Текст книги "Твой Никто (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 39

Тимур.

Ну, мама, если ты опять сделала дубликат ключей от моей квартиры, держись! Я не знаю, как ей это удается, где она их берет, скорее всего выдуривает у Моти, других вариантов я не вижу, если это она выставила Асю, то ей не поздоровится. Я быстро прикручу гайки с финансированием ее дурацких балетных проектов!

А если Мотя выставила Асю, то я ей накатаю такую рекомендацию и такую рекламу сделаю, что ее и на рынке общественный туалет не возьмут убирать.

Открываю дверь квартиры и захожу первым.

Слышу, что кто-то хозяйничает на кухне. Прямым ходом иду туда.

И каково же мое удивление, когда застаю там никого иного, как мать Таи, Альбину. Сразу начитать крыть матами или все же поинтересоваться, откуда у нее ключи от моей квартиры? Нет, это не частная собственность, а проходной двор какой-то!

–Как ты здесь оказалась, – рычу с порога.

–Ой, Тимурчик, да я… просто… зашла… искала Таичкину шаль… Представляешь, что Мотя учудила, притащила какую-то девку! Хорошо, что я… – она стопорится и переводит взгляд за мое плечо. – Опять ты! – поворачиваюсь и вижу бледную Асю, сжавшуюся от страха и не знающую, куда себя деть.

–Ася, иди в спальню и закрой уши, разговор сейчас будет жесткий. Я сам тебя потом позову, хорошо? – она разворачивается на пятках и спешит скрыться, как можно быстрее.

–Повторяю вопрос: «Как вы здесь оказались?».

–Я же тебе говорю, что искала Таисину шаль, на той квартире нет, думала, может у тебя?

–Во-первых, вы прекрасно знаете, что эта квартира только моя, и Тая здесь никогда не была, собственно, как и ее вещи. А во-вторых, откуда у вас ключ? – контролирую себя, стараюсь не кричать, чтобы Ася меньше слышала не нужных ей склок.

–Да я уже и не помню, – отмахивается от меня, словно я задаю пустой и глупый вопрос.

–Я повторяю, – начинаю заводится не на шутку, мне надоело, что меня выставляют вечно дураком, таким себе простофилей, который стерпит любые пинки и затрещины, – какого хера вы тут забыли?!

–А что я должна была предпринимать! Когда ты был последний раз у Таи! И правильно, что пришла! Откуда эта беременная девка! Ты забыл, что женат!

–Еще раз я услышу из вашего поганого рта хоть одно плохое слово об этой девушке, я устрою вам такую райскую жизнь, что быстро найдете дорогу на хуй! Вы крепко уселись мне на шею, но я сумею отодрать вас, уж поверьте! Шубка новая? – Альбина переводит взгляд на свою шубу, небрежно брошенную на стул.

–Не голяком же мне ходить зимой? – так удивляется, будто я спрашиваю дичь какую-то.

–А не пробовали носить пуховик? Он значительно дешевле. Вам, безработной, стоило бы носить такую верхнюю одежду. Мне проверить, куда списываются деньги с вашего счета? Или вы считаете, что у меня не хватит ума? Повторять вопрос о ключе надо?

–Да с Мотиного я сделала дубликат! Доволен! Как тебе не стыдно, у тебя жена, а ты… – машет рукой в воздухе, пытаясь подобрать слово.

–Да, жена… и она указана в паспорте. Только вот… ни в графе «Семейный статус», ни «Дети», вашего имени и фамилии нет… А содержу вас я! И вы приходите, зная всю подноготную и качаете права? А не охерели ли вы?

–Как тебе не стыдно! Тая на тебя потратила лучшие свои годы! – кричит она на всю квартиру.

Нет, я так не могу… Это дурдом какой-то на выезде. Как можно так все перекручивать? Нервный смех, прорывается…

–Маман, о чем вы? Скажите еще, что она, после двух браков до меня, и толпы поклонников, – делаю пальцами кавычки, – досталась мне девочкой!

–Ты мне всегда не нравился! Мелочный, жадный, да ты должен быть ей благодарен только за то, что обратила на тебя внимание. Я ей говорила…. – трясет пальцем в воздухе. Ведьма! – Весь в татуировках, как зэк! Думаешь я не знаю, что у тебя были проблемы с законом? Я всем расскажу! – ее просто трясет от злости, того гляди и молнии из глаз вылетать начнут. – Ты же ворюга! Гопник из подворотни! Влез в нашу семью, а теперь еще и деньгами попрекаешь? Неблагодарный!

–Ставлю вас в известность, я подаю на развод. И молите Бога, чтобы я хоть что-то вам оставил из наворованного, получите по заслугам, обещаю.

–Посмотрим, как у тебя это получится! Думаешь умнее всех! Я сделала опекунство над Таей, и представлять ее интересы в суде буду я. Найму лучших адвокатов и обдеру тебя, как липку.

–За мои же деньги наймете? Или заработаете? – от нее прет ненавистью за версту. Она просто пышет ею. – Ключ на стол, и пошла вон. – Совершенно спокойно говорю ей.

Альбина хватает с психом свою шубу, вынимает из кармана ключ и швыряет его мне под ноги, и идет на выход.

–Ты еще пожалеешь об этом. Думаешь, будешь счастлив со своей маленькой блядью? – останавливается в нескольких сантиметрах от меня и изрыгает ядовитые слова, пытаясь зацепить побольнее.

Мне хочется схватить ее за шею и треснуть со всей дури о стену. Сжимаю зубы до хруста. Она думает, что может легко бросать мне подобного рода фразы и ей ничего за это не будет? Хренушки.

Хватаю ее за руку и больно сжимаю. На ее холеном и ухоженном лице стирается самодовольство, а появляется гримаса боли.

–Только дернись в ее сторону, сотру в порошок, – говорю шепотом, чтобы слушала только она, – тебя не сразу найдут, а может и вовсе не найдут… растворишься, превратишься в прах. Поверь, мне хватит денег, чтобы воплотить задуманное. Если с ней, – указываю подбородком на дверь спальни, – что-то случится, то ты – труп, а если с ребенком что-то случится, то я тебя убью, а потом воскрешу, и снова убью. Не просто убью, а изощренно… Ты будешь молить меня о смерти, – не знаю, что она видит в моих глазах, но в ее я читаю неподдельный страх.

–Ты псих! Пусти, мне больно! – отталкиваю от себя этот кусок дерьма. Альбина пулей вылетает из квартиры.

Прохожу на кухню и сажусь за стол. С меня будто все силы высосали. Надо немного успокоиться, Ася не должна видеть меня в таком состоянии.

Посидев пару минут, прихожу в себя. Вижу, что на рабочей части, стоит нетронутый омлет, бутерброд… рассыпан сахар. Как я понимаю, Ася так и не позавтракала. Поднимаюсь и иду в спальню, по пути снимаю верхнюю одежду и обувь. Так спешил разобраться с непрошенным гостем, что прошел на кухню одетым.

Открываю спальню. Ася сидит у изголовья кровати. Лицо бледное, глаза перепуганные.

–Все, она ушла. Пойдем, буду тебя кормить. – подхожу к ней, присаживаюсь рядом и протягиваю руку, чтобы убрать прядь выбившихся волос за ухо. Она отшатывается, избегая моего прикосновения и отводит взгляд в сторону. – Эй, ты чего?

–Отпусти меня, прошу, – голос дрожит, вижу, что сдерживается, чтобы не заплакать. – Не по мне все это… Ну отпусти, прошу?

Кладу голову ей на колени и обнимаю их.

–Я не могу. Ты мне нужна. Я без тебя погибну. Такая в жизни безнадега, что хоть прямо сейчас открывай окно и вперед… Никто не пожалеет, никто не будет оплакивать. Им всем от меня нужны только деньги. И, если я умру, они будут только рады. Ты подарила мне цель, смысл жить дальше, сделать рывок, оставив прошлое позади. До тебя я был одинок и несчастен. Плыл по течению думая, что так и должно быть. Ничего в жизни меня не радовало… все вокруг угнетало, вгоняло в депрессию. Я не могу тебя потерять… Потеряв тебя, я потеряю себя…

Ася молчит и не шевелится. Хочу ли вызвать жалость? Нет. Просто говорю, как чувствую. Внутри только боль, будто все эти годы она сидела взаперти, а тут вырвалась, сдавливая сердце. Чувствую неуверенное прикосновение Асиной руки к голове, будто хочет пожалеть, но все еще сомневается. Громкий вздох, и все-таки проводит рукой по волосам, зарывается пальцами, наклоняется и целует в макушку.

–Что же нам делать? – вопрос риторический. Я и сам до конца не знаю, что нас ждет.

–Сначала, я вас накормлю, – приподнимаюсь и провожу рукой по животу. Чувствую пинок, – парень проголодался, слышишь, требует.

Улыбка касается ее губ.

–Ты так страшно кричал… – шепчет Ася, сканируя меня глазами.

–На тебя – никогда, а при тебе, постараюсь сдерживаться.

–Мы поедем? – прикусывает губу и смотрит с ожиданием. Да, ответы на свои вопросы Ася так и не получила.

–Конечно, только позавтракай, хорошо?

–Что-то мне расхотелось…

–Надо. – Поднимаюсь с кровати, протягиваю Асе руку и, резко потянув ее, шутя толкаю на кухню.

Ася.

–Кто была та женщина? – задаю этот вопрос уже сидя в машине. – Это твоя мать?

–Нет, она не моя мать. Хм… теща, – с грустной ухмылкой отвечает Тимур.

–Я ее боюсь, – делюсь своими переживаниями. – Мне кажется, она способна на многое.

–Способна… но есть сдерживающий фактор.

–Какой?

–Деньги. Ей нужны от меня деньги. За почти семь лет моего брака я не помню ни дня, чтобы она работала. Она вечная иждивенка. Сначала ее содержала жена, потом, после нашего брака, эта функция легла на мои плечи. Это было само собой разумеющееся обстоятельство, и оно не оговаривалось.

–Почему ты не называешь жену по имени?

–Я не хочу, чтобы ты знала ее имя.

–Почему? – искренне удивляюсь.

–Потому что его отсутствие обезличивает человека. Ты не должна проникаться к ней никакими чувствами. Ни жалости, ни переживаний, ни сочувствия… Абстрагируйся. Воспринимай происходящее, как… ну, не знаю, будто прочитала книгу или посмотрела научный фильм, и нашла ответы на свои вопросы. Она для тебя никто… и никогда не станет подругой, приятельницей… да и просто общаться с ней ты не будешь. Я не допущу. Я сделаю так, что мое прошлое останется в прошлом и никаким боком не влезет в наше будущее.

–Ты так категоричен в этом… – честно, я удивлена. У всех людей есть прошлое, но так, как от него отгораживается Тимур, настораживает и заставляет задуматься, что же там такого? Может его жена серийный убийца?

–Это не те люди, с которыми стоит дружить, говорить, воспринимать их слова в серьез… – Тимур хмур и сосредоточен, он говорит, неотрывно следя за дорогой, будто остерегается смотреть мне в лицо.

–Почему ты понимаешь это сейчас, а семь лет назад думал по-другому?

–У меня нет ответа на этот вопрос. Можно ответить банально, что влюбился. Но сравнивая мои прежние чувства с теперешними, понимаю, что скорее всего это была дурь какая-то, пелена…

Мы подъезжаем к огромным кованным воротам. За ними вдалеке стоит четырехэтажное здание. Оно напоминает мне дом в готическом стиле из какого-то фильма про графа Дракулу или английского детектива про Мисс Марпл, раскрывающей очередное убийство. Ворота со скрипом разъезжаются, пропуская нас. Стоило нам только пересечь их, как внутри появляется тревога, нарастает паника и страх.

–Неприятное место… – бурчу себе под нос. – Что это за учреждение? – поворачиваюсь в сторону Тимура, который выкручивая руль, старается припарковать у центрального входа.

–Читай, – глушит машину и указывает пальцем на табличку.

–Частная психиатрическая клиника, – читаю в голос. Вот теперь мне стало реально страшно.

Глава 40

Тимур.

–Пойдем? – мы стоим у центрального входа в клинику и никак не решаемся зайти.

–Я боюсь.

–Чего?

–Да всего! Твоя жена психически больна? – Ася растеряна, она не знает, как воспринимать информацию. Наверное, она была готова увидеть человека при смерти, но не психически больного.

–Да.

–И как давно?

–Наверное, всю жизнь… по крайней мере, так говорит ее лечащий врач, – пожимаю плечами. Я столько выслушал за эти почти два года, проведенных Таей здесь, что в голове уже каша. Сначала я вникал во все мелочи, а потом, когда ее агрессия становилась сильнее, а мое желание находится рядом, наоборот, испарялось, стал пропускать все слова мимо ушей. Отгородился. В какой-то момент пропало главное – нить, связывающая нас. Можно считать меня жестоким, слабаком, предателем… но реальность такова, что я не люблю и не любим…

–Я не пойду, – это было сказано таким тоном, что понимаю, переубедить будет сложно.

–Почему? Не увидев проблему изнутри, ты не поймешь причину наших сложных отношений. Я бы рад попытаться объяснить все словами, но иногда одного взгляда достаточно, чтобы понять, что между некогда близкими и любящими людьми, образовалась пропасть из обид, недосказанности, негативных чувств. И именно это становится причиной разрыва, а не измена одного из партнеров.

–Что ты хочешь этим сказать? Пытаешься настроить меня на то, что я ни в чем не виновата?

–Это так и есть. Она здесь находится почти два года… два, понимаешь? Мы не живем, как мужчина и женщина, как сексуальные партнеры, как семейная пара уже два года. И до больницы у нас были сложные отношения, я бы сказал больные… Моя жена человек творческий, в вечном поиске… она никогда не принадлежала мне… верность не в ее природе. – Пытаясь кратко описать наше сосуществование, ловлю себя на мысли, что говорю как-то однобоко. Вроде и не пытаюсь обелить себя, а выходит именно так… Я не хочу так, это неправильно. Ведь я тоже сложный человек со своими грехами. Поэтому решаю закончить рассказ, оставив прошлое, а перейти к реальности, такой, какой она есть в данный момент.

–Нет, я не пойду. Я просто боюсь! А вдруг она меня возненавидит? Пожелает что-то плохое моему ребенку? Нет. И не уговаривая. Давай так, как только ты закончишь ваши отношения, оформив развод, тогда мы и поговорим о наших взаимоотношениях? А пока, я буду жить у себя в городе и…

–Сразу, нет, я категорически против твоего отъезда. Ты будешь жить со мной! Я не пропущу ни минуты жизни своего ребенка.

–Господи, как все сложно-то! – Ася вскидывает руки к небу. – Давай уедем отсюда, а? Это место такое жуткое, аж под ложечкой засосало от страха.

–Я должен пойти, поговорить. Я давно не видел ее, она после больницы, – Ася смотрит вопросительно, – это долгая история, даже не вникай. Я поговорю с врачом, с ней, и вернусь, если ты только не передумала и не решила идти со мной.

–Нет. Не передумала. Я подожду тебя в машине, – Ася разворачивается и уверенным шагом направляется к авто.

А я захожу внутрь. Следую по давно изученному маршруту. Поднимаюсь на четвертый этаж. Сегодня дежурит медсестра, которая прекрасно знает кто я, и к кому пришел.

–Добрый день, давно вас не видела, – приветливо улыбается.

–Здравствуйте, Полина, я могу поговорить с Таисией?

–Эм… наверное, я сейчас спрошу у лечащего врача. Игорь Иванович с минуты на минуту будет, он поехал в город. Какие-то дела в облздраве… Сейчас, я его наберу, – она берет телефон и звонит. – Да, Игорь Иванович, тут к Никифорой муж пришел, ему можно к ней пройти? – Не слышу, что ей отвечает врач, но медсестра кивает, подтверждая, что все поняла, – да, хорошо.

–Подождите минутку, я позову медбрата, он будет вас сопровождать, – она поднимается из-за стола и идет в конец коридора, открывает дверь и кого-то зовет.

Они вдвоем направляются в мою сторону.

Вслед за медсестрой движется огромная глыба, даже страшно представить, что может сделать этот амбал в случае агрессии пациента…

Медбрат останавливается у Таиной двери, а медсестра возвращается ко мне.

–Проходите, вас будет сопровождать Михаил.

–Да, я понял, спасибо.

Пока я приближался, Михаил успел открыть дверь и жестом руки услужливо приглашал меня пройти внутрь.

–Спасибо, – киваю ему.

–Я буду за дверью, – ставит меня в известность. Снова киваю, принимая информацию.

Тая лежит на кровати на спине. Глаза ее закрыты, дыхание ровное. Может спит?

–Тая, привет, ты спишь? – тихо спрашиваю.

–Нет, – не открывая глаз отвечает она. – Зачем пришел?

–Решил тебя проведать. Было много дел, как только все разрешилось, приехал… – Почему-то в ее присутствии я превращаюсь в мямлю и слабака. Все нужные слова вылетают. Сколько бы я не строил различные диалоги в своей голове, при встрече начинаю чуть ли не заикаться.

Она открывает глаза и поворачивается в мою сторону.

–Ну садись, коль пришел… не стой над душой. – Она приподнимается и садится на кровати, облокотившись спиной об изголовье. – Рассказывай, как твои дела.

Сажусь на стул напротив ее кровати. Все это время неотрывно изучаю ее лицо… Даю голову на отсечение – в данную минуту она адекватна, ее глаза… они не обманывают. Сейчас Тая – это та Тая, которую я знал до психушки.

–Нормально. Продал бизнес, пытаюсь начать новый…

–Ууу… понятно. А чем ты занимался, напомни, – теперь я точно узнаю Таю. Она всегда пропускала мимо ушей ту информацию, которая не несла для нее никакой смысловой нагрузки. Ей было неважно как я зарабатываю деньги, главное, чтобы они были. Ее бы не удивило, если бы я оказался киллером или наркокурьером, по фиг. Вот если бы я сказал, что стал банкротом, тогда бы точно она это запомнила. И уже бы не была моей женой…

–Да что уж вспоминать… все равно продал…

–Ну да… – подтверждает неважность прошлого. – Что тебе дает все это… – она разводит руки в стороны, указывая на пространство вокруг.

–В каком смысле? – честно, я не понял вопрос.

–Ну, ты приходишь на протяжении двух лет, а я говорю, чтобы ты не приходил. Как я понимаю, какое-то время ты обижаешься, злишься, обдумываешь и… снова приходишь. В чем прикол? Прямо какой-то вид мазохизма. А хочешь, я расскажу тебе правду?

–Какую? – самому интересно, что же такое решила поведать мне Тая. Давно между нами не было откровенных разговоров. Может быть и никогда…

–Я тебя никогда не любила, – почему-то это для меня не становится открытием.

–А почему тогда вышла замуж?

–Мама неустанно повторяла, что женщина столько должна выходить замуж, сколько раз зовут.

–Насколько я знаю, у тебя были отношения и вне нашего брака, думаю и в прежних отношениях ты не отличалась преданностью.

Она опускает глаза и на пару секунд задумывается, будто решает, стоит ли выдавать сокровенное.

–Я чувствую… я знаю, что ты пришел сегодня последний раз, – я только было хотел спросить про ее маму, которая, как я понимаю, уже успела ей все выложить. – И нет… мне никто и ничего не говорил. Посетителей у меня не было несколько дней. Это сложно объяснить… но это сразу заметно. Так вот, суть вообще не в этом. А в том, что я изменяла тебе, да вообще всем, не потому, что я такая… ветренная, а потому, что вы меня все не удовлетворяли. – Приподнимаю одну бровь в недоумении. – Вы все были заменой. Неудачными попытками доказать одному человеку, что я чего-то стою, что я желанна, на мне можно жениться…

–Так почему ты не с ним? – логичный вопрос. – Зачем было пропускать через свою кровать десятки, если нужен всего один?

–Видишь ли, наша история не так проста… как мне хотелось бы. Мне было четырнадцать, а ему сорок. Он пришел в нашу балетную школу преподавателем. Заслуженный артист балета… звезда, но из-за травмы, пришлось переквалифицироваться в преподаватели. Девочки бегали за ним толпой, караулили после репетиций… – окунаясь в прошлое, Тая расцветает на глазах, будто проживает все те чувства снова. – А он обратил внимание на меня, – горделивая улыбка появляется на ее лице. – Поначалу его сексуальные предпочтения мне казались неприемлемыми, некоторые вещи казались унизительными… неприятными… но потом оказалось, что я без таких отношений не могу нормально жить. Он будто подсадил меня на изысканный наркотик… Наши отношения длились два года, а потом узнала мама. Она перевезла меня в столицу. Сначала я была в одной балетной школе, потом во второй… Нигде не приживалась из-за сложного характера. Случайно попала в труппу к твоей маме и задержалась на долгие годы. Хм… я помню тебя мелким, болезненных, вечно сопливым. А потом ты пропал, перестал приходить на репетиции и появился уже брутальным мачо с криминальной репутацией. Подумала, чем черт не шутит, может ты – молодой и активный, сможешь удовлетворить мои неугасающие с годами потребности? Но ошиблась. Все-таки внешний вид обманчив.

–Что тебе мешало повзрослев, вернуться к тому типу?

–Все просто. Я стала ему не нужна… У него появились новые четырнадцатилетние ученицы.

–Ты же понимаешь, что он обычный педофил, который сломал тебя? – после открывшихся обстоятельств, многое из того, что делала Тая, становится понятным… Но это никак не обеляет ее в мои глазах. Она просто пользовалась мужчина, умышленно или нет, но портила жизнь им… мне… Я понял суть ее проблемы, но простил ли? Скорее всего нет. Просто теперь я со спокойной душой выйду из палаты и даже не обернусь… Разорву ту тонкую нить под названием брак… и постараюсь никогда не вспоминать.

–Понимаю, – кивает, подтверждая мою правоту, – но я-то его люблю. Пусть больной, странной, токсичной, но любовью. Только его я по сей день люблю и больше никого. И уже никогда не полюблю.

–Прошло уже больше двадцати лет. Я думаю, что время его не пощадило. Может стоит посмотреть на него вновь и понять, что любви-то больше и нет…

Тая меняется на глазах. Будто сама за секунду постарела до возраста того уебка. Одинокая слеза срывается с ее ресниц и катится по щеке.

–Почти два года назад он умер, – хриплым голосом говорит она.

Теперь события стали на свои места.

–Поэтому ты и решила покончить с собой, – это не вопрос, это вывод, который не требует ответа.

Тая спускается чуть ниже по кровати, поворачивается набок, отворачиваясь от меня. Все, разговор окончен. Поднимаюсь со стула и подхожу к двери.

–Я хочу подать на развод, – я посчитал важным, поставить ее в известность.

–Мне все равно. Делай что хочешь, – в голосе нотки обреченности. – Думаешь я не понимаю, что ты нашел себе другую. Или ты ждешь от меня благословения?

–Ничего я от тебя не жду. Просто решил поступить правильно.

–Твоя правильность меня тоже бесит. Впрочем, все, что связано с тобой меня либо не интересует, либо раздражает. – Все это она говорит монотонно, не поворачиваясь в мою сторону. – Всегда удивлялась тому, как ты ловко ставил окружающих на место, даже мать… а передо мной робел… Странно… но уже не важно. Уходи!

Два раза повторять мне не надо. Разворачиваюсь и ухожу, бросая лишь:

–Прощай….

Больше у меня нет желания ни с кем общаться. Игорю Ивановичу позвоню позже. Мне надо отойти от разговора с Таей. Она, будто ядовитая кобра, спрыснула мне под кожу яд, который разъедает меня изнутри, отравляя токсинами.

Выхожу на улицу и сталкиваюсь с Асей на пороге.

–Ты чего такая бледная? – она, как полотно, белая, а в глазах испуг и шок. Обнимаю ее, чувствую дрожь даже сквозь толщу одежды.

–А слышала ваш разговор…