Текст книги "Похожие судьбы всегда пересекаются (СИ)"

Автор книги: Галина Черкасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

С утра Юля проснулась с головной болью. Умылась, разбудила Люду, приготовила завтрак и поняла, что уже устала. Выпила кофе, бросила в сумку тубус с витаминами и поехала на работу.

– Юлия Сергеевна, из Следственного комитета звонили, – с порога обрадовала её Женя. – Сказали, перезвонят.

– Понеслось, – процедила Юля, и сердце заколотилось, как бешеное. – Что ещё?

– Письмо из Роспотребнадзора. Им поступила жалоба… Рекламщики звонили, спрашивали про баннеры по городу. С администрации звонила Анна Михайловна… Письмо у вас на почте. Какая-то встреча по малому и среднему бизнесу. И вы просили напомнить про решение по старому зданию для кафе.

– Да, спасибо. Женя, обзвони заведующих сервисов. Напомни им, что совещание в одиннадцать. И соедини меня с «Гайкой» прямо сейчас. Что-то они опять заказ везут частями.

На совещании вопили по любому вопросу, словно оправдаться можно было только деря глотку. Возмущенно обсуждали текучку кадров, нехватку ГСМ («Кто это на сторону реализует? Я?! Да упаси Боже!»), проблемы с выплатами от страховых, недовольных ценами клиентов, недовольных зарплатой сотрудников, крыс на складе, крыс с соседнего жилого дома, написавших жалобу в Росприроднадзор («Так разве мы виноваты, что наши мусорные контейнеры вывозят раз в месяц?!»), и так далее.

Юля всем дала выговориться, а потом пошла в наступление.

– Я ещё раз вам повторяю: нечего тянуть кота за хвост. Почему я все это узнаю на совещании? Антон Евгеньевич, прекратите меня перебивать! Вы свое слово сказали, теперь говорю я. С ТСЖ давно обсудили, где чьи контейнеры, вывозить должны каждые два дня. Вы сами не можете позвонить в «Экофест»? Если не можете решить подобный вопрос, я у вас из зарплаты вычту штраф от Природнадзора!

Совещание закончилось в два, тогда же зашёл Роман Иванович.

– Драгоценная моя Юлия, я сегодня, увы, с плохими вестями. С СК звонили. У нас проблемы.

– Я в курсе, – голова просто раскалывалась. – Новые пришли, старых подвинули и полезли в чужое бельё.

– Надо съездить, обсудить.

– Вы договорились по времени?

– Завтра утром сможете?

Юля достала телефон, открыла ежедневник.

– Да. Хм… Кто тут мне пишет…

– Юлия, а давайте пообедаем.

– Я сейчас поеду в «Вегу», автодельцы будут отмечать у нас открытие сезона. Вот, – она показала Роману Ивановичу сообщение. – Только сейчас Арсен написал.

– Ну, этого следовало ожидать, вы такую презентацию в Ассоциации устроили. Они в восторге были и от вас, и от предложения.

Юля устало посмотрела на Романа. Тот весело ей подмигнул.

– Жарко тут, – она собрала волосы и заколола их припасенными шпильками. – Поехали.

К вечеру голова начала кружиться. Юлю бросало то в жар, то в холод. По совету Романа она купила по дороге домой пакетики от простуды.

– Люда, ко мне не подходи, я, кажется, заболеваю, – с порога предупредила она сестру.

– Вчера промокла, да? – Люда в гостиной смотрела телевизор. – Ой, да-а-а… Выглядишь не ахти.

– Спасибо.

– Я там котлеты пожарила с картошкой…

– Что-то не хочу есть.

Утром Юля еле встала с постели. Ломало все тело – от ног до затылка.

– Может, дома денёк посидишь? – спросила Люда, наблюдая, как сестра, трясясь, залпом выпивает стакан с очередной шипучкой.

– Не могу.

В СК ничего нового не сказали. Предупредили о возможной проверке, о больших суммах и о последствиях, вплоть до условных сроков.

– Как будто по чьей-то указке копают, – возмущался Роман Иванович. – И с чего это заявление, что вы, как зам по юридической части, были тогда в сговоре с мужем? Как такое понимать?

– Разберёмся, – сейчас Юля об этом думать не могла. Побыстрее ушла к своей машине. Села на водительское и, закрыв глаза, запрокинула голову. Боль пульсировала в висках, дико ныли ноги. Юля чувствовала жар и тяжесть где-то в груди, а нарастающая слабость уже не раздражала, а пугала.

– Ладно, переживем, – она сморгнула и завела машину.

Проведя весь день в работе и измотавшись в край, под вечер Юля чувствовала себя настолько плохо, что побоялась сесть за руль.

– Роман Иванович, – она постучала в кабинет зама, открыла дверь. Перед глазами все плыло. – Вы здесь?

– Да вот домой собир… – он оторвался от экрана монитора и посмотрел на начальницу. – Юля-Юля-Юля, что-то вы совсем расхворались. Нельзя же так…

– Я хотела вас… – она шагнула в кабинет и, споткнувшись, схватилась за край стола.

– Юлия Сергеевна, ну что ж вы так, – Роман, подоспевший как раз вовремя, подхватил начальницу под руки и, усадив в кресло, губами коснулся её лба. – Да у вас температура, и не маленькая.

Зам обеспокоенно заглянул ей в лицо.

– Я отвезу вас домой.

– Предупреждаю, – промямлила Юля. – Своим бессознательным состоянием воспользоваться не позволю.

– Шутки шутками, дорогая Юлия Сергеевна, но вам сейчас врач нужнее, чем ваш старый верный рыцарь.

* * *

– А вот так я правильно делаю? – Егор выпрямился и, кивнув на открытый капот, посмотрел на стоящего рядом брата.

Диме достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что младший халтурит.

– Нет.

– Фу-у-у… Мить, я жрать хочу. Я с учебы же только, ну.

– Баранки гну. Поешь, как сделаешь.

– А денег заплатишь?

– Едой получишь.

– Ну ты… Погодь, – Егор вытянул шею. – Телефон звонит. Где он?

– На столе, под ветошью.

– Я сейчас.

Дима подошёл к машине и одной рукой сделал так, как нужно.

– Балбес, – выругался про себя. – Хоть бы раз послушал внимательно.

– Ми-и-ить, – встревоженно позвал Егор.

Дима обернулся. Младший растерянно смотрел на него, сжимая телефон в руке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌– Что такое?

– Люда звонила, плачет. Её сестру в больницу увезли. Температура высокая и не падает.

Дима отвернулся, оглядел разобранную машину. Что он, в самом деле, за тюфяк? Стоит ещё, думает…

– Иди, переодевайся. Поедем к ним.

Егор кивнул и выскочил из бокса.

– Люда ещё дома? – крикнул Дима ему вслед.

– Пока да!

– Звони, скажи, чтобы ждала. Уже выдвигаемся.

В бокс зашёл Толик.

– Куда он так помчался?

– Мы уедем сейчас, потом расскажу, – Дима схватил куртку с вешалки. – Бэху один собирай.

– Ладно, – Толик почесал затылок. – Разберусь… Как на пожар, честное слово.

По дороге к дому Юли Дима старался вообще не думать о ней, но только увидел выбегающую из подъезда заплаканную Люду с огромным, набитым вещами пакетом, как сразу ощутил тревогу за человека, который, как он давно решил, должен был быть ему неприятен.

Люда сбивчиво рассказывала, как ещё в понедельник Юля почувствовала себя плохо, но и тогда, и во вторник вышла на работу.

– Её дядя Рома привёз вчера вечером. Она сразу спать легла, а с утра уже бегала с телефоном по квартире. А потом за углы стала цепляться. Эта идиотка ни разу температуру за три дня не померила! Пачку этих пакетиков сожрала! Я скорую вызвала, они сделали укол – и ничего.

– Не переживай, все нормально будет, – успокаивал девушку Егор. – Она просто устала. Ты сама говорила, пашет без продыху.

– Да она чокнулась со своей работой. Как Юра умер и она директором стала, так и не вылезает оттуда. Говорит, что иначе её бы всерьёз не воспринимали. Вот дура! – Люда в сердцах бросила мобильник на колени. – Ну что такое! Она и телефон теперь не берет!!! Вдруг что-то случилось?

Дима молчал всю дорогу, но первым выскочил из машины и влетел в приёмный покой.

– Мужчина, куда?! К кому?!

– К вам девушку привезли, с температурой…

– Фамилия, имя?

Люда подоспела как раз вовремя.

– Маркова Юлия.

– А вы кто ей? – медсестра потянулась к телефону.

– Сестра и… – она глянула на Диму. – Э-э-э… Брат.

– Второй этаж, седьмая палата.

На этаже у регистратуры толпились студенты. Люда побежала туда, но дорогу ей преградила медсестра.

– Девушка, часы приёма с двух до четырёх, завтра придете.

– Но её только привезли!

Дима, отступив назад, незаметно снял с вешалки у входа одинокий белый халат с пустым бейджем и быстро надел его.

– Тут жди, – бросил он оторопевшей Люде и, смешавшись с галдящими студентами, стащил со стойки шапочку и прошмыгнул в коридор.

Юлю он увидел сразу. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и говорила по телефону – злобно, отрывисто, громко.

– Это не моя проблема, что ваши специалисты не могут правильно провести расчёт. Я заставлю вас по договору платить неустойку. Это уж не в какие…

– Маркова, немедленно вернитесь в палату! Вам лежать нужно!

Юля прикрыла микрофон ладонью.

– Иду! Секунду! Нет, не с вами! А теперь слушайте… Дмитрий?

Она, все еще прижимая телефон к уху, недоуменно посмотрела на него, заглянула ему за спину.

– Вы что тут делаете? Вы… Что…

Дима протянул руку и отобрал у неё мобильный. Юля дар речи потеряла от такой наглости.

– Вы… Да как… Да какого черта! Верните мне телефон! Не смейте сбрасывать, это важный… Вот спасибо!

Нажав «Отбой», Дима спрятал мобильный в карман халата.

– Да как вы смеете! – она едва ли не накинулась на него.

– Вы себя в зеркало видели? Вы на привидение похожи! – он отвел её руку, которой она пыталась достать телефон из его кармана. – А если не будете лечиться, им и станете.

– Что вы все ко мне пристали! У меня уже температура спала! Верните мне телефон! Я… – она пошатнулась и начала оседать. У самого пола Дима поймал её.

– Врача сюда! – крикнул он, поднимая Юлю на руки. – Пациентке плохо!

К нему подскочила медсестра.

– Я же сказала, чтоб лежала! Ну что за народ! В палату заноси.

Дима прижимал Юлю к себе и поражался, какой маленькой и лёгкой, почти невесомой, она оказалась. Такая железная и такая хрупкая.

– Вот, клади на эту койку. Я ей даже капельницу поставить не успела! Спасибо.

Юля покрутила головой, когда игла вошла под кожу. Волосы разметались по подушке и походили на тёмный ореол вокруг бледного лица. Ресницы дрогнули, и она, открыв глаза, устало посмотрела на Диму.

– Ну вот, красавица, проснулась? – медсестра покачала головой. – Доводите себя до обмороков от обычного ОРВИ, нет дома отлежаться. Сейчас подушку под руку принесу.

Вздыхая, медсестра вышла из палаты.

– Дима, – Юля сморгнула. – Люде скажите, чтоб родителям про меня не говорила. Начнёт звонить матери и ныть.

– Передам, лежите спокойно, – он оперся рукой о металлическое изножье койки. – И стоило оно того?

Юля прикрыла глаза.

– Только не учите меня жить.

– И не думал. Куда уж мне.

– Так, а ты почему без маски? – в палату вернулась сестра. – Ты при каком отделении? Я тебя раньше тут не видела.

– А я с травмы, куратора искал, – Дима отступил за спину медсестры и, достав телефон, показал его Юле и положил в ноги, под одеяло. – Пойду дальше искать.

– Маску надень, двоечник. Так, давайте. Удобно?

Дима вышел в коридор. Напоследок обернувшись, убедился, что в палате только две койки и отдельный санузел. Кто бы сомневался, что мадам потребует себе платный больничный «номер». Дима на ходу стянул халат и вместе с шапочкой повесил на вешалку.

Люда и Егор ждали его у лестницы.

– Что с ней? К ней можно? – Люда походила на маленькую, перепуганную птичку и пищала так же – пронзительно и жалобно.

– Температура спала, сейчас капельницу ставят, – Дима взял девушку за плечо и, аккуратно развернув, подтолкнул к лестнице. – Идем, пусть отдыхает. Ничего с ней страшного не произошло. И она просила родителям не звонить.

– Я и не собиралась, – не очень уверенно ответила Люда. – А, может, ей что-то нужно? Ой, я же пакет в машине забыла!

– Мы его оставим на посту. Медсестра отнесет в палату, – Дима похлопал девушку по плечу. – Пошли.

Люда вздохнула и, обернувшись, растерянно улыбнулась.

– Спасибо, Дим. И что бы я без вас делала… Так испугалась…

– Все хорошо будет. Знаешь, а поехали к нам? Поужинаем, кино посмотрим, а вечером Егор тебя домой отвезет. Договорились?

– Конечно, да!

– Вот и отлично.

* * *

Бакстер лаял долго и громко, явно требуя внимания хозяев. Дима потянулся, сел на кровати и, протерев ладонями лицо в тщетной попытке взбодриться, глянул на часы.

Без десяти три.

– Иду, чёрт брехастый.

Бакс лаял не заливисто, но злобно, с рычанием. Кто-то, видимо, шумно прошлепал у забора, и пёс досадовал, что не может достать раздражающего его субъекта. Дима поднялся, выглянул в окно. Над крыльцом горел фонарь, и только благодаря этому свету можно было понять, что за калиткой кто-то стоит.

– Чтоб вас… – Дима стянул футболку со спинки стула и вышел в прихожую, по дороге подняв с пола шорты. Заглянул в зал. Там царила почти семейная идиллия – Егор и Люда спали на диване перед включенным телевизором, который едва слышно бубнил голосами актёров очередного сериала про нечисть. Дима взял пульт с подлокотника и выключил питание. Комната погрузилась в темноту и тишину, и только тут Дима понял, что Бакстер замолчал.

Сон как рукой сняло. Пробравшись через тёмную прихожую, Дима выскочил на крыльцо и замер, наблюдая за псом. Бакс просунул морду в щель между досок калитки и, виляя хвостом, с кем-то здоровался.

– Баксик, милый, узнал? Ты ж мой хороший!

Дима на мгновение закрыл глаза, вздохнул и медленно пошёл к калитке.

– Кто там? – спросил хрипло, сонно, сердито.

– Дима? Дима, это ты?

Он упёрся ладонью в косяк и склонил голову. Бакс завертелся у его ног – ждал, когда хозяин откроет. Рвался поприветствовать старую знакомую.

Бакс любил Свету.

– Димочка, открой пожалуйста, – старая знакомая всхлипнула. – Мне очень плохо.

Дима дёрнул задвижку и распахнул калитку. Из темноты неосвещённой улицы к нему навстречу бросилась Света, обвила тонкими руками его шею, прижалась к груди и зарыдала в голос. У их ног заскулил сконфуженный Бакс.

Дима застыл, опустив руки и поджав губы.

– Димочка, пожалу-у-у-уйста, – выла между всхлипами Света. – Пожалу-у-у-уйста… Мне идти некуда бо-о-о-ольше… Ди-и-има…

От неё пахло сигаретами и вишней. Как всегда.

Дима взял её за плечи и, оторвав от себя, вгляделся в знакомое лицо. Света хотела было отвернуться, но он поймал её за подбородок и заставил посмотреть на него.

– Только не спрашивай ничего, – прошептала она разбитыми губами.

Правый глаз заплыл, губы распухли, на щеке красовалась длинная ссадина, светлые кудрявые волосы торчали во все стороны.

Дима молчал, а внутри поднималась волна ярость. Кто её так? Какой ублюдок посмел коснуться этого милого, открытого лица? Дима против воли потянулся к ней. Обнять, взять на руки, прижать к себе, отнести в дом, на свою постель, дать ей все – тепло, нежность, защиту, а утром в благом гневе найти выродка, поднявшего руку на его фарфоровую девочку, и повозить тварь рожей по асфальту.

– Я тут ненадолго, – прошептала Света. – Больше некуда.

Дима резко выпрямился, отвернулся, обругав себя за очередной глупый порыв, за собственную слабость, за угли, которые он не уставал ворошить, хотя давно понял, что огонь помер.

– Только не спрашивай, – всхлипнула гостья. – Так вышло…

Дежурная фраза, которую Света бросала, из раза в раз возвращаясь к нему после очередного пинка судьбы, отрезвила лучше пощечины. Когда в её жизни штормило, она приземлялась на запасной аэродром.

Дима отпустил её и, шагнув в сторону, кивнул на дом.

– Проходи.

Света обхватила плечи руками, обернулась.

– Я там сумку оставила, – она шумно шмыгнула носом. – С вещами.

Дима выглянул за калитку, осмотрелся и схватил баул, брошенный у забора.

Света, вытирая ладонью слёзы, ждала его на крыльце, кутаясь в короткую кожаную курточку. Дима, не сказав ни слова, открыл дверь и пропустил девушку вперед. В прихожей она снова подождала его, то ли забыв, где что находится в этом доме, то ли смущаясь.

– Можно мне в ванную? – спросила тихо, убито.

– Конечно.

Она нырнула в темноту. Дима прошел за ней и свернул в маленькую спальню, которая когда-то была комнатой Егора, а теперь пустовала по причине отсутствия там телевизора. Кинул баул у кровати, включил свет и вышел, прикрыв дверь. На кухне умылся ледяной водой, бросил, встряхиваясь, хмурый взгляд на стоявшую у раковины бутылку дорогого коньяка – презент от благодарного клиента.

– Спасибо, – прошелестел нежный голос за его спиной.

– Есть хочешь? – спросил Дима, не оборачиваясь.

– Нет, – она помолчала. – Выпить бы…

Дима взял бутылку и протянул ей.

– Пожалуйста.

Света даже растерялась.

– А ты?

– Я не пью. Твои вещи в маленькой комнате. Спокойной ночи.

Он ушёл к себе, рухнул на кровать, лицом в подушку и долго лежал так, прислушиваясь к шагам чужой женщины в его доме.

Света пришла, когда он уже проваливался в сон. Села на кровать, положила руку ему на спину.

– Спасибо, – она склонилась над ним и зашептала, губами касаясь его щеки. – Ты такой добрый. Жаль… Очень жаль, что у нас ничего не вышло.

Она поцеловала его в висок, потом в шею под ухом и языком прочертила дорожку до самого плеча.

Дима перевернулся на спину и посмотрел на ночную гостью. Она была в его рубашке. Только в рубашке. Рукой упершись ему в грудь, она перекинула свою длинную, стройную ногу через него и села верхом.

– Знаешь, – шептала она через поцелуи. – Я скучала. И чувствовала, что ты ждёшь.

Дима не сводил с неё глаз и слабо отвечал на поцелуи.

Пробежавшись пальцами по его торсу, Света оттянула резинку шорт и приподнялась. Дима резко подался вперед, схватил за девушку за бедра и, ссадив с себя, вскочил на ноги.

– Димочка, что не так? – Света удивлённо посмотрела на него. – Ты же… меня хочешь…

Дима хотел. До одури хотел услышать ее стоны, ощутить, как она извивается под ним, замирает, дышит глубоко и часто, без остатка отдавая себя ему. Но это не про Свету. Она никогда не отдавала, только брала, выжимала все до капли и убегала, забывая до очередного шторма, что он есть в этом мире.

– Можешь здесь спать, если хочешь, – Дима рывком выдернул одеяло из-под Светы. Та взвизгнула и раскинула руки, едва не упав с кровати. – Одеяло только заберу, тут жарко, а там прохладно.

Уснуть в эту ночь он так и не смог.

* * *

Люда, размешивая сахар в чае, не сводила глаз с сидящей напротив нее Светы. Та пыталась вести милую беседу, но Егор отвечал довольно грубо, на грани хамства.

– Как у Димы дела на работе?

– Бабла прибавилось, если ты об этом.

– А что с рукой? Перелом?

– Двигатель упал. Срастется.

– Как же он теперь справляется?

– А он не один.

Света, которая до этого игнорировала выпады Егора, теперь насторожилась:

– Да? У него кто-то есть? Очень интересно.

Егор имел в виду другое, но, поняв, что Света в его словах увидела иной смысл, решил навешать ей лапшу на уши.

– Ничего интересного. К счастью, не очередная бля…

– А у вас молоко есть? – Люда вскочила со стула. – Хочу чай с молоком.

– Вот её сестра, – Егор кивнул Люде вслед.

Люда укрылась от Светы за дверцей холодильника и скорчила Егору рожицу в стиле «Сдурел совсем?».

– Ой, Людмила, расскажи! – заверещала Света. – Димочка же такой… Такой… Одиночка.

– Ну не всем же многоночками быть, – заметил Егор.

– Ты о чем, Егорчик?

– Да так, обычная девушка, – Люде не хотелось быть свидетельницей ссоры. – Хозяйка сети автосервисов.

Глаза Светы округлились. Люда вернулась на своё место с коробкой молока и водрузила её на стол между Егором и Светой.

– Дима же крутой спец, – как бы между прочим заметила Люда. – Сестра заинтересовалась таким профи. И пошло, поехало. Может, и бизнес вместе развивать будут.

– Утро доброе, – на кухню вошёл Дима, запыхавшийся и мокрый. – Зря побегать отказались. Хорошая погода.

Он забрал молоко и выпил залпом почти всю коробку.

– Я в душ. Егор, девятый час. Вам ещё к Люде заезжать. На учебу не опоздайте. Тебе же в универ, да, Людмила?

– Успеем, не переживай, – Люда отмахнулась.

– Сестра звонила? Как дела?

– Звонила. Уже лучше. Кровь сдавала.

– Не сбежала, и то хорошо. Я Бакса на цепь посадил, наберите ему воды.

– Я налью! – Света подпрыгнула как ужалённая и выскочила в прихожую.

Дима пожал плечами и тоже ушёл. Люда отпила чай и склонилась к плечу Егора.

– Это та самая, которая Димке рога наставила?

– Та самая, – злобно ответил Егор. – Тварь последняя, а он – как слепой. Любовь зла, всё такое. Первый раз она его кинула, когда он предложение делать собрался. Кольцо ей купил. Я сам с ним ездил. Они тогда года два встречались, она у нас жила уже. Кольцо купил, а замуж позвать не успел, слава яйцам. Она на следующий вечер ему ручкой помахала, вещички собрала и на мерсе эс-класса в закат с другим мужиком укатила. Просто, понимаешь? На пустом месте взяла и свалила. Типа с ним скучно.

– Вот стерва.

– Слишком громкое слово для этой…

– Ах ты, шалава!!! – заорали с улицы. Бакс зашелся громким лаем.

Егор и Люда подскочили.

– Тут сиди! – крикнул Егор и бросился в прихожую.

Люда, конечно, поспешила за ним. Так вдвоём они и застыли на крыльце, наблюдая за тем, как молодой мужчина, этакий красавец с обложки глянцевого журнала, загорелый, с прилизанными волосами, одетый в деловой костюм и при галстуке, тащит визжащую и упирающуюся Свету за руку к калитке. Бакс рвался с цепи и лаял взахлеб.

– Что тут… – Дима, успевший натянуть только штаны, замер между Людой и Егором, полотенцем вытирая мокрые волосы.

– Да вот, шалавовоз приехал, – бросил Егор и схлопотал подзатыльник от брата, который мимоходом проведя воспитательную работу, направился к Свете и едва ли не волоком тянущему её ухажеру.

– Ты что устроил в моём доме? – рявкнул Дима так, что даже Бакс замолчал.

Мужчина, отпустив Свету, резко обернулся и, брызжа слюной, заорал:

– Получил девку на одну ночь, а?! Свои рога жмут, мне захотел приставить, олень?! Да знаешь, кто я?! Да я тебя…

– Сашенька, пожалуйста! Не трогай его! Он хороший! – Света вцепилась в руку Сашеньки, не давая тому выпустить своего внутреннего зверя.

– Я тебе покажу «хороший»! – Сашенька развернулся и с размаху ударил Свету по лицу так, что у той голова дернулась в сторону. Девушка отпустила руку своего франта и, рыдая, упала на дорожку.

– Да я сейчас тебя, подстилка грязная, прямо здесь…

Договорить Сашенька не успел. Дима с разворота засветил ему в челюсть загипсованной рукой. Что-то отчетливо хрустнуло, и незваный гость повалился на землю, держась за подбородок.

– Димочка, не бей его! – Света, проворно подскочив, присела между бывшим и настоящим и вскинула руки. – Не смей его трогай!

– С дороги! – настоящий отпихнул её в сторону и, поднявшись на ноги, налетел на Диму.

– Егор! – завизжала Люда, когда тот, перемахнув одним прыжком через три ступеньки крыльца, бросился разнимать дерущихся.

– Митя, стой!!! – парень влез между Димой и смазливым мужиком, именуемым Сашенькой, отпихнул последнего, за что получил в нос и повалился на брата.

Дима, откинув Егора, схватил противника за руку, резко развернул к себе спиной и со всей дури пнул под зад. Сашенька плечом вошёл в косяк калитки и, не удержавшись, упал лицом в пыль.

– Саша! – Света бросилась к нему. – Саша!

Саша плевался кровью и истошно орал:

– Убивают! Засажу! Грабят!

Дима замер перед калиткой.

– Да как ты посмел?! – Света вскочила на ноги и с кулаками кинулась на бывшего. – Как ты…

Ей в лицо прилетел баул с вещами. Света так и застыла с разинутым ртом и поднятыми кулаками. Люда отряхнула руки и, отодвинув Диму, захлопнула калитку.

– Да ты ему по гроб жизни обязан, что такую тварь от тебя отвёл, – тихо заметила девушка и направилась к Егору, который сидел на крыльце и, собрав глаза в кучу, рассматривал свой опухший нос.

Дима помотал головой, как большой, растерянный бык, обернулся.

– Собирайтесь и езжайте. На занятия опоздаете.

– Он мне нос разбил! – вытирая кровь с верхней губы, воскликнул Егор.

– Люда! Там, в зале, за телевизором, вата, – Дима протянул брату здоровую руку и помог подняться. – А ты возьми смесь овощную из морозилки и приложи. Ничего страшного.

Он торопил молодежь ещё по одной причине. Как только злость улеглась, он трезвым умом осознал, что ввязался в неприятности и скоро к нему совершенно точно пожалуют особые гости. И, кем бы они ни были, младшим им на глаза попадаться не следовало.

Он как раз закрывал ворота за семеркой, как на другой стороне улицы, поднимая пыль, показался полицейский УАЗик. Дима, вздохнув, задвинул щеколду и направился в дом, за документами.

Уже через несколько минут он открывал калитку перед оперативником и пэпээсником, державшим автомат наперевес.

– Оперуполномоченный капитан Демьяненко, – опер показал удостоверение. – Вы – Дмитрий Волков?

– Да, я.

Пэпээсник отступил в сторону, и на Диму сначала растерянно, потом, собравшись с духом, гневно глянула Света.

– Вот эта женщина утверждает, что вы совершили разбойное нападение на её жениха – избили, отобрали телефон и бумажник, когда он пытался защитить её от вас. Сейчас её жених в больнице с подозрением на перелом челюсти и вывих плеча. Будет проведена судебно-медицинская экспертиза. Вы причинили этим двум людям телесные повреждения с целью грабежа?

Дима, не сводил глаз со Светы, и она, обхватив себя руками, отвернулась с таким видом, будто даже смотреть на него ей было неприятно.

– Её я не трогал.

Опер покосился на загипсованную руку.

– А что это у вас на гипсе? Кровь? Хм… Пройдемте в машину. Вы задержаны по подозрению… – полицейский принялся что-то долго и нудно болтать.

Дима не слушал и не спорил. Ему было все равно.