Текст книги "Твой Никто (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Эпилог.

Ася.

Начало июня выдалось жарким.

Сегодня меня не спасает ни кондиционер в машине, ни толстые стены университета, ни тонкий льняной сарафан. Я таю, как пломбир, скоро растекусь по полу.

Сдав последний экзамен по «Английской литературе», закрываю зачетку и спускаюсь вниз, там на улице меня должен ждать Тимур. Третий курс позади. У кого-то начинаются каникулы, а я каждый день в ожидании родов.

Открываю тяжелую деревянную дверь и сразу попадаю в пекло. Солнце печет так, будто середина лета. Такое чувство, что воздух, попадая в легкие, обжигает их.

Быстро кинула взгляд на парковку, не вижу машину Тимура.

–О, нет, этот ад не по мне, – бурчу себе под нос, и снова скрываюсь за дверью института. Подожду-ка я его в холле.

Достаю телефон и набираю его.

–Привет, ты где? – слышу фоном сигналящие машины.

–В пробке, будь она не ладна. Я подозреваю, что впереди авария. Но я постараюсь проскочить…

–Я буду в холле главного корпуса, тут хоть прохладней, чем на улице…

–Ага, я понял, еду. Да давай же ты, – я понимаю, что это адресовано уже не мне, поэтому кладу трубку.

Сажусь на удобный диванчик, вытягиваю ноги и принимаюсь наблюдать за людьми. Постепенно мысли, цепляясь за мелочи, переносят меня в холодную зиму.

Тимур зашел в клинику, а я пошла в машину. Внутри боролись два желания: первое – сидеть и не рыпаться, второе – бежать сломя голову, чтобы увидеть его жену собственными глазами. Да, интерес победил. Я вышла из машины и медленно побрела ко входу. С каждым шагом мне становилось неловко… будто лезу не в свое дело. Вот понимаю, а все равно прусь! Остановилась у входной двери, задрала голову и смотрю вверх, знак что ли какой жду?

Вдруг на плечо мне ложится чья-то рука. Вздрагиваю и резким движением отодвигаюсь в сторону, сбрасывая руку незнакомца. Хорошо хоть не завизжала на всю округу…

–Черт, – за моей спиной оказался мужчина лет за пятьдесят. На плечи накинута дутая куртка, а под ней – белый халат и бейджик, согласно которому передо мной стоит целый заведующий женского отделения Игорь Иванович. – Простите, я это не на вас… просто испугалась.

–Я так и понял, – добродушно улыбаясь, кивает на мое приветствие. – Вы к кому-то пришли?

–Эм… да, только не совсем я… а мой… – сейчас ляпну парень, а из Тимура такой себе парень, скорее, мужик. А представлю его своим мужчиной… вдруг он его знает, и его жену… как-то неудобно получится, – знакомый.

–Ааа… – многозначительно тянет врач, – смею предположить, что вы приехали с Тимуров Олеговичем, – глаза сами собой увеличиваются. – Не удивляйтесь, я знаю на какой машине он ездит… и ее трудно не заметить на пустой парковке.

–Понятно. Меня Асей зовут… – робко протягиваю ему руку.

–А меня, Игорь Иванович, – берет мою заледеневшую руку и несильно сжимает. – Почему не заходишь? – указывает подбородком на входную дверь.

–Боязно, – веду плечом.

–А давай мы сделает так, что тебя никто не увидит, – хитро прищуривается, кладет руку мне на плечо и ведет внутрь.

–А разве подслушивать хорошо?

–Хочешь, я перефразирую это слово с научной точки зрения… изменится смысл, и подтекст перестанет резать слух. Иногда, чтобы разобраться, человеку нужна правда… а как ее узнать, если не углубиться в изучение мелочей и нюансов?

Тут не поспоришь. Поэтому иду молча, не привлекая лишнего внимания. Поднимаемся в лифте на четвертый этаж. Он все также ведет меня, придерживая за плечо, будто переживает, что сбегу. Тимура я не вижу… да и коридор практически пуст, только громила стоит у какой-то двери посредине.

Стараюсь не смотреть по сторонам, а только себе под ноги. Я понимаю, что за закрытыми дверьми находятся люди… странные, потерянные, больные… Я не хочу смотреть им в глаза, просто боюсь, ведь я могу в них увидеть все что угодно: безумие, вселенскую боль, отчаяние, раскаяние… Я слишком мнительная, чтобы пропускать это сквозь себя.

Самое интересное, что мы останавливаемся именно у той двери, где стоит громила.

–Мы составим с Асей тебе компанию, Миша, – хлопая по плечу, Игорь Иванович ставит его в известность. Тот лишь кивает и отходит на шаг в сторону.

–Я не хочу знать ее имя и как она выглядит, – еле слышно мямлю, – мне просто нужно знать, что она не испытывает ничего к нему. Прижимаюсь спиной к стене прямо возле двери. Разговор прекрасно слышен, но я стараюсь выхватывать именно те слова, которые касаются меня.

–Поверь мне, за все то время, что она находится в клинике, она ни разу не сказала ему доброго слова. Она сложная, самовлюбленная, эгоистичная и сломленная, но не Тимуром, а другим человеком…

Вдруг голос Тимура слышится совсем близко. Я понимаю, что он стоит прямо за дверью.

–Я хочу подать на развод.

–Мне все равно. Делай что хочешь, – летит ему в ответ. Больше мне здесь делать нечего. Я услышала главное. Срываюсь с места и бегу на выход. От этого места меня просто колотит, мечтаю поскорее вырваться на волю.

Выскакиваю на улицу и дышу полной грудью, пытаясь выветрить этот противный стойкий запах больницы и сбросить с плеч негативные эмоции.

За спиной хлопнула дверь, резко поворачиваюсь и вижу Тимура. Ничего лучше не придумала, чем на вопрос о моей бледности, выложить, что слышала их разговор.

–И что ты теперь думаешь о всей этой ситуации?

–Жаль, что я не старше и ты не встретил меня больше шести лет назад, тогда ты бы женился на мне и у тебя не было бы такого ужасного семейного опыта.

–Смешная ты… – Обнимая, говорит Тимур. – Кто знает, может благодаря такому прошлому, я буду с удвоенной силой ценить будущее?

Молчу. Что тут сказать? Все возможно.

Следующие несколько дней мы выбирали институт для перевода, потом становились на учет к врачу… короче, дел было выше крыши.

А потом начался длительный процесс развода… Как и обещала ее мать, цивилизованного развода Тимур не дождался. Каждый раз она, как опекун дочери, придумывала различные поводы, чтобы отложить заседание. И этот балаган, несмотря на согласие его жены дать развод, длится уже три месяца.

Ой, что-то кольнуло в боку… Поерзала на диване, стараясь усесться поудобнее. С самого утра у меня тянущее чувство внизу живота. До даты родов мне еще несколько дней, поэтому я не особо прислушиваюсь к себе. Да и трудно понять, что да как, когда не знаешь, как оно должно быть. Все приходит с опытом…

Кстати, моя мама успела стать мамой во-второй раз раньше, чем бабушкой. Два месяца назад прислала мне фото сестры… Селены. Маленькие, все милые и красивые… Откуда потом появляются бессердечные и жестокие матери?

Мать Тимура странная женщина… но в наши отношения не лезет. Иногда у меня складывается впечатление, что вовремя переведенная сумма, является лучшим подтверждением благополучия ее сына. Более ее ничего не интересует…

В здание заходит Тимур. Сразу видит меня и направляется в мою сторону.

–Заждалась? – бедный, аж запыхался. Может он бежал, а не ехал?

–Все нормально, лучше помоги мне подняться, а то диван какой-то низкий… – бурчу, как бабуля. Тимур подает мне руку и тянет вверх. – Ой, – хватаюсь за живот, – больно!

–Как болит? – его озабоченный вид заставляет меня замереть и прислушаться к себе.

–Как волнами накатывает… больно, потом не больно.

–Поздравляю, походу мы рожаем. Ты считала, сколько минут проходит между схватками?

–Да мне еще рано! – возмущаюсь, отодвигаю его в сторону и уверенной утиной походкой собираюсь выйти на улицу. Боль-то уже прошла…

–Поехали, надо успеть домой, взять сумку и в больницу, – Тимур уже выстроил в голове план действий. А я-то не согласна с ним! Хотя обычно поводов для споров у нас нет. Мы с ним, как нитка с иголкой, держимся крепко друг за друга.

–Как в больницу, как рожать… Я не готова!

–Асенька, милая, в данном конкретном случае, твоя готовность – это дело второстепенное, сын решил, что пора, значит пора! – Едем.

–Вот всегда вы, мужики, делаете все поперек! – возмущаюсь всю дорогу до дома. – Врач сказал восемнадцатого, нет… вам надо тринадцатого! Ой! – гримаса боли появляется на лице.

Летели мы, как метеор. Хорошо, что до рождения ребенка решили оставаться в квартире, потому что она находится близко к нашему роддому. А уж после родов планировали перебраться в новый дом.

Вносил Тимур меня в приемное отделение уже на руках, процесс был в самом разгаре.

–Только не бросай меня, – хватаю его за руку мертвой хваткой.

–Сейчас, я переоденусь и зайду в родильный зал. Уговори его дать мне несколько минут.

–Постараюсь, – рычу от боли, – но не обещаю!

Тимур идет в сторону оплаченной палаты, а меня везут в родильное отделение. Там помогают переодеться и предлагают принять удобную позу. То огромный шар притащат, то на стул с дыркой усадят… и так меня, и сяк… а я не могу найти себе место, готова лезть на стену от боли, рычу и подвываю.

–Никогда, я больше никогда к вам не приду… – слезы текут по щекам.

–Сейчас полегчает, головка пройдет и все, считай дело сделано, – успокаивает акушерка. – Еще за вторым придешь, – чуть пальцем у виска не покрутила.

–Ну, где ты ходишь! – набрасываюсь на Тимура, как только он заходит в комнату.

–Да меня всего пару минут не было, – я тут страдаю, а он оправдывается!

Потом все как в тумане. Я на кресле, крепко сжимаю руку Тимура, впиваясь в нее ногтями. Крик ребенка и вселенское облегчение. Боль ушла, будто и не было…

–Аська, – поворачиваю голову в сторону Тимура, – спасибо тебе, – целует мою руку, – ты выйдешь за меня замуж?

Смотрю с недоверием.

–Так ты ж еще…

–Сегодня, – перебивает меня.

–О, поздравляю… Так может хоть пару деньков холостяком походишь?

–Еще чего! Сначала распишемся, потом свидетельство о рождении ребенка сделаем. Кстати, как мы сына назовем?

–Может быть Илья? Или Егор?

–Точно не Егор! Да и Илья какое-то имя для размазни, – цокаю, закатывая глаза.

–А Тимур Тимурович – сочетание огонь!

–Нет, это перегиб. Не такой я эгоист, чтобы своим именем называть сына. Как тебе, Никифоров Александр Тимурович.

–Да будет так…