Текст книги "Газета День Литературы # 77 (2004 1)"
Автор книги: Газета День Литературы
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
3. Из беседы с известным детским писателем Сергеем МИХАЛКОВЫМ:
– Сергей Владимирович, у кого современные детские писатели находят поддержку: в издательствах? У спонсоров? У Правительства?
– Правительство детской литературой не занимается, а если кому-то из детских писателей удается найти спонсоров, чтобы издать свою книжку, – то это, считай, повезло. Главным образом детской литературой сегодня занимаются сами издательства, у которых порой не хватает вкуса, потому что начинающему детскому писателю нужна школа, а школа – это критика, а критиковать, давать советы, правильно направлять могут лишь крупные писатели.
– У вас 10 внуков и 8 правнуков. Не тяжело ли быть дедом и прадедом стольких потомков?
– С правнуками я не общаюсь, они живут своей жизнью, а я – своей. С внуками я дружу, потому что внуки уже взрослые люди, они меня приглашают на премьеры уже собственных фильмов. Они сами личности, и я доволен, что они занимаются всерьез такими профессиями, которые сами себе выбрали.
4. Из беседы с прозаиком Сергеем СИБИРЦЕВЫМ:
– Сергей Юрьевич, критики пишут о вас как об одном из самых спорных и сложных прозаиков. Ваше творчество действительно стоит особняком в ряду «сорокалетних»?
– Каждый, считающий себя писателем, обязательно стоит особняком. Я не очень нуждаюсь в самом процессе писания. Когда же возникает потребность в сочинительстве, завожу себя с трудом, меня бередят всяческие сомнения... Но при этом я обязательно должен почувствовать интересность себя как автора. И в то же время я не могу порой уяснить, каким образом написалась та или иная вещь. Роман «Приговоренный дар» создавался чрезвычайно легко, а вот «Государственный палач» рождался через нехотение, где-то в середине романа я повредил правую кисть руки, и пришлось ходить в гипсе, утюжа клавиши пишущей машинки левой...
– Ставите ли вы как писатель перед собой определенную сверхзадачу?
– По образованию я – технарь. У меня процесс письма идет спонтанно, как Бог на душу положит. Пишу, не загадывая, что случится через абзац.
– Может ли написанное повлиять на личную судьбу автора?
– С некоторых пор я осознал, что на какие-то вещи существует своеобразное табу. Особенно это касается близких тебе людей, которых ты нарочно или, напротив, бессознательно ввел в мир нетелесный, собственносочиненный. В тексте ты едва что-то обозначил, а в реальной действительности оно расшифровывается какими-то жуткими натуралистическими подробностями... Еще раз повторяю – писательская должность архирискованна...
(Редакция приносит искренние соболезнования Сергею Сибирцеву в связи с кончиной его жены.)
ЛИТЕРАТУРНЫЕ АЛЬМАНАХИ И КОЛЛЕКТИВНЫЕ СБОРНИКИ
Рать: Литературный альманах. (Редактор и составитель не указаны). №№ 1, 2, 3. – Москва: ООО Издательство «Лэнд-Проф», 2002. – 136 с.
Вышло уже три номера великолепно оформленного и наполненного глубоко содержательными материалами альманаха «Рать», на обложке которого стоит эмблема Военно-художественной студии писателей, а на титульном листе двойная «шапка» – Министерства Обороны Российской Федерации и Главного Управления воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации, которые и заставляют подозревать кого-то из них в издателях. К сожалению, отсутствие профессионально обозначенных выходных данных не дает возможности правильно адресовать создателям данного альманаха ту благодарность, которую они в полной мере заслуживают. Сегодня, когда Российская Армия терпит почти шквальные атаки лжи и очернительства, когда в герои возводятся «бригадиры» бандитских группировок, а Букеровские премии присуждаются за произведения, изображающие русских солдат сволочами и дебилами, появление альманаха, рассказывающего о сущности подлинного героизма, представляется более чем актуальным – оно жизненно необходимо.
Начиная с первого выпуска писатели честно делятся с читателями своими мыслями о том, как в наши подлые и наполненные предательством дни сохранить в себе честь и достоинство, как остаться мужчиной, пришедшим в этот мир, чтобы уметь защитить и свою землю, и свою любимую, и на кого в своей жизни равняться, чтобы не оказаться со временем в стане подлецов и предателей. Замечательны в этом плане материалы Алеся Кожедуба, Валерия Ганичева, Владимира Кострова, Владимира Тыцких и других писателей. Особенно запоминается остросовременный рассказ Виктора Дьякова «Письмо», хотя и «привязанный», казалось бы, непосредственно к чеченской тематике, но по своей нравственной глубине выходящий далеко за ее пределы.
Я еще не вернулся с войны. (Редактор-составитель не указан). – Москва: ООО Издательство «Лэнд-Проф», 2002. – 88 с.
Выпущенный той же Военно-художественной студией писателей, что и три упомянутые выше альманаха «Рать», коллективный поэтический сборник «Я еще не вернулся с войны», также не имеет никаких внятных выходных данных, хотя, к чести его издателей, и содержит в себе стихи довольно высокого патриотического накала – в частности, Виктора Верстакова, Марины Струковой, Людмилы Щипахиной и других авторов.
Вступительное слово к сборнику принадлежит руководителю СП России В.Н. Ганичеву и посвящено оно памяти героически погибшей в Чечне 6-й роте псковских десантников.
Лицей: Литературный альманах. Поэзия молодых. (Творческая идея Александра Миляха, составление Владислава Корякина). Выпуск 4. – Кишинев: Инесса, 2002, (F.E.-P. «Tipogr. Centrala»). – 132 с.
«Что не искренно, то недолговечно, что без души – то не живёт», – написал во вступительном слове к альманаху известный кишиневский поэт Александр Милях, и опубликованные далее стихи молодых авторов Молдовы призваны подтвердить собой эту истину. Нельзя сказать, что каждая строка «Лицея» свидетельствует о долговечности, скорее всего, проверку временем выдержат как раз очень немногие из этих первых поэтических опытов, но без подобных встреч с читателем творческое взросление пишущих представляется вообще невозможным. Сочинение стихов – дело сугубо интимное, но пишутся-то они для читателей, а потому автору весьма немаловажно знать, как они будут ими восприняты. Не о том ли строки Ирины Франковой? «Каждой твари – по паре, / Каждой Еве – запретный плод; / Вот стоит она на базаре / И за грош его продаёт...»
К сожалению, в современном прагматическом обществе поэзия более никакой ценности не представляет. Одно утешение – что есть еще такие энтузиасты, как Александр Милях да поддержавшие его своими финансами общественные организации.
Царскосельский альманах. Юбилейный выпуск. (Редактор-составитель Рональд Нелепин). – С.-Петербург-Пушкин, МГП «Литера», 2002. – 122 с.
Составленный Р.А. Нелепиным альманах является своеобразным подарком всем членам литературного объединения города Пушкина, к 40-летию которого он выпущен. Здесь собраны стихи и проза молодых и относительно молодых писателей этого освященного пушкинским именем города. В силу «привязки» живущих к имени Пушкина в альманахе много стихов, посвященных нашему национальному поэтическому гению, пушкинским местам, а также самой Поэзии и другим поэтам – Марине Цветаевой, Александре Берг и т. д., но есть и переводы с французского, и поэтические размышления над тем, что случилось 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, и фронтовые дневники, и рассказы. Словом, альманах показывает, что в городе существует своя довольно-таки консервативная литературная школа, твердо унаследовавшая от предшествующей эпохи верность реалистическому изображению жизни и традиционным художественным формам. Бесспорно, это один из самых мощных потоков русской литературы, но, думается, что некая доля литературного поиска и формотворческого эксперимента альманах бы только освежила. Ну и, конечно, весьма удручающе смотрятся названия стихотворений, набранные тем же самым кеглем, что и основные тексты.
Одна на всех Победа: Поэтическая антология. (Составители Н.Б. Рачков, В.С. Симаков). – С.-Пб: ИПК «Вести», 2002.
Книга представляет собой стихи современных поэтов Ленинградской области и Санкт-Петербурга, в которых они осмысливают значение Великой Отечественной войны и Победы в жизни нашего народа. Она подготовлена в рамках издательской программы «Память», осуществляемой при поддержке Правительства и Губернатора Ленинградской области В.П. Сердюкова.
Владимир Бондаренко ПЛАМЕННЫЕ РЕАКЦИОНЕРЫ
Все годы перестройки, все годы разрушения нашей державы в отечественной культуре нарастало противостояние патриотов и демократов, по страницам газет и журналов полыхала гражданская война в культуре, одни стремились защитить национальные интересы России, другие решили, что ни народ русский, ни государство больше им не указ. И кроме свободы своей личности культуре и ее творцам защищать нечего. Но кто же такие были эти патриоты, осознанно отказавшиеся от наград и званий ельцинского режима? Любовь к России в те годы объединила пусть на время самых непримиримых оппонентов, красных и белых, православных и атеистов. Я попытался собрать воедино всех, наиболее значимых мастеров русского искусства, разных по политическим взглядам, по эстетическим пристрастиям. Но однозначно относимых нашими либеральными оппонентами к стану патриотов. В первом, приближенном варианте моего проекта получилось 50 портретов. Все они по мнению наших безумных разрушителей являются ретроградами, мракобесами и консерваторами. Поэтому я назвал свою книгу «Пламенные реакционеры». Мне кажется, в России пламенные реакционеры всегда определяли развитие культуры. Определяли планку её творческой высоты. Достоевский и Лесков, Чехов и Бунин, Шолохов и Есенин… Демократы были лишь шумными подмастерьями, лихими ремесленниками. Думаю, и герои моей книги определили всю значимость русской культуры конца ХХ века. Достаточно условно я разделил книгу на три части: «Красный лик патриотизма», куда вошли мастера культуры, придерживающиеся красных, советских позиций, Сергей Михалков, Юрий Бондарев, Татьяна Глушкова, Владимир Бушин, Александр Проханов и другие; «Белый лик патриотизма», объединивший художников и писателей православно-монархического склада: Александра Солженицына, Игоря Шафаревича, Илью Глазунова, Никиту Михалкова, Вячеслава Клыкова и других; и «Русский лик патриотизма», героями третьей части стали писатели, художники, композиторы, поэты, которых нельзя назвать ни красными, ни белыми. Это и Георгий Свиридов, и Валентин Распутин, и Станислав Куняев, и Юрий Мамлеев…
Два первых тома «Красный лик патриотизма» и «Белый лик патриотизма» уже вышли и продаются в книжных киосках Союза писателей России, журнала «Москва», Литературного института, ЦДЛ… Тираж первого издания небольшой, заинтересовавшиеся книгами могут поторопиться.
Кто же взял на себя смелость оставаться патриотом в годы, когда это слово казалось грубым ругательством по мнению «образованного общества»?
Читайте книгу «Пламенные реакционеры»…
СЛОВО ОБЩЕЕ, РОДНОЕ
Предложения по проведению совместных мероприятий Союза писателей России и Спiлки письменникiв Украiни на 2003 год
Исходя из провозглашения 2003 года «Годом России в Украине», Секретариат Правления СП России считает целесообразным предложить для совместного проведения следующие мероприятия:
1. Участие писателей Украины в Прохоровских чтениях в Белгородской области в честь разгрома немецких танковых дивизий на Прохоровском поле.
2. Проведение совместного Совещания молодых писателей приграничных областей Украины и России.
3. Издание Антологии современных поэтов России в украинских переводах и ее презентация на Украине с участием авторов и переводчиков.
4. Опубликование произведений российских писателей (проза, поэзия, путевые заметки и т. п.) в украинских журналах в переводах на украинский язык.
5. Проведение совместного «круглого стола» русских и украинских критиков по вопросу: «Будущее славянских литератур. Тенденции развития и пути взаимодействия.»
6. Опубликование критических статей о русской литературе и обзоров русских литературных журналов, публикация интервью с русскими писателями в украинских СМИ.
7. Участие в совместных украинско-российских литературных вечерах в городах Украины.
8. Публикация в течение года в двуязычных журналах Украины («Донбасс», «Радуга» и др.) произведений русскоязычных авторов украинского происхождения, проживающих в России.
9. Проведение совместного «круглого стола» по теме «Н.В. Гоголь – гений двух народов».
10. Проведение совместного «круглого стола» по теме «Слово о полку Игореве» как общий исток русской и украинской светских литератур".
РУССКИЙ СМЕХ
В начале 2003 года вышел из печати очередной, 3-й номер газеты «Русский смех». Пока это специальный выпуск «Дня литературы», а в перспективе – самостоятельное издание творческой секции «Русский смех» при Союзе писателей России. Его издатели и авторы – в противовес процветающей ныне на телеэкранах и в периодике пустой местечковой «развлекухе» – видят свою задачу в изображении негативных реалий современной жизни с опорой на лучшие традиции отечественной сатиры. В номере широко представлены отвечающие этой идее статьи и исследования, рассказы и стихи, литературные пародии и злободневные карикатуры…
В ближайшее время (следите за рекламой в «Завтра», «Дне литературы» и на радио «Резонанс») на Комсомольском, 13, состоится представление нового номера газеты. Там же, в книжном киоске и в пункте распространения патриотической прессы, «Русский смех» № 3 уже поступил в продажу. В подписной комплект "Дня литературы” спецвыпуск не входит.
Редактор «Русского смеха» – Евгений НЕФЁДОВ.
Владимир Винников ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОЭЗИИ
Прежде всего, выражаю искреннюю признательность редакции «Дня литературы» за предоставленную возможность высказаться сразу по двум актуальным направлениям отечественного литературного процесса: о современной поэзии и о творчестве Павла Крусанова. Несколько вышедших за последнее время антологий современных поэтов не только обозначили вновь растущий интерес нашего общества к стихам, к поэтическому слову, но и подчеркнули, что «корневая система» отечественной поэзии, закатанная было под асфальт «рыночных отношений» все-таки не погибла. Первые ростки, пробившие этот асфальт, может быть, еще не слишком радуют глаз, но они, вне всякого сомнения, живые, а значит – дело дойдет и до цветения, и до новых плодов. Вопрос только в том, что это окажутся за цветочки-ягодки, не слишком ли изменилась генетика, не накопились ли в современной русской поэзии какие-нибудь «тяжелые металлы» и тому подобные яды. Что касается Павла Крусанова, то с книгами этого автора довелось знакомиться, можно сказать, «в обратном порядке»: вначале с романом «Бом-бом», и лишь после этого – с вышедшим годом ранее «Укусом ангела». Этот «реверс», собственно, и дал материал для излагаемых ниже сравнительных впечатлений. Другие произведения Павла Крусанова исключены из рассмотрения сознательно – по той простой причине, что нынешний этап его творчества, на мой взгляд, носит совершенно иной качественный характер.
ЛЮБИМЫЕ ДЕТИ ДЕРЖАВЫ. Русская поэзия на рубеже веков / Сост. Л.Г.Баранова-Гонченко.– М.: Держава, 2002, 448 с., 1000 экз.
Приют неизвестных поэтов (Дикороссы). Книга стихов / Сост. Ю.Беликов.– М.: ИД «Грааль», 2002, 352 с., 2000 экз.
1. «АПОСТОЛЫ» И «ДИКОРОССЫ»
Можно ли провести четкий раздел между антологией современной поэзии и «простым» коллективным сборником с навечно приклеенным определением «братская могила»? Наверное, да. Антологию отбирают, сборник собирают... При всей схожести действий и даже их названий, разница, согласитесь, весьма существенная.
И если в подзаголовке одной книги обозначено ни много ни мало – "Русская поэзия (вся? – В.В. ) на рубеже веков", а в подзаголовке другой – скромное «книга стихов», то вольно или невольно настраиваешь себя на соответствующую волну восприятия. Тем более, что и составители-собиратели четко обозначают свои приоритеты, свой, если угодно, замах в литературном процессе.
«Сегодня читателю выпала редкая удача быть свидетелем выхода в свет книги десяти апостолов Державы. Державы, физически поверженной и одновременно духовно живой и вдохновенной. Они – любимые дети именно этой Державы – горней, вечной, той, которой нет сегодня, но она была вчера и будет завтра»,– пишет Лариса Баранова-Гонченко, прочерчивая вдобавок линию преемственности своей антологии от составленной Вадимом Валериановичем Кожиновым книги «Страницы современной лирики» (М.: Детская литература, 1980) и задаваясь вопросом: «Значит ли это, что, продолжая кожиновскую традицию и предлагая читателям нашу книгу, мы в очередной раз совершаем безнадежный исторический жест?»
«Приходит, хотите ли вы того или не хотите, время новых варваров, дикороссов, чертополохов от литературы. Предмет, положенный Москвой на провинцию, будет ей однажды возвращен с прибавлением необходимых процентов. На каждого крестного отца всегда найдется парнишка с огнестрельной рукописью за пазухой... Карту русской поэзии изучить невозможно. Можно лишь лицезреть плаху, в коей завяз топор. А посему я хочу повиниться перед всеми неизвестными поэтами еще не освоенных мной российских земель: мало я, видимо, сносил башмаков за три года существования в газете „Трибуна“ постоянной рубрики „Приют неизвестных поэтов“, ставшей основой для создания этой книги»,– таково мнение Юрия Беликова.
Наверное, можно было бы многое сказать по поводу неявно обозначенного противостояния «апостолов Державы» и «дикороссов», но, полагаю, всё это не имеет реального соответствия ни в вероятных отношениях между поэтами-участниками сборников, ни – тем более – в самой поэзии, где творчество, скажем, Есенина и Маяковского, при всех известных и неизвестных конфликтах и спорах, равно является достоянием отечественной культуры.
2. ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОЭЗИИ
Возвращение интереса к поэзии, возвращение к поэзии и возвращение поэзии как таковой явлено не только через два этих издания. В том же ряду можно указать на недавние антологии стихов Д.Галковского и И.Шкляревского, или – со всеми скидками – на процветающие в течение уже нескольких лет сайты русской интернет-поэзии с тысячами зарегистрированных участников. Это возвращение поэзии – пусть даже путем всё тех же конфликтов и споров (а как без них между живыми людьми?) – для меня является непреложным свидетельством если не возрождения, то хотя бы пробуждения творческого начала русского народа в сфере политического действия.
Нынешние споры о том, что есть русская поэзия, а что, напротив, – «русскоязычная», несомненно, интересны и важны, однако всё же вторичны по отношению к тому, какую систему ценностей считать в нынешних условиях беспредельного хаоса плюрализма и многопартийности «истинно русской». При этом не стоит забывать, что даже «Самый беспробудный из евреев, / Мыслящих на русском языке» («дикоросс» Ю.Влодов), по факту воздействует не только на своих единоверцев и единокровников, но и на русского читателя, так или иначе активизируя его сознание (и подсознание).
Как заметил один современный мыслитель, литература – род воинского искусства, и в этом ряду искусств: войны материальной (войны-деформации), войны душевной (войны-информации) войны духовной (войны-трансформации),– ее воины занимают важнейшее, срединное положение. Не в доказательство, а в дополнение данной мысли приведу следующую цитату из Льва Гумилева: «Появились саги и поэзия скальдов – сравним плеяду арабских поэтов перед проповедью Мухаммеда и в его время. Или Гомер и Гесиод накануне эллинской колонизации... С движением викингов, противопоставившим себя оседлым и зажиточным хевдингам, связано возникновение скальдической поэзии около 800 г.» И если суры Корана диктовал Аллах, то он диктовал их – поэту.
И с этой точки зрения уже начальные строки предисловия Ларисы Барановой-Гонченко к «Любимым детям Державы»: «Эта книга, наверное, никогда не ляжет на стол Президента. Ее никогда не удосужатся взять в руки члены Правительства»,– избыточны, излишни даже. Кто у нас президент, кто у нас члены правительства, и зачем им русская поэзия, если они – по ту сторону Куликова поля? А если все-таки, несмотря ни на что, кто-нибудь – по эту, то тем более не о чем сокрушаться. Воевать-то всё равно придется вместе, плечом к плечу...
3. СИЛЫ И СРЕДСТВА
Нынешний, несколько неожиданный всплеск интереса к поэзии, современной и недавнего прошлого, может быть объяснен только одним обстоятельством: необходимой перед новым броском «инвентаризацией» и перегруппировкой наличных «поэтических сил и средств». Последнее, т.е. «средства», важно не менее «сил», т.е. авторов, пишущих стихи на русском языке.
При всем различии ценностных систем «апостолов» и «дикороссов» – например, по отношению к идее Державы – в плане стихотворных средств их объединяет, если можно так выразиться, «не-бродскость». Нет, конечно, влияние мэтра и нобелевского лауреата не может не сказываться, и порой значительно (например, у «дикороссов» Геннадия Кононова, Валерия Прокошина и Сергея Строканя или у «апостола» Михаила Шелехова). Однако в целом удлиненные несколько «за» пределы нормального слухового восприятия русской речи, а потому дающие эффект «забарматывания» строки Бродского находятся где-то на периферии творческих поисков большинства авторов.
Между тем писание «под Бродского» давно и прочно стало фирменным знаком для «серьезной» интеллектуально-либеральной поэзии, которая культивируется в среде «толстых журналов». Справедливости ради добавлю, что подобное эпигонство вовсе не исключает и даже требует – для компенсации, что ли? – откровенной похабщины, писанной, как правило, чуть ли не рубленым частушечно-раешным стихом.
К счастью, закрепленная творчеством И.Бродского возможность выхода за пределы классической русской силлабо-тоники – далеко не единственна (впрочем, это отдельная тема для специального разговора). К сожалению, путь, пройденный в данном отношении русской поэзией 10-х—20-х годов прошлого века, современными поэтами по большей части осваивается заново, как бы «с чистого листа», или, в лучшем случае, «на слух».
Опять же, никто не требует, как некогда футуристы, «сбрасывать с парохода современности» ямбы с анапестами, но эпигоны Пушкина, по моему, например, личному убеждению, ничем не лучше эпигонов Бродского. В разного рода дискуссиях уже доводилось не раз говорить и доказывать, что литература по природе своей имеет мало общего с консервацией плодов и ягод. А попытки некоторой части наших патриотических критиков монопольно ввести «православную цензуру» свидетельствуют, помимо привходящих личных обстоятельств, прежде всего о неразличении ими слова душевного, каковым и является литература, со Словом духовным, представленным Священным Писанием и святоотеческой традицией. «А смешивать два этих ремесла / Есть тьма искусников. Я не из их числа» (А.С.Грибоедов).
Так вот, среди полусотни поэтов, представленных двумя антологиями, в отношении «средств» считаю просто необходимым отметить поиски и находки «апостола» Николая Шипилова в области строфики, по сути, продолжающие и закрепляющие, намеченную еще Пушкиным в «Медном Всаднике» тенденцию развития силлабо-тонического стиха, неминуемо выходящего за «железную» решетку классических катренов, которые жестко задают парадигму чередования рифмующихся строк (и, смею утверждать, соотношений смыслов). Оставлю это утверждение пока без расшифровки, поскольку в данном контексте поиски «новых форм», как бы к ним ни относиться и какое бы значение им ни придавать, важны прежде всего как еще одно свидетельство движения, начавшегося в душевной сфере русского народа. А раз есть движение, будет и путь.
4. РАСПУТЬЕ
Настоящая проблема заключается в том, куда поведет этот путь, каким окажется ближайший «суммарный вектор» отечественной поэзии, тесно, хотя и не однозначно, не напрямую – связанный с вектором социально-политического развития нашей (и не только) страны. Если допустить, что в октябре 1917 года не произошла революция, вся «революционная» поэзия имела бы и другое значение, и другие интонации, не говоря уже о таких феноменах, как Пролеткульт, «поэты-попутчики» и так далее, и тому подобное.
У нас всё опять перевернулось и только укладывается. С «бабками», включая мифологическую при советской власти «валюту» теперь всё ясно: откуда они в мире произрастают, как и куда. Теперь ничего не ясно со словом – «улица мечется безъязыкая», ибо прежним языком многие реалии нынешней России попросту не передаются. Теперь, например, словосочетание «крутая горка» звучит почти иронично. А глагол «замочить», одобренный – в смысле не белья, но террориста – лично главой исполнительной власти и гарантом Конституции? Даже не знаю, чего в нынешней России случается больше: абортов или убийств.
Жизнь по рыночным лекалам, наступившая после «брежневского» процветания или, вернее сказать, стабильности конца 60-х—начала 80-х годов, характеризовалась активным проявлением индивидуализма и эгоизма, накопленного за предшествующий период. Квартиры советских граждан сразу же обзавелись металлическими дверями и решетками на окнах, лежащие на улицах тела сограждан перестали вызывать у прохожих какие-либо эмоции – это лишь самые общепризнанные приметы душевного одичания и очерствения.
Герои отечественной поэзии 90-х тоже душевно одичали и очерствели, их мир предельно эгоцентричен даже в любви, будь то любовь к ближнему своему, или невероятные для «либералов» любовь к Родине и любовь к Богу. Эта любовь лишь называется, да и то зачастую неправильно, ибо слово поэта не продолжается делами его жизни. Лишь изредка прорывается искренний, не оставляющий никаких иллюзий плач по любви – как, например, в этом стихотворении «дикоросса» Сергея Кузнечихина:
Были любы губы Любы,
Любы волосы и голос.
Оглянулся, жизнь на убыль.
Глупый глобус, гнутый полоз –
оттого дороги кривы,
выправить напрасно силюсь.
Думал, лошади игривы,
оказалось, что взбесились.
Понесли куда попало...
Певчий ветер полон пыли.
Что упало, то пропало...
Только губы любы были.
«Черную дыру» самоубийственного для бытия в России и бытия России эгоцентризма уничтожить, «закрыть» – нельзя. Но если осознать падение в нее именно как падение, а не «естественный ход вещей», то оно преодолимо.
