Текст книги "Викинги. Походы, открытия, культура"

Автор книги: Георгий Ласкавый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

В стане их противника, тем временем, царил полнейший хаос. «Когда враг был на востоке, наше войско держалось на западе, а когда враг был на юге, то наше войско находилось на севере. Затем все советники были призваны к королю, чтобы обсудить, как следует защищать эту землю. Но, хотя решение было принято, ему не следовали и месяца, и, наконец, не осталось ни одного вождя, который был бы склонен собрать войско, но каждый бежал, как только мог», – писал английский хронист из Абингдона.

Датчане с лихвой воспользовались этим, выкачав в 1012 году из и без того разоренной страны «данегельд» на чудовищную сумму – 48 тысяч фунтов (19,6 тонн) серебра.

Тем временем Свейн Вилобородый основательно готовился исполнить свою давнюю клятву относительно участи короля Этельреда. Предполагая создать надежную промежуточную базу для задуманного им похода, датский конунг вторгся в Шотландию. Однако столкновения с войском короля Малькольма II (1005–1034 гг.) при Кинлоссе и Мортлаке в 1009–1010 годах убедили Свейна, что добиться здесь желаемого нелегко. На этот случай был припасен запасной вариант – соглашение с герцогом Нормандии Ричардом II.

Наконец в 1013 году сильный датский флот, который вели Свейн Вилобородый и его 19-летний сын Кнут (994–1035 гг.), появился у берегов Кента. Разорив Сандвич, датчане отплыли к заливу Хамбер и, поднявшись по реке Трент, достигли Гейнсборо, который конунг избрал своей резиденцией.

Нортумбрия поспешила признать власть завоевателей. Вскоре то же сделали крупнейшие города Мерсии – Лестер, Ноттингем, Стамфорд, Дерби. Конфисковав на захваченных территориях лошадей и пополнив войско отрядами местных воинов, Свейн Вилобородый выступил походом на юг. Во исполнение приказа конунга, по природе человека сурового и жестокого, по пути следования его армией вытаптывались посевы, вырубались сады, цветущие селения и города превращались в пепел. Мужчин убивали без разбора. Женщин и детей превращали в рабов. Избежали ужасов нашествия лишь Оксфорд и Винчестер, поспешившие внести крупные выкупы и выдать заложников из числа знатнейших горожан.

В короткий срок Свейн Вилобородый сделался безраздельным властелином всей Мерсии, Восточной Англии, Эссекса, Сассекса, Кента и значительной части Уэссекса. После неудачной попытки с налету овладеть сильно укрепленным Лондоном, который защищался многочисленным гарнизоном, куда входили и отряды скандинавских наемников, датское войско двинулось берегами Темзы на запад, овладело городом Бат (юго-восточнее Бристоля) и всей областью между Ла-Маншем и Бристольским заливом.

Считая свое дело безнадежно проигранным, король Этельред, укрывавшийся за стенами Лондона, бежал в Нормандию. И город, отчаявшись противостоять натиску датчан, признал Свейна Вилобородого верховным правителем всей Англии. Порядки, установленные новоявленным королем в покоренной стране, отличались особой суровостью и заключались главным образом в выколачивании огромных сумм на содержание собственной армии и флота. Называвший себя христианином конунг не церемонился в этом отношении и с церковью, безжалостно обирая храмы и монастыри. Церковный налог, известный под названием «Грош святого Петра» был обращен им в свою пользу. Наложив тяжелую подать на наиболее почитаемую англичанами обитель святого Эдмунда (Бери-Сент-Эдмендс, в Восточной Англии), Свейн заявил потрясенному настоятелю, что делает это, потому, что не считает небесного заступника монастыря святым, да еще и пригрозил сжечь строения и перебить монахов.

Тем временем ободренный успехами датчан в Англии, норвежский конунг Дублина Сигтрюгг Шелкобородый в 1013 году объявил, что не признает более над собой власти Бриана Бору (с 1002 года – верховный «король» Ирландии). По его призыву в город начали стекаться викинги со всей Скандинавии. С сильными отрядами явились конунг острова Мэн Бродир и ярл Оркнейских островов Сигурд Хледвирсон. К норманнам присоединился со своим войском «король» области Лейнстер-Маэль Мор.

В ответ Бриан Бору во главе объединенного ополчения ирландских «королевств» Мюнстера, Ольстера и Мита двинулся на Дублин. 23 апреля 1014 года противники встретились в нескольких милях от города у местечка Клонтарф. Престарелый верховный правитель Ирландии передал руководство войском своему сыну Mapгаду, а сам уединился в шатре, вознося молитвы о даровании победы. Битва началась бешеным натиском викингов, ворвавшихся в самый центр боевого порядка ирландцев. Конунг Бродир пробился к шатру Бриана Бору и зарубил его, однако это не оказало никакого влияния на ход сражения. Маргад, даже будучи смертельно ранен, умело вел своих воинов к победе. На поле боя остались тела от 6 до 7 тысяч скандинавов. Их господству в Ирландии был нанесен тяжелый удар.

Несколько ранее, 2 февраля того же года, в Кандлмассе скоропостижно скончался Свейн Вилобородый. Английские священники утверждали, что его поразил копьем сам святой Эдмунд, в отмщение за хулу. Вся страна воспряла духом и взялась за оружие.

В этот напряженный момент Кнут вынужден был вернуться в Данию, чтобы решить с братом Харальдом вопрос о наследовании отцовского престола. Вместе с ним отправилась значительная часть войска и флота. Завернув на пути к дому в Кент, Кнут оставил на морском берегу у Сандвича жестокое предупреждение мятежной Англии – взятых ранее его отцом заложников с отрубленными руками, отрезанными ушами и носами.

Однако угроза лишь подтолкнула англичан к действию. В Нормандию отправились гонцы, и вскоре король Этельред тайно прибыл на родину. На его призыв за солидную плату оказать помощь в войне с датчанами одним из первых откликнулся Олав Толстый (995–1030 гг., конунг Норвегии 1016–1028 гг.) совершавший в то время пиратские рейды на Фрисландию и побережье между Луарой и Гаронной. Его корабли вошли в устье Темзы и приблизились к Лондону.

Датские гарнизоны занимали городскую цитадель и мощное укрепление Судвирке (Саутуорк, на правобережье). Между ними на крепких сваях был наведен широкий мост с сооруженными на нем башенками и частоколом. Попытки выбить оттуда датчан успеха не имели, и тогда Олав Толстый решился на отчаянное предприятие. Его корабли, прикрытые большими плетеными навесами, не взирая на град камней, дротиков и стрел, сумели подобраться к самому мосту. После того как к его опорам были привязаны корабельные канаты, команды разом налегли на весла, устремив суда вниз по течению. Сваи были сорваны со своих мест, и мост рухнул в реку. Множество датских воинов, отягощенных вооружением, отправилось на дно.

Не давая противнику опомниться, англичане и викинги ворвались в Судвирке. Вскоре сдались и защитники цитадели (1014 год).

До весны 1016 года Олав Толстый со своими викингами оставался в Англии. Он участвовал в нескольких сражениях, возглавлял осаду и штурм Кентербери в 1015 году. Его корабли несли охрану побережья. После смерти Этельреда, заслужившего у современников горькое прозвище «Нерешительного», Олав Толстый увел свою флотилию к берегам Бретани.

На берегах бухты Мон-Сен-Мишель был разгромлен пытавшийся отразить пиратский налет бретонский отряд. Ворвавшись в Брестскую бухту, викинги захватили стоявшие там корабли, а затем взяли штурмом и разрушили замок Холь (Шатолен, в низовьях реки Ольн). Отсюда Олав Толстый направился на юг, к Галисии. Огнем и мечом он прошел по ее северному побережью от Кастрополя до Бетансоса (близ Ла-Коруньи). Затем норманны отплыли к устью реки Меньо (на границе Галисии и Португалии), где им удалось овладеть крупным, цветущим городом[35]35
  В «Саге об Олаве Святом» город назван Гуннвальдсборгом. Местное его название неизвестно.


[Закрыть] и пленить его правителя.

Получив 46,5 килограмма золота в качестве выкупа, Олав Толстый повел свою эскадру еще дальше к югу и с боем ворвался в гавань города Кадис. Здесь викинги сошли на берег, разбили высланный против них отряд, а затем разграбили ряд западных областей Андалузии. Пираты начали подумывать о нанесении визита в Средиземноморье. Ожидали лишь попутного ветра, чтобы пройти через Гибралтар. Однако увиденный накануне отплытия вещий сон с предсказанием скорого избрания конунгом Норвегии заставил Олава Толстого отказаться от этой экспедиции, чтобы срочно возвратиться к родным берегам. Тем не менее, викинги не преминули навестить берега Франции. Здесь ими был разграблен городок Варранди (Варад, в низовьях Луары) и предприняты рейды на Пуату и окрестности Тура.

За время его отсутствия в Англии происходили весьма бурные события. Возвратившийся из Дании Кнут во главе отборного войска высадился на юго-западе Уэссекса, в устье реки Фромут. Вместе с датчанами шли воины, посланные шведским конунгом Олавом Скаутконунгом (995 – около 1022 гг.) и норвежский ярл Эйрик (правитель Норвегии в 1000–1016 гг.) с сильным отрядом.

Вначале союзникам сопутствовал успех. Легко удалось захватить Лондон. Но затем они натолкнулись на яростное сопротивление англичан во главе с молодым и энергичным королем Эдмундом (1016 год). Кнуту не удалось добиться решительной победы в битве у Пен-Селвуда.

С тем же результатом закончилось сражение при Шерстоне и два последующих. Более того, в одном из них получил тяжелейшую рану ярл Эйрик. Королю Эдмунду даже удалось принудить завоевателей оставить Лондон.

Жестокий разгром ожидал англичан лишь при Ассундуне (город Ашингдон, севернее устья Темзы), да и то из-за измены военачальника Эдрика, покинувшего со своими воинами поле битвы в самый ее разгар. Обе стороны понесли тяжелые потери, что побудило короля и предводителя датчан искать пути к соглашению. Продолжение войны для обеих сторон было равносильно самоубийству.

В последних числах октября 1016 года Эдмунд и Кнут встретились на островке Олни, в нижнем течении реки Северн. Согласно заключенному между ними договору, во владении первого оставались земли южнее Темзы и Лондон. Ко второму отходила вся территория королевства к северу от реки. Договор был скреплен торжественной клятвой участников и обменом заложниками. В знак доверия и будущей дружбы Кнут и Эдмунд обменялись одеждой и оружием.

Казалось, в стране наступает долгожданный мир. Но всего лишь через месяц после встречи на Олни, 30 ноября, Эдмунд, прозванный за силу и мужество «Железным Боком», пал от руки некоего Хейнрика Стриона. Полагали, что убийца был подослан Кнутом, дальнейшие действия которого давали все основания для таких подозрений. Женившись на вдове Этельреда Нерешительного, Эмме, он выслал ее сыновей от первого брака Альфреда и Эдуарда в Нормандию, а затем, под угрозой вторжения, принудил южные территории страны признать себя королем всей Англии.

Неожиданное появление в этот момент у нормандских берегов флотилии Олава Толстого, возвращавшегося из южного похода, вселило в изгнанников бездну надежд. Пообещав норвежцу в случае победы власть над Нортумбрией и получив из его испанской добычи крупный заем, братья быстро навербовали сильные отряды нормандцев и викингов. Затем все трое высадились в Англии. Им удалось захватить один из портовых городов, куда начали стекаться все недовольные властью Кнута.

Непредвиденно скорое приближение главных сил англо-датского войска смешало, однако, все планы. Альфред и Эдуард посчитали за благо немедленно возвратиться в Нормандию. Олав Толстый, раздраженный их нерешительностью и безрезультатной утратой крупных сумм, отплыл на родину, не отказав себе, впрочем, в удовольствии по пути разграбить ряд приморских областей на востоке Англии.

^{Рис. 15. Кнут Могучий. С миниатюры рукописи XI в.}

Первое время Кнут пытался управлять покоренным королевством методами своего отца, безжалостно выколачивая из подданных непомерные дани. Собранный им в 1018 году «данегельд» составил фантастическую для начисто разоренной страны сумму в 82,5 тысячи фунтов (более 33,5 тонны!) серебра, из которых только на долю Лондона пришлось 10,5 тысячи!

Однако вскоре пришло осознание того, что грабеж доставшегося ему государства есть, в сущности, грабеж самого себя, и Кнут переходит к политике сближения англо-саксонского населения и скандинавских колонистов, всячески подчеркивая, что в Англии он является английским королем, а не конунгом завоевателей-датчан. На чеканенных им монетах титул Кнута звучит «Rex Anglorum». О Дании, престол которой он занимал после смерти брата в 1018 году, упоминания нет вовсе.

Были упорядочены налоги. Чтобы привлечь англичан, в церкви возвращались ранее награбленные ценности. Велось строительство новых храмов, организовывались пышные религиозные мероприятия, в том числе и торжественное перезахоронение праха убиенного кентерберийского архиепископа Эльфеджа.

После того как в 1028 году Кнут сумел подчинить Норвегию, весь северо-запад Европы становится зоной прочного мира и процветания, нередко называемой «Империей Кнута Могучего».

Авторитет великого «конунга-викинга» при его жизни был непререкаем. Однако его сыну и преемнику на престоле Англии Харальду (1036–1040 гг.) уже в начале правления пришлось бороться с крамолой. По призыву заговорщиков из верхушки англо-саксонской знати Альфред, младший сын Этельреда Нерешительного, в 1037 году с сильным отрядом наемных нормандцев и викингов высадился в Дувре (Кент) и двинулся в глубь страны. Но надежды на всеобщий мятеж не оправдались. Воины молодого принца были перебиты подоспевшими датскими отрядами, а сам он схвачен и ослеплен.

^{Рис. 16. Тяжеловооруженный воин герцогства Нормандского}

Расправа, однако, не произвела должного впечатления на королевских вассалов. Брожение продолжалось в конце концов, около 1042 года вылилось в открытое восстание, возглавленное эрлом Годвином, бывшим в свое время любимцем Кнута Могучего. Скоропостижная смерть второго сына «конунга-викинга», Хардакнута (1040–1042 гг.), не оставившего наследников по мужской линии, оказалась как нельзя на руку восставшим. Из Нормандии прибыл на их зов принц Эдуард, единодушно признанный законным королем Англии (1042–1066 гг.). Отряды датчан, лишившиеся всякой поддержки, были вынуждены покинуть страну.

В то время как на туманном Альбионе бушевал пожар датского нашествия, не менее драматические события разворачивались на залитых солнцем берегах Средиземного моря. Когда у Кадиса стояли готовые к броску через Гибралтар корабли Олава Толстого, трудно было представить, что главная опасность таится совсем в другой стороне.

Около 1016 года группа знатных паломников из Нормандии, путешествовавших по святым местам Италии, была принята Мелусом, правителем находившегося в южной части Адриатики города Бари.

На тот момент южная часть Апеннинского полуострова (Калабрия и Апулия) являлась владением Византийской империи. Между Гаэтой, Салерно и адриатическим побережьем были разбросаны небольшие, так называемые «Лангобардские» княжества. Сицилия уже полтора века находилась под властью арабов. Хаос на юге Италии царил полный: византийцы, лангобардцы, арабы непрерывно воевали друг с другом, заключая и разрывая союзы, так что вчерашний друг превращался во врага, и наоборот.

И вот в этой обстановке Мелус, прознав, откуда прибыли его гости, предложил благочестивым паломникам по возвращении на родину объявить всякому, что тот, кто окажет правителю Бари помощь в его стремлении сбросить власть Византии, может рассчитывать на награду и земельное пожалование.

Врастание осевших в Нормандии скандинавов и их потомков в систему феодальных отношений происходило скорее, нежели отмирание психологических установок, выработанных несколькими поколениями лихих «пенителей моря». Традиционная система наследования предусматривала передачу поместья старшему сыну. Таким образом, Нормандия всегда имела достаточное количество находившихся не у дел молодых людей с природной склонностью к разного рода авантюрным предприятиям. Классический тому пример – 12 сыновей Танкреда, владельца имения Отвилль близ Кутанса, из числа которых вышли виднейшие вожди нормандцев в Италии.

Таким образом, переданное паломниками предложение нашло здесь самый широкий отклик. Всего лишь год спустя после встречи с Мелусом нормандский отряд во главе с неким Райнульфом появляется на службе у правителя Бари. Весьма быстро северные пришельцы как нельзя лучше освоились в обстановке, царящей на юге Апеннин. Провоевав некоторое время против византийцев, они переметнулись на их сторону и участвовали в экспедициях войск Империи против сицилийских арабов. Затем «продали» свои мечи Сергию, герцогу Неаполитанскому, который в уплату оказанных ему услуг отдал нормандцам в 1029 году местность между Неаполем и Капуей, где те заложили укрепленное поселение Аверсу.

Прослышав об успехах земляков, из Нормандии в южные земли Италии морем и сухим путем устремился поток переселенцев и молодежи, жаждавшей воинской славы и богатства. В 1035 году, после смерти герцога Роберта I Великолепного (1010–1035 гг., герцог Нормандии с 1027 года), к ним присоединилась значительная часть флота, сопровождавшего его в путешествии ко Гробу Господню.

Накопив достаточно сил, нормандцы обрушились на принадлежащую Византии Апулию, использовав в качестве предлога несправедливый раздел добычи, захваченной ими вместе с византийцами во время боевых действий в Сицилии в 1038–1040 годах. После нескольких победоносных сражений (Оливенто, Канны, 1041 год), были захвачены города Трани, Канны, Чивителла, Отранто. Имперским войскам, усиленным скандинавскими наемниками, удалось ослабить натиск завоевателей, нанеся им поражение при Монополи (1042 год), но ненадолго. Византийский флот потерпел сокрушительное поражение в морской битве у Бари, а сам город, обладавший мощными укреплениями, был взят в глухую осаду. Затем завоеватели принялись терзать Лангобарские княжества.

Последнее обстоятельство не на шутку встревожило главу Римской церкви Льва IX (1049–1054 гг.), ибо опасный противник уже подбирался к южным границам Папской области.

Получив известия о военных приготовлениях святого отца, нормандцы направили к нему послов с мирными предложениями. Однако тот, приняв это за проявление слабости, выдвинул в ответ требование сложить оружие и убраться из Италии.

Лично возглавив громадное войско из германских наемников и отрядов итальянских князей, Папа двинулся на неприятеля. Нормандцы располагали на тот момент лишь 3 тысячами конницы и еще меньшим числом пехоты. 18 июня 1053 года противники встретились у города Чивителла (Цивитата). Бешеного натиска нормандских воинов, которыми искусно руководили сыновья Танкреда из Отвилля, Роберт Гвискар (1015–1085 гг.) и Рожер (1031–1101 гг.), первыми не выдержали итальянцы, обратившиеся в беспорядочное бегство. Германские отряды, оказавшие более серьезное сопротивление, были перебиты на месте. Римский первосвященник угодил в плен, из которого ему удалось вырваться лишь внеся огромный выкуп.

Блестящая победа открыла для предводителей нормандцев не менее блестящие перспективы. В 1057 году Роберт Гвискар стал графом, а в 1059 году, по соглашению, подписанному в Мельфи с Папой Николаем II (1059–1061 гг.), герцогом Апулии, Калабрии и Сицилии (две последние еще предстояло завоевать), которые формально жаловались ему Святым престолом. Не были обойдены и его ближайшие соратники, в первую очередь братья. Вильгельм по прозванию «Железная Рука» стал графом Асколи, Ричард получил графство Аверсу, Рожер (авансом) – еще находящуюся под властью арабов Сицилию… Передел земли, по которому все участники похода получали земельные владения, был произведен еще ранее.

Несомненное сходство произошедшего с тем, что совершили предки нормандцев во главе с Рольвом Пешеходом, позволяет (хотя и с некоторыми оговорками относительно задействованного общественного потенциала) рассматривать первый этап завоевания южных земель Италии как один из эпизодов военной экспансии викингов. Однако последовавшее после 1059 года завоевание Калабрии, Сицилии, Мальты, войны Роберта Гвискара и Рожера на Балканах и в Италии были уже военными предприятиями оформившейся феодальной державы.

В то самое время, когда Апеннины сотрясали громкие победы нормандских завоевателей, над Англией, едва оправившейся после датского нашествия, нависла новая опасность. На этот раз в роли главной ударной силы выступали норвежцы, приобретшие талантливого военного вождя в лице Харальда Сигурдсона, прозванного «Суровым» (1015–1066 гг., конунг Норвегии с 1046 года). Первые признаки надвигавшейся грозы проявились несколько ранее. Около 1030 года ярл Торфинн Сигурдсон (1000–1065 гг.) после жестокой борьбы с собственными братьями прибрал к рукам власть над северными землями Шотландии, Гебридскими, Оркнейскими и Шетландскими островами. Отличавшемуся, по сообщению «Саги об Олаве Святом», исключительной воинственностью правителю территорий, бывших излюбленным пристанищем скандинавских пиратов, удалось привлечь под свои знамена множество викингов (преимущественно норвежцев) и осуществить в 30–40-х годах XI века серию опустошительных набегов на север Англии и Ирландию. Ввязавшись в борьбу короля Шотландии Дункана (1034–1040 гг.) с претендентом на престол Макбетом (король 1040–1057 гг.) на стороне последнего, предприимчивый ярл разграбил и обложил выкупами значительную часть территории страны. Пожалуй, наиболее значительным его успехом было установление контроля над Дублином, который на короткое время вновь превратился в пиратское гнездо. Засевший в городе ставленник Торфинна Сигурдсона конунг Маргад Регнвальдсон (1035–1038 гг., 1046–1052 гг.) в содружестве с предводителем норвежских викингов Гутхормом принялся разорять прибрежные области запада Англии и Уэльса.

Правда, в начале 50-х годов XI века натиск норманнов несколько ослабел. Совершив в 1050 году паломничество в Рим, Торфинн Сигурдсон неожиданно превратился в святошу, помышлявшего лишь о возведении церквей и часовен. Во время кровавого побоища между неподелившими добычу дублинцами и норвежцами был убит Маргад Регнвальдсон, после чего Гутхорм поспешил перебраться под крыло благоволившего к нему Харальда Сурового.

Между тем Англия все более привлекает внимание правящих Норвегией «конунгов-викингов». Уже в 40-х годах XI века широкомасштабный поход на англо-саксов готовил Магнус Олавсон Добрый (1024–1047 гг., конунг Норвегии с 1035 года), и лишь внезапная смерть помешала ему осуществить задуманное. В 1058 году Харальд Суровый, желая проверить прочность морских рубежей Англии, направил к ее берегам флотилию, во главе которой формально поставил своего малолетнего сына Магнуса (1048–1069 гг.), настояв, чтобы по прибытии на Оркнейские острова командование принял прекрасно знавший местные условия ярл Торфинн Сигурдсон. Разведка боем оказалась удачной для норвежцев, и конунг принялся за основательную подготовку вторжения.

Развитие событий ускорила смерть 5 января 1066 года английского короля Эдуарда Исповедника. Сын героя антидатского восстания Годвина, эрл Гарольд, которому, по его словам, покойный государь завещал престол на смертном одре, был коронован уже на следующий день. Эта поспешность отнюдь не упрочила его положения. Права новоявленного короля на престол немедленно были оспорены его старшим (по скандинавской версии) братом Тостигом (Тости), изгнанным из страны за жестокости и лихоимство, допущенные при наместничестве Нортумбрией в 1055–1065 годах. Для начала он обратился за помощью к нормандскому герцогу Вильгельму Незаконнорожденному[36]36
  Прозвищем обязан своей матери, которая была наложницей, а не законной супругой герцога Роберта I.


[Закрыть] (1028–1087 гг., герцог с 1035 года).

Однако, очень скоро убедившись, что тот сам претендует на трон Англии, основываясь на некоем раннем завещании покойного короля, Тостиг бросился к Харальду Суровому. Не догадываясь о честолюбивых замыслах норвежского конунга, сын Годвина умолял оказать ему содействие в отвоевании английского престола, обещая за это уступку Нортумбрии.

Формальный повод для вторжения был найден. Несмотря на то, что накануне выступления многие из норвежцев, да и сам конунг, видели не предвещавшие ничего хорошего зловещие сны, в конце лета 1066 года норвежский флот из 200 кораблей отплыл из Нидароса (ныне Тронхейм в средней части Норвегии) к Шетландским, а затем к Оркнейским островам. Здесь к Харальду Суровому присоединились местные ярлы Паль и Эрленд Торфиннсоны со своими людьми, а также прибывшие из Фландрии отряды противников Гарольда Английского во главе с Тостигом. Общие силы вторжения достигли 300 крупных боевых судов (около 18 тысяч воинов).

Закончив сосредоточение сил, норвежский «конунг-викинг» повел союзную армаду вдоль побережья Северного моря на юг, безжалостно грабя и разрушая поселения. Серьезный отпор ожидал завоевателей лишь у Скардаборга (Скарборо). Желая избежать потерь, неизбежных при штурме укреплений, Харальд Суровый приказал развести на вершине господствующего над городом холма громадный костер. После того как он прогорел, вооружившиеся вилами воины начали забрасывать крыши домов пылающими головешками. Вспыхнувшие во многих местах пожары вынудили горожан сдаться, однако в отместку за оказанное сопротивление большинство из них было перебито.

После победы над ополчением нортумбрийцев у местечка Хеллорнесс (Холдернесс) путь на Йорк был открыт. Корабли союзников вошли в залив Хамбер и, поднявшись по реке Уз, стали на якорь у селения Фулфолд, в миле от города. К месту высадки противника из Йорка поспешили отряды эрлов Эдвина и Моркара. Боевой порядок войска Харальда Сурового был построен таким образом, что одно его крыло располагалось вдоль берега реки, а другое занимало перешеек между рекой и заболоченной старицей. Именно сюда англичане 20 сентября 1066 года направили главный удар, предполагая прижать врага к реке и уничтожить. Им удалось потеснить норвежцев, но затем яростная контратака, возглавляемая самим Харальдом Суровым, опрокинула строй англосаксонских воинов. Часть из них во главе с Эдвином бежала вверх по реке к Йорку. Большинство же, и в их числе эрл Моркар, было буквально втоптано в трясину. По этой страшной гати из трупов отряды союзников, не замочив ног, перешли старицу и двинулись к Стамфордскому мосту, обходя Йорк с востока.

^{Рис. 17. Сражение при Фулфолде. 20.09.1066 г.}

Потрясенные жестоким разгромом горожане поспешили направить к победителям послов с изъявлением покорности и заложников из знатнейших фамилий. Приняв их 24 сентября, Харальд Суровый назначил на следующий день всеобщую сходку жителей города и округи, где должны были быть решены вопросы управления и розданы земельные пожалования.

Однако судьба сыграла с норвежским конунгом злую шутку. В упоении от блестящей победы опытный военачальник Харальд Суровый пренебрег разведкой и устройством укрепленного лагеря, его воины беспечно расположились на открытых биваках.

Поздним вечером того же дня в Йорк скрытно вступило войско короля Гарольда, и на утро норвежцы и их союзники с изумлением увидали вместо нестройной толпы обывателей надвигающуюся на них стену пестрых щитов с колышущимися над ними боевыми стягами.

Удивленный Харальд Суровый обратился к Тостигу с вопросом: не приближаются ли это отряды его сторонников? Получив отрицательный ответ, конунг принял решение послать гонцов за той частью войска, что во главе с лендрманном[37]37
  Служилый человек конунга, управляющий округом.


[Закрыть] Эйстейном Торбергсоном, по прозвищу «Тетерев», оставалась при кораблях, а сам занялся устроением боевого порядка.

Большинство союзных воинов, не ожидавших встречи с противником, не имело при себе доспехов. Но это не смутило видавшего виды «конунга-викинга». По его приказу войско образовало стену щитов в виде круга. Передний ряд воинов упер копья концом древка в землю, задние ряды положили их на плечи впередистоящих. Ощетинившийся наконечниками строй был способен выдержать самый жестокий натиск конницы. Внутри оборонительного круга находились лучники, а также личные дружины Харальда Сурового и Тостига, готовые броситься туда, где возникнет наибольшая опасность.

Когда, казалось, уже все было устроено, произошло событие, которое англичане расценили как знамение, несчастливое для норвежского конунга. Конь Харальда Сурового, объезжавшего напоследок свои боевые порядки, споткнулся и, увлекая за собой седока, рухнул на землю.

Тем не менее, король Гарольд предпринял попытку миром разрешить свою тяжбу с братом. Из англо-саксонских рядов выехали 20 тяжеловооруженных всадников, у которых даже кони были покрыты броней. Приблизившись, один из них вызвал для переговоров Тостига и предложил ему перейти на сторону короля в обмен на возвращение власти над Нортумбрией.

На вопрос, что же король Англии может предложить конунгу норвежцев, последовал ответ столь же емкий, столь короткий: шесть футов английской земли, или чуть больше, учитывая его высокий рост! Тостиг с негодованием отказался, и Харальду Суровому вскоре представилась возможность оценить благородство своего союзника, поскольку выяснилось, что тот разговаривал со своим братом, Гарольдом Английским. Парламентеры отъехали и великая битва у Стамфордского моста (Стамфорд-Бридж) началась.

Все попытки англо-саксонской тяжелой пехоты и конницы протаранить под ливнем стрел и дротиков боевые порядки противника окончились безрезультатно. Однако когда союзники начали перестраиваться в клин для ответной атаки и в стене щитов на какой-то момент открылась брешь, англичане тотчас же воспользовались этим. К месту их прорыва во главе своих дружинников бросились Харальд Суровый и Тостиг. Рубя направо и налево мечом, который он держал обеими руками, «конунг-викинг», обладавший помимо воинских талантов и недюжинным поэтическим даром, воодушевлял своих воинов боевой песней собственного сочинения. Натиск был столь неистов, что англо-саксы оказались на грани бегства…

Стрела угодила Харальду Суровому в шею. Телохранители, ни на шаг не отступившие от тела конунга, были перебиты все до единого, но их упорство позволило вынести из свалки знаменитое знамя норвежцев, прозванное «Опустошитель Страны». Командование над союзными силами принял Тостиг.

Напряжение кровавой схватки до предела измотало противников, и в сражении наступила короткая пауза. Король Гарольд еще раз попытался договориться с братом, обещая его людям и норвежцам свободный уход из Англии, но вновь получил решительный отказ. В этот момент подоспели отряды Эйстейна Тетерева. Несмотря на то, что его воины были изнурены стремительным маршем, проделанным в полном вооружении, битва возобновилась с еще большим ожесточением. Однако это была уже агония. Почти все союзное войско было перебито, спаслись лишь немногие, которых, вместе с оставшимися для охраны стоянки флота, едва хватило, чтобы укомплектовать команды 24 кораблей, поспешно отплывших на родину.

Победа, доставшаяся англо-саксам слишком дорогой ценой, оказалась для них пирровой. 14 октября 1066 года войско короля Гарольда – сына Годвина было разгромлено при Гастингсе вторгшимися в Англию нормандцами Вильгельма Незаконнорожденного. В следующем году сын и преемник последнего «конунга-викинга» Олав Тихий (1049–1093 гг., конунг Норвегии с 1067 года) перевез останки Харальда Сурового в Нидарос и торжественно захоронил в отстроенной отцом церкви святой Марии. Начавшаяся на Британских островах эпоха викингов здесь же и завершилась.