Текст книги "У финишной черты"

Автор книги: Гораций Леонард Голд (Гоулд)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Наконец она пригласила его танцевать. Он закружился по залу, держа ее в объятиях. Все поспешно освободили им место для танца, едва они встали. Это привело его в замешательство.

Он увидел смятенную толпу и среди них своих старых товарищей.

Он сразу остановился и поспешил к ним, приветственно протягивая руку. Они вскочили и пожали ему руку, улыбаясь как-то неестественно.

– Как я рад увидеть хоть кого-нибудь из старой компании! – горячо воскликнул он. – Как насчет того, чтобы прийти ко мне, когда эта шумиха окончится?

– Конечно, мы хотели бы, – ответил один из них, Сэм Мартин. – Но, черт возьми, простым пилотам вроде нас не место рядом с таким героем, как вы.

– Бросьте эту лесть, ребята, – сказал Лайонс и засмеялся.

Он представил им Мону. Странно было, что их натянутость только увеличилась. Он сел и попытался втянуть их в разговор. Но они говорили, только когда он обращался к ним, и то в ужасающе почтительном тоне. Он постепенно чувствовал себя все более озадаченным, покинутым и одиноким. Мона снова увлекла его танцевать.

Почему все стали такими холодными и далекими? Не только его старые приятели, но даже мать и Сид? Несмотря на свою привязанность к ним, он должен был признать это. Насчет Моны Трент у него не было никаких сомнений. Она смотрела на него только как на еще одну знаменитость.

Но все остальные, почему они не были такими дружелюбными, как раньше? Почему не отвечали ему дружбой, которой он так жаждал?

Лезли была не такая. Лезли была пылкая, искренняя, ласковая, она понимала его…

На следующий день, осматривая межпланетный корабль и ожидая, когда будет включено переносное радиооборудование и он сможет обратиться ко всему миру, словно он – величайший эксперт в ракетном деле, Лайонс чувствовал себя глупейшим из дураков. Все это случилось просто потому, что ему повезло и что его собственный корабль не разбился при встрече с метеоритом или при неточной посадке.

Мона Трент висела у него на руке; Моррисон и Бентли стояли поблизости. А мать и Сид могли смотреть на все это только издали.

– Что вы думаете об этом? – хвастливо спросил Бентли. – Первый корабль целого флота!

– Великолепно! – согласился Лайонс.

– Если мы не сваляем дурака, мой мальчик, – прошептал ему на ухо Моррисон, – мы станем миллионерами! Публика уже дерется из-за акций!

– Я и не думал о том, чтобы заработать кучу денег, – возразил Лайонс. – Я хочу только помочь вам и вернуться…

– Стоп, майор! – прервал его Бентли. – Микрофоны включены.

Джо Лайонс пошел по кораблю, расхваливая его в микрофон. В этом он был искренен, корабль действительно был самым замечательным, самым новейшим, с самым лучшим оборудованием, какое только можно себе представить.

Он говорил просто и выразительно. Потом он достал из кармана приготовленную для него речь и начал читать ее. Это было по большей части повторением того, что он уже говорил дважды или трижды: будущие выгоды межпланетных полетов, богатства других планет, прогресс цивилизации.

Он произносил текст, пробегая его глазами несколько вперед, и вдруг он увидел абзац, заставивший его умолкнуть. Там было написано:

«Не знаю, должен ли я говорить в такую минуту о своих личных делах; но я уверен, что вы будете рады услышать о моем обручении с прекраснейшей девушкой во вселенной – с Моной Трент! Мы с нею были в разлуке три года…»

Он яростно сверкнул глазами на Моррисона и Бентли. Они встревоженно дали ему знак продолжать. Губы у него угрюмо сжались, он быстро отошел от микрофонов. Моррисону пришлось поспешно встать на его место и говорить вместо него.

Бентли и Мона попытались следовать за Лайонсом. Он захлопнул дверь у них перед носом и зашагал один через великолепную кабину управления, через жилые каюты, лабораторию, грузовое отделение. Там он остановился и сунул руку в один из ящиков.

Черт возьми их всех, яростно подумал он, пусть они используют его, как хотят, пусть делаются миллиардерами – ему это все равно, если ракетному делу можно помочь только таким путем. Но они превратили его в какого-то проклятого героя, оторвали от друзей, по их милости мать и Сид стали какими-то интриганами, а теперь они хотят заставить его жениться на девушке, которую он не любит!

Сид или мать сказали Моррисону и Бентли о Лезли, и чтобы помешать ему…

Он зашагал обратно, напряженный и мрачный. Сэм Мартин, тот самый, которого он видел накануне вечером, вышел навстречу и отсалютовал.

– Мы отлетаем через десять минут, сэр! – Предполагалось, что Лайонс пожмет команде руки и пожелает удачи; он так и сделал. Но когда корреспонденты ушли и Мона сердито последовала за ними, Лайонс остался на корабле.

– Идемте, майор, – поторопил его Бентли. – Они сейчас отлетают.

Лайонс скрестил руки на груди. Его снова попытались торопить, но он яростно отбросил всех.

– В чем дело, мой мальчик? – изумленно спросил Моррисон.

– Я взял в грузовом отделении лучевой пистолет, – многозначительно начал Лайонс. Он держал в руках пистолет. – Убирайтесь вон, вы двое, – крикнул он Бентли и Моррисону. – Что касается остальных, то я проложу себе путь к управлению, если понадобится.

Бентли и Моррисон не протестовали, когда он ткнул им пистолет в спину и вытеснил в шлюз.

– Выходите отсюда так, словно ничего не случилось, – приказал он, – или я устрою скандал. Пока!

Они были бледны, но все же нашли в себе силы выйти. Толпа разразилась приветственными криками, которые вдруг оборвались. Лайонс закрыл внешний люк, завернул штурвал, вогнал на место болты; потом сделал то же с внутренним шлюзом. Повернувшись, он направил пистолет на команду.

– По местам! – холодно приказал он. – Я лечу с вами. – Челюсти у него сжались. – Ну, живо!

Одно мгновение они колебались, потом по лицам у них поползли улыбки.

– Конечно, – произнес Сэм Мартин. – Кто мы такие, чтобы останавливать вас? Только горсточка кругосветников, и среди нас нет героев.

Лайонс вглядывался в их лица, боясь увидеть иронию, но там ее не было.

– Бросьте, ребята, – попросил он. – Вы знали меня много лет. Я все тот же Джо Лайонс. И я тоже не герой.

Корабль начал двигаться по механической направляющей к стартовой пушке.

– Я не хочу спорить, майор, – серьезно произнес Сэм Мартин, – но пролететь одному с Земли на Марс и обратно – это не проходит для человека бесследно. Он или сойдет с ума, или станет героем. Вы герой, даже если не хотите этого. Но сейчас мы все вместе, и мы надеемся друг на друга – и на вас!

Снова в космосе, вместе с четырьмя из самых давних друзей!

Быть может, на Марсе он опять станет только человеком, а не одиноким героем…

Улыбаясь, Лайонс потрогал статуэтку Лезли во внутреннем кармане куртки, потом отвернулся. Не годится людям видеть слезы на глазах у героя.

Свободный день

Пыльная взвесь за окном плавала, как во сне, в желто-золотом солнечном свете, и притягивала взгляд Моргана. Дребезжащий вентилятор дул на него, но как бы ни хотелось выбраться отсюда, он обречен был сидеть на месте до конца рабочего дня, без желания что-либо делать. Но стоило появиться боссу, Морган сразу же хватался за бумаги, делая вид, что чем-то жутко занят.

Он понимал, что ему повезло с работой. Особенно в такой жаркий день, как сегодня. Все же не мускулы напрягать. Но…

Да, приятель, – задумался он. Что за игра будет сегодня! Две команды, и обе хотят вырвать первое место. Черт, да ведь они будут биться насмерть! Каждый удар – как последний!

Украдкой Морган выдвинул ящик стола и внимательно посмотрел на заголовок спортивной колонки, пристально вгляделся в изображения с мрачными лицами, прочел тяжелый свинцовый шрифт. Этих спортивных обозревателей, наблюдавших столько игр, трудно чем-нибудь удивить. Но на сей раз, приятель, ты будешь усердно стучать по клавишам своей пишущей машинки, до дрожи в пальцах.

Морган задвинул ящик, вздохнул и сложил руки на столе. Веснушки над его бровями всколыхнулись от складок отчаянной мысли. Как бы ему попасть на эту игру?

Нужно срочно что-нибудь придумать. Раньше было проще. Поначалу босс даже выражал сочувствие всякий раз, когда Морган, лишь бы только выбраться из офиса, ссылался то на похороны, то на болезни родственников или, что якобы ему нужно к доктору. Но вскоре Бербанк, директор филиала, начал придираться.

«Вы знаете, Морган! – заявил тот в последний раз, – Для такого большого вола, вы кажетесь чертовски хилым. Я никогда не видел, чтобы с парнем приключалось так много болезней. А сколько у вас больных родственников или семейных трагедий!

«Ну, вы знаете, как это бывает… сэр», – начал оправдываться Морган.

Бербанк пристально посмотрел на него.

«Я пытаюсь понять, как мне поступить с вами, Морган. Надеюсь, эта ваша зубная боль не имеет никакого отношения к бейсболу?»

«О, нет, сэр!» – Морган изобразил взглядом саму невинность.

«Хорошо. Идите к дантисту, Но я хочу увидеть завтра вашу пломбу!»

В тот день Лефти Маринелли не принимал посетителей. Но, к счастью для Моргана, доктор Самнер отыскал в зубах крошечную дырку, и можно было не беспокоиться за отговорку.

Сейчас это уже не прокатит.

Да, это была проблема. Две сильных команды, первое место, финал. Ему нужно придумать что-то по-настоящему неординарное, чтобы провести Бербанка, и в то же время не вызвать подозрений. Никаких смертельных случаев или болезней – с этим покончено. Или все же?..

Морган нервно забарабанил пальцами по столу. Например, высокая температура? Два дня назад, Люси, машинистка, прикинулась страдающей от лихорадки. Разволновавшийся Бербанк вызвал скорую, и ее увезли в больницу. Бедная девочка! Вместо встречи с приятелем на пляже, ее ждал прием у доктора, который не выпустил ее, как она ни пыталась отговориться.

Нет – ни тепловой удар, ни зубная боль, ни головная, ни желудочная. Морган был в отчаянии. Что бы такое придумать? Он должен увидеть эту игру! Просто обязан!

Он медленно расправил плечи, его морщины на веснушчатом лбу разгладились. Но скорбный вид не исчез. Да что, черт возьми, происходит? Почему он все время придумывает какие-то хромые оправдания, когда у него есть вполне достойная отговорка!

Морган решительно поднялся и задвинул стул под стол, как этого всегда требовал Бербанк. Надел клетчатый спортивный жакет, который вызывал у Бербанка неизменную усмешку, поскольку его пастельно-желтый цвет и зеленые квадратики совершенно не шли к синим саржевым штанам, которые Морган оставил от старой пиджачной пары, не желая выбрасывать.

С видом спокойной беспечности Морган зашагал к двери. Когда его рука дотянулась до ручки, громкое: «Эй!» заставило его остановиться.

Он повернулся. На него уставился твердый, подозрительный взгляд босса.

– Куда Вы идете? – требовательно спросил Бербанк.

– Был звонок. Я должен доставить проспекты.

– О, неужели? Вы не могли отправить их по почте, я так понимаю?

Морган держал себя невозмутимо.

– Если ей понравится наш товар («Ей» – это была хорошая задумка; Бербанк сдвинут на привлечении женской клиентуры), она купит его сегодня же, мистер Бербанк. Она… ну, в общем, я должен спешить.

– Гм-м, – Бербанк задумался.

Морган напустил на себя безразличный вид. Босс немного успокоился, но все же холодное подозрение сохранялось. Наконец, Бербанк решился:

– Хорошо, идите.

Ликуя внутри, Морган повернул ручку и открыл дверь.

– Я пойду с вами! – выкрикнул вдруг Бербанк, и всю восторженность Моргана как ветром сдуло. Ему удалось пробормотать: «Спасибо, сэр!» – что совершенно не соответствовало тому, что он думал на самом деле, пока они спускались на лифте и садились в автомобиль Бербанка. Но все же он должен был оставаться вежливым, даже если рухнули планы.

– Не думайте, что я не доверяю вам, Морган. Это только оттого, что я понимаю, что значит искушение. И сегодня попалась крупная дичь, нет так ли?

– Я… Я не знаю, сэр.

– Ладно, я все понял. Ну, где живет ваша клиентка, Морган?

Морган встал в тупик. Где же это должно быть? Не то, чтобы это имело значение, можно назвать любое место. Но внезапно ему в голову пришла лукавая идея.

– Возле стадиона «Янки»! – сказал он.

А почему бы нет? Это довольно населенный район, просто идеальный вариант, чтобы скрыться. Умно? Морган так и посчитал. Он был весьма доволен собой. Даже когда Бербанк бросал на него подозрительные взгляды, он продолжал хранить невинное выражение на честном лице.

Теперь оставалось только придумать, как избавиться от Бербанка.

– Какая улица? – спросил тот.

Морган осмотрелся, замечая, что вокруг довольно пусто. На это он не рассчитывал. Проклятый Бербанк, надо же, привязался как пиявка!

– Туда! – Морган указал на одностороннюю улицу справа. Прикинул, что по ней до стадиона минут пять ходьбы.

– Ага! – с удовлетворением сказал Бербанк. – Да! Это как раз то, что нужно нашей компании: твердый, представительный средний класс, люди достаточно богатые, чтобы купить наш товар, даже если они боятся самолетов. Морган, если сделка состоится, считайте, что мы одним коготком уцепимся за самый большой рынок в мире!

– О, да, сэр, – ответил Морган. – Это точно.

Он признал свою ошибку. Надо было выбрать район с многоквартирными домами, тогда Бербанк не пришел бы в такое возбуждение. Но какого черта! Итак, ясно, у него нет вариантов ни здесь, ни где-либо в другом месте. И все же, надо попытаться одурачить Бербанка и избавиться от него как можно скорее. Это не так уж и трудно. Бербанк изворотлив, но не слишком умен.

– Какой дом? – нетерпеливо поинтересовался шеф.

Морган указал на ближайший от перекрестка особняк. Чисто рефлекторно: дом выделялся массивностью форм, был блестяще белым и намного выше, чем другие частные дома по соседству, выкрашенные в скромные темные цвета.

Бербанк важно кивнул, как будто угадал это еще прежде, и подогнал автомобиль к бордюру. Он поспешно выкарабкался и с шумом захлопнул дверь. Морган понял, что нельзя колебаться. Он последовал примеру босса.

Ну, и что с того, если окажется, что он ошибся? Назовет неправильный адрес, хотя, конечно, будет делать вид, что уверен и в имени, и номере дома. Затем предложит Бербанку оставить его здесь: мол, сделать несколько звонков клиентам, на всякий случай, если те знают кого-нибудь, кто мог бы все-таки совершить покупку. Да, прекрасная отговорка!

Улица называлась Атлантик Плейс. Он посмотрел на номер дома – 2623. Отлично! 2623, Атлантик Плейс. Имя? Ему требовалось исключительно яркое имя, которое нельзя перепутать ни с каким другим, но конкретная идея пришла чуть позже.

А пока он уверенно шагал рядом с Бербанком по дорожке из красно-синих каменных плит, проложенных от тротуара к дому. По обе стороны возвышалась прямоугольная ограда высотой с плечо, окружающая небольшую лужайку и сад камней. Дом действительно был внушителен: южного колониального стиля, с вызывающе белыми, высокими и бесполезными колоннами у широкого подъезда.

Бербанк стоял в сторонке, ожидая, когда Морган позвонит. Морган ткнул большим пальцем в кнопку и не отпускал, пока не шелохнулись две занавески. Одна около двери, вторая – через три окна в стороне. Секунду спустя дверь резко распахнулась, и высокий, лысый, нелепый старик выскочил на крыльцо, бросая негодующий взгляд через пенсне, которое было прицеплено к его смокингу широкой черной лентой.

– Ну? – с вызовом бросил старик.

Не заставляя себя ждать, Морган вежливо осведомился:

– Мистер Лазарь Слепошар?

Он подумал, что это превосходное имечко. Сейчас старик придет в бешенство и захлопнет дверь перед их носом, после чего можно будет избавиться от босса.

– Я майор Слепошар, сопливый выскочка! Чего вам надо?!

Морган опешил. Он увидел, что недоверчивый взгляд Бербанка повернулся от старого вояки к нему.

– Я имею в виду Лазаря 3. Слепошара, – громко выкрикнул Морган.

– Да, это я! – воинственно ответил старик. – Давайте, давайте! Что? Чего уставились, как… э… э… Излагайте ваше дело или убирайтесь!

На лице Бербанка появилась самая обворожительная улыбка. Морган знал, что сейчас последует: первый принцип успешной продажи – проникнуть в дом, откуда вас будет трудно выгнать. Однако он пришел в замешательство и не желал входить внутрь, даже если бы Бербанку удалось переиграть нелепого старого канюка. Но ничего нельзя было поделать: он уже не был хозяином положения.

– Вы не возражаете, если мы обсудим дело в вашем доме, сэр? – спросил Бербанк.

Майор Слепошар засомневался. «Вздор!» – злобно подумал Морган. Какой майор Слепошар?! Только потому, что храбрый старый боевой топор назвал себя так? Кем бы он ни был, этот чудак, Моргану казалась чертовски странной глупая игра старика. Про себя, небось, смеется исподтишка. С таким только свяжись…

И все-таки они прошли в дом. От Моргана инициатива уже перешла Бербанку: тому только дай волю, в гроб загонит разговорами о продажах.

В то время как Бербанк без приглашения уселся на красный плюшевый диванчик, Морган внимательно осмотрелся. Он не был особо поражен, ожидая чего-то подобного. Теперь понятно, что у нелепого старичка не все в порядке с головой. Майор Слепошар, подумать только… Да он, наверное, и не помнит своего настоящего имени. Огромные головы животных, мечи, оружие, шлемы и ручные гранаты висели на стенах. Ничего удивительного. Если бы Морган увидел вместо них человеческие головы или скрещенные швабры, он бы и этому не поразился.

Майор Слепошар встал спиной к незатопленному камину.

– Переходите к делу, – рассерженно потребовал он. – Я занятой человек. Чего вам надо?

– Ваша дочь… – начал Морган. – По крайней мере, я предполагаю, что это ваша дочь…

– Моя дочь… – Майор Слепошар задержал дыхание. – Продолжайте.

Морган мысленно потер руки, довольный, что ему удалось заткнуть старика. Психу будто в рот кляп засунули. Слишком большой, чтобы проглотить. Давай, Морган – скоси его под корень!

– Ваша дочь… – он снова сделал паузу. – Мазда позвонила и сказала, что хочет видеть наши проспекты. Мы продаем Супернадежный Самолет, сэр. С защитой от дурака. Реальные испытания, подтвержденные правительственными экспертами, доказывают, что его можно доверить даже обезьяне и не переживать за безопасность. Наш лозунг: «Купите и оцените!»

Майор Слепошар задрожал. Морган на миг почувствовал жалость к нему, настолько старик выглядел беспомощным в своих муках.

Но старый сумасброд неожиданно взорвался:

– Мазда – это моя жена! Вы самым наглым образом оскорбляете ее, и отлично понимаете это!

Он угрожающе надвинулся.

– У меня есть желание вытрясти из вас душу! Но я повременю. Я позволю вам закончить свою клевету. Продолжайте, пока я не отхлестал вас, сэр!

Морган парировал:

– Да ведь вы притворяетесь, старый лжец!

– Прекратите, Морган! – закричал Бербанк, вставая между ними.

Он зашептал:

– Только попробуйте испортить сделку. Вы этого добиваетесь?

«Какой бред!» – думал Морган. И все из-за паршивого бейсбольного матча. А ведь шеф сожрет и не подавится! И если кто-то может подумать, что Бербанк не вправе уволить его, значит, он никогда не работал в их компании, где обычное дело выбросить человека – достаточно одной ошибки.

Бербанк завел руки за спину и медленно раскачивался на ступнях – это хорошо подчеркивало угрозу, которую должен был ощутить Морган.

Майор Слепошар по-прежнему стоял около камина. Морган заметил хлыст, свисающий с каминной полки.

Он тяжко вздохнул.

– Мазда… – начал Морган неопределенно.

– Я бы попросил называть ее миссис Слепошар!

– Ох!.. Миссис Слепошар сказала, что заинтересовалась нашим предложением и попросила, чтобы я прибыл с демонстрационными каталогами.

Бербанк закивал, широко улыбаясь:

– Теперь вы поняли, майор! Обычная ошибка со стороны этого молодого болвана. И ничего оскорбительного для вас. Просто, ваша жена хочет купить наш изумительный самолет. Нельзя же ее в этом винить, а?

– Обвиняю я ее или нет, вас не касается. Не суйте в это свой любопытный нос! – белые дергающиеся усы приблизились вплотную к Моргану. – Продолжайте!

– Я могу видеть миссис Слепошар?

– Не можете! По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю, чего вам надо.

Вопреки тому, что отражалось в наружности Моргана, мозг его сохранял способность к рассуждению. Ему потребовался всего миг, чтобы подумать: старый муж, молодая жена; к тому же муж чувствительный и ревнивый, может поверить во все, что угодно; скажи ему беспросветную ложь, и он вышвырнет тебя из своего дома – как дважды два. А что, это прекрасная возможность избавиться от Бербанка. В подобной ситуации – единственный вариант.

Но ведь на самом деле нет никакой г-жи Слепошар; она – всего только выдумка этого старого маньяка, возомнившего себя очередным Наполеоном.

– Вы, конечно же, не будете лишать ее того, что может сделать ее счастливой? – спросил Бербанк.

– Я знаю свою жену лучше, чем вы можете себе представить, сэр. Я подозреваю, что это сделает ее слишком счастливой. Что еще она говорила? – упорство хозяина казалось удивительным.

– Если ей понравится наш самолет, – сказал Морган, – то мистер… хм… Гарольд Хэз все устроит…

Вопль гнева остановил Моргана.

– Я так и думал! Гарольд Хэз! Я знал, что эта проклятая собака преследует мою жену!

Старик сделал паузу, справившись с эмоциями; после чего перешел на хриплый, театральный шепот:

– Могу поспорить, я сумею разрушить его игру. Им не убежать от меня. И знаете, почему?

Не отрывая взгляда, он ждал ответа.

– Конечно, вы не знаете. Что ж, она заперта в столовой! Она не может выйти, а он не может войти. И вы не можете. А теперь убирайтесь отсюда к дьяволу, вы, проклятые охотники до чужих страданий!

– Я уверен, вы ошибаетесь! – возразил Бербанк.

– Вон, бестолковые упыри!

– Но ваша жена…

Майор Слепошар схватил хлыст и начал надвигаться.

– Я вывез ее из Англии только для того, чтобы избавиться от этого подлого ловеласа, Гарольда Хэза. И теперь он заявляется сюда, и вы спрашиваете, не могла бы она… Вон! Сейчас же вон! Только попробуйте добраться до нее, и я задушу вас собственными руками!

Морган едва успел распахнуть дверь для шефа. За мгновение перед тем, как хозяин бешено захлопнул ее за ними, ему послышалось что-то похожее на тонкие всхлипывания. Однако, вместо того, чтобы прислушиваться, он предпочел бежать к стоявшему на обочине автомобилю, чуть не дыша в затылок Бербанку.

– Да у старика просто шарики за ролики зашли! – провопил Морган. – Вы согласны?

Вдруг откуда-то, нарисовавшись во весь свой внушительный рост, перед ними возник светловолосый молодой человек. Большой чисто выбритый подбородок с ямочкой, широкие плечи, тонкая талия подчеркивали стать героя.

– Будьте осторожны, дорогуша! – сказал он музыкальным баритоном. – Если этот старый змей узнает, что я здесь, он заставит несчастную Мазду страдать еще больше. Но я знаю, вы оба сумеете помочь нам. Вы сможете, у вас получится. Я хорошо заплачу, не переживайте.

– Чего-чего?! Уйдите! – отмахнулся Морган.

Но Бербанк проявил чрезвычайный интерес. Похоже, страсть к коммерции повредила его ум.

– Что вы нам предлагаете, мистер…

– Хэз. Гарольд Хэз. И, судя по тому, что я слышал у двери, вы довольно осведомлены о нас с Маздой. Я ее люблю. А ее деньги не имеют никакого значения по сравнению с теми бесконечными чувствами, которые я испытываю к ней.

– Не имеют? – переспросил Бербанк.

– Ни малейшего! – искренне заявил Хэз. – Слепошар не понимает этого, но так и есть. Ведь я унаследую от отца гораздо больше, чем все его состояние. Таким образом, презренный металл здесь совершенно ни при чем.

Молодой человек сделал паузу, и его красивое, благородное лицо изобразило мольбу:

– Без сомнений, вы можете помочь нам! Вы кажетесь очень достойными, приличными людьми и поймете мою несчастную любовь к женщине, которая, к сожалению, вышла замуж за форменного мужлана. Я точно говорю вам, сэр, майор Слепошар – типичный хам. Он ненавидит Мазду. Ах, я вижу, что вы сомневаетесь в этом. Но, слово джентльмена, уверяю вас, что это так. Он совершенно не желает давать ей развод, притом, что она ни гроша не требует от него на алименты.

– Ну, а причем здесь мы? – Бербанк вяло улыбнулся.

– Да потому, что мы хотим сбежать от него на одном из ваших удивительных самолетов. Конечно, если он действительно так технически прост и легок в управлении, как заявлено в вашей рекламе. Вы понимаете?

– Да, безусловно, – сказал Бербанк. – Старик действительно мерзок. Так, что вы хотите, чтобы мы сделали?

– Помогите мне выкрасть несчастную Мазду из этого дома и продайте нам самолет и карту.

Морганом все больше овладевало беспокойство. Когда Бербанк мужественно расправил плечи и заявил: «Отлично, считайте, что мы с вами!», он взволнованно прокричал:

– Бросьте, босс. Это все вранье!

Бербанк отвел его в сторону.

– Не будьте ослом, – зашептал он. – Это же сделка! А какая реклама! Они удирают на нашем Супернадежном Самолете – и мы подтверждаем это. Слепошар преследует их. Газеты дадут нам такую рекламу, о которой мы и не мечтали! Вы же прекрасно знаете, мы не можем убедить людей, что наши самолеты действительно безопасны, а после этого все поймут, что любой сумеет управлять ими. Неужели не понятно?

– Но я говорю вам – Слепошар, Мазда, и этот тип…

– Достаточно!

Бербанк впихал Моргана в автомобиль и повернулся к Гарольду Хэзу:

– Предоставьте это мне! И давайте, садитесь на подножку.

С Хэзом, висящим на подножке, они проехали до середины квартала и остановились, едва дом Слепошара исчез из виду. Тогда очень осторожно, невзирая на яркий солнечный день, они украдкой двинулись через лужайку, прячась за кустарниками и любыми другими препятствиями, пока не вернулись к цитадели Слепошара.

В тени дома, под прикрытием нависающего подоконника, Бербанк показал вверх.

– Вы не заметили, шторы двигались? – спросил он Моргана. – Я полагаю, это именно та комната, где он запер жену. Вы повыше, мистер Хэз. Дотянитесь и постучите в окно.

Ярко вспыхнули голубые глаза Гарольда Хэза.

– Я готов, – прошептал он заговорщически. – Отличная мысль. Мы вытащим ее прямо сюда.

– Ага, – проворчал Морган. – И я поскорее свалю.

Бербанк твердо произнес:

– Одно неверное движение, и вам конец, Морган. Но если у нас все выгорит, вас ждет повышение. Выбирайте.

Последний вариант казался более привлекательным. Морган понимал, что Хэз и Слепошар – оба безумные самозванцы. Бравый Хэз постучит в окно, естественно, никто не ответит, и на этом все закончится. Он согласился. Дальнейшие события развивались стремительно.

Хэз подтянулся и постучал. В то же мгновение восхитительное личико прижалось к окну. Когда женщина увидела Хэза, выражение отчаянной тоски исказило лицо красавицы, ее огромные фиолетовые глаза потускнели. Когда Хэз изобразил несколько немых жестов, его возлюбленная поняла, что он хочет, и без труда открыла окно.

– Гарольд! – воскликнула она.

– Мазда, любимая! – восторженно задышал Гарольд Хэз. – Идите ко мне на руки, милая. Вы позволите мне увезти вас в безопасное место?

– Ну, разумеется! – сказала она. – Только не смотрите.

И, ласково улыбаясь, она спустила с подоконника стройные ножки, позволив Гарольду крепко и в то же время нежно обхватить себя и поставить на землю. Они улучили момент для короткого поцелуя, после чего красавица с вызовом спросила:

– И что теперь?

– Мы доверимся этим замечательным господам, – ответил Хэз.

– Верьте мне, – заявил Бербанк. – А теперь быстро к машине, пока не поздно!

В то время, как его спутники преодолевали изгородь, Морган делал вид, что все это его не касается. Но внезапно раздавшийся громкий звон стекла испугал его. Это Бербанк, швырнув камень, разбил стеклянное окошко наверху двери, которая тут же распахнулась. Находясь на безопасном расстоянии, Бербанк показал майору нос.

– Честное слово! – в удивлении воскликнул Хэз. – Не понимаю!

– Пусть получит! – ответил Бербанк, не собираясь бежать. Храня достоинство, он неторопливо направился к машине. Однако Морган обратил внимание босса на то, что Слепошар с водителем устремились в проулок, где стоял припаркованный автомобиль. Только это заставило Бербанка ускорить темп. Он помог беглецам забраться на заднее сиденье, решительно уселся за руль, ожидая, пока Морган захлопнет дверь. К тому моменту, когда Бербанк включил передачу и медленно двинулся к ближайшему перекрестку, автомобиль майора уже выскочил за ними на дорогу.

– Это было ужасно безрассудно, – невозмутимо заметила миссис Слепошар. – Стоило ли? Симпсон – превосходный водитель.

– Ерунда, моя дорогая, – сказал Хэз. – Я верю, это сущие пустяки для наших благородных рыцарей. Мы и так на двадцать корпусов впереди них, и держу пари, увеличим преимущество. Верно, старички?

– Разумеется! – бодро ответил Бербанк.

Морган пока не наблюдал признаков безумной гонки. Директор филиала держался на приличном расстоянии от преследователей, которые не решались превышать скорость.

– Это все так нелепо! – сказала Мазда. – Простите, мы даже не представлены друг другу, но не будете ли вы любезны сказать: есть ли у вас какой-то план?

– Разумеется! Мы посадим вас в самолет. И этот старик уже не сможет до вас дотянуться, не так ли?

Миссис Слепошар решительно кивнула, после чего Хэз бросил:

– Я думаю это исключительно умно! Почему бы нет, Мазда, лапушка? Вот только справимся ли мы?

– Мы предлагаем Супернадежность, сэр!

– Как это глупо с моей стороны. Ну конечно! А есть ли у вас какой-нибудь рекламный проспект?

– Морган! – скомандовал Бербанк, и Морган, вынув несколько брошюр, передал их паре.

Его уже не беспокоил бейсбольный матч.

К тому времени они миновали Бронкс и подъезжали к Нью-Рошелл. Впереди появился указатель.

ЗАВОД СУПЕРНАДЕЖНЫХ САМОЛЕТОВ.

АЭРОПОРТ 12 МИЛЬ

Они проехали больше пяти миль, все это время Хэз и миссис Слепошар с чрезвычайным интересом разглядывали фотографии и чертежи.

– Этот двухместный самолет кажется таким простеньким, – сказала она.

– Дальность полета – тысяча миль. Крейсерская скорость – двести миль в час, – пояснял Морган.

– Что ж, довольно неплохо, – согласился Хэз. – Но несколько неудобно, если вы понимаете, что я имею в виду. Я хотел сказать, что места расположены друг за другом.

– Но это вполне разумно, Гарольд.

– Сейчас не время думать об удобствах, – прервал их Бербанк.

– В самом деле, – согласился Хэз. – Как вы, американцы, говорите, овчинка выделки стоит? Я правильно выразился? Хотя я бы предпочел кабину как в катере.

– Да еще с горячей и холодной водой, – насмешливо кивнула Мазда, – Это было бы довольно заманчиво, плюс большая комната для прогулок.

– А вот другая модель, – рекламировал Морган. – Дальность – две тысячи миль. Крейсерская скорость – двести пятьдесят.

Матч уже был в разгаре, так что он все равно не успевал вернуться.

– По прайсу целых полторы тысячи долларов, – сказал Хэз. – Сколько это будет в деньгах? Я могу выписать чек Лондонского банка.