Текст книги "Мир в пузыре. Том I: Иллюзия реальности (СИ)"

Автор книги: Геннадий Источник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 7

У человека всегда есть выбор, но сделать его не так просто, он не думает о других вариантах. Он не предполагает об ином исходе, он и не осознает глобальность своей проблемы. Его интеллект играет в этом особую роль, как и его мировоззрение, у каждого это имеет индивидуальный порядок. Он верит в лучшее разрешение вопросов, отбрасывая рациональность, погружаясь в грезы. А проблемы так и остаются не решенными, они остаются в результате отсутствия сделанного выбора…

отрывок из сборника лекций

„Человек и его предпочтение, выбор“

психиатр и педагог

Отфрид Шейдеман

1913 год н. э.

Глава 7. Странный посетитель (часть 1)

Полуостров, Республика Крым, 10 июля 2020 года.

На дворе стояло прохладное летнее утро. Недавно проснувшееся солнце уже успело прогреть землю, но воздух был еще по ночному свеж. Слабый ветерок, покачивая из стороны в сторону, двигал щит вблизи дороги с надписью: „ГБУЗ Севастопольская городская психиатрическая больница[1]“. А чуть ниже, поверх старой, с еле заметными бугорками облезшей краски, обновленная надпись: „Фиолентовское шоссе № 15“. Недалеко от щита стояло серое трехэтажное здание. Вокруг его окружали густые деревья. Не доходя до третьего этажа, они создавали сказочный уют для работников и пациентов больницы. Но, после минувшей субботней побелки, некоторые деревья выделялись из общего вида, что немного портила тот уют, которые восполняли туи и небеленые молодые березки. Недавно прошедший капитальный ремонт придавал вид совершенно нового здания. Одна часть строения находилась на возвышенности, а другая, на уходящем склоне, открывала на поверхность нулевой этаж. Там располагались гаражи и служебные помещения. Вокруг стоял бетонный, но не высокий забор скрывавший малую часть больницы.

Звонкий щебет птиц царил в округе. Их прекрасное пение доносилось через открытые окна, наполняя помещение жизнью. Яркие лучи солнца, пробиваясь через наполовину опущенные жалюзи, падали на рабочий стол Анны Черевко. А красная ваза с нарциссами игриво переливалась, отдавая отблеском на бумажные обложки рабочих папок. Вторая половина окон, впуская весь оставшийся свет, нагревала пластиковый подоконник с тлеющей ароматической палочкой. Запах сандала с какой-то дополнительной примесью витал в воздухе, все это создавала для нее гармонию и уют.

В своем кабинете профессор, как обычно, придя очень рано, была всецело погружена в работу. Несмотря на плотный график, она спокойно писала отчет, одновременно конспектируя мысли для предстоящей лекции. На столе стояла большая бежевая кружка с горячим черным кофе без сахара. Это утро казалось ей идеальным, отличное настроение вдохновляла ее и наполняла силами.

На стенах висели ее любимые репродукции, такие как „Тайная вечеря“ Леонардо Да Винчи, „Постоянство памяти“ Сальвадора Дали, „Данте и Вергилий в аду“ Вильяма Бугро, „Сад земных наслаждений“ Иеронима Босха, а также гравюры „Меланхолия“, „Немезида“, „Четыре всадника Апокалипсиса“, „Битва архангела Михаила с драконом“ и „Ангел с ключом от Ада“ Альбрехта Дюрера. Но и это было еще не все. Рядом так же висели и другие картины известных севастопольских авторов, изображавших Черное море в Севастопольской бухте. Пальма, растущая из огромного черного пластикового горшка, у окна и денежное дерево на сейфе с документами придавали интерьеру определенную законченность композиции.

Анна отложила рукопись и взяла кружку с еще горячим кофе, продолжая мыслительный процесс, вспоминая распорядок дня и тексты прошлых лекций. Внезапно ее отвлек щебет птиц за окном, и она приподняла голову. С третьего этажа открывался прекрасный вид: голубое небо, чистое, без единого облака, уходило до самого горизонта к морю, сливаясь в единую линию с приближающимися торговыми судами. Вид из окна превращался в живую картину, подобную тем, что выносили на продажу художники перед театром Луначарского в районе Приморского бульвара.

Черевко любила смотреть на горизонт. Ее каждый раз одолевало чувство тревоги и ожидание. Ожидание отца из долгого плаванья. Она знала, что отца ее уже давно нет, но чувство вновь и вновь рождалось в ее сердце. Анна по-прежнему смотрела вдаль, пытаясь заглянуть за горизонт, где море соприкасалось с небом.

Тяжело вздохнув, Черевко закрыла глаза.

– Папочка, как мне тебя не хватает, – прошептала она, и по щеке пробежала маленькая капелька.

Она потянула носом, ладонью вытерла слезы и посмотрела на свой рабочий стол. Анна вновь вздохнула.

– Сколько мне до отпуска? – спросила она себя вполголоса, бросая взгляд на календарь у стены.

Изображение на календаре было ярким и ненавязчивым, с бухгалтерской тематикой и с большой кучей денег. Анна вновь улыбнулась, рассматривая рисунок, на котором в офисном одеянии кот и кролик, засучив рукава, считали деньги.

– Тот плакат был не такой пестрый, – подумала она, вспоминая календарь за прошлый год. – Так, ладно, – уже вполголоса. – Где это пищалка.

Анна судорожно выдвинула ящик стола. В нем что-то пискнуло, и она взяла в руки резинового зверька. Женщина сразу сжала его в руке. Игрушка запищала, выпучивая глаза, в тот же момент рассмешила профессора. Она еще раз сжала игрушку, и вновь раздался писк. Анна отложила антистрессовое приспособление в сторону и еще раз выдвинула ящик.

– Черт! – выдыхая. – Вот где я его оставила, – доставая документ. – Сжечь бы его.

На бумаге виднелись заголовки: „Свидетельство о расторжении брака“, а ниже дата „26 мая 2016 год“. Николаевна пустила слезу, вспоминая разговор с доктором, который круто изменил ее жизнь.

– Добрый день, – сказал человек в белом халате. – Садитесь, – указывая на два стула, что стояли у стола врача.

Анна и молодой человек сели. Лечащий врач подошел к двери и закрыл ее. На ней была табличка „РЕПРОДУКТОЛОГ“ и еще что-то, но этого Черевко уже и не помнила. Их обошел врач и сел напротив. На его груди большими буквами, блеснув от потолочной лампы, виднелась бирка с надписью „Акушер – Гинеколог“. А еще чуть ниже, красным цветом в рамке – „Момотов И.К.“.

– Игорь Константинович, так какие результаты? – спросил молодой человек.

– Не радужные, – вздохнул доктор и, выдерживая паузу, бросил взгляд на Анну. – Женский фактор, – вздыхая.

– Господи, – заплакала женщина.

– И все? – спросил молодой человек. – А, я?

– У вас сперма в норме, объем, подвижность, и количество сперматозоидов.

– Доктор, – вытирая слезы. – Нет ли каких-то еще других вариантов? Может ЭКО[2]?

– Анна Николаевна, исходя из Ваших анализов, я должен сказать, что и с ЭКО у нас возможно ничего не получится. У Вас не формируются яйцеклетки.

– Но месячные у меня идут регулярно, – сказала женщина, шмыгая носом.

– Мы можем попробовать, но я не даю гарантий. Лучше смотреть дальше!

– В смысле дальше? – спросил молодой человек.

– Вы можете усыновить, – ответил Игорь.

Черевко вновь начала плакать.

– А по-медицински? – продолжил парень. – У нас вообще нет шансов?

– Илюша, не нужно и так все понятно, – вытирая слезы.

– Аня, погоди. Доктор давайте попробуем ЭКО.

– Вероятней всего, что это будет уже суррогатное материнство. В таком случаи, вам придется искать донора. Если мы не можем добыть яйцеклетки у Анны, следовательно вам придется искать донора яйцеклеток.

– Донора? – хватаясь за голову, вздохнул супруг Анны.

– Анна Николаевна, мы проведем гормональную терапию, но я не хочу Вам обнадеживать. Шансы 50 на 50, и если ничего не получится, придется прибегнуть к донорским яйцеклеткам. Тогда мы сможем подсадить их Вам. Это будет уже искусственным оплодотворением, но Вы сможете выносить плод и родить. Я думаю, сможете.

– Игорь Константинович, мои яйцеклетки вообще не способны?

– Анна Николаевна, в Вашем случае поможет только чудо.

[1] Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Севастопольская городская психиатрическая больница.

[2] ЭКО – процедура искусственного оплодотворения.

Глава 7. Странный посетитель (часть 2)

Черевко, прокручивая вспоминания, плакала. По ее лицу текли новые слезы. Она не могла простить предательство своего бывшего супруга. После того последнего визита к врачу, прошло не так много времени, как он подал на развод.

– Кому я теперь нужна, – прошептала она, сжимая кулаки. – Бракованная сука. Сука! – скалясь. – Сама виновата! Такой уродилась, – сквозь оскал.

Профессор в руках сжимала свидетельство о расторжении брака. Придя в себя, она заметила измятый документ в своих руках и отшвырнула его обратно в ящик стола. После чего стала вытирать слезы.

Она перевела взгляд на зеркало, которое лежало рядом на столе. Ее взгляд был тяжелым и расстроенным, глаза мокрые, а лицо красное. Женщина взяла платок и промокнула слезы.

– Ты такая, какая ты есть, – сказала Черевко в зеркало. – Живи с этим.

– Да, – ответила она сама себе, будто отражение ответило ей. – Ты правильно мыслишь.

– Так, Аня, возьми себя в руки, – вздыхая, она отвернулась от зеркала. – Уже чудится! Так, хватит, – говоря себе. – С сегодняшнего дня я отброшу все в сторону и начну жить по-новому! – сжимая пищащую игрушку в руке. – Нужно заняться делами, – переводя взгляд обратно на зеркало.

– Но твои проблемы всегда будут с тобой, – ответило отражение, улыбаясь, сверкая зубами.

– Что? – ужаснулась она. – Что я такое говорю?

Отражение по-прежнему ей улыбалось.

– Сука! – выдыхая. – Куда ты денешься, обманывая себя, – вновь ответило ей отражение.

– Так, – убирая зеркало. – Что я такое говорю? Я дура. Хватит себе накручивать! Жизнь прекрасна и по-другому не может бы…

Вдруг неожиданно двери кабинета распахнулись, и в помещение вошел человек. Анна вздрогнула от удивления, отвлекаясь от своих размышлений. Что-то подсказывало ей, хорошее утро закончилось. И пищалка выпала из ее рук на пол.

– Доктор, мне нужна Ваша помощь, – не успел войти он. – Помогите! – дрожащим голосом. – Я СУМАСШЕДШИЙ! – переходя на крик.

Бритая голова, растрепанный вид и гладкое лицо гостя испугали Анну. Она тут же, взяв себя в руки, сделала серьезное выражение лица. Но пальцы ее рук продолжали волнительно дергаться.

Распахнутая дверь медленно, издавая скрип, закрывалась. Позади него, на половой плитке, простирался кровяной размазанный след. На ногах у него ничего не было – он пришел босиком. Измятая джинсовая рубашка торчала из-за пояса черных брюк. Одежда на мужчине совсем не сидела. Это был не его размер, что сразу бросалось в глаза. Анна беглым взглядом осматривала его с головы до ног.

– Мой Бог! – выдохнул незнакомец, опуская веки. – В него я еще верю, – он вновь открыл глаза.

– Вы не из нашей больницы? – с серьезным выражением лица поинтересовалась Анна. – Я могу Вам чем-то помочь?

– Да…, да…, да, – пытаясь отдышаться. – Я сумасшедший! – продолжал он настаивать. – Лучше бы это так и было, – добавил он, но так тихо, что это можно было лишь прочитать по его губам.

Профессор незаметно нажала на кнопку под столом.

– Давайте успокоимся и все разложим по полочкам. Мы сейчас спокойно поговорим. Потом Вас положат в палату. Вы отдохнете, а после с Вами еще поговорят. Устраивает?

– В…вроде, – с растерянным взглядом заикнулся мужчина.

– Если Вы считаете себя сумасшедшим, то это уже явный путь к выздоровлению, если, конечно, такова болезнь изначально имеется, – говорила она с улыбкой на лице.

– Что Вы имеете в виду, доктор? Я болен! Я это знаю!

– К нам не раз приходили бездомные. Я, конечно, понимаю, что это очень заманчиво – бесплатно получить паек и ночлег, но есть же…

– НЕТ! – закричал незнакомец, перебив Анну. – Нет, доктор, я болен и… – он резко закашлял. – Лучше быть просто больным на голову, чем… – он вновь начал кашлять.

– Зря я так сказала, – стала мысленно карать себя Анна. – О чем я думала? – она вновь натянула улыбку на свое лицо. – Не могу понять. Этот человек не из наших пациентов. Если из новых, то он должен спать, и почему не в спецодежде? И где документы на ново-поступившего, – пробегая взглядом по столу. – Я вроде всех помню, – думала она. – Может он из наркодиспансера? Бывший пациент, вероятней всего еще до моего трудоустройства. Возможно…

– Девушка! – обрывая ее мысли. – Вы очень красивая девушка, я накинусь на вас я буйный. Я возьму вас силой! Девушка!

– Не нужно! – вздрогнула она. – Стойте! – подняв руки.

– Ну, я же говорил Вам, доктор. Я… я – заикался незнакомец.

Она больше ничего не смогла ответить. Его слова „Я возьму вас силой!“ очень напугали ее. Незнакомец стал подходить еще ближе. Кровавые следы оставались позади него. Анна, ощутила страх. По ногам пробежали мурашки. У нее закололо ниже пояса, от страха в мочевом пузыре, ей захотелось писать.

– Кто он? Кто? Неужели охрана пропустила его? Ужас! – продолжала она свои размышления. – Я сейчас описаюсь! Зачем я выпила столько кофе? Черт! А еще тут он. Черт!

– Я сумасшедший! – продолжал незнакомец, приближаясь еще ближе и ближе. – Я… Я СУМАСШЕДШИЙ! – вновь запнувшись, он повысил тон.

Голос его тревожно дрожал, а глаза суетливо бегали из стороны в сторону. Сейчас она смогла более отчетливо рассмотреть его лицо и потрескавшиеся, усеянные множеством ран, губы. На лбу мужчины была ссадина, а на шее грубый, но маленький шрам. Он смотрел на нее со спокойным лицом, которое было гладко выбрито. А лысая голова сверкала, отражая свет от окон.

– Почему я не слышу охрану? – продолжала она про себя. – Мне никто уже не поможет? Почему я не надела джинсы? – вспоминая, что на ней была юбка. – Я ведь собиралась придти сюда в джинсах. Черт! Сейчас он меня изнасилует, – и ее глаза стали мокрыми. – А, что потом? Что потом? – по щекам побежали слезы. – Все, сейчас это произойдет! Какой он сильный, – ее трясло от страха. – Боже помоги! – закрывая глаза.

Глава 7. Странный посетитель (часть 3)

Она больше не могла пошевелиться, слезы продолжали бежать по лицу, смывая тушь с ее глаз. Руки усиленно тряслись.

– Помогите! – прошептала она, переходя на писк. – Боже!

– Простите, – вздохнул незнакомец.

Не размыкая глаз, она почувствовала теплое дыхание и запах острого перца из его рта. Нечто огромное внезапно пропало. Анна, с опаской приоткрыла один глаз. Но страшного гостя уже не было, он отходил назад.

– Господи! – выдохнула она и приоткрыла второй глаз.

– Я не хотел пугать, – тихим и спокойным голосом, сказал мужчина. – Я не хотел Вас пугать, доктор! Я не хочу Вам доставлять неудобств, – и на его лице появились слезы. – Просто Вы меня не воспринимаете всерьез. Я делаю людям… Я делаю неправильно людям. Боже! – он внезапно упал на колени и схватился за голову. – Я сумасшедший! – произнес незнакомец, пытаясь замедлить дыхание и успокоиться. – Наверно этих людей и не было некогда, – пробубнил он. – Может я просто выдумал. И у меня просто психоз. И все эти ужасы, кошмары, каторга. Все это мое безумие.

– Каторга? – смутилась она. – А где охрана, я же вызвала их, – размышляя. – Ума не приложу, как он прошел через два поста охраны?

Постепенно дикий страх стал сходить с нее. Незнакомец дышал неравномерно, захлебываясь.

– Простите, – вновь сказал он.

– Ничего страшного – прошептала женщина, вытирая слезы. – Никогда в жизни я еще так не соприкасалась с работой, – сказала она про себя.

– Простите, – он продолжал плакать. – Простите!

– Все хорошо, – сквозь улыбку. – Все нормально.

Незнакомец встал на ноги и посмотрел ей в глаза.

Но, она не успела ничего сказать. В кабинет зашли два здоровых санитара. Мужчины явно каждый вечер занимались в спортзале. Накаченные и сильные, с коротко стрижкой, и с закатанными рукавами. Санитары были готовы к любым трудностям. А между ними стояло две медсестры. Одна была полноватая, а вторая – тощая, в очках с толстыми линзами.

Незнакомец обернулся и посмотрел на них. Тяжело вздыхая, он вновь взглянул на Анну.

– Коллеги, как он прошел сюда? К тому же, в таком виде его было сложно не заметить! Видимо он порезал ногу.

– Как я прошел мимо охраны! – воскликнул незнакомец. – Вас только это интересует? – сквозь оскал.

– Я просто… спросила, – Николаевна натянуто улыбнулась, глотая слюну.

– А ВОТ ТАК! – прокричал он, развернувшись к медсестрам.

Анна не знала, как реагировать, и замерла в ожидании.

– Опять бомж забрел. И еще пьяный, – проскочили мысли у Черевко. – Хоть бы ребята его сразу схватили.

Незнакомец направил свой взгляд в сторону полной медсестры, напрягая брови. Женщина, заметив это, испугалась и попятилась назад, и в тот же момент потеряла сознание.

Незнакомец обернулся к Анне.

– Это… – попытался он, что-то сказать ей.

Его тут же повалили и стали прижимать к полу. Незнакомец сильно сопротивлялся, что есть мощи.

– Ну, чего вы медлили! – вертела головой Анна. – Мария Борисовна, а с Вами что случилась? Она что, в обморок упала?

Санитары продолжали держать незнакомца.

– Спокойно дружище! – сказал первый санитар. – Спокойно!

– Держи его крепче, – продолжил второй санитар.

– Аккуратно, а то руку вывернешь, – добавил первый.

– А силы у него есть, – засмеялся второй.

Чужак закричал, продолжая вырываться.

– НЕТ! ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ! – вопил он, что есть сил. – Они найдут меня. Анна Николаевна, я не хотел. НЕТ! Простите! НЕТ! Прошу…

Санитары его с трудом держали. Худощавая медсестра, спрыснув немного со шприца, тут же вколола ему инъекцию.

– НЕТ! Только не это! НЕТ! НЕТ! – продолжал кричать незнакомец. – Я должен все контролировать. Я не должен спать. НЕТ! ИЗВЕРГИ! НЕТ! Я так не хотел. НЕТ! ТВАРИ! НЕТ! СУКИ! ТВАРИ! НЕТ! – его крик стал еще сильнее.

Очки медсестры в тот же момент треснули.

– Боже ты мой! – воскликнула Анна, реагируя на вопли незнакомца. – У меня шорох в ушах.

Два санитара вдруг разлетелись в разные стороны, на несколько метров друг от друга. Оскаленный незнакомец посмотрел на Анну.

– Анна Николаевна… – в голосе появилась усталость. – Разве Вы меня не узнае…те? – продолжал он вяло, замедляя речь. – Я бе…жал, мно…го бе…жа…л.

Ноги еще его держали.

– Галина, сколько ты ему вколола? – с тревогой в голосе поинтересовалась Анна.

– Пять, – произнесла медсестра, снимая треснувшие очки. – Да, точно пять, – рассматривая шприц впритык, напрягая глаза.

– Да, лошадиная доза, – сказал один из санитаров, поднимаясь на ноги. – Не, ну ты видел, а? Как он нас, – обращаясь к коллеге.

– Я про…шу пом… – язык незнакомца онемел, и он перестал держаться на ногах. – Я прош… – наклоняясь вперед. – Я… не хоте… так. Заче… вы та… со мной?

Ноги у мужчины стали подкашиваться, глаза косеть, а язык и вовсе заплелся.

– Убе…жи…ще… – сказал он и упал, теряя сознание.

Наступила тишина, и вновь помещение наполнилось пением птиц.

– Так, он что окончательно, да. Фу, – вздохнула Черевко.

Посвистывая носом, непрошенный гость спал на полу.

– Ну, приведите же в чувство Марию Борисовну. И главное, опять в обморок упала. Я же говорила ей не пить, – сказала Анна, скорчив неодобрительную гримасу. – Галина Анатольевна, я же просила Вас лично присмотреть за ней.

– Доктор, так я, так я…

– Так, еще раз – и обоим сделаю выговор, – Черевко ударила рукой по столу.

– А этого куда? – поинтересовался первый санитар, разминая шею. – Что-то он быстро вырубился.

– Он не наш, – добавил второй, прогибая спину. – Бомж какой-то. Но, сука очень сильный… – здоровяк резко замолчал, прикрывая рот рукой. – Ой, простите, Анна Николаевна.

– Как вы оба?

– Анна Николаевна, все нормально, – сказал первый. – Думаю это эффект плацебо[1].

– Да, да. Все хорошо! – добавил второй. – Но сил у него не занимать, – одергивая униформу.

[1] Термином эффект плацебо называют улучшение самочувствия человека благодаря тому, что он верит в эффективность некоторого воздействия, в действительности нейтрального.

Глава 7. Странный посетитель (часть 4)

– В седьмую его положите. И туго затяните ремни. Ох! – вздохнула профессор. – Сколько адреналина.

– Но там, же еще не продезинфицировано, – ответил один из санитаров.

– Тогда найдите временное место, куда можно будет его положить, пока я полицию вызову, – ответила Анна. – Так, что давайте быстро. Из наркодиспансера он или нет, нужно сообщить в полицию, его внешний вид очень странный. Не понятно, откуда кровь, может кого-то убил. Может наркоман. Пришел за дозой. Закатите рукава. Посмотрите на его руки. Напуганный он какой-то был. Схорониться, что ли у нас хотел.

– Анна Николаевна, – улыбнулся первый санитар. – Я впервые от вас такое слово слышу.

– Ай, вы меня поняли. Ну, иногда я смотрю наши отечественные сериалы, – задумчиво улыбнулась она.

– Ну и силище, – вздохнула медсестра, рассматривая свои очки.

– Галь, ты о чем?

– Он так сильно кричал, что в моих очках треснули стекла.

– Сама ошеломлена, как он Ваню с Лешой раскидал. В принципе, в состоянии аффекта человек способен и на большее. Похоже, что укол его разозлил.

– Или напугал, – добавил второй санитар, сквозь улыбку.

– Да, но очки…

– Очки? Галя, наверно, они разбились при падении.

– Да нет, они лопнули на мне. Перед моими глазами.

– Как такое могло произойти?

– Он закричал – и очки лопнули. Я сама не знаю. Ты что, не видела?

– Нет. Значит так, Галя, сходи с ребятами и проверь его, в каком он состоянии. Пусть пройдет обследование. Предчувствие у меня нехорошее. Если он вдруг умрет, то потом проблем не оберешься. Ох! Если он действительно наркоман, да еще и со стажем, не понятно какое у него здоровье. Потому, нужно все проверить.

– Хорошо, Анечка. А ты, что будешь делать?

– А я Борисовной займусь.

– Анна Николаевна, Вы правы. Колотые руки, – сказал один из санитаров, рассматривая руки незнакомца.

– Нарик! – добавил второй санитар. – Чертов нарик! Сука, ломка достала, потому и приперся. Ой, простите Анна Николаевна, – прикрывая рот.

– Так, ребята. Унесите его, у меня срочный отчет, нужно до десяти отправить в министерство. Осталось всего десять минут.

В помещении появился еще один санитар с носилками в руках. Незнакомца положили на них и тут же унесли.

– Еще носилки? – спросил санитар, смотря на Марию Борисовну.

– Я сама ей займусь, – махнула Анна рукой, набирая стакан воды. – Всё, идите.

Спустя некоторое время Мария Борисовна пришла в себя. В кабинете с Анной они пили чай.

– Машенька, я же тебя просила, умоляла.

– Анюта, я завязала. Вот тебе крест, – сказала Мария и три раза перекрестилась. – Уже три месяца.

Анна продолжала смотреть на нее исподлобья.

– Да Богом клянусь, – схватившись за золотой крестик на шее. – Это все его взгляд.

– Вы что, с Галей сговорились? – тяжело выдохнула Анна.

– Я…

– А перегар по утрам? – обрывая собеседницу, строго продолжила Анна. – Некачественная зубная паста. А после обеда бальзам для сердца? Это для здоровья.

– Аня, я…

– Я не закончила! – перебила Черевко. – А больничный лист? Бутылка того же бальзама? Вновь для поднятия здоровья. Ты опять на спиртовые настойки перешла? А потом, что потом? Или ты думаешь, что раз запаха водки я не чувствую, то и главврач не почувствует. А? А как это скажется на врачебной деятельности?

– Нет, Анна. Это все в прошлом. Я Богом клянусь.

– Не богохульствуй, – выдохнула Анна, бросив суровый взгляд на Марию. – Ты доиграешься, – указательным пальцем.

– Да не богохульствую я! Почему ты мне не веришь?

Анна тяжело вздохнула.

– Машенька, родимая. Тебя же уволят. По статье! Ты это понимаешь?

– Я не ребенок.

– С позором уволят! Жизнь-то зачем ты свою травишь? Да еще Богом клянешься.

– Завязала! Вот тебе крест…

– ДА, ХВАТИТ УЖЕ! – оскалилась Анна. – Хватит мне эти сказки рассказывать! Если Григорий Васильевич узнает… Ты хоть понимаешь, что будет? Он церемониться не будет! Ты же знаешь, как он относится к выпивке.

– Знаю, он трезвенник. Может он сектант?

– Так! Да причем тут это? Ты просто не отдаешь себе отчет. Своим поступ…

– Это все его взгляд, – перебила ее Мария.

– Хватит уже! Хватит!

– Да я тебе клянусь, Аня. Почему ты мне не веришь? Ну, почему? – вскочила она со стула.

– Маша, не выдумывай ерунды, – теперь монотонным голосом. – Сядь! – переходя на бас.

– Нет.

– Сядь, я кому сказала! – Черевко хлопнула по столу.

– Эй, сейчас на меня чай прольешь, – подпрыгнула Мария Борисовна и села обратно.

– Ну, извини, – пожимая плечами, она глубоко вздохнула. – Я за тебя переживаю.

– Ох, – на выдохе сказала медсестра.

– Ты должна пережить, – после небольшой паузы продолжила Анна. – Твоя мама ушла. Да, ушла, но ты должна жить дальше. Она не хотела бы, чтоб ты пила из-за этого. Что тебя еще беспокоит, почему ты опять пьешь?

В кабинет забежала худощавая медсестра в новых очках.

– Анна… – запнулась она, пытаясь отдышаться. – Анна Николаевна, это стоит увидеть, – запыхавшись, писклявым голосом.

– Да, что такое? – вскочила профессор, пролива чай на стол. – Черт!

Она вдохнула полной грудью и успокоилась.

– Что там? – спросила Черевко, взглядом ища полотенце.

– Этот человек. Он… Он действительно наркоман.

– Галя, ясное дело, – тяжело выдыхая, протирая стол. – Чуть лекции не залила. Мы же предварительно и так это установили. Ну, чему тут удивляться? Так что мне стоит увидеть?

– Это нужно увидеть своими глазами.

– Да, – вздохнула Николаевна. – Чувствую, что текст лекции я никогда не доведу до ума, – качая головой, она продолжала вытирать руки. – И если есть что-то, на что стоит посмотреть, то на это стоит посмотреть, – сказала она уже вполголоса, будто кого-то цитирует.