Текст книги "Странная (СИ)"

Автор книги: Галина Гайдученко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

   В это время звёзды и планеты начали подёргиваться какой-то дымкой и начал накрапывать дождик.

   – Скорее! Нам надо спрятаться – наступает время дождя! – И мы бросились вниз по склону.

   Едва мы успели нырнуть под навес у входа, как моросящий дождик превратился в ливень. Дом Галины освещался только светлячковыми лампами да отблесками огня из уже затухающей печки при входе. Чувствуя невероятную усталость от непривычно длинного, полного новых впечатлений дня (ещё бы! В земных часах этот день длился больше двух суток!), я ловил себя на том, что начинал просто, сидя за столом, клевать носом. Галина наполнила большие шёлковые мешки собранным мной пухом, заварила раскалённым ножом края и получились замечательные пуховые матрас и подушки. Постелив постель в хрустальном углублении, она провела меня туда и уложила, накрыв шёлковым одеялом. Я заснул моментально, как только голова коснулась подушки...

*10*

   Проснулся я совершенно выспавшимся, как будто проспал больше суток, но была ещё ночь и сквозь прозрачную хрустальную крышу над головой были видны незнакомые звёзды. Сколько же я проспал? Если десятичасовая ночь на этой планете длится больше двух земных суток, а я, устав за прошедший день, проспал примерно сутки в земном исчислении, то сейчас вполне могла быть полночь. Галина безмятежно спала рядом и я, решив её не будить, потихоньку встал, чтобы осмотреться.

   Выбравшись из ниши-кровати, я оказался в прямоугольном помещении примерно 4 на 6 метров с закруглёнными углами, и сводчатым потолком высотой примерно до трёх метров. В некоторых местах через гладко отшлифованный потолок были видны звёзды, в некоторых – сквозь искусно вырезанный в хрустале узор можно было видеть грунт и корни растений, которые в нём росли.

   Посредине комнаты стоял круглый хрустальный стол на одной ажурной, фигурной ножке и два хрустальных кресла с мягкими пуховыми подушками. На столе светила слабым голубоватым светом светлячковая лампа. В креслах лежала наша одежда, а на полках-нишах в противоположной стене – наши сумки и украшения. Я не стал одеваться и продолжил свои исследования голым.

   Ниша, в которой размещалась кровать, имела размеры 3 на 2 метра, к ней подступала одна ступенька, затем подиум, в котором сделано углубление – сама кровать, устланная пуховым матрасом и шёлковыми одеялами. По бокам от кровати – полки-углубления в хрустале. С той стороны, где я спал, на полке стоял хрустальный стакан с какой-то жидкостью. Я попробовал – это был очень приятный сок незнакомого мне растения.

   Немного дальше по той же стене, где располагалась ниша кровати, почти в углу угадывался коридор. В коридоре ламп не было, только несколько свободных светлячков на стенах под потолком давали возможность рассмотреть русло ручья, отделённое от коридора полупрозрачной почти необработанной хрустальной стенкой. Я дотронулся рукой до стенки – она была тёплая. Значит этот ручей – термальный! Здорово: в пещере – горячая вода! Я понял, что стенка нужна для того, чтобы пар не наполнял помещение. Через три метра коридор заканчивался тупиком. Я повернул назад и решил посмотреть, куда приведёт меня ручей. Стена, перпендикулярная нише с кроватью, была завешена шёлковыми шторами. Именно за эти шторы и сворачивало русло ручья. Отодвинув шторы, я увидел ещё одно помещение. В центре его, на небольшом возвышении в хрустале была высечена прямоугольная ванна-бассейн размерами 2 на 3 метра со скруглёнными углами. Ручей, забранный хрусталём, огибал эту ванну чуть выше её уровня. Прямо над ванной в стенке ручья была установлена хрустальная же заслонка, через которую, по-видимому, вода попадала в ванну. Я попробовал её открыть и ванна сразу же начала заполняться водой. Я влез в тёплую воду и лёг. Глубина ванны оказалась всего до полуметра, а температура воды около тридцати шести градусов. Немного полежав в ванне, я вылез, вытерся висевшим рядом шёлковым полотенцем и заглянул за ещё одну штору.

   Здесь была совсем крохотная ниша – 1,5 на 1,5 метра, под потолком которой висела ваза-лампа, а всё пространство занимал великолепный хрустальный трон. Присмотревшись, я понял, что это не трон, а туалет – в центре сидения было вырезано характерное углубление. Возникло желание испытать это сооружение. Я сел – руки на подлокотниках, внизу – удобное сиденье с глубоким углублением, сзади – спинка. И мягкий голубой свет рассеивается вокруг. Очень удобно. Собираясь вставать, я опёрся на подлокотники, в них что-то щёлкнуло и из углубления в сидении на меня полился фонтан тёплой воды. Здорово! И бумаги, оказывается, не нужно. Через пару минут фонтан начал ослабевать и прекратился. Я встал. Рядом висело полотенце – вытерся. Заглянул в отверстие: оно уходило вниз и в стену под крутым углом, а форсунки фонтана, вырезанные всё из того же хрусталя, располагались под ободом кресла. Ручей здесь так же проходил по задней стене, а к спинке трона вода поступала через заслонку с поплавком. Пока я рассматривал, спинка трона снова наполнилась водой.

   Выйдя из-за занавески в спальню, я посмотрел на спящую Галину и направился к выходу, сделанному в прозрачной хрустальной стене. Здесь пещера имела тоже прямоугольную форму с закруглёнными углами, примерно шесть метров в ширину и около трёх до свободного пространства. То есть, по бокам – две непрозрачные, покрытые снаружи дёрном, стены. Сзади хрустальная стена с метровым входом в комнату, сверху – навес, а впереди – сплошная стена дождя. Пол, как и во всём «доме» был хрустальным, хотя и ровным, но не гладко отполированным, а слегка шершавым, примерно на двадцать сантиметров приподнятым над уровнем земли и вода в пещеру не затекала.

   Слева этого открытого помещения располагалась печь, небольшой стол и почти обычная, если бы не хрусталь, раковина, вода в которую лилась непрерывным водопадом, а вот куда выливалась, видно не было. Справа – хрустальный диван с пуховой периной, круглый стол и два кресла.

   – Мр-р-р-р! – Раздалось с дивана.

   Я присмотрелся и увидел серо-голубого кота. Как же его зовут? Ах, да, – Моримар! Кот посмотрел на меня одним глазом и, снова муркнув, повернулся кверху животом, чтобы я его погладил. Я опустил руку в глубокую шерсть на его пузе и стал поглаживать. Ничего себе котик – вытянув все лапы, он занял полностью двухметровый диван, а по ширине его пузо было никак не меньше сантиметров семидесяти! Он довольно потягивался и мурлыкал под моей рукой, как какой-нибудь электро-моторчик.

   – Ну, хватит! – Сказал я коту и подошёл к стене дождя, отделявшей тёплый уют пещеры от мокрого пространства ночной планеты.

   – Правда, красиво? – Подошла ко мне сзади Галина. – Ты когда-нибудь купался под таким дождём? – И она легко вытолкнула меня наружу.

   – Что ты делаешь?! – Возмутился было я, но Галина весело прыгала вокруг меня под струями дождя и смеялась. Дождь был тёплым, его тугие струи массажировали всё тело упругими плетями и это было очень весело. Сквозь тучи над головой проглядывали звёзды и угадывался овал планет тандема – Рут выходила из-за Фут.

   Попрыгав и побегав друг за другом под этим тропическим дождём, мы, наконец, вернулись под навес пещеры. Галина разожгла огонь в печи из тлеющих угольков, подбросив новую порцию хвороста, мы придвинули к огню два хрустальных кресла и, удобно усевшись, принялись доедать остатки ужина. Моримар, спрыгнув с дивана и потянувшись, лениво подошёл к нам.

   – Что, тоже хочешь кушать? – Спросила его Галина и протянула кусок жареной «индюшатины».

   Кот удовлетворённо муркнул, взял кусок в зубы (вы бы видели эти зубы!) и отошёл в стронку.

   – Кстати,– Вдруг начала Галина. – А почему я не заметила в твоей квартире Генриха?

   – Генрих больше не живёт со мной. Он женился, купил себе другую квартиру и у них скоро будет ребёнок.

   – Здорово! А ты почему не женился?

   – Я ждал тебя.

   – Не стоит. Я – это параллельная жизнь. Это как сон. Не будешь же ты вечно жить только снами?! В реальной жизни ты должен влюбляться, жениться, заводить детей...

   – И никогда больше не видеть тебя?

   – Почему же, я буду иногда приходить. Как во сне.

   – Но как же...

   – Сны снятся всем. Ты же не станешь из-за сна меньше любить того, кто тебе дорог. Ты даже можешь рассказать жене об этом сне и твои приключения не будут тайной.

   – Ну где я найду такую, которую смогу полюбить, после тебя...

   – Найдёшь, если захочешь! Надо только повнимательнее осмотреться вокруг.

*11*

   Утром дождь прекратился внезапно с первыми лучами солнца. Я решил осмотреть окрестности, так как вчера из-за своей усталости толком ничего и не видел. Моримар сопровождал нас и заглядывал во все уголки, как будто тоже видел всё это впервые.

   Прямо у входа в пещеру была живописная полянка с мягкой, как ковёр травой, в которой ноги утопали по щиколотку, и несколько кустов с пуховыми цветами. Из склона горы рядом со входом в пещеру вытекал ручей с тёплой водой. Чуть дальше, метрах в двадцати пяти, он растекался небольшим озерцом, а потом снова ручьём тёк по своим делам. Неподалёку от ручья располагался циферблат солнечных часов. Вокруг – редкий лес с уже более высокой травой, чем возле пещеры. На склонах горы росли кусты, но таких я ещё не видел: тёмно-синие с зелёными прожилками листья на них были очень резными, как будто кто-то упражнялся в вырезании узоров маникюрными ножничками, а прямо на ветвях, без черенков, очень густо росли ярко оранжевые и коричневые ягоды.

   – Это конфетный куст. – Объяснила Галина. – Ягоды – как конфеты. Оранжевые ещё немного не дозрели, но всё равно очень вкусные, а коричневые – уже спелые. В спелых ягодах больше жиров, а в недозревших – сока.

   Я попробовал несколько оранжевых ягод. Если закрыть глаза, то вкус их напоминал шоколад с сочным апельсиновым джемом. А коричневые были самым настоящим чёрным шоколадом: немного с горчинкой, но сладкие и ароматные.

   – Из листьев можно делать чай. – Продолжала Галина. – Он получается немного сладковатый, немного горьковатый и, как бы, с апельсиновыми корочками.

   Почти на самом верху горы росли странные, покорёженные кусты с толстыми коричнево-фиолетовыми ветками, листья на которых росли синими в белую полоску пучками.

   – Это картофельный куст. Если вот так отрезать ветку. – Галина полоснула по ветке ножом и показала мне срез. – То увидишь бледно фиолетовую мякоть. Она по вкусу и по консистенции такая же, как земной картофель. Берёшь ветку, очищаешь от листьев, режешь кусочками или тонкими пластинами и можешь хоть варить, хоть жарить. И чистить этот картофель не надо, достаточно просто помыть. А из листьев можно делать салат, у них слегка сельдереистый вкус.

   Мы начали спускаться вниз по противоположному склону горы. Моримар вдруг остановился, навострил уши и выпрямил хвост горизонтально.

   – Учуял добычу. – Шепнула Галина, жестом останавливая меня.

   Мы застыли, а Моримар крадущимися движениями начал приближаться к какому-то зелёно-жёлтому кусту. Прыг! И вот он выходит из-под куста с какой-то крысой в зубах.

   – Молодец, Моримарчик! Поймал такого большого падальщика! – Похвалила его Галина.

   Гордый Моримар положил перед нами убитого падальщика. Ростом он был чуть больше крысы, без хвоста, шкура покрыта синим коротким мехом, ушки маленькие, как у мышонка, глаза закрыты. В принципе, вполне симпатичный зверёк.

   – Мррав! – Рыкнул Моримар и склонился над своей добычей.

   – Не будем мешать ему завтракать! – Сказала Галина, увлекая меня дальше.

   Зелёно-жёлтые кусты оказались клубничными. Видели ли вы когда-нибудь, чтобы клубника росла на кустах выше человеческого роста? По размеру каждая ягода была со среднее яблоко жёлтого цвета. Зато вкус и запах – вполне клубничные. Я съел всего две ягоды и совершенно наелся. А за кустами оказался крутой обрыв. Держась за ветки кустов, мы заглянули вниз. Из отвесного склона горы вытекал узкий поток воды.

   – Это моя канализация. – Пояснила Галина. – Из ванны, из туалета и из раковины возле печи вода отводится по специальным каналам к этому склону и просто сливается вниз. Там, внизу, она выбила небольшой канализационный бассейн, на берегах которого в подземных норах живут падальщики. Они строят из веток фильтрующую плотину и питаются задерживаемыми ею отходами, а дальше вода течёт уже чистая.

   – Хорошее решение! – Одобрил я. – Как тут всё экологически продуманно...

   – Да, люди старались сделать всё рационально и удобно.

   Мы вернулись немного назад за кусты. Моримар, уже позавтракав, сидел в ожидающей позе.

   – Мрреу! – Сказал он и повёл нас вниз.

   – Что ты хочешь есть? – Спросила Галина.

   – А какой у меня выбор? – Спросил я.

   – Мясо, рыба, индюшатина, грибы, картошка, салат, суп, фрукты...

   – Ого! – Воскликнул я. – Прямо, как в ресторане! Тогда давай пожарим картошку с мясом и сделаем салат.

   – Ну, прошли за продуктами!

   – А где у вас тут супермаркет?

   – Да прямо вокруг и под ногами!

   И мы отправились за продуктами. Ветка картофеля у нас уже была. Я стал разыскивать среди высокой травы розовый кактус и нашёл его почти у самого озера. Галина нарвала каких-то трав для салата, вытащила несколько клубней озёрной травы, сорвала два листа кувшинок – новые сковородки , несколько листьев с каких-то деревьев и кустов и мы вернулись к пещере.

   Моримар уже лежал возле плиты и только слегка приподнял голову, заслышав наши голоса. Я с помощью лупы разжёг новый огонь и поставил на плиту два листа-сковородки. Они сразу же зашипели, выделяя маслянистый сок. Я принялся нарезать в одну ветку картофеля, а Галина, сняв шкурку с кактуса, принялась нарезать на другую мясо. Пока я всё это обжаривал, она нарезала салат в хрустальную вазу и расставила на столе хрустальные тарелки. В высокие, резные хрустальные стаканы налила сока, выжатого из клубничных ягод. Вилки у неё тоже были хрустальными – очень тонкие и красиво вырезанные, с геометрическими узорами. Вообще вся посуда была очень искусно украшена резьбой и выглядела лучше, чем в любом самом дорогом ресторане.

   Как только еда почти приготовилась и от неё пошёл аппетитный аромат, Моримар поднялся и начал тереться о меня. О вас когда-нибудь тёрлась полутораметровая кошка, высотой в холке более метра? Тогда вы не можете представить себе этих ощущений! Я еле удерживался на ногах, мужественно продолжая помешивать картофель на сковороде.

   – Моримар! Отойди от Эриха! – Позвала Галина. – Я сейчас положу тебе мяса на тарелочку.

   Она взяла тарелочку (у Моримара, естественно, она тоже была хрустальной и резной) и положила на неё несколько кусков жареного сочного мяса.

   – Мррав! – Отозвался Моримар и чинно принялся за трапезу.

   Позавтракав, мы пошли искупаться к озеру. Вода в нём была уже не такой тёплой, как в пещере, градусов около двадцати девяти. Плавать в озере было очень приятно. И опять всюду нас сопровождали золотые рыбки, играя с нами в догонялки.

   – А холодная вода здесь где-нибудь есть? – спросил я. – Например, если захочется попить чего-нибудь холодненького?

   – Можно просто набрать воды из ручья в кувшин и поставить его в глубине пещеры. Вода остынет до комнатной температуры. А если ты действительно хочешь освежиться, то можно полететь к океану.

   – Далеко?

   – Нет, он тут у меня совсем близко! – И она вскочила.

   – А мы полетим туда голыми или всё-таки надо одеться? – Поинтересовался я, любуясь её фигуркой.

   – Как хочешь, нас всё равно никто не увидит. Но сумки взять придётся.

   – Тогда давай полетим голыми! – Обрадовался я.

   Мы вернулись в пещеру, надели свои пояса с сумками и ножнами и вышли на полянку.

*12*

   Сначала мы летели почти над самыми верхушками деревьев вдоль русла ручья, который слегка извиваясь, приближался к ещё одному, почти такому же ручью. Затем ручьи слились в небольшую речушку, по берегам которой уже вместо леса простирались луга с редким кустарником. И вдруг я увидел, как эта река низвергается с огромного обрыва. Обрыв был высотой более двухсот метров. Под обрывом простирался широкий песчаный пляж, высверкивающий на солнце всеми цветами радуги, а за ним – океан. Сверху было видно, что океан образовывает здесь подковообразную бухту, окаймлённую пологим песчаным пляжем, над которым со всех сторон нависает крутой двухсотметровый обрыв. Дальше, за подковообразным пляжем, остров простирался на восток и на северо-запад.

   – Ныряй с обрыва прямо над водопадом! – Крикнула сквозь грохот воды Галина и сама тут же спикировала вниз.

   Я попробовал нырнуть в воздухе, как в воде, и у меня получилось пролететь почти параллельно отвесному водопаду.

   – А теперь выравнивайся! – Предупредила Галина, когда до земли оставалось метров сорок.

   Я выровнялся и медленно опустился на песок к поджидавшей меня Галине. Загребая песок босыми ногами, мы направились вдоль речки к кромке океана. Он был огромным и величественным, а ярко синяя вода так и манила прохладой. Волны сегодня были небольшими, примерно полтора-два балла.

   – Тут часто бывают штормы? – Поинтересовался я.

   – Нет, не часто. Волнам здесь негде разгуляться – по всей ширине субтропиков, тропиков и экватора тянется большой архипелаг, состоящий из разных островов. А вот в средних широтах – там бывают волны высотой до сорока метров и даже выше.

   – А мы где – в тропиках или на экваторе?

   – Мы в тропиках. Вон там, на северо-востоке, где океан сливается с горизонтом, находится Остров Творцов. Они изготавливают из местных материалов любые предметы.

   – И все вещи в твоём доме тоже?

   – Да.

   – А что там? – Я указал на север.

   – Там Остров, похожий на мой. Там тоже живёт кто-то один.

   – Ты не знаешь кто?

   – А зачем? Человек покупает остров, чтобы побыть в одиночестве, зачем же ему навязывать своё знакомство? Ко мне тоже никто не прилетает и не приплывает.

   – А как они знают, что остров занят?

   – Ну, это такое чувство... В общем, подлетаешь к острову и чувствуешь: тут уже занято. А есть острова, которые открыты для всех, как, например, Остров Творцов. Они всегда рады новым людям, разговоры с незнакомцами наталкивают их на новые идеи, способствуют творчеству.

   – Интересно. Хотелось бы на них посмотреть.

   – Мы когда-нибудь слетаем туда. Не сегодня.

   – А как называется твой остров?

   – Так и называется – Мой остров.

   – А как его называют другие, например, Творцы?

   – Ну, наверное, Её Остров. А может, и никак не называют. Я не знаю.

   – Значит, надо их спросить. – Предложил я.

   – Значит, спросим. – Согласилась Галина. – А теперь пошли плавать!

*13*

   Мы вошли в прохладные воды океана и нырнули. Признаюсь, я не ахти какой ныряльщик. Больше пятидесяти секунд я обычно под водой задержаться не могу, но тут... Я плыл и плыл за Галиной, не испытывая нехватки кислорода, несколько минут, пока не испугался. Подав сигнал, что всплываю, я стал выгребать наверх. Вынырнув на поверхность, я вдохнул всей грудью. Показавшаяся рядом Галина спросила:

   – Что-то случилось?

   – Нет. Но странно, я как будто дышал под водой.

   – Ничего странного. Ты получил прививку и можешь теперь не только летать, но и нырять. На твоей коже происходит реакция расщепления воды на водород, кислород и растворимые в ней соли. Водород пузырьками поднимается наверх, соли растворяются в остальной воде, а кислород моментально впитывается кожей и направляется в кровь. Поэтому ты можешь здесь находиться под водой хоть несколько часов.

   – А на Земле? На Земле эти способности пропадут?

   – Нет, не пропадут. Вода и здесь, и там имеет одинаковый состав.

   – Здорово! Ну что, плывём дальше? – И я снова нырнул.

   Под водой было очень красиво. То тут, то там попадались обломки скал, состоящих из различных драгоценных и полудрагоценных камней. На этих обломках всеми цветами радуги расцветали кораллы, или что-то похожее на них. Они шевелили своими щупальцами-лепестками и были похожи на прекрасные цветы. Среди коралловых цветов, как бабочки, порхали всевозможные рыбки с ладонь величиной. Какие у них были хвосты и плавники! Просто невозможно описать!.. Гоняясь за этими разноцветными рыбками, я не сразу заметил, как вдруг потемнело. Огромная тень закрыла от меня солнце. Галины рядом не оказалось. Подняв голову, я увидел, что надо мной нависло тёмно-синее овальное одеяло с шевелящимися краями и смотрит на меня семью глазами, расположенными в центре по окружности... огромного зубастого рта!..

   Застыв на месте, я в панике тасовал мысли: Куда плыть? Вверху это непонятное морское чудовище, внизу – дно океана. Успею ли я удрать от него в сторону?.. А может, лучше залечь на дно и притвориться камнем?..

   Тут от «одеяла» отделился небольшой лоскут и направился ко мне. Ни о чём больше не думая, я, отчаянно барахтаясь, бросился в сторону. Лоскут как-то медленно и как бы лениво переместился мне наперерез. Я развернулся в другую сторону – другой лоскут преградил мне путь. Тогда я нырнул глубже, собираясь укрыться под каким-нибудь обломком коралла. Но тут первый лоскут оказался подо мной и слегка подтолкнул меня вверх. Затем перекинул ко второму лоскуту и стал играть мной, как мячиком перекидывая с одного лоскута на другой.

   – Ну вот, – Обречённо подумал я. – Теперь со мной играют, как кошка с мышкой перед тем, как пообедать...

   И тут я увидел Галину. Она спокойно подплыла и погладила «одеяло» по выпуклостям вокруг рта. «Одеяло» подставило ей не занятый мною лоскут и Галина спокойно на него уселась. Затем «Одеяло» стало жонглировать нами, перекидывая с одного лоскута на другое. Галина улыбалась и была совершенно счастлива. Поняв, что чудище не опасно, я тоже расслабился и стал получать удовольствие от этой необычной игры. Это оказалось очень даже весело. Перелетая с одного щупальца на другое, Галина делала то сальто, то какие-то гимнастические фигуры, то переворачивалась. Я тоже решил попробовать – получился замечательный аттракцион! Наигравшись с нами, «одеяло» вобрало в себя лоскуты и, медленно пошевеливая своими краями, поплыло куда-то дальше.

   – Это был Морсир! – Весело смеясь и отфыркиваясь, сообщила Галина. – Он любит играть с людьми.

   – А кушать людей он не любит?

   – Нет, он питается только рыбой.

   – Я бы тоже был не прочь чем-нибудь попитаться.

   – Ой, да тут же полно еды! – Воскликнула Галина и пригласила меня снова нырнуть.

*14*

   Там она показала, как надо собирать с камней какие-то чёрные, упругие, слегка приплюснутые шарики. Когда я попробовал оторвать точно такой же, но синий, она отчаянно замахала руками и заставила его бросить. Тут же его подхватил своими лепестками росший рядом цветок и моментально проглотил. Насобирав по целой пригоршне чёрных шариков, мы вынырнули и поплыли к берегу.

   – Эти шарики называются плюшками. – Галина подошла к речке и ополоснула свои шарики. Я последовал её примеру. – Плюшки можно жарить, можно варить, а можно есть и так. – И она положила одну плюшку себе в рот.

   С опаской я тоже попробовал плюшку языком: слегка солоноватый вкус. Перекатил плюшку во рту: упругая, как маринованный гриб. Раскусил – и в меня вылилась целая палитра вкусов: тут и маринованные грибы, и сырокопчёная колбаса, и какие-то пирожки с мясом или рыбой... Невозможно описать! Всего горсть таких «плюшек» – и я наелся. Я чувствовал себя совершенно сытым.

   – А почему нельзя было брать синие шарики? – Поинтересовался я.

   – Потому что они ядовитые. Их могут есть только коралловые цветы, от этого они становятся ещё ярче.

   Сытый, расслабленный, я сидел на берегу реки и океана и лениво перебирал песок рукой. Пересыпая его из руки в руку, я просто, чтобы не молчать, спросил:

   – А почему песок такой разноцветный?

   – Что такое песок? – Вопросом на вопрос ответила Галина.

   – Ну, это перемолотые водой камни...

   – Правильно. А если эти камни – драгоценные? Какой должен получиться песок?

   – Так это всё – драгоценный песок?! – Удивился я и аж подскочил.

   – Ну да. Среди него можно и камешки отыскать.

   Я стал разгребать рукой песок и выискивать сглаженные водой округлые разноцветные камешки. Вы когда-нибудь собирали на берегу моря обкатанные кусочки стекла? В детстве я думал, что это драгоценные камешки. А здесь и вправду были именно такие.

   – Это что?

   – Это изумруд.

   – А это?

   – Хризопраз.

   – А это?

   – Гранат... Халцедон... Алмаз... Сапфир... Сердолик... Рубин...

   Я насобирал целую груду различных драгоценных камней и выложил их на своей сумке в некую мозаику.

   – Ты можешь забрать их с собой, как сувенир. – Сказала Галина. – Там у тебя в сумке есть небольшие шёлковые мешочки – положи в один из них.

   Я так и сделал.

   Потом мы снова купались в океане, а уже ближе к полудню, когда солнце стояло почти в зените, полетели назад, к хрустальной пещере.

*15*

   На обед у нас был куриный бульон с лапшой и орехами. В качестве курицы, естественно, выступала мякоть жёлтого кактуса, в качестве лапши – толстые, мясистые стебли высокой травы в белую и голубую продольную полоску, а качестве орехов – бобы из стручков, которые мы нарвали с какого-то дерева на высоте пятнадцати-двадцати метров. Эти бобы мы тоже отварили в бульоне, хотя их можно есть и сырыми, и жаренными. По вкусу они напоминали нечто среднее между фундуком и арахисом.

   После обеда я задумался – сколько это времени я уже нахожусь на Галининой планете?

   – Одни сутки истекли в два часа. Сейчас – полдень. Значит, мы находимся тут уже двадцать три часа. – Подсчитала Галина.

   – Двадцать три местных часа. – Уточнил я. – А сколько времени прошло на Земле?

   – Получается... Сто тридцать шесть с половиной земных часов... Это пять суток и шестнадцать с половиной часов.

   – Боже мой! – Воскликнул я. – Мне же надо было через четыре дня на работу! Теперь меня уволят...

   – Не волнуйся, я рассчитаю прыжок так, что мы вернёмся раньше, и у тебя ещё даже останется время.

   Но я уже беспокоился и хотел вернуться обратно. Мы оделись, собрали свои вещи – я уложил в сумку мешочек с драгоценными камнями, собранными на берегу океана, оставили Моримару еды в тарелочке и отправились в обратный путь. Я шёл очень быстро, почти не обращая внимания на необычную природу Планеты.

   – Ты так сильно торопишься? – Спросила еле поспевающая за мной Галина.

   – Да, мне неспокойно на душе. – Признался я.

   – Тогда мы можем ускориться. Можно полететь на большой высоте, а можно просто прыгнуть к пещере. Что ты выбираешь?

   – Давай прыгнем! – Попросил я.

   Галина обняла меня и мы прыгнули... Почти в ту же секунду мы оказались на площадке перед сапфировой пещерой.

   – Надо обязательно пройти через шлюзовой коридор. – Объяснила Галина. – Там из нас выкачается местный воздух и заменится земным.

   Пройдя по коридору, мы снова остановились возле ниш-шкафчиков. Я стал торопливо переодеваться, складывая весь местный наряд на полку.

   – Оставь себе пояс с ножнами, алмазный нож, сумку и головной обруч. – Сказала наблюдавшая за мной Галина. – Это тебе на память о моей Планете.

   Сумку я взял, а обруч решил оставить – слишком много золота и камней. Мы прыгнули назад, в мою франкфуртскую квартиру. Галина попрощалась со мной поцелуем и исчезла. На прикроватной тумбочке остался мой головной обруч.

   Я включил телевизор. Было утро пятницы, до выхода на работу оставалось три дня...

Часть третья

ОСТРОВ ТВОРЦОВ

*1*

   Примерно через два года я женился. Сначала я смотрел на девушек и сравнивал их с Галиной, но потом перестал. С Хеленой я познакомился у нас в аэропорте. Просто однажды утром вышел после ночного дежурства в зал аэровокзала и увидел её. Она шла в форме стюардессы, которая ей очень шла, по полупустому в этот час залу и катила за собой небольшой чемоданчик.

   – Можно вам помочь, Хелена? – Предложил я, прочитав её имя на бейдже.

   – Если вам не трудно, Эрих. – Согласилась она, тоже прочитав моё имя.

   – Вот и познакомились! – Воскликнул я и предложил подвезти её до дома на своей машине.

   Мы стали встречаться... Однажды я решил рассказать ей о Галине.

   – Знаешь, Хелена. – Начал я. – Мне иногда снятся фантастические сны. В них я встречаюсь с девушкой на другой планете.

   – А как её зовут, какая она?

   – Она небольшая и стройная, у неё яркие голубые глаза и длинные золотистые волосы. А зовут её Галина.

   – Почти как я. – Хелена провела рукой по своим золотисто-русым волосам, которые лёгкими локонами спускали на плечи и широко раскрыла свои голубые глаза. – И имя похоже. Может, во снах ты мечтаешь обо мне?

   Я посмотрел на неё и вдруг понял, что она действительно немного похожа на Галину. И как я этого не заметил раньше?! И тут я понял, что очень бы не хотел её потерять.

   – Ты выйдешь за меня замуж? – Спросил я и она согласилась.

   Вместо свадебного венка фату на голове моей невесты придерживал золотой обруч с камнями синей гаммы...

   Галина появилась совершенно неожиданно лет через пять после нашей последней встречи. Хелена в это время была в рейсе – Франкфурт-Нью-Йорк-Франкфурт. Наш маленький сын Вальтер гостил у её родителей в Кёльне. А у меня был просо выходной.

   – Привет! – Раздалось у меня за спиной, когда я стоял на балконе и раздумывал, чем бы заняться.

   – О! Ты всё такая же молодая! – Воскликнул я, обернувшись.

   – Мне некогда стареть. – Ответила она. – Ты готов познакомиться с людьми Острова Творцов?

   – Я уже женат. – Предупредил я.

   – Прекрасно! Надеюсь, ты любишь свою жену? – Я кивнул. – И она тебя?

   – Да. И у нас уже есть сын.

   – Здорово! Как его зовут? Сколько ему лет? – Радость Галины была неподдельной.

   – Его зовут Вальтер и ему уже почти три года. – С гордостью сообщил я.

   – А где же он? Так хотелось бы его увидеть!

   – Его на неделю забрали к себе родители Хелены. А Хелена – в рейсе, она стюардесса.

   – Значит, ты сейчас совершенно одинок и несчастен... – С деланным сочувствием Галина погладила меня по спине. – Бедненький... Придётся мне тебя развлечь. Полетели?!

   – Прямо сейчас?

   – Тебя что-то останавливает?

   – Нет...

   – Ну, тогда поцелуй меня! – Галина обняла меня и подставила свои губы. Я поцеловал её, а когда отстранился, мы уже были в сапфировой пещере.

   Переодевшись и пройдя по шлюзовому лабиринту, мы вышли наружу. Как же я соскучился по этому воздуху, который можно было пить и пить бесконечно!!!

   Галина стояла рядом и тоже глотала воздух большими глотками.

   – Как вкусно! Как хорошо!!! Ну что, побежали?

   И мы, взявшись за руки, побежали по склону вниз. Добежав до пирожкового дерева, мы сорвали по одному плоду, выпили за встречу и закусили ягодами. А потом полетели к её дому.