Текст книги "История цивилизации"

Автор книги: Герберт Джордж Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

К концу третьей четверти XVIII столетия две трети севера Северной Америки находились под властью Англии. Франция ушла из Америки. За исключением Бразилии, принадлежавшей Португалии, и одного или двух островов и небольших территорий, находившихся в руках французов, англичан, датчан и голландцев, Флорида, Луизиана, Калифорния и вся Америка к югу от них принадлежали Испании. Британские колонии к югу от Мэна и озера Онтарио первыми доказали, насколько недейственно парусное сообщение для поддержания связи, которая соединяла бы в одно политическое целое страны, отделенные друг от друга морями.

Эти британские колонии были крайне разнообразны, как по своему происхождению, так и по своему характеру. Наряду с британскими поселениями были и французские, шведские и голландские; в Мэриленде были колонии англичан-католиков, а в Новой Англии – ультра-протестантов. Между тем как жители Новой Англии сами обрабатывали свои земли и порицали рабство, в Виргинии и на юге плантаторы держали громадное количество вывезенных из Африки рабов-негров. Между этими штатами не могло быть общей естественной связи. Переехать из одного в другой означало обречь себя на длинное путешествие вдоль берега, не менее утомительное, чем переезд через Атлантический океан. Но этот союз между английскими американцами, которому противоречила разница происхождения и естественных условий, был им навязан эгоизмом и тупостью английского правительства в Лондоне. С них брали налоги, но они не имели права голоса в распределении этих налогов. Их торговые интересы приносились в жертву английским интересам. Крайне выгодная торговля невольниками пользовалась поддержкой британского правительства, несмотря на оппозицию виргинцев, которые сами охотно держали невольников и пользовались их трудом, однако боялись все увеличивавшегося наплыва диких чернокожих.

Англия в то время понемногу шла к более самодержавной форме монархии, и личное упрямство Георга III (1760–1820) сильно содействовало возникновению борьбы между правительством метрополии и колониями.

Конфликт был ускорен тем, что были изданы законы, покровительствовавшие лондонской Ост-Индской компании в ущерб американским судовладельцам. Груз трех кораблей, груженных чаем и введенных в Бостонскую гавань на основании нового закона, был выброшен за борт шайкой людей, наряженных индейцами (1773). Но военные действия начались только в 1775 г., когда английское правительство попыталось арестовать в Лексингтоне, близ Бостона, двух вождей американцев.

Первые выстрелы были сделаны англичанами в Лексингтоне, первое сражение произошло в Конкорде.

Так началась американская война за независимость. Более года колонисты выказывали большое нежелание порвать связь с отечеством. Лишь в середине 1776 г. конгресс восставших штатов выпустил «Декларацию о независимости». Джордж Вашингтон, обучившийся, подобно многим выдающимся колонистам того времени, военному искусству во время войны против французов, был избран главнокомандующим. В 1777 г. английский генерал Бер-гойн, пытавшийся пройти в Нью-Йорк через Канаду, был разбит при Фриманс-Фарме и вынужден сдаться в Саратоге. В том же году французы и испанцы объявили войну Великобритании, сильно затрудняя этим ее морские сообщения. Другая английская армия под командованием генерала Корнуэльса была окружена на Йорктаунском полуострове в Виргинии и вынуждена была капитулировать в 1781 г. В 1783 г. в Париже был заключен мир, и тринадцать колоний от Мэна до Джорджии превратились в союз независимых самостоятельных государств. Так возникли Северо-Американские Соединенные Штаты. Канада осталась верна Англии.

В течение четырех лет эти Штаты имели лишь весьма слабое центральное правительство, функционировавшее на основании соглашения о конфедерации. Казалось, что им суждено распасться на отдельные независимые общины. Но этот процесс был отсрочен вследствие вражды с Англией и некоторой агрессивности со стороны Франции. Это заставило американцев понять, как опасно в такое время разъединение. В 1788 г. была составлена и утверждена конституция, устанавливающая более сильную власть федерального правительства во главе с президентом, имевшим значительные полномочия, а слабое чувство национального единства окрепло вследствие второй войны с англичанами в 1812 г. Однако же, территория, занимаемая Штатами, была так обширна, и их интересы в то время столь различны – особенно если принять во внимание тогдашние способы сообщения – что распад союза на отдельные независимые штаты, по территории не больше европейских государств, являлся лишь вопросом времени. Сенаторам и членам конгресса из дальних округов приходилось совершать в Вашингтон на заседания длинное, утомительное и небезопасное путешествие; практически невозможно было преодолеть чисто физические препятствия, мешавшие распространению общности методов воспитания, литературы и идей.

Но были в мире силы, работавшие для приостановления распада. Появились речное пароходство, за ним железные дороги и телеграф, избавившие Соединенные Штаты от распадения на части и крепко спаявшие разъединенных американцев в одну великую нацию, занявшую среди современных народов первое место.

Двадцать два года спустя испанские колонии в Америке последовали примеру «Тринадцати» и порвали связь с Европой. Но так как они были разбросаны по всему материку, а к тому же отделены друг от друга горными хребтами, пустынями, лесами и португальской империей – Бразилией, они не могли образовать союза. Они превратились в созвездие республиканских государств и на первых порах проявляли сильную склонность к борьбе между собой и к революциям.

Бразилия пришла к неизбежному отделению от метрополии иным путем. В 1807 г. французская армия, под начальством Наполеона, заняла Португалию, и королевская семья бежала в Бразилию. С этого времени, до самого момента отделения, не Бразилия была в зависимости от Португалии, а скорее Португалия от Бразилии. В 1822 г. Бразилия объявила себя отдельным государством под управлением Педро I, сына португальского короля. Но Новый Свет не являлся благоприятной почвой для монархии. В 1889 г. бразильский император был преспокойно отвезен в Европу, и Соединенные Штаты Бразилии сравнялись с остальной республиканской Америкой.

ГЛАВА 17. ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РЕСТАВРАЦИЯ МОНАРХИИ ВО ФРАНЦИИ

Не успела еще Англия лишиться тринадцати колоний в Америке, как внутри великой монархии произошел сильный социальный и политический взрыв, живо напомнивший Европе о непрочности всякого политического строя.

Мы уже говорили о том, что из всех государств Европы французской монархии удалось наиболее успешно провести принцип абсолютизма. Она была предметом зависти и образцом для множества соперничавших с ней небольших дворов. Но процветание ее было создано на базе несправедливости, что и привело к ее полному трагизма концу. Блестящая и агрессивная французская монархия бесплодно расточала жизнь и средства простого народа. Духовенство и дворянство были избавлены от налогов системой льгот, которые взваливали все государственные тяготы на средний и низший классы. Крестьяне были обременены налогами, а средний класс терпел под господством дворян всяческие унижения.

В 1787 г. французская монархия почувствовала себя банкротом и вынуждена была созвать представителей всех сословий королевства на совещание по вопросу о недостаточности доходов и чрезмерности расходов. В 1789 г. Генеральные штаты, т. е. собрание дворянства, духовенства и третьего сословия – грубое подражание английскому парламенту в первоначальной его форме, – были созваны в Версале. Штаты не собирались с 1610 г. Все это время Франция была неограниченной монархией. И вот теперь народ нашел способ высказать свое, давно накипевшее, недовольство. Сразу же между тремя сословиями возникла распря, вследствие намерения непривилегированного третьего сословия взять верх в собрании. Победу одержало третье сословие, и Генеральные штаты превратились в Национальное собрание, твердо решившее контролировать действия короля, как это делал английский парламент по отношению к английским королям. Король (Людовик XVI) приготовился к сопротивлению и вызвал войска из провинций. Тогда Париж и вся Франция восстали.

Падение неограниченной монархии совершилось очень быстро. Народ взял штурмом грозную Бастилию, и восстание распространилось по всей Франции. В восточных и северо-западных провинциях множество замков, принадлежавших дворянам, было сожжено крестьянами, жалованные грамоты тщательно уничтожены, а владельцы или умерщвлены, или изгнаны. Не прошло и месяца, как обветшалая аристократическая система старого порядка рухнула. Многие члены королевской семьи и придворные из партии королевы бежали за границу. Создалось временное правительство в Париже и во многих других больших городах, и этими муниципальными органами была организована новая боевая сила, Национальная гвардия, первоначально предназначавшаяся для оказания сопротивления королевским войскам. Перед Национальным собранием встала задача создания политического и социального строя, пригодного для новых времен.

Санкюлоты – название революционно настроенных бедных людей в Париже во время Великой Французской революции

Для решения ее собранию пришлось напрячь все свои силы. Все главные несправедливости самодержавного строя были сметены прочь. Налоговые льготы, крепостное право, аристократические титулы и привилегии были уничтожены, и была сделана попытка учредить в Париже конституционную монархию. Король покинул Версаль и его великолепие и, с уменьшенным придворным штатом, переехал во дворец Тюильри в Париже.

В течение двух лет казалось, что Национальное собрание сумеет создать компетентное правительство на современный лад. Многое из его трудов было целесообразно и сохранилось до сих пор, многое носило опытный характер и было впоследствии уничтожено. Многое являлось совершенно нецелесообразным. Был пересмотрен уголовный кодекс и были отменены пытки, произвольное заключение в тюрьму и преследования за ереси. Вместо старинных французских провинций – Нормандии, Бургундии и других – было образовано 80 департаментов. Людям всех классов был открыт доступ к высшим военным должностям. Была учреждена превосходная и простая система судов, но их достоинство сильно умалялось тем, что судьи выбирались народом на слишком короткий срок. Благодаря этому, толпа являлась как бы последней инстанцией для апелляции, и судьи, как и члены собрания, принуждены были угождать ей. Кроме того, все громадные богатства церкви были взяты под управление государства. Религиозные учреждения, не занимавшиеся воспитанием детей или благотворительностью, были уничтожены, а содержание духовенства было возложено на верующих. Низшее духовенство только выиграло от этого, так как его жалованье было до неприличия мало в сравнении с жалованьем высшего. Но, в довершение всего, должности священника и епископа были сделаны выборными, что в корне подрывало все основы римской церкви, где в центре всего стоял папа и где всякая власть идет сверху вниз. В сущности, Национальное собрание пожелало одним ударом превратить церковь Франции в протестантскую, если не по догматам, то по организации. Везде начались столкновения между духовенством, назначенным Национальным собранием и упорствовавшими (не желавшими присягнуть государству) священниками, оставшимися верными Риму.

В 1791 г. попытка введения конституционной монархии во Франции внезапно пришла к концу благодаря действиям короля и королевы, работавших в согласии со своими заграничными аристократическими и монархическими друзьями. На восточной границе собрались иностранные армии, и в одну июньскую ночь король, королева и их дети скрылись из дворца Тюильри и бежали, чтобы соединиться с иностранцами и изгнанными аристократами. Они были задержаны в Варение, привезены обратно в Париж, и вся Франция запылала страстным, полным патриотизма республиканизмом. Была провозглашена республика, последствием чего явилась война с Австрией и Пруссией. В январе 1793 г. короля судили и обезглавили по указанному англичанами примеру – за измену своему народу.

Затем наступил удивительный фазис в истории французского народа. Вспыхнуло сильное пламя энтузиазма и любви к Франции и республике. Народ решил не допускать больше никаких компромиссов, как внутри самой Франции, так и по отношению к соседним странам. Во Франции надо было уничтожить всех роялистов и предательство во всех его видах; за границей Франция должна сделаться покровительницей и помощницей всех революционеров. Вся Европа, весь мир должен был стать республиканским. Французская молодежь хлынула в республиканскую армию. Новая, чудная песнь распространилась по стране, песнь, которая и сейчас волнует кровь, как вино, – марсельеза. Перед этим гимном, перед грозными колоннами французских штыков и перед их страшной, с восторгом обслуживаемой артиллерией, иностранные армии отступили. Еще до конца 1792 г. французские войска совершили подвиги, далеко оставившие за собой величайшие подвиги Людовика XIV. Им удалось вторгнуться на неприятельскую территорию. Они оказались в Брюсселе, они заняли Савойю, захватили Майнц, отрезали у Голландии Шельду. Но тут французское правительство поступило крайне необдуманно. Раздраженное высылкой из Англии после казни Людовика своего представителя, оно объявило Англии войну. Это был неразумный шаг, потому что революция, давшая Франции новую, полную энтузиазма пехоту и блестящую артиллерию и избавившая эти войска от офицеров-аристократов и многих стеснявших ее развитие условий, вместе с тем разрушила дисциплину во французском флоте, а англичане были сильнейшей нацией на море. Этот вызов объединил против Франции всю Англию, между тем как вначале в Англии замечалось весьма значительное либеральное движение, сочувствовавшее революции.

Мы не можем говорить подробно о борьбе, которую Франция в следующие годы вела против европейской коалиции. Она навсегда изгнала Австрию из Бельгии, учредила в Голландии республику. Голландский флот, замерзший в Текселе, сдался, не выпустив ни одного снаряда. Движение французов на Италию было на некоторое время приостановлено, и только в 1796 г. новый генерал, Наполеон Бонапарт, победоносно прошел с оборванными и голодными республиканскими войсками через Пьемонт до Мантуи и Вероны.

Как говорит К. Ф. Аткинсон: «Больше всего поражала союзников численность и быстрота республиканцев. У этих импровизированных армий не было ничего, что могло бы их задерживать. Палаток нельзя было иметь за недостатком денег и за невозможностью перевозки их, так как потребовалось бы громадное количество фургонов; да они были и не нужны, ибо отсутствие удобств, которое вызвало бы массовое дезертирство во всякой армии, весело переносилось людьми 1793–1794 гг. Продовольствие для этих армий, неслыханной, по-тогдашнему, величины, нельзя было доставлять обозами, и французы вскоре привыкли жить «за счет страны». Таким образом, в 1793 г. были выработаны новые приемы войны – быстрота передвижения, полное развертывание народных сил, бивуаки, реквизиции и ударность – вместо прежнего осторожного маневрирования малочисленных регулярных армий, палаток, выдачи солдатам полного пайка и мелких стычек. В первом способе проявляется решительный и сильный дух, во втором – стремление рисковать малым ради малого же выигрыша…»

А пока эта оборванная толпа восторженных людей пела марсельезу и боролась за «La France», часто, по-видимому, не вполне ясно сознавая, чем она занята – грабежом или освобождением занятой ею страны, республиканский энтузиазм в Париже выливался в менее славную форму.

Во главе революции в это время стоял Робеспьер. Об этом человеке трудно судить. Но у него было то, что всего нужнее для властвования, – была вера. Он принялся спасать республику, как он это понимал. Оставаться у власти – значило спасти республику. Между тем начались восстания: одно на западе – в Вандее, где руководили дворяне и священники, другое произошло на юге, где поднялись Лион и Марсель и где тулонские роялисты приняли к себе англо-испанский гарнизон.

Заработал Революционный трибунал, начались беспрерывные убийства. Изобретение гильотины было очень удобно для этой цели. Была гильотинирована королева, большинство противников Робеспьера также были гильотинированы.

Преемником его была Директория, состоявшая из пяти человек, которая продолжала вести оборонительную войну за границей и не давала Франции развалиться в течение пяти лет. Директория является любопытной интермедией в этой трагедии, полной бурных перемен. Директория не изменила того, что застала. Стремление широко разнести революционную идею кинуло французские армии в Голландию, Бельгию, Швейцарию, Южную Германию и Северную Италию. Везде изгонялись короли и основывались республики. Но, несмотря на революционное рвение Директории, она допускала, для облегчения финансовых затруднений французского правительства, разграбление казны освобожденных народов. Война, которую вела Франция, из священной войны за свободу превращалась понемногу в обыкновенную войну старого режима. Существовали некоторые традиции великой монархии, с которыми Франция никак не могла расстаться: это были ее традиции в отношении иностранной политики. Во времена Директории они были также полны жизни, словно не произошло никакой революции.

К несчастью для Франции и для всего мира, появился человек, воплотивший в себе национальный эгоизм французов в его самой явной форме. Он подарил стране десять лет славы, а затем подверг ее унижению окончательного поражения. Это был тот самый Наполеон Бонапарт, который в Италии вел войска Директории от победы к победе.

В течение пяти лет существования Директории он интриговал и работал ради собственного возвышения. Постепенно он добрался до высшей власти. Это был человек крайне ограниченного ума, но беспощадно прямолинейный и с громадной энергией. Он начал свою карьеру как экстремист школы Робеспьера. Первую свою должность он получил от этой партии, но не смог охватить умом новые силы, действовавшие в Европе. Пределом его политических мечтаний была запоздалая и мишурная попытка возродить Западную Империю! Он старался уничтожить остатки прежней Священной Римской империи, чтобы заменить ее новой, центром которой должен был быть Париж. Император в Вене перестал быть императором Священной Римской империи и сделался просто австрийским императором. Наполеон развелся со своей женой француженкой, чтобы жениться на австрийской принцессе.

Еще в 1799 г., получив должность первого консула, он сделался фактически французским монархом, а в 1804 г. он, в прямое подражание Карлу Великому, провозгласил себя императором французов. Он был коронован папой в Париже и, взяв из его рук корону, сам надел ее себе на голову, по примеру Карла. Сын его был коронован королем римским

В течение нескольких лет царствования армии Наполеона побеждали на поле боя. Он завоевал большую часть Италии и Испании, разбил Пруссию и Австрию и господствовал во всех странах Европы, к западу от России. Но он никогда не мог отнять у англичан господства на море, и его флот был окончательно разбит английским адмиралом Нельсоном при Трафальгаре (1805).

Наполеон I Бонапарт – император французов в 1804–1815 гг., французский полководец и государственный деятель, заложивший основы современного французского государства

Испания опять поднялась против него в 1808 г., а британская армия под предводительством Веллингтона медленно оттеснила французов на север и, наконец, заставила их уйти с Пиренейского полуострова. В 1811 г. у Наполеона произошел конфликт с царем Александром I, и в 1812 г. он наводнил Россию огромной сборной армией из 600 000 человек, которая была разбита и большей частью уничтожена русскими солдатами и русской зимой. Против него поднялась Германия, а затем и Швеция. Французские армии были разбиты, а Наполеон отрекся от престола в Фонтенбло (1814). Он был сослан на Эльбу, вернулся во Францию в 1815 г., чтобы сделать еще одно усилие, и был разбит соединенными войсками англичан, бельгийцев и пруссаков при Ватерлоо. Он умер на острове Святой Елены, в плену у англичан в 1821 г.

Освобожденные французской революцией силы были подавлены и замерли. Многочисленный реакционный конгресс победоносных союзников собрался в Вене для того, чтобы восстановить, по возможности, прежний монархический строй, разодранный в клочья этой сильной бурей. В течение сорока лет в Европе господствовало нечто вроде мира – успокоение, вызванное истощением после страшных усилий.

ГЛАВА 18. ПЕРИОД НЕПРОЧНОГО МИРА В ЕВРОПЕ ПОСЛЕ ОТРЕЧЕНИЯ НАПОЛЕОНА

Две причины, главным образом, мешали этому периоду превратиться в период настоящего социального и международного мира и подготовили почву для цикла войн, ведшихся между 1854 и 1871 гг. Первой из них было стремление заинтересованных королевских дворов восстановить прежние несправедливые привилегии и ограничить свободу мысли, печати и слова. Второй причиной являлась совершенно невозможная система границ, установленная дипломатами Венского конгресса.

Присущая монархиям склонность к возвращению назад, к прежним условиям, раньше и более всего проявилась в Испании. Здесь даже была восстановлена инквизиция. По ту сторону Атлантического океана испанские колонии последовали примеру Соединенных Штатов и восстали против европейской системы великих держав, когда Наполеон посадил на испанский трон своего брата Иосифа в 1810 г. Джорджем Вашингтоном Южной Америки был генерал Боливар. Испания оказалась не в силах подавить это восстание. Оно длилось почти столько же, сколько длилась война за независимость Соединенных Штатов. Наконец, Австрия предложила, согласно принципам священного союза, чтобы все европейские монархи помогли Испании в этой борьбе. В Европе этому воспротивилась Англия, но окончательно разрушило проект монархической реставрации быстрое вмешательство президента Соединенных Штатов Монро в 1823 г. Он заявил, что Соединенные Штаты будут рассматривать всякое распространение европейской системы на западное полушарие как враждебные действия. Таким образом, возникла доктрина Монро, гласящая, что неамериканская власть не должна больше расширять своих владений в Америке. Это почти на сто лет помешало доступу в Америку системы великих держав и позволило новым испанским государствам Америки устраивать свою жизнь по собственному усмотрению.

Но хотя испанская монархия потеряла свои колонии, она все еще могла, под покровительством европейского конгресса, делать, что ей заблагорассудится, в Европе. Народное восстание в Испании было подавлено французской армией в 1823 г., на основании мандата от европейского конгресса; в то же время Австрия подавила революцию в Неаполе.

В 1824 г. умер Людовик XVIII и ему наследовал Карл X. Карл задался мыслью уничтожить свободу печати и университетов и восстановить неограниченную монархию. Для возмещения дворянству убытков за сожженные замки и секвестры 1789 г. была вотирована сумма в размере миллиарда франков. В 1830 г. Париж восстал против этого короля, являвшегося воплощением старого режима, и заменил Карла Людовиком-Филиппом, сыном того Филиппа Орлеанского, который был казнен во время террора. Остальные континентальные державы не вмешивались в это дело, ввиду открытого одобрения революции Великобританией и могучего либерального движения, возникшего в Германии и Австрии. К тому же ведь Франция все-таки осталась монархией. Людовик-Филипп (1830–1848) в течение восемнадцати лет оставался конституционным монархом Франции.

Таков был период шаткого и непрочного мира, дарованного Европе Венским конгрессом; он постоянно колебался из-за реакционной позиции монархистов. Напряженность, возникшая вследствие того, что дипломаты Венского конгресса провели ряд границ наобум, без всякого научного обоснования, медленно росла и становилась опасной для спокойствия человечества. Чрезвычайно неудобно соединять под одним управлением народы, говорящие на разных языках и, следовательно, имеющие различные литературы и различные национальные идеи, особенно если эти различия являются следствием религиозных разногласий.

Только очень сильный общий интерес, например, необходимость сообща обороняться от врагов, как мы это видим у швейцарских горцев, может оправдать тесное единение народов, говорящих на разных языках и исповедующих различную веру. Но в Швейцарии существует широкая местная автономия. Там же, где, как в Македонии, население является смешанным, и каждая деревня, каждый округ принадлежит различным племенам, – там система кантонов является, безусловно, необходимой. Но если читатель взглянет на карту Европы в том виде, как она была перекроена на Венском конгрессе, то ему покажется, что это перераспределение сделано нарочно для того, чтобы довести местных жителей до максимума раздражения.

Конгресс без всякой надобности уничтожил Голландскую республику, соединил протестантских голландцев с говорящими по-французски католиками прежних испанских (австрийских) Нидерландов и основал Нидерландское королевство. Он передал говорящей по-немецки Австрии не только старинную республику Венецию, но и всю северную часть Италии до Милана. Говорящую по-французски Савойю он соединил с несколькими провинциями Италии, чтобы восстановить Сардинское королевство.

В Австро-Венгрии, и без того уже являвшейся достаточно взрывоопасной смесью из несогласных между собой национальностей – немцев, венгров, чехов, словаков, южных славян, румын и итальянцев, – положение стало еще невыносимее, благодаря утверждению за ней еще и польских владений, приобретенных в 1772 и 1795 гг. Католически и республикански настроенный польский народ был в большей своей части отдан под малокультурное управление православного царя, а значительные округа отданы были протестантской Пруссии. Так же было утверждено приобретение царем совершенно чужой России Финляндии. Крайне несходных между собой шведов и норвежцев соединили под властью одного короля. Германия, как увидит читатель, была оставлена в особенно опасном состоянии хаоса. Пруссия и Австрия лишь частично входили в состав Германской конфедерации, включавшей множество других небольших государств. Датский король входил в конфедерацию вследствие того, что имел небольшие владения в Голштинии, жители которой говорили на немецком языке. Люксембург также был включен в состав Германской конфедерации, хотя его монарх был одновременно и королем Нидерландов, а часть населения говорила по-французски.

В образе действий конгресса сказалось полное пренебрежение к тому факту, что народ, говорящий по-немецки и черпающий свои идеи из немецкой литературы (или же народ, говорящий по-итальянски и черпающий свои идеи из итальянской литературы, или же народ, говорящий по-польски и черпающий свои идеи из польской литературы), будет лучше себя чувствовать, принесет больше пользы и будет менее вреден для остального человечества, если ему дадут вести свои дела на родном языке. Мудрено ли, что в одной из самых популярных немецких песен того времени поется, что «где говорят по-немецки – там немецкое отечество».

В 1830 г., воодушевленные начавшейся во Франции революцией, говорящие по-французски бельгийцы восстали против соединения их с голландцами в одно общее королевство Нидерландское. Державы, опасаясь образования новой республики или возможного присоединения Бельгии к Франции, поспешили умиротворить бельгийцев, дав им монарха, Леопольда I Саксен-Кобург-Готского. В том же 1830 г. произошли ряд неудачных восстаний в Италии и Германии и еще одно, гораздо более серьезное, в русской Польше. Республиканское правительство в Варшаве продержалось целый год против Николая I (который наследовал Александру в 1825). Наконец, восстание было подавлено с большой жестокостью. Польский язык был изгнан из всех учреждений и школ; православная церковь была объявлена господствующей.

В 1821 г. произошло восстание греков против турок. В течение шести лет они вели отчаянную борьбу, а правительства Европы спокойно взирали на эту картину. Либеральное общественное мнение протестовало против подобного бездействия. Добровольцы из всех европейских государств присоединились к инсургентам, и, наконец, Россия, Англия и Франция предприняли совместные действия. Турецкий флот был разбит французами и англичанами во время Наваринской битвы (1827), и царские войска вторглись в Турцию. Адрианопольским трактатом (1829) Греция была объявлена свободной, но ей не было дозволено вернуться к ее древним республиканским традициям. Ей подыскали короля-немца, принца Отто Баварского, а в придунайские провинции (теперешняя Румыния) и в Сербию (часть Югославии) были назначены губернаторы-христиане. Много крови должно было еще пролиться, пока не произошло окончательное изгнание турок из этих стран.

ГЛАВА 19. РАЗВИТИЕ ТЕХНИКИ

В течение XVII и XVIII веков и в начале XIX, между тем как на нашем материке происходили конфликты между различными державами и государями, и лоскутная Европа Вестфальского трактата (1648) превращалась, точно в калейдоскопе, в лоскутную Европу Венского трактата (1815), между тем как парусные суда распространяли во всем мире европейское влияние, в Европе и в странах, подражавших Европе, заметно прогрессировал рост знаний. Люди начали понемногу получать ясное понятие о мире, в котором они живут.

Это явление происходило совершенно независимо от политической жизни и не произвело в ней в течение XVII и XVIII столетия никаких заметных и быстрых изменений. Оно не имело также в этот период глубокого влияния на общие идеи. Известное реагирование на успехи науки началось позднее, но стало особенно сильным лишь во второй половине XIX столетия. Этот процесс совершался преимущественно в тесном кругу состоятельных и свободомыслящих людей. Не будь того, кого англичане называют «частным лицом», т. е. не занятого ни на службе, ни делами человека, научное движение не могло бы начаться в Греции и позднее вновь возникнуть в Европе. Университеты сыграли некоторую, но далеко не главную роль в философском и научном движении этого периода. Субсидируемая наука всегда имеет тенденцию быть застенчивой и консервативной; ей обычно недостает энергии, и она всегда будет противодействовать нововведениям, если только будет лишена общения с независимыми мыслителями.

Мы уже отметили возникновение «Королевского общества» в 1662 г. и то, что оно сделало для проведения в жизнь утопий «Новой Атлантиды» Бэкона. В течение XVIII столетия общие представления относительно материи и движения стали гораздо более ясными, двинулась вперед математика, развилось систематическое применение оптических стекол для микроскопов и телескопов, сильно двинулась вперед классификационная отрасль естественных наук, возродилась анатомия. Геология, предугаданная Аристотелем и предсказанная Леонардо да Винчи (1452–1519), принялась за свое великое дело изучения и истолкования летописи земной коры.