Текст книги "Мир в пузыре. Том I: Иллюзия реальности (СИ)"
Автор книги: Геннадий Источник
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 6. Явное или неявное (часть 6)
– Странно, – задумался лектор. – Пустое расписание. Пустое. Черт! Да что такое! У нас на кафедре полный порядок, а тут… – оскалившись. – Профессор Хинри, – на выдохе. – Теперь понятно, почему он меня не предупредил. На его кафедре беспорядок полный…
– Доктор Владислав Владиславович Лесневский, – прозвучал голос позади него.
Мужчина, охваченный волнением, вздрогнул и обернулся. Позади его никого не было.
– Да, черт дери! Послышалось. Куда все делись? Что происходит? – потянув носом, ощущая беспочвенное волнение. – Почему я так напряжен? Что происходит?
Развернувшись к окну, Владислав заметил, что помещение стало другим. Точнее, оно оставалось прежним, но что-то тут было не то. Он моргнул несколько раз и только сейчас заметил, что сами стены внезапно потемнели. Владислав прислушался. И в тот же час услышал тихий странный гул, будто где-то далеко что-то тяжелое ударилось о землю. Потом Лесневский заметил паутину на люстре, а после и на столе. Помещение уже не казалось ему чистым и светлым.
– Это что пыль? – рассматривая спинку стула. – Почему тут так грязно? – случайно вернув взгляд на то же расписание.
Вновь донесся тихий странный гул.
– Боже! – выдохнул доктор. – Что это? Что тут происходит? Буд-то в этом помещении никого не было долгое время. Я, насколько помню наш университет, не знал, что есть такое заброшенное помещение. Но почему оно не закрыто? – кашляя. – Боже, как ту пыльно, – рассматривая письменный стол у входа. – Тут, что-то воняет, – сморщим нос.
На деревянном изделии, покрытого пылью, лежала гора зачетных книжек студентом. Некоторые были раскрыты и заполнены, другие хаотично валялись на поверхности стола. А некоторые упали на пол. Рядом стояла тарелка с какой-то засохшей кашей. Пустая кружка с чем-то черным на дней. И зацвевший кусок чего-то странного, вероятней всего им был хлеб.
– О, – выдыхая. – Что-то здесь не так. Ладно, – вздыхая. – Значит это не кафед… – он резко замолчал. – Что это лежит? – его глаз заметил что-то на полу. – Фу, какая вонь, – сжимая нос. – Что это за груда мусора, – морщась. – МОЙ БОГ! – с ужасом воскликнув.
На полу, в тусклом свете окон, лежал высохший мертвец. Скукоженный в неестественном положении, он вызывал ужас, а после сочувствие. Положение тела говорило о том, что он умер в мучениях. Одежда человека была сильно измята, на белой рубашке виднелись засохшие и почерневшие пятна крови. Штаны и вовсе были разорваны каким-то животным. Ноги явно были переломаны, из нескольких мест торчали какие-то фрагменты. Они сильно походили на кости, но были сильно изгрызены. И только сейчас Лесневский заметил череп покойного. Его чем-то проломили очень тяжелым. А после он заметил и его содержимое, наполовину изъеденное червями.
– Фу, – сморщился доктор, замечая мерзкое шевеление их белых собратьев по всему телу покойника.
Владиславович сделал шаг назад. Рвотный рефлекс подступил к горлу. Но герой держал себя в руках.
– Мой Бог! – дернулся он. – Так еще студенты не шутили.
И запах разложения ударил с большей силой по его носу, горлу и глазам. Ему стало очень гадко, и он прикрыл лицо рукавом пиджака. Рвотный рефлекс вновь подступил к его горлу и Владиславович отвернулся. Ощущая невыносимый запах, Лесневский еще сильнее зажал нос. Приподняв голову, он увидел грязные и облезшие стены.
– БОЖЕ! – воскликнул Владислав. – Да что тут происходит? Я схожу с ума? Или это реальный труп? Нужно вызвать полицию.
Слабый гул постепенно увеличивался, и с потолка начался сыпаться песок со штукатуркой.
– Фу, – вздохнул доктор, подходя к окну с закрытыми жалюзи. – Тройное стекло, а слышимость от их стройки… – сплевывая пыль после очередного удара. – Чёрт! О чем это я? Где я вообще? Нужно вызвать полицию.
И вновь раздался удар.
– Да, что там происходит?
Лесневский развернул створки жалюзи и замер от удивления. Он никак не мог узнать город, точнее то, что от него осталось. Его взору предстали руины некогда бывшего мегаполиса, местами поросшего травой и кустарниками. Дырявые, разрушенные монолитные сооружения внушали страх и ужас.
Неподалеку виднелись странные формы огромных размеров, превышающие уцелевшие городские строения. Их формы настораживали, они были подобны человеческим, но размер ужасал. С пятиэтажное здание, нечто ходили, перебирая с трудом своими ногами. В них чувствовалось что-то чужеродное и пугающее. И каждый их шаг сопровождался тяжелым гулом, с потолка продолжала сыпаться штукатурка.
– Что это? – спросил себя Владислав. – Это не люди.
Он вновь бросил взгляд на стены, ощущая сырость и запах разложений. Их цвет ему внезапно стал очень противен.
– Бог ты мой! – сжимая нос двумя пальцами.
Одна из огромных фигур подошла еще ближе. И герой смог лучше рассмотреть это.
– Оно из металла? – Владислав замер в немом вопросе. – Это механизм? Что это?
Вдруг огромная машина нанесла сильный удар по корпусу соседнего здания. Ноги Владиславовича ощутили сильный толчок. Он чуть не упал на пол.
– Ну, ничего себе! – воскликнул Лесневский, ухватившись за батарею. – Это что робот? – он продолжал наблюдать.
Оно сунуло свое подобие руки в развалины сооружения и вытащило что-то на поверхность. Сжимая кулак, огромная машина раздвинула четырехпалую клешню.
– О нет! Это люди! – прошептал доктор, боясь быть услышанным. – Они еще живы.
Железный великан открыл рот, и в тот же момент нечто вывалило щупальца. Но они не были механическими.
– Это не робот. Это что-то живое в железном облачении. О БОЖЕ! Это не робот! Черт! НЕТ! – с ужасом наблюдал Владислав. – Что это за существо?
Поднеся людей на своей ладони, оно охватило их скользящими щупальцами. Слизь, стекавшая с их поверхности, испускала пар, они явно были горячими. Сжимая свои жертвы, существо втянуло их в тот же момент. Железный корпус окропился кровью, явно один из человек прошел не сразу. К земле что-то упало, какая-то конечность или аксессуар одежды. Металлическая голова существа начала покачиваться. Шел процесс пережевывания пищи.
Глава 6. Явное или неявное (часть 7)
– Мой Бог, – задрожал голос героя. – Что тут происходит?
Облаченное в тяжелые металлические доспехи, нечто медленно поедало свою добычу. Страх пробрал Владиславовича от головы до пяток, от криков и стонов адской боли он оцепенел. Да, люди кричали, он слышал их, но ничего не мог сделать. Его глаза стали влажными. И им вновь овладел ужас, но этот ужас был другим. Такой ужас он еще не испытывал. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. В ушах раздался звон с пульсирующими кровеносными сосудами. По щеке потекла слеза, но не от страха, а то сочувствия к людям, которые еще были живы в пасти поглощающего их монстра.
– Это сон. Это сон, – закрыл глаза Владислав. – Это сон? – спросил себя он. – Все такое старое, – вновь бросив взгляд на стены кафедры, а после на происходящее за окном. – Какой это год? Да черт меня подери, я что, с ума сошел? Чего я у себя такое спрашиваю? Это сон? Да! – выдыхая. – Это сон! Это все мне снится!
Внезапно по небу пролетел огромный аппарат с четырьмя уходящими вперед щупами. Раздался неприятный гул – и вновь посыпалась штукатурка. По небу пролетело еще несколько подобных аппаратов.
– Бог ты мой! – задрожал голос Владислава. – Где я?
Продолжая поедать своих жертв, нечто вдруг повернуло голову в сторону доктора. Оно заметило его.
– ОЙ! Это плохо, – дрожащим голосом, и он присел еще ниже. – Оно увидело меня? – выглядывая.
В тот же миг нечто замахнулось в сторону Владислава. Стекло разбилось, и на пол упало изувеченное тело человека.
Мужчина, одетый в грязные и окровавленные лохмотья, был еще в сознании. Он попытался встать на ноги, упираясь руками в пол. В тот же миг что-то хрустнуло под ним, и он упал на спину. Корчась от боли несчастный начал кашлять. Кричать у него уже не было сил. Незнакомец, похожий на грязного бродягу, жалобно стонал, продолжая извиваться от боли. Владислав не раздумывая, подскочил к нему на помощь.
– Все будет хорошо! Держись! Что происходит? Где это мы? Что это за город?
Грудь человек покрывали сгустки крови. На его теле было множество переломов, всюду торчали острые осколки костей. Несчастный кривился, выплескивая кровь, кашель не прекращался. Он умирал и плакал от боли.
Владислав в растерянности ничего не мог сделать. Губы умирающего шевелились, как будто он что-то говорил. Доктор нагнулся и попытался прислушаться. Как вдруг бродяга схватил его за руку.
– Великая Дея падет… – что есть сил, сказал он. – Слишком поздно, – сжимая зубы, говорил мученик. – Они уже здесь! Император королобый[1]! Вымесок[2] и облуд[3]! Я отрекаюсь от него, – сквозь слезы. – Он бросил нас. Миллиарды людей мором[4] погублены в первый день. И остальные умрут. О, Всевышней Творец!
– Кто они? Какой еще Император? – недоумевал Владиславович.
– Олег, спаси МидГард! – голос мужчины угасал, но руки яростно сжимали пиджак героя. – Кощеи! – что есть сил, выдохнул несчастный. – Кощеи на лунах! – и он вновь начал плакать.
– Что? Кто? – пытаясь проморгать влажные глаза. – Я… – запинаясь. – Я не Олег! Вы меня путаете с кем-то?
– А! – на выдохе. – Брифон…
Внезапно что-то ударило по ногам Лесневского, сбивая с ног. Еще мгновенье и доктор уже лежал лицом к полу. Он повернулся, пытаясь встать, но заметил странную поверхность под собой. Она была серого цвета, а руки постепенно утопали в зябкой структуре. Вокруг него была тишина.
– Это не пол, – подумал он. – Это песок, местами твердый, но это песок. Серый песок. Странно, – приподнимая голову.
На небосводе ему открылась невероятная звездная картина. В центре виднелась планета Земля.
– Я что, на Луне? – оглядываясь по сторонам. – Как? Что? Почему? Я не понимаю!
Его окружало пустошь лунного плато. Пустое и одновременно чарующее, оно успокаивала героя, потому как не единого звука не было слышно.
Удивление заставило Владиславовича подскочить на ноги и он задрал голову еще выше. Над ним простирались миллиарды ярких звезд. Такого свечения он еще не видел в своей жизни. Городской смок и атмосфера не давали насладиться таким невероятным видом. Лесневский опустил взгляд и увидел, что голой рукой держит за руку кого-то в скафандре. Владислав посмотрел на себя и увидел, что он по-прежнему в той одежде, в которой и был.
– Меня окружает вакуум, – подумал он. – Кто этот человек в лунном скафандре?
Незнакомец развернулся к Владиславу, и он увидел внутри старика. На шлеме виднелся номер, но он никак не мог его рассмотреть.
Внезапно раздался плач ребенка.
Владислав открыл глаза. Плач не прекращался. Ощущая дрожь в ногах, он развернул голову, приподнялся со своего места и увидел через несколько рядов мать с ревущим малышом.
– Фу, – усевшись обратно.
– Так это всего лишь был сон, точнее сны. Или сон во сне? Или во снах? Вот это… – продолжая свои размышления. – Вот звезды были. Во сне я думал об Анне.
Лесневский посмотрел в окно.
– Я в самолете, – облегченно выдыхая. – Какая невероятная девушка, – Владиславович вновь стал размышлять о женщине. – А какие у нее сочные губы, – он вспоминал ее внешность в момент знакомства. – Эти рыжие длинные волосы. Они, они, ух, – вздыхая. – Так ненароком и перевозбудиться можно. Ладно. Нужно успокоиться. Я еще от сна не отошел. Фу.
Он по-прежнему летел рейсом „Цюрих – Варшава“. Дрожь постепенно отпускала его. Страх уходил.
– Это ж надо такое, – еще сонный, усмехнулся Владислав. – Такие события! Бред! Это же сон. Ладно! Нужно отдохнуть.
Лесневский закрыл глаза. На экране шел старый, черно-белый фантастический фильм ужасов. „Огромное из космоса“ – отображалось в бегущей строке чуть выше видеоизображения. Владислав вновь открыл глаза и увидел огромного великана-робота, который крушил небоскребы.
– Жесть, – вздрогнул он, вспоминая свой сон.
Дотянувшись до кнопки, доктор выключил экран.
[1] Старославянское слово, что значит крепкоголовый, тупой, глупый.
[2] Старославянское слово, что значит выродок.
[3] Старославянское слово, что значит обманщик, врун.
[4] Старославянское слово, что значит смерть.
Глава 6. Явное или неявное (часть 8)
– Вот так, Анна, – проговаривал Лесневский, печатая на клавиатуре. – По этим снам уже можно делать мой психоанализ. Я понимаю, что пустое здание и гиганты – это в полнее могло присниться под влиянием фильма. Как и тот сон с немцами и ревущим ребенком. Хотя немцы не понятно откуда. Однако мне пока, что еще не по себе после этого разговора в машине, это было так реально и мерзко. Тот голос был настолько проникновенен, до мурашек. Будто это было наяву. Я понимаю, это лишь часть сна, но это казалось таким реальным. Откуда вообще все эти сцены с немцами, я вообще такие фильмы не смотрю. Наш мозг парой удивляет до безумия, и дает понять, что мы ни черта не знаем о его работе! А может все это и неспроста, вдруг все эти видения что-то означают? В прямом или косвенном смысле. Конечно, если все сны не записывать мы их просто забудем. А они могут быть вещими, причем у каждого человека совершенно разными. Вдруг они являются проводниками в другие миры или времена. Но, это все догадки, конечно. Я уже выдумываю. Привычка с лекций. Так иногда лучше удерживать внимание студентов. Или что-то начинать чудить. Однако, все это нужно исследовать и исследовать. Что до меня, так это все сильные потрясения. Утеря багажа с докладом и слайдами, могли сыграть свою злую шутку в виде ужасных кошмаров под конец дня.
Перед доктором на дисплее монитора позиционировалось окно программы, которая позволяла передавать текстовые сообщения через Интернет. Можно было увидеть двухцветные сообщения, которые следовали друг за другом вниз. Фейдер[1] уже не был виден на полосе прокрутки окна программы, что говорило о большом количестве сообщений.
„Это лишь сон.“ – появилось сообщение красного цвета от Анны. „Но, ты в таких красках стал это описывать, что я уже не стала тебя обрывать. Было интересно читать.“
Владислав улыбнулся.
„Не нужно на этом зацикливаться.“, „После съезда все устали.“, „И неудивительно, что такое могло присниться.“, „А еще смена часовых поясов.“ – продолжали появляться сообщения.
– Однако мне казалось все таким реальным. К тому же мне приснился сон внутри сна, а это редкое явление. Это я исхожу из того, что сумел запомнить. Снов мы видим много, но запоминаем единицы. А что если эти студенты видят тот сон на ином уровне погружения? Нужно больше исследований.
„Интересно. Это область еще действительно не изучена. Мы встретились не зря.“
– Да, Анна. Я тоже так думаю. И я думаю, что это еще повторится. Нет, я даже надеюсь. Интересно. Мне, думаю, это пригодиться в моих исследованиях. К тому же время во сне течет совершенно иначе. Такие исследования также нужны. И кто знает, к каким открытиям это может привести. Вот к чему я вел этот разговор. Попробуй проанализировать свои сны. Это очень увлекательно. И сонник тут тебе мало, что даст. У каждого человека свои образы и ассоциации, которые и определяют события во сне, – договорил он и отправил сообщение.
После долгих переписок, доктору стало казаться, что Анна находятся с ним в одном помещении. Буд-то они сидят за одним столом, друг напротив друга и ведут разговор.
– Владислав, тебе нужно взять отпуск, – улыбнулась она. – И поехать в теплые края. На курорт!
– На курорт? – сквозь улыбку. – Ты считаешь, что я много работаю?
– Исходя из того, что ты уже работаешь во сне… – сделав небольшую паузу. – Ты перерабатываешь. Скажем так, я уже сделала вывод и мне все понятно.
– Что тебе понятно?
– Ты трудоголик!
– Я? – он задумался. – Понял тебя. Да ну, перестань. Это не так.
– Ну, не знаю. Ты постоянно погружен в свои лекции. Ты с ними работаешь даже во сне.
Доктор выдохнул.
– Да, – качнув головой. – Тут ты права, ты права. Наверно нужно больше отвлекаться. А ты как отдыхаешь?
– А я все время на курорте. Крым, сам понимаешь. Но работа – это труд, а не отдых. Но, давай-ка вернемся к тебе. Тебе сейчас нужен отдых. Хотя бы во сне отдыхай. Ты слишком сильно погружаешься в работу. Ты вообще хорошо спишь?
– Раньше с этим проблем не замечал. Но, спасибо за твое волнение обо мне. Мне приятно.
– Это хорошо.
– Ты, что пытаешься сейчас анализировать меня, как лечащий врач?
– А почему бы и нет? Я тебе настоятельно советую не увлекаться так сильно работой. Если тебе такие кошмары снятся…
– Я волновался по поводу доклада, – обрывая ее. – Соответственно, это я и увидел во сне. Думаю, что просто мне нужно к таким событиям и собраниям относиться иначе. И кошмаров не будет. И ты права, нужно больше отдыхать.
– Именно. Думаю, это влияние Альфреда тебя взволновало и еще то, что тебе пришлось вчера импровизировать на сцене. Ты молодец, хорошо справился! Теперь отдыхай.
– Давай сменим тему. А то мы жалеем меня. Мне как-то некомфортно. Давай поговорим вот о чем…
– Я тебя слушаю, – тут же сказала собеседница, сквозь белоснежную улыбку.
Владислав замер, рассматривая ее чарующий взгляд. Она продолжала держать улыбку на своем лицо. Они смотрели друг на друга.
– Ой, чего это я, – подумал Владиславович. – Я заметил, что успеваемость у студентов, которые видят один и тот же сон, так сказать „Единое сновидение“, резко подскочила.
– Ага, – собеседница качну головой, уже без улыбки.
– Я бы не сказал, что это произошло равномерно, однако это было достаточно заметно. А ты не замечала каких-то странностей у своих пациентов, то есть студентов?
– Странно, что они еще согласились войти в транс. Хотя я их и не посвящала в подробности, – продолжала Анны. – Кстати, успеваемость была у них на высоте. Тут есть параллель. Когда-то был у нас один парень, он экстерном закончил университет. Жаль что я тогда еще не занималось исследованиями в области, как ты уже сказал „Единого сновидения“.
– Вот и это название прижилось – „Единое сновидение“, – усмехнулся доктор. – Я просто так сказал. Но теперь мне нравиться, как это звучит из твоих уст.
– Значит, решено – „Единое сновидение“.
– Да, решено!
[1] Орган управления полосой прокрутки виртуального списка сообщений.
Глава 6. Явное или неявное (часть 9)
– Владислав, кроме тебя я больше никого не посвящала в свои эксперименты. Мне стало легче, общаясь с тобой. Ну и, конечно, теперь об этом еще знает Альфред Гибитц. Кстати мои студенты делали все бесплатно.
– О, как. Молодцы. А вот у меня это не получилось проводить без финансовой стимуляции. Молодцы! Что до Альфреда, так ты не волнуйся. Он человек хороший. Порядочный. И конечно же его прямолинейность иногда… – замолкая. – Я бы сказал, что его прямолинейность, чаще всего, может обидеть не подготовленного человека. Но он никогда не затаит чего-то дурного за твоей спиной. А просто возьмет и все выскажет тебе в глаза. Бабах и все! И все, сюрпризов не будет.
– Верю тебе на слово, – улыбнулась Анна.
– Я и не удивлюсь, если подобное происходит и с твоими студентами, – вздохнул Владислав. – А только радуюсь. Это очень интересный и еще не до конца изученный феномен. Мир сновидений – в нем мы проживаем вторую половину нашей жизни.
– Но, только не ты Владислав. Я думаю, ты больше времени тратишь на их изучение. Отдыхай больше, спи много.
– Вообще нужно все это официально зафиксировать, – продолжал Владиславович. – Задокументировать!
– Официально? Я пока не собираюсь обнародовать труды моих исследований. Мало фактов. Нас засмеют.
– Согласен. Это мне напомнило моих коллег, которые пытались меня сбить с толку. В свое время я занимался разными исследованиями, но был первым в одном из направлений. „Конкуренты – педагоги“ – вот как бы я их назвал! У меня уже сумели украсть пару-тройку хороших идей и исследований. Материалов было мало, но направление было уже выбрано. И я бился, бился, бился! А в итоге ни к чему не пришел. Потому, как они опередили меня. А что в итоге? Конкуренты эти в итоге спились. Нигде не работают, живут сейчас на пособие.
– В итоге, твоя история закончилось хорошо для тебя, – вновь сквозь улыбку.
– Что-то я мысль потерял, к чему это я? – задумался Владислав. – На сегодняшний день область сновидений – еще не до конца исследована, а такие исследования сулят даже Нобелевской премией. Если я, конечно, буду работать над этим и дальше. Ты понимаешь, о чем я?
– В принципе, да. Я так понимаю, тебя интересует это премия.
– Да, ну ее, к черту! Я это сказал к примеру. Я видел эти морды. Они сидели и сверлили меня со своего первого ряда. А как ты знаешь, ради денег и славы, люди иногда переходят черту. У некоторых наоборот происходит нервный срыв, а кто-то спивается.
– Да… У тебя там весело.
– Анна, у нас тут как в триллере было до недавних пор. Каждый день был в ожидании ножа в спину.
– Бог ты мой! Все так ужасно?
– Не так, как я описываю. Всего два человека, которые были готовы друг другу глотку перегрызть за сенсационное открытие. И мне соответственно, тоже от них перепадало. Но я старался с ними не пересекаться.
– Ужас! – схватившись за голову. – Ты не шутишь?
– Нет. Они стульями кидались. Один в меня попал.
– Я думала у меня на работе опасно, все же психиатрическая больница. А у тебя университет с маньяками. Просто ты про нож говорил или я неверно все поняла?
– Да, ладно тебе, всего два дурака. Они уже больше у нас не работают. Это я так, вспомнил. Сейчас все изменилось, – вздыхая. – Но, мебели они наломали много. Я вот все думаю об этом сне.
– Ты только сны с реальностью не путай.
– Да. Это точно, – засмеялся Лесневский. – Просто во сне мне показалось, что тот разговор в машине – это дело рук моих коллег.
– Так ты думал, что тебя твои коллеги разыгрывают? Тебе точно нужен отпуск. И причем хороший. Чтобы окончательно или хотя бы на месяц, но ты забыл о работе.
– Да, – выдыхая, – …возможно ты права. – Но этот последний фрагмент сна. Этот человек… Он истекал кровью. Так жутко! До сих пор помню запах его крови и вкус пыли на губах. Запахи разложений всюду. Фу! Как-то сейчас не по себе стало.
– Владислав, это сон!
– Да знаю, знаю. Переживать не стоит, никто не умирал на самом деле.
По ту сторону собеседника Лесневского, более тысячи километров к юго-западу, находилась Анна Черевко. Она перечитывала одно из последних сообщений Владислава. Тяжело вздыхая, женщина шмыгала носом. По ее щекам бежали слезы.
„Никто не умирал на самом деле“ – эти слова вывели ее из равновесия. Ровно 3 года назад – 10 июля она стала свидетелем странного инцидента, в результате которого на ее глазах погиб человек. Это был ее бывший студент, выдающийся человек, отличник, окончивший университет экстерном. Он прошел четыре курса за один год. На втором курсе, молодой человек окончил учебу по ускоренной программе. Весь профессорский состав университета заметили его высокий уровень интеллекта. Им восхищались, про него постоянно говорили, о нем писали в газетах и показывали по местному телевиденью. А потом он исчез из информационного поля. И спустя пару лет, о нем стали забывать. И забыла она, будто кто-то специально стер о нем все воспоминания.
– Почему я не узнала его сразу? – сквозь слезы прошептала она. – Я не могу это понять. Почему я забыла о нем? Почему я это вспоминаю только сегодня, почему именно в этот день, в день его смерти?
Ей нельзя было делиться информацией ни с кем об этом – подписка о неразглашении! В противном случаи, она могла сесть в тюрьму. Так, по крайней мере, ей сказали военные. Или могло произойти что-то ужасно, она боялась об этом думать. Она не могла поделиться этим даже с близкими. И должна была носить все в себе, до конца своей жизни.
– Он просил меня о помощи. Ну, не узнала я его. Да и вид у него был соответствующий грязному бездомному, – объясняла она сама себе. – Почему, почему, почему? – сквозь слезы.
Она хотела написать об этом Владиславу, но руки дрожали. Страх сковывал. Она не имела право об этом рассказывать. Каждый раз, когда Николаевна хотела поделиться об этом с кем-то, страх моментально овладевал ею. И она замыкалась в себе. А ей так была необходима поддержка, дабы пережить эту дату. А еще в тот день у нее появился собеседник, собеседник в отражении.
Она резко встала со стула, ей хотелось закричать, но что-то сдерживало. Возможно воспитание или еще что-то. Она постоянно прогоняла тот день в своей голове. Яркие вспышки воспоминаний тех событий одолевали ее, как раскаты грома. Военные, взгляд несчастного и выстрел! Выстрел пугал ее больше всего. Сердце начало стучать с бешеной скоростью. Она вздохнула и задержала дыхание.
– Я ничего не могу сделать, – сказала она. – Я должна… – запинаясь. – Я должна молчать, – переводя взгляд на зеркало. – Так ведь? – качая сама себе головой. – Наверно, – вздыхая, она села обратно на стул.
Она еще раз глубоко вздохнула.
– Я не помогла ему, я отвергла его, – продолжала она шептать сквозь слезы. – Прости меня, прости, – лицо Анны заливали слезы. – Боже, как же тяжело. Да, что со мной? – она рыдала.
Женщина перевела взгляд на зеркало и увидела себя с потекшей тушью.
– Тварь ты, Илья, – выдохнула она. – Тварь!
Бумаги на ее рабочем столе постепенно становились мокрыми.
