Текст книги "Холодный мир (СИ)"

Автор книги: Георгий Протопопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Руоль вывел Халимфира на двор, где того дожидались охранники, проводил до коня. Хал вскочил в седло, поднял воротник, немного наклонился вбок, к стоящему рядом Руолю.

–А ты как думаешь, какое из зол меньшее?

Руоль призадумался, точнее, сделал задумчивый вид, потому что на самом деле он несколько растерялся. Наконец он промолвил:

–Думаю, по-всякому, с соседями надо искать договора. Сами-то мы сами, но что именно мы сами? – ничего.

Руоль говорил невнятно и уклончиво и сам понимал это, вернее, не понимал своих слов, но Халимфиру, как оказалось, ответ отчего-то понравился.

–Так, – довольно кивнул он. – Жаль, что не все видят. Пора расхлебывать. До встречи, – он обернулся и крикнул своим-за мной!

А Руоль крикнул выскочившему из избенки воротнику:

–Отпирай!

Ворота раскрылись; Халимфир Хал со своими людьми, с целеустремленным видом ускакал прочь.

Руоль некоторое время еще стоял на месте, глядя в сторону ворот, которые, что-то бормоча под нос, уже закрывал сторож. Руолю пришла в голову новая мысль, как бы в продолжение беседы, и он высказал ее вслух, размышляя сам с собой:

–Халим, тебе бы первым делом созвать народ на площадь к Цитадели да сказать им… спросить людей… в конце концов…

Но Халимфир уже ускакал и, естественно, не мог слышать этих слов, будто бы ему адресованных. Руоль спросил себя:

–А что я? Сам я что? Я среди бояр, конечно, не самый важный, но…

Сторож отчего-то не поспешил скрыться в своей избенке, а подошел к Руолю.

–Чего тебе, Гарь? – в последнее время Руоль его недолюбливал. Не мог забыть княжеского коня.

–Что же вы раздетый совсем выскочили, господин мой добрый? Ветрено, холодно…

Руоль посмотрел на него недоверчиво и с некоторым раздражением.

–Врешь ты все, тепло.

–Так…

–Не перечь. Ладно, иди. Постой. Как там наши стражники? Я только троих вижу. Остальные где?

–Да что им станется? Сидят вон, – Гарь махнул рукой на большую избу с правой стороны двора. – Жрут, небось.

–Они там? Что-то тихо…

–Пойти взглянуть?

–Бог с ними. Над ними Стюг стоит. Он толковый командир.

–Что от них ото всех пользы…

–Не скажи. Сейчас просто необходимо иметь своих верных людей. Да и в любое время не помешает. Не отпущу их в вотчину, даже когда все утрясется, – Руоль вдруг подумал: погоди-ка. О чем это я? Я же сам не собираюсь оставаться…– Иди уж. Чего я с тобой рассуждаю?

Гарь пожал плечами, подвигал шапку на бритой голове и пошел через двор. Руоль вернулся в дом.

На следующий день Руоль не встречался ни с какими боярами, ни с какими друзьями, не пытался узнать свежих новостей. Вместо этого он решил посмотреть на город, сам разобраться что к чему. Он взял с собой несколько людей и, конечно же, командира своей личной стражи Стюга Шинтарду. Шинтарда был приземистым широким человеком с длинными черными усищами и угрюмым красным лицом. Выглядел он как злобный пес, но Руоль знал его как человека честного, справедливого, верного, а временами до странности добродушного.

В сопровождении своей хищной свиты Руоль ехал по улицам Средней, глядя по сторонам с большим любопытством. Стюг же, ехавший рядом, зыркал глазами скорее с подозрением и недоброй тяжестью во взгляде. Рынки города работали, как и прежде, но, казалось, не так живо, словно в любой момент готовы были закрыться. Иные улицы пустовали, иные, наоборот, были запружены людьми. Пробираясь верхом на лошади сквозь толпу, Руоль пытался оценить содержание бросаемых на него взглядов. Взгляды, как и всегда, были самые разнообразные. Руолю показалось, что теперь обычной внутренней пустоты в них стало гораздо меньше. Будто каждая пара глаз несла в себе некий общий секрет, связывающий воедино всю толпу. Это все мое воображение, сказал себе Руоль, глядя в эти лица, откровенно или прикрыто злобные, испуганные, глупые, дурацкие, простые или хитрые и насмешливые, немало и попросту безразличных.

В некоторых местах при скоплении народа раздавались выкрики. Один раз Руоль прислушался.

–Жив Пресветлый князь наш! – надрывался кто-то. – Все обман! Все ложь! Жив Савош Луа! Враги плетут сети! Нас всех хотят извести!

В целом же у Руоля создалось впечатление, что город, если не считать отдельных очагов, как будто притих. Отчего-то это настораживало даже больше, чем шумные волнения и сердитые крики.

Конечно же, Руоль не стал объезжать весь город. Проехал по нескольким улицам, площадям, миновал стены трех или четырех кварталов и повернул к дому. И без того Стюг Шинтарда недовольно ворчал все время:

–Чего праздно шататься? Нарвемся еще, чего доброго, на что-нибудь…

Однако никакого приключения за время поездки не случилось. Руоль спокойно возвратился домой. Тем не менее, прогулка только понизила его настроение. Руолю стало тоскливо и грустно.

Когда прогремел ужаснейшей силы взрыв, Руоль сидел в своем кабинете на втором этаже, печально листая бумаги. Пороховые склады находились далеко от всего, но взрыв в зимних горах прогремел с такой силой, что Руолю показалось, будто его собственный дом взлетает на воздух. Все сотряслось и задребезжало. Руоль подскочил, разбросав бумаги, рванулся к выходу. Снизу раздавались крики. Руоль кубарем скатился по лестнице, устремился на улицу. По двору носились слуги и стражники.

–Что происходит? – заорал Руоль, прыгая с крыльца.

–Конец! Конец пришел! – завопил рябой конюх, выскочивший откуда-то прямо на Руоля. Тот гневно и испуганно оттолкнул его.

–Что творится?

Подлетел Стюг Шинтарда, глаза его блуждали.

–Взрыв, – отрывисто бросил он. – Кажется, началось.

–Что? Что началось? Что ты говоришь?

Шинтарда прищурился, усмешка мелькнула на его лице.

–Худшее началось, – сказал он.

Руолю стало жарко. Он закричал:

–С чего ты взял?

Стюг снова усмехнулся.

–Неужто нам всем показался этот взрыв?

Руоль в ужасе искал объяснение, которое бы его успокоило.

–Это не то, что ты думаешь. Случайность какая-то.

–Ха! В такое-то время? Да нынче и случайности влекут за собой…

Руоль немного пришел в себя после первого потрясения. Уже более спокойным голосом он сказал:

–Ладно… что бы это так могло взорваться?

–А что у нас там? – Шинтарда показал рукой за спину Руоля. Тот обернулся. В великолепно сияющем небе росло черное облако, поднимаясь от земли.

–Порох грянул, – спокойно добавил Стюг.

С улицы, невидимой за высокой стеной, неслись крики.

–Взрыв, – произнес Руоль. – Покатилось все. Слушай, а что теперь?

Стюг смотрел на ползущую все выше тучу.

–Думаю я…– начал было он.

Руоль перебил его, обратившись к бестолково мечущимся по двору слугам, в то время как люди Шинтарды уже вооружились и заняли какие-то ведомые им позиции:

–Ну-ка все сюда! Без паники, ясно? Нам пока явной угрозы нет. Может, и не случилось ничего. Скройтесь вообще и сидите смирно.

Воротник Гарь выкрикнул в ответ:

–Мы тоже возьмем оружие.

Конюх повалился и запричитал:

–Это конец! Конец всем нам!

Двое стражников подхватили его с земли, передали повару и еще одному слуге, и те увели его прочь.

Руоль добавил:

–Сидите, не высовываясь. Даст бог, обойдется.

Воротник Гарь не уходил.

–Я хочу вооружиться, – сказал он.

Руоль вскричал:

–Тебя еще не хватало!

–А что? Постою еще за нас.

Руоль передернулся.

–Ладно. Черт с ним. Дайте ему что-нибудь.

Чуть позже Руоль спросил у командира Стюга:

–Что дальше будем делать?

Тот помолчал немного, то и дело бросая взгляды на небо.

–Разведать надо.

Руоль кивнул.

–И я так думаю. Вот проклятье! Как внезапно.

–Внезапно, – сказал Стюг, и опять его губы скривились в усмешке, – но не так уж неожиданно.

Где-то в отдалении послышались новые взрывы. И еще короткие рявкающие хлопки-уже не столь далеко.

–Во, – Шинтарда поднял руку. – Это пушки.

Руоль и сам это слышал. Равно как и отдаленные крики, и какой-то зловещий гул вокруг.

–Теперь вряд ли можно думать, что обойдется, – прибавил Стюг Шинтарда.

Руоль поморщился и махнул рукой.

–Поехали, что ли, посмотрим, что к чему.

Стюг покосился на него.

–Тебе, боярин, лучше пока остаться здесь. Мы тут сами разведаем. Будет что известно, тогда и…

Руоль хотел было спорить, но потом передумал.

–Что ж, только быстрее. И осторожно.

–Ясное дело, – осклабился командир.

Руоль пошел обратно в дом и, прежде чем войти, подозрительно, с опаской обозрел стены. Стены крепкие, дом крепкий, и все-таки…

Руоль поднялся в кабинет, некоторое время постоял в неподвижности. Страх ушел, осталось возбуждение, словно бы он вышел на охоту, один на один с лютым зверем. Было еще смутное колебание, и росло предчувствие неизбежности, неотвратимости того, что близится.

Можно еще колебаться внутри себя, но внешние обстоятельства уже подхватывают. И, может быть, уже поздно идти на попятную. Кажется, вот она, возможность сделать свой шаг.

Руоль вдруг понял, что, скорее всего, какие бы события сейчас не начинались, как бы они не закончились, а он уже едва ли вернется в этот дом. Что ж, выходит так.

Опять бросить все и уйти в неизвестность.

Зачем? Для чего?

Да если б знать! Похоже, он и в самом деле не знает иных путей, кроме бегства, как это повелось еще с тех пор, когда отец сказал ему: «беги!». Так или иначе, он делает это всю жизнь. Что ж, грустно. Но решение уже пришло, и Руоль окончательно его осознал. Теперь он понял, что сделает именно так. Где-то там… возможно… но если бы знать…

Вдруг до боли, до слез не захотелось покидать все это. Родной дом, привычная жизнь. Да я безумец! – в ужасе подумал Руоль. Чего мне надо? Как я только придумал такое?

Но выбор, больше неподвластный ему, свершился, и чем больше Руоль пугал себя, тем отчетливее осознавал это. И уже как будто не от него зависело последующее.

Руоль с тоской оглядывал свой дом, и ему становилось все хуже. Ни в чем в эти мгновения он не находил утешения.

–Но ведь никто не заставляет, – почти в отчаянии шептал он себе. Слова были пустыми и тщетными, как напрасным было и то, что он в тысячный раз клял себя несчастным трусом.

Руолю стало совсем худо, но колебание ушло, выгорело. Теперь он сделался просто очень угрюмым. Безжизненно и, вместе с тем, с какой-то злостью передвигаясь по дому, Руоль начал собираться. Он надел на себя защитную стальную рубаху, поверх нее-короткополый синий кафтан с серебряным позументом, из плотной и практичной ткани. Собрал рюкзак, побросав в него самые необходимые вещи, а также те, с которыми просто не мог расстаться. Последние сборы. Документы, ценные бумаги, кое-какие драгоценности, что еще?.. Ладно, всего не унести. Руоль взял два пистолета, ремень с саблей, положил их пока на стол, потом проверил на вес рюкзак. Сойдет.

Руоль осмотрелся кругом.

Что ж, кажется, это все.

Дом, все владения и большая часть денег остаются Шиме, письма и все грамоты будут отправлены из Обители.

Руоль усмехнулся.

И похоже, Шима, это развод. Вот ведь как получается. Муж сбегает. Будет ли она сожалеть? Ха, а какие пойдут разговоры?

Хлопки отдаленных выстрелов вернули Руоля к реальности.

Проклятье, какие там разговоры?! Когда в Средней, видит бог, что-то происходит.

Руоль опоясался ремнем с саблей, сунул за пояс оба пистолета, повесил за плечи рюкзак.

Выбраться бы отсюда живым. А вопрос, возможно, стоит уже именно так. Что же там творится?

Руоль прошелся по комнате. В длинной шубе, с рюкзаком, в стальной рубашке… пожалуй, тяжеловато будет. Злясь и раздраженно ворча, Руоль стал снимать с себя рюкзак, ремень, шубу… весь вспотел. Потом кинулся на поиски другой верхней одежды и нашел короткий, более легкий тулупчик. Сгодится. Главное, в движениях не будет такой скованности.

Руоль оделся. И опять-ремень, пистолеты, рюкзак. Спустился вниз, потом вспомнил, что оставил в кабинете часы, побежал обратно. Смех один, подумал он, мучаясь от жары и задыхаясь. Руоль надел часы на запястье и решил напоследок еще раз пройтись по дому.

Дом пустой, камин горит без присмотра. На столе неубранная посуда. Возле стола-стекла, и что-то разлито. Разбилось, к сожалению, разбилось… Руоль мрачно шел по дому, обращая внимание на всякие мелочи.

А куда все подевались? Ах да, где-то прячутся.

Руоль подумал отправиться на поиски кого-нибудь из своих слуг, сказать им что-то… как напутствие, что ли… но передумал. Так ли это важно?

Он вышел на двор. Возле запертых ворот стояли несколько вооруженных стражников. Руоль направился к ним.

–Ну что? Есть вести?

Стражники расступились, один из них отозвался:

–Еще нет, господин. Шинтарда сам поехал.

Руоль кивнул.

–Указания? – спросил другой.

–Ждем, – хмуро откликнулся Руоль.

Один из стражников сидел на воротах, наблюдая за улицей. Он вдруг закричал:

–Едут! Возвращаются!

–Они? – воскликнул Руоль. – Стюг?

–Да.

–Открывайте ворота.

Несколько всадников резво въехали во двор. Стюг Шинтарда спрыгнул с лошади, сразу направился к Руолю.

–Ну?!

Шинтарда откашлялся.

–Докладываю. В нашем квартале пока особых беспорядков нет. Слава богу, квартальная стража сразу закрыла все ворота, оцепила весь квартал. Мы теперь как в крепости. Дворец тоже оцеплен. А в остальном городе творится нечто ужасное. Да и здесь люди в панике.

–Так, – протянул Руоль. – Могло быть и хуже, правда?

–Истинная правда. Молодцы ребята из стражи, не растерялись. Но могло бы быть и лучше. Насчет как в крепости, это я так сказал. Стены все-таки не то что крепостные. Да и людей не хватает, чтобы все их защищать. Не знаю, сколько так можно продержаться. А мне сказали у въезда на Прямую улицу с южной стороны, что какой-то сброд уже начал атаковать западную стену у ворот. И у них пушки.

–Вот как! – вскричал Руоль. – Тогда не дело нам здесь сидеть. Немедленно отправляемся на ту стену.

Стюг глянул на него сначала с сомнением, потом во взгляде его появилось одобрение.

–Наша работа-охранять тебя, боярин, – произнес он, – но… это правильное решение.

–Коня мне! – воскликнул Руоль в неожиданном возбуждении.

Ему подвели коня, Руоль взобрался в седло.

Откуда-то выскочил воротник Гарь, кинулся чуть ли не под копыта нетерпеливо фыркающего коня.

–Я тоже с вами! – В руках Гарь держал большой двуручный топор.

Руоль посмотрел на него с невольно возникшим уважением.

–Кто бы ни были осаждающие нас люди, – сказал он сверху, – может статься, что они ворвутся сюда.

–Чего? – Гарь несколько оторопело уставился на него.

–Того! Если они прорвутся, нам придется сражаться здесь, на улицах, у самых наших домов.

–Не пустим! – воскликнул Гарь. Он сдернул шапку, грозно взмахнул топором. Его грубое лицо вздулось и раскраснелось, равно как и выбритый затылок.

–Надеюсь, – отозвался Руоль. – Все надеемся. Но мало ли как может случиться. Поэтому ты остаешься здесь. Охраняй дом. За главного остаешься. Собери всех слуг, организуй их как-нибудь. Ты понял? На тебя полагаюсь.

Сторож заморгал, обдумывая выпавшую миссию. Видимо, он счел ее весьма ответственной, крайне необходимой и героической.

–Не посрамлюсь! – горячо заверил он.

Руоль скинул ему свой рюкзак.

–Возьми это, – сказал он. – Положи в свою сторожку. Пусть пока там полежит.

Все стражники-восемнадцать человек, не считая Шинтарды и Руоля-уже были на конях.

–Ворота открыть, – приказал Руоль и добавил, обращаясь к Гарю-Закроешь за нами.

Гарь, хоть и возгордился поначалу своей миссией, теперь обдумал и другую возможность. Довольно кисло он выдавил:

–А вдруг не придется посражаться? Сидеть здесь…

Ему ответил Стюг Шинтарда:

–Молись, чтобы так и случилось.

А кто-то еще мрачно добавил:

–Похоже, без дела никто не останется.

Руоля эти слова пронзили острой тоской, а сторожа, как ни странно, наоборот ободрили. Он как будто весь просиял и провожал их почти весело.

Да, кому-то радость, подумал Руоль, посмотрев на Гаря. Кому-то повод воспрянуть. Разнообразие в жизни…

Выезжая за ворота, Руоль, однако, и сам почувствовал некую бодрость. Несмотря ни на что, теперь у него есть четкая задача на текущий момент. Давно все не было столь отчетливо ясно, давно он не испытывал такого возбуждения. Настоящий охотничий азарт. Словно он один на бескрайнем просторе, а где-то там-его зверь.

Может быть, и у Гаря проснулось нечто похожее, подумал он. Хм, я и не думал раньше, что он достоин уважения… я и о себе так не думал. А сейчас-посмотрим.

–Вперед, мои калуты! – воскликнул Руоль.

–Что? – Стюг Шинтарда непонимающе и с подозрением покосился на него.

–Вперед, воины! – повторил Руоль в несколько других словах и с другим, быть может, смыслом.

Стройной и внушительно грозной колонной они поскакали по пустынной в этом месте улице.

…Прямо из-за стены поднималось черное облако, отчетливо слышался грохот взрывов, время от времени земля содрогалась. На стене кричали и суетились люди. На какой-то миг эта картина ужаснула новоприбывших всадников. Кони под ними прядали ушами, гарцевали на месте, били копытами и взволнованно ржали.

Руоль спрыгнул с седла и крикнул:

–Спешиваемся. Увести коней. Поднимемся на стену.

Они взошли на бруствер, вздрагивая от близких взрывов.

–Мать моя, что же происходит? – потрясенно произнес один из воинов.

Какой-то седоволосый мужик в грязном тулупе, оторвавшись от бойницы и заметив людей Руоля, закричал:

–Кто такие?

–Спокойно, подмога, – выкрикнул в ответ Стюг Шинтарда.

Человек заприметил Руоля.

–Боярин!

Руоль поправил боярскую шапку.

–Да. Что тут у вас?

–У нас вон какие дела. Ну, слава богу, что вы прибыли.

–Да уж, пособим, – сказал Шинтарда и немедленно крикнул своим подчиненным: – За дело, ребята!

–Пушки почему молчат? – спросил Руоль.

–Снаряды кончились, – ответил седовласый.

–Где запас? – воскликнул Стюг.

–Вон там. Отправьте своих. С лошадями. Вон уже тащат ящик. У нас мало людей, вот и бегаем туда-сюда.

–Ничего, отец, поможем, – Шинтарда незамедлительно отрядил несколько человек на доставку снарядов.

–Остальные за мной, – оценив обстановку прибавил он. – Ворота целы, а там, кажется, брешь?

–Стреляют, гады, – развел руками седой.

Руоль остался у бойницы с незнакомым защитником.

–Кто там нападает? – спросил он.

–Кто бы знал, – седовласый сплюнул. – Обстреливают нас пока. Глядишь, и на штурм скоро пойдут. Непростые ребята, видать, ох, непростые. Чего-то им шибко здесь надо. Упорные.

–Что горит?

–Дома горят под стеною.

Руоль поинтересовался:

–Тебя как звать?

–Преснод, господин мой, – отозвался седовласый.

–Пропусти-ка, Преснод, я хочу посмотреть.

Руоль сунулся в бойницу. Сначала ничего кроме дыма он не увидел. Затем проступили очертания разрушенных домишек, различил он и черные фигурки людей. Время от времени за дымовой завесой мигали вспышки, сопровождаемые грохотом, и стена немедленно отзывалась конвульсивным содроганием. Вверх взлетали каменные осколки, становилось трудно устоять на ногах. Люди кричали. От грохота закладывало уши. Под самой стеной бушевало пламя.

–Они не смогут штурмовать из-за огня, – прокричал Руоль, отшатнулся от бойницы и закашлялся.

–Пока что не смогут, – сказал Преснод. – Зато стреляют будь здоров. Откуда только у них это все? А скоро их никакой огонь не остановит. Да и не везде ведь горит.

Руоль повернулся, посмотрел, как поднимают на стену тяжеленые ящики. Преснод тоже проследил за этим.

–Сейчас наши пушки снова заговорят, – довольно заметил он. – Тащите снаряды ко мне. Побегу к пушкам, – обратился он к Руолю. – Я пушкарь. Этот ящик сюда ставьте. Тащите еще.

–Я помогу нести, – сказал Руоль.

Вдвоем с Преснодом они взялись за ящик, поволокли его вдоль бруствера. Дым летел прямо на них. Руоль кашлял.

–Вот она, пушка, – сообщил седой. – Цела.

Темный остов пушки вынырнул из дыма.

–Сейчас врежем, – воскликнул Преснод. – Кто тут еще? Давайте, помогайте. Навались. Поворачиваем.

Руоль вскрывал ящик.

–Подавайте снаряд.

Руоль подал. Возникла пауза. Преснод приник к бойнице рядом с дулом пушки, пытаясь высмотреть цель сквозь прорехи в дыму. Вдруг прогремело. Все вокруг содрогнулось, полетели камни. Руоль кое-как удержался на ногах. Ему показалось сначала, что это грохнула своя пушка, но, оказывается, стреляли по ним. Пушка Преснода пока молчала. Еще два человека застыли рядом, готовые, по команде, дать залп. Руоль находился возле снарядов.

–Ага! – хищно воскликнул Преснод, не отрываясь от бойницы. – Засек я вспышечку, заприметил, откуда жахнули. Там их пушечка. Сейчас мы туда же. Поворачивай налево… чуток… вот так… повыше… отлично. Приготовиться…

–Готовы, – сообщили помощники.

–Выстрел!

Руоль успел зажать уши. Пушка дернулась. Всплеск огня, облако дыма. Руоля пошатнуло. Долетел гул взрыва. Преснод уже всматривался сквозь дым.

–Кажись, накрыли, – со свирепой радостью доложил он. – Сейчас еще врежем.

Руоль подал новый снаряд. Очередной выстрел.

–Бог знает, – сказал Преснод. – Но не впустую.

Меж тем кто-то закричал справа по стене:

–Штурмуют! Лезут в брешь!

Руоль дернул за плечо одного из пушкарей:

–Становись ты к снарядам. Я туда побегу. Там мои.

Преснод повернулся к нему от бойницы:

–Удачи тебе, боярин.

–Бейте их, – кивнул Руоль.

–Уж мы постреляем. Вон еще ящичек несут. Будь за нас спокоен, боярин. Рубитесь там смело. Поворачивай направо! Снаряд!

Новый выстрел пушки прозвучал уже за спиной Руоля, скрывшегося в дыму. Он бежал по брустверу в сторону бреши в стене, на ходу выхватывая саблю и один из пистолетов. Чувствовал себя как во сне. Доводилось читать о том, какие бывают битвы, да и Дамин рассказывал, но сейчас, увидев все воочию, Руоль никак не мог осознать реальность происходящего.

Мимо пробегали люди, где-то беспорядочно стреляли ружья. Кто-то с кряхтением тащил ящик в ту сторону, куда бежал и Руоль. Впереди была еще одна пушка. Руоль спрятал саблю в ножны, заткнул пистолет за пояс и помог донести ящик со снарядами. Потом, не задерживаясь, побежал дальше. Шум нарастал. Руоль увидел брешь, она была совсем недалеко от последней пушки. У пролома скопились люди. Осаждающие лезли сквозь стену. Беспорядочные выстрелы, вой, лязг и ругательства. Бруствер был разрушен, стена проломана почти до основания. Из-под камней тянулся черный дым. Люди сражались на руинах, спотыкались о булыжники, падали от ударов и выстрелов. Руоль спрыгнул вниз, включился в битву. Не было времени думать и ужасаться, в нем вскипела ярость дикого зверя. Он разрядил оба пистолета в напирающие темные фигуры, затем рванул вперед и принялся не слишком умело рубить саблей. Для Руоля, потерянного и разъяренного, все сейчас стало легко. Он выплескивал обиду, перекидывал на других собственное разрушение. В этой битве Руоль вновь и вновь терял себя, как уже потерял однажды. Враг не имел лица. Или все лица были его собственными. Перед глазами мелькали вспышки, за спиной словно бы встали, дико хохоча, кровожадные духи. Руоль злился и рубил с удвоенной яростью. Плечом к плечу с ним бились другие люди, падали, и на их место становились новые. Руоль не видел их. Он и врага не различал по-отдельности. Только одно лицо раз за разом возникало перед ним, окутанное кровавым туманом, непонятно чье, но до боли знакомое… и Руоль рубил его снова и снова.

Рев, проклятия, несмолкаемый грохот. Клубы дыма, мелькающие в нем фигуры. Звон клинков, выстрелы, мечущееся эхо. Кровь, неподвижные тела, душераздирающие стоны.

Атака захлебнулась, атакующие откатились. Мгновение тишины. Ощущение нереальности. Руоль чуть не кинулся за пролом, но кто-то удержал его.

–Все уже. Пусть бегут.

Грохот не прекратился, но из него ушел звон металла, и он словно бы отодвинулся. Казалось, стало так тихо-тихо.

–Кажись, отбились, – сказал кто-то.

–На этот раз, – добавил другой.

А еще один негромко воскликнул:

– Да какого хера они лезут?

У переживших мгновения битвы, голоса были удивительно спокойными, слова вескими и значительными. Только они и звучали в тишине. Затем время включилось вновь. Проступили стоны и вопли раненых. Пушки на стене по-прежнему злобно рявкали. С той стороны тоже постреливали.

У Руоля внутри были пустота и холод. Иззубренная сабля висела в безвольной руке. Он повернулся и увидел рядом с собой Стюга Шинтарду. Щека того была в крови, один ус отсутствовал. Руоль выглядел не лучше. Тулуп его был распорот на груди, ребра ныли от боли, плечо и шею щипало и жгло. Закостеневшие пальцы слиплись от крови. Шапка потерялась, оба пистолета исчезли, ремень с сабельными ножнами тоже.

Стюг Шинтарда осклабился.

–Отлично сражался, боярин.

Руоль ничего не ответил. Кто-то возился с ранеными. Руоль увидел нескольких женщин и нескольких детей. Позади них, внутри квартала, горели дома, стоявшие слишком близко к стене.

–Эти гады бьют теперь поверху, – сообщил Шинтарда. Как бы в подтверждение его слов, высоко над их головами просвистело, и далеко за ними раздался взрыв. Взлетели камни и горящие доски. – Все равно слишком далеко не дострелят. Не попали бы только в наш снарядник.

–А у нас пушка одна накрылась, – сказал неожиданно громким голосом некто, подошедший к ним. – Ящик со снарядами взорвался. Все разнесло. Я сам видел.

Шинтарда посмотрел кругом.

–Этот пролом мы удержим, наверное. Как в других местах-не знаю, – лицо его стало мрачным. Затем он посмотрел на Руоля. – Надо бы ранами заняться.

Руоль отмахнулся. Он взглянул на свои руки, с недоумением посмотрел на саблю, не зная, куда ее девать.

–А они будут снова атаковать? – почти прокричал человек, сообщивший им о взорванной пушке и все еще находящийся рядом.

Стюг Шинтарда усмехнулся.

–У них спроси. Послушай, как там тебя, ты чего орешь?

–А? Я Рови, плотник. Плохо слышу. За стеной жил. Вон там мой дом горит.

–Сочувствую.

Ремесленник, ставший воином, дернул плечами.

–Но почему они прут?

–Почему, спрашиваешь? – Шинтарда глянул на него с каким-то диковатым весельем.

–Почему так слаженно? – уточнил Рови. – Почему не бегут грабить и буянить, где полегче?

–А, вот ты о чем. Хотел бы я и сам знать. Может, враги пришли откуда-то извне? Да в любом случае… тут не просто… это война настоящая. Прямо в городе.

–Страшно от твоих слов.

Стюг зло хохотнул.

–От слов ему страшно!

–Я вижу. Все вижу, – плотник отошел с потерянным видом, побрел куда-то прочь.

–Эй, Рови! – крикнул ему вслед Шинтарда, и тот расслышал и обернулся только со второго раза. – Рови! Ты не падай духом.

–Не собираюсь. Что бы ни было, а я сражаюсь за свой дом, который сгорел.

–Нормальный мужик. Молодец, – Стюг опять повернулся к Руолю. – Не знаю, что дальше будет, но если переживем, то-переживем. Не вечно же все это. Сохрани нас, Всемогущий. Ты гневлив, но милосерден. Умерь же свой гнев, – он поднял глаза к затемненному дымом небу. Ему отозвались сразу несколько близких взрывов.

Руоль откашлялся, прикоснулся к саднящему боку, отозвавшемуся болью при кашле, снова с тоской посмотрел на свою саблю. Шинтарда сунул ему какую-то тряпку. Руоль медленно и нарочито тщательно вытер руки, потом лезвие сабли. Кровь присохла и замерзла.

–Что теперь будем делать?

–Ждать, наверно, – Стюг посмотрел в сторону пролома. – Небось, полезут еще. Или нет.

Любое ожидание казалось сейчас невыносимым. Но, к счастью или к несчастью, ждать не пришлось.

На этот раз никто не лез сквозь пролом, но вдруг откуда-то из глубины квартала донеслось эхо отдаленных взрывов. Оттуда же стремительно вырастали, тянулись в небо клубы дыма.

–Ох ты, проклятье, – произнес Стюг Шинтарда.

Руоль онемел, глядя в ту же сторону. Они стояли спиной к стене, и что-то происходило там, в центре квартала.

Возникла суета, все переполошились. Кто-то прокричал:

–Прорвались с другой стороны!

–Враг внутри! – подхватили многие потрясенные голоса.

–Ну вот, – сказал Руоль, покачав в воздухе саблей.

–Этот… сторож бритый… поди обрадовался, – заметил Шинтарда, потом захлопнул рот, поджал губы и почему-то виновато глянул на Руоля.

Тот шмыгнул носом и отстраненным голосом произнес:

–Сражаются на улицах. Здесь нам больше нечего делать. Нужно возвращаться к дому. Или ехать ко дворцу. Нет, сначала домой.

–Да, – кивнул Стюг. – Мигом соберемся.

Руоль стоял на месте, глядя по сторонам, пока Стюг снова не подошел к нему в сопровождении своих людей.

–Двое погибли, – грустно сказал Шинтарда. – Двое серьезно ранены. Им окажут помощь. За убитыми мы вернемся потом… надеюсь. Ладно, в путь.

Они направились к тому месту, где оставили лошадей. Тревога росла. Пушки пока еще постреливали, но не было вокруг уже никакого порядка. Казалось, все в ужасе разбегаются кто куда.

Лошадей они нашли в целости. Практически все стражники имели те или иные ранения, но это не помешало им уверенно держаться в седлах. Их верховой отряд из шестнадцати человек, включая Руоля и Шинтарду, все еще выглядел внушительно. Они, сохраняя порядок, направились вглубь квартала. Руоль нашел обрывок веревки и повязал его вместо пояса. За него он заткнул саблю, освободив наконец руки.

Когда они уезжали от стены, за их спинами упал и взорвался снаряд. Задержись они немного, он угодил бы прямо в их гущу. Они оставили позади крики, стоны и смерть и стремились к новой смерти впереди.

Улица вела под гору и была пока пустынной. Виднелись крыши домов и неизменный дым-именно в той стороне, где находился руолев дом. Улица спускалась, потом плавно поднималась вновь. На подъеме стали попадаться люди, но было трудно разобраться, кто они такие. Сражений пока не было, но издали доносились характерные звуки. Люди хаотично вбегали и выбегали из домов. Те, которые встречались прямо на улице, панически бежали от конного отряда. Руоль и его люди нигде не останавливались, стремясь к дому. Слышались гулкие раскаты выстрелов, но там, где они ехали, ничего не происходило.

До дома они добрались благополучно. И увидели, что он объят пламенем.

Еще издали Руоль почуял неладное, затем убедился воочию. Стало понятно, откуда именно стреляет в небо дым на его родной улице. Руоль ударил коня по бокам. Остальные всадники поспешили за ним.

Горел не один руолев дом, еще две соседних усадьбы полыхали вовсю. Вокруг суетились неизвестные люди. Ворота были распахнуты. Всадники влетели во двор, и при виде вооруженных конников, многие из незнакомцев стали разбегаться. Жар бил в лицо, все этажи дома, а также другие постройки, кроме некоторых, были объяты пламенем. Руоль выхватил саблю. Разбежались многие, но не все. Руоль не знал, кто они такие, но у них было оружие. С диким криком он налетел на них, его воины последовали примеру.

Короткая стычка, один залп, быстрые удары. Несколько тел осталось лежать на холодной земле, на истоптанном сером снегу. Остальные побежали прочь-их не стали преследовать. Из всадников Руоля не пострадал никто.

Руоль спрыгнул с коня, не зная, что делать. Дом уже не спасти-огонь бушевал не на шутку. Руоль побрел по двору в сторону открытых ворот. У самых ворот он увидел застывшее тело, лежащее лицом вверх. Это был сторож Гарь с раскроенным черепом. Лицо было почти неузнаваемо, залито кровью, открытые помутневшие глаза слепо смотрели в задымленное небо. В мертвых руках Гарь все еще сжимал топор, и его лезвие было в крови. Рядом валялись еще два трупа-очевидно, напавшие, сразившиеся с Гарем.