Текст книги "Газета День Литературы # 59 (2001 8)"

Ирина Стрелкова ПИСАТЕЛЬ НА РЫНКЕ ТРУДА

О необходимости «освоения людьми новых социальных навыков и ролей» говорится в «Основных направлениях социально-экономической политики правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу», по которым и живет теперь Россия. Но многие ли писатели знакомы с этим аналогом былых пятилеток? Скучное начало для участия в разговоре на тему «Писатель и власть», но ведь все высокие вопросы неразрешимы без обращения к приземленным.

Какое место занимает сегодня писатель в российском общественном устройстве? Социальное положение наемного работника существует не только для героев литературных произведений из жизни постсоветского общества, но и для самого писателя – как «физического лица», именуемого «творческим работником» и вступающего в отношения с работодателем в качестве «субъекта авторского права». Все эти определения взяты мной из проекта Закона «О творческих союзах», который то ли будет вскоре утвержден Думой, то ли нет, но вне зависимости от его дальнейшего пути по коридорам власти проект интересен как образец нового законодательства.

Не было бы писателей, художников, композиторов – не было бы и творческих союзов. Но как определить, кто может быть зачислен в категорию «творческих работников»? Составители Закона «О творческих союзах» стояли на том, что люди любой свободной профессии в количестве не менее трех «физических лиц» вправе основать свой союз, имеющий те же права, что и уже существующие на протяжении многих десятилетий творческие союзы. К примеру, союз переводчиков товарных этикеток. Или союз матрешечников с Арбата. Приглашенные на обсуждение в Думу представители Союзов писателей России, композиторов, художников, конечно, не могли принять лукавого толкования творческой работы. Предлагали ввести такие условия, как изданные книги, участие в выставках, в спектаклях и фильмах. Но все это впустую. Замысел разработчиков вполне ясно выражала преамбула обсуждавшегося проекта, в которой был учинен разнос группы старейших творческих союзов за сотрудничество с прежней властью. Новый Закон «О творческих союзах» готовился против тех, кто пока еще оставался реальной силой.

В проекте Закона «О творческих работниках литературы и искусства и их творческих союзах» (далее – Закон) творческая и предпринимательская деятельность все же разделены: «Творческая деятельность является видом трудовой деятельности и в соответствии с законодательством Российской Федерации не рассматривается как предпринимательская деятельность» (П.6). Место писателя – на рынке труда. Закон вводит понятие «профессиональный творческий работник». Сюда относятся те, у кого «творческая деятельность является основным источником средств к существованию» (1.2). Насчет «средств к существованию» звучит печально и, конечно, подтверждает, что писатель относится к категории трудящихся. Однако, сегодня трудящийся – не обязательно наемный работник. Он может быть «физическим лицом», производящим свой товар, продающим свои услуги. Регистрировать предприятие ему не надо – лишь бы платил налоги. Вот только как быть с определением насчет «основного источника средств к существованию»? Если писатель подрабатывает репетитором (торгует «образовательными услугами») или нанялся ночным сторожем за плату, превышающую его гонорары, то по Закону он уже не «профессиональный творческий работник».

Во время НЭПа литературная деятельность облагалась налогом наравне со всеми другими видами частного предпринимательства. Писатель был приравнен к частникам-кустарям. Равным образом при описи имущества запрещалось описывать орудия труда – как швейные машинки, так и пишущие. Поэтому, перечитывая сегодня Маяковского «Разговор с фининспектором о поэзии», обратим внимание не на «тонны словесной руды», а на сумму налога с «граммов радия». Писатель негодует: «Вы требуете с меня пятьсот в полугодие и двадцать пять за неподачу декларации». Что такое «декларация», многие почитатели Маяковского только в наши дни и узнали по-настоящему. И ведь с поэта брали налоги не только за напечатанное. Фининспектор допытывался: «Были выезды?» Значит, проверялись и доходы со знаменитых поездок Маяковского по всей стране. Год публикации стихотворения – 1926.

Год 1927. «Вор» Леонида Леонова. Для писателя Фирсова там самый неприятный персонаж – фининспектор Чикилев: «недавно описывал мое имущество за н е в з я т и е патента» (разрядка сделана Леоновым!). У Маяковского о патенте не говорится, но наверняка и на него распространялось такое требование. А у Леонова в «Воре» писателю Фирсову, только что опубликовавшему новый роман, даже придает спокойствие бедный вид его единственной комнаты «вследствие незначительности предметов в ней, из которых ни один не приглянулся бы самому бдительному фининспектору».

НЭП был уничтожен главным образом экономическими способами, непомерными налогами. В «Воре» фининспектор наконец-то торжествует, разорив гуталинового короля. Такая же участь постигла вскоре и все частные издательства.

В 1934 году писатель получил возможность стать полноправным тружеником эпохи. Об идеологических целях создания Союза писателей СССР сказано уже немало. Он был нужен власти. Но в условиях социалистического государства творческий союз был нужен и всем, кто занимался литературным трудом. Появилось законное «место работы», которое в СССР должен был иметь каждый, исключение составляли разве что домохозяйки. Таким «местом работы» стали потом и всевозможные группкомы.

В Союзе писателей велся учет трудового стажа, там же получали квартиры. И Литфонд, подведомственный Союзу, выполнял разные профсоюзные функции: путевки, пионерские лагеря и т. п. Все издательства обязаны были отчислять Литфонду небольшой процент от общей суммы авторских гонораров, но не за счет гонораров, а из доходов издательств. Литфонд выплачивал писателю пособие по временной нетрудоспособности (по больничному листу) и обязан был оказывать материальную помощь литераторам, не состоящим в Союзе писателей.

До сих пор можно слышать, будто СП СССР сидел на шее у государства. На самом же деле государственные издательства получали огромные доходы, а гонорары выплачивали несоответственные. То есть писатель участвовал в создании общественных фондов, за счет которых существовали бесплатная медицина, бесплатное образование и т. п. Добавлю, что Союз писателей имел доходы от своих собственных издательств, литературной периодики. И владел общественной собственностью. Так что, когда Гайдар, в качестве и.о. главы правительства, издал распоряжение о разделе имущества между образовавшимися двумя союзами писателей, это объяснялось только его экономическим невежеством. Общественной собственностью, куда входили и дом Ростовых, и дом на Комсомольском, 13, и многое другое, он просто не имел права распоряжаться. Поэтому арбитражный суд и отменил раздел имущества по Гайдару. Ну, а затем, как известно, другие творческие союзы гораздо успешней преодолели исторический скачок из социализма в капитализм.

В правовом демократическом социальном государстве, каким по Конституции является Россия, человеку не обязательно иметь «место работы». Ну а нужна ли писателю «профессиональная книжка творческого работника»? На встрече в клубе «Судьба человека», который был создан еще в начале перестройки Лилией Беляевой, сотрудник думского Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Е.И. Газеев произнес самую высокую похвалу этому документу, до которого не додумался в свое время идеологический отдел ЦК. «Профессиональную книжку творческого работника» согласно проекту Закона будет вести сам писатель, поскольку у нас демократия. И его дело позаботиться, чтобы издатели вносили в эту книжку записи о заключаемых договорах с указанием суммы. Запись по факту обнародования произведения вносит сам писатель. При этом у него есть право отметить, сколько лет ушло, к примеру, на создание романа, чтобы не платить сразу весь налог с гонорара, а растянуть на столько же лет. Добавлю, что в «профессиональной книжке» будет стоять страховой номер индивидуального лицевого счета в системе государственного пенсионного страхования. Причем уплата страховых взносов производится не писателем, а заказчиком. Пособия, предусмотренные законодательством Российской Федерации, выплачиваются обладателю «профессиональной книжки» по месту жительства. При отсутствии документов, подтверждающих внесение страховых взносов, это пособие составит 90 процентов минимальной оплаты труда. Но я так и не нашла в проекте Закона, кто же заплатит обладателю «профессиональной книжки» по месту жительства – в городе или в деревне. Скорее всего создадут какие-нибудь новые места для чиновников, как это принято сейчас.

В свете этого Закона писатель предстает в качестве одиночки с «профессиональной книжкой» в руках. Ну и как там будут выглядеть реалии писательской жизни? Где-то договор сорвался, где-то подвернулся заработок. Если хранить свою бухгалтерию просто в папке, последовательность событий значения не имеет. Договор с издательством и без «профессиональной книжки» договор. Каждый имеет право вести свои дела, как ему удобней. Правда, «профессиональная книжка» даст писателю льготу – бесплатно пользоваться музеями и архивами, но все, что касается его литературного труда, никоим образом не зависит от того, оформил он или не оформил свое членство в творческом союзе. В этом-то и суть Закона, направленного на понижение общественного веса творческих союзов.

По Закону они не должны «ущемлять авторские, смежные и имущественные права» и должны «стимулировать профессиональный и творческий рост» (П.17). И дальше: «Государственная поддержка творческих союзов выражается в виде целевого финансирования общественно полезных программ». Как выглядит «целевое финансирование», мы уже видели на примере литературных журналов.

Ситуация 30-х годов повторилась, но в обратном порядке. Тогда всех делали членами профсоюзов, а теперь в России власть не намерена дать профсоюзам такие же права, какими они обладают на Западе. В этом суть споров вокруг Трудового кодекса, в которых власть одерживает верх над ослабленными профсоюзами. В этом суть покровительства, обещанного неполитическим общественным организациям. Эта тенденция выражена и в Законе – в том, что профессиональные союзы писателей, художников, артистов получают статус общественных организаций, и только. Члены Пен-клуба, конечно, могут обращаться к президенту с просьбой пролонгировать Закон о государственной поддержке печати, иначе цены на книги значительно повысятся. Но «Российский книжный союз» был создан издателями, и председателем этого союза избран не Битов и не Вознесенский, а Сергей Степашин: почувствуйте разницу.

Если последнее десятилетие чему-то научило писателей, то хотя бы тому, что надо защищаться всем вместе, а не в одиночку, по месту жительства. И кстати, страховые взносы, о которых говорилось выше, вполне сопоставимы с теми отчислениями, что шли в Литфонд. Почему бы Литфонду не стать держателем этих страховых взносов?

Что же касается предлагаемого в проекте Закона введения «профессиональной книжки творческого работника» со сложнейшим распорядком ее заполнения, то именно на этой законодательной базе возникнет множество частных литературных агентств, и они будут иметь свой процент на всех тонкостях купли и продажи литературных произведений. Причем наверняка возникнет ситуация, что без них ничего писатель не издаст, определится, кто контролирует литературный процесс. Таким образом, творческий профессиональный союз станет просто литературным клубом.