Текст книги "Настоящая королева"

Автор книги: Грегори Киз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Либо по этой причине, либо Фенд использует свои возможности, чтобы свершить личную месть. Ты же лишил его одного глаза.

– Да, мы друг друга не слишком любим, – не стал спорить Эспер. – Совсем не любим.

– Есть еще вопросы? – спросила Лешья, и в ее голосе появилось напряжение.

– Есть, – сказал он. – Ты надеешься, что Терновый король мне что-то сказал. Что?

Она кивнула и на мгновение замолчала.

– Мы создали Тернового короля, – сказала она, наконец.

– Что?!

– Скаслои. Ксес и трон седоса существовали еще до начала известной мне истории. Возможно, мы их сотворили, или какая-то более древняя раса, но мы считаем, что они были созданы.

– Мне казалось, что святые сотворили седос.

– Не те святые, которым поклоняется твой народ. Точнее мы просто не знаем. Но Вен – сущность жизни и смерти – находился во всем, и у него не было трона, который можно контролировать. Когда мы вернули мир с порога смерти, скаслои решили, что Вен нуждается в своем собственном хранителе. И они создали Тернового короля, точнее, Венкерд, сердце жизни, а из него уже появился на свет Терновый король.

– И ты надеешься, что он мне сказал, где находится это место?

– А он сказал?

– Нет.

Но неожиданно Эспер понял, что он знает.

Лешья увидела новое выражение, появившееся у него на лице.

– Ты там был. Вот почему ты хочешь вернуться. Не только за тем, чтобы там умереть.

– Это всего лишь ощущение, – сказал Эспер.

– Естественно. Какая я дура. Не карту же он тебе дал.

– Но он мертв. Что мы можем теперь сделать?

– Без его защиты все умрет. Но если он возродится, может быть, у нас появится шанс.

– Ты считаешь, что это возможно?

– Я не знаю. Но это уже кое-что, верно?

– В таком случае, почему ты не спешила уйти из нашего убежища?

– Я считаю, что ты ключ к тому, что может произойти, и я не хотела, чтобы ты умер, прежде чем ты поймешь, куда нужно идти, я боялась, что ты не вынесешь путешествия, если мы отправимся стишком рано.

– Ну, мне нужно все это переварить, – сказал он.

– Прекрасно. Кто будет первым стоять на часах – я или ты?

– Я.

Лешья больше ничего не сказала, и Эспер услышал шорох, когда она начала устраиваться. Неожиданно он почувствовал себя отупевшим и переполненным всем, что узнал. Он прислушался к ее дыханию.

– Спасибо, – сказал он. – Я не всегда такой, как сейчас. Но я люблю, когда все просто.

– Я знаю, – ответила она.

Эспер вышел наружу и увидел, что звезды усыпали небо, а луна едва заметно, призрачно сияла на западе. Он разглядывал небо, пытаясь разглядеть темную тень на фоне созвездий, прислушивался, надеясь уловить малейший отзвук опасности.

Аттивары были верхом. Если они останутся на лошадях, им придется снова подняться наверх, покинуть перевал и добираться сюда окружным путем. Они окажутся далеко позади, но если он видел какое-то летающее чудовище…

Но теперь он ничего не увидел и не услышал, и потому выпустил на свободу свои мысли. Завтра они выберутся отсюда и выйдут в речную долину Белой Ведьмы. Если он прав, и они находятся там, где он думает, еще пара дней, и они окажутся около Хаймета, где он оставил Винну и Эхока.

Но если он тащит за собой банду чудовищ… неужели это именно то, что он хочет сделать?

А чего он хочет?

Впрочем, это ведь не имеет никакого значения. Потому что он должен сделать то, что ему велела Сарнвудская Колдунья.

Он не рассказал об этом Лешье. Почему?

У него не было ответов на эти вопросы, и, если они были у звезд и ветра, они ничего ему не сказали. Так прошла его стража, а потом он лег спать.

На следующее утро они с Лешьей миновали Стремнины, цепляясь за тонкие ветки деревьев, растущих вдоль берега, чтобы их никто не заметил, и думая каждый о своем. Но к полудню они вышли на последний склон, и Эспер успел заметить вдалеке Ведьму, прежде чем они вошли под спасительные кроны деревьев в небольшом лесочке. Растительности здесь было совсем мало, множество деревьев срублено и повсюду следы мэннишей. Но все равно тут они смогли спрятаться от неба, по крайней мере, на время.

Однако примерно через один колокол все звуки вокруг них стихли – все птицы, даже сойки – и у них над головами пронеслась тень. Эспер поднял голову и увидел очень большое чудовище.

– Дерьмо, – выругался он.

Они спрятались за кустами и стали ждать, когда тень вернется, но вместо этого Эспер услышал пронзительный крик. Не отдавая себе отчета, он вдруг побежал, спрашивая себя, что заставило его сорваться с места.

– Эспер! – крикнула Лешья, но он не обратил на нее внимания.

Он перепрыгнут через несколько давно сваленных стволов, выскочил на поляну, и увидел чудовище с блестящими черно-зелеными крыльями, летевшее к земле, выставив перед собой когти. Но в этот жуткий момент не летучая тварь привлекла его внимание. Он увидел Винну с широко раскрытыми от ужаса глазами, которая с трудом поднялась на ноги рядом с упавшей лошадью и выставила перед собой нож.

Она стояла к нему боком, и потому он сразу увидел ее округлившийся живот.

ГЛАВА 11
ВЫЗОВ

Ханзейский рыцарь шагнул вперед, и Нейлу пришлось сделал над собой усилие, чтобы не положить руку на эфес Боевого Пса. В комнате воцарилась тишина, куда более глубокая, чем молчание перед радостными воплями, приветствовавшими королеву.

– Сэр Аларик, – проговорил Нейл. – Мы с вами действительно уже встречались. Но я не помню, чтобы между нами остались незаконченные дела.

– Неужели? Постоялый двор “Лунная рыба” в доках Зелена?

– Я помню, – ответил Нейл. – Я был оруженосцем сэра Файла, и он послал меня пригласить вас на обед. Вы отказались.

– Вы меня оскорбили. Поскольку вы были всего лишь оруженосцем, честь запрещала мне вызвать вас на дуэль. Теперь ваше положение изменилось.

«Это не помешало тебе послать трех оруженосцев с приказом устроить мне засаду в конюшне», – вспомнил Нейл, но решил промолчать.

Но прежде, чем он успел ответить, вмешался Эрадал.

– Сэр Аларик, этот человек входит в состав дипломатической миссии и, таким образом, является гостем нашего короля. И вы будете обращаться с ним со всем уважением, которого требует его положение. Если у вас есть к нему претензии, вы сможете предъявить их позже.

– Я не стану нападать на него прямо сейчас и здесь, – ответил рыцарь Вишилм. – Но в древнем кодексе ничего не сказано про то, что он не может добровольно принять мой вызов. В мире нет такого закона, который вынуждал бы мужчину прятаться за женскими юбками и красивыми словами вместо того, чтобы сразиться, как истинный рыцарь. Возможно, в Кротении другие обычаи, но я склонен думать, что даже там рыцарь – это рыцарь.

Его слова встретил одобрительный шепот и несколько громких возгласов.

Нейл вздохнул.

– Сэр Нейл, – прошептала Мюриель на лирском языке.

– Слишком поздно, – ответил он ей на том же языке. – Я не могу отказаться.

– Конечно же, можете, – сказала она. – Ваши ранения…

– Не имеют никакого значения, ваше величество. Разве вы не понимаете? Дело не в нападках на меня. Он оскорбил Кротению и вас. Если мы покажем свою слабость здесь, мы будем слабы и перед Маркомиром. У меня нет выбора.

– Чушь. Мы покажем им, что не собираемся отклоняться от нашей цели. Вы плохо разбираетесь в политике, сэр Нейл.

– Возможно, но я воин, ваше величество. Я знаю рыцарей и хорошо знаю Ханзу.

– Что говорит ваша маменька, сэр рыцарь? – крикнул сэр Аларик, и все громко рассмеялись.

Мюриель наградила его гневным взглядом.

– Вы дурно воспитаны, сэр, – ответила она. – Вы – грубое животное. Вам удалось испортить великолепный вечер, причем самым грубым образом.

– Я обратился к вашему рыцарю с благородным предложением, ваше величество, – заявил он. – Чего нельзя сказать про моих несчастных оруженосцев, которых он прикончил из засады. Если я не могу с ним сразиться, как еще мне получить удовлетворение?

Нейлу показалось, что Мюриель замерла на мгновение.

– О, вы вполне можете с ним сразиться, – проговорила она. – Я всего лишь просила его сохранить вам жизнь.

Рыцарь с удивлением приподнял одну бровь, а потом улыбнулся. Но Нейл кое-что увидел в его глазах. Похоже, беспокойство.

«Он думал, что я откажусь, – сообразил Нейл. – Он не хочет со мной сражаться.»

– Подождем, когда взойдет солнце? – спросил он. – Или вы предпочитаете устроить поединок прямо сейчас?

– Меня устраивает утро, – ответил Аларик. – На траве. Верхом или нет?

– Ваш выбор, – сказал Нейл. – Мне все равно.

Аларик мгновение стоял, не шевелясь.

– Что-нибудь еще? – спросила Мюриель.

– Нет, ваше величество, – ответил рыцарь из Вилшима.

Затем он неловко поклонился и скрылся в толпе. Снова заиграла музыка, и остаток вечера заполнили пиво, еда и песни.

Нейл встал с постели после того, как пробило полночь. Он надел кожаную куртку, взял Боевого Пса, спустился в большой зал и вышел через него на темную улицу. Он поудобнее взял меч и сделал несколько выпадов, стараясь не морщиться от боли в руке и чувствуя, какой она стала слабой. Стрела поразила его сверху, повредив кость и мышцы, и даже после того, как ее наконечник извлекли, его целую девятидневку трясла лихорадка.

На пробу он переложил меч в левую руку, но стало еще хуже, мышцы предплечья свело от боли. Туда ему угодило копье, а вражеский меч перерезал одно из сухожилий. Судя по всему, оно неправильно срослось.

Краем глаза он уловил движение и обнаружил силуэт человека, наблюдавшего за ним. Его не удивило, когда, присмотревшись, он увидел, что тень имеет уже знакомый ему горб.

– Добрый вечер, Эвервульф аф Гастенмарка, – сказал Нейл. – Снова явился сделать грязную работу за своего господина?

Он не видел лица, но голова отрицательно качнулась.

– Мне невероятно стыдно, – проворчал мужчина. – Той ночью вы преподали мне урок. Вы могли меня убить, но сохранили мне жизнь.

– Ну, смерть тебе не грозила, – заметил Нейл.

– Да, и опасность одержать над вами победу тоже, – заявил его собеседник. – Даже с помощью моих друзей.

– Мне повезло.

– О, нет. Я там был. И кто же не слышал о сражении при Торнрате? Вы прикончили множество наших воинов, и одним из них был Слаутвульф Тварейсон. Вам удалось добиться невероятной славы за очень короткое время.

– Это все в прошлом, Эвервульф. Теперь тебе не о чем волноваться.

– Как раз есть о чем. Милорд послал нас за вами, чтобы наказать вас и бросить вызов сэру Файлу де Лири, понимаете? Когда вы нас побили, двое ушли от него в поисках более благородного господина. Именно это унижение мучает его сейчас сильнее всего, и оно же заставило вызвать вас на дуэль, несмотря на ваши ранения.

– А с чего он взял, что я ранен?

– Сражение за ваэрд стало знаменитым, сэр Нейл. Говорят, что вы получили шесть страшных ран и пролежали в постели три месяца. Но дело не в этом, сэр Нейл. Вы не могли окончательно поправиться.

– Мог, если на самом деле не получил шесть страшных ран, – ответил он.

– Его оруженосцы за вами наблюдали. Неужели вы действительно думаете, что он решился бы вступить с вами в схватку, если бы не знал, что вы еще не поправились?

– Я думаю, он рассчитывал, что я откажусь сражаться, и сейчас он совсем не уверен в том, что я вообще был ранен.

– Да, думаю, тут вы правы. Он боится. Но он бросил вам вызов при большом стечении народа. Он будет сражаться.

– И нет никакого способа его остановить?

– Нет.

– Значит, дуэль состоится.

– Ходят слухи, что ваши ноги в порядке, – проговорил Эвервульф, понизив голос. – И что самые тяжелые ранения вы получили в плечо и руку. На вашем месте я бы сражался на земле. Быстрые ноги могут спасти медленную руку, а мне известно, что у вас сильные ноги.

– Спасибо, – поблагодарил его Нейл.

– Да снизойдет на вас благословение Анзуса, – ответил Эвервульф, сделав шаг назад.

Он помедлил немного, затем повернулся и быстро зашагал прочь.

– Да, это было интересно, – послышался из темноты другой голос, на сей раз женский.

Кровь быстрее побежала по жилам Нейла, и он поднял клинок, потому что не сразу узнал голос.

– Леди Берри, проговорил он мгновение спустя.

– Вы можете называть меня Элис, – мягко проговорила она.

– Вы все слышали? – спросил он.

– Да.

– Разве вы не должны охранять королеву?

– А я ее охраняю, – не стала спорить она.

– Тем, что следите за мной?

– Прежде всего, я считаю, что ей не следовало ввязываться в эту пустую затею, – сказала Берри. – К тому же, взяв вас с собой, она совершила ошибку. Наша миссия еще в самом начале, а вы уже подвергаете ее опасности тем, что вы тот, кто вы есть. Каждый рыцарь между этим городком и Кетбаургом имеет с вами счеты.

– Я знаю, – ответил Нейл.

– В таком случае, остановитесь прямо сейчас. Признайтесь в том, что вы ранены, и откажитесь от поединка.

– Невозможно, – сказал он. – Потому что именно этого хочет сэр Аларик.

– Да. И я тоже.

– Такова воля королевы?

– Нет. В ее жилах течет та же горячая кровь островитян, что и в ваших, и вам удалось ее убедить. Мне кажется, она уверена, что вы победите.

– А вы – нет?

– Вы едва можете пошевелить рукой с мечом. И даже от самого простого усилия начинаете задыхаться.

– Ну, в таком случае, я потерплю поражение, – заявил Нейл. – Это лучше, чем отказаться от поединка.

– Вы не свой собственный, вы ее рыцарь. Если вы вступите и схватку и проиграете, это ослабит ее позиции. Если откажетесь сражаться, все поймут, что королева твердо решила выполнить миссию, с которой она направляется к Маркомиру, и что ее ничто не отвлечет от задуманного, и что вы ей подчиняетесь.

– Если она мне прикажет, я откажусь сражаться.

– Она не прикажет.

– Не прикажет, потому что вы ошибаетесь, – ответил Нейл.

– Любое мое действие, кроме согласия на поединок и победы в нем, ослабит ее позиции. Поэтому я буду сражаться и одержу верх.

– Гениально, – язвительно заявила Берри.

Нейл решил, что это не требует ответа, и она вздохнула.

– Ладно. Человек, с которым вы только что разговаривали – он хотел помочь? Если бы вы действительно решили сражаться на земле, разве тогда Вишилим не понял бы, что у вас проблемы с рукой?

– Возможно. Но я не думаю, что Эвервульф явился сюда, чтобы заманить меня в ловушку.

– В таком случае, зачем?

– Чтобы помириться со мной и попрощаться.

– Вы еще можете это остановить, – пробормотала Элис.

Мюриель рассеянно кивнула. Солнце пробивалось сквозь утреннюю дымку, окутывая ярким сиянием кроны тополей и елей, растущих на границе зеленого поля, расположенного за восточной окраиной города. На самом деле, оно не было по-настоящему зеленым, а представляло собой большую земляную площадку, вытоптанную лошадьми, солдатами, проходящими обучение, детьми, играющими здесь в самые разные игры, а также разъезженную телегами. Тут и там попадались клочки травы, но Мюриель считала, что вернее было бы назвать поле бурым, а не зеленым.

Мест для сидения предусмотрено не было, только ей принесли стул. Остальные зрители – а, похоже, здесь собрался весь город – стояли или сидели на корточках по периметру, с нетерпением ожидая начала схватки. Вишилим уже был на поле, и его доспехи начали нагреваться на солнце. Нейл еще не появился.

– Его убьют, – продолжала настаивать на своем Элис.

– Он рыцарь, – ответила Мюриель.

– Серьезно раненый рыцарь. Рыцарь, которому лекари сказали, что он не должен больше сражаться – никогда. Рыцарь, которою вы взяли с собой, чтобы дать ему новое занятие, несвязанное с военным искусством.

– Он будет мне совершенно бесполезен, если я позволю ханзейцам навесить на него ярлык труса, – заявила Мюриель.

– Поверить не могу, что вы так спокойны, – сказала Элис.

Мюриель почувствовала, как ее охватывает гнев, но сумела его подавить.

– Я люблю этого мальчика, – сказала она через пару мгновений. – В нем больше сердца и души, чем в любом мужчине, которого я когда-либо знала, и я обязана ему стольким, что это не выразить никакими словами. Но он со Скерна, Элис. Я могу заставить его отказаться от поединка, но это его уничтожит. Для такого, как он, лучше смерть.

– Значит, вы решили отправить его на смерть?

Мюриель заставила себя рассмеяться.

– Ты не видела его в Кал Азроте, – сказала она.

Неожиданно толпа разразилась приветственными криками и одновременно насмешками, и Мюриель стало интересно, какая часть горожан поддерживает Нейла, а какая его противника. Казалось, Битенстат очень аккуратно разделился на две равные части.

Нейл был в таких же, как у сэра Аларика, ослепительно блестящих доспехах. Иначе и быть не могло: он надел их в первый раз. Его прежние пришлось разрезать прямо на нем после сражения за ваэрд. Новые доспехи были совсем простыми, без украшений, какие принято носить на островах, они предназначались для поля боя, а не для участия в придворных турнирах.

Он был верхом, как и Вишилим, но то, как он сидел, показалось Мюриель необычным.

Элис первая поняла, в чем дело.

– Он держит копье в левой руке, – сказала она.

Она оказалась права. Нейл зажал копье под левой мышкой, а щит держал в правой руке.

– Глупость какая-то, – пробормотала Элис. – Получается наконечник против наконечника. Ему же не будет никакой пользы от щита. Он не с той стороны лошади.

– То же самое можно сказать и про его противника, – заметила Мюриель.

– В чем дело? – пробормотал Аларик, когда они приподняли забрала. – У вас копье не в той руке.

– А мне хочется держать его именно в этой руке, – ответил ему Нейл.

– Так не делается.

– Несмотря на то, что это вы бросили вызов, я позволил вам выбрать время, место и оружие. Вы собираетесь помешать мне сражаться так, как мне хочется?

– Это какой-то фокус, но у вас ничего не выйдет.

Нейл покачал головой.

– Это не фокус, – сказал он. – У меня ранена правая рука Думаю, вам это известно. Я не могу держать в ней копье и, по правде говоря, сомневаюсь, что сумею принять и отразить удар щитом.

Аларик уже не скрывал своего удивления.

– Вы хотите отказаться от поединка? – спросил он.

– Отказаться? Нет, сэр Аларик, я намерен вас убить. Это не официальный поединок; я постараюсь держаться слева от вас, где ваш щит будет совершенно бесполезен. Если вы попытаетесь его переложить в другую руку, вы ударите им свою лошадь по голове, не так ли? Так что мы с вами скрестим копья, я проткну вам глаз, и вам конец.

– Я сделаю то же самое.

Нейл едва заметно улыбнулся и наклонился вперед, пристально глядя в серые глаза своего противника.

– А мне все равно, – прошептал он.

Затем он развернул своего коня и направился к противоположному концу поля. Он доскакал до него, повернулся и стал ждать.

– Мне все равно, – признался он своему коню, поглаживая его по шее.

Заиграла труба, и он пришпорил коня, тут же почувствовав, как заболела левая рука. Он знал, что, если поднимет или вытянет ее, она его подведет, но держать копье подмышкой было достаточно удобно. Когда его конь начал набирать скорость, Нейл выпустил щит, который упал на землю, и сосредоточился на том, чтобы вонзить наконечник копья туда, куда наметил.

ЧАСТЬ II
НОВЫЕ ВОПЛОЩЕНИЯ

Он нашел ее под скалой

В тени моря

Ее тело, точно белый, белый лебедь.

Было холодным и неподвижным

Он поцеловал ее бледные влажные губы

И причесал прекрасные волосы

Он отрезал двенадцать золотых прядей

И сделал из них струны для своей лютни.

Лютня пела об убийстве

Лютня пела о крови

Ее голос звучал в землях судьбы

И в темных западных лесах

– Из “Тос Тоу Состерен”, народной песни Новых Земель, переведенной на королевский язык Стивеном Дариджем.

Бабочка, как выяснилось, это всего лишь то, из чего получаются новые черви.

– “Амвионном”, Прессон Мантео

ГЛАВА 1
ХОЗЯЙКА КРАСНОГО ЗАЛА

Энни стояла на носу королевского парома и смотрела на высокие стены и башни Эслена, удивляясь тому, какими чужими они ей кажутся. Она прожила семнадцать зим на этом холме, за стенами этой крепости. Играла в лесах и на полях острова. Разве она не должна радоваться, что возвращается домой?

Но она не радовалась. Нисколько.

Когда они сошли с парома, ей привели ее лошадь, Резвую. Она вскочила в седло, чтобы проехать по городу, но остановилась перед воротами крепости, мрачно разглядывая мощные камни.

– Ваше величество? – спросил Каут. – Что-то не так?

У нее сжалось горло, не давая вздохнуть.

– Подожди, – сказала она. – Просто подожди чуть-чуть.

Энни обернулась и посмотрела на медленное течение реки Свежесть и зеленые поля Новых Земель за рекой, на силуэты малендов на фоне голубого неба. Она знала, что хочет только одного – снова пересечь реку и скакать верхом, скакать до тех пор, пока не окажется в местах, где никто не знает про Эслен и Кротению, про Энни Отважную.

Но она повернулась, расправила плечи и въехала в ворота.

Вдоль улицы Риксплаф собрался народ, а на площадях бушевало веселье, как в праздник. Они выкрикивали ее имя и бросали под копыта лошади цветы, а Энни через силу улыбалась, хотя ей отчаянно хотелось пришпорить Резвую и, словно ветер, промчаться мимо толпы.

Когда прошлой весной она вернулась из ссылки, ее почти никто не узнал. Тогда она была удивлена и немного огорчена, что так мало людей знает, как выглядит их принцесса. Теперь же безвестность стала еще одной драгоценностью, утраченной навсегда.

Когда они добрались до замка, Энни хотела только одного – поскорее спрятаться в своих комнатах, но она знала, что ее все равно не оставят в покое; а еще ее ждет Остра, хотя ей меньше всего хотелось встречаться со своей лучшей подругой. Лучше уж выслушать доклады советников о том, что случилось в ее отсутствие.

– Я дам аудиенцию в Голубином Зале, – сказала она Кауту. – Я бы хотела видеть герцога Файла де Лири, герцога Артвейра, Джона Уэйта, лорда Бишопа и маркгрефта Сигбранда. Пусть придут через полчаса. Пожалуйста.

– Будет исполнено, ваше величество, – ответил сефри.

Естественно, Джон Уэйт уже ждал ее в Голубином Зале, когда Энни вошла туда. Толстенький, лысый, приветливый, Джон Уэйт был камердинером ее отца. Роберт посадил его в тюрьму и, судя по всему, забыл о нем, так что в некотором смысле ему повезло, учитывая, какая судьба постигла других слуг покойного короля.

– Ваше величество, – сказал он и поклонился, когда Энни вошла в зал.

– Привет, Джон, – ответила она.

– Насколько я понял, вы хотели со мной поговорить, ваше величество.

Энни кивнула.

– Да, Джон. Я хотела подождать, пока соберутся все, но, возможно, пройдет некоторое время, прежде чем всех найдут.

Она села в кресло, принадлежавшее прежде ее отцу, с высокой прямой спинкой и подлокотниками, покрытыми резьбой в виде птичьего оперения. Оно было сделано из белого ясеня и прекрасно сочеталось с белым мрамором и льющимся из окон светом.

– Мой отец доверял тебе больше, чем остальным, Джон, и я знаю, что вы были близкими друзьями.

– Вы очень добры, ваше величество. Мне очень не хватает вашего отца.

– Мне тоже его не хватает, – сказала она. – Как бы мне хотелось, чтобы он, а не я, сейчас сидел в этом кресле. Но вышло так, что в нем сижу я.

– Ваш отец был бы рад этому.

Энни чудом сдержала смех.

– Уверена, что он видел на этом месте Фастию, а не меня. Не сомневаюсь, никто не думал, что мне выпадет такая судьба. Я ужасно с тобой обращалась, Джон?

Он мягко улыбнулся.

– Ну, вы подшучивали надо мной и все такое, – ответил он. – Но я всегда знал, что у вас доброе сердце.

– Я вела себя ужасно, – возразила Энни. – И, наверное, еще буду вести себя отвратительно, потому что я только учусь быть королевой. Но я надеюсь, ты согласишься стать гардоулдом и главным хранителем ключей дома Отважных.

Глаза старика широко раскрылись.

– Ваше величество… я недостаточно знатен для такого поста.

– Станешь знатным, когда я сделаю тебя лордом, – ответила она.

– Ваше величество, я не знаю, что сказать, – покраснев, пролепетал Джон.

– Скажи слушаюсь. Ты не вонзишь мне нож в спину, Джон, а мне очень нужны такие люди.

Он низко поклонился.

– Это большая честь для меня, – ответил он.

– Хорошо. Детали обсудим позже, но первое, что ты должен сделать, это подобрать мне фрейлин и женщину, которая будет главной домоправительницей. Надеюсь, ты понимаешь, что она должна быть абсолютно надежной, чтобы мне не пришлось ни о чем беспокоиться, и чтобы она мне не слишком докучала.

Джон снова поклонился, а, когда он выпрямился, на его лице появилось озадаченное выражение.

– Ваша горничная Остра. Мне кажется, она подойдет на эту роль.

– Нет, на нее у меня другие планы.

Он снова удивленно приподнял брови, но поклонился и проговорил.

– Как прикажете.

– Спасибо. Джон. Пожалуйста, попроси, чтобы принесли вина, а потом присоединяйся ко мне. Поскольку ты теперь мой гардоулд, все, что мы станем обсуждать, будет касаться и тебя.

– Слушаюсь, ваше величество.

Энни услышала приближающиеся шаги, подняв голову, увидела Артвейра.

– Ну что ж, кузен, – сказала она. – Я приехала, как ты и хотел.

– Я рад, – ответил он. – Нам нужна наша королева, Энни.

– Я здесь, – повторила она. – Когда придут остальные, мы обсудим то, что ты считаешь самым срочным.

– А кто еще придет?

– Сейчас вернется Джон. Я решила сделать его гардоулдом.

– Неплохой выбор, – сказал Артвейр. – Вам придется дать ему титул.

– Я знаю. Ты можешь припомнить подходящий?

Артвейр нахмурился.

– Полагаю, Хол Атреф. Один из приспешников Роберта убил лорда Хола и всю его семью. В замке находится гарнизон, но нет коменданта.

– Значит, я сделаю его лордом Холом, – сказала Энни.

– О, моя внучатая племянница вернулась после многих приключений, – услышала она низкий голос.

– Дядюшка Файл, – приветствовала его Энни, позволив ему прижать себя к груди. – Надеюсь, в Копенвисе все прошло хорошо.

– Насколько возможно. Мне все это не нравится, но, полагаю, они уже в Ханзе.

– С мамой все будет в порядке, – сказала Энни, обернулась на звук шагов и увидела, что прибыли остальные.

– Милорды, давайте начнем, – проговорила она. – Расскажите мне все, что мне стоит знать. Герцог Хаундварпен, вам слово.

Артвейр встал и сжал свою деревянную руку здоровой.

– Ханза по-прежнему занимает Копенвис, и они подтягивают все новые и новые корабли к Салтмарку. Я полагаю, что они высадят пехоту и отправят ее на Эслен, а флот пойдет к Лири. Кроме того, мы получили донесения о том, что в Счилде, на реке Свежесть, тоже собирается армия. Судя по всему, в их намерения входит блокировать нашу речную торговлю, а затем по реке двинуться в сторону Новых Земель.

– Знакомая стратегия, – сказала Энни. – Это то, что когда-то делали мы.

– Совершенно верно, ваше величество.

– А у них достаточно войска, чтобы напасть на нас со всех сторон и одновременно атаковать лирский флот?

– Можно мне? – откашлявшись вмешался сэр Файл.

– Прошу вас, – сказала Энни.

– У них недостаточно кораблей, чтобы захватить Лири с моря. Но ходят слухи, что в з’Эспино собирается дополнительный флот. Белее того, точно известно, что Ракх Фадх заключил с Ханзой союз, хотя у нас нет возможности выяснить, сколько флота он сможет туда послать.

– А как насчет наших союзников? Или у нас их нет?

– Разведчики сообщают, что скоро прибудут послы из Виргеньи, может быть, уже завтра.

– Послы? Я их королева. Мне не нужны послы. Мне требуются корабли и войска, о которых мы попросили три месяца назад.

– Вы можете обсудить с ними интересующие вас вопросы, – проговорил Артвейр. – Из всех наших подданных они самые независимые и не упускают случая это продемонстрировать.

– О, я им устрою настоящее представление, – тихо пробормотала Энни, а затем повернулась к двум другим мужчинам. – Лорд Бишоп, маркгрефт Сигбранд, надеюсь, с вами все в порядке.

– Все прекрасно, ваше величество, – ответил Бишоп.

– Лорд Бишоп, мы назначили вас главным казначеем, не так ли?

– Совершенно верно, ваше величество.

– И каково состояние нашей казны?

Лорд Бишоп поджал губы.

– Похоже, прежде чем покинуть город, Роберт хорошенько его обчистили.

– Мы в состоянии обеспечивать всем необходимым армию?

– Некоторое время. Но если нам придется произвести дополнительный набор, ресурсов может не хватить.

– Даже с конфискованным имуществом Церкви?

– Даже с ним, – ответил он.

– Понятно. Значит, нам нужно искать деньги.

– Да, ваше величество.

Она повернулась к Сигбранду.

– Маркгрефт?

– Ваше величество.

– Герцог сообщил нам, что в Счилде собирается армия. Это совсем рядом с вашими владениями в Даэрате, не так ли?

– Да, рядом.

– Я пригласила вас сюда, чтобы попросить вас стать моим премьер-министром. Мне дали понять, что вы прекрасно подойдете на эту роль.

Губы Сигбранда дрогнули.

– Сочту за честь, ваше величество.

– Однако я не до конца уверена, что вы сумеете с усердием выполнять свои обязанности, в то время как ваши земли подвергаются опасности, а посему я предоставлю вам выбор. Вы можете служить здесь в качестве моего министра и защитника крепости, либо возглавить армию на востоке и встретить там врага.

В глазах старого воина вспыхнула радость.

– Я скорее создан для войны, ваше величество, чем для придворной службы.

– Так я и думала. Хорошо. Вы будете подчиняться Артвейру, который является главнокомандующим нашей армии, и, разумеется, мне. В остальном вы имеете все полномочия реорганизовать армию на востоке по своему усмотрению, чтобы она смогла надежно защищать наши границы. Указ, касающийся вашего титула, будет готов сегодня вечером.

– Благодарю вас, ваше величество. Я не подведу.

– Я очень на это надеюсь, – сказала она. – Я на всех вас надеюсь.

Она положила руки на бедра.

– А теперь вопрос ко всем: можно ли предотвратить эту войну? – спросила она.

– Вы же отправили в Ханзу дипломатическую миссию, – напомнил ей Артвейр.

– Да, следуя совету Комвена и по своим собственным соображениям. Но вы не Комвен, вы люди, мнение которых для меня важно. Я не генерал и почти ничего не знаю про войну. Скажите мне, что вы думаете.

– Война будет, – ответил Артвейр. – Все зашло слишком далеко, чтобы повернуть назад, к тому же Маркомир стар. Его поддерживает Церковь. Он прекрасно понимает, что это его последний шанс.

– Все так думают?

Все дружно кивнули.

– Хорошо. Довольно глупо давать им время, чтобы развернуть армию и проникнуть вглубь страны. Мы выступим первыми. Где нам следует начать, господа?

– Вы имеете в виду, прямо сейчас? – нахмурившись, спросил Артвейр. – Но, ваше величество…

– Я не стану ждать, пока нас окончательно окружат, – заявила Энни. – Вы говорите, в Копенвисе стоят корабли? Копенвис наш город и наш порт. Пусть эти корабли станут нашими или сожгите их.

– Теперь я вижу, что в твоих жилах течет кровь де Лири, девочка, – проговорил герцог Файл. – Я вот уже несколько месяцев предлагаю то же самое.

– Это решено, – сказала Энни. – Займитесь приготовлениями. Я намерена выступить через девятидневку.

– Что, вы собираетесь отправиться с армией? – вскричал Артвейр. – Вы же обещали, что покончили с приключениями!

– Это не приключение, а война, о которой вы мне давно твердите. Кроме того, Копенвис находится совсем недалеко от Эслена, и я смогу в любой момент сюда вернуться.