Текст книги "Странная (СИ)"

Автор книги: Галина Гайдученко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

СТРАННАЯ

ПОВЕСТЬ

(с 1976 по 2002 годы)

Часть первая

СТРАННАЯ ДЕВУШКА

*1*

   Впервые я увидел Её летом в горах Швейцарии, куда приехал на каникулах вместе со своим другом Генрихом, с которым мы учились тогда в Техническом Университете Мюнхена. Мы бродили по горным пешеходным дорожкам, любовались открывающимися видами со смотровых площадок, шутили, смеялись, фотографировались – в общем, делали всё то, что делают обычно туристы, приезжающие в незнакомые места. Уже порядком устав, мы повернули за очередной выступ скалы и увидели Её.

   Она стояла перед шлагбаумом, перегораживающим проход к оплачиваемой тропе-петле. На шлагбауме было написано, что с этой тропы открываются незабываемые виды на горы Паровоз, Пятерня Великана, Горбатый Гном, Нимфа и другие. Но... именно в это время у работника, берущего плату за вход на тропу, был перерыв на обед. Она стояла и оглядывалась. Из будки вышел билетёр и подошёл к ней.

   – Извините, фроляйн, – почтительно обратился он к ней. – Обед закончится через двадцать минут, и вы всё сможете посмотреть.

   – Жаль. – Ответила она, улыбнувшись и слегка склонив голову набок с какими-то такими интонациями, что билетёр приоткрыл шлагбаум, пропуская её на тропу, и даже не заикнувшись о плате.

   Мы тоже было сунулись к тропе, но шлагбаум был снова закрыт прямо перед нашими носами.

   – Извините, майне херен, у нас перерыв. – И билетёр снова скрылся в своей бревенчатой будке.

   Мы с Генрихом переглянулись, отошли в сторонку и сели на скамью неподалёку от шлагбаума. От нечего делать мы стали наблюдать за Ней. Это была небольшая, хрупкая девушка с длинными, волнистыми, золотистыми, волосами, собранными в роскошный хвост. Она была одета в короткое чёрно-синее трикотажное платье и ходила по горным тропам в чёрных туфлях-лодочках на высоких тонких каблуках. И как ходила! Казалось, она едва касается подошвами земли, как бы паря над тропой, и лишь делая вид, что ходит. В солнечных лучах золотом вспыхивали её волосы и какое-то украшение на груди. Она то проходила немного вперёд, то останавливалась, что-то рассматривая, то снова возвращалась к предыдущей точке. Что-то в ней было притягивающее и странное...

   – Эрих, тебе не кажется странным, что у неё ничего нет в руках – ни фотоаппарата, ни сумочки, ни кошелька... – Генрих даже приподнялся со скамьи.

   – А может, у неё всё необходимое спрятано в карманах. – Предположил я, внимательно присматриваясь к её платью.

   – Какие карманы?! Платье совершенно облегающее, там нечего спрятать.

   – Н-да, такое впечатление, что она вышла из офиса на минуточку и сразу же собирается вернуться назад.

   – Какой офис?! Мы добирались сюда по тропам больше двух часов, аж ноги болят, и никаких ни офисов, ни магазинчиков, ни кафешек по пути не встречали.

   – А у неё ноги, кажется, совсем не болят... да ещё на каблуках. Порхает, как бабочка... – И мы замолчали, любуясь её невесомостью и грацией.

   Обеденный перерыв закончился и билетёр, открыв шлагбаум и взяв по две марки за вход, пропустил нас на тропу. Действительно, виды с тропы, которая петлёй огибала невысокий уступ, были умопомрачительными! И с каждой точки нашим взглядам открывались всё новые скалы самых разных форм и удивительной красоты, меняя в зависимости от освещённости цвет с зелёного на коричневый, с серого на фиолетовый. Не сговариваясь, мы почти бежали, на пару секунд останавливаясь в некоторых местах, чтобы сфотографироваться, и недалеко от выхода догнали-таки Её! Я попросил Генриха сфотографировать меня так, чтобы и Она попала в кадр. Она заметила это, но не стала отворачиваться, а спокойно повернулась к нам, позируя. Сделав несколько снимков, мы подошли, чтобы познакомиться.

   – Добрый день, разрешите представиться, – Начал я. – Меня зовут Эрих, а это мой друг Генрих. Она улыбнулась и протянула нам руку для пожатия.

   – Эрих, очень приятно. Генрих, очень приятно. А я – Галина. – У неё был какой-то странный акцент, который совершенно не портил её речь, а даже как будто шёл ей.

   – Правда, тут очень красиво? – Поддержал разговор Генрих. – А воздух какой замечательный!

   – Да, красиво. Воздух хороший. А у меня воздух можно пить.

   – Как это – пить? – Удивился я.

   – Так пить, как воду. Он очень вкусный. Там, у меня, где я живу. – Она показала вверх огромными синими глазами, цвету которых вторило и золотое колье с тремя крупными синими камнями, надетое поверх платья.

   – А откуда ты? – Спросил Генрих.

   – Сейчас из Украины. – Ответила она

   – Сейчас? А раньше? – Решил пошутить я, думая, что она просто не правильно построила фразу.

   – А раньше очень далеко. – Она приподняла руку до уровня головы и как-то неопределённо пошевелила пальцами. – И даже здесь. – Ответ совершенно не внёс ясности, но углубляться в смысл сказанного я не решился.

   – А мы приехали из Германии, из Мюнхена. – Уточнил Генрих.

   – Чем вы там занимаетесь?

   – Мы студенты. А сейчас у нас каникулы. – Ответил Генрих.

   – А ты, наверное, ещё в школе учишься? – Спросил и я.

   – Я всё время учусь. – Ответила она. – Школа, институт, ещё институт, вся Земля...

   – Ты приехала сюда на каникулы или в отпуск? – Продолжал поддерживать разговор Генрих.

   – Сейчас у меня выходной.

   – Ты что, сюда приехала просто на выходной? – Удивился я.

   – Я так могу. – С улыбкой ответила она.

   – Два института? – решил уточнить Генрих. – А сколько тебе лет?

   – На Земле тридцать. – Возможно, этот её странный ответ был обусловлен не доскональным знанием языка? Я не стал уточнять. Это «тридцать» выбило у меня почву из-под ног – нам-то было всего по двадцать два!

   – Правда, тридцать? – Удивился Генрих. – Может, ты неправильно сказала?

   – Тридцать. – Она наклонилась, взяла палку под ногами и нарисовала на земле две цифры – 30.

   Подумать только! Эта изящная девочка, ростом едва достигавшая моего плеча, а высокому Генриху едва достававшая макушкой до груди, была старше нас на восемь лет! Это просто не укладывалось в голове... Мы подошли к выходу с тропы-петли.

   – Большое спасибо, до свидания! – Сказала Галина билетёру, так и не взявшему с неё денег. И мы пошли дальше уже втроём, болтая о том – о сём, обо всём и ни о чём. Иногда мы останавливались, чтобы сфотографироваться. В одном месте, для красивого кадра, я решил взять её на руки. Она отнеслась к этому совершенно спокойно, как будто так и должно было быть. Боже мой! Какой она оказалась лёгкой! Как будто я поднял не девушку, а пуховую подушку.

   – Сколько ты весишь? – Изумился я.

   – Здесь сорок восемь килограммов. – Опять как-то непонятно ответила она.

   – Не может быть! Я думаю, что не больше пятнадцати! – Я совсем не хотел опускать её на землю, так и хотелось нести её куда-то бесконечно долго.

   – А ну-ка, я попробую! – Генрих подошёл ко мне и решительно протянул руки. Я передал Галину ему. – Не больше двадцати. – Растерянно пробормотал Генрих. Я сфотографировал его с Галиной на руках. Она выглядела так естественно, как будто все только и делали, что всю жизнь носили её на руках.

   – Всё, сфотографировались. – Сказала Галина. – Поставь вниз. – И Генрих осторожно поставил её на землю.

   Через некоторое время пешеходная тропа вывела нас к небольшому кафе, расположенному на уступе скалы и нависающему над речкой. Внизу проплывал маленький пароходик, вдоль берегов просматривались аккуратные домики, люди внизу казались муравьями. Мы сели за столик под зонтиком и заказали по сосиске с булочкой и по стакану малинового лимонада.

   – Мне тоже сосиску и стакан молока. – Попросила Галина.

   – Извините, у нас нет молока. – Растерялся официант.

   – Жаль. – Она улыбнулась, наклонив голову на бок и глядя прямо в глаза официанту, а затем повернулась к реке. А как нам было жаль! Во мне просто огнём разгоралось желание вскочить и броситься на поиски этого молока! Но где его можно раздобыть в горах?

   Официант удалился. Каково же было наше удивление, когда минут через пятнадцать он подкатил к нашему столику на мопеде с бутылкой молока! Тут же подбежал второй официант и принёс стакан.

   – Большое спасибо! – Улыбнулась им Галина. – Официанты просто расплылись и счастливые ушли за стойку. Я тоже почувствовал невыразимое счастье. Судя по выражению лица Генриха, подобное чувство испытывал и он.

   Мы посидели ещё некоторое время и, наконец, собрались уходить. Уже расплачиваясь, я заметил, что заказ Галины в наш счёт не был включён. Может, у неё здесь уже было оплачено?

   Спускаться ко входу в горный парк было намного легче. Уже вечерело, когда мы подошли к своей машине на стоянке.

   – Куда тебя подвезти? – Спросил я, открывая дверцу.

   – А куда вы едете?

   – Мы остановились в гостинице «Элефант».

   – И я там. – Она спокойно села в машину на переднее сиденье. Я сел за руль, а Генриху пришлось сесть сзади.

*2*

   Войдя в гостиницу, мы подошли к стойке за ключами. Галина стояла рядом. Мы отошли в сторонку, чтобы подождать её. Она что-то, улыбаясь, ответила администратору и подошла к нам.

   – Идём? – Как ни в чём ни бывало спросила она. От растерянности мы не стали уточнять, куда именно мы идём и направились к своему номеру.

   В нашем номере было две кровати, диван, два кресла и стол. Войдя, Галина сразу же направилась к дивану и сказала:

   – Я буду спать здесь! – У нас не возникло ни малейших возражений.

   Приняв по очереди душ, мы с Генрихом устроились на ночлег. Галина долго плескалась в душе, затем свет погас, и она проскользнула в темноте к дивану. Наверное, мы очень устали за день, потому что я совершенно не помню, как заснул.

   Проснулся я оттого, что кто-то щекотал мне нос пёрышком. Это была Галина.

   – Проснулся?! Вставай! – Свежая и радостная, она засмеялась и отошла к окну. На ней было зелёное платье, крупный зелёный камень на золотой цепочке и такое же кольцо на руке дополняли наряд. На ногах были тёмно-зелёные замшевые туфли-лодочки. Как так?! Вчера она была в синем платье, с синими камнями в колье и в чёрных туфлях. Где она переоделась? Ведь сумки у неё не было!..

   Я встал, завернувшись в покрывало. Из душа вышел успевший помыться и побриться Генрих с голым торсом, но в джинсах. Он удивлённо уставился на Галину:

   – Откуда ты взялась? Когда я проснулся, тебя не было в номере.

   – Я на минутку выходила. Мне нужны вещи. – Она показала глазами в угол – там стояла небольшая дорожная сумка. Клянусь чем угодно – ещё мгновение назад её там не было! – Я должна ехать. Мне пора. Будем прощаться?

   – Что, прямо сейчас? – Мне очень не хотелось, чтобы наше знакомство так быстро закончилось.

   – Можно сначала позавтракать. – Ответила она, явно уловив моё настроение.

   Я помчался в душевую, наскоро привёл себя в порядок и вскоре мы уже спустились в гостиничный ресторан и, взяв тарелки, принялись выбирать завтрак на фуршетном столе.

   Ела Галина с аппетитом и интересом, как бы пробуя незнакомые блюда. Как и вчера, ни одному из официантов и в голову не пришло требовать с неё деньги. И хотя мы находились рядом с ней, к нам официант подошёл и за себя нам платить пришлось.

   После завтрака мы направились к выходу из гостиницы. Возле двери я вдруг заметил, что в руках у Галины появилась дорожная сумка. Но ведь в ресторан мы заходили налегке!!!

   – Ты взяла с собой сумку? – Поинтересовался я.

   – Да, мне пора. – Как ни в чём ни бывало ответила она.

   – Давай мы тебя подвезём. – Предложил Генрих.

   – Нет, не надо. Уже подъехал мой автобус. – И правда, тут же к остановке возле гостиницы подъехал автобус, следующий до аэропорта. Галина вошла в салон, двери закрылись и автобус отправился.

   Мы с Генрихом пришли в себя, бросились к стоянке, сели в свой автомобиль и двинулись за автобусом. На каждой остановке мы притормаживали за ним, надеясь, что Галина заметит нас и выйдет, но она так и не появилась до самого конца. Не вышла она и у аэропорта. Мы с Генрихом подождали несколько минут, затем, не сговариваясь, вышли и пошли к автобусу. Он оказался пуст – даже водитель вышел покурить. Куда исчезла Галина? И как? Ведь мы не спускали с автобуса глаз!!!

*3*

   В Мюнхене мы с Генрихом снимали одну квартиру на двоих – две спальни, гостиная, кухня и санузел. И машину – подержанную БМВшку – мы купили одну на двоих. На ней мы ездили и в университет, и по городу, и на дискотеки – везде вместе. Вообще, за четыре года учёбы мы стали, как братья.

   Сначала Она снилась мне каждый день. Просто в голове прокручивались события нашей встречи и всё чётче вырисовывались вопросы, связанные с её странным поведением и странными словами. Потом эти сны стали приходить реже, но после них я целый день ходил счастливый. Генрих как-то поделился со мной, и оказалось, что он тоже видел подобные сны и испытывал такие же ощущения. Разумеется, монахами после той встречи мы не стали и в нашей жизни случались одноразовые девушки, но воспоминания о Галине как-то наполняли душу тихим счастьем...

   Примерно через десять месяцев, весной Галина пришла ко мне во сне, села на край кровати и сказала:

   – Ты ещё не забыл меня?

   Я только отрицательно покачал головой в растерянности.

   – Я завтра приеду в ваш город, мы можем встретиться.

   – А как я тебя найду? – Я сел на кровати и взял её за руку.

   – Оно само встретится. – Прозвучал непонятный ответ и Галина, подойдя к открытому окну, растворилась в темноте.

   Я вскочил, подбежал к окну, выглянул в него – нигде никого. Только светлые пятна фонарей на мокром после дождя асфальте... И тут я проснулся – в постели, как и ложился. Хотя я и понимал, что это всего лишь сон, половину дня я провёл в нервном ожидании. После лекций мы с Генрихом вышли к стоянке.

   – Эрих, ты какой-то невнимательный сегодня. – Начал он и почему-то оглянулся.

   – А ты чего оглядываешься? – Вопросом ответил я. – Ждёшь кого-то?

   – Ну как тебе сказать... – Генрих явно ощущал неловкость. – Мне сон приснился, что я должен кое-кого сегодня встретить.

   – Галину! – Воскликнул я. Генрих удивлённо на меня посмотрел и кивнул. – Мне тоже приснился сон. – Объяснил я.

   – И где же мы её можем встретить? – Он снова растерянно оглянулся по сторонам.

   – Не знаю... Давай просто идти прямо... – И мы пошли по тротуару в тени деревьев.

   Она шла нам навстречу по противоположной стороне улицы. Шла так, как будто ходила здесь каждый день. На этот раз на ней было клетчатое сине-зелёное платье, чёрные туфли на шпильке и маленькая клетчатая сине-зелёная сумочка с лакированными чёрными вставками через плечо. Волосы развевались вокруг головы огромной золотистой гривой, собранные в хвост заколкой с синими камнями.

   Заметив нас, она помахала нам рукой, как будто мы расстались только вчера, и перебежала через дорогу.

   – Здравствуйте! – Радостно улыбаясь, она протянула нам руку.

   – Здравствуй! – ответили мы почти хором и одновременно пожали её руку, так что в пожатии сплелись сразу три руки.

   – Ты совсем не изменилась! – Воскликнул Генрих. – Как будто прошло всего несколько дней.

   – А сколько у вас прошло времени? – Этот вопрос в её устах звучал совершенно естественно.

   – У нас прошло почти десять месяцев. – Ответил я.

   – Если точнее, то девять месяцев, три недели и два дня. – Уточнил Генрих.

   – А у меня – одна неделя! – И она улыбнулась.

   Вот как было понимать её ответ – как нелады с немецким языком, как шутку или ещё как-то?

   – Объясни. – Остановился Генрих.

   – Пожалуйста. – Она присела прямо у песочницы детской площадки, мимо которой мы как раз проходили, взяла палочку и стала чертить график. – В одномерном измерении вектор времени направлен по прямой от нуля к бесконечности, тогда время течёт так... – Она разделила ось Х на несколько равных отрезков. – Допустим, что каждый отрезок – это один день. В двумерных координатах, – Она дорисовала вертикальный вектор Y. – Время может идти под углом к оси Х. – Она провела вектор из точки 1 на оси Х под углом примерно 60 градусов и отметила на нём такие же равные отрезки. – Тогда, если на этом векторе пройдёт четыре дня, – Она опустила перпендикуляр на ось Х. – То на оси Х пройдёт всего два дня. А если угол наклона увеличить, то и год, проведённый там, может оказаться несколькими днями здесь. И наоборот. А если взять вектор перпендикулярно, то там можно прожить несколько лет, и вернуться в тот же миг, когда ушёл отсюда... – Она встала, любуясь своим чертежом, и отряхнула руки. – А в многомерных координатах можно пользоваться целым веером разнонаправленных векторов. – И она ногой стёрла свой график.

   6

   5

   4

   3

   2

   1

   0 _____________________________________________________

   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

   – Понятно... – Пробормотал Генрих.

   – Остаётся только научиться пользоваться этими углами и векторами. – Поддакнул я.

   – Я умею. – Как ни в чём ни бывало ответила она. – Куда мы пойдём?

   Мы предложили вернуться по улице назад, к нашему авто и покататься по городу. Она согласилась.

   Счастливые от встречи с ней, мы показывали Мюнхен, его достопримечательности и милые нам места, рассказывали, какие события происходили с нами в том или ином месте, шутили и смеялись. Огромный стометровый фасад неоготического здания ратуши и две готические башни Фрауенкирхе произвели на неё странное впечатление, как будто она слушала музыку. А бело-золотой фасад Азамкирхе, щедро украшенный пилястрами, лепниной и всем тем, что припас в своём арсенале стиль барокко привёл её в игривое настроение. В Баварском археологическом музее Галина вдруг остановилась возле витрины с первобытными украшениями и, глядя на костяные бусы первобытного человека, как-то задумчиво проговорила:

   – Так вот где ты нашлось...

   – Ты что, когда то это потеряла? – Просто в шутку спросил Генрих.

   – Нет, я когда-то это подарила... Только тут не хватает ещё солнечного камня.

   После её графика времени мы уже не решались задавать никаких уточняющих вопросов. Незаметно наступил вечер.

   – А не пора ли нам чем-нибудь подкрепиться? – Спросил Генрих, когда мы поравнялись с уже зажегшим рекламные фонари кафе.

   – Давайте зайдём прямо сюда! – Воскликнул я, чувствуя, как желудок вдруг запел от голода.

   – Пора подкрепиться! – Констатировала Галина и решительно толкнула дверь кафе. Мы вошли за ней.

   И опять официант, принеся заказы, с Галины денег не взял.

   – А почему ты никогда не платишь? – Немного помявшись, спросил я.

   – У меня нет денег. – Спокойно ответила она.

   – А как же ты тогда сюда приехала? – Удивился Генрих.

   – Просто так. – Галина снова сделала тот непонятный жест – подняла руку до уровня головы и пошевелила пальцами.

   – Ты приехала на поезде или на автомобиле? А, может, прилетела на самолёте? – Я хотел внести немного ясности.

   – Нет. – И как понимать такой односложный ответ?

   – А, может, ты с Луны свалилась? – Не унимался Генрих.

   – Почти. Только не с Луны. – Мы переглянулись и решили пока прекратить расспросы.

   – А какие у тебя планы на вечер? – Спросил Генрих, чтобы заполнить возникшую тишину.

   – Давайте пойдём на дискотеку! – Предложил я, не давая Галине времени придумать какой-нибудь повод для ухода.

   – Давайте! – Согласилась она и сразу же поднялась из-за стола.

   – Тебе не надо переодеться? Где ты остановилась? Мы можем тебя подвезти, только скажи куда. – Я хотел узнать её адрес, чтобы иметь возможность встретиться с ней ещё.

   – Переодеться... Хорошо, я сейчас приду. – Галина направилась в дамскую комнату и через пять минут вышла в длинном струящемся чёрном платье с бордовыми искрами, которое при ходьбе оказалось широкими брюками. Волосы она успела распустить и они широким водопадом стекали по её спине ниже талии. Сумочки в руках у неё уже не было. – Так мне удобно будет танцевать? – Спросила она и покрутилась перед нами.

   – Очень красиво!.. – Проговорил я, даже не пытаясь спрашивать, как она умудрилась найти наряд в первом попавшемся кафе.

   – Восхитительно!.. – Наконец, сглотнув, смог закрыть рот Генрих.

   – Ну, поехали! – И она направилась к нашей машине.

   Когда мы появились вместе с Галиной на дискотеке, находящейся неподалёку от университета, все знакомые и незнакомые студенты буквально застыли, раскрыв рты. А когда она стала танцевать, в переполненном зале постепенно вокруг неё стало расширяться свободное поле – многие отходили в сторонку и просто смотрели. Восхищение было в глазах и юношей, и девушек – под обычную, модную в этом сезоне музыку Галина танцевала совсем не так, как было принято у нас. Это было завораживающее зрелище полное змееобразных изгибов, струящейся мерцающей ткани, взлетающих и опадающих волос, неожиданных поворотов, чарующих движений рук... Я начал ощущать, как меня всё больше и больше захватывает любовь... Галина в танце подошла ко мне, скрестила мои руки на своей талии и, прогибаясь над моими руками, положила свои мне на плечи... Таких ощущений от танцев я ещё никогда не испытывал.

   Музыка закончилась, мы подошли к Генриху.

   – Я с тобой тоже потанцую, – Сказала ему Галина, – Но не так, как с Эрихом. Я буду танцевать, как все.

   – Почему? – Растерянно спросил тот.

   – Эрих мне ближе. – Такого ответа высокий и красивый Генрих, гроза всех девчонок, ещё никогда не получал.

   Я победил!!! Я часто был в тени Генриха и на свидания ходил чаще всего, когда девчонки ходили парами. А Галина выбрала меня! Я ей почему-то показался ближе! Сердце от счастья так и выпрыгивало. После одного танца с Генрихом, Галина все остальные танцевала только со мной!..

   Генрих не стал терять времени даром и танцевал с другими, время от времени бросая взгляды на нас. Когда в перерывах между танцами мы сели за столик, Галина вдруг коснулась его руки, наклонила голову на бок, улыбнулась и сказала:

   – Не сердись, так надо.

   И я вдруг понял, что ни зависти, ни разочарования, ни тем более злости Генрих не испытывает. Между нами всё та же дружба, которую встреча с Галиной не нарушила. И хотя она по-прежнему вызывала у него восхищение, любовь к ней в его сердце не проросла.

   После дискотеки Генрих поехал домой на машине. А мы с Галиной отправились гулять по ночным улицам Мюнхена. Оказывается, это очень интересно – просто бродить, обнявшись, по улицам, заглядывая в витрины магазинов и придумывая какие-то смешные истории для витринных экспозиций. Ночные улицы и достопримечательности города выглядят совершенно по-другому. Огромный фасад здания Ратуши, подсвеченный прожекторами, кажется ещё более величественным. А башни Фрауенкирхе в темноте казались двумя скалами... Иногда я подхватывал её на руки и переносил через дорогу или просто нёс, переполняясь счастьем от такой близости. И целовались, целовались, целовались... Эти поцелуи были как наркотик – чем больше я её целовал, тем больше хотелось ещё...

   – Я тебя люблю! – Повторял и повторял я, целуя её. Я так хотел услышать в ответ то же самое, но она молчала. – Скажи, что тоже любишь меня!

   – Я не уверена. Мы ещё так мало знакомы.

   – Но ведь я нравлюсь тебе?

   – Да, нравишься. И мне хорошо с тобой. Но...

   – Ну тогда, хотя бы, обмани меня и скажи, что любишь.

   – Я так не могу. – Как я ни уговаривал, сказать эти простые три слова она так и не захотела.

   Около четырёх часов утра мы, наконец, дошли до дома.

   – Вот здесь мы с Генрихом и живём. – Сказал я, подводя её к двери подъезда.

   – Мне пора уходить. – Ответила Галина.

   – Куда же ты пойдёшь? Уже почти утро, я сам отвезу тебя, куда ты скажешь.

   Я повернулся к двери, чтобы открыть её, оглянулся – Галины нигде не было! В растерянности я пробежался по улице в одну сторону, в другую, заглядывал за автомобили, припаркованные возле дома, под автомобили – никого... Галина снова пропала.

*4*

   Закончив университет, мы с Генрихом попали стажёрами в четвёртый по величине аэропорт Европы – во Франкфурт-на-Майне. Нам даже удалось устроиться работать в одну смену диспетчеров. Теперь мы были вполне самостоятельными, работающими людьми, от которых зависела безопасность пассажиров Люфтганзе. Жить, как и прежде, мы решили вместе, сняв небольшую квартирку в живописном районе Франкфурта – Альт-Заксенхаузен (Старые Саксонские Дома).

   Галина появилась примерно через два года... Мы как раз закончили ночную смену и выходили через служебный вход диспетчерской. Было около семи часов утра, площадь и улица перед аэропортом ещё не наполнились людьми и машинами, только в конце площади показалась какая-то одинокая фигура. Я сразу её узнал.

   Галина бежала ко мне, раскинув руки в стороны. Я с радостью припустил ей навстречу, и мы с разбегу бросились друг другу в объятия...

   – Ну, как у вас дела? – Спросила Галина, наконец, сняв мои руки со своей талии, и повернулась к Генриху.

   – У нас всё хорошо. – Растерянно ответил тот.

   – Куда мы пойдём? – Как ни в чём ни бывало спросила Галина.

   – Мы только что с работы. – Пришёл в себя Генрих. – Предлагаю для начала позавтракать. – И мы направились к ближайшему кафе.

   Перекусив, я предложил съездить к нам домой, чтобы привести себя в порядок после ночной смены и немного отдохнуть. Галина согласилась. Уже в машине, я всё-таки не удержался и задал ей давно тревоживший меня вопрос:

   – Галина... А как ты тогда исчезла? Я везде искал тебя...

   – Просто прыгнула. – Спокойно ответила она.

   – Как «прыгнула»? – в это время Генрих припарковался неподалёку от нашего дома и мы начали выходить из машины.

   – Стойте. – Галина поставила нас рядом напротив себя, затем отошла назад на пару шагов и сказала: – Прыгайте ко мне!

   Мы сделали большой прыжок к ней.

   – Как вы прыгнули? – Спросила Галина.

   – Подогнули ноги, оттолкнулись и прыгнули немного вверх и вперёд...

   – А почему вы прыгнули именно сюда, а не в сторону и не перелетели через меня? – Продолжали сыпаться странные вопросы.

   – Ну, мы же видим, где ты стоишь...

   – Я тоже вижу, куда мне надо. Я представляю направление и расстояние, рассчитываю угол времени и прыгаю. В тот раз я прыгнула к себе домой, в Украину, мне надо было собирать сына в школу.

   – У тебя есть сын? – Я не мог себе такого даже представить. Эта девочка... Хотя, теперь ей, наверное, должно быть уже лет тридцать три...

   – И он даже ходит в школу? Сколько ему лет? – Генрих тоже был ошарашен.

   – Ему одиннадцать лет.

   – А муж у тебя есть? – Мне так хотелось услышать «нет»!

   – Есть. В той жизни. – её ответ опять оказался странным и непонятным.

   Не задавая больше никаких вопросов, переваривая услышанную информацию, мы поднялись на третий этаж и вошли в квартиру. Галина села на диван и включила телевизор, а мы отправились каждый в свою комнату, затем в ванную и, примерно через полчаса, присоединились к ней.

   Перед ней стоял наш журнальный столик, отодвинутый от камина и сервированный чем-то непонятным. Откуда это всё взялось?

   – Что это? – Спросил Генрих, подходя ближе.

   – Садитесь, я сейчас вам всё расскажу...

   Мы сели, придвинув к столику кресла и уставившись на огромные, размером с дыню, жёлтые с розоватыми прожилками жёлуди.

   – Это пирожки. Их так называют, потому что их можно печь. – Галина взяла один из «желудей» (около тридцати сантиметров длиной и около пятнадцати в диаметре, тугая жёлто-зелёная шляпка сверху с крепким, коротким черенком, острый полутора сантиметровый шип на противоположном конце) и аккуратно срезала ножом шляпку. – Шляпку надо срезать не глубоко, всего на два сантиметра. – Продолжала Галина. – Теперь потянуть за хвостик... – Она, положив нож на стол, потянула за черенок и за шляпкой «жёлудя» потянулась из него гроздь красных круглых ягод, а по комнате распространился очень приятный запах, отдалённо похожий на смесь запахов дыни, земляники, болгарской розы и чего-то непонятного. Положив эту гроздь на тарелку, Галина разлила по фужерам сок из «жёлудя».

   – Ну, давайте выпьем за встречу!

   Мы чокнулись и осторожно попробовали напиток – вкус был незнакомым и очень приятным, всё та же смесь дыни, земляники, розы и ещё чего-то ещё. После нескольких глотков вся усталость куда-то улетучилась, мы были свежи и бодры, как будто только что выспались. Галина разложила нам в розетки ягоды – сладковато-кисловатый, бодрящий и несколько пьянящий, даже не пьянящий, а скорее вызывающий лёгкую эйфорию, вкус незнакомых ягод был восхитительным.

   – Теперь вам не надо отдыхать? – Спросила она, отправляя очередную ягоду в рот. Мы только кивнули в ответ. – Только не слишком увлекайтесь – эти ягоды немножко... как это сказать... афродизиак. Да, так. – И она принялась разрезать на ломтики сам плод.

   Мне и без всяких афродизиаков было... как бы это сказать... в общем, хорошо. Сам плод по консистенции был похож на сочное яблоко, только в кожуре, похожей на дынную. И если у дыни кожуру выбрасывают, то кожуру «пирожка» можно было есть.

   – Её ещё можно жарить, как чипсы. – Сказала Галина. – Только они сладкие. Я вам потом пожарю.

   – Удивительно! И сам плод, и сок, и ягоды! Откуда же взялись такие «пирожки»?

   – С моей планеты. Если вот так проделать дырочку, – Галина достала (из воздуха?) изящный то ли штопор, то ли нож, похожий на те, которыми вырезают сердцевину яблока, только значительно меньшего диаметра, украшенный какими-то прозрачными, многогранными кристаллами и вырезала тонкое отверстие почти под самой шляпкой нового «жёлудя». – То можно слить из него сок. – Она снова наполнила наши фужеры. – А когда сока в нём уже нет, то его можно положить в духовку и спечь. На вкус будет, как пирожок с вареньем. А из высушенной мякоти можно делать муку. Только она тоже будет сладкая.

   – С какой «твоей планеты»? – Вернул её к главному вопросу Генрих.

   – С моей Голубой Планеты.

   – Земля – тоже голубая. – Решил уточнить я.

   – Моя планета голубей.

   – А где она находится?

   – Там. – Снова тот неопределённый жест рукой на уровне головы. – В другом времени и пространстве.

   Мы с Генрихом переглянулись. Ну не укладывалось в голове, что мы сидим за одним столом с инопланетянкой...

*5*

   Потом мы опять втроём гуляли по городу, на этот раз по Франкфурту. Галине очень понравились живописные домики нашего саксонского района, площадь Рёмер с её Ратушей в Старом Городе и Франкфуртский Собор, но больше всего ей понравилось в Пальменгартене (сад Пальм).

   Нам очень хотелось побольше узнать о её планете, но Галина не очень стремилась рассказывать о ней. Все сведения приходилось как клещами из неё вытягивать.