Текст книги "Право победителя (СИ)"
Автор книги: Герман Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
– Да, мой фюрер – наступление не удалось, русские оказались слишком сильными. Меня удивили их механизированные корпуса, и особенно новые танки с 85 мм орудиями – они оказались устойчивей в бою, чем наши Pz-IV, которые уже не могут брать их в лоб даже «длинной рукой». Про «тройку» я уже не говорю, ее 50 мм пушка бесполезна, и то, что мы сняли танк с производства, абсолютно верное решение, но, к сожалению, запоздавшее. Это нужно было сделать год назад. Но у нас тогда не было «леопарда», а сейчас он имеется, и отлично показал себя в боях – на поле боя этому танку нет равного противника, а его 105 мм пушка способна сейчас сокрушить любого врага. А потому не вижу смысла вооружать в дальнейшем этот танк длинноствольным 88 орудием. Зачем, если и так все неплохо.
Гудериан вернулся в Берлин с противоречивым настроением. С одной стороны особых причин для печали не было – да, наступление не удалось, прорыва к Харькову не случилось. Но это обычная недооценка противника, совершенная ОКХ и штабом самого Манштейна, к тому же усугубленная желанием вести атакующие действия на широком фронте. А потому от банальной нехватки сил все закончилось неудачно, хотя русские сами понесли тяжелейшие потери, танки у них выбили, и фронт они удержали исключительно пехотой с большим количеством артиллерии, к тому же необычайно широко использовали полевые укрепления и полосы сплошного минирования. И что плохо – раз за разом появлялись полки противотанковых самоходок со 107 мм орудием, смертельно опасным для крупповской брони. Но главная причина неудачи именно в танках – «ветераны» еще кое-как могли противостоять «гадюкам» Т-34, но «вчистую» проигрывали Т-43.
– К сожалению, мой фюрер, как это не печально для нас, но стремительных прорывов большевицких фронтов у нас больше не будет. Наши танки не отвечают потребностям панцерваффе, их нужно снимать с производства – машины полностью устарели и ни одна модернизация уже не исправит ситуации. Мы с Манштейном пришли к одному выводу – его «штурмгещютце» не может быть использован в маневренной войне, без вращающейся башни вести бой с русскими танками невозможно, а любой разворот корпусом, чтобы повернуть орудие к врагу, в условиях чрезвычайной насыщенности вражеской пехоты противотанковыми пушками, заканчивается почти неизбежным подбитием «штугов». А с поддержкой нашей инфантерии на поле боя вполне справляется более дешевый по стоимости производства «хетцер». К тому же подвеска ходовой части на нем стала торсионной, машина более маневренная, и ходкая, так как вес на шесть тонн меньше.
Гудериан сделал паузу, посмотрел на Гитлера – тот в задумчивости покачал головой, соглашаясь. Потом неожиданно спросил:
– Но если мы все мощности, что задействованы на выпуске Pz-IV, переведем на производство «леопарда», то нехватка танков станет ощутимой. И как же тогда быть с «пантерой», Хайнц? Вы ведь говорили, что она как истребитель вражеских танков просто великолепное средство.
– Я и сейчас с этим соглашусь, мой фюрер – длинноствольная kwk-42 вне всякой критики. Однако, «пантера» немногочисленна, ее выпускают ограниченно. К тому же этот танк имеет плохую проходимость и не удовлетворяющую панцерваффе подвижность. На каменистых грунтах в сухой местности Pz-V крайне полезен, но не на раскисших от дождей дорогах и в грязи. Слишком тяжелый, вес без малого тридцать тонн.
Гудериан остановился, пожал плечами и хладнокровно продолжил, понимая, что наступила пора принимать неизбежное решение.
– «Четверку» и все машины на ее шасси следует производить до конца года, потихоньку сворачивая производство и готовя все заводы исключительно на выпуск «леопардов» и машин на его базе. Лучшего не пожелаешь – этот танк наше будущее, с ним мы вернем превосходство панцерваффе. К тому же выпуск новых «хетцеров» и машин на его базе будет только возрастать, тем более, если мы задействуем для производства все подходящие для решения этой задачи заводы наших союзников. Но только в рейхе будем делать «леопарды», и ничего более кроме них. Они нужны в больших количествах, только с ними мы одержим победу над всеми нашими врагами, мой фюрер. А для этого будет достаточно производства восьми сотен танков в месяц, плюс две сотни машин на его базе. Я имею в виду инженерные и эвакуационные, мостоукладчики, зенитно-самоходные комплексы со спаренными 37 мм пушками и САУ со 150 мм гаубицей. С созданием последней тоже придется поторопиться, «хуммели» недостаточно хороши, к тому же после остановки производства их постепенно придется снимать с вооружения – ведь в боях неизбежны как потери, так и поломки.
– Тысяча сорока тонных машин в месяц, Гудериан? Это чудовищная цифра, фельдмаршал, мы столько не сможем выпускать.
– Я говорил со Шпеером, мой фюрер – пятьсот до нового года вполне можно осилить, задействовав заводы, что делали «тройку» и «штуги». Затем присовокупим мощности «четверок», я говорю про все модификации, и к лету будет еще пять сотен. Плюс две тысячи «хетцеров» ежемесячно, я имею в виду все машины, штурмовых орудий будет не более пятисот, и то их придется снимать с вооружения со временем, как только производство новых «истребителей танков» достигнет необходимого количества.
– Какого нового «панцер-ягера», фельдмаршал? Что вы на этот раз удумали, Хайнц – вы прямо какой-то фонтан идей⁈
Гитлер не был раздражен, удивлен, не более, заинтригован. И Гудериан немедленно выложил эскиз, оформленный рисунком, и небольшую пояснительную записку с набросками. Всю ночь он мучился, мысленно задавая вопросы, и ответ как всегда пришел, пусть с небольшой заминкой. Обычный легкий танк, габаритами схожий с «хетцером», только с перекомпоновкой, с вынесенным вперед МТО. Причем французская разработка, которую «лягушатники» начали сразу после войны, поставив на шестнадцати тонную машину пушку от «пантеры», пусть несколько переработанную. Машина оказалась очень удачной, на ней сделали множество модификаций, и состояла она на вооружении многих стран мира. И это было как настоящее «откровение», ниспосланное ему свыше – фельдмаршал теперь знал чем заменить крайне неудачную «пантеру», которую впору именовать «колесницей»…
Что только не делали в бундесвере на шасси первого «леопарда», изгалялись как могли. Вот зенитная-самоходная установка «Гепард» с парой 35 мм пушек «эрликон», которая даже спустя почти полвека воюет на Украине. И в годы второй мировой войны в 1944 году немцы создали всевозможные ЗСУ, на которых ставили и 37 мм и 20 мм орудия, причем даже счетверенные «фирлинги». И все от полной безысходности – авиация союзников полностью господствовала в небе, как с запада, так и с востока, а заводы и города рейха беспощадно бомбились. Все усилия люфтваффе были направлены именно на усиление противовоздушной обороны, армии приходилось отбиваться самостоятельно…
Глава 54
– Не стоит напрасно лить кровь наших бойцов, Григорий – тут ты прав. Японцы слишком хорошо окопались, подкрепления из Китая потоком идут в Маньчжурию, да и с самих островов прибывают подкрепления. Штурмом их уже не взять. Много там самураев, как тараканов…
Странно было слышать последнее слово в устах Сталина, который еле слышно фыркнул. Иосиф Виссарионович закурил папиросу и снова прошелся по комнате – короткая летняя ночь давно вступила в свои права, но здесь, на «ближней даче» продолжался рабочий день. Кулик прилетел вечером из Харькова на «митчеле», короткий двухчасовой перелет не отбирал силы, удалось даже немного поспать. Его доставили на дачу, где маршал отдохнул и долго работал над документами, дожидаясь «хозяина».
– Будем продолжать бомбить Японию и Корею, благо американцы перебрасывают в Приморье целую воздушную армию. Тут Рузвельт прав – разрушив электростанции и заводы, мы с меньшими потерями добьемся победы над самураями, это не Германия, не настолько японцы сильны. Все правильно – не стоит штурмовать укрепрайоны, у нас просто не хватает сил, чтобы с полным напряжением вести войну на три фронта.
Маршал насторожился – впервые в голосе «вождя всех народов» послышалась горечь, и беспредельная, нечеловеческая усталость. Видимо, на самом деле с пополнениями для РККА не все так радужно, да и война сейчас идет действительно на трех важных стратегических направлениях. К протяженному советско-германскому фронту добавилось закавказское и дальневосточное направление, а это потребовало отвлечения восьмидесяти стрелковых дивизий и десятка механизированных корпусов. И при этом новых соединений уже не развертывалось, пополнение шло исключительно маршевыми батальонами, при этом дивизии уже крайне редко отводились с фронта на переформирование. Просто теперь не доводили соединения и части до таких потерь, когда оставались одни номера с тыловыми службами. Теперь при убыли до четверти личного состава в боевых подразделениях сразу же шло пополнение из полевых запасных батальонов, где постоянно аккумулировался подготовленный контингент. Максимум вся дивизия отводилась в тыл всего на несколько дней для отдыха и приведения в порядок – помыться, простирнуть обмундирование, кинофильмы посмотреть, причем не только советские, но и американские, вызывавшие немалый интерес.
Хотя это вызывало немалое беспокойство политотделов и НКВД, практика широко распространялась, в Приморье это стало уже обыденным явлением, как и в заполярье. Про Камчатку и говорить не приходится – она стремительно «американизировалась». Теперь «накрыло», если так можно сказать, этим явлением огромную территорию, от Владивостока до Иркутска, и не только военные, но и местные жители неожиданно увидели, что «буржуи» весьма неплохо живут, по-человечески, что ли.
Да и в Персии пошел тот же самый процесс, ведь советские бойцы воевали рядом с англичанами, и обычные солдаты быстро сделали соответствующие выводы. И что характерно, из всех «особых отделов» стали поступать доклады, что красноармейцы считают, что после войны нужно начинать жить «по-человечески», восстановить страну из разрухи, не голодовать, распустись колхозы, и трудится в них артельно. Чуть ли не обратно в НЭП возвратится, и такие разговорчики тоже пошли. И становилось ясно, что репрессиями этот процесс уже не остановить – слишком многие воюют на фронтах, проливают свою кровь, и к оружию привыкли. К тому же в той же Маньчжурии и Персии, где власть местных монархов осталась «нетронутой», несколько иная ситуация, что вызывает у нестойких духом бойцов нескрываемую зависть и соблазн, что раньше представить было страшно – симпатии к "прогнившему царизму' вытравились без всякого слюнтяйства. И чем дальше, тем больше будет изменяться настроение людей – когда весь народ станет мечтать о лучшей жизни после войны, то у властей начнут появляться проблемы, которые в одночасье и привычными методами не решить.
– Донбасс мы восстанавливаем, многие шахты дают уголь, получаем столь нужный стране антрацит и кокс. Ситуация понемногу улучшается, промышленность сейчас дает фронту все необходимое. Урожай уберем вовремя, хлеба теперь хватит, помощь не потребуется. Да и прибытие больших партий ленд-лиза позволило передать в войска значительное число автомашин, и паровозы с вагонами нужны для перевозок.
Сталин говорил медленно и негромко, словно самому себе перечислял. Выглядел Иосиф Виссарионович плохо, лицо посерело, в сорок первом и то был намного бодрее. А тут как Шапошников стал – что-то его явно надломило, и непонятно причиной тому болезнь или гибель Василия, который разбился на самолете. Вот такие штуки выдает изменившаяся история, в которой те, кто должен был погибнуть, сейчас здравствуют, и наоборот – смерть забрала тех, кто должен пережить войну.
– Это главное правило стратегии, Коба – максимальная концентрация сил и средств на направлении главного удара. Не нужно устраивать большой «котел», лучше получить много «котелков», окружить десяток, лучше полтора дивизий, и быстро их уничтожить – на лошадках немцы далеко не отступят. А с японцами ты прав – американцы начали их города в пепел и руины превращать, пока «хандра», а там и до «миллениума» дело дойдет. Проблемы с бомбами и бензином решены, янки проталкивают в Татарский пролив транспорты, пусть и небольшого водоизмещения. ЭОН в Архангельск отправили – Транссиб не в состоянии перевезти все грузы.
– Тебе командовать наступлением, Гриша, – Сталин словно не заметил его слов, или пропустил их. В голосе появилась отдышка – ощущение, что Верховный главнокомандующий говорит через силу, выдавливая из себя слова. Да и половина лица какая-то неподвижная, в чем странность.
– Опрокинь немцев, освободи Киев. С потерями не считайся, но лучше обойтись без излишних смертей, и так их много. Танки будут, у нас резервы достаточные подготовлены, авиации тоже хватает. Да, ты правильно сделал, что этих «летунов» вытянул, Берия мне не раз докладывал, что от них «душком» тянет. Пусть воюют, вижу, что пользу немалую в войне приносят. Кого вместо тебя на Дальнем Востоке оставить? И кого ты себе возьмешь?
– Апанасенко, – без малейших колебаний отозвался Кулик. – Он на своем месте, при нем Захаров – у того характер тоже не сахар, но дело вдвоем могут вытянуть. Или маршала Тимошенко – должен справится, опыт немалый. Генералы Рокоссовский и Малиновский на своих местах – как командующие фронтами выше всяких похвал. Но лучше их перевести сюда, а туда отправить Штерна, Козлова или Тюленева – им против японцев воевать будет намного легче, все же война пошла позиционная, и ошибок они не наделают, как раньше. Или на значимые должности в тыл убрать – как командующие фронтами они не на своем месте. С авиацией Жигарев с Гусевым вполне справятся, дело налажено, с американцами взаимодействие отработано. Флотские на своих местах – там союзники всем заправляют, они лучше разбираются, подвоз обеспечивают, вот и карты им в руки, пусть сами партию ведут, мы «вторым номером».
– Хорошо, подготовь нужные приказы. А там и дела примешь, после того как Киев освободишь, – голос Сталина прозвучал настолько отстраненно, что Кулик моментально насторожился…
Легкий танк АМХ-13, первое послевоенное «детище», как всегда экстравагантное для французов. Первая в мире качающаяся башня, с двумя укладками на шесть 75 мм снарядов. Пушка от «пантеры» заряжалась автоматически, что тоже небывалое новшество, а потому надобность в заряжающем отпала. На базе этого танка была построена масса бронетехники всевозможных типов. На втором плане «шерман», вдвое больший по массе…
Глава 55
– Мой фюрер, как видите, эти машины стоят того, чтобы питать на них надежды. База «хетцера» отработана, однако на германских заводах подвеска будет на торсионах от «тройки», катков пять, прежних, и двигатель «майбах» а триста лошадиных сил, хорошо отработанный в производстве и эксплуатации. Сам корпус машин немного изменен, как вы видите. Теперь все зависит исключительно от производства – его можно нарастить, привлекая все наши мощности, что производят Pz-III и StuG III – от них задействовано большинство узлов, ходовая часть и двигатель. Но вес новой машины в полтора раза меньше – там где мы выпускали две единицы, теперь будет три, боевая мощь которых не будет снижена, а подвижность значительно возрастет, что позволит действовать вместе с «леопардами». Все предприятия наших союзников, итальянцев и румын, а также французские и польские заводы, нужно переводить на выпуск именно этой бронетехники.
Гудериан пребывал в радостном оживлении – на полигоне для Гитлера специально продемонстрировали всю новую бронетехнику, как серийно выпускавшуюся, так и экспериментальную, а также макеты будущих машин, которые еще предстоит воплотить в металле. Из всего бронетанкового многообразия в следующем году будут выпускаться только «леопарды» с «хетцерами», причем их шасси получат самое широкое использование в вермахте. Именно эти машины, как созданные, так и будущие, фюрер осмотрел очень внимательно, и, судя по загоревшимся неистовым фанатичным огнем глазам, остался доволен зрелищем. А оно действительно впечатляло – две модификации «леопарда» с «ахт-ахт» и 105 мм пушкой, инженерная машина с мостоукладчиком на его шасси, и будущая ЗСУ – на действующем шасси установили макет большой башни с двумя спаренными 37 мм пушками и установленным радиолокатором, которые в больших количествах стали производить на заводах рейха.
Но удастся ли все это ввести в действие, вот тут были определенные сомнения. Собственно в знаниях и опыте германских инженеров Гудериан не сомневался, вопрос исключительно во времени, ведь создать что-то приемлемое для нужд вермахта могут быстро, но тут проблема в стоимости и функциональности, война не давала возможности тщательно прорабатывать конструкции, которые страдали «детскими болезнями».
– Это «лухс», мой фюрер, у него башня от «пумы», но с усиленной маской, все же броню довели со лба до шестидесяти миллиметров. Хороший разведывательный танк, ничем не хуже бронеавтомобиля. А рядом новый бронетранспортер, который лучше именовать «боевой машиной пехоты» – борта спрямили, чтобы разместить восемь панцер-гренадеров, плюс командира и двух членов экипажа – механика-водителя и пулеметчика-радиста. Лобовая броня такая же, как у «хетцера» и «лухса» – не пробивается трехдюймовыми дивизионными пушками. Инженерная машина, как вы видите, вот ремонтная, на ней кран с лебедкой для эвакуации. Ну и сам «хетцер», уже германского производства, а не протектората, с подвеской «тройки», и чуть более широкими гусеницами. А вот штурмовое орудие на его базе – в рубке установили 150 мм тяжелую полевую пехотную пушку. А это зенитный танк – взяли «лухс», сняли башню, а взамен установили новую, со спаркой «эрликонов». Каждый танковый батальон будет прикрывать взвод таких машин, или рота на бригаду. По мере производства, можно будет пересмотреть штаты танковых бригад в сторону увеличения численности бронетехники.
Произнеся чуть ли не магическое для себя слово, Гудериан, словно наяву увидел внушительные колонны боевых бронированных машин, которые помогут «объединенной Европе» одолеть новоявленную Антанту.
– Что касается «хетцеров» протектората, то их отработанное производство будет продолжаться, причем к нему подключатся венгерские и шведские заводы, на которых делают танки и САУ именно чешских конструкций. Вот все они пойдут исключительно в пехотные дивизии – я не собираюсь лишать вермахт штурмовых орудий, а их будет достаточно.
Эту жертву Гудериан приносил сознательно – слабосильные чешские двигатели не вытягивали в скорости, в отличие от германских «майбахов», и вместе с «леопардами» просто не могли совместно действовать, неизбежно отставание в бою, что чревато последствиями. А так поступил в полном соответствие с русской поговоркой – «на тебе боже, что мне негоже» – смысл этого выражения особенно хорошо познается именно в России. Так что пехотные дивизии без поддержки не останутся – в протекторате производство к зиме составит по полутысяче машин на каждом из двух заводов. Этого вполне достаточно для армии – ежемесячная комплектация двух десятков армейских корпусов тремя ротами на каждый.
– А вот там мой фюрер, макеты новых машин, тех самых иначе скомпонованных, о которых я вам говорил.
Гитлер заспешил в сторону танка с длинной «пантеровской» пушкой, который носил бы в будущем индекс АМХ-13, но теперь он будет германским «ягдпанцером», и лучше него уже ничего не создать всего в шестнадцати тоннах стали. Чуть ли не подбежал и обошел макет вокруг, дотронулся до ствола пушки. Гудериан поторопился с объяснениями – фюрер его слушал внимательно, два танкиста стояли навытяжку возле башни. Им он махнул рукой – они тут же качнули башню вверх-вниз, и сразу стал объяснять.
– Все просто – сама энергия выстрела служит перезарядке орудия. В нише два барабана по шесть унитарных выстрелов. И кормовая часть башни идет вниз, производится досылка снаряда. Заряжающий не нужен, все делается технически. Экипаж три человека, пушка позволяет поражать любой танк противника с дистанции в полтора километра. Лобовая броня корпуса и башни шестьдесят миллиметров, бортовая двадцать, но корпус можно прикрыть «фартуком». Отличный будет «истребитель танков», намного лучше «пантеры», при этом вдвое меньше.
– Хайнц, вы сотворите чудо. Но двенадцать снарядов очень мало…
– Вполне достаточно, мой фюрер. Отстрел барабанов произойдет чуть больше чем за минуту, дюжина чертовски быстрых и прицельных выстрелов. Противник даже не сообразит толком, как танк покинет огневую позицию, а с бронетранспортера передадут очередную порцию снарядов для перезарядки барабанов. Это идеальная машина, которую можно назвать «убийцей танков». А рядом макет САУ со 105 мм гаубицей в легкой неподвижной рубке. Потом еще можно что-либо придумать, мой фюрер.
– Через месяц машина должна быть готова для испытаний, Хайнц. Она нужна на фронте, русские уже пытаются перейти в контрнаступление.
– Пустое, мой фюрер. Мы вывели во второй эшелон танковые дивизии, и несмотря на потери, они достаточно сильны, чтобы нанести встречный контрудар из глубины. Не думаю, что у «иванов» будет успех…
Авианосец кригсмарине «Граф Цеппелин» оснащался катапультами, при этом имел множество «ноу-хау», включая очень сомнительные в виде спаренных 150 мм казематных установок – до такого могли додуматься только немцы…
