед ними возникло огромное черное пространство.

– И что дальше? – спросила Землэ.

– Здесь должны быть ступени, – ответил Стивен и принялся ощупывать уступ.

Время от времени река, видимо, разливалась и размыла стены, в результате появилась небольшая, низкая пещера, уходившая влево от входа. Через некоторое время он нашел то, о чем, судя по всему, говорила Истинная Королева, и в отчаянии застонал.

– Что случилось? – спросила Землэ, пытаясь заглянуть через его плечо.

– Две тысячи лет, – вздохнув, ответил Стивен.

Он, как и рассчитывал, обнаружил лестницу, вырубленную в каменной стене, только вот первые четыре ярда исчезли, вне всякого сомнения, размытые водой, о чем он как раз только что размышлял. Дальше ступеньки казались истертыми и скользкими. Чтобы до них добраться, нужно было прыгнуть на три ярда, пролететь еще два, а затем постараться не поскользнуться во время приземления. Или не сломать ногу. Кроме того, он не был уверен, что дальше нет таких же провалов.

Он услышал, что у него за спиной Эдрек о чем-то тихо переговаривается со своими соплеменниками.

– Есть какие-нибудь идеи? – спросил Стивен.

Он услышал быстрые шаги, воздух взметнул его волосы, а в следующее мгновение он увидел, как один из аттиваров подбежал к обрыву.

– Святые! – вскрикнул Стивен.

Больше он ничего не успел сказать, потому что воин спрыгнул на ступеньки, потерял равновесие, покачнулся – и упал в пропасть. Стивен только стоял и смотрел ему вслед.

– Кто…, кто это был? – с трудом выговорил он.

– Анвель, – ответил Эдрек.

– Почему…

Но в этот момент мимо него промчался другой аттивар.

– Подожди…

Разумеется, он опоздал. Воин коснулся ногами ступеней, но у него соскользнула одна нога, он упал, точно шут во время представления странствующего балагана, и начал сползать вниз. Стивен был уверен, что он свалится, но ему каким-то образом удалось удержаться, а потом подняться на ноги.

Стивен повернулся к Эдреку.

– Что вы делаете? – спросил он, пытаясь сдержать гнев. – Вы только что рассуждали о том, как долго вам удастся прожить, если вы не сделаете какую-нибудь глупость.

– Мы опозорились перед водопадом, патикх. Если бы я знал, что вы задумали, кто-нибудь из нас прыгнул бы в него первым. Мы твердо решили, что больше не позволим вам рисковать.

– И что изменилось бы, если бы вы отправились в воду передо мной? Я бы все равно не узнал, удалось ли вам выбраться живым?

– Прошу прощения, патикх, но вы могли услышать нас внизу. Вы же прошли священным путем святого Декмануса.

Стивен едва заметно кивнул, неохотно признавая его правоту.

– Значит, ты приказал им прыгнуть туда прежде, чем я это сделаю?

– Да.

– Я не собирался прыгать.

– Очень хорошо, – пожав плечами, сказал Эдрек. – Но кому-то все равно нужно было это сделать, если только вы не знаете другой дороги.

– Я не знаю.

Неожиданно послышался резкий звенящий звук, и Стивен сообразил, что аттивар на ступеньках стучит по камню молотком и зубилом, видимо, чтобы закрепить веревку. Другой сефри заняла тем же с их стороны. Примерно через половину колокола веревка была закреплена, и на ней повис Эдрек, вниз головой, уцепившись ногами и перебирая руками.

Прежде чем Стивен начал спуск, они привязали к его поясу еще одну веревку. Аттивары держали ее за оба конца, чтобы, если он сорвется, суметь его поймать. Эти предосторожности показались Стивену немного унизительными, зато он чувствовал себя увереннее. Он настоял на том, чтобы Землэ спустили вниз так же.

В конце концов все, кроме аттивара, имени которого Стивен не знал, оказались на лестнице.

Примерно через десять ярдов спускаться стало легче, ступеньки были уже не так изъедены водой, к тому же стали значительно шире. Ведьмины огни время от времени показывали другую стену пропасти, но дно и потолок они не освещали.

– Здесь еще холоднее, – проговорила Землэ.

– Да, – согласился Стивен. – Существует много теорий относительно подземного мира. Некоторые горы плюются огнем и расплавленным камнем, так что можно предположить, что под ними жутко жарко. Однако в пещерах всегда холодно.

– Лучше холод, чем расплавленные камни, – заявила она.

– Точно. Что это было?

– Я ничего не слышала.

– Наверху, у водопада: какой-то скребущий звук, словно через него проползло что-то большое.

– Что-то большое?

– Лучники, – тихо сказал Эдрек.

Стивен постарался настроиться на звук, но ничего не услышал.

– А можно как-нибудь погасить ведьмины огни? – спросил Стивен. – Из-за них нас хорошо видно.

И тут он уловил запах, животный, жаркий, похожий на след запаха в горнице.

– Он здесь, – сказал Стивен, пытаясь унять дрожь в голосе.

На них налетел порыв теплого ветра, и Стивен услышал пронзительный свист тетивы.