Текст книги "Хедхантер без головы"

Автор книги: Галина Куликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Значит, ваш Шершуков хорошо его знал, если вот так, с ходу, рекомендовал на такую должность? – уточнил обрадованный Савелий.

– У меня не создалось такого впечатления, – отрезала Лидина. – Скорее, наоборот.

– То есть как?

– Он мне позвонил и сказал, что вот, мол, наша служба до сих пор так и не смогла подобрать кандидатуру на должность начальника центра, время идет, дело стоит. А тут ему порекомендовали очень достойного человека, уникального специалиста. Нет, вспомнила! Виталий употребил другое слово – обалденный.

– Виталий? – поднял брови Васин.

– Да, Шершуков, Виталий. Он так и сказал – мне порекомендовали обалденного специалиста. И Шершуков хотел, чтобы этот Новокшанов побыстрее прошел все формальности и сразу же приступал к работе. Виталий вообще все делает стремительно, в этом ему не откажешь.

– То есть он лично не знал Новокшанова, так получается?

– По его словам – да. Он, кажется, разговаривал с ним по телефону – и все.

– И у вас не было возражений? – удивился Савелий. – Человека никто толком не знает, но его устраивают на весьма значительную должность.

– Возражения были, и не только у меня. У Марины Колывановой тоже. Но ведь надо знать Виталия! Он уже не один раз проделывал такие вещи.

– И что, сходит с рук?

Лидина заразительно рассмеялась.

– У него способность убедить нашего президента в чем угодно. Любимчик, ничего не поделаешь.

– А если человек не справится с работой?

– Ну, здесь мы полностью защищены заключаемым договором. Если новый сотрудник, что называется, не оправдал надежд, то разорвать контракт с ним легче легкого.

– С этим понятно. А он вам не говорил, кто ему рекомендовал Новокшанова?

– Так об этом, я думаю, у него спросить нужно, – сказала Лидина и вдруг, перестав улыбаться, растерянно глянула на Емельяненко, словно спрашивая его совета. Тот в ответ выразительно посмотрел на нее и отрицательно качнул головой.

От Васина не укрылась эта короткая пантомима, но он сделал вид, что ничего не заметил.

– Ну хорошо, – продолжил он. – Шершуков расскажет, что ему известно. Но мне очень интересно, что вы еще помните про эту историю.

– Что еще? – задумалась Лидина. – Помню, как Марина негодовала, что этот Новокшанов какой-то дремучий и на компьютерного гения совсем не похож. И старый к тому же. Она была настроена против него, и я, опасаясь, как бы это не помешало ей нормально провести стрессовое интервью, предложила передать его другой нашей девочке. Но Марина заартачилась, ей было интересно, она же диссертацию собиралась писать на эту тему. В общем, отказалась. Зря, как выяснилось. Знаете, она классный хедхантер, а интервью были для нее даже не хобби, а попыткой расширить собственные познания в области человеческой психологии.

– Значит, Марина настояла на том, чтобы лично провести интервью с Новокшановым?

– Да, она вообще трудностей не пугалась.

«Это я прекрасно знаю», – чуть не вырвалось у Савелия, но он вовремя прикусил язык.

– Скажите, – задал Васин вопрос, который его серьезно беспокоил, – зачем вы заставили Новокшанова проходить стрессовое интервью? При таком подходе к его назначению можно было обойтись и без этой моральной экзекуции.

– Эк вы как! – сокрушенно воскликнула Лидина, но тут же улыбнулась. – Конечно, насчет экзекуций вам как представителю силовых структур виднее. Стрессовое интервью – хороший тест для любого человека, тем более если он претендует на руководящую должность. Впрочем, идея была не моя. Шершуков предложил. Даже не предложил – попросил нас слегка, как он выразился, прощупать своего протеже на совместимость в коллективе и стрессоустойчивость.

– То есть у него все-таки были сомнения относительно кандидатуры Новокшанова? Мне интересно ваше мнение.

– Не исключено, – протянула Лидина. – Но за это я ручаться не могу. Наверное, Виталий как-нибудь сам объяснит мотивы, которые им двигали в тот момент.

– Ладно, спасибо. Но скажите, все вопросы, связанные с приемом Новокшанова на работу, решали только вице-президент по маркетингу и вы? Или кто-то еще участвовал в процессе?

– Полагаю, Виталий уже согласовал все с главным, иначе он не стал бы так уверенно заявлять, что Новокшанов должен быстро приступить к работе. А может быть, только еще собирался согласовать. Но, так или иначе, он бы настоял на своем.

– Выходит, начальник вашего департамента был не в курсе?

– Хибаров? Почему, он все знал. Просто собирался в отпуск и готовился передавать дела мне. Так что все равно занималась бы Новокшановым я.

– Так Хибаров уже в отпуске? – поинтересовался Васин, вставая.

– Нет, еще нет, – странно запнувшись, ответила Лидина и быстро достала из сумочки сигареты.

– Мы зайдем к нему на всякий случай? – спросил Савелий, поворачиваясь к Емельяненко, который уже стоял у двери.

– Его сегодня, видимо, не будет, – мрачно сказал Вадим.

– Отпуск у него когда начинается?

– Завтра, – сообщила Лидина, сильно затягиваясь.

– Так почему его сегодня не будет? Заболел?

– Может быть, – нервно дернула плечиком Лидина и выразительно посмотрела на Вадима.

– Позвонить ему можно? Я лишь задам пару вопросов.

– Попробовать можно, но я не уверена, что… – женщина снова остановилась, словно боясь сказать лишнее.

– Я позвоню, – довольно резко вмешался Емельяненко. – Попробую вас соединить.

– Ну хорошо, – резюмировал Васин, хотя чувствовал в происходящем какую-то странность. – Тогда, наверное, пойдем к Виталию Шершукову. Надеюсь, он удовлетворит мое любопытство.

– Шершукова нет и сегодня не будет, – сказал Емельяненко деревянным голосом.

– Заболел? В отпуск собирается?

– Не будет и все.

– Тогда надо срочно ему позвонить. Это можно сделать?

– Нет, пока нельзя.

– Когда будет можно? – настаивал Васин.

– Не знаю. Пойдем ко мне в кабинет.

Вадим сделал широкий приглашающий жест и шагнул в коридор. Лидина, слушавшая этот диалог с испуганным выражением лица, даже не попрощавшись, резко отвернулась к окну и перестала обращать на мужчин внимание.

– Я могу узнать, что здесь происходит? – спросил Савелий, внимательно глядя на Вадима, лицо которого превратилось в каменную маску. – Или это коммерческая тайна, которую посторонним знать не положено? Как объяснить все эти ваши недомолвки?

– Пойдем ко мне в кабинет, – настойчиво повторил Емельяненко. – Мне придется кое-что тебе объяснить.

* * *

– Ни фига себе, – вполголоса бормотал Васин, пробираясь к своей «Хонде», которую с трудом приткнул на стоянке возле офиса «Венко». – Чертовщина какая-то, мистика. И как все это не вовремя!

Савелий содрогнулся, представив себе, как он будет все это пересказывать Юрию Ивановичу. Сев в машину, сосчитал до пятидесяти, чтобы привести мысли в порядок и подготовиться к серьезному разговору, и только затем набрал номер.

Обычно шеф долго не брал трубку, так как засовывал ее в какой-нибудь дальний глубокий карман, а потом никак не мог выудить на поверхность. Слушая веселенькую мелодию из «Криминального чтива», установленную в телефоне Бойко вместо гудков, Васин мысленно пытался выстроить хотя бы общую канву предстоящего разговора.

Впрочем, он прекрасно знал, что, имея дело с аналитическим гением, ничего предсказать или просчитать заранее невозможно. Наконец музыка прервалась и послышался знакомый хрипловатый голос.

– Хорошо, что ты позвонил, а то я уже стал беспокоиться. Ты где находишься?

– Сижу в машине возле здания «Венко».

– Ну и как дела? Удалось раскопать что-нибудь полезное?

– Здесь, Юрий Иванович, интересные дела происходят. Такие, что впору в этот банк бригаду следователей засылать. Хотите, я прямо сейчас доложу обо всем? И вы решите, полезная эта информация или нет.

– Погоди, по телефону не стоит, сам понимаешь.

– Думаете, нас могут прослушивать? Но кто, зачем?

– Кто – не знаю. Однако не исключаю такой вероятности. Зачем – могу догадываться. Мы же в данном случае лица частные, со всеми вытекающими последствиями. Береженого, знаешь ли, бог бережет. Согласен?

– Угу. Только учтите, вопрос срочный и весьма деликатный. Надо обсудить.

– Так-так. Чувствую, дело набирает обороты, – в голосе Бойко зазвучали хорошо знакомые Савелию нотки удовлетворения. – Здесь у меня тоже обнаружилось нечто весьма любопытное. Ладно, об этом позже. Но ты меня заинтриговал. Надеюсь, по крайней мере, там все живы-здоровы?

– Точно не знаю. Но утверждать, что это именно так, я бы сейчас поостерегся.

Повисла длительная пауза, затем Бойко осторожно спросил:

– Шутишь?

– Юрий Иванович, как вы могли подумать? Серьезен, как пацанский клерк на сходняке.

– Савелий, если я еще раз такое услышу…

Во времена своей работы в прокуратуре Бойко был ярым и последовательным борцом за чистоту русского языка. Некоторые его подчиненные, злоупотреблявшие ненормативной лексикой и бандитским жаргоном, лишались не только благорасположения начальника, но и премий.

– Простите, я не то хотел сказать, – быстро поправился Васин. – Я серьезно. Но вы же не хотите, чтобы я сейчас все объяснял.

– Не хочу. Нам надо встретиться, причем не мешкая.

– А как же Марина?

– Что такое с Мариной?

– Ну, вы сказали, что за ней надо приглядывать. Сейчас уже почти девять вечера, и я собирался отправиться на дежурство к ее дому.

– Да, это я как-то упустил из вида. У нее все в порядке?

– Я звонил ей днем, она собиралась по магазинам. Шопинг и все такое. Пока она на людях, думаю, мы можем не опасаться за нее.

– Скорее всего, ты прав. Нас, к сожалению, всего двое, и приходится рисковать. Впрочем, сегодня должно быть спокойно, но вот в последующие дни…

– Вы что-то раскопали? Выяснили, какая Марине угрожает опасность? – заволновался Савелий.

– Точно не знаю, однако думаю, что с завтрашнего дня надо быть к ней поближе. Тебе или кому-нибудь из надежных людей. Сможешь с ребятами договориться?

– Попробую. Так мне к вам сейчас ехать, а уже потом к Марине?

– Ко мне сейчас не стоит. У нас тут с твоим Щипачевым есть чем заняться. Поезжай к Марине, но только не переусердствуй с охраной. Главное, проследи, чтобы она вернулась домой и надежно закрыла за собой дверь. Потом приезжай ко мне, думаю, что к тому времени уже освобожусь. Хотя нет, позвони, когда соберешься ехать, мало ли, задержусь.

Дороги были уже полупусты, и он домчался до места за тридцать минут. Припарковав машину на соседней улице, Васин нехотя полез в багажник. Там у него хранились экипировка и целый арсенал спецсредств для боевых операций и всяческих форс-мажорных ситуаций. Немного подумав, он добавил к своим черным джинсам и темно-коричневым мокасинам легкую черную куртку на молнии и черную бейсболку с логотипом Нью-Йорка. Полюбовавшись на себя в затонированное стекло, решил, что выглядит неплохо, хотя немного смахивает на наемного убийцу.

Надвинув козырек бейсболки пониже, чтобы скрыть верхнюю часть лица, Васин несколько раз неторопливо прошел вдоль Марининого дома, посматривая на ее окна. Из трех светилось одно – кухонное. «Отлично, – подумал Савелий, – значит, все нормально. Впрочем, не мешает подстраховаться, чтобы быть уверенным – с Мариной все в порядке».

Звонить по телефону он не решился – разговор мог затянуться, принять неожиданный оборот, да мало ли, что еще могло произойти. Когда имеешь дело с Мариной Колывановой, никогда нельзя быть ни в чем уверенным до конца. Поэтому в дело была пущена маленькая военная хитрость. Васин подошел к третьему подъезду, наклонился к домофону и набрал номер ее квартиры. Через несколько секунд послышался знакомый бодрый голос:

– Да? Кто это?

И затем, после короткой паузы:

– Говорите!

Васин, затаив дыхание, слушал этот голос как музыку. Теперь, когда он убедился, что Марина жива и здорова, можно было спокойно обдумать дальнейшие действия.

– Кто это, черт возьми? – вдруг рявкнул домофон, и Савелий от неожиданности слегка отпрянул в сторону. – Это снова вы? Если не прекратите звонить мне в дверь и вызывать к домофону, то я вас поймаю и сразу в полицию отведу, понятно?

«Интересно, чего это она так?» – удивился Васин, быстро удаляясь от подъезда. Отойдя на безопасное расстояние, он остановился в раздумье.

– Что же делать, что же делать? – негромко пропел Савелий, оглядываясь по сторонам.

Конечно, идеальным вариантом было бы напроситься в гости, помириться, потом быстро сгонять к Юрию Ивановичу и, вернувшись, остаться ночевать. Но так как их отношения в данный момент были весьма и весьма неопределенными, это исключалось. С другой стороны, торчать вот так, под окнами, как влюбленному школьнику, глупо.

Было еще довольно светло, и Савелий отправился подыскивать временный наблюдательный пункт. Критериев, которыми он руководствовался при выборе подходящего места, оказалось немного. Во-первых, должны были хорошо просматриваться подъезд и окна Марины. Во-вторых, его самого, по возможности, не должно быть видно.

Ему приглянулась опустевшая детская площадка, расположенная прямо напротив дома, но защищенная от посторонних глаз густыми высокими кустами и мощными деревьями. Васин присел на удобную зеленую лавочку, с удовольствием закурил и попытался расслабиться. Однако через некоторое время его вдруг охватило беспокойство. Пытаясь понять причину возникшей тревоги, Савелий мысленно, по крупицам, как учил его в свое время Бойко, стал восстанавливать в памяти картину сегодняшнего суматошного дня. Наверняка что-то упустил, и теперь из глубин подсознания всплыл призыв вернуться к активным действиям.

Размышления, по счастью, длились недолго. «Вот балда! – едва не хлопнул он себя ладонью по лбу. – Забыл позвонить жене Новокшанова. Земфира Леопольдовна наверняка вернулась домой, спокойно сидит перед телевизором, пьет чай или роняет слезы над альбомом со старыми фотографиями мужа».

Причина внутреннего беспокойства вроде бы нашлась, однако чувство тревоги не пропало. И через пару минут, когда Васин снова и снова набирал телефонные номера Новокшановой, до него, наконец, дошло, чего на самом деле он в глубине души опасался.

* * *

– Понимаете, Юрий Иванович, в тот момент, когда я об этом подумал, то действительно испугался. Звоню – не подходит. Приезжаю – не открывает. Снова звоню – опять не берет трубку. Конечно, есть вариант, что она уехала куда-то на дачу, где мобильный не берет. А если она тоже пропала? Тут уже сами знаете, чем попахивает.

Бойко тревожно принюхался, и вдруг глаза у него сделались совершенно отчаянными.

– Савелий, выкипает! – крикнул он и стремглав бросился на кухню. Васин с обреченным видом потопал следом, наблюдать за ликвидацией последствий собственной халатности.

– Ну вот, – удовлетворенно заметил Юрий Иванович, разливая кофе по чашечкам. – Кое-что удалось спасти.

– Реакция у вас хорошая, – буркнул Савелий. – И скорость с места набираете стремительно.

– Не скажи, – протянул Бойко, с удовольствием прихлебывая бодрящий напиток. – Ты очень вовремя сказал про запах.

– Я не в том смысле. Просто хотел подчеркнуть, что события приобретают масштабный и весьма скандальный характер. И разрастается это дело, простите за банальность, как снежный ком. Мало того, что в «Венко» всякая фигня происходит, так еще и Новокшанова пропала. Надеюсь, она не последовала добровольно вслед за горячо любимым мужем.

– Земфира? Не думаю, на нее это не похоже. Она скорее…

Бойко замолчал и о чем-то задумался.

– Юрий Иванович, – осторожно прервал затянувшуюся паузу Васин. – А не могли ее убрать как нежелательную свидетельницу?

– Свидетельницу чего? Судя по тому, что рассказал мне Горин, она не особо вникала в дела мужа. К тому же мы достоверно не знаем, что именно произошло с Виктором Новокшановым. Пока у нас есть ряд интересных фактов, которые разрушили предварительные выводы официального следствия. Вот как раз этой истории мы с тобой и не дали разрастись как снежному кому. А то бы здесь уже попахивало делом о серийном убийце Марине Колывановой.

Однако мы сами еще не можем выстроить точную картину происшедшего. Смерть Анатолия Парменского – явно кусочек той же головоломки, но это еще предстоит доказать. А вот с доказательной базой пока слабовато, в основном лишь догадки, предположения да множество разрозненных фактов. Поэтому давай вернемся к истории с «Венко». Тем более время позднее, а тебе еще к Марине возвращаться. Да, пока все идет как-то неуклюже.

Бойко встал и упругим, спортивным шагом стал расхаживать по кухне, потирая ладони. Затем, остановившись напротив Савелия, заявил:

– Но ничего, завтра мы все организуем наилучшим образом.

– То есть? – оживился Васин, который был вполне согласен с тем, что в их действиях за последние сутки наблюдался некоторый сумбур.

– Во-первых, я, чтобы облегчить тебе жизнь, сам решил вопрос с охраной Марины. Твои ребята молодые, они ведь денег захотят больших за такую услугу. Правильно?

Савелий согласно кивнул.

– Вот видишь, а с деньгами у нас, частных сыщиков-альтруистов, сейчас негусто. Нас же не богатый клиент нанял, мы работаем ради твоих чувств к Марине.

– Юрий Иванович, прошу вас! – взмолился Васин. – Мне ужасно неудобно, и, если вы хотите, можете бросить все это к фиговой бабушке.

– Бросить дело вот так, сейчас? Да ты смеешься! И прекрати говорить, что тебе неудобно. Вот спать ночью в подъезде тебе точно будет неудобно. Ведь Марина не пустит тебя, не правда ли?

– Не пустит. Вы ее правильно понимаете.

– Эх, Савелий, – вздохнул Бойко. – Женщин у тебя много, но понимать их ты так и не научился. Зря. Но мы отвлеклись. В общем, я договорился со своими старичками, они мне окажут такую услугу по старой дружбе.

– Старички? – заволновался Савелий. – Но они смогут, в случае чего…

– Не переживай. Это асы наружного наблюдения. И в случае чего они такое смогут, что твоим ровесникам и не снилось. Таким образом уже завтра, в семь утра, можешь свой пост сдать. Я продиктовал своему человеку номер твоего мобильного, он позвонит, и вы обо всем договоритесь. А сегодня, уж извини, придется тебе потерпеть.

– Да ничего, – воскликнул обрадованный Васин. – Спасибо, шеф, а то я сегодня буквально на части разрывался.

– Вот теперь давай, наконец, вернемся к последним событиям. Сегодняшний день, как ты видишь, преподнес массу сюрпризов. Я тебе потом расскажу кое-что про наши с Щипачевым приключения. Кстати, весьма толковый парень, хотя трепло первостатейное. А пока давай-ка еще раз про твои приключения в «Венко». Только самое основное.

– Самое основное? Ладно. Новокшанова рекомендовал на работу вице-президент компании по маркетингу Виталий Шершуков. Он же попросил сотрудников кадрового департамента подвергнуть будущего начальника отдела стрессовому интервью. Кстати, Марина вполне могла оказаться непричастной к этой истории. Лидина мне сказала, что предложила передать это дело другой сотруднице, но Марина отказалась, заявила, что ей интересно, а материал может пригодиться для диссертации.

– Вот это очень любопытно. Лидина – это кто?

– Заместитель руководителя кадрового департамента. Собственно, она занималась вопросом трудоустройства Новокшанова по поручению Шершукова.

– Кто вообще был в курсе дела кроме Марины, Шершукова и этой Лидиной?

– Еще начальник кадрового департамента Алексей Хибаров. Но он в тот момент уже собирался уходить в отпуск, поэтому попросил Шершукова все вопросы по новому сотруднику решать с Лидиной.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Бойко. – А как насчет той сотрудницы, которой Лидина хотела поручить стрессовое интервью с Виктором? Ее успели предупредить, что-то рассказать, объяснить, с кем она, вероятно, будет общаться?

– До этого дело не дошло. Предложение Лидиной было спонтанным, Марина отказалась, так что…

– Уточни все же. Тогда у нас будет четко очерченный круг официальных, если так можно выразиться, лиц, так или иначе приложивших руку к трудоустройству Виктора.

– Обязательно уточню. Только вот круга у нас пока не получается. Как я вам уже успел сказать, двое из них исчезли.

– Точно исчезли? Ты уверен?

– Исчезли, сгинули, испарились. Короче говоря, Юрий Иванович, их нигде нет, причем уже несколько суток. Вы просили подробности – пожалуйста. Если верить Емельяненко, а не доверять ему оснований вроде бы нет, дело обстоит следующим образом. У них самым загадочным и необъяснимым образом пропали два топ-менеджера. Притом, кажется, практически одновременно. Два дня назад не вышли на службу вице-президент «Венко» по маркетингу Виталий Шершуков и глава кадрового департамента Алексей Хибаров. И вот уже вторые сутки служба Емельяненко стоит на ушах, разыскивая этих людей.

– Интересное кино, – присвистнул Бойко. – А что родственники, в полицию еще не заявляли?

– Там вот какая ситуация. Шершуков сам из Мурманска, где у него из родственников только мать, да и та находится на спецлечении.

И, поймав недоуменный взгляд Юрия Ивановича, пояснил:

– В дурдоме, иначе говоря. Так что ей можно вообще не сообщать, все равно ничего не поймет.

– Семья, дети?

– Он в разводе, причем уже пять лет. Детей нет, бывшая жена давно замужем за другим. В общем, спохватились, что человека нет, только на службе.

– А другой, Хибаров?

– Здесь немного другой расклад, но смысл тот же. Хибаров – сирота, его родители рано умерли, и он воспитывался у тетки, одинокой старой девы. Тетка умерла год назад. Братьев и сестер нет. Короче говоря, никто не будет его искать в случае чего. Кроме, наверное, многочисленных дам. Женат Хибаров не был, детей нет, ведет довольно веселую жизнь.

– Что это за люди?

– Характеристики? Емельяненко охарактеризовал Хибарова двумя словами – карьерист и бабник. Насчет Шершукова сложнее – очень непростой человек, трудоголик, добивается своего любыми путями, имеет обширные связи среди правительственных чиновников и крупных бизнесменов.

– Любыми путями? – заинтересованно переспросил Бойко.

– Законными, насколько я понял, – поправился Васин. – В связях с криминалом не замечен, за это Емельяненко ручается.

– Кто занимается поисками пропавших?

– Сам Вадим и вся его структура, а их там несколько десятков человек.

– И что же они выяснили? Где искали?

– Были на квартирах, с соседями общались, опросили знакомых. Но вы же сами понимаете – какие у них полномочия? Так что в основном, как я понял, они не столько ищут своих сотрудников, сколько надеются на чудо. Хотя на вторые сутки оптимизма поубавилось. Бывало и раньше, что они на день куда-то уезжали. Но в таких случаях всегда предупреждали и начальство, и подчиненных. Самое интересное, что Хибаров со вчерашнего дня числится в отпуске. Однако в последний день перед отпуском, когда он должен был передать все дела Лидиной, он вдруг не вышел на работу. У него были забронированы авиабилет и отель – Хибаров собирался отдохнуть на Мальдивах, но в самолет он не садился, Емельяненко проверил.

– Ошибка исключена? Может быть, он взял, да и махнул на денек пораньше?

– Все верно. Билет пропал, в отеле никто не поселился. Нет его на этих Мальдивах. Да он же не сумасшедший, в конце концов. Ведь это – чистое увольнение. Для карьериста такой поступок невозможен.

– Да, здесь ты прав. А Шершуков никуда не собирался? В отпуск или командировку?

– Что вы! У него вообще на эти дни были запланированы встречи с такими персонажами, которых мы с вами через день по телевизору видим.

– Что же, ему охрана не полагается, если он такой серьезный человек?

– Полагается. В течение рабочего дня. А ночью и в выходные – какая охрана? Кстати, его водитель вместе с охранником первыми и подняли шум. Приехали, как обычно, утром к подъезду, а Шершуков не выходит, хотя по жизни исключительно пунктуален. Они бросились к квартире – никто не открывает. У водителя был запасной комплект ключей – хозяин дал на всякий случай. Открыли – никого. Но и трупа, слава богу, не нашли. У Хибарова, понятно, охранников нет, но здесь Лидина забила тревогу – надо дела принимать, а не у кого. В офисе «Венко» сейчас что-то, похожее на траур. Они изо всех сил тянут время, пытаясь предотвратить скандал, который обязательно ударит по их репутации. И потом, как я понял, если с Шершуковым случилось нечто серьезное – это для них невосполнимая утрата. Емельяненко склоняется к тому, что с этими двумя чудиками что-то произошло. И будет счастьем, если они живы.

– Этих людей что-то объединяло кроме места работы?

– В том-то и дело, что ничего. Они и по характеру – антиподы.

– Так антиподов ведь и тянет друг дружку дополнить. Может быть, они спелись на чем-то? Ты же говорил, что один бабник, а другой давно в разводе. Вот тебе и общие интересы.

– Исключено. Вадим утверждает, что Шершуков на дух не переносил Хибарова. Более того, при случае пытался очернить его перед высшим руководством холдинга. К тому же у Емельяненко есть оперативная информация о некоторых специфических пристрастиях вице-президента по маркетингу. Кстати, это можно разрабатывать как одну из версий. У ребят подобного толка случаются всякие разборки на почве ревности.

– Знаешь, Савелий, – вдруг отрывисто сказал Юрий Иванович, – версий исчезновения этих людей может быть множество. Но нам с тобой в первую очередь необходимо выяснить, почему именно эти два человека исчезают. И почему они исчезают одновременно.

– Думаете, их исчезновение может быть связано со смертью Новокшанова?

– Не исключаю. Впрочем, не будем торопиться. Думаю, завтра уже ты займешься поисками Шершукова и Хибарова. Я отдаю должное профессионализму Вадима, но все эти корпоративные игры его испортили. К тому же, как ты правильно заметил, парни ограничены в своих действиях.

– Мы, в общем-то, тоже, – неуверенно вставил Васин.

– Но возможностей у нас с тобой неизмеримо больше, – назидательно произнес Бойко. – Мне откроют двери там, где Вадим будет долго топтаться в очереди.

– Так это вам откроют, а я…

– А ты, если надо, не дожидаясь, пока откроют, просто вышибешь дверь плечом, правильно? Вот и договорились – завтра на тебе новое расследование: ищешь менеджеров «Венко».

– Юрий Иванович, а как у вас сегодня сложилось? Удалось что-нибудь интересное обнаружить?

Бойко упруго поднялся, словно собирался куда-то бежать, несколько раз сжал и разжал кулаки, затем молча прошелся по кухне. Савелию показалось, что шеф над чем-то серьезно задумался. Наконец, после довольно длительного молчания, Бойко ответил:

– Думаю, удалось. Тебе пора возвращаться, поэтому я буду краток. С того самого момента, как я приехал в офис банка, меня не покидало то неповторимое ощущение, которое неизменно дает мне стимул для дальнейшей активной работы.

– Ощущение места преступления?

– Да. Ты помнишь – в таких случаях я становлюсь похожим на собаку-ищейку, которая обнаружила среди тысячи следов тот единственный, который ведет прямо к цели.

– Конечно, помню. Но вы меня учили, что в таких случаях интуиция и эмоции просто опережают логику.

– Да, все правильно. Они как путеводная нить для дальнейших логических умозаключений. Так вот, обследовав с помощью твоего шумного и говорливого приятеля Щипачева офис банка и поговорив со свидетелями происшествия и многими другими людьми, я понял, что имею дело не с цепочкой случайностей, которая закончилась смертью, как в случае Виктора, а с заранее спланированным преступлением. Сейчас нет времени для подробного доклада, скажу лишь следующее. Во-первых, нам так и не удалось выяснить, каким образом Парменский попал в банк на собеседование и стрессовое интервью. В отделе кадров единодушно утверждают, что они вообще впервые слышат эту фамилию и кивают на управление по работе с персоналом, которое занимается поиском специалистов на свободные вакансии. Те в свою очередь пожимают плечами, говоря, что никто Парменского не разыскивал, он сам прислал резюме по электронной почте. А дальше началось самое интересное – резюме Парменского не нашли. На какую вакансию он претендовал, никто не знает. Кто направил его к Марине на стрессовое интервью – тоже неизвестно.

– Ну, скорее всего обычная неразбериха и заорганизованность большой компании, – пожал плечами Савелий. – Десяток человек бегает с одной бумажкой, да и ту где-то обязательно потеряют.

– Не скажи, – улыбнулся Бойко. – Тут не бумажка пропала. Получается, исчез файл из компьютерной сети банка, а ведь она так охраняется, там такая защита – не продерешься. Целое управление на этом специализируется. Щипачев из них буквально душу вытряс, но они так и не сумели найти это резюме.

– Кто-то уничтожил? Но зачем? Может, его там и не было.

– Может быть и так. Теперь пойдем дальше. Кто-то должен был заказать Парменскому пропуск, иначе он бы не вошел в здание.

– Разве не Марина ему заказывала пропуск?

– Нет. Марина даже не имеет таких полномочий, она там вообще на договоре. В итоге, мы так и не поняли, как Парменский проник в здание банка.

– А что бюро пропусков? Или как там у них называется контрольно-пропускная служба?

– Ничего. Пропуск Парменскому не выписывали. Его фамилии нет ни в каких списках.

– Чудеса, – хмыкнул Васин.

– Может быть, – задумчиво произнес Юрий Иванович. – В общем-то, в банке существует практика, когда сотрудник может провести без пропуска посетителя. Однако тогда он должен проводить гостя, когда тот уходит.

– Да, провожатых у Парменского не было, – вздохнул Савелий. – Но ведь сама Марина должна знать, кто ей поручал провести стрессовое интервью с Парменским.

– Марина вспомнила, что список людей, с которыми надо было провести собеседование и стрессовое интервью, ей передала некая Катя Некрасова, менеджер по работе с персоналом. Но Парменского в списке не было, это Марина помнит точно. Потом ей позвонили и попросили добавить его в список.

– Кто звонил?

– Марина не помнит. Кто-то из персональщиков. В общем, она добавила Парменского в список. Собственно, что такого – у нее была договоренность, что ей присылают людей для стрессового интервью, и все. Так оно, собственно, и получилось, не придерешься. Ну а потом позвонил сам Парменский, спросил, когда можно подъехать. Вот тогда Марина и назначила ему время. Ей и в голову не пришло спрашивать, как он попадет в офис. В принципе процедура вполне стандартная во всех компаниях – этим занимаются кадровые службы.

– Стоп! Ведь у Марины должно быть на руках резюме каждого, кто приходит к ней на собеседование. Вы у нее спрашивали?

– Конечно. Парменский принес свое резюме распечатанным и отдал ей, только теперь она не может его найти. Пропало.

– Хорошенькие дела! Но вы хотя бы выяснили, кто ей звонил насчет Парменского?

– Получается, никто не звонил. Ни один сотрудник управления по работе с персоналом не подтвердил Марининых слов, в том числе и эта самая Катя.

– Знаете, что я вам скажу? – рассвирепел Савелий. – Там явный заговор и круговая порука. Они что-то скрывают.

– Может быть, так, а может, и нет. Собственно, зачем им скрывать такую ерунду? Если бы они скрывали труп Парменского – одно дело. А так…