Текст книги "Холодный мир (СИ)"

Автор книги: Георгий Протопопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Руоль склонил голову. На сердце было невыносимо тягостно. Резкий запах дыма удушал. Сквозь него удивительным образом пробивался запах крови, который Руоль не столько обонял, сколько чувствовал всем своим отупевшим существом. Казалось, он въелся в саму душу. Огонь за спиной выл, гудел и трещал. Руоль вдруг резко повернулся лицом к горящему особняку и закричал:

–Почему это случилось?

Внезапно весь мир всколыхнулся, лопнул перед его глазами, как всплескивается тихая вода от удара камня, как разбивается зеркало. Огненные языки, пожирающие толстые стены, лижущие камень и проглатывающие дерево, вдруг сложились в огромную хохочущую фигуру, возвышающуюся над горящим домом среди клубов дыма. Толстый, гигантский огненный человек с пародийными, искаженными, все время меняющимися, текучими и зыбкими чертами держался за выпуклый, вихрящийся дымом живот и громогласно смеялся, запрокинув жуткую голову.

Руоль пошатнулся. Огромный дух хохотал, попирая ногами дом и все время дергаясь.

–Ох-хо-хо! Я велик и могуч! Давно я не был так силен! Давно не был так безмерно доволен!

Голос огненного духа раскатывался треском и завываниями огня, сливаясь с эхом далеких взрывов. Говорил он на языке луорветанов.

Дух опустил кошмарную голову и устремил пылающий взгляд на онемевшего Руоля.

–Эй, Руоль, бывший луорветан! Смотри на меня! Что я тебе говорил? Не шути со мной, не ссорься! Тебе ли не знать, что мы, духи, очень мстительны? Особенно я-дух огня!

Руоль в ужасе упал на колени, сабля отлетела в сторону.

–Да! Рыдай! Ползай! Кричи! – ревел огонь.

И Руоль закричал:

–Будь ты проклят!

Мир покачнулся. Руоль увидел горящий дом, а потом-перед самым лицом-мерзлую землю со снегом.

Кто-то поднимал его. Руоль не сопротивлялся, но и не помогал. Был абсолютно безучастен, пока его не поставили на ноги. Тогда он снова посмотрел на горящий дом. Огонь, повсюду огонь. Хищный, ненасытный, ревущий. Но бессмысленный, неживой.

–Ничего, ничего, – позвучал голос. – Пришел в себя, боярин?

Повернув голову, Руоль увидел озабоченное лицо Стюга Шинтарды.

–Я в порядке, – пустым голосом произнес Руоль.

В этот момент кто-то воскликнул:

–Какие-то люди движутся по улице. С оружием.

–Внимание, – сказал Шинтарда.

Руоль, больше не оглядываясь на свой горящий дом, поднял с земли холодную саблю.

–Приготовиться, ребята, – долетел голос Шинтарды.

Руоль пошел к воротам вместе со Стюгом, выглянул из-за уцелевшей избушки сторожа. Шинтарда, забыв о всякой субординации, хлопнул его по плечу. Он сказал с какими-то напевными интонациями:

–Далеко от этих мест родился я. На Той стороне. Веселый путь привел меня в Среднюю. На все есть судьба. Не жалко. Бог даст, еще погуляем, боярин.

–Да, – прошептал Руоль в некотором потрясении от этих слов. Горло сдавило.

Шинтарда сказал, сменив тон:

–Если собираются пройти мимо, пусть проходят. Нет, так нет. А что мы будем делать потом?

–Не знаю, – ответил Руоль.

–Ко дворцу надо пробиваться. Думаю, там главная заварушка, и там цель этих… в любом случае, на улицах оставаться опасно.

–Наверно, – тихо промолвил Руоль.

–Эге, – сказал Шинтарда, выглянув за ворота.

Очевидно, люди не собирались проходить мимо. И вид вооруженных стражников не испугал их, они сами были при оружии. И их было много.

Битва началась очень стремительно. Короткие выкрики, брань, а затем вскипело настоящее сражение. Во дворе и на улице. Откуда-то выскочила новая толпа и немедленно включилась в бой.

Звенели сабли, время от времени звучали выстрелы, свистели в воздухе топоры и дубины.

Руоль упал, глаза его закрылись.

Через некоторое время он обнаружил себя лежащим возле забора. Руоль приподнялся и провел рукой по лицу. Потом долго смотрел на ладонь, не зная, чья на ней кровь-чужая или его собственная.

Кое-как встал на ноги, посмотрел вокруг. И не увидел ни одного живого человека поблизости. Только неподвижные тела. Спотыкаясь, Руоль вышел за ворота. Подозрительная тишина. Руоль не мог понять, куда все исчезли.

–Вы живы, – вдруг услышал он и едва опять не потерял сознание от внезапного испуга.

Посреди улицы лежал на боку человек с открытыми, неподвижными глазами, в котором Руоль опознал одного из своих стражников и поначалу принял за мертвого. Но человек моргнул и заговорил с ним.

–Что…– прошептал Руоль, подковыляв к нему.

–Мы победили… как будто, – произнес стражник. – Думали, вас убили. Стюг разозлился. Все погнались по дворам. Я тоже побежал. А потом упал…

–Лежи, не разговаривай, – сказал Руоль. – Я сейчас что-нибудь придумаю. Держись. Я помогу.

Но он не знал, что придумать и долгое время просто сидел рядом со своим воином, пока не понял, что тот уже мертв. Помочь ему, как сразу понял Руоль, едва взглянув на рану, было уже невозможно.

Руоль медленно поднялся на ноги, побрел обратно к воротам. Его дом, как и несколько соседних, по-прежнему горел. Улица была пустынна. Клубы дыма без конца все летели и летели в небо.

Руоль чувствовал свои раны, особенно горячий огонь в затылке-но будто бы издалека, не по-настоящему. Он вошел на свой двор, постоял немного, потом зашел в домик сторожа и вышел оттуда с рюкзаком за плечами. Повернулся спиной к горящему дому.

Нужно идти ко дворцу, подумал он. Но это был обман, потому что вдруг он почувствовал жгучий стыд. Перед Стюгом Шинтардой, который сражается где-то за него, за Руоля. Перед сторожем Гарем, лежащим с топором в мертвых руках. Перед всеми, даже перед этим домом, полыхающим за спиной.

Но здесь останется только пепелище. Все выгорело. И Руоль выгорел. Однажды он уже убегал из горящего жилища. Тогда с ним была его сестра Унгу-потерянная, обретенная и вновь потерянная.

Руоль пошел прочь, не оглядываясь. Он брел по улицам, словно был один во всем мире. В своем еще недавно новом и целом, а теперь драном и перепачканном тулупе, с рюкзаком за плечами, с саблей в руке, он двигался в сторону выхода из квартала.

Иногда по пути встречались люди, но пустить в ход оружие ему, к счастью, не пришлось. Кое-где гремели стычки. Руоль останавливался и высматривал своих. Все люди оказывались чужими. Руоль шел дальше, не вмешиваясь. Не везде шли сражения, местами был обычный грабеж. Люди с криками, со смехом метались среди домов. Руоль не задерживался.

Ему удалось беспрепятственно выйти из квартала. Ворота при въезде были разбиты, кругом-следы побоища. И ни одной живой души поблизости.

В остальной Средней творилось то же, что и в покинутом Руолем квартале. Здесь, похоже, схлынула волна первых яростных сражений, оставив после себя страшные следы. Теперь велись мелкие бои, но не повсюду. В основном шли грабежи и дикие, ужасающие веселья обезумевших, опьяненных толп. Средняя была в хаосе. Казалось невероятным, невозможным, что когда-нибудь может восстановиться порядок и вернуться обычная жизнь.

Проходя через одну из маленьких площадей и увидев какого-то старика, который преспокойно что-то жевал, сидя среди обломков телеги, Руоль подумал о служителе Дамине. Где он сейчас? Пойти к Архивам, подумал он, но, опять же, – бессмысленно, безразлично. Он был совершенно опустошен, и ноги сами несли его прочь из города.

В некоторых местах, к полному потрясению Руоля, как будто продолжалась обычная жизнь. Чувствовались тревога и напряжение, но не было паники и беспорядков. При виде Руоля, окровавленного и с саблей в руке, люди замирали и смотрели на него со страхом и любопытством. Руоль спешил побыстрее убраться из этих очагов спокойствия, от этих пронизывающих взглядов, быстрее даже, чем он бежал от иных мест, подверженных хаосу.

У городских ворот толпились люди. Слышались рыдания, брань стражников, вопли. В воздухе висела паника, но настоящих сражений не было. Многие бежали из Средней, и их невозможно было удержать. Руоль тоже каким-то образом оказался за городской стеной. Он едва не заплакал, когда осознал, что находится уже за городом, а не во дворце, не в Архивах, не где-нибудь еще, где он мог бы пригодиться. Ушел.

День кончился. Сумерки очень стремительно превращались в ночь. Позади полыхали пожары. В темноте Руоль пешком отправился в Обитель Слышавших.

Он шел как во сне. Самому даже казалось странным: как это он до сих пор идет, не упал нигде, не остался лежать под каким-нибудь камнем? Навеки. Нет, он все еще шел, бессмысленно переставлял ноги, взбираясь по горной тропе. Ущербная луна едва-едва освещала путь, делая дорогу лишь слегка угадываемой в чернильной тьме. Даже здесь отчетливо чувствовался запах гари или это сам Руоль прокоптился, основательно пропах дымом. Но среди уступов задувал ветер, к ночи усилившийся. Похоже, завтрашний день не будет таким солнечным как сегодняшний. Да уж, сегодня был солнечный день.

Пока Руоль не скрылся в ущелье, он еще мог, изредка оборачиваясь, видеть внизу, в долине, яркое зарево. Средняя полыхала в ночи. Должно быть, примерно такую же картину увидит однажды много лет спустя солнцеподобный Ургин-сын Руоля и Жес, – войдя со своим несметным войском в манящую долину города городов.

Сам не зная как, Руоль добрался до Обители. Остановился под крепостной стеной и долго, с недоумением смотрел на нее. Стена чернела и возвышалась над ним. До Руоля наконец дошло, что это уже Обитель. Вместе с тем он обнаружил, что руки его пусты. Где-то потерял саблю. Зато часы на месте, правда, вроде как не тикают. Руоль хотел проверить завод, но руки совершенно окоченели, казались чужими.

Руоль еще долго стоял под стеной, пока не понял, что нужно что-то делать. Идти к воротам, например.

Руоль не слишком быстро приходил в себя. Сказались раны и потрясение. Две ночи метался в жару. Потом начал потихоньку вставать, но целыми днями сидел молча, ни на что не обращая внимание. Чувствовал боль и слабость.

Слышавшие тихо суетились вокруг него.

День, когда Руоль наконец полностью пришел в себя, опять выдался солнечным. Казалось, будто наступила преждевременная весна. Он вышел на улицу и долго дышал свежим воздухом, то сидя на скамейке, то прогуливаясь вдоль стены.

После он узнал, что беспорядки в Средней все еще продолжаются, но уже не столь яростно как в первые дни. Это было продолжительное безумие, которое трудно остановить. Положение в городе, в принципе, нисколько не улучшалось. Безвластие и беспредел. Руоль узнал много страшного о непрекращающихся убийствах и казнях. Безумие перекинулось и на соседние районы. Несколько поселков, раскиданных вокруг Средней, были сожжены дотла. Некоторые князья погибли, некоторые бежали, обещая вернуться с огромной ратью. По слухам, какие-то силы действительно были уже на подходе. Руоль слышал также разговоры о том, что многие из творящихся в эти дни злодейств организовали именно приехавшие князья-соседи. Но, похоже, это обернулось против них самих. Слишком велико оказалось безумие, чтобы с ним можно было совладать, слишком сильна лавина. Не кричи слишком громко в горах.

Дворец был захвачен. Но, по-видимому, произошло совсем не то, что планировали захватчики. Вероятно, они имели некую цель и надеялись, имея дворец, начать усмирять и править. Но все в итоге свелось к обычной резне и грабежам. Во дворец явилась одичавшая голь и выбила оттуда захватчиков, не слишком даже разбираясь, кто они вообще есть. Потом началось разнузданное веселье. Стало известно, однако, что княгине Литанилле с сыном удалось спастись. Они бежали из Средней вместе с верными спутниками. Совсем как Печальная Луарда с маленьким Савошем когда-то. История повторяется. Однако говорили люди, при этом тяжко вздыхая и потрясенно покачивая головами, что творящееся нынче затмит многое из того, что было.

Все это время Слышавшие не оставались в стороне, не отсиживались за прочными стенами Обители. Они ходили в Среднюю, спасали людей, помогали раненым, не разбирая, кто перед ними, пытались как-то влиять на события, но это пока еще редко удавалось. Приходилось Слышавшим и принимать участие в боях, но вынужденно-сами они сражений не затевали. И погибали они, как и обычные люди. Святость иногда спасала, но не наверняка. Даже в этом хаосе их трогали реже, их сторонились, но безумие есть безумие-смерти хватало на всех.

Настоятель Тарлат, встретившись с Руолем, поведал о том, что, если народ не образумится, если власть не вернется в каком-либо приемлемом виде, Слышавшие возьмут на себя эту миссию-вернуть Средней порядок. Они и сейчас пытаются это делать, но в случае чего, Слышавшим придется заменить собой правительство, стать властью.

–А вам это желательно? – вдруг спросил Руоль-Слышавшие хотят иметь эту власть?

–Какова будет воля Бога, – отвечал Тарлат. – Главное, вернуть людям покой, забрать их страх, выгнать из них помрачившую их тьму. Чтобы прекратились убийства.

–Да, конечно, – сказал Руоль.

–Мы должны отвратить народ от безумия, – говорил Тарлат. – В конце концов, так и произойдет, когда…

–Когда люди пресытятся кровью, сами в ней захлебнутся. Тогда безумие схлынет.

–Хотелось бы, чтобы истина достигалась не таким образом. Мы будем стараться изо всех сил.

–Да, – произнес Руоль. – Слишком много крови. И огня.

…Руоль спрашивал, и Тарлат рассказал ему еще об одном. О том, что досталось и Кварталу Наук, но пострадал он не так сильно, как мог бы. Его центр, считавшийся местом священным, уцелел, Архивы остались нетронутыми. Почти нетронутыми. Находились люди, увидевшие в них зло и рвавшиеся к ним с разрушением. Служащим пришлось защищать, перетаскивать самое ценное в подвалы, спешно запирать все хранилища. К счастью, пожаров в Архивах удалось избежать. К несчастью, библиотека оказалась разрушенной на треть, как минимум, а учебный комплекс пострадал еще больше.

–А служитель Дамин? – именно это интересовало Руоля с самого начала. – Что с ним?

Тарлат нахмурился, стал печальным. Голос его звучал неестественно бесцветно, когда он сказал:

–Когда стало понятно, что Архивы удастся сохранить, Дамин вышел… пошел в толпу, запрудившую улицы. Сказал, что будет говорить с людьми, попытается образумить. С ним отправилось еще несколько братьев. Их до сих пор не могут найти.

Руоль испуганно посмотрел в глаза Тарлата и увидел там отражение своей собственной боли. Потом оба склонили головы и долго молчали.

На другой день Руолю рассказали о том, что, возможно, самое худшее уже позади. Никто не поручится за будущее, но на данный момент положение начинает потихоньку стабилизироваться. Слышавшие, бояре, городские стражники и даже кое-кто из княжества-среди них князь Хар Тоскад Перевертыш, – все вместе пытаются исправить тяжелую ситуацию. И кое-что уже удается. Конечно, немало еще времени пройдет, прежде чем Средняя окончательно отрезвеет. Но кое-где уже началось восстановление разрушенного. Хотелось думать, что город перестал срываться вниз, достиг самой нижней точки своего падения, и теперь предстоит путь наверх. Но время покажет, что там еще впереди.

Наверно, мне нужно быть сейчас там, думал Руоль, но я не могу…

Он вспоминал о тех людях, с которыми свела его Средняя. Жив ли Халимфир Хал? Пытается ли вместе с другими восстанавливать порядок? Или погиб в каком-нибудь сражении?

Неизвестность. Возможно, он никогда и не узнает.

Живы ли Стюг Шинтарда и оставшиеся люди из его отряда?

Каждого Руоль перебирал в своей памяти, задавая один и тот же вопрос. Вспомнил даже пушкаря Преснода и того, ремесленника Рови, у которого тоже сгорел дом.

Вечером Руоль попристальней вгляделся в зеркало, с трудом узнавая свою осунувшуюся, мрачную физиономию.

Это не мои глаза.

Он никогда не ожидал увидеть то, что пережил за те несколько последних часов в Средней, не был к этому готов. Такое трудно даже вообразить.

Теперь он не мог и представить свое возвращение в город. Что ж, он так или иначе собирался уезжать. Но почему-то он медлил, словно что-то по-прежнему держало его здесь. Он даже знал что, догадывался. Но знал также, что это всего лишь призраки, его личные призраки.

В конце концов, он все-таки уедет и увезет их с собой. Сможет ли он тогда воскреснуть вновь?

Руоль боролся с собой и все больше понимал, что ему не станет лучше, если он будет оставаться здесь. Он думал о многом и о многих. Думал о своей жене Шиме Име Шалторгис, почувствовав вдруг странную привязанность. Ничего, она проживет, так ли уж он ей нужен? Почти все его капиталы, не считая того, что он пожертвовал Обители и немногого, что оставил себе, достанутся ей, а это очень немало. Дом сгорел, но есть имение в глухой, но живописной вотчине далеко за городом, и, если Шима захочет, всегда сможет купить или отстроить себе новый особняк в Средней. Нет, Руоль едва ли ей нужен.

Постепенно невидимые нити, удерживающие его рядом… рядом с пепелищем, ослабли. Он может вырваться. Да, это бегство. Ну и что? Вся жизнь-бегство.

Руоль пришел к Тарлату и сказал:

–Я собираюсь в путь.

Слышавший внимательно посмотрел на него, отошел от небольшого окошка, в которое лился холодный, какой-то отрезвляющий зимний свет, приблизился к Руолю и промолвил:

–Я думал, ты будешь у нас подольше. Чтобы вернуть себе равновесие. Стоит ли спешить?

–Я в порядке, – сказал Руоль.

Тарлат посмотрел на него не с сомнением даже, а с некой грустью.

Руоль добавил:

–Равновесие вернется, но не рядом со Средней.

–Хочу в это верить.

–А я верю, – заявил Руоль. Может быть, это были не те слова, но, в таком случае, ему вообще нечего было сказать.

Тарлат рассказал, что как раз завтра отправляется один из поездов в Верхнюю. Беженцы и прочие собираются, чтобы проделать путь вместе. Поодиночке-опасно и боязно. Руоль сказал, что это очень кстати, он к ним и примкнет.

–Тогда, – отозвался настоятель Тарлат, – тебе надо ехать в Пологий Скат. Сборы там, на постоялом дворе.

–Гм, – произнес Руоль. – Значит, я еду сегодня же.

–Ты можешь задержаться. Там постоянно собираются поезда.

–Нет, я не стану.

–В таком случае, я желаю тебе удачи. Тебя проводят до Ската. И… хочу еще раз поблагодарить тебя за твой дар Обители. Будь уверен, деньги пойдут на благое дело.

–К сожалению, я сам не могу остаться, чтобы…

–Не стоит объяснять, я все понимаю. У каждого свой путь. Когда-то я сам мучительно долго искал свой. А найдя, обнаружил, что идти по нему еще труднее. Да будет с тобой наше благословение. Бог тебя не оставит. Иди смело и сам не отворачивайся от Него.

…Руоль затемно добрался до Пологого Ската в компании двоих Слышавших, которые вызвались провожать его. Руоль был рад, что разрушенные предместья, хриплые крики воронья и люди с пустыми глазами остались позади. До Ската волна разрушений не докатилась. Но здесь царила тревожная суета бегущих от ужаса людей. Постоялый двор был переполнен. Люди страшными голосами рассказывали друг другу тяжелые, угнетающие истории. Многие из этих, мрачно сидящих за столами, нервно двигающихся из угла в угол, не находящих себе место, придавленных горем людей назавтра отбывали в Верхнюю или куда-нибудь еще по тракту. Руоль уточнил, когда именно. Мог бы и не уточнять, потому что в центре душного, тускло освещенного зала поднялся человек и громко объявил:

–Люди, внимание! Для тех, кто намерен ехать по Верхнему тракту. Будем в пути держаться вместе. Отбываем рано утром. Не проспите. Когда будут звонить, знайте, что это мы собираем поезд.

Человек, окончив сообщение, слез со стула и сел с невозмутимо-угрюмым видом. Был он приземист, с большим кривым носом и нечесаной черной бородой. Выглядел весьма колоритно: этакий диковатый и даже свирепый на вид дядька с тяжелым, хмурым взглядом. Руоль его узнал. Насколько он помнил, у него всегда был такой видок, даже когда он веселился. Рядом с ним было свободное место-по-видимому, люди сторонились угрюмца. Руоль подошел и сел напротив.

–Здравствуй, Асардеш.

Асардеш, еще в недавнем времени довольно преуспевающий ремесленник, поднял мрачный взгляд и со стуком опустил кружку на стол.

–А-а, боярин Руоль Шал.

–Значит, ты в Верхнюю собрался?

–Собрался.

–Зачем?

–По надобности, – у Асардеша это была обычная манера разговора. Руоль невольно улыбнулся. Кое-что никогда не меняется.

–Минуту назад ты был поразговорчивей.

На грубом лице ремесленника, в бороде, мелькнула усмешка. После этого он немного разговорился:

–То была необходимость. Я умею говорить, когда надо. Иначе бы дела у меня совсем плохо шли.

–А как сейчас дела?

–Как у всех.

–Понимаю…

–А ты зачем здесь? – поинтересовался Асардеш. – Я тебя не ожидал встретить.

–Еду в Верхнюю. По надобности.

–Га-га. Значит, вместе поедем. Слышал, что я говорил?

–Да, я примкну.

–Я-то думал, ты сейчас в своем имении, далеко от наших забот, от проклятой Средней. Потому и не ожидал.

–Почему ты так думал? – спросил Руоль.

–Жена ведь твоя укатила в вотчину, разве нет?

–Тебе это известно?

–Конечно, известно. Думал, и ты туда же. Еще до всего этого. А тебе, стало быть, довелось полюбоваться, что у нас тут творилось.

–Довелось, – вздохнул Руоль.

Помолчали. Руоль заказал ужин-очень простой и скудный. С продуктами нынче стало туговато. Брали дорого. Руоль предложил угостить Асардеша. Тот попросил только еще одну кружку мутного пива.

Руоль спросил:

–А почему ты один? Где… э-э… семья?

Асардеш фыркнул.

–Говори прямо: где твоя дочь? Ты ведь ей интересуешься?

Руоль отвел глаза, чтобы не видеть неприятной, как ему показалось, ухмылки.

–Чего ты? – развеселился Асардеш. – Когда б я не знал. Что такого?

–Ладно. Что с Рашей?

–Вот так бы сразу, – бородач хохотнул. – А ты, значит, не знаешь?

–Откуда мне знать? Я давно не видел…

–Ну-ну. Конечно, понимаю. Можешь быть спокоен. Она тоже уехала еще до всего этого. Шима, жена твоя, как раз и забрала ее с собой. Так что Раша сейчас в твоем имении. А мы вот в Верхнюю едем. Ну что ж, зато за них можно не волноваться, я думаю. Подальше от городов всегда спокойней.

Руоль с трудом переварил информацию.

–Раша уехала с Шимой? Не может быть.

Асардеш засмеялся. Смех его показался каким-то злорадным.

–Почему не может быть? Они ведь подруги. Уже давно.

–Вот как! – вырвалось у Руоля.

Лицо Асардеша все больше расползалось в ухмылке. Что-то гнусное было в этом.

–Ты и этого не знал?

–Не знал, – сказал Руоль. Он угрюмо отпил из кружки, стал без аппетита ужинать, не чувствуя вкуса.

Множество голосов и различных шумов сливались в единый гул. Зал не слишком-то отапливался, но Руолю все равно было душно. Запах вызывал тоску и страх. Большинство из находящихся здесь людей были в Средней, видели, что там происходит. Они все несли с собой тревогу. К тому же, город находился не так далеко отсюда, по сути, совсем рядом. Пологий Скат расположился у восточного края долины Средней. Вокруг смыкались горы. Одна дорога вела на восток, в сторону Верхней, другая, поднявшись на гребень, спускалась далее в долину, к Средней, которая хорошо виднелась в доступной дали.

Руоль подумал, что разговаривать с Асардешом уже не о чем. Провожающие Слышавшие уже давно поднялись наверх в маленький чулан, именующийся комнатой, который Руоль с трудом снял за приличные деньги.

У Слышавших нашлись завтра еще какие-то дела в Скате, но потом они вернутся в Обитель, а у Руоля впереди еще долгий путь в неизвестность.

Он доел и поднялся из-за стола.

–Пойду спать. Значит, утром в путь.

–Да, – сказал Асардеш, оставшись за столом с недопитой кружкой плохого пива. – Тебя разбудят, если что. Без тебя не уедем.

Руоль кивнул, развернулся и пошел к лестнице.

…Действительно холодно, подумал Руоль, когда ранним утром вышел на улицу. Не замечал. Холодно. Везде холодно.

Утро было не то чтобы пасмурным, но все равно каким-то серым. Хотя небо казалось чистым. Не понять. Солнце едва-едва всходило где-то за горами. Колонна уже давно должна была быть в пути, но, как обычно, не обошлось без задержек.

Руоль проверил все ли на месте. Документы, грамоты, прочие бумаги-это все во внутренних карманах кафтана. Кафтан тот самый, что он надел еще дома, но починенный, отстиранный, подновленный. Новая шапка, новый тулуп. В новых ножнах-сабля. Сабля та самая, заботливо наточенная одним из мастеров в Обители. Ее кто-то из Слышавших случайно нашел в ущелье. Еще из оружия при Руоле подаренный кинжал и пистолет в красивой кожаной, узорно прошитой серебряными нитями кобуре. Запас патронов. Все остальное-провизия и личные вещи-в двух переметных сумках на низкорослой вьючной лошадке.

Ну что ж, кажется к дальней дороге он готов. Что его ждет на пути и в конце его?

Кругом шум и гам. Поезд собирался на пустыре за постоялым двором и оттуда тянулся на дорогу. Людей набиралось довольно много. Десятки разнообразных повозок мешали друг другу, порядок никак не устанавливался. В морозном воздухе поднимались облачка пара. Люди, суетясь, тащили тюки с вещами, устраивая их на возках.

Руоль сидел в седле чуть в стороне от хлопот и смотрел на горы. Потом заметил, что голова колонны уже тронулась в путь.

Руоль простился со Слышавшими.

–Ну вот, – произнес он. – Передавайте мой привет Тарлату. Не знаю, увидимся ли мы еще.

–С богом, – повторили друг за другом Слышавшие.

Они разъехались. Руоль поскакал мимо повозок к началу колонны.

Дорога уходила вдаль, терялась в горах.

Настроение было хмурым. Но я сделал правильный выбор, подумал Руоль, глядя на прямой отрезок дороги, скрывающийся за подъемом. Наверно, правильный.

Наконец, поднимаясь все выше, он увидел краешек далекого солнца. Холодные лучи коснулись его лица. Позади оставались тени.

Часть Шестая

В тот далекий Эдж, когда Руолю исполнялось двадцать, он спешил в Баан-Сарай. Год назад он расстался с Нёр, пришло время увидеться вновь. Время решений и действий. Проклятие шимана Оллона не взяло его, Руоль чувствовал себя сильным как никогда.

Но он был встревожен. Некие настораживающие, пугающие слухи дошли до него совсем недавно. Теперь Руоль спешил, как только мог, не щадя ни себя, ни других. А ехал он не один. Куюк и Лынта-разумеется, но еще в этот раз с ним отправились оба брата-охотника.

–Чувствует сердце, – сказал Кыртак, – нам стоит поехать с тобой.

–Спразднуем эдж у Аки Аки, – пошутил по этому поводу молодой Акар.

Руоль не смог отказать, совсем наоборот-ему даже стало спокойнее.

Мора благоухала новой жизнью. Небо было чистым и глубоким. Акар улыбался во весь рот и то и дело распевал песни. Время от времени он вдыхал воздух полной грудью и восклицал:

–Хорошо! Тепло пришло!

Его старший брат Кыртак не столь бурно выражал эмоции, но и он имел вид весьма довольный. Иногда, не сдержавшись, даже начинал посмеиваться себе под нос над какой-нибудь очередной шуткой Акара.

Руоль же ни на что не обращал внимание. Он знал только одно: нужно спешить. В груди теснилась тревога.

…Одним солнечным утром они достигли Баан-Сарая и въехали на широкое, заставленное юртами пространство становища и сразу подались в самый центр.

–Что такое? – прозвучал голос, и из самой большой и украшенной юрты выскользнул человек. Руоль и братья еще не спешились. – Кто тут гремит-шумит?

Руоль сразу узнал Саина-старшего своего братца. Тот нисколько не изменился. Разве что, как показалось Руолю, стал еще наглее и самодовольней, и наряд его был как-то чересчур богат, вышит привозными и очень дорогими цветными нитями. Руоль нахмурился. Саин тоже узнал его. По затвердевшему широкому лицу его было видно, насколько он сам обрадовался этой встрече.

–Ок, вот это кто, – произнес он. Глаза его сузились, но тут Кыртак и Акар, почти одновременно спрыгнув на землю, обратили на себя его внимание. Лицо Саина дернулось, потемнело, потом ожило-растеклось в гнусной ухмылке.

–Какие гости пожаловали, – проскрипел он, попытавшись придать голосу язвительную сладость.

Акар насупился и смерил Саина презрительным взглядом. Кыртак, как бы не обратив внимание на выпад и тем самым осаждая брата, спокойно сказал:

–Да, гости к вам. Встречайте. Арад-би, добрый человек.

–Я вернулся, как и обещал, – произнес Руоль, спрыгивая с Куюка. Он справился с собой, и теперь голос его звучал почти сухо.

–Арад-би, – усмехнулся и зашевелился Акар. Он в упор посмотрел на Саина. – Ты кем будешь, уважаемый?

–Что-о? – рот Саина растянулся и захлопнулся от недостатка слов.

Акар опять усмехнулся.

–Доложи, что ли, о нас Аке Аке.

–Не спеши, – угрожающе произнес Саин.

Тут уже встрял Руоль, созвучно с Акаром:

–Или твой хозяин не принимает гостей?

–Ничего, не стоит тревожиться, – сказал Кыртак, пряча ухмылку. – Иди, добрый человек, за нас не беспокойся. Мы пока тут подождем.

Саин резко дернул головой, глаза его полыхнули. Трое смотрели на него дружелюбно и просто. Саин открыл, было, рот, но вдруг качнулся назад и скрылся в полумраке юрты. Акар хохотнул ему вслед.

–Какой хороший калут, – сказал он. – Понятливый.

–Мы в гости, – напомнил Кыртак, – так что, смотри.

Руоль молчал, похлопывая орона по загривку.

Из юрты донесся шум, возня, затем снова появился Саин.

–Входите, – сказал он, ни на кого не глядя и отошел в сторону.

Братья и Руоль вошли. В полумраке они увидели пару служанок, несколько калутов, напряженно уставившихся на них, и Аку Аку, сидящего на мягком кулане возле очага. Он не встал и даже не пошевелился. Но откуда-то из его утробы зазвучал масляный голос:

–Арад-би, храбрые луорветаны.

Братья ответили приветствиями. Руоль тоже, но с некоторым запозданием. Ему казалось, что глазки Аки Аки недобро и насмешливо сверлят его. На самом деле князец только скользнул по нему равнодушным взглядом. Ака Ака сказал:

–Будьте моими гостями. Устраивайтесь.

Они сели.

–Вы по делу или так?

Ответил Кыртак:

–Да вот, приехали к тебе на эдж. Не прогонишь?

–Правильно, какие могут быть дела в такое время? И почему мне вас прогонять? В эдж я всем рад.

Слова Аки Аки прозвучали скользко, и внутри у Руоля что-то неприятно шевельнулось.

Кыртак добавил к своим словам:

–И все-таки по делу тоже.

Брови князца приподнялись. Казалось, что он сейчас рассмеется.

–Ладно, – сказал он, – давайте оставим это на потом. Что может быть срочного в эдж? Будете гостить, веселиться, оставив заботы. А потом поведаете о своем деле, если захотите.

Акар воскликнул:

–А если тогда будет поздно?

Кыртак запоздало кашлянул. Ака Ака с ухмылкой промолвил:

–Не может быть, – он, конечно, все знал и сейчас просто смеялся. – Что это за дело такое?

–У меня дело, – сказал Руоль, вставая и распрямляясь.

–А-а! – воскликнул князец, будто только что узнал его. – Ведь это Руоль. Кажется, ты ушел, убежал от нас.

–Я свободный луорветан.

–Ну-у! – Ака Ака хлопнул себя по бокам, вовсю потешаясь. – Не хочется мне в светлый эдж поминать былое. Ничего тебе не отвечу. Как будто забыл пока.

Руоль упорно стоял на месте. Ака Ака взглянул на него, потом махнул рукой:

–Так и быть, говори.

–Я хочу сначала встретиться с Нёр.

–Что? Ее нельзя видеть. Зачем тебе?

Руоль сглотнул.