Текст книги "Гидеон (СИ)"

Автор книги: Генрих Маринычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

   – Что?

   – Да вот только моими противниками были только те двое. В сражениях с их магией, магией огня и природы, я поднаторел. Достиг, скажем так, потолка. А других магов в нашей школе не было. А тут, раз, и ты. – Он мягко ткнул в меня пальцем. – Ты тоже маг. И тоже первого ранга. Вот я и подумал – разве можно упустить такую возможность и не сразиться с тобой? Ну, скажи, разве можно?

   – Ну... – Теперь мне все было более-менее ясно.

   – Так ты как, согласен? – толкнул он меня в плечо, побуждая к действию.

   Что и говорить – сразиться с магом огня я был совсем не против. Увидеть эту магию в действии, попробовать защититься, попробовать победить. Эх...

   – Ну, я не знаю, – я слегка сомневался.

   – А чего тут не знать? Я же не прошу тебя сделать что-то дурное? – не унимался Вигар. – Я же не прошу тебя сделать что-то дурное? Просто сойдется в дуэли. Я увижу новую магию. И ты наберешься опыта.

   Все это так. Да вот только...

   – Но магические дуэли запрещены в черте города, – вспомнил я один из непреложных законов. – И если нас поймают за таким занятием....

   – Это если поймают. – Вигар хохотнул. – А они не поймают – я знаю одно место, где нас никто не увидит.

   – Точно? Ты уверен?

   – Да. Я колдовал там не раз. И, как видишь, тут. – Он упер руки в боки.

   – Хм... – Я все еще колебался. С одной стороны, я не хотел упускать случай сразиться с магом огня. С другой стороны нарушать закон мне тоже не хотелось.

   – Ну, хорошо, хорошо. Давай смотреть все это по-другому. Ты меня толкнул? – вопросил он меня, и сам же ответил: – Толкнул. Проявил этим свое неуваженье ко мне? Как пить дать, проявил. Проявил неуважение при всем честном народе? Да. Испортил этим мне праздник? Это несомненно. И что я могу с этим сделать? Я могу отдать тебя дневной городской страже и потребовать за это все наказания. Но я этого не сделал. Вместо этого я лишь смиренно прошу пойти со мной на дуэль. Разве тебе это трудно? – развел руками он.

   – Ну раз ты так говоришь...

   Я больше не сомневался. И в самом деле – дуэль это просто дуэль. Если место верное, то нам ничего не грозит. Да, именно нам – ведь Вигар рискует точно так же, как я.

   Но едва я открыл рот, чтобы подтвердить свое согласие, как за моей спиной раздался громкий голос. Громкий и очень знакомый.

   – Приветствую, господа. Чего стоите, кого ждете? Если меня, то, так мне помнится, мы договаривались о встрече на другой стороне площади.

   Услышав властную речь, я круто обернулся на голос. Ленье. Это был Ленье. На этот раз благородный надел на себя черный костюм с броской красной окантовкой, широкий пояс с большой металлической бляхой и сапоги со шпорами. Пышный франт, да и только.

   – Ленье де Крушак? Рад встрече, – радостно улыбнулся светловолосый и слегка поклонился возникшему собеседнику.

   – Ленье де Крушак? Приветствую. – Рыжий заулыбался с неприкрытым заискиванием. – Как жизнь? Как семья? Как поживает матушка?

   – Благодарю. Все неплохо, – отозвался Ленье. – Так что тут у вас происходит?

   – Тут, понимаешь, такое дело. – Вигар принялся объяснять: как мы столкнулись, как познакомились, и как пришли к интересной идее. Данческу объяснял все честно и правдиво, поэтому мне оставалось лишь кивать в знак согласия.

   Ленье выслушал его объяснения молча, слегка поджав тонкие губы. По его лицу было видно, что он что-то живо обдумывает, но о чем именно он размышляет, оставалось загадкой.

   – Вот оно как? Хм... – протянул он задумчиво. – Вижу, Вигар, ты никак не успокоишься, – сказал он рыжеволосому.

   – Ой, да что ты. Ничего такого! – заулыбался Вигар.

   – Ты и в Сизее будешь устраивать пакости?

   – Это не пакости, а урок хорошего тона.

   – Ой ли?

   – Ага. Можно подумать, что ты раньше против такого очень уж возражал.

   То, как они разговаривали, выдавало в них если не друзей, то хорошо знакомых. Интересно, что их могло связывать? Хотя... Хотя погодите. Ленье и Вигар. Они оба маги. Оба первого ранга. Оба учились в столице и оба недавно окончили магическую школу. А это значит, значит, значит... Ой-ей-ей – неужели второй маг огня, о котором говорил Вигар, это...

   – А ты, Зловигор? Тебе не надоело подначивать своего товарища? – Ленье вопрошающе взглянул на второго юношу. До сих пор почти ни во что не вмешивающийся светловолосый юноша тут же пожал плечами, и принялся отнекиваться, да так убедительно, что не верить ему было нельзя.

   – Я просто рядом стоял. Вигар сам захотел.

   – И ты ни при чем?

   – Ни при чем. Абсолютно, – заулыбался он.

   – Не верю. Ой, не верю. Да у вас на лицах написано, что вы затеяли пакость.

   – Ой, да, конечно же, нет, – не сдавался тот.

   – Шутки в сторону. Вы хотите подшутить вот над этим мальцом? – сурово спросил он парней.

   Увидев направленный на себя палец, я невольно вздрогнул. Подшутить? Надо мной? О чем он?

   – Нет, я вас ни в чем не виню. В том, чтобы учить уму-разуму молодых, нет ничего зазорного. – Благородный обвел рукой всех людей на площади и остановился на мне. – Пусть знают, где их место, и не стоят на пути.

   – Верно! Верно! – заголосили юноши.

   – Закон говорит, что все маги равны, – продолжал Ленье.

   – Верно! Верно!

   – И что маг из богатой или именитой семьи имеет те же права, что и маг из замшелой деревни, – заявил Ленье тоном глашатая.

   – Верно! Верно!

   – Это же полная чушь.

   – Верно! Верно!

   – И таких зарвавшихся сосунков всегда нужно ставить на место.

   – Верно! Верно!

   Лица богатейчиков просто лучились довольством, а я стоял и краснел, словно мне влепили звонкую пощечину. Я родом не из замшелой деревни. Я и не сосунок. И я ни у кого не стою на пути. И уж тем более я не путаюсь под ногами Ленье. Кто, как не я, делает за него всю черную работу?

   Я открыл рот, чтоб высказать ему, все, что думаю, но Ленье в один момент меня опередил.

   – Однако... Однако Гидеона это не касается. Он – особый случай, – заявил он решительно.

   – Он – особый? – с удивлением переспросил его рыжий.

   – И чем же он особенный? – нахмурился светловолосый, тоже явно пребывающий не в восторге от заявленья Ленье.

   – Он – мой слуга, – просто ответил вельможа.

   Такая новость еще больше удивила эту парочку.

   – Он – твой слуга? – изумился Вигар.

   – Он маг, и слуга? – поразился голубоглазый.

   Само собой, они ему не поверили. Тогда Ленье провернулся ко мне и коротко спросил:

   – Гидеон, ты мне кто?

   Говорить это слово мне было очень сложно. Особенно после того, что он тут наговорил. Но я обещал при других называть его господином. И свое обещанье выполню.

   – Да, я ваш слуга, – сквозь зубы признался я.

   – А я тебе кто? – не унимался он.

   – Вы – мой господин, – выдавил я с трудом.

   Ленье аж засиял. Столько удовольствия на его лице я никогда не видел. Вот же мешок для гордости!

   – То, что он мой слуга, вовсе не делает его кем-нибудь особенным, – заявил Ленье, поворачиваясь обратно к паре. – Но! Но он живет под моим крылом, а поэтому слишком много знает.

   – И что? – продолжал удивляться первый.

   – Да. Что с того? – еще больше нахмурился второй.

   – А вот что. Вы хотели соблазнить его на дуэль? Верно, друзья мои?

   – Верно, – уже не стали скрывать богатейчики.

   – И говорили, что иначе пожалуетесь на него в городскую стражу. Верно?

   – Верно.

   – Да вот только Гидеон знает, что магические дуэли в черте города под запретом. Знаешь же? – спросил он уже у меня.

   – Знаю, – согласился я.

   – Прекрасно. Так же он знает, в каком месте решаются все споры между магами. Знаешь же? – вновь спроси он меня.

   – Знаю. В Городском суде. – И это я тоже знал. Правда, узнал недавно. И именно от Ленье.

   – Великолепно. Поэтому он понял, что дело тут нечисто. И уж конечно он догадывался о том, что ты, Вигар, хотел с ним сделать.

   «Догадывался? Я?» – пронеслось у меня в голове. Но у меня хватило ума, чтобы промолчать.

   – Ты хотел привести его в некое отдаленное место, объявить дуэль, а потом подождать, когда он сделает первый выстрел. И как только бы это произошло, ты бы сбежал оттуда, и пожаловался на него городской страже. Что мол, Гидеон напал, есть следы, и, само собой, есть свидетель. – Ленье указал рукой на хитро улыбающегося светловолосого. – Тогда стража передала бы его городскому суду, и против стольких улик Гидеону уже было бы не отвертеться.

   От слов благородного я едва не уселся на землю. Так вот что они задумали? Как же это жестоко. Подло и жестоко. Я же ведь им ничего не сделал! За что же они так меня?

   – Но Гидеон знал, что у вас на уме, и вряд ли бы повелся, – продолжал благородный.

   – Да нет, он повелся. Он почти согласился, – упирался Вигар.

   – Да. Мы его почти уломали, – согласился светловолосый.

   – Согласился? На что? – хохотнул в ответ благородный. – Пройти с вами в тайное место?

   – Да.

   – Пойти-то он пошел, – продолжал вещать благородный. – Но только для того, чтобы в последний момент бросить эту затею, сославшись, например, на какие-нибудь дела, – заявил мой напарник. – Он бы ушел, а вы бы остались ни с чем. Так бы он вас провел, обломав все планы. Вот это была бы шутка. Вот это был бы розыгрыш, – расхохотался он.

   – Он бы не смог. Он бы не поступил! – в гневе зарделся Вигар.

   – Он бы не посмел! – прошипел светловолосый.

   – Он? Не посмел? Почему? По законам города он ничего не нарушил и он на его стороне. По закону чести? Тоже сомневаюсь. Вы первые хотели его провести, так что вы были бы квиты. Так что.... Так что хорошо, что я встретил вас до того, как все это произошло.

   Я слушал его и знал, что все это не так. И Ленье знал, что все это – вранье. А они... Я глядел на пару богатых негодяев, и прекрасно видел, что они ему верили. Краснели от злости и бросали на меня холодные колючие взгляды. А значит – верили. Несомненно, верили.

   Ай да Ленье. Я даже не знал, что он такой мастер слова. Хотелось бы знать, это у него врожденный талант, или его этому обучали?

   – Посему, друзья, договоримся так – вы, проказники, больше не пытаетесь подставить моего слугу. А ты, Гидеон, постарайся больше не попадаешься моим друзьям на глаза. Идет?

   Он бросил на нашу троицу весьма строгий взгляд, призывая нас всех к ответу.

   – Идет, – насупился Вигар.

   – Идет, – с трудом вымолвил Зловигор.

   – Идет, – произнес вместе с ними и я.

   Уходя подальше от злосчастного места, я уносил в голове две очень важные мысли. Я вдруг осознал, как мало я всего знаю. Я не знаю множества нужных правил, что писанных, что не писанных. Что мне очень не хватает простого житейского опыта. А значит, что меня легко провести. И даже статус мага нисколько мне не поможет, никакая сила меня не защитит.

   Но вторая мысль была куда приятней – я уразумел, что, несмотря на постоянное недовольство и пренебрежение, для Ленье я больше, чем какой-то холоп. Раз он меня так выгораживает, раз не дает в обиду, значит, я ему важен.

   Или нужен.

   Только вот – зачем?

*

   Тот день начался как один из многих: с очередным рассветом к нам в очередной раз приехал Аким и предложил очередное задание. Мы, как всегда, согласились, привычно быстро оделись, и снова поехали в приграничный лес.

   На этот раз возница оставил нас возле густого серого ельника.

   – Тута? – спросил я, вглядываясь в высокие разлапистые деревья.

   – Ага. Разведчики с форта докладывали, что видели нежить с того края леса. – Аким указал рукой в сторону невидимой отсюда границы.

   – Стало быть, они идут к нам через этот ельник, – кивнул головою я.

   – Да. Я подожду вас тут, а вы, давайте, справляйтесь быстрей и возвращайтесь обратно.

   – Справимся, – ухмыльнулся я. – Это ж не в первый раз.

   – Вот и хорошо. Желаю вам удачи! – Аким помахал рукой.

   Мы вошли в лес. Темные ели вмиг окружили нас, словно недружелюбное воинство, мигом отрезав нас и от зеленого луга с юным возничим, и от яркого солнца. Вместе с нахлынувшим сумраком в нос сразу ударил запах плесени и сырости. Идти вперед в полной тишине у нас не получалось – при каждом нашем шаге под ногами трещали то старые опавшие ветви, то сухие иголки. Густая сухая терновая поросль то и дело скрывала от нас такой желанный обзор, и очень часто мы не видели ничего дальше дюжины шагов. Потому не было ничего удивительного, что, если в обычном лесу мы смотрели по сторонам во все четыре глаза, то в этом мы смотрели во все двенадцать. Три раз мы замирали на месте, чем предотвращали встречу с матерым кабаном и его семейством. Один раз мы так же настороженно замерли при подозрительных шорохах, но это был просто лесной олень, жующий лесную траву. В пятый раз мы быстро замерли на месте, и смогли увидеть молодого волка, трусящего вдоль лесной дорожки и что-то вынюхивающего среди десятков следов.

   Мы все время были настороже, а потому, как всегда, первыми заметили врага. Остановившись на достаточном расстоянии, мы принялись рассматривать неприятеля, чтобы понять, с кем предстоит сражаться. Осторожно выглядывая из-за толстого ствола ели, я легко распознал двух скелетов, вооруженных большими суковатыми дубинами. Разглядел я и трех зомби в жалких остатках кольчуги. А вот шестой... Шестой враг заставил меня трижды протереть свои распахнутые от удивления глаза. Это была женщина. Тело и лицо женщины были искусно скрыты: лицо женщины закрывала жуткая маска, сделанная из черепа молодого козла, а тело укрывал грязный дорожный плащ. Зато я мог видеть ее руки: худые, чумазые, крепкие. Но самое ужасающее было то, что эта женщина была отнюдь не нежитью. Она была живой! Не мертвой и ожившей, а именно живой. Очень даже живой. Это было видно и по ее сутулой фигуре, и по тому, что она шла, опираясь на длинный сучковатый посох. А еще ее голос – резкий, хриплый, картавый, мог быть только голосом живого человека. А еще – от нее разило страхом. Нет, даже не страхом, а неподдельным ужасом.

   Великие боги, на что же мы наткнулись?!

   Я инстинктивно отупил назад, под защиту меча Ленье.

   – Ленье! Кто это? – спросил я у него, тут же замечая, как дрожит мой голос.

   – Кто-кто. Неужто сам не видишь? – Голос благородного звучал в равной степени раздраженно и напугано.

   – Я вижу. Вижу... но не понимаю, – честно признался я.

   Ленье, порядком уставший от моего неведения, тяжело вздохнул.

   – Это ведьма, – кротко бросил он.

   – Ведьма?

   – Да, ведьма. Но не знахарка или ведунья, а настоящая, темная ведьма, – процедил он сквозь зубы.

   – Настоящая темная ведьма? – Так вот как они выглядят. Я много слышал о них из разных страшный истории, но никогда не видел. Да что там – я всегда надеялся, что никогда воочию их не увижу. А вот оно как вышло.

   – Она опасна? – спросил я, втайне уже догадываясь о его ответе.

   – Опасная? Ха! Несомненно. Мало того, что она имеет власть над нежитью. Не такую власть, как у некромантов, но все же. Так эта тварь еще умеет колдовать.

   – Колдовать?

   – Да. Как мы.

   – И что же она колдует? – спросил я напряженно.

   – Да кто его знает, – зло ответил он. – Если на ее пути попадается слишком слабый соперник, то он потом никому ничего не расскажет. Если ты понимаешь, о чем я говорю. – Ленье криво ухмыльнулся. – А если соперник попадается слишком сильный, то это либо ярый священник, либо сильный маг. А такие люди не будут делиться полученными знаниями дальше своего круга.

   Вот так. Получается, что мы столкнулись с сильным и опасным противником, сила которого нам совершенно неведома.

   – И что же нам делать? – спросил я его с тревогой.

   – Что делать, что делать. Честно говоря, было бы разумно не вступать с этой тварью в бой, – задумчиво бросил Ленье.

   – Не вступать с нею в бой? – Я думал, что я ослышался.

   – Это разумно, да.

   Поняв, что я не ошибся, я вздохнул с облегчением – сражаться с таким врагом мне очень не хотелось. Старая опытная ведьма в сражении против мага первогодки? Исход может быть только один.

   – Но... Но долг пресветлейших семей – служить своему королю и становится преградой на пути любого обличия зла, – добавил вдруг благородный – Любого зла. Посему... Посему мой долг, как представителя семьи де Крушак, убить эту гнусную тварь.

   Убить? Убить??? Я думал, что снова ослышался. Он хочет сразиться с ведьмой? Сразиться после того, что он сам признался, что драться с ней было бы неразумно. Может быть, он так шутит? Или же издевается? Но благородный сказал это настолько серьезным и настолько возвышенным тоном, что все мои сомненья сразу же рассеялись.

   Итак, получается, что сражению быть.

   – Но как мы их победим? – спросил я Ленье, вновь упершись изучающим взглядом в медленно ковыляющую фигуру.

   – Мы будем сражаться как в тот раз, с драугром: я возьму на себя основного врага, а ты – остальную нежить.

   Это звучало разумно. Да только вот...

   – Но только драугр не мог колдовать. А вот ведьма может, – сделал замечание я. – Или ты забыл?

   – Не забыл. И ты, молодец, что помнишь. Поэтому мы действуем так – вначале ты атакуешь ведьму своей магией, а затем я атакую ее мечом. – Юноша вынул клинок и покрутил им в воздухе.

   – Атакую я? Но почему?

   – Если ты попадёшь своим каменным снарядом ведьме точно в голову, то нанесешь ей сильную рану. А с разбитой головой много не поколдуешь – это сравняет шансы.

   Хорошая идея. Очень хорошая идея. Я снова взглянул на блестящий от влаги меч. Выходит Ленье не только мастак махать мечом, он и мастак строить планы. Этому его тоже научили дома наемные учителя?

   Вдоволь наглядевшись на меч в его правой руке, я перевел взгляд на левую руку и печально вздохнул. Эх – если бы он сейчас еще и мог колдовать, то наши шансы как минимум удвоились. Но, увы – колдовать благородный все еще не мог.

   Продолжая сливаться с лесом, мы продолжали ждать, когда враг подойдет поближе. Ветер и бьющиеся друг о друга ветки елей заглушали звуки, и мне постоянно казалось, что мы их уже пропустили. Я тщательно вслушивался в кружащиеся вокруг меня звуки, но кроме стука сердца я ничего не слышал. Пару раз я даже рискнул выглянуть из-за ствола, чтобы убедиться, что нежить все еще достаточно далеко. Скелеты твердо шагали вперед, вглядываясь в окружающее своими пустыми глазницами. Зомби уши, пошатываясь, медленно переваливаясь с одной стороны на другую, почти не глядя на дорогу, словно ведомые иным, непонятным чутьем. И только старуха шла вперед привычной для всех стариков шаркающей походкой, резко выбрасывая вперед посох и перенося на него вес своего тщедушного тела.

   Чем ближе становились хруст костей, тихий рык и бесконечный хриплый бубнеж, тем громче становился стук моего сердца.

   И вот, увидев, что подходящий момент настал, я выскочил из-за ели, вытянул левую руку и громко сказал:

   – Ла-тарра-ка-ша!

   Мгновенье – и возле моей ладони собралась небольшая картофелина из кусочков камня. Еще через мгновенье снаряд рванулся в путь, указанный ему одним из моих пальцев. Еще мгновенье – и он с хрустом вопьется в голову моего противника.

   Но, к моему ужасу, у меня ничего не вышло – мало того, что женщина в плаще успела увидеть несущуюся угрозу, так она еще и сумела от нее уклониться. Причем – уклониться с ловкостью, не присущей людям! Ни одному человеку!

   – Так-так-так, – тут же раздался из-под маски противный ехидный смешок. – А кто это тут у нас?

   Несмотря на полный сумбур, тут же воцарившийся у меня в голове, я сразу понял, что отвечать на ее вопрос не стоит – каждое мгновение промедления сыграет врагу только на руку. А потому я снова вытянул веред левую руку и прочел заклинание. И вновь каменный снаряд, способный раздробить человеческий череп, пролетел всего в каких-то двух пальцах от ее головы, не нанеся вреда. Проклятая ведьма вновь смогла увернуться. Что очень ее порадовало.

   – Ла-тарра-ка-ша? Ла-тарра-ка-ша. Хм... Давненько я не слышала этих слов. Но я их прекрасно знаю. И они говорят, что, передо мной юный маг земли. Молодой, первогодка. Я права, не так ли? – рассмеялась она.

   Само собой, я снова ей не ответил.

   – Не хочешь мне отвечать? Тогда лови это!

   Ведьма резко взмахнула своим корявым посохом. Когда он взвился вверх, от его вершины оторвался небольшой искрящийся лиловый шар и с шумом и свистом быстро устремился ко мне. Что это за колдовство, я даже не представлял, но понимал, что это что-то весьма неприятное, а потому я попытался изо всех сил от него уклониться, наклонившись влево. И у меня получилось – лиловое сияние лишь просвистело мимо моего плеча и ударилось в ствол ели.

   – Проклятая юность, – зло прошипела ведьма. – Вот откуда все зло.

   Выровнявшись, я не стал тратить время попусту, а вновь запустил в нее каменный снаряд. И вновь ведьма легко от него уклонилась, как кузнечик от медлительного сачка.

   Ведьма так же повторила свое колдовство и во второй раз запустила в меня шумный лиловый шар. Я был готов к такому и вновь от него увернулся, на этот раз – кувырком.

   Чем снова вызвал ведьмино негодование.

   – Проклятый юнец! Проклятая юность, – вновь донеслось до меня. Проклятая юность? Верно – в этом бою мне помогала моя юношеская прыть. Но мои каменные снаряды летели куда быстрее ее лиловых шаров, однако же она умудрялась от всех их уворачиваться. Ну и кто на кого должен злиться!?

   Уразумев, что это колдовство против меня бесполезно, ведьма перешла к новому: женщина резко стукнула посохом об землю, и в том месте, где они с грохотом соприкоснулись, поднялось нечто наподобие черных корней и волнами побежало в ту сторону, где находился я.

   Такого колдовства я не ожидал и, парализованный ужасом, даже на миг растерялся. Но моя голова все сделала за меня.

   – Ла-тарра-кра!

   Вовремя! Из земли вылезла небольшая каменная стена, и стала между мной и темным заклинанием. Черные корни добрались до стены и мгновенно опали, словно их обрезали.

   – Умно. И шустро, – зло прокряхтела женщина. – Но все равно – тебе меня не победить!

   Победить ее? Да я о таком не мечтал. Я хотел просто нанести ей один удар. Один сильный удар, чтобы дать Ленье шанс ворваться в бой.

   Отвлекшись на свои мысли, я даже не заметил, как в руке женщины появился небольшой тканый мешочек, который она резким движеньем швырнула в мою сторону. Мешочек пролетел чуть больше половины пути и упал на землю, не долетев до меня две дюжины шагов. Я уже собирался посмеяться над этим, как вдруг мешочек взорвался, выпустив из себя густое зеленое облако. В то же мгновенье ведьма побежала ко мне, яростно хохоча во все горло. Я поднял руку, чтобы атаковать, но тут же почувствовал, как на мои глаза навернулись слезы, а горло содрогнулось от позывов кашля.

   Да что же это! Да как же это! Я знал заклинание, и я готов им воспользоваться, но я не мог этого сделать из-за обычного кашля. О боги – что за ужас! О боги – что за позор!

   Я попытался пересилить себя, но только усилил кашель. Из-за залитых слезами глаз я даже не увидел приближения ведьмы. Зато я его ощутил. Да еще как ощутил: моего горла коснулись чьи-то холодные пальцы и принялись сжимать его с невообразимой силой. Еще сильней. Еще. С силой. С болью. Да так, что я больше не мог ни о чем другом думать, кроме как о боли.

   И все это время рядом с моим ухом тихо шептал жуткий противный голос:

   – Всё, все. Вот и кончился твой путь, первогодка. А ты думал, что победишь? Победишь темную ведьму? Нет, о, нет. Знай свое место, крысеныш. Может быть, я пока еще слаба, но опыта у меня побольше.

   Ведьма забавлялась, продолжая свои оскорбления. Но я ее не слушал – мне было не до слов. Я лишь старался отодрать от своего распухшего горла крепкие тонкие пальцы. Мне хотелось лишь одного – чтобы боль прекратилась, и я мог вдохнуть хоть глоточек воздуха.

   Хоть один.

   Хоть малюсенький.

   Хотя бы напоследок.

   Внезапно за пеленой отчаяния я ощутил очень сильный жар. Затем хватка вокруг моего горла значительно ослабла, и я рухнул на землю, едва не сломав себе руку. Я отчаянно хотел сделать хоть один вздох, но мое горло, казалось, распухло настолько сильно, что не пропускало воздуха.

   Но я старался. Мне бы всего глоточек. Всего один глоточек. Всего хотя бы один...

   Когда я, наконец, смог дышать как раньше, то осмотрелся, чтобы понять, что случилось. И увидел я очень много. В первую очередь я увидел мертвую ведьму с дымящимся затылком. Затем я увидел полностью сожжённую нежить. Увидел пять мертвых тел, три зомби и двух скелетов. И, под конец, я увидел Ленье, устало опершегося на шершавый ствол. Юноша молча глядел на свою левую ладонь с благоговейным ужасом.

   – Что-то... случилось? – отчаянно прохрипел я, осторожно поднимаясь с земли с намерением броситься на помощь благородному.

   – Случилось? Да, – мрачно ответил юноша.

   – Что? – выпалил я, перебирая в голове все худшие варианты.

   Но все оказалось иначе.

   – Я... могу колдовать. Я снова могу колдовать, – сообщил мне Ленье.

   – Но это же хорошо, – изумился я, потихоньку вставая на ноги. Это же хорошо! – вновь заметил я.

   – Хорошо? Верно. Но... – Он замешкался, явно сомневаясь, стоит рассказывать дальше. – Когда я стоял, пытаясь создать заклинание, я вновь перепробовал все. Я взывал к чувству долга. К чувству чести. К долгу перед семьей. К долгу перед королевством. К долгу перед королем. Это не помогало. Нисколько не помогало. Тогда я воззвал к своей ненависти.

   – К ненависти?

   – Да. После стольких проб и ошибок во вме всколыхнулась ненависть. И я ее призвал.

   – И?

   – Как видишь, я победил, – развел руками он.

   – Ты победил страх колдовства своей ненавистью?

   – Как видишь, – ответил Ленье.

   Оу! Вот это да. Вот уж да так да. Ненависть. Кто бы мог подумать, что именно она окажется его самым сильным чувством. Сильнее чувства чести, сильнее чувства долга. Сильнее тех чувств, что толкнули его на сраженье с ведьмой.

   И вот еще что – я хорошо знаю, что такое ненависть. И так же я знаю, что просто ненавидеть нельзя. Ненавидеть можно что-то. Или же кого-то. Так кого или что так ненавидел Ленье?

   Впрочем, об этом я мог только догадываться.

   Да и у меня не было много времени на размышления..

   – Ленье?

   – Чего?

   – Я снова с тем же вопросом. У нас тут первая ведьма. Что нужно взять с нее в качестве доказательства?

   – А я почем знаю, – пожал плечами он.

   Он не знает. Тогда мне откуда знать?

   – Выходит, снова придется брать голову. Но... – Я зябко передернул плечами. – Я еще никогда не отрубал голову живого человека, – признался я ему.

   – Живого?

   – Ну... Еще недавно живого.

   – Значит, начинай. Привыкать. Или ты хочешь, чтобы этим занялся я, пресветлый благородный?

   Я был бы не против. Но...Я обреченно вздохнул и медленно вынул свой нож, присматриваясь к неподвижно лежащему телу. М-да – одним ударом тут точно не отделаешься. А это значит, придется постараться, как следует.

   В комнате главного мага раздался громкий стук в дверь.

   – Входи, – разрешил маг Арбан.

   Дверь открылась, и в комнату вошел солдат. Но этот служивый резко отличался от того, кто приходил к магу ранее. Новый гость был куда выше и плечистее, на его лице имелось куда больше шрамов, а кожаный доспех был украшен красиво выкованными металлическими пластинами. Так же новоприбывший не удостоил взглядом ничего из сокровищ, что наполняли комнату верховного мага: ни яркие картины, ни тонкая мебель, ни металлические доспехи. Было ясно, что он тут не впервые.

   – Ты меня искал? – В голосе военного не слышалось присущего большинству гостей трепета или благолепия – он говорил со старшим магом практически на равных.

   – Да, Тремор. Я тебя искал, – кивнул головою маг, нисколько не смущаясь отсутствию любопытства или ровному голосу. Опустив руку под стол, седобородый одним движением вытащил мешок для трофеев и положил его на столешницу перед собой. Края мешка опали, и взору вояки предстала обуглившаяся женская голова.

   – Что это? – сухо поинтересовался вошедший, делая вперед два решительных шага, чтобы разглядеть непонятное.

   – Ты – главный защитник города Сизеи. Вот ты и скажи, – холодно бросил Арбан.

   Взгляд вояки тут же принялся осматривать женскую голову, медленно перескакивая от одной детали к другой. Для лучшего обзора он даже сделал еще один шаг вперед и наклонился, не обращая внимания на еще сильный запах. Увиденное явно его не порадовало. Это говорил его взгляд, медленно превращающийся из вопросительного в тревожный.

   – Судя по маске на лице, это была ведьма. Темная ведьма, – наконец выдал он, медленно распрямляясь и отходя назад.

   Арбан в ответ кивнул, явно ждав продолжения.

   – Судя по небольшим козлиным рогам на черепе, эта ведьма второго круга уз, – добавил он, подумав.

   Арбан кивнул, тряхнув своей бородой.

   Затем слова посыпались из Тремора, как горох из мешка.

   – Судя по ткани мешка, это всепоглощающий магический мешок для трофеев. Один из самых простых. Такие мешки ты выдаешь своим молодым подопечным. Отсюда я делаю вывод, что юные маги нарвались на темную ведьму в приграничном лесу. Если это так, ты бы первым делом поговорил с командирами всех фортов. Но если ты вызвал меня, значит, ты уже с ними говорил, и они сказали, что темная ведьма границу не переходила. Стало быть...

   – Стало быть, эта женщина – из местных. Из этого баронства, – кивнул головою маг, явно довольный ответом.

   – Из Агеи?

   – Да.

   – Хм.. Значит тот драугр, что тоже был в том лесу...

   – Скорее всего – дело ее рук, – согласился Арбан.

   – Хм. – Тремор испустил тяжелый вздох и задумался.

   – Мало нам обычной нежити с недавно павших баронств. Теперь еще этот драугр.... – проговорил он чуть слышно.

   – Верно.

   – А теперь, вот, ведьма.

   – Ага.

   – Ведьма. Темная ведьма на нашей земле. – Голос главы стражей города становился все глуше и глуше. – Что ж, получается, что темное учение все же пустило у нас свои гнилые корни. И пустило достаточно глубоко.

   – Верно, все так. – Отрицать очевидное было бы бессмысленно.

   – Но, если я верно все помню, ведьма второго круга уз – это еще ученица. А если есть ученик...

   – То где-то рядом должен быть и учитель.

   Маг и главный страж города обеспокоенно переглянулись и крепко задумались.

*

   Возвращаясь из гильдии магов, мы даже не представляли, какие страсти сейчас там разгораются. Я отдал мешочек, получил еще одну синюю печать, и готово. Правда, увидав, какой трофей я принес в этот раз, маг заставил меня описать наш бой в подробностях. Но все одно – много времени это не заняло. Выйдя из здания гильдии, я вновь уселся в телегу, и добродушный Аким подвез нас до нашего дома.