Текст книги "Невеста гнома (Жена гнома) (СИ)"
Автор книги: Георгия Чигарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Я смотрела на них и начинала понимать, что меньше чем через неделю, окажусь в горах. А там меня заставят выйти за кого-нибудь замуж. Вначале путешествия мне эта идея не казалось такой пугающей. Провести всю жизнь с каким-нибудь гномом. Они хоть и убеждали меня, что неволить не будут, но страх, что мне никто не приглянется из них, не оставлял меня.
– Чего грустим? – ко мне подошел Гиль.
– Устала, – ответила я.
– Сейчас баню натопим. После нее силы вернутся. А еще травок добавим. Успокаивающих, а потом вкусный и сытный ужин, да на боковую. Крепкий сон окончательно тебя на ноги поставит. Если убегать не будешь, – он хитро на меня посмотрел. – Как сегодня ночью.
– Я боюсь с ними спать, – ответила я, кивнув в сторону женщин, которые недавно чуть волосы не выдернули друг другу.
– Значит с женщинами ты спать боишься, а с нами не боишься? – хохотнул он.
– Так вы мне зла не делали. Я знаю, что от вас ожидать. А от них не знаю. Когда сегодня ночью меня с кровати выгнали, так я не знала чего делать. Не драться и ругаться из-за кровати.
– Нам и так драк хватает. И ссор. Они бояться, вот и показывают свой дурной нрав. Многие не по своей воле оказались. Кого-то родные продали, как лишних. У нас в этот раз две вдовы. У одной женщины детей не было. Муж помер, так ее родственники приютили, как няньку за детьми смотреть. Там или ревность, или голод, продали ее нам. А другая вдова всю семью потеряла в пожаре. До сих пор в себя прийти не может. Есть и женщина, которая с родителями жила. Не слышит. Родители померли, а ей оставаться больше не с кем было. Она сама к нам попросилась. Вот главная драчунья, ее мужики обрюхатели на празднике каком-то. Ребенка выкинуло. Так она на весь мир обозлилась. У нее все виноваты. Когда смотришь на человека, то не видишь, чего у него на душе творится. А на душе здесь у многих больно и плохо. Мы к этому привыкли. А вот вы к этому непривычны. Злитесь, боитесь. На слабых отыгрываетесь за свои несчастья и судьбу. Только не все так плохо, как кажется. Плохое все на дороге останется, а хорошее дальше будет. Но разве кто услышит за своими страхами? Нам ваши страхи не перекричать. Какие бы убедительные речи кто бы ни говорил, но пока своими глазами не увидите все, то не поверите. Слова не так убедительны.
– Грустно все это.
– Так что по делать? Весь мир не изменить, но можно кому-то помочь, – сказал Гиль. Он посмотрел куда-то в сторону. – Ты с нами мыться пойдешь или с девчонками? С кем не так страшно?
– Может лучше я не буду мыться?
– Вот еще. Боишься девчонок, так пошли с нами.
– А там темно будет?
– Тебе свет нужен? – спросил он.
– Нет.
– Пойдем, трусливая, – схватив меня за руку, он повел меня через столовую в соседнюю комнату.
Банная комната здесь была довольно большой. Поместилось сразу около восьми гномов. Не знаю, как они успели воды натаскать, но ее хватило нам всем. Темно, душно, и пахло травами, от которых начинали слипаться глаза. И опять повторилась история как в первый раз, когда меня Гиль чуть не утопил. Я фыркала и отплевывалась, а ему лишь бы посмеяться. Странное у него было чувство юмора.
Рубашку и нижнее белье я выстирала в остатках воды и повесила сушиться в предбаннике на веревках, куда даже гномы свои рубашки и подштаники повесили сушиться. После этого был ужин и чай на ягодах, который был просто обжигающим. После него меня просто разморило. Мне уже все равно было где спать, главное до кровати добраться.
– Почему так спать охота?
– Немного сонной травы добавили. Она и успокаивает заодно, – ответил Гиль. Он довел меня до кровати. Даже одеялом помог накрыться.
– А все равно страшно, – прошептала я сквозь сон.
– Не бойся. Завтра будет новый день. Завтра все будет хорошо. А пока закрывай глаза и спи, – прошептал он. Провел ладонью по моим волосам.
Сон. Снился какой-то кошмар. Холодный и неприятный. Но он затягивал в водоворот, пока кто-то не взял меня за руку. Я видела силуэт, который скрывал снег, а самого гнома не видела. Знала, что это не человек. Видела короткую ладонь с плотными пальцами, которая крепко держала меня за руку и вела из этого дурного сна. А потом буран исчез, вместе с гномом. Стало тепло и спокойно. После этого я окончательно уснула и уже без кошмаров.
Дни просто слились в какой-то туман. Мы ехали целый день, а потом останавливались на постоялом дворе, чтоб поужинать и лечь спать. Спать хотелось постоянно. Как мне потом признался Гиль, дело было в чае. Так как было несколько срывов у женщин, то они просто решили перестраховаться. Чем ближе мы подъезжали к цели, тем сильнее начинал давил страх, который вставал комом в горле. Приходило понимание, что обратного пути не будет.
– Это правда, что из гор у нас не будет возможности выбраться? – спросила я как-то раз Терна. Сама не поняла, как осталась в столовой, несмотря на то, что уже все спать отправились.
– Ты тоже собралась бежать? – спросил он, внимательно посмотрев на меня.
– Что значит тоже?
– А то и значит. Только и слышу разговоров про побег в самый последний момент, про захват саней. Какие в этот раз женщины боевые. Такое придумывают.
– Я не собираюсь бежать. Мне и бежать некуда. Мой дом очень далеко отсюда. И корабль, который может доставить обратно, возможно, никогда не причалит к берегу ваших земель. Он может больше не вернуться. Поэтому бежать мне некуда. Но я хочу узнать правду.
– Два ребенка и вернуть выкуп в казну рода мужа. После этого ты можешь уйти. Только это все тяжело выполнить. Выкуп очень большой. Обычный торговец средней руки копит лет тридцать на него. Стражник лет сорок или сорок пять. Но покинуть горы можно, хотя, у нас предпочитают решить проблему. Если самим не получается, то старейшины помогают. Очень редко бывает, что все так плохо, чтоб ничего нельзя было решить. Но бывает, что тоска по родным краям затмевает рассудок. Может кто из детей, что не помнят прежней жизни, но выросли в горах, решаются уйти. Некоторые возвращаются, когда не могут себя найти там. Но случаев ухода я могу перечислить на пальцах своих рук. И три раза случаев возврата и разочарования.
– Ясно. Но воспринимается это все равно, как каторга какая-то.
– Мы не держим рабов. У нас все равные. Никто не говорит, что ты должна сидеть дома и только детей рожать. Получишь профессию и будешь работать наравне со всеми. Приносить пользу клану. И женщины у нас могут достичь довольно высокого положения в обществе. Все зависит от личных талантов и ума. Никто не говорит, что вся дальнейшая жизнь будет рядом с котелками и сковородами. У нас много талантливых ювелиров и вышивальщиц, гравировщиц. Да в любой профессии можно себя найти. Например, я знаю, что у кузнецов есть одна женщина, которая такие работы делает, что залюбуешься. Единственное, что к нам вас не возьмут. В охрану. Слишком дорогое удовольствие подвергать опасности ту, которая может потом родить тебе сыновей.
– Но главное получается рождение детей, – заметила я.
– Нет. Не в каждой семье рождаются дети. Тут же много от чего зависит. И от прошлой жизни женщины. И от ее мужа. Это лекари хорошо объясняют почему получается, а почему порой нет. Да и к рождению детей надо подходить осознано. Не в первый год совместной жизни, а спустя какое-то время, когда оба к этому будут готовы. Тогда и бури в семье улягутся. И семья прочной будет.
– Вы не торопитесь.
– А куда торопиться? Жизнь – штука длинная. Интересная. Все успеть можно, если правильно распределить время.
– Согласна. Главное распределить время, – пряча зевок, ответила я. – Слушай, а от вашего успокоительного зелья сняться красочные сны?
– Кому как, – пожал плечами Терн. – Что-то сниться?
– То снег, то пурга. А один раз солнце и луг. Мне кто-то снится, да я не могу понять кто. Не вижу лица. Чем ближе мы к горам подъезжаем, то сны с каждой ночью все ярче. Но кто меня за руку держит, понять не могу.
– Поймешь со временем, – улыбнулся Терн. – И не переживай. Ты приживешься у нас.
И опять сон. Уже даже не важно, где я спала и кто лежал рядом. Горы и лабиринты. Свет от ламп, который разгонял мрак и тепло чьего-то присутствия, которое успокаивало.
Горы показались на пятый день пути. Местность вокруг стремительно менялось. Деревьев становилось все меньше, а ветра все больше. Мы кутались в одеяла и уже не было даже мысли о том, чтоб разговаривать. Горы приближались стремительно. Дурганы словно почувствовали, что скоро окажутся дома и побежали быстрее, чем обычно. От этого сани то и дело подскакивали на дороге, которая была довольно холмистой. В последний раз мы переночевали почти у подножья на постоялом дворе. А дальше дорога начала подниматься и довольно круто.
В этот день обоз разделился на три части. Одна часть должна была ехать прямо вверх, по крутой дороге, а две другие части обоза должны были обогнуть гору с двух сторон. Мне досталась честь ехать в обозе, что штурмовал гору вверх. Это было страшно. Мне все время казалось, что я свалюсь с саней и покачусь по дороге вниз. После этого обязательно попаду под полозья других саней и погибну нелепой смертью.
На самом деле, как мне потом позже объяснили, дорога была не такой уж и крутой, но у моего страха всегда было желание преувеличить опасность. На ровных участках дороги стояли сторожевые башни, в которых нас принимали на ночь. Я тогда так замерзла и испугалась, что с трудом разговаривать могла. Мне тогда в кружку вместо успокоительного отвара налили какой-то крепкой гадости, от которой меня выключило прямо за столом. Терн еще наутро смеялся, что я чуть носом в тарелку с кашей не упала. Он меня еле поймал.
Дорога была утомительной, страшной. Томительном ожидание утомляло. Скоро путешествие должно было подойти к концу. Как бы нас ни успокаивали, все равно было страшно. Неизвестность пугает намного больше, чем привычные тяготы. Я была полностью согласна с этим утверждением.
Горы. Величественные. Красивые и холодные. Они пугали и вдохновляли. Хотелось одновременно и забраться ввысь. Увидеть, что скрыто за серыми тучами, что плотно закрыли шапки гор и в то же время было желание спрятаться. Мы едва успели до началась метели, которая обрушилась на нас совершенно неожиданно. Сильная метель, которая полностью лишала зрения.
Гномы повесили фонари, но они терялись в снегу. В этот момент мы въехали в туннель, который через метров двести заканчивался железными воротами. За ними нас встретило шесть стражников. Было темно и мрачно. Тусклый свет почти не разгонял мглу. Я уже мысленно начала скучать по солнцу и свету. Ворота нас пропустили и тут же закрылись. Обоз остановился. Я слышала, как Риль о чем-то разговаривал с подошедшим к нему гномом. Одет он был как Терн. Кожаная куртка, топор за поясом, собранные волосы, так, чтоб открыт был лоб. Терн подошел к нему. Я же пока стряхнула снег с одеяла, а то выглядела живым сугробом.
Нас попросили слезть с саней. В принципе понятно. Вряд ли в пещерах был снег. Полозья и так уже начали скрипеть, цепляясь об каменный пол. Дальше была небольшая площадка, на которой могло поместиться с десяток саней. Из площадки шло три туннеля. Два из них были высокие и широкие, так что там могли проехать телеги, а третий был узким, так, чтоб могли два человека разойтись. В него-то мы и пошли. Свет фонарей здесь был ярче. Я держала в руках узелок со сменными вещами и шла в середине нашего отряда. Мои спутницы молчали. Даже самые говорливые притихли.
Коридор вывел на очередную площадку, напоминающую комнату из которой вело пять туннелей, похожих на тот, по которым мы пришли. Все с железными дверями. Один из гномов, который вел нас по туннелям, закрыл за нами дверь и открыл следующую. Как тюрьма какая-то. Туннель вилял, то спускался, то поднимался. Когда уже надоело идти, мы вышли в большую светлую пещеру. В середине пещеры размещался настоящий город с двухэтажными каменными домами, улицей и площадью. По бокам пещеры были проложены дороги с каменными ограждениями. В самих стенах были сделаны на небольших расстояниях друг от друга отверстия, которые закрывались плотной тканью. Сами дороги пересекались друг с другом на разных уровнях, образуя паутину из перекрестков и пересечений. Как они висели над городом и не падали, я не поняла. Хотя это было интересно бы узнать.
Везде кипела жизнь. Гномы шли по своим делам, не обращая на нас внимания. Встречались и женщины, которые нам улыбались или рассматривали с любопытством. Разные возраста. Цветная одежда. Телеги, что везли низкие животные. Видела я и небольшую машину, которая ехала вперед под управлением гномом, что нажимал на рычаги и тем самым задавал ей ход.
Как мы спустились к каменным домам с зеленой черепицей, я не заметила.
Только и делал, что по сторонам смотрела. Дома были аккуратные, с деревянными дверями и стеклянными окнами. А это меня удивило. Я стеклянных окон в этом мире еще не видела. На подоконниках стояли цветочки и зелень в горшках.
И тут царила суета. В то же время не было спешки. Двое гномов разговаривал около дома, куря трубки. Молодая женщина рассмеялась на какую-то фразу, сказанную седоволосым гномом. Задорно ответила ему. Тот ответил ей глухим смехом. Погрозил пальцем. Бегали дети разных возрастов. В основном мальчики. Крепкие такие ребята. Завидев нас, они замедляли бег. Проходили мимо неторопливым шагом, а потом вновь увеличивали скорость, чтоб потом выглядывать из-за угла дома и глазеть оттуда на нас, при этом что-то активно обсуждая. Дети, которые ничем не отличались от обычных детей.
Мы подошли к длинному дому с двойными дверями. На первом этаже был большой зал. Здесь была столовая, только столы были рассчитаны не на большую компанию, а на двоих или четверых человек. Часть залы отделяла перегородка, где стояли кресла и столики. Я видела там пожилых гномов и очень старых женщин, которые о чем-то разговаривали. В их руках так и мелькали спицы или иголки. Как бабушки с картинок. Мужчины же занимались резьбой или шлифовкой.
Пока я разглядывала все вокруг, из двери, что, скорее всего, вела на кухню, появилась женщина в сером платье. Холодный взгляд, похожий на сталь, никак не вязался с доброй улыбкой на ее лице. Казалось, что она посмотрела каждой из нас в лицо, составляя собственное мнение.
– Добро пожаловать домой, – мягко сказала она. Но мне эта мягкость показалась обманчивой.
Эльза была хозяйкой этого дома. Она давно вышла замуж, но продолжала помогать адаптироваться женщинам из внешнего мира, которые оказались здесь. Как потом я узнала, про нее говорили, что она из знатного рода, с хорошим образованием, но вынуждена пойти невестой, чтоб получить деньги для приданного своей младшей сестры. Так здесь и осталась, попрощавшись с прежней жизнью.
Она нам рассказала, что жить мы будем здесь. На втором этаже располагались спальни. Нам выделили аж три штуки. По восемь человек в комнате. Эльза сказала, что таких городов-пещер три. Поэтому нас так и разделили, почти в равном количестве на три города. Мне понравилось, что кровати были личными и их не приходилось делить с кем-то, как это было на постоялых дворах. Остальные комнаты занимали пожилые вдовцы и вдовы, которые уже не могли жить одни и им требовалась помощь.
В наши обязанности входило следить за ними, готовить еду на них, себя и заходящих на огонек женихов. А такими были все гномы, которые заплатили выкуп и могли начать свататься. Но так как первые полгода шло привыкание к местному укладу, знакомство с правилами и законами, потом зубрежка языка и получения азов профессией, то сватовство для нас должно было начаться только после середины лета. Сейчас же это пора настала для десяти женщин, которые пришли с летним обозом. Несмотря на это женихи могли приходить хоть каждый день, общаться, знакомиться. Так что готовить надо будет много. Уборка дома входила также в наши обязанности. Скучать нам тут точно никто давать не собирался.
Пока же нас отправили в баню, выдав предварительно чистую одежду. С размерами тут проблем не было. Я еще в пути заметила, что торговцы мыться любили. Но когда я увидела городскую баню, то поняла, что они просто фанаты этого дела.
В конце улицы начинался туннель, который вел в соседнюю пещеру, где и располагалась баня. Она состояла из нескольких больших комнат. Как сказала Эльза, которая проводила по этому месту экскурсию, тут была ванная человек на тридцать с горячей водой, которая постоянно подавалась в нее. Было несколько ван поменьше с разной температурой, включая чуть ли не кипяток. Были душевые. Всего баня за раз могла принять до ста человек. Так как гномы работали в разные смены и посещали баню в разное время, то она не пустовала круглые сутки, закрываясь только на технические перерывы раз в сутки. Но тогда работала вторая баня, которая была на другом конце города. Это все было хорошо, но убивало, что у них не было разделение на мужские и женские части. Зачем делить, когда можно мыться всем вместе?
Эльза объяснила, что все равно в этой части города живут только семейные и те, кто жениться готов. Семейные мужчины на других женщин не смотрят. Они просто не понимали зачем им другая женщина, когда есть своя. А холостые рано или поздно женятся. Заодно и на будущую жену посмотрят. Чего в этом такого? Сказала бы я, что в этом такого, только не мне было лезть со своими правилами. Оставалось только представить, что никого здесь нет. Не обращать внимания на соседей, которые плескались рядом. Решив здесь не задерживаться, я пошла под теплый душ. Благо здесь можно было взять любое мыло, которое при этом приятно пахло и забыть про стыд и смущение.
Серое платье было великовато, но все легко регулировалось с помощью завязок на груди и пояса, к которому крепилась сумка. У Эльзы были на поясе две красивые, обшитые бисером сумки. Нам же выдали по одной и довольно грубо сделанной. Хотя и одежда была довольно грубоватой, но намного отличалась от той, в которой я ходила, когда была чернушкой на постоялом дворе. А вот деревянные башмаки совсем не порадовали. Я вместо них надела мягкие полусапожки. В городе было чисто. Так что ходить в них можно было не только дома. Эльза удивилась их наличию у меня, но промолчала. Куртки остались при нас. А вот вместо теплых штанов можно было носить обычные шерстяные. Здесь было прохладно, но не морозно. Позабавили местные шапки. Они были все одного фасона, но сделаны из разных материалов. Шапка закрывала почти всю голову, включая и уши. Завязки нужно было завязывать под шеей. Прям моя шапочка, которую я вечно теряла, пока к ней Риль завязки не сделал. Но моя была слишком теплой. Хотя подходила по цвету, но ходить в ней было жарко. А это была более легкой, но совсем несимпатичной. Уныло-серая, как и платье. Оставалось радоваться, что все это было теплым и удобным. А еще я поняла, что не думаю о своей судьбе, а думаю о фасоне одежде. Это удивило, но задумываться об этом было некогда.
НИКАКОГО РАЗВРАТА НЕ ПЛАНИРУЕТСЯ. ПОЦЕЛУИ БУДУТ. ЧУВСТВА БУДУТ. ЛЮБОВЬ. НО НИКАКИХ ГРУППОВУХ ИТД. А БАНЯ – У КАЖДОГО НАРОДА СВОИ ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ.
Когда мы возвращались в дом, то в пещере начало темнеть. И как раз в этот момент зажглись лампы. Они появились около домов, на стенах пещеры, дорогах. Стало казаться, что зажигаются звезды. Их становилось все больше, пока пещера вновь не наполнилась светом, как днем. Я смотрела по сторонам, завороженная этим зрелищем.
– У нас работают в три смены. Поэтому жизнь не прекращается в течение суток. Как и свет не выключается. А в комнатах висят плотные шторы, которые не мешают спать. Вначале чудно, но потом привыкаешь, – сказала Эльза, которая стояла рядом со мной.
– Выглядит красиво. Как будто кто-то звезды зажигает, – ответила я.
– Да. Похоже на звезды.
Отдохнуть нам не пришлось. Нужно было разделиться на две смены и работать. Мне или повезло, или не повезло, но я оказалась в «ночной смене», поэтому отдых для меня был только после того, как большие часы покажут пятнадцать делений. Всего их было тридцать. Не знаю как тут ровнялся Земной час. В деревнях часов и вовсе не было. Здесь были.
Работа. Уборка помещений. Почему бы и нет? Ничего сложного я в этом не видела. Да и засиделась я в повозке за все это время. Но и оказаться с корабля на балу было сложно. Морально сложно.
– Лета, тебя к лекарю зовут, – сказала мне Эльза, когда я закончила мыть пол в одной из комнат.
– Я себя хорошо чувствую.
– Все равно сходи.
У лекаря здесь была отдельная комнатка. Кушетка. Рядом стол. Несколько шкафов с баночками и бутылками. Пучки трав. Таз с водой. Водопровод в доме был только на кухне и в ванной комнате, которая состояла из десяти кабинок туалета и десятка раковин, где можно было умыться.
Пока я разглядывала окружающую обстановку, то не сразу заметила женщину в зеленом платье. Темно-коричневая безрукавка была с зеленым капюшоном, который был оббит мехом, поэтому шапки у нее на голове не было, из-за этого были видны седые волосы. Ее глаза закрывали очки в тонкой оправе. Она хмуро на меня посмотрела.
– Садись на кушетку. Как тебя зовут? – она достала книжку в твердом переплете и ручку с железным наконечником, конец которой макала в чернила и после этого могла писать. Я такие ручки видела только в музее.
– Лета.
– Сколько тебе лет?
– Наверное уже двадцать восемь, – ответила я. – Я не слежу за временем. Это как-то трудно.
– И что для тебя в этом трудного? – спросила она, внимательно посмотрев на меня.
– Объяснять долго, – ответила я. Она не стала спорить. Что-то спросила меня. Только я такие слова слышала впервые. Пришлось нахмуриться и признаться, что я не понимаю ее.
– А что в этом непонятного? – спросила она.
– Для меня язык неродной. Я его знаю не так хорошо, как хотела бы, – после этого лекарь начала спрашивать меня на нескольких языках. Я только головой качала, сдерживая улыбку. Моего родного языка она точно не скажет.
– Да откуда ты взялась?! – чуть не ругаясь на языке земного союза, сказала она.
– С небольшой колонии, – ответила я. Сколько прошло времени, когда я слышала этот язык? Последний раз с Дином разговаривала на нем.
– Хм, удивила. Корабль разбился?
– Пираты. Они сюда рабов поставляют.
– Я слышала о чужаках, но на уровне слухов.
– Они уже несколько раз сюда прилетали.
– А у меня корабль разбился. Почти все погибли. Зимой упали. Я одна выжила. Чудом на дорогу вышла. Там меня обоз торговцев подобрал.
– Искали новые планеты, что пригодны для жизни?
– Да. Но получилось так, что застряла здесь.
– А я на другую планету летела. Новая жизнь и все такое.
– Считай, что мечта сбылась.
– Я это уже поняла, – не сдержав нервный смешок, ответила я.
– Меня Шеной зовут. Мне сейчас надо карточку здоровья составить. У тебя дети были? Аборты, выкидыши?Или дела блокиратор?
– Нет. У меня и отношений не было еще. А блокиратора у нас не было. Колония развивалась. Большие семьи правительству было выгодно.
– Никогда этого не понимала. Здесь с демографией не сахар. Но никто из тебя пламенную корову не делает. Или свинью. – Она записала информацию в книжку. – А отношений чего не было?
– Понимаешь, у меня семья владела крупным заводом. В городе почти не было никого нашего уровня. А отец хотел, чтоб у него зять был ему ровней. Это так хорошо вбили в голову, что я не смотрела ни на кого. Потом жених появился, но я ему была неинтересна. Маленькая, кругленькая, так еще и глупая. А встречался он со мной только чтоб стать зятем моего отца. Я узнала об этом, психанула и купила билет на корабль, который увез бы меня за несколько месяцев от дома. Но улетела я дальше. Тут пираты меня за долги отдали чернушкой на один постоялый двор. Там я до зим проработала. Как раз в это время к нам обоз на постой приехал.
– И ты решила, что невестой у гномов лучше будет? – спросила Шена.
– На тот момент мне так показалось. У них отношения хорошие были. Намного лучше, чем на постоялом дворе.
– Мне судить сложно. Я из пещер не выходила. Как они меня сюда привезли, так жизнь и замкнулась. Я о самой планеты по слухам только знаю. Жизнь здесь своеобразная. И местные мужчины, как ты заметила, относятся неплохо, но опять же своеобразно. Обычаи и привычки накладывают свой отпечаток. В то же время это не дает здесь заскучать. Пока разберешься в том, что они для себя нагородили, то жизнь пройдет.
– Если честно, жалеешь, что сюда попала? – спросила я. Шена сняла очки. Протерла их тряпочкой, которая лежала у нее в кармане.
– Нет. Одно время жалела. Первые лет двадцать было трудно понять, что это навсегда. Потом подумала, а ведь я отправлялась исследовать новые планеты, зная, что могу не вернуться домой. Сколько таких миссий было в один конец! Так чего расстраиваться? Я всегда хотела делать научные открытия. Здесь же кладезь для ученого. И все это мое. Личное. Пусть эти открытия смогут оценить только после моей смерти, но я их сделала. Много внесла нового в эту жизнь. Здесь ценят работу. И если какое-то открытие помогает улучшить жизнь общества, то это еще ценнее. После этого осознания я и на детей решилась. Окончательно корнями вросла в это место.
– И сколько ты здесь?
– Около ста семидесяти местных лет. Здесь отличается время от земного. В году восемнадцать месяцев. В сутках двадцать восемь земных часов. Но у гномов их тридцать. Они свой расчет ведут. Я засекла это еще когда мои часы были целы. Остальное уже по личным наблюдениям.
– У нас еще так долго не живут.
– Здесь атмосфера пещер увеличивает жизнь. Аномалия. Я целую диссертацию могу на эту тему защитить. Но как бы нам с тобой поболтать не хотелось, пока надо с осмотром разобраться. А для других тем у нас с тобой еще будет время, – ответила она, надевая вновь очки. – Мне передали, что у тебя болезней нет.
– Откуда они знают?
– Так осмотрели, пока в бани мылись. Тут лекари хорошо диагностируют болячки. Одна диагностика ароматерапией чего стоит. Они мне доказали, хотя я долго не верила, что человек по-разному реагирует на тот или иной запах, когда болеет. Вот они и придумали девчонок в бане парить, которых решили с собой забрать. Заодно и внешний осмотр. И никто не смущает своим лапаньем, нарушая личное пространство. Там много разных вариантов. Дадут тебе чаек попить и посмотрят на твою реакцию. Ты не замечаешь, что и осмотр прошла и подлечилась, если болела. Но иногда есть жалобы ил проблемы, которые травкой не вылечишь. Там операция нужна. Это уже мы здесь выявляем.
– Ага, не нарушая пространство. Я как вспомню, что Гиль меня чуть не утопил водой, когда помыть решил.
– В обозах молодежь ездит. Порой на них находит, – ответила Шена, не скрывая улыбки.
– Жалоб нет. Я себя нормально чувствую. Немного страшно, непривычно все, но интересно.
– За этот интерес и держись.
– Но страх тебя часто мучает? Говорят так, что даже уснуть сложно.
– Бывает. Все доложили?
– Доложили. Я сейчас кровь возьму. Проверю по своим травкам. Это быстро.
– Я крови боюсь, – сразу призналась я.
– Есть причины?
– Нет. Как-то само по себе получилось.
– Тогда закрой глаза и их не открывай, пока я не скажу, – велела она. Пришлось крепко зажмуриться. Что-то кольнуло палец. – А руки у тебя дрожат. Тесты показали, что все нормально. Но я тебе дам леденцы. Что-то местного легкого успокоительного. Станет страшно до такой степени, что не получится с этим справиться, тогда съешь леденец. Только все сразу не ешь, а то проспишь сутки и аллергия будет. Вся в зеленую пятнышку станешь. Лекарь здесь дежурит постоянно. Даже если кто из гномов будет, не стесняйся обращаться за помощью. Все дежурные лекари здесь женатые. А на чужих женщин они не глядят. Принципы. Как с делами разберусь, загляну в гости. Чай попьем. И не переживай. Все хорошо будет.
Все будет хорошо. В последнее время я только и слышала эти слова. Хотелось в это верить. Шена смогла здесь приспособиться. Так почему не получиться у меня? Получится. Но коробку с леденцами я все-таки взяла и положила ее в сумку на поясе.
А дальше надо было отправляться на кухню и чистить овощи для похлебки. Привычная работа. За ней я задумалась сколько провела на этой планете. Получалось, что где-то половину местного года. А это значит, что если прибавить время, которое я провела в космосе, то выходило, я как год уехала из дома. Если не больше. Родители наверное переживали, когда не получили от меня весточки, что я добралась до места. Но космические перелеты все равно оставались рискованным делом. Как бы при этом ни повышали технику безопасности перелетов, там могло случиться любое происшествие. Поэтому мы знали на что шли, когда покупали билет. И подписывали специальное страховое свидетельство, что не будем иметь претензий к компании перевозчику. Родители еще со мной простились, когда я решилась улететь. Правда, до последнего думали, что я струшу. Не струсила. И теперь сидела перед ведром с овощами и чистила их острым ножом. Никогда не знаешь, что лучше бояться или рисковать. И непонятно, что я потеряла и приобрела. Но время все должно было расставить по своим местам. Оставалось надеяться, что действительно все будет хорошо и я в тот редкий момент смелости правильно сделала, сев на корабль.
Глава 7
Несколько дней прошли в суете. Не успели мы привыкнуть к новому дому, как выяснилось, что надо готовиться к празднику середины зимы. А праздники здесь любили ни чуть не меньше, чем работать. Для этого на площади ставили столы. Хозяйки несли запеченное мясо, салаты, пироги. Кто что мог. Выкатывались бочки с вином и пивом. На празднике обещали устроить танцы. Мы мало что понимали, но помогали на кухне и доставали украшения с чердака. Гирлянды из сухих цветов, цветы из лоскутков, которые были настоящим произведением красоты, цепочки из драгоценных металлов и камней – все это развешивалось с внешней стороны домов, делая их похожими на игрушечные домики. Праздник должен был пойти в две смены, чтоб все могли погулять на нем.
Эльза работала в дневную смену. В ночную была другая женщина по имени Нига. Более веселого человека я еще не встречала. Когда она появлялась у нас, то сразу начинался смех. Она плохо говорила на общем языке. Приехала с гномами из какого-то дальнего похода. Поэтому вся наша речь сводилась к побыстрее выучи местный язык, чтоб понять о чем говорит Нига. Из-за непонимания часто возникали непонятные ситуации, порой тупиковые, но даже если мы что-то делали не так, то никогда не получали выговора. Нига все сводила к шутки и хотелось улыбнуться ей в ответ.
Очень выручали в плане понимания пожилые женщины, которые жили в доме. Всегда можно было найти кого-то, кто знал язык и попросить перевести. Но все равно речь вокруг окружала местная.
