Текст книги "Викинги. Походы, открытия, культура"

Автор книги: Георгий Ласкавый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Готфрид принял условия сделки, но лишь немногие согласились к нему присоединиться. Большинство викингов предпочли получить оговоренный выкуп и, отправив на родину 200 груженных добычей судов, отплыли под началом Зигфрида на Сомму. Засев в Амьене, они снова начали терзать север Франции. Был взят и разграблен город Лаон (Лан), отряды викингов подошли к Реймсу.

В надежде уберечь город от погрома архиепископ Гинкмар выслал предводителям норманнов по массивной золотой чаше, а сам, прихватив сокровища знаменитого на весь христианский мир собора, на всякий случай укрылся в неприступном замке у местечка Эперне (около 25 километров к югу от Реймса).

Взятка возымела свое действие: проходя через Реймс, викинги, против обыкновения, не тронули ни монастыри, ни церкви, ни дома горожан. Зато они с лихвой вознаградили себя, дотла разграбив округу и разорив на обратном пути город Суасон.

В 883 года все земли между реками Соммой и Шельдой фактически оказались в руках норманнов. Так и не усмирив до конца мятежную Бургундию, король Карломан бросился навстречу новой опасности. Несколько мелких норманнских отрядов, захваченных врасплох, удалось истребить, однако решиться на овладение лагерями в Амьене и Генте король так и не смог. В конечном счете викинги вытеснили западных франков из междуречья Соммы и Шельда.

Карломану ничего не оставалось, как прибегнуть к ставшему уже привычным способу. В 884 году норманнам была выплачена умопомрачительная сумма в 12 тысяч фунтов (немногим менее 5 тонн!) серебра в обмен на обязательства убраться из пределов королевства и сохранять двенадцатилетний мир. Во исполнение договора викинги срыли укрепления в Амьене и направились частью в Булонь, к своим стоящим на рейде кораблям, частью в Брабант, где в Левене, на реке Диль (около 30 километров к востоку от Брюсселя) создали новый лагерь.

В начале следующего года они снова вторглись во Фландрию и на Сомму. Отряды норманнов, переправившись у Руана, проникли на левобережье Сены, где нанесли поражение войску Райнальда, графа Мена[31]31
  Феодальное владение в среднем течении рек Майенн и Сарта.


[Закрыть], и дошли до расположенного у самых ворот Парижа Понтуаза, осадой принудив город к сдаче. Над послами Карла III Толстого (на тот момент не только восточнофранкского короля, но и императора), напоминавшими о недавнем договоре, предводители викингов лишь издевались, заявляя, что мир был заключен с умершим в декабре 884 года Карломаном, а не с его преемником.

В то же время стремившийся стать королем Лотарингии граф Гуго Эльзаский, брат супруги забросившего ремесло пирата Готфрида, всячески пытался втянуть последнего в заговор против Карла III Толстого. Готфрид, в свою очередь мечтавший добавить к доставшимся ему фрисландским владениям города Кобленц и Андернах на среднем Рейне, предпочел решить дело миром. В связи с этим он явился на рейнский островок Гериспих для переговоров с архиепископом Кельнским, Вилибертом, и графом Генрихом Саксонским (по другим источникам Франконским), который, с молчаливого согласия знавшего о происках Гуго императора, убил Готфрида. Это злодеяние послужило прологом одного из самых драматических эпизодов «движения викингов».

На брошенный в ярости Зигфридом призыв отомстить за смерть брата разрушением Парижа откликнулось множество викингов, чтивших подвиги знаменитого «морского конунга».

25 июля 885 года отряды Рольва Пешехода без сопротивления овладели Руаном и стали поджидать суда, начавшие постепенно накапливаться в устье Сены. В начале ноября флот, насчитывавший к этому времени до 700 кораблей, подошел к стенам города. Караван растянулся по реке на две мили. Общие силы викингов достигали 40 тысяч человек. После краткого отдыха армада вновь двинулась вверх по течению Сены и, задержавшись ненадолго для взятия замка в Понтуазе, 25 ноября приблизилась к Парижу. Здесь норманнов ожидал весьма неприятный сюрприз. Ветераны походов четвертьвековой давности, помнившие город беззащитным, с удивлением покачивали седоволосыми головами, разглядывая стены новоотстроенной цитадели на острове Сите, перекрывающие оба рукава крепкие деревянные мосты, вход на которые защищали мощные башни на каменном цоколе с деревянной надстройкой. Да и жители Парижа на сей раз не намеревались разбегаться.

Эд, граф Парижский, сын убитого в 866 году Роберта Сильного, его брат Роберт, епископ Гозлен (тот самый, что приобрел, еще будучи аббатом, печальный опыт столкновения с викингами в 880 году) и аббат монастыря святого Германа Эбль – все люди решительные и энергичные, сосредоточили свои усилия, чтобы организовать горожан для обороны. Два дня викинги оставались в бездействии. Наконец Зигфрид, единодушно признанный «верховным конунгом» северного воинства, попросил о встрече с епископом Гозленом, которого пытался убедить, что единственное, в чем нуждаются его корабли – это свободный пропуск вверх по реке. Получив решительный отказ, предводитель норманнов стал угрожать применением силы, но и здесь епископ не выказал ни малейших признаков уступчивости.

Прервав переговоры, викинги принялись за сооружение укрепленного лагеря на правом берегу Сены (рядом с нынешним Лувром), неподалеку от въездной башни Большого моста. Утром начался ее штурм, продолжавшийся трое суток. Защитники башни отчаянно отбивались, осыпая штурмующих градом стрел, дротиков и камней, выливая потоки кипящей смолы, воска и масла. Неистовый епископ Гозлен, самолично руководивший отражением приступа с боевой площадки башни, был ранен, по счастью легко, метательным копьем.

Викинги проявили не меньшее упорство. Под прикрытиями из сырых шкур они сумели подобраться к цоколю, пытались подкопать его, вручную пробили пролом, но так и не сумели ворваться в него, потеряв здесь 60 воинов. Не взирая на потери, викинги снесли к основанию башни огромную груду дров и подожгли ее. Однако начавшийся ливень сделал их усилия тщетными.

^{Рис. 10. Осада Парижа 11.885–10.886 гг.}

Наступившая непогода прервала активную деятельность осаждающих.

Используя эту паузу, отряды норманнов наводнили окрестности, сея повсюду ужас и разрушения. Архиепископ Реймский, охваченный паникой при их появлении вблизи его резиденции, одно за другим слал отчаянные письма Папе Римскому и императору Карлу III Толстому. Викингам удалось привлечь на свою сторону многих крестьян, щедро раздавая имущество убитых или бежавших сеньоров.

В то же время энергичные приготовления велись в осадном лагере норманнов, где непрерывно сооружалась различная осадная техника и шло изготовление оружия и снаряжения.

На исходе января 886 года викинги решились на новый штурм въездной башни Большого моста. Ее маленький гарнизон сопротивлялся с отчаянным мужеством. На боевой площадке вновь находился епископ Гозлен, к которому присоединились Эд Парижский и аббат Эбль.

Под прикрытиями из воловьих кож и тесно составленных в виде «крыш» щитов, викинги начали заваливать рвы землею, дерном, ветвями деревьев и даже телами пленников, убитых для устрашения на глазах обороняющихся. На полученных таким образом площадках устанавливались стенобитные приспособления, которые, впрочем, защитникам башни быстро удалось разрушить, сбрасывая на них валуны и окованные железом бревна. Попытка викингов использовать «штурмовые возы» для безопасной доставки большого числа воинов прямо к стенам провалилась, поскольку лошади и возницы были в одно мгновение перебиты стрелками. Тогда, доверху нагрузив два судна горючими материалами, викинги подожгли их и пустили вниз по течению.

Приближение плавучих костров к мосту войско норманнов, стоявшее на берегу в готовности к общему штурму, приветствовало восторженным ревом и ударами в щиты. Однако защитникам башни удалось удержать пылающие корабли на безопасном расстоянии, а затем и затопить их, забросав большими камнями.

Обескураженные неудачей, скандинавы не предпринимали ничего несколько дней, которые горожане посвятили благодарственным молитвам за чудесное спасение. По-видимому, они оказались не слишком усердны, поскольку в ночь на 6 февраля внезапно поднявшаяся вода разрушила Малый мост в левом рукаве Сены.

Викинги бросились к своим судам и отрезали от цитадели гарнизон, находящийся во въездной башне. Там было всего двенадцать воинов, и история сохранила их имена: Эрменфред, Герве, Эриланд, Одовакер, Эрвиг, Арнольд, Солинс, Госберт, Гюй, Ардрад, Эйнард и Госвин. Горстке храбрецов удалось выстоять под натиском противника до заката.

Когда же викингам удалось поджечь башню, они сдались, но были тут же зарублены. Воодушевленные успехом, норманны ринулись на городские стены, однако были отброшены с большими для себя потерями. Среди павших оказалось даже два «морских конунга».

Эта неудача пагубным образом подействовала на боевой дух скандинавов. Отдельные отряды, сняв осаду, в надежде на легкую добычу двинулись к Луаре и были разбиты у Шартра и Мана (Ле-Мана) ополчениями местных сеньоров. Более счастливым оказался ушедший от Парижа Рольв Пешеход, которому удалось разграбить города Эвре (около 50 километров к югу от Руана) и Байе (в Нормандии). Воспользовавшись ослаблением сил осаждающих, горожане совершили вылазку, однако бывшие настороже викинги легко отразили нападение.

Тем временем к Парижу приблизилось посланное императором войско, во главе которого стоял убийца Готфрида – граф Генрих Саксонский. Атака, предпринятая совместно с гарнизоном Парижа на лагерь норманнов, хотя и не привела к успеху, однако позволила отвлечь внимание осаждающих, чтобы ввести в город подкрепления и обозы с продовольствием. Дальнейшие же действия графа Генриха избытком активности отнюдь не отличались. Безрезультатно простояв под стенами Парижа три месяца, он увел своих воинов, уже начавших испытывать недостаток продовольствия в разоренном крае. Голод все острее чувствовался и среди осажденных.

Между тем, силы норманнов понемногу таяли. Отряд под началом некоего Синрика отправился для грабежа в верховья Сены и погиб там целиком. У самого Зигфрида 60 фунтов золота, полученные от хитроумного епископа Гозлена, как-то притупили чувство мести за брата, и он отправился со своим личным отрядом поискать счастья в другом месте.

Тем не менее, осада продолжалась. Наступление летнего тепла добавило к военным лишениям заразные болезни, буквально косившие защитников города. Вскоре скончался душа обороны – епископ Гозлен. Казалось, еще немного, и катастрофа неминуема. Граф Эд, оставив руководство гарнизоном в руках аббата Эбля, сумел выскользнуть из осажденного Парижа и предстал перед Карлом III Толстым, умоляя о немедленной помощи. Наконец, в июле 886 года горожане вздохнули с облегчением, увидев на высотах Монмартра знамена приближающегося императорского войска, которое вели графы Генрих Саксонский, Эд Парижский и Адальгейм. Последнему вскоре удалось пробраться в Париж со свежим отрядом и запасом продовольствия.

Готовясь атаковать норманнский лагерь, Генрих Саксонский с вооруженным эскортом отправился осматривать его укрепления. Во время этой поездки граф угодил в одну из множества нарытых перед валами «волчьих ям» и вместе со своими воинами попал под мечи и секиры подоспевших викингов.

Вместе с тем, осаждающим стало ясно, что без немедленного и решительного штурма понесенные ими жертвы и затраченные ранее усилия могут пропасть даром. На следующий же день викинги с суши и с воды стремительно атаковали сразу весь комплекс укреплений цитадели. Битва сразу приняла небывало ожесточенный характер. Противники обрушили друг на друга ливень стрел, дротиков, град камней из пращей и камнеметов. Оборонявшиеся с трудом сдерживали бешеный натиск норманнов, не взирая на потери взбиравшихся на стены и парапеты мостов.

Небольшой гарнизон подожженной восточной башни, вместо того чтобы укрыться в цитадели, сделал вылазку с такой яростью, что отбросил атакующих. Защитники города, воодушевленные церемонией пронесения по стенам рак с мощами святого Германа и святой Женевьевы, стояли насмерть.

Несмотря ни на что, викингам так и не удалось овладеть ни одним звеном в цепи крепостных укреплений. Норманны отступили, но, не предпринимая более попыток штурма, снимать осаду все-таки не спешили.

В начале октября к Парижу приблизились главные силы франков во главе с Карлом III Толстым. Почуяв опасность, викинги перенесли свой лагерь на левобережье Сены, в стены монастыря святого Германа (Сен-Жермен-де-Пре), где к ним присоединился неожиданно возвратившийся Зигфрид с сильным отрядом. Это значительно охладило воинственный пыл императора.

Вскоре стало известно, что вместо того, чтобы завершить десятимесячную эпопею блестящей победой, Карл III Толстый выплатил норманнам 700 фунтов серебра за обещание снять осаду. Более того, желая покарать мятежную Бургундию, император сам предложил им отправиться для грабежа в верховья Сены. Возмущению не было предела. Случилось неслыханное: ослушавшись приказа императора, герой обороны города аббат Эбль и новый епископ Ансагрий (Аншэр) отказались развести мосты для пропуска норманнских судов.

Очень скоро им, как и другим горожанам, довелось с удивлением и горечью наблюдать, как викинги, проведя свои корабли волоком более полукилометра, спускали их на воду выше казавшейся неприступной преграды.

Между тем войско Карла III Толстого выступило к Суасону. По пятам следовали викинги во главе с Зигфридом, предавая все на своем пути огню и мечу. Вскоре отход превратился в бегство. Задержавшись на некоторое время в Суасоне, император устремился в Эльзас. В брошенный на произвол судьбы город немедленно вошли норманны, разорили монастырь святого Медарда, приходские храмы, пленили жителей, а затем разграбили окрестности.

Тем временем флот викингов достиг Сенса, расположенного на нижней Йонне (левый приток Сены, выше Парижа). Сильно укрепленный город выдержал шестимесячную осаду, но в конце концов предпочел ее неизвестному исходу внесение солидного выкупа.

Неспособность Карла III Толстого управлять государством стала очевидна. После его низложения в ноябре 887 года западные франки единодушно признали своим королем героя обороны Парижа графа Эда (888–898 гг.), полагая, что уж он-то сумеет остановить нашествие.

Однако вскоре стало ясно, что эти надежды не оправдались. Корабли норманнов беспрепятственно бороздили воды рек Шампани и Бругундии. Цветущие земли по их берегам были разграблены. Города Труа (на верхней Сене), Оскер (Осер, на Йонне), Мо и Шалон (на Марне) взяты штурмом или осадой. Хотя королю и удалось нанести 24 июля 888 года поражение крупному норманнскому отряду в верховьях реки Эна (левый приток Уазы) у Монфокона (Монфокон-д-Аргон), это нисколько не изменило положение.

Викинги проникли в Верхнюю Лотарингию, разорили город Верден и ограбили местечко Туль. Их суда снова вошли в Сомму. По берегам Луары норманны, наводя ужас на жителей, вырубали фруктовые сады и виноградники.

Осенью 889 года возвращавшиеся из похода на Шампань и Бургундию викинги, получив отказ на требование свободного прохода в низовья Сены, снова осадили Париж. На этот раз совершенно павший духом король Эд, вместо того чтобы поддержать войском стойко оборонявшийся город, пошел по стопам своих предшественников, склонив предводителей норманнов к снятию осады богатыми подношениями. Обходя запиравшие Сену мосты, викинги, как и в прошлый раз, перетянули свой флот волоком.

Груженные добычей корабли с малой частью войска ушли вниз по реке, многие отряды направились в северном направлении, а главные силы – сухим путем двинулись на запад и достигли замка Сен-Ло (у основания полуострова Котантен). Его защитники, возглавляемые епископом близлежащего города Кутанс, продержались целый год. Когда же, изнуренные голодом, они сложили оружие, то были все до единого перебиты озлобленными упорным сопротивлением викингами.

Падение Сен-Ло открывало дорогу в Бретань, где раздиравшая страну междоусобица сулила легкую добычу. Перед лицом грозной опасности враждовавшие сеньоры поспешили объединиться под знаменами герцога Алана Великого, который нанес норманнам сокрушительное поражение. Из их 15-тысячного войска только 400 воинов сумели пробиться к поджидавшим у берега кораблям.

Часть из тех, кто ушел на север, стала лагерем у деревни Аргев, на правом берегу Соммы. Один из отрядов вышел к реке Уаза и осадой овладел Нуайоном. Другой, численностью в 550 викингов, направился к Сент-Омеру, надеясь ограбить город, укрепления которого еще только строились, и поживиться добычей в знаменитой обители святого Бертина.

Замеченным при грабеже окрестностей норманнам не удалось скрытно приблизиться к городу. Защитники Сент-Омера сумели отразить все их атаки, несмотря на осыпавшие городские строения зажигательные стрелы и раскаленные железные бруски. Надеясь «выкурить» упорно сопротивлявшихся жителей, викинги окопали город рвом, в который стали сносить поленья и хворост, чтобы поджечь.

Оборонявшиеся, воспользовавшись переменой ветра, сами прибегли к огню и без вреда для себя уничтожили весь собранный горючий материал. После этого викинги, не имея времени продолжать осаду, отступили.

С приближением зимы основные силы норманнов сконцентрировались в Левене. По весне они выступили из лагеря и, разоряя по пути селенья и монастыри, двинулись через Брабант к реке Маас. У Маастрихта скандинавов уже поджидало войско, присланное сюда новым восточнофранкским королем Арнульфом (887–899 гг.).

Избегая столкновения, норманны форсировали Маас у Литтиха и искусным маневром, ограбив заодно окрестности Ахена, отрезали восточных франков от подвоза продовольствия. Не имея никакого определенного плана, войско короля некоторое время находилось в бездействии и только 26 июля 891 года оно двинулось берегом Мааса к северу, а затем переправилось на правобережье у местечка Гейле (Гелен, в 20 километрах от Маастрихта).

К вечеру того же дня показался передовой отряд противника, который приняли за тот, что обычно занимался грабежом округи. Преследуя его, восточнофранкские воины неожиданно для себя наткнулись на уже изготовившееся к сражению войско норманнов и, не успев образовать боевой порядок, были смяты.

Разгром довершил удар конницы. На поле боя остались лежать тела Зундерольда, архиепископа Майнцского и множества светских вельмож. Норманны овладели неприятельским обозом и, отягощенные богатой добычей, направились к своему лагерю в Левене.

Получив известие о катастрофе на Маасе, не на шутку встревоженный король Арнульф прекратил боевые действия против полабских славян и уже в августе подошел к Левену во главе саксонского и баварского рыцарства. Крутые валы лагеря викингов и болотистый берег реки Диль, на котором он располагался, исключали возможность применения конницы. Норманны были настолько уверены в его неприступности, что даже перед готовившейся атакой неприятеля выделили часть своих сил для грабительской вылазки к Маасу.

1 сентября 891 года спешенные рыцари, во главе которых с развернутым знаменем в руках шел Арнульф, прямо по болоту двинулись на штурм. Удар восточнофранкского войска оказался столь силен, что викинги были буквально опрокинуты в Диль. Нашли смерть от меча или утонули 9 тысяч скандинавов. Среди них оказалось 12 «морских конунгов» и ярлов. Шестнадцать взятых в бою знамен в качестве трофеев доставили в резиденцию Арнульфа, город Регенсбург.

Уцелевшие после левенского разгрома викинги поспешили присоединиться к своему флоту, действовавшему на Маасе. Уже в следующем году их увидели берега Рейна, разграбленные вплоть до Бонна.

Высадившись на правобережье, норманны овладели городом Лундендорф (в Рурской области). Уклоняясь от встречи с приближающимся восточнофранкским войском, викинги переправились на левый берег Рейна и углубились в леса водораздела Мааса и Мозеля. Выйдя к монастырю Прюм (в Германии, близ границы с Бельгией и Люксембургом), они разграбили его, а затем, разоряя по пути селения и замки, через Арденны двинулись к пепелищу своего лагеря в Левене.

Однако вновь обосноваться там им не пришлось. Угроза голода, нависшая над Западной Европой, пораженной неурожаем, заставила норманнов покинуть континент и попытать счастья на Британских островах.

Осенью 892 года их флот из 250 кораблей (около 15 тысяч воинов) подошел к южным берегам Кента и Сассекса. Проведя свои суда бечевой вверх по реке Ротер около 20 километров, викинги захватили недостроенный замок, защищавшийся небольшим отрядом. Превратив его в укрепленный лагерь, который назвали Апульдр (город Пулборо, у слияния Ротера и Арена), они зазимовали там.

В то же время прибывшая с севера Франции эскадра в составе 80 кораблей (около 5 тысяч воинов) вошла в устье Темзы, где викинги избрали для зимовки местечко Мидлтон на правобережье.

Прибытие норманнов в Кент и Сассекс вызвало брожение среди их соплеменников, населявших Восточную Англию, Мерсию и Нортумбрию. У норманнов пробудилась надежда сокрушить объединенными силами растущую мощь Уэссекса, во второй половине 80-х годов IX века распространившего свое влияние на значительные территории к северу от Темзы.

Обеспокоенный король Альфред, уже носивший к тому времени титул «Великого», объявил о сборе войска и весной 893 года повел его к местам зимовки непрошенных гостей. Искусно расположив свои силы между обоими лагерями, в местности, самой природой огражденной от внезапного нападения, уэссекский король повел «малую войну», уничтожая рыскавшие по округе в поисках добычи мелкие отряды неприятеля.

Используя момент, англичане неожиданно подошли к лагерю викингов в Мидлтоне и после короткой осады взяли его штурмом. Затем им удалось у местечка Фарнхам (Фарнем, юго-западнее Лондона) нанести поражение сильному норманнскому отряду, следующему из лагеря Апульдр в Восточную Англию. Оттеснив его в восточную часть Эссекса, королевские войска блокировали отряд на острове Мерси, при впадении реки Колн в Северное море. Некоторое время спустя части викингов, выразившей готовность покинуть Англию, было позволено уйти к устью Темзы, где они остались зимовать в лагере у селения Бимсфлит, на левобережье, с тем чтобы с наступлением тепла выйти в море.

Однако весной 894 года обстановка круто изменилась. Флот из 140 кораблей (около 8,5 тысяч воинов), снаряженный скандинавскими поселенцами из Восточной Англии и Нортумбрии, атаковал множество пунктов на южных берегах Англии. В осаду были взяты города Эксетер (в западной части Корнуэлла) и Чичестер (близ Портсмута).

Альфреду Великому, все еще продолжавшему блокаду острова Мерси, пришлось перебросить оттуда большую часть войска для отражения неожиданно возникшей опасности. Воспользовавшись этим, осажденные на острове викинги прорвали кольцо и присоединились к своим собратьям в Бимсфлите, которые уже успели позабыть о взятых ранее обязательствах. Вскоре из лагеря Апульдр туда же прибыли главные силы норманнов.

Нависшая над Лондоном угроза заставила горожан вооружиться. Улучив момент, когда большинство викингов отправились в грабительский рейд, ополченцы внезапным ударом овладели Бимсфлитом, разрушили его, а захваченные семьи скандинавов вывели в Лондон и Рочестер. Остатки гарнизона соединились с возвращавшимися из похода товарищами, после чего норманнское войско отступило на побережье Северного моря и стало лагерем у местечка Сутсбери (Саут-Собери, к востоку от Лондона).

Дождавшись там прибытия отрядов своих соплеменников из Восточной Англии и Нортумбрии, викинги выступили походом но левому берегу Темзы на запад. Достигнув Бристольского залива, они захватили прибрежный городок Буддингтон и, обнеся его укреплениями, превратили в опорный пункт для набегов.

^{Карта 8. Походы норманнов на Британские острова в 892–923 гг.}

Обосноваться там надолго норманнам не довелось. Отразив вторжение скандинавских пиратов в Корнуэлл и Уэссекс, Альфред Великий с многочисленным войском приблизился к Буддингтону и блокировал его с суши и моря. Не успевшие скопить достаточных запасов продовольствия, викинги очень скоро должны были прирезать на мясо всех своих лошадей. В конце концов, угроза голодной смерти вынудила их предпринять отчаянную попытку прорыва.

Ценой больших жертв это удалось, и викинги, непрерывно отбиваясь от следующих по пятам англичан, сумели пройти через всю Мерсию и добраться до своего лагеря в Сутсбери. Впрочем, и там они не задержались, отправились в Восточную Англию.

Весной следующего года войско норманнов, подкрепленное отрядами местных и нортубрийских скандинавов, снова выступило в поход. Достигнув побережья Ирландского моря, викинги овладели городом Честер (около 20 километров южнее Ливерпуля). Они намеревались закрепиться там, однако неожиданное появление Альфреда Великого с большим числом воинов смешало их планы. Англичанам удалось истребить несколько мелких отрядов, грабивших окрестности. Но главной удачей стал захват ими собранного неприятелем со всей округи скота и фуражных запасов, лишивший викингов возможности выдержать сколь-либо длительную осаду.

Скрытно покинув город, который еще не был полностью блокирован, викинги, чтобы ввести в заблуждение возможных преследователей, направились в северные районы Уэльса, а затем резко изменили направление марша и благополучно возвратились в Восточную Англию. Погрузившись там на корабли, они отплыли к своему старому лагерю на Мерси, где и провели зиму.

В 896 году норманны ввели свой флот в Темзу, но, не решившись атаковать Лондон, где располагались сильные отряды англичан, поднялись по ее левому притоку – Ли и стали лагерем примерно в 35 километрах к северу от города.

Неудачная попытка выбить скандинавов из их укреплений навела Альфреда Великого на мысль прибегнуть к способу, в свое время с успехом примененному западными франками. Воды реки Ли были отведены, но викинги, бросив ставшие бесполезными суда, неожиданно для короля двинулись не к Северному морю, а на запад. В верховьях реки Северн, на уэльском пограничье они захватили местечко Бриджнорт и остались там, наводя своими набегами ужас на Уэльс и центральные районы Англии.

С наступлением тепла норманны покинули свой лагерь и с богатой добычей отправились в Нортумбрию и Восточную Англию. Значительная их часть предпочла обосноваться там навсегда, однако большинство отплыло к берегам Западно-Франкской державы, где в тот момент разворачивались события чрезвычайной важности.

В 896 году в устье Сены показался сильный флот норманнов под началом Рольва Пешехода (всего 15–20 тысяч воинов), изгнанного к тому времени из Норвегии конунгом Харальдом Прекрасноволосым за неоднократные захваты скота у прибрежных землевладельцев. Когда корабли, поднявшись по реке, приблизились к Руану, местный архиепископ Витт под давлением горожан, в особенности купечества, предложил сдачу без боя в обмен на обязательство не чинить грабежей и насилий.

Это предложение было принято. Войдя в Руан, викинги не только добросовестно выполняли условия соглашения, но и полностью восстановили обветшавшие городские укрепления, предполагая разместить в них свою главную опорную базу. Двинувшись затем вверх по Сене, норманны достигли местечка Архас (Пон-де-Л’Арм, у слияния Сены и Эра, около 30 километров от Руана), где путь им преградило западнофранкское войско герцога Райнольда Орлеанского. Находившийся при нем со своим отрядом бывший викинг, а ныне граф Шартрский, Хастинг, вступил с бывшими коллегами по пиратскому ремеслу в переговоры, склоняя их признать власть западнофранкских королей-соправителей Эда и Карла IV Простоватого (893–923), получив с тем земли для поселения. В ответ представители Рольва Пешехода заявили, что истинные викинги предпочитают добиваться своих целей мечом, после чего переговоры были прерваны.

Представ перед герцогом Райнольдом, Хастинг сообщил о своих опасениях относительно исхода предстоящего боя. Тут же графу Шартрскому довелось выслушать от одного из приближенных герцога, некоего Ротланда, прозрачные намеки насчет изменнических настроений. Возмущенный, он отказался участвовать в обсуждении плана будущих действий.

Кое-как уладив конфликт, Райнольд Орлеанский, наконец, приказал войску переправиться через Эр, а затем двинул его к месту стоянки норманнов, которую те, используя проволочку с переговорами и раздоры в стане врага, успели обнести внушительным валом.

^{Рис. 11. Западнофранкский рыцарь (конец IX–X вв.). Англо-саксонский «гезит» – младший дружинник}

После неудачного штурма западные франки беспорядочно отступили (Хастинг, впрочем, мог найти некоторое удовлетворение в гибели своего хулителя Ротланда). Рольв же немедленно повел корабли вверх по Сене. Викинги захватили городок Мелан (около 39 километров к западу от Парижа), ограбили его и всю округу.

Приведя в порядок свои потрепанные отряды и присоединив к ним новые, Райнольд Орлеанский не замедлил атаковать норманнов. Однако, выдержав удар, они сами прорвали боевой порядок западнофранкского войска. Герцог пал в битве, множество его воинов было пленено. Отряды викингов, разорив берега Сены и Йонны, появились на рубежах Бургундии. Но в сражении у Сен-Флорентина, на реке Армансон (правый приток средней Йонны), дальнейшее их продвижение было остановлено войском герцога Ричарда Бургундского.

Возвратившись в низовья Сены, Рольв Пешеход выступил затем к уже ограбленному им десять лет назад Байе. На сей раз поход успехом не увенчался. Жители стойко оборонялись, несмотря на еще незавершенное строительство городских укреплений. Более того, во время одной из вылазок им удалось пленить ближайшего соратника Рольва, ярла Бото (Ветт). Предводитель викингов вынужден был покупать жизнь и свободу товарищу обещанием не подступать к городу. Норманны вскоре вознаградили себя за неудачу, проникнув на Марну и разграбив там город Мо и селения по берегам реки до самых ее истоков. В следующем году, когда срок перемирия истек, реванш был взят и в Байе. Город разорили дотла, а дочь погибшего при обороне местного графа Беренгара Рольв Пешеход обратил в свою наложницу.

Бедственное положение Западно-Франкского государства усугублялось появлением флотилий викингов на Луаре и Гаронне. Снова подверглись нападению города Тур и Амбуаз. От выстроенного незадолго перед тем моста, преграждавшего путь в верхнее течение Луары, викинги не оставили камня на камне.

В обстановке всеобщего хаоса духовенство всячески пыталось убедить Карла IV Простоватого, что единственный способ избежать катастрофы – это уступка норманнам части территории королевства в обмен на их крещение. Ужас перед нашествием породил даже среди высших иерархов церкви такие идеи, за которые в иной обстановке они сами карали бы костром. Так, в переписке между Папой Иоанном IX (898–900 гг.), архиепископами Руанским и Реймским всерьез обсуждалась возможность внедрения среди норманнов некоего синтеза христианства и язычества[32]32
  Нечто подобное уже имело место в процессе приобщения к христианству англо-саксонских завоевателей Британии. Папа Григорий I (590–604　гг.) в 601 году поучал проповедников: «…храмы идолов в этой стране вовсе не следует разрушать, но… пусть окропят такие храмы святою водой, построят алтари и поместят мощи; ибо если эти храмы хорошо отстроены, то полезнее просто их обратить от служения демонам на служение истинному Богу; сам народ, видя свои храмы неразрушенными и изъяв из сердца заблуждения, будет тем охотнее стекаться в местах, к которым издавна привык, познавая и поклоняясь притом истинному Богу. И так как язычники имеют обычай приносить в жертву демонам многочисленных быков, то необходимо им заменить и это каким-нибудь торжеством: в дни памяти или рождения святых мучеников, которых мощи положены там пусть народ… празднует такие дни религиозною трапезою… когда им будет обеспечено материальное довольство, они легче воспримут и радость духовную».


[Закрыть].