Текст книги "Коррекция (СИ)"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 36 страниц)

– Просыпайтесь, парни! – сказал он. – Минут через пять прибываем. Под нами уже Аризона.

Драки не предвиделось, но десантники все равно забирались в свои чудовищные скафандры, делавшие их похожими на киборгов из американских фильмов. Джед выглянул в иллюминатор и увидел метрах в трехстах внизу проплывающую белую равнину. Быстро промелькнул засыпанный снегом городок, а через пару минут полета вдали показались небоскребы Чандлера. «Ковчег» подлетел к отдельно стоявшему зданию в тридцать этажей и стал опускаться. Воздух турбин сдул снег и поднял вверх тучу вулканической пыли. Когда «Ковчег» мягко осел на шасси, видимость снаружи была нулевая.

– Придется минут десять подождать, – сказал им майор, бывший старшим в десанте. – Пыли не очень много, и она быстро осядет, а до вечера еще далеко.

Десятью минутами ожидание не ограничились: пришлось подождать вдвое больше, после чего они, надев маски от пыли, вышли из «Ковчега» следом за десантниками.

– Часть стекол вылетела, – сказал Виктор, показав на кучу битого стекла вокруг здания. – Наверное, разбились при землетрясении.

– Плевать, – ответил Джед. – Нужное нам оборудование на минусовых этажах. Там все должно сохраниться, разве что прорвало водопровод или замкнула проводка, пока еще было электричество. Фонарь взял? Ну и пойдем, парни в своих скафандрах, наверное, застрянут на лестнице. Да и кого здесь опасаться? В здании полно пыли, а на ней любой оставит следы. Вот и посмотрим.

Пыли действительно было много, но в вестибюле никто не наследил. Людей видели, но лежавших уже два года замерзшими у одной из наружных дверей. Лифты, понятное дело, не работали, поэтому инженеры нашли лестницу, и стали по ней спускаться, подсвечивая себе фонариками. Десантники за ними не пошли и остались наверху, слушая их разговоры. Пока связь не гасла. Минусовые этажи порадовали: все оборудование на пяти уровнях выглядело новым и неповрежденным. Был и большой склад уже готовой продукции.

– А вот это мы прихватим, – сказал Виктор, оглядывая большой штабель коробок с процессорами. – Только нужно вытряхнуть наших бравых десантников из их скорлупы и пусть таскают. Мы вдвоем надорвем пуп.

– А тел здесь совсем нет, – заметил Джед. – Наверное, все выскочили после землетрясения наружу, там их и накрыло. Ладно, пошли быстрей. Нужно со всем управиться до вечера.

Десантники раздеваться не стали, поступили проще. Они, помогая друг другу, сняли со скафандров кучу вооружения, сразу став в два раза меньше. Но килограммов по двести каждый нес, как пушинку.

– Больше не можем, – отмахнулся один из них от Джеда. – Чтобы не перевернутся, вес нужно правильно распределять, а это долго, проще лишний раз сбегать.

За пять часов бесконечных хождений вверх-вниз очистили весь склад готовой продукции, заложив в «Ковчеге» все свободное пространство. Оставили лишь узкие проходы. Командир экипажа с неодобрением смотрел на этот бардак и, как только закончили, сразу же взлетел.

– Готовьте карманы для премии, – сказал десантникам Виктор. – По моим прикидкам забрали не меньше двух миллионов процессоров. Руководство оценит.

– Толку от той премии! – проворчал Джед. – Она еще пятнадцать лет будет лежать на счете.

Ворчал он для порядка, на самом деле ему было приятно и из-за премии, и из-за того, что просто пришли и забрали огромной ценности груз. Было в этом что-то волнующее. Наверное, подобные чувства испытывал один из его предков, который, по семейным приданиям, был пиратом, когда  потрошил купеческие корабли.

В другие здания города никто не совался. Десантники немного прошли по одной из улиц и, встретив на перекрестке десяток сгоревших автомобилей и лежавшие повсюду тела, повернули обратно. Мертвый город давил на сознание, поэтому все были рады переключиться на переноску коробок. С еще большей радостью они улетели бы сразу после осмотра, но бросать находку не хотелось.

– Пепла сантиметров пять, – сказал Виктор Джеду. – И это в полутора тысячах километров от вулкана. А в пятистах километрах его уже с метр. Ученые по фото со спутника как-то умудрились оценить. Там все здания под его весом сложились, как карточные домики. Представляешь, что будет, когда потеплеет и пойдут дожди? Собрать бы эту пыль и сбросить ее обратно в Йеллстоун. Там сейчас озеро лавы в десяток квадратных километров. Сожрет и не подавится, только это сумасшедшая работа на десятки лет.

Глава 34

– Господин Горин, – обратился к директору зашедший в кабинет замбиец. – Опять приперлись соседи. Хотят с вами говорить.

– Хорошо, Мукула, – вздохнул, поднимаясь из-за стола Горин. – Хотят говорить, значит, поговорим. Поедешь со мной. Беги, скажи Давиду, чтобы подогнал машину.

Когда он вышел из правления, у крыльца уже стоял его «рено», за рулем которого сидел молодой замбиец из народности тонго. О том, что он тонго, Горин узнал от самого шофера, он в этих тонкостях не разбирался, хоть и жил здесь уже полгода.

– Опять на посиделки с ангольцами? – спросил подошедший Свен. – И опять без меня! Оторвут вам когда-нибудь голову, Василий, а все остальное съедят. Я еду с вами. Мукула, пересаживайся к Давиду.

Здоровенный швед уселся рядом с Гориным и расстегнул кобуру.

– Сделайте так же, – посоветовал он директору. – Никто вас не заставляет стрелять, но метатель будет под рукой, и собеседники не станут чересчур наглеть.

Их овощной совхоз находился в сотне километров от заброшенного сейчас Монгу, и до границы с Анголой было километров тридцать или сорок. Точно никто сказать не мог из-за отсутствия самой границы. До ангольцев ехали минут двадцать по недавно асфальтированной дороге, идущей мимо бесконечного ряда пленочных теплиц.

– Хоть нет этой пыли, – проворчал Свен. – Нужно быстрее асфальтировать дорогу к поселку и за теплицами. Сегодня опять пришлось гонять антилоп. Тянет их из заповедника Лиува к нашей капусте, как магнитом. Может быть, все-таки огородим совхоз, как думаете?

– Потом поговорим, – сказал Горин. – Приехали, вон они стоят.

Пришедших было шестеро: пять мужчин и одна молодая женщина. Это она по местным меркам была женщиной, для Василия Евгеньевича она была тринадцатилетним подростком. Но для африканки очень даже славная. Понятно, для чего привели – менять на овощи.

Вперед вышел самый здоровый из мужчин и что-то сказал. Лицо у него тоже было самое круглое.

– Это их вождь, – начал переводить Мукула. – Он мбунду, их язык похож на бемба, а английского он не знает, только португальский. Врет, наверное. Видно, что бывший военный и людоед. Вон морда какая круглая!

– Ты переводи то, что он говорит! – недовольно сказал Горин. – Твоим мнением я потом поинтересуюсь.

– Он пожелал мира вашему дому и просит их всех вместе с землей забрать к себе. Электричества нет, а без него машины не ездят, а дичь убежала далеко, да и патроны закончились. Осталось только есть людей, но они не хотят. Точно врет! И еще он говорит, что плохо, что у вас нет женщины. У мужчины без нее холодная постель и жестокое сердце. Эту девчонку они вам дарят просто так, но от капусты не откажутся. Говорит, что она не тронута мужчиной, и заразы в ней нет.

Вождь что-то сказал девчонке и толкнул ее к Горину. Та подбежала к машине и вцепилась директору в руку.

– Скажи, что капусту им сейчас привезут, – вздохнув, обратился Горин к своему переводчику: эта малышка за прошедший месяц была уже третьей.

Мукула перевел, а девица, поняв, что ее не прогоняют, просияла и, открыв дверцу, забралась Горину на колени. И не прогонишь: другого места в машине не было.

– Поехали! – приказал Горин шоферу. – А эти пусть ждут. Сейчас высадишь нас у дирекции, а девушку отвезешь ко мне домой к остальным. Мукула, скажи ей, что сейчас ее отвезут в мой дом, а позже осмотрит врач. И добавь, чтобы не ерзала у меня на коленях, соблазнительница хренова.

– Что будете делать со своим гаремом, Василий? – спросил Свен, когда они зашли в директорскую. – Это вы их считаете девочками, они сами думают иначе. Доиграетесь, что вас дружно изнасилуют. И с этими побирушками нужно что-то делать. У соседей, кстати, то же самое, и это только ближние. А когда узнают остальные, что здесь кормят?

– И что вы предлагаете, Свен? – спросил Горин. – Взять еще и этих, а потом следом за Анголой всю Африку?

– Зачем нам Сахара? – усмехнулся Свен. – Да и египтяне с арабами, как бы их мало ни осталось, тоже не нужны. А вот все южнее Сахары я бы забрал. Населения там с гулькин нос, а потенциал огромен. Свою государственность они сами сейчас создадут только через сотню лет, а пока будут жрать друг друга. Вы же не станете отрицать, что здесь все сильно отстали в развитии? Ни французы, ни англичане ими толком не занимались, а сейчас выбито почти все городское население, которое с натяжкой можно было отнести к цивилизованным людям. Если вылечим жалкие остатки населения, приставим их к делу и обеспечим нормальную жизнь, они нам с вами потом памятник поставят! Уже сколько поколений чернокожих жили в голоде и болезнях, они другой жизни и не знают. А люди, в общем-то, неплохие, если ими нормально управлять.

– Я это от вас, Свен, уже в десятый раз слышу! – отмахнулся Горин. – Бремя белого человека и все такое... Только это не нам с вами решать. И не говорите больше, пожалуйста, про гулькин нос! Где вы это только подцепили? Эту фразу уже и русские забыли, а вы с вашим акцентом... Честное слово, смешно.

– Мне нравится, – невозмутимо ответил Свен. – А вы можете смеяться. Смех – это хорошо. Вы же знаете, Василий, что я на вас не обижаюсь. А министру все-таки позвоните. Честное слово, это добром не кончится. Если за что-то берешься, нельзя останавливаться на полпути.

– Алексей Николаевич, – соединился секретарь. – Подошел Прохоров.

– Пусть заходит, – распорядился Самохин и ответил на приветствие вошедшего председателя агропромышленного комитета. – Здравствуйте, Ростислав Александрович! Как слетали? Как там Африка?

– Жаждет нам отдаться, – сказал Прохоров, садясь на предложенный стул. – Все директора в один голос твердят о наплыве населения из сопредельных стран. Наплыв, это они сильно преувеличили, но пришлые всем мешают, кроме тех, кто далеко от границ. С ними приходится делиться продовольствием и чем дальше, тем больше. Мое мнение, что нужно или как-то закрывать границу, или забирать себе все соседние государства. Местное население только «за», лишь бы помогли наладить нормальную жизнь. Я прикинул наши ресурсы...

– Продолжайте, Ростислав Александрович, – вздохнул Алексей. – Что замолчали? Все это было ожидаемо, правда, я думал, что случится годом позже. За пять лет после извержения все народы этого континента оказались отброшены в дикость и так сильно сократились в численности, что иные уже и народом не назовешь, разве что в Алжире сохранилось подобие государства, и их там больше пяти миллионов. Но это север Африки, да еще ислам, так что мы туда соваться не будем. А вот соседей Замбии, пожалуй, заберем. Там восемь государств, в которых треть плодородных земель континента, а населения осталось всего пятнадцать миллионов. И половина его прячется и на нас выйдет еще нескоро. Так что, я думаю, сильно нам напрягаться не придется. Пока не встал вопрос чистки части американской территории, у нас есть время и ресурсы, и мы все это используем. Все равно до собственных земель раньше, чем через десять лет, не доберемся даже по самому оптимистичному сценарию, а там можно будет даже под пленкой обеспечить едой и нас, и африканцев. А года через три-четыре избавимся и от пленки, тогда продовольствие вообще некуда будет девать. И мы этим воспользуемся. Вся Европа все равно не вымрет, и мы поможем тем, кто продержится самое трудное время. Это уже будет не слишком трудно и пойдет нам в актив. И мы этой помощи забыть не дадим, когда потребуется, отработают. Начинайте прорабатывать этот план с привлечением всех необходимых министерств, а я постараюсь тоже внести свою лепту. Других вопросов ко мне нет? Значит, когда будете готовы, приходите.

– Алексей Николаевич, к вам подошли товарищи из Третьего комитета, – сказал секретарь по комму. – Вы им назначали на четырнадцать.

Третий комитет при Совете министров занимался Северной Америкой.

– Пусть заходят, – ответил Самохин. – Мы с Прохоровым уже закончили.

Вошли трое мужчин, один из которых был председателем комитета. Все поздоровались и заняли места за столом.

– Охарактеризуйте вкратце состояние текущих дел, – попросил Алексей, – а потом расскажите, что придумали по очистке. Кто начнет?

– Давайте начну я, – сказал председатель. – Первым этапом у нас было создание баз в штатах Калифорния, Техас, Джорджия и Пенсильвания. Все это успешно выполнено. Под базы использовались готовые строения, их только очистили от пепла и отремонтировали. Поблизости от каждой из баз мы запустили по одному реактору. Они питают только базы, зарядные терминалы для «Ковчегов» и оборудование бригад, которые сейчас чистят прилегающую к базам территорию. На базы уже переброшены десантники и тяжелая техника. В планах был ремонт ограждений границы с Мексикой, но мы считаем, что этим заниматься не стоит. Все уцелевшие мексиканцы, по данным Первого комитета, собрались в четырех южных штатах и от границы с Северной Америкой стараются держаться подальше. Центральной власти давно нет, ее заменили несколько враждующих между собой мафиозных кланов. Ну и города Мерида, Вильяэрмоса и Тустла сохранили видимость жизни и независимости. Из ста двадцати трех миллионов человек осталось около двадцати. По оценке экспертов к теплу эта численность уменьшится вдвое. Поэтому население Мексики совершенно ничем не помешает, а если какой-то из кланов заинтересуется нашим присутствием, с ним можно не церемонится. Мексиканская граница точно так же, как и морские границы Штатов, постоянно контролируется спутниками. Теперь по нашим собирателям. Перед нами поставлены две задачи. Первая из них – это очистить территорию США от всего оружия массового уничтожения и демонтировать химические и биологические лаборатории, в которых велись работы по военной тематике. Срок окончания – конец пятидесятого года. Работы только начались, и в некоторых местах сильно мешает толстый слой пепла, но времени еще много и никаких причин сорвать сроки я не вижу. Вторая задача не менее масштабная и по срокам совпадает с первой. Нам нужно демонтировать и вывезти к себе уникальное технологическое оборудование примерно с пятисот предприятий, а также запасы драгоценных металлов и стратегического сырья. Эта работа успешно ведется уже третий год. Большие сложности возникают только там, где лежит толстый слой пепла. Мало того, что он сам по себе препятствует работам, из-за него почти полностью разрушены все строения, которые образуют сплошные завалы. Но сил и средств привлечено много, опыт этих работ уже тоже немаленький, поэтому и здесь должны все закончить вовремя. У меня все, а по очистке доложит наш главный специалист Дробышев. Пожалуйста, Федор Борисович.

– Со сбором пыли, Алексей Николаевич, ничего не получается, – начал Дробышев. – Ее оценочная масса на территории Соединенных Штатов приближается к триллиону тонн. Создавать летающие пылесосы на базе «Ковчегов» можно, но потребуется  пара тысяч машин и пятьдесят лет непрерывной работы. И технически невозможно собирать такие объемы пыли, не захватывая поверхностный слой почвы. Поэтому уборка пыли будет производиться только там, где она мешает и лежит слоем в несколько сантиметров. Это побережье Калифорнии, южная часть штата Техас, Луизиана, Миссисипи, Алабама, Джорджия, Орландо, Флорида и Майами. Ну и все Восточное побережье США с удалением от береговой черты на расстояние от ста до трехсот километров. Территория шести штатов полностью или частично залита лавой, а толщина выпавшего пепла местами превышает два метра. С потеплением дожди будут постепенно смывать часть пепла в водоемы. Процесс очищения займет пару сотен лет, причем весь пепел все равно не смоет. Частичная очистка, которую мы запланировали, позволит проживать на очищенных территориях и вести на них хозяйственную деятельность. Только первые десять лет все равно нужно будет носить маски. Мы сейчас при проведении всех работ попутно занимаемся захоронением тел. Везде, где получится, до тепла эту работу закончим. Там, где лежит толстый слой пепла, тела извлекать не станем, без его уборки это нереально сложная задача.

– Я думаю, что и озвученный вами объем работ слишком велик, – сказал Алексей. – Вбухаем сумасшедший труд, а полноценно пользоваться землей все равно не сможем. А у нас ее свободной на пару сотен лет вперед. Очистим сначала только южные штаты, а Восточное побережье трогать не станем. Природа напакостила, пусть теперь сама поработает над очисткой, а у нас с вами и других дел полно. Когда будет готова конструкция очистителя?

– Месяца через три, раньше не успеем, – ответил Дробышев. – По расчетам нам их нужно сотню штук.

– Лет за десять сделаем, – сказал Алексей. – До тепла они у вас будут. А вас жду с подробным проектом. Сколько нужно времени? Месяц? Вот через месяц и приходите.

После ухода комитетчиков он некоторое время о чем-то думал, а потом набрал на коммуникаторе код. Ждать ответа пришлось минут пять. На экране появилось изображение мужчины лет шестидесяти с почти седыми волосами и густыми, кустистыми бровями. При виде Алексея он изумленно застыл.

– Здравствуйте, ваше превосходительство! – поздоровался Самохин. – Право, не стоит так сильно удивляться моему звонку. Просто возникла возможность вам помочь.

– А раньше она у вас возникнуть не могла? – спросил собеседник.

Наверняка в вопросе была горечь, которая исчезла при переводе.

– Значит, не могла, – ответил Алексей. – Я все-таки не Господь Бог, с которым меня иногда путают. Когда я вам все расскажу, сами поймете. Но сначала два вопроса. Сколько вас осталось и насколько вы контролируете ситуацию?

– Три миллиона с небольшим, – ответил президент Португалии. – Пока еще есть нефть и газ, постараюсь сохранить тех, кто остался. Сидим только на тех продуктах, которые производим сами, все запасы съели два года назад. Думаю, что еще пару лет продержимся.

– Я вам могу предложить кое-что получше, – сказал Алексей. – Мы немного прибарахлились и забрали себе часть Африки. У нас настоящее тепло будет только лет через пятнадцать. У вас, пожалуй, немного быстрее, но вы все равно до него не дотянете. Раньше закончатся нефть и газ. Нефти мы бы вам подбросили, но остается вопрос ее транспортировки, а вот газ уже никак, а вашего единственного реактора не хватит. А вот в Африке потеплеет гораздо раньше. Мы уже год выращиваем в Замбии под пленкой сотни тысяч тонн овощей, и их производство постоянно увеличивается.

– И вы хотите предложить нам в этом поучаствовать?

– Лучше, сеньор Барбоза. Я хочу вам отдать в аренду Мозамбик. Мы бы могли всем заняться сами, но очень много более важных дел, и нет надобности в таком количестве продовольствия. Да и с языком у вас, в отличие от нас, проблем не будет. Слушайте, что я вам предлагаю конкретно. Мозамбийцев осталось меньше миллиона, и они небольшими племенами рассеяны по всей стране или перешли к соседям. Кто сейчас соблюдает границы! Вам будет нужно их собрать и пристроить к делу. При этом никакого принуждения быть не должно. Да вам оно и не потребуется, достаточно будет предложить им продовольствие.

– И где я вам его возьму? – спросил президент. – Отниму у своих? Или вы дадите?

– Дам, – кивнул Алексей. – До первого урожая для ваших людей и мозамбийцев еда у вас будет. Дадим пленку, каркасы и семена и поделимся опытом. Я выделяю вам два десятка экранолетов, каждый из которых возьмет на борт две тысячи человек или пятьсот тонн груза. Со сменными экипажами они смогут летать непрерывно, а зарядку накопителей мы обеспечим, пока вы не запустите электростанции в городах. Дадим и немного техники, но больше ориентируйтесь на ручной труд. Вы вполне сможете перебросить туда миллион своих соотечественников и помогать остальным продовольствием. Но есть и условия. Там сохранилось мало животных, поэтому пока постарайтесь обойтись без мяса. У вас будет обширное побережье и должны сохраниться суда, вот и попробуйте ловить рыбу. Второе условие касается темнокожих. Никакого насилия и притеснений. Они работают, вы их кормите и помогаете с жильем. И одновременно с этим займитесь их оздоровлением. Мы все это проверим. Если что-то не получится сделать самим, обращайтесь к нам. Мозамбик отдаем вам не насовсем, а на тридцать лет. Детей у них сейчас практически нет, но если будут жить нормальной жизнью, будут и дети. Тогда поговорим о том, как их учить.

– Можете сказать, зачем они вам нужны? – спросил президент. – В такое время возиться с черными!

– То, что мы берем под свою руку их земли, еще не означает, что мы не признаем  прав населяющих их народов, – сказал Алексей, глядя президенту в глаза. – После всего останется не так уж много людей. Всю человеческую историю разные народы дрались за право распоряжаться этой планетой. Так получилось, что вскоре без всяких драк это право окажется у нас. И я не хочу быть тем, кто начнет решать, кто лучше, а кто хуже, кому жить, а кто этого недостоин. Помочь, направлять и контролировать, создавая единое человечество – это я понять могу, но править всеми народами для пользы своего собственного... Для этого я бы не стал тратить сто лет своей жизни.

– Он выбрал достойного! – сказал президент. – Я со всем согласен. Когда мы сможем начать?

– Можете считать, что мы договорились, – сказал Алексей. – Готовьте первую партию примерно в двадцать тысяч человек. Хорошо, если среди них будут агрономы. Обязательно пошлите несколько сотен солдат. Пусть будут вооружены, но оружие используют только в самом крайнем случае. Нам нужно несколько дней, чтобы забросить туда для вас все необходимое на первое время. Потом мы с вами созвонимся. Завтра утром в Лиссабон вылетит «Ковчег» за группой ваших специалистов. Подберите сотню толковых администраторов, и мы им покажем, как налажено дело в Замбии.

– Вы только к нам обратились? – спросил президент.

– Мы к вам первому обратились, – ответил Алексей. – Попробуем такой же вариант с Бельгией. В Конго французский язык, им подойдет. И, по-моему, они, как и вы, еще держатся.

– Что это ты сегодня такой веселый? – спросила вечером Лида. – Сделал доброе дело?

– Ты даже не представляешь, как угадала! – засмеялся муж. – Отдал в аренду европейцам пару не принадлежащих нам африканских стран. И африканцам хорошо, и европейцам здорово. А мы их таким образом закрепили за собой де-факто и получим назад через тридцать лет уже обустроенными. Да и португальцы с бельгийцами теперь никуда от нас не денутся. Менталитет такой у европейцев – смотреть в рот самому сильному, а нам они еще теперь обязаны жизнью.

– Специально подобрал самых слабых? – спросила Лида. – Немцам, наверное, земли не предложил?

– Правильно понимаешь, – кивнул Алексей. – Так усиливать немцев мы не будем.

– Леш, – Лида подошла к мужу, села рядом и обняла. – Ты в последнее время ничего не почувствовал?

– А что я должен был почувствовать? – спросил он, удивленный и этим вопросом, и ее нежностью.

– Не знаю, как тебе объяснить, но сегодня днем я почему-то твердо уверилась в том, что наконец смогу стать матерью. Это точно была не моя мысль, я сама уже, наверное, этого и не хочу. Я ведь, в сущности, старуха. Странно, что он тебе ничего не сообщил.

– Ну что же, – задумчиво сказал Алексей. – Это не может не радовать. Во-первых, это признание того, что свое дело мы сделали, что все уже утряслось, и это необратимо. Во-вторых, как мне кажется, это конец нашей противоестественной молодости. Теперь мы с тобой должны повзрослеть, состариться и помереть, как все нормальные люди. Ну и дети... Из твоих слов я не понял, хочешь ты их или нет? У нас ведь в любом случае впереди еще лет семьдесят жизни. Доведем всех до тепла и отдадим власть в достойные руки. И что дальше? Дело-то мы себе найдем, но жить опять только вдвоем? Может быть, все-таки найдем в себе силы? Отправлю тебя в декрет, бросишь, к черту, работу...

– Звучит соблазнительно, – засмеялась она. – Не насчет декрета, насчет работы. Как я от всего устала!

– Нельзя устать от того, с чем ты еще не имела дела, – возразил он. – Это я о детях, если ты не поняла. Кто-то мне не так давно рассказывал про сюсюканье и зависть. Врала?

– Ладно, – поднялась она с дивана. – Убедил. Пойдем в спальню. У меня такое чувство, что долго тебе трудиться не придется.

– Э-э-э нет! – Алексей поднялся и подхватил жену на руки. – Дети должны делаться не в трудах, а в любви! Когда я тебя любил последний раз?

– Я уже не помню, – засмеялась Лида. – Когда-то давно!

– Значит, скопил немало сил! Сейчас буду исправляться, а если перестараюсь, освобожу тебя завтра от работы!

– Сколько вы планируете запусков? – спросил председатель Первого комитета начальника австралийского сектора.

– Да хотя бы пока один, Борис Игнатьевич, – ответил Бармин. – Задача слежения за Австралией входит в число приоритетных, а у нас над ней не летает ничего серьезного. Нам нужны не наскоки «Невидимок», которые все-таки поддаются обнаружению, а несколько спутников с качественной оптикой. Если применим «Гамму», их можно развесить за один полет. А несколько «Гамм» остались со времен еще до извержения. И спутники есть, нужно только прогнать им полную проверку, ну и, может быть, кое-что заменить.

– А космодром?

– Все равно им будут заниматься, почему не сейчас? Выйдите в правительство, Борис Игнатьевич! В планах на следующий год эти работы забиты. Может быть, изыщут возможности перенести сроки? Австралийцы начали противодействовать нашим разведывательным операциям, и это явно не просто так. А у них там в составе Шестого флота много всякой гадости. Или дешевле опять сажать на боевое дежурство уйму народа?

– Ладно, попробую, – согласился Катаев. – Заодно поговорю с адмиралом Васильевым по поводу вашей операции «Изъятие». Какой умник придумал название? Беляков? Скажи, что из-за своего юмора останется без месячной премии. Что скалишься? Вот как работать, когда не можешь толком наказать подчиненных? Ладно, иди, я потом сообщу о результатах.

– Сергей Владимирович, ко мне должны прийти маршал Брагин и адмирал Васильев, – передал Алексей по комму секретарю. – Как появятся, пусть сразу же заходят.

Через полчаса министр Вооруженных Сил и главком ВМФ уже сидели в его кабинете и пили чай, который принесли из Секретариата.

– Вас можно поздравить? – спросил Алексея Брагин. – Я в новостях не слышал, но о беременности Лидии Владимировны говорят все.

– Зачем нужны информационные системы, когда и без них все слухи моментально разносятся? – улыбнулся тот. – Ладно, поздравление я принял. Теперь говорите, с чем пришли.

– Умники из Первого комитета предложили, как избавить австралийцев от попавшего в их руки оружия, а меня от головной боли, – улыбнулся маршал. – У нас из-за него по-прежнему не законсервирована треть сил стратегической обороны. Я оставлю вам модуль памяти с записью их наработок по операции «Изъятие».

– Ну и название, – хмыкнул Алексей. – Их или ваше?

– Их, конечно, – засмеялся Брагин. – Военные все поголовно романтики. У нас даже половина оружейных систем носит названия лютиков-цветочков. До такого голого цинизма мы не опускаемся. По моему мнению, операция осуществима, хотя и потребует много сил и средств. В первую очередь нужно повесить над Австралией три-четыре спутника с телескопами, чтобы взять ее под плотный контроль. Нашим воздушным средствам разведки они препятствуют, да и нельзя их использовать для флота – привлечем внимание.

– Что, сбивают «Невидимки»? – нахмурился Алексей.

– Нет, настолько не наглеют, – ответил Брагин. – Используют противодействие, создавая мощный уровень радиопомех. Ни управлять «Невидимками», ни передать с них информацию не удается. Можно, конечно, использовать киберпилотов и выполнять полет по программе, но это резко снижает наши возможности и замедляет получение информации. И ничего не скажешь: они в своем праве.

– Насчет спутников не возражаю, – сказал Алексей. – Все равно хотели заняться космосом, так что просто начнем раньше и заодно приведем в порядок космодром. А что предлагают по флоту?

– Скрытый поход наших атомных многоцелевых подлодок в порт Сиднея, – ответил Васильев. – Атомное и химическое оружие есть на борту двадцати трех кораблей и пяти подводных лодок. По крайней мере, оно там было, но наши специалисты считают, что стратегические носители никто не демонтировал и на берег не сгружал. Это достаточно сложно сделать для большинства систем, а тактическое оружие частично могли и снять. Предлагается первым этапом минирование боевых кораблей как Шестого флота, так и военного флота Великобритании. Потом высаживаем на них свои десанты и обезвреживаем охрану. Раньше она была очень немногочисленная, вряд ли с этим что-либо изменилось. Спутники покажут точно. Ну а дальше просто выводим из строя всю электронику и демонтируем боеголовки. Для того чтобы это сделать быстро и качественно, потребуется десяток подлодок. Возьмем с собой англичан и американцев, которые служили на кораблях. Если что-то не удастся выполнить, корабль потом топим. Если все выполним тихо, снимаем минирование и уходим. Нагло, но если все хорошо подготовить, должны выполнить чисто. На всякий случай прикроем операцию из космоса орбитальными лазерами. Надо будет их подтянуть в нужный район. Австралийцы нарушили договор с правительством Великобритании, а со Штатами вообще никаких договоров по флоту не было, поэтому эти боевые корабли Австралии не принадлежат. Если бы они не вмерзли в припай и не минирование портов, которое провели австралийцы, их бы можно было просто угнать, по крайней мере самые крупные.

– Если устраним угрозу, сможем как минимум на тридцать лет законсервировать почти все оборонительные системы, – добавил Брагин, – да и вообще, сильно сократить все мое хозяйство. А это тоже резервы и немаленькие.

– Начинайте детальную проработку операции, – решил Алексей. – Только это циничное название поменяйте на что-нибудь другое. Еще не все цветочки использовали?

– Говорит флагман, – сказал адмирал Таганцев. – Первая линия, доложите обстановку.

– Флагман, говорит Первый. Нахожусь в акватории порта. Никаких мин не обнаружил.

– Говорит второй. Товарищ адмирал, мины, наверное, выдуманы австралийцами. Везде в зоне действия аппаратуры чисто. Прибыл в расчетную точку.

– Говорит третий. У нас мин тоже нет. К операции готовы.