Текст книги "У финишной черты"

Автор книги: Гораций Леонард Голд (Гоулд)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Я успел вовремя. Ааронсон пытался снять кожух с двигателей, но вдруг отпрыгнул назад – от ярко вспыхнувшего дугового разряда.

МАШИНУ объяло огнем. Нам оставалось лишь беспомощно наблюдать, как плавились ее двигатели, пульт управления, панели и сетчатая кабина. Они ослепительно вспыхивали и, переплетаясь между собой, превращались в обугленную и расплавленную массу.

– Вот, черт! – с горьким разочарованием сказал Ааронсон. – Короткое замыкание, на случай вмешательства. Скорее всего, в самых важных местах конструкции стояли запалы. По-другому эти разрушения не объяснишь.

Он мельком посмотрел на свою руку и увидел, что она обожжена. Словно сейчас только почувствовав боль, он подул на ожог, потряс рукой и вытащил платок из дальнего кармана, для этого ему пришлось извернуться, действуя свободной рукой.

Лу беспомощно уставился на кучу дымящихся останков.

– Можете ли вы понять, что это было, профессор? – спросил он.

– А вы можете? – взорвался Ааронсон, – Как можно из этой кучки определить назначение машины, если от нее не осталось ни одной целой детали.

Обернув руку носовым платком, он убрался.

Лу в раздражении пнул искривленную огнем трубу.

– Ааронсон – один из самых толковых физиков, Марк. Я надеялся, он скажет что-нибудь об этой машине. А, черт! Я хочу поверить тебе, Марк, но я не могу. Все еще не могу. Теперь мы должны будем обшарить весь дом, чтобы найти ее тело.

– Вы не найдете ни ее, ни секрета машины, – ответил я безучастно. – Я говорил тебе, они сказали, что тайна ее создания будет потеряна. Именно так и вышло. А я никогда не смогу снова отправиться в будущее. Я никогда не увижу их. И не увижу Мэй Робертс. Они помогут ей, избавят ее от ненависти и мстительности. Но, черт возьми, это не радует меня, потому что машины больше нет, а она теперь на несколько поколений впереди.

Он озадаченно повернулся ко мне.

– Ты не боишься, что мы отыщем ее тело, Марк?

– Можешь разобрать весь дом, если хочешь.

– Если нужно будет, сделаем, – ответил он. – Я должен вызвать кого-нибудь из убойного отдела.

– Вызывай хоть морскую пехоту. Зови кого хочешь.

– Ты должен будешь оставаться под стражей, пока мы не закончим.

Я пожал плечами.

– Все равно вы не оставите меня в покое, пока будете здесь рыть. Мне плевать. Пусть арест, пусть обвинение в убийстве. А теперь я должен привести себя в порядок. У людей будущего это получается быстрее и лучше, но я надеюсь, что немного приятной тишины и спокойствия помогут мне справиться с этим.

ОН больше не беспокоил меня и не произнес ни слова, пока мы ждали прибытия группы. Сидя в кресле, я для начала отгородился мысленно от Лу, а затем и от прибывших людей, с их грохочущими молотками и ломами, а потом и от всего мира.

Мэй была безжалостна и черства, и она убивала стариков, испытывая не больше сострадания к ним, чем волк, очутившийся среди стада беспомощных овец.

Но Бланделл и Карр сказали мне, что она была такой же жертвой, как те старики, которые умирали от истощения со своим нетронутым богатством, лежавшим на счетах в банках, в чулках под матрасами или в их потертой одежде. Она нуждалась в лечении той болезни, которая передалась ей от отца. Но даже он, как сказали бы они, при надлежащей заботе, возможно, избавился бы от серьезного нервного недуга и стал бы великим и почтенным ученым.

Они открыли мне правду и заставили меня ненавидеть ее, но затем они объяснили свою точку зрения, и получилось так, что моя ненависть стала невозможной.

Я был здесь, в настоящем, но без Мэй. И машина больше не существовала. Тоска от того, что я не мог ничего изменить, грозила уничтожить меня, довести до мысли о самоубийстве. Но я не имел никакого на это права. Никто и никогда не имеет такого права, говорили они мне, – даже если некоторые ситуации просто невозможно решить.

Я вернулся в действительность, только когда вызванная группа собралась и покинула здание, а Лу Пейп вернулся туда, где запер меня.

– Ты знал, что мы не найдем ее, – сказал он.

– Это я тебе все время твердил.

– Где она?

– В Порт-Саиде, в экзотической адской бездне мира, где танцует, прячась под вуалью, перед развратными…

– Оставь эти шутки! Где она?

– Какая разница, Лу? Ее здесь нет, правда?

– Это не значит, что она не может быть где-то в другом месте, мертвой.

– Она жива. Ты можешь не верить мне ни в чем другом, но хотя бы в это поверь.

Он вытащил меня из кресла и пристально уставился в мое лицо.

– Ты не лжешь, – наконец, признал он. – Я отлично знаю тебя, чтобы это понять.

– Ну и хорошо.

– Но тогда ты – просто чертов глупец, если считаешь, что тебе достался бы этот лакомый кусочек. Я не говорю о том, что ты не достоин женского внимания, но судя по тому, что я услышал, она – скорее змея, чем женщина. Даже если бы ты был богат, или лучше выглядел, чем она…

– Но только не после того, как мои друзья помогут ей. Она встретит хорошего человека, когда поймет все, и я бы очень хотел оказаться на его месте.

Я ощупал рукой лысую макушку.

– С копной волос, я выглядел бы на свой реальный возраст. Если помнишь, я на целый год младше тебя. Мы подошли бы друг другу – они проверяли нашу эмоциональную совместимость, и мы отлично сочетались. Единственная проблема в том, что я лысый. Они возможно, сумели бы нарастить мне новую шевелюру, и тогда мы с Мэй уж точно подошли бы друг другу, как джин с тоником.

ЛУ от удивления выгнул брови.

– Они действительно могли отрастить тебе волосы?

– Конечно. Хочешь знать, почему я не позволил им? – Я посмотрел из окна на дымный город. – Вот почему. Они не могли сказать мне, вернусь ли я когда-нибудь в будущее. А я не желал рисковать. Поэтому не захотел расставаться с тем, что меня здесь кормит – вдруг бы оказался на мели в собственном времени. Ладно, лучше скажи, что мы все еще тут делаем?

– Нужно выставить охрану вокруг дома и описать имущество, чтобы ничего не пропало, пока она не вернется…

– Она не вернется.

– … или не будет юридически признана мертвой.

– А что со мной? – перебил я.

– Мы не можем задержать тебя без доказательств.

– Это хорошо. Тогда давай уберемся отсюда.

– Я должен оставаться на дежурстве, – возразил он.

– Не сейчас. У меня при себе больше 15000 долларов наличными и еще больше на книжках. Достаточно деньжат, чтобы хватило нам обоим.

– Достаточно, чтобы убить ее из-за этого?

– Достаточно, чтобы хватило нам обоим, – упрямо повторил я. – Я же говорил тебе, у меня были деньги, прежде чем она отправила меня в будущее.

– Хорошо, хорошо, – прервал он. – Давай не будем начинать это снова. Мы не смогли найти тело, так что ты свободен. А теперь… Подожди-ка. Что ты там говоришь о деньжатах?

Я взял его за руку и направил к выходу.

– В этом городе нет худшего полицейского, чем ты, – сказал я. – Спросишь, почему? Да потому что ты – актер, а не полицейский. Возвращайся на сцену, Лу. Этих денег нам хватит до конца наших дней.

Он, сощурившись, посмотрел на меня, когда я упомянул об актерстве.

– Но это ведь не взятка, верно?

– Считай это своего рода данью памяти о тех многих бедных, невинно замученных стариках и о больной, несчастной женщине.

Мы шли в тишине, в чистом солнечном сиянии. Это была наша тишина. Глянцевые легковые автомобили и большие грузовики гудели, как обычно, и шумели голоса людей вокруг, но хороший актер, вроде Лу, владеющий методом Станиславского, не будет этого замечать. Я, как водится, тоже, и я ждал его решения.

– Не хочу тебе врать, Марк, – сказал он, наконец. – Я никогда не переставал думать о сцене. Но я приму твою сделку только при двух условиях.

– Хорошо, что за условия?

– Независимо от того, сколько ты мне дашь, это будет строго взаймы.

– Не вопрос. Что еще?

Он сунул в рот сигарету. Так и не закурив, помусолил ее губами, пока не произнес:

– Пообещай, что если вдруг однажды какой-нибудь старый человек, умерший от истощения, будет найден с припрятанными тысячами долларов, ты перевернешь эту страницу, и даже думать об этом не станешь, не то, чтобы обсуждать.

– С этим я не готов согласиться.

ОН вынул сигарету, остановился и повернулся ко мне.

– То есть, сделка не состоится?

– Да, нет, – ответил я. – Я хочу сказать, что не будет больше таких случаев. Лучше думай о том, что мы вместе возвращаемся на сцену, и я этому очень рад. Можешь не верить мне, но подобного больше не случится.

Он зажег сигарету и выпустил облачко дыма, изящно и неторопливо, хоть снимай рекламу и продавай за миллион. Потом он улыбнулся.

– Не хочешь ли заключить пари?

– Только не с друзьями. Такие дела я привык вертеть с букмекерами.

– Тогда считай это символической сделкой, – сказал он. – Один бакс на то, что кто-то в течение года умрет от голода с большим кошелем денег при себе.

Мы заключили пари.

Год спустя я получил свой доллар.

Гораций Голд / Horace Gold

26 апреля 1914 – 21 февраля 1996

Американский писатель-фантаст и редактор, автор более ста повестей и рассказов, один из трех редакторов журнальной фантастики, столпов «золотого века», наряду с Джоном Кэмпбеллом и Энтони Бучером. Родился Гораций Голд в г. Монреаль (Канада), но когда ему едва исполнилось 2 года, семья эмигрировала в США, где родители приняли американское гражданство. Хотя, к слову сказать, Гораций до конца своей жизни сохранял двойное гражданство. На новой родине юноша окончил начальную и среднюю школу, после чего занялся литературной деятельностью.

Первая НФ публикация – рассказ «Несгибание» (1934), напечатанный под псевдонимом Клайд Крейн Кэмпбелл. В течение десятка лет, до самого призыва в армию, опубликовал десятки рассказов, некоторые из которых позднее были собраны в единственную книгу писателя, опубликованную при жизни – сборник «Старики умирают богатыми» (1955). В 50-х годах XX века он продолжил свою литературную карьеру, издав множество фантастических повестей, рассказов, статей, которые частенько «прятал» под несколькими псевдонимами, а именно:

– Клайд Крейн Кэмпбелл (Clyde Crane Campbell);

– Ли Кейт (Leigh Keith);

– Ричард Стори (Richard Storey);

– Дадли Делл (Dudley Dell);

– Гарольд С. Фосси (Harold С. Fosse);

– Джулиан Грей (Julian Graey).

После смерти писателя, в 2002 году из печати выходит роман «Не только Люцифер» – своего рода современная американская версия доктора Фауста. Герой книги Уильям Холл, живущий в Нью-Йорке времен Великой депрессии, вознамерился перехитрить самого дьявола. Роман был написан для журнала «Неизведанное», редактировавшегося Джоном Кэмпбеллом. Последние главы Гораций Голд писал уже в соавторстве с Л. Спрэг де Кампом и роман был опубликован в 1939 году. Недавно был выпущен сборник детективных произведений Горация Голда «Совершенные убийства» (2002), которые были написаны им в середине XX века.

Интересный факт: женился Г. Голд 1 сентября 1939 года – в день, когда началась вторая мировая война, во время которой он в течение двух лет служил военным инженером на Филиппинах. В его армейской карточке значилось: «…родина – Канада, житель Нью-Йорка, окончил 4 класса средней школы, женат, белый, завербован 31 марта 1944 года…». Во время военной кампании Голд получил ранение, приведшее к психологической травме, а именно к агорафобии (боязнь открытого пространства), повлиявшей на всю дальнейшую жизнь литератора. После демобилизации он переключается на редакторскую работу, возглавляя созданные им журналы исключительно по телефону из своего дома. С 1939 по 1961 годы, Гораций Голд редактировал несколько журналов фантастики: сначала как помощник редактора в «Captain Future» (1939-41), «Startling Stories» (1939-41) и «Thrilling Wonder Stories» (1939-41), а позднее самостоятельно в «Galaxy Science Fiction Magazine» (1950 – 61), «Worlds of If Science Fiction» (1952-61) и «Beyond Fantasy Fiction» (1953-55). Он также вел радиопередачу, писал комиксы, детективные пьесы под заказ, работал на телевидении, а с 1961 г. вынужден был выйти на пенсию по инвалидности.

Имя Горация Голда неразрывно связано с прекрасным журналом «Гэлакси», который Голд редактировал с момента его основания. Свою популярность редактора Гораций Голд приобрел тем, что начал платить авторам по три и более цента за слово, когда другие журналы выплачивали гонорары лишь в среднем по полцента за слово. К тому же известна особая благосклонность редактора к молодым авторам, в результате чего журнал «Гэлакси» на целое десятилетие стал одним из лучших изданий научной фантастики в США. Он считается еще и «отцом» карманной книги в мягкой обложке, так называемый «покетбук»: антологии этого формата он начал выпускать в 1950-е годы и его идею дешевых книжек подхватили другие издательства.

Он был дважды женат (с первой женой развелся в 1957 году, вторично женился в 1964-м); сын Юджин, родившийся 27 декабря 1941 года, впоследствии также стал писателем, редактором, художником. Три с половиной десятка лет Гораций Голд провел в уединении с семьей и скончался в 1996 году в г. Лагуна-Хиллс (штат Калифорния).

Подготовил Клавицепс по материалам интернета и http: //archivsf. narod.ru/1914/horace__gold/index.htm

Источники:

ПОМУТНЕНИЕ

Первая публикация под псевдонимом К. К. КЭМПБЕЛЛ

FOG by С. С. Campbell, «Astounding Stories», June, 1935 г.

Иллюстрация М. Marchioni

ГЕРОЙ

HERO by Н. L. GOLD, «Thrilling Wonder Stories», October 1939

Иллюстрация из журнала «Fantastic Story Magazine», March 1953, не подписана

СВОБОДНЫЙ ДЕНЬ

DAY OFF by H. L. GOLD «Street&Smith's Unknown», November, 1939.

Иллюстрация Isip

БУДЬ ГОТОВ НА СЧЕТ ТРИ

AND THREE ТО GET READY… By H. L. Gold, «Fantastic Stories», 1952.

Иллюстрации David Stone

HE ПРИНИМАЙ ЭТО БЛИЗКО К СЕРДЦУ

DON’T FAKE IT ТО HEART By H. L. GOLD, «Fantastic», 1953, v.2 № 4.

Иллюстрации R. Harrington

У ФИНИШНОЙ ЧЕРТЫ

AT THE POST By H. L. GOLD, «Galaxy Science Fiction», October, 1953.

Иллюстрации Vidmer

СТАРИКИ УМИРАЮТ БОГАТЫМИ

THE OLD DIE RICH By H. L GOLD, «Galaxy Science Fiction», March, 1953.

Иллюстрации Ashman

Содержание:

От составителя … 5

Помутнение (перевод К.Юрченко) … 7

Герой (перевод З.Бобырь) … 31

Свободный день (перевод К.Юрченко) … 51

Будь готов на счет три (перевод К.Юрченко) … 74

Не принимай это близко к сердцу (перевод К.Юрченко) … 90

У финишной черты (перевод К.Юрченко) … 104

Старики умирают богатыми (перевод К.Юрченко) … 165

Об авторе … 246

Источники … 249

notes

Примечания

1

Расовая память – термин Карла Юнга (нач. 20 века), обозначает гипотетическое хранилище воспоминаний, чувств, идей и т. д., которые, согласно К.Юнгу, человек унаследовал из опыта предков. В теории Юнга, такая память представляет часть коллективного бессознательного.

2

Хейфец, Яша (Иосиф Робертович; 1901, Россия – 1987, США) – один из величайших скрипачей 20-го века.

3

Терменвокс – электромузыкальный инструмент, созданный в 1918 году русским изобретателем Львом Терменом. Игра на терменвоксе заключается в изменении музыкантом расстояния от своих рук до антенн инструмента, за счёт чего изменяется частота звука.