Текст книги "Похожие судьбы всегда пересекаются (СИ)"

Автор книги: Галина Черкасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3

Дима упер руки в бока и, приподняв одну бровь, недоуменно разглядывал широкий грязный след от огромных колёс, пересекающий подъезд к парковке его автосервиса.

– Свиньи, – процедил он и решительным шагом направился к пустырю, который теперь на пустырь и не походил вовсе. Здесь кипела работа, ворчали машины, перекрикивались рабочие, ругался красный как помидор лысый мужик.

– С кем я могу поговорить по поводу… – Дима увидел, как бульдозер сгреб мусор прямо к стене его сервиса. – Да вы совсем оборзели! Какого лешего всю грязь гребете к моему зданию?!

– Ты че орешь? – лысый обернулся. – Ты кто вообще?

– Я владелец соседнего автосервиса. Вы понятие имеете о частной собственности?

– Имею. Там, где забор, там частная собственность, нет забора, – лысый развёл руками, – нет собственности.

– А я сказал – это моя земля!

– Слышь, индеец, вывезем мы этот мусор, уймись. Там у тебя все равно пусто, только коты и собаки гадят, да бомж спит по ночам, так что тебе ещё и поможем.

– Вот спасибо! А дорогу мне кто чинить будет? Грязи натаскали, колею продавили. С проезжей части въезжать никак?

– Заставлено же все, видишь?

– Да мне параллельно! У меня здесь тоже бизнес.

С лысым разговаривать оказалось бесполезно. После совета «ну ты шлангом асфальт полей», Дима влетел в офис, грохнул дверью так, что Катя взвизгнула и чуть не упала со стула, и принялся метаться от стены к стене, ругаясь на чем свет стоит.

– Мить, ты что? – в офис заглянул перемазанный Толик.

– Ты видел, как эти свиньи нахавозили у наших ворот?

– А, ну… Видел…

– Это что – нормально?!

– Ну… Нет…

Дима развернулся и рявкнул на Катю:

– Где визитка?

– К-какая? – заикаясь, спросила девушка.

– Мадам к нам приходила. Муравейник.

– Так ты её сам выкинул…

– Да? – Дима посмотрел на мусорное ведро, потер лоб, выдохнул. – Ладно, забейте. В инете адрес посмотрю.

– Та женщина говорила вроде, что записаться надо.

– Ага, бросился прям. Много чести, – Дима достал телефон, включил камеру. – Пойду, сниму этот свинарник. Похоже, голова вообще не в курсах, что руки делают.

– Ты к ним поедешь? – осторожно спросил Толик.

– Поеду. Ещё как поеду. Тут бесполезно разговаривать. Может, узнаю, кто этой кобылой правит.

Дверь снова хлопнула. Дима ушёл. Толик и Катя переглянулись.

– В нем прям женоненавистник проснулся, – прошептала Катя.

– Светина заслуга.

– Тьфу, – Катя постучала по столешнице. – Сколько раз тебе говорить – не вспоминай её. Ведь свалится опять, как снег на голову!

Толик почесал макушку.

– Пойду-ка я из шланга грязь смою, пока не засохла… А то и правда – срамота какая-то.

* * *

Юля положила листок с наброском перед собой и потерла виски. Семёнов, осмотрев здание и обматерив каждый угол, в итоге заметил, что не все так уж плохо, гнилья мало, крыша прочная, но с перекрытиями между первым и вторым этажом надо что-то делать.

– Пол провалится, однозначно. Наверх лучше вообще не соваться. Думайте, что делать со вторым этажом.

И Юля думала. Выделила для этого время перед обедом и думала, пялясь на рисунок Семёнова.

Убрать перекрытия, сделать галерею? Но чересчур высокий потолок будет выглядеть мрачно, а сооружать галерею слишком накладно.

Юля вздохнула и, закусив губу, посмотрела на фотографию мужа.

– Как тебе идея? Не слишком я заморачиваюсь?

В дверь постучали. Юля вздрогнула и подняла голову.

– Войдите.

– Юлия Сергеевна, – в кабинет заглянула секретарша, – к вам посетитель.

– Сообщи ему время приёма, – холодно ответила Юля и хотела было снова уткнуться в листок, как Женя кашлянула.

– Что ещё?

– Ваш посетитель хотел бы зайти сейчас. Он… кхм… из ОБЭП.

Юля замерла на мгновение, потом тряхнула волосами и, чуть улыбнувшись, кивнула.

– Пусть войдет, и принеси нам горячий кофе.

Женя что-то пропищала в ответ и распахнула дверь.

Он шагнул вперед, высокомерно улыбнулся и, окинув кабинет своим, как он говорил, «профессиональным взглядом», медленно двинулся к столу.

– Здравствуй, Юли-и-и-я.

– Здравствуй, Игорь.

Коротко стриженный, гладко выбритый, пахнущий туалетной водой ровно настолько, чтобы привлечь, но не отпугнуть, одет по гражданке – брюки со стрелками, начищенные ботинки, идеально белая рубашка – лучшего экспоната для выставки «Вами попользуются и бросят» не найти.

Незваный гость сел в кресло и, широко расставив ноги, положил локти на колени.

– Ну как дела, однокашница? Все прибрала к рукам?

Юля пристально посмотрела на него. Тот расхохотался и, откинувшись в кресле, отмахнулся.

– Да не пугайся ты. Свои же люди.

– Ты по делу или так, поболтать? – спросила она, отводя взгляд и стараясь скрыть раздражение.

– Можно сказать, и по делу, и по старой дружбе, – вздохнув, ответил Игорь. – Давно тебя не видел. Решил проведать. Как ты тут, справляешься?

– Справляюсь. Как семья?

Игорь цокнул языком.

– Семья… Достала меня эта клуша. Дома не бываю, времени не уделяю ей, видишь ли. Вот и живёт теперь у тёщи. Дочь ничего так, успокоилась. Сначала все со мной жить хотела. Ну да, с матерью-то с тоски и голода помереть можно. Но я успокоил.

– Так ты в разводе?

– Ну, как тебе сказать. Это же дело не одного дня. Но мне приятно, что ты интересуешься.

– Игорь, я просто спросила, как семья, – Юля спрятала листок с рисунком под папку и, коснувшись мышки, уставилась на экран монитора.

Игорь сел на край кресла, развернул к себе фото Юлиного мужа.

– Не надоело каждый день на покойника смотреть?

Юля искоса глянула на незваного гостя.

– Давай не будем об этом, хорошо?

– Хорошо, хорошо. Ладненько, – Игорь положил фотографию плашмя. – Вот так лучше. Слушай, тут такое дельце…

Он наморщил лоб и почесал ухо.

– Помнишь, несколько лет назад твой муж здорово недоплатил мзду государству?

– Налоги, которые по выездной всплыли?

– Да.

– Он все погасил.

– Не всё.

Юля покачала головой.

– Я самолично проводила сверку с налоговой, когда вступила в должность генерального. У нас все чисто.

– А у налоговой – не очень, – Игорь улыбнулся, как будто этот факт доставлял ему несказанное удовольствие. – Послушай, это не моя прихоть. Я всего лишь исполнитель, поверь. Но когда накрывают одного зажравшегося начальника госслужбы, за ним следом летит всякая мелочь и, увы, ходящие под ними бизнесмены.

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, – сухо ответила Юля. – Я тогда уже работала вместе с Юрой и точно знаю, что…

– Юля, моё дело предупредить. Налоговая вам требований выписывать не будет, все пойдёт через Следственный комитет.

– Бред какой-то. Срок давности уже истек.

– Нет. Но… – Игорь пожал плечами. – Можно немного потянуть время и… проблема исчезнет сама собой.

– Юлия Сергеевна, кофе.

– Спасибо, Женя, – Юля отодвинула бумаги, освобождая место для подноса. – Игорь, кофе?

– Да, спасибо. Ой, горячий.

Юля слабо улыбнулась, беря свою чашку и представляя, как выплескивает кипяток Игорю в лицо. Она не знала, как назвать этого человека, но его появление всегда тянуло за собой шлейф проблем. Её неприязнь к нему имела стойкий, хронический характер.

Жизнь столкнула их, когда Юля училась на втором курсе юридического. Она – девочка из села, предприимчивая, усидчивая, деятельная. Учёба давалась ей не сказать, что легко, но зубрить Юля попросту не умела – она докапывалась до сути. Он – безусловно будущий полицейский, как отец, дядя и брат. Амбициозный, чуточку высокомерный задира и красавец. Когда они познакомились на очередной университетской вечеринке, на счету Игоря был уже далеко не один десяток скоротечных романов, и слава о нем шла дурная. Но Юля подруг не слушала – влюбилась сразу и по уши в принца с четвёртого курса. Их отношения развивались бурно – рестораны, клубы, номера в отелях, покатушки на красивой машине, а потом у Юли заболела мать. Она взяла академический и бросилась домой – присматривать за маленькой сестрой, за хозяйством, пока отец пахал на трёх работах, а мать не вылезала из больниц. Через месяц Игорь перестал звонить и отвечать, а через полгода, когда Юля вернулась, он уже возил по отелям местную королеву красоты.

Тогда-то Юля и открыла для себя личный способ отрешения от страданий. Она с головой ушла в учебу. Да так потрудилась, что получила за свой проект губернаторскую стипендию и приглашение на практику в крупную компанию. И именно там она познакомилась с Юрой.

Но Игорь не ушёл из её жизни. Появился внезапно, когда Юля уже поняла – у неё с Юрой все серьёзно. Игорь заметил её на вечеринке в местном элитном клубе и начал вертеться вокруг, как комар. Пищал, восхищался, подмигивал ей, вылавливая взглядом Юру из толпы, чтобы ненароком не схлопотать по шапке.

– Какая ты, Юля, расчетливая, – сделал тогда Игорь вывод. – И не узнал бы тебя – шикарное платье, золото, бриллики и авторитет-папик под боком.

– Иди к черту, кобель, – он ей здорово надоел.

– А ты меня не посылай далеко, милая, – он улыбнулся своей самой мерзкой, ехидной и чуточку презрительной улыбкой. – Я тебе пригожусь, когда любовника твоего посадят.

В тот же вечер, при всех, Юра сделал ей предложение. И Игорь снова надолго пропал из её жизни. Только когда она, сходя с ума от тоски и безысходности диагноза «бесплодие неясного генеза», с тихой должности внештатного юриста попросила мужа перевести её на более сложный участок, их снова свели обстоятельства и вечера у общих знакомых. Игорь уже не был столь напорист – возраст, работа и семья оттеснили на задворки жизни его юношескую бесшабашность. Но при каждой новой встрече он не упускал возможности пошептать ей на ушко: «А не вспомнить ли нам молодость?»

Юля отшучивалась, Юля счастливо улыбалась, Юля смотрела только на мужа.

– У меня – семья, у тебя тоже, – отвечала она, отворачиваясь от давно пережитого. – Мне больше ничего не надо.

Игорь следил за её взглядом, замечал, что «Бульдозер» идет к ним, и уходил молча, чтобы снова пропасть и успеть забыться.

Последний раз они виделись ещё до смерти Юры, как раз по делу о неуплате налогов. История была мутная и неприятная. Юра и сам понимал, что проштрафился, поэтому торопился, хотел быстро закрыть все долги. Как чувствовал…

– Юли-и-я, где витаешь?

Юля вздрогнула и, обжегшись, поджала губы и отставила чашку.

– Задумалась, прости. Так о чем ты говорил?

– Да вот, помощь тебе предлагал. Ты ведь совсем одна теперь.

– Причём тут это?

Игорь снова вздохнул.

– Женщине, особенно такой, как ты, необходимо надежное мужское плечо. Стена, крыша, как угодно, – он глотнул кофе, поверх чашки наблюдая за реакцией собеседницы.

– Крыша? Не понимаю, – задав глупый вопрос, Юля лихорадочно соображала, что ей теперь делать. Предложение недвусмысленное, поняла она все чётко. Но что… Что делать? Как урезонить без последствий для себя этого хищника? Роман Иванович? Да, он, конечно, защитит её, но у Романа самого за спиной такое прошлое, что подставлять его под удар ОБЭПника вместо себя – верх эгоизма. Но кто же… Кто…

– Ты совсем заработалась, девочка моя, – Игорь расплылся в улыбке, прищурился и, поднявшись на ноги, оперся ладонями о стол, нависнув над Юлей, как хищная птица над жертвой. – Давай обсудим этот вопрос в более подходящем…

Резкий стук в дверь оборвал его на полуслове. Игорь обернулся и совсем по-хозяйски, недовольным тоном поинтересовался:

– Кто там ещё?

– Я все понимаю, но хватит уже мне рассказывать… – дверь распахнулась и, оттеснив ошеломленную наглостью и напором очередного незваного гостя секретаршу, в кабинет вломился бугай, наглец и в данный момент помощник в отступлении Дмитрий Александрович.

– О, не вовремя? – он мотнул головой, злобно зыркнул на Юлю и, бросив мимолетный взгляд на вытянувшуюся от удивления физиономию Игоря, пробурчал: – Звиняюсь.

– А вы…

Юля резко вскочила с кресла, схватила сумку и бросилась к Дмитрию.

– Ой, Димочка, прости! Совсем забегалась! – она чмокнула его в щеку, подхватила под локоть, пользуясь моментом, и развернула к выходу. – Игорь, прости, пожалуйста. Но нам правда надо торопиться. Женя тебя проводит. Правда, Женя?

У Жени отвисла челюсть. Отступив в коридор, девушка выдала что-то вроде «Хорошенно», да так и застыла, не сводя с начальницы глаз.

Юля потянула Дмитрия на выход. Он молчал. То ли понял, что его используют и, о чудо, решил подыграть, то ли остолбенел, как Игорь, как Женя, как замглавбуха, которая с печеньем вылетела на них из кабинета бухгалтерии.

Только когда двери лифта закрылись, Юля отпустила свой спасательный круг и, шагнув вперед, услышала резонный вопрос:

– И что это было, Юлия Сергеевна?

– Простите меня, Дмитрий Александрович, за такое поведение. Я очень сожалею, что смутила вас.

Он стоял за её спиной, поэтому выражения лица его она видеть не могла, но предположила, что он раздраженно оглядывает её.

– Смутили вы совсем не меня, а вашего… Кто он вам там? Тайный поклонник? Решили вызвать приступ ревности?

– Вы почти угадали. Как это ни прискорбно признавать, я ваша должница. Хотите, угощу вас обедом?

Они шли по коридору первого этажа, и Юля торопилась, не желая пересечься с Игорем.

– Я не голоден. У меня другое предложение, – заметил Дмитрий, открывая дверь и пропуская Юлю на улицу. Та поежилась и запахнула пиджак. – Ваши рабочие очень неаккуратно ведут стройку. Мусор мне под дверь кидают, дорогу на подъезде перепачкали. Я думал с ними решить вопрос, но, кажется, это дохлый номер.

Юля, не ответив, едва ли не бегом бросилась на парковку, к своей машине. Дмитрий сначала пытался угнаться за ней, потом замедлил шаг, а дальше и вовсе остановился.

– Что вы встали? – она обернулась. – Едемте на стройку, я разберусь, раз вы сами не можете решить этот вопрос.

– Вы не забывайтесь, – осадил он её. – Я не ваш работник.

– А могли бы быть.

Он чуть склонил голову.

– В смысле?

– Садитесь в машину, поговорим по дороге.

– Ну уж нет. Как вы водите, так я, пожалуй, на своей поеду.

Юля недовольно посмотрела наглецу вслед и крикнула:

– Как это я вожу?

Он, не оборачиваясь, махнул рукой. Юля сжала ключи, огляделась по сторонам и запрыгнула в машину, скрипя зубами.

– Сейчас я тебе покажу, как надо ездить, – она тронула педаль и, мягко вырулив с парковки, на повороте дала газу, у самой дороги подрезав наглеца так, что он едва не влетел ей в переднее крыло.

Он высунулся из окна, что-то завопил, но Юля уже скользнула на проезжую часть и помчалась на стройку.

Если ему надо, догонит.

Припарковалась Юля у автосервиса Дмитрия и пока дожидалась спутника, отставшего уже на первом километре, решила посмотреть, что там наворотил Семёнов.

Подъезд к сервису был чист. Сверкал растекающимися лужами мокрый, чуть волнистый асфальт. Юля заглянула за угол здания. Да, здесь, конечно, и она бы взбесилась – камыш, мусор, камни, пеньки – все, что сгребли с облагораживаемого пустыря, теперь подпирало стену мастерской. Юля осторожно отступила обратно – не желала раньше времени светиться перед Семёновым. Говорить с ним решила только в присутствии Дмитрия – пусть наглец видит, что она все держит под контролем.

Тем временем будущий конкурент, черепашьим скоком добравшийся-таки до места встречи, направлялся к ней.

– Как же вы медленно ездите, – заметила Юля. – Специально или осторожничаете? Не уверены в себе?

– Езжу так, как лучше мне и машине, – ответил Дмитрий. – Хотите на своей летать – летайте. Ресурсы позволяют, правда?

– Дим! – из сервиса выскочил Пумба. – Там старый фольц пригнали, ты нужен. Ой, здравствуйте, – он приветливо и добро улыбнулся. – Замерзли, наверное? Заходите к нам. Чай, кофе?

– Нет, спасибо, – быстро ответила Юля и вернулась к разговору, бросив недовольный взгляд на Пумбу, который решил, видимо, не уходить и слушать то, что его не касалось. – Что-то я вас немного не поняла. Вы считаете, что это все из-за машины? То есть, на вашей «приоре» я бы так ездить не смогла?

– Я говорил не об этом, – Дмитрий прищурился и насмешливо посмотрел на собеседницу. – Вы сами озвучили эту мысль.

– Тогда давайте ключи, – Юля решительно протянула руку. – Давайте-давайте. Вот мои.

– Юлия Сергеевна, а как же наша проблема?

– Не забыла я о вашей проблеме. Только не думайте, что можно безосновательно людей подкалывать и брать на понт. Давайте ключи или боитесь? Выйдем вон на тот перекрёсток, – она махнула туда, где Зелёная пересекалась с двухполосной дорогой, тянущейся вдоль частного сектора. – И погоняемся до моста. Там движения почти нет. Ну? Пролетим туда и обратно.

Пумба смущённо кашлянул. По воцарившейся напряжённой тишине Юля поняла, что сказала что-то не то.

– Это вы так хотите доказать мне, что умеете водить? – Дмитрий помрачнел. Перемена была столь разительной, что Юля мигом пожалела, что решилась на такое по сути идиотское предложение.

– Я и на вашей машине смогу быстро и уверенно ездить, вот и всё. Так же, как и на своей.

– Сомневаюсь.

– Так берите ключи, и к барьеру.

Он отвернулся. Пумба нахмурился, бросил тоскливый взгляд на перекрёсток.

– Дим, ты, давай, это…

– А я уж решил было, что вы умнее, чем кажетесь. Ошибся, – резко, зло отчеканил Дмитрий и, не оборачиваясь, пошёл прочь – в свой сервис.

Юля задохнулась от негодования.

– Да как вы… – но дверь уже хлопнула.

Вперед выступил Пумба.

– Не сердитесь, пожалуйста, он не подумавши брякнул. Он точно так не считает…

– Да что за хамство! Я же всего лишь хотела… – она замолчала.

Всего лишь хотела его растормошить, раззадорить, показать, что она не такая уж серьёзная и способна на глупости.

Она что, так пыталась флиртовать?

Осознав это, Юля сдулась. А хам оказался прав.

Дура.

– Ничего страшного, переживу, – она сжала ключи в кулаке и, поплотнее запахнув пиджак, направилась было к пустырю, как Пумба поймал её за локоть.

– Вы не обижайтесь, пожалуйста. Просто… – он замялся. – Я не своё дело лезу, но у него родители тут погибли, у моста. Из-за того, что два молодых пацана на отцовских тачках решили погоняться.

Юля замерла, медленно повернула голову и посмотрела на печальную физиономию Пумбы.

– Так они с братом… одни?

– Давно уже, – тот кивнул. – Семь лет как.

– Ясно. Мне очень жаль.

Пумба отпустил её. Юля одернула пиджак и, развернувшись, поспешила на пустырь.

* * *

Дима сделал музыку потише и, ещё раз глянув на несчастный, ржавый «труп», бывший когда-то звездой отечественного автопрома, пошёл за подъемником для двигателя. «Гусь» был старый, но работал исправно. Когда появились свободные деньги, Дима первым делом заменил самоделки профоборудованием, не везде новым, но целым и прочным.

Он уже закрепил двигатель и взялся за рукоятку, как входная дверь ангара приоткрылась. Дима обернулся и мимоходом отметил, где лежит молоток. Время для гостей слишком позднее, а улица нежилая, темная. Сервис был закрыт уже три часа, и Дима никого не ждал.

Осторожно, бочком, в ангар пробралась мадам Муравейник, осмотрелась и в своей марширующей манере направилась прямиком к нему.

– Мы закрыты, – бросил он.

– Я лично к вам.

– Я лично занят.

Она остановилась, оглядела «труп».

– По ночам подрабатываете патологоанатомом? – повела носом с видом знатока. – Ну и запах. Уже разложился?

– Есть такое, – Дима отвернулся и принялся работать рычагом. Кран медленно потянул двигатель вверх. Приподняв его над капотом, Дима отвел рукоятку в сторону и вернулся к машине.

– Я тут заезжала по делам, – Юлия за его спиной кашлянула. – И зашла извиниться.

Дима, пользуясь тем, что собеседница не видит его лица, выпятил нижнюю губу и вскинул брови. Чудеса! Мадам Муравейник пришла извиняться. Лично! Он промолчал, и она продолжила:

– Днём вы мне очень помогли, а я поступила некрасиво. Предложение моё было необдуманным и глупым. Прошу прощения за эту детскую выходку.

Дима покивал головой, не отрываясь от работы. Двигатель походил на кусок метеорита. Или на ископаемое. Короче, на нечто давно окаменевшее.

– Собственно, на этом все, – быстро заключила мадам Муравейник и переместилась куда-то в сторону, зацокав каблуками. Сменила место дислокации и тему. – Хорошее у вас помещение. Просторное. С виду… Ой! Ай! Блин!

За спиной что-то громко щелкнуло. Дима не успел обернуться, как двигатель мягко, но быстро опустился на своё место, потянув за собой руку механика. От боли перед глазами все поплыло, а рука вмиг обмякла. Дима сдавленно вскрикнул и сжал зубы.

Что бы там ни говорили, но не только на корабле появление женщины сулит неприятности.

* * *

Юля, цепляясь за скрипящий кран, замерла, испуганно таращась на Дмитрия, который ссутулился, а потом согнулся так, что едва ли не лёг на открытый капот.

– Извините, – пробормотала она, поднимаясь. – Я поскользнулась просто и… Что-то сломалось?

– Я, вашу мать, сломался! – проорал в ответ Дмитрий. – Рычаг, рукоятку, твою же… Подними эту хрень с моей руки!!!

Юля, хоть и растерялась, поняла, что от неё хотят. Когда она падала, видимо, задела рукоятку крана, а она была то ли не закреплена, то ли сломана. И теперь, осторожно нажимая на неё, Юля медленно поднимала двигатель.

Дима рычал и фыркал. У Юли тряслись руки. Да её всю трясло, но самообладания хватило не бросить рукоять, а закрепить её у оси крана, как делали её работники.

Дмитрий развернулся, прижимая к груди окровавленную кисть. Кровь тарабанила по полу, мешаясь с пятнами масла и грязи. Юля прикрыла рот ладонью. Дмитрий, сглотнув, вытаращил глаза.

– Только без истерик.

Юля кивнула, выпрямилась, перевела дух и взяла себя в руки.

– Зажмите чем-нибудь…

Он сморгнул, соображая, потом рывком вытащил из-за пояса полотенце и, морщась, замотал ладонь.

– Я вызову скорую, – Юля достала телефон. – Руку лучше под холодной водой подержать. Где у вас тут умывальники?

– Скорая сюда будет ехать часа три, – полотенце пропиталось кровью в два счёта, и Дмитрий, не найдя поблизости ничего подходящего, вышел из ангара в коридор. Юля поспешила за ним.

– Постойте, – она схватила его за плечо. – Я вас отвезу.

– Куда? – он остановился и растерянно посмотрел на неё.

– В больницу, куда же ещё?

Дмитрий снова сморгнул.

– Я с вами никуда не поеду. Рука не голова, заживет.

– Может, хватит? У вас там… Покажите… Мамочки, сколько кровищи! Что вы упираетесь, я не понимаю?! Без руки хотите остаться?

– Юлия Сергеевна, пустите меня. Я сам…

Юля шагнула вперед и рявкнула упрямцу прямо в лицо:

– Чего «сам»?! Может, хватит ломать комедию?! Заткнитесь и слушайте меня, Дмитрий Александрович. Мы сейчас же едем в больницу, понятно? Это не обсуждается! И я буду предельно осторожна!

Дима поджал губы и, подумав, не без скепсиса озвучил своё решение:

– Ну, попробуйте.

Юля старалась не суетиться, вести себя спокойно и не смотреть на руку Дмитрия. Она взяла у него ключи от помещения и «приоры», в которой лежали документы, вырубила электричество, закрыла гараж и, бросившись к своей машине, подъехала прямо к дверям ангара.

Дмитрий, когда она выскочила помочь ему сесть, недовольно заметил, что сам в состоянии о себе позаботиться.

– Не надо прыгать вокруг меня. Я не умираю.

– Отлично. Тогда постарайтесь не заляпать мне салон.

– А вот это уже мелочно.

– Все вам не так. Да дайте же я вас пристегну.

– Ш-ш-ш-ш… твою же… – выругался он, откинувшись на сидение, когда она, потянувшись за ремнем, придавила ему больную руку. – Вы хотите моей смерти? Такой у вас способ избавляться от конкурентов?

– Какого вы о себе мнения! – фыркнула она, выруливая к проезжей части. – Конкурент!

Дмитрий, шумно выдохнув, промолчал. Юля вылетела на дорогу и тут же сбавила ход.

– Ой, простите. Забылась, – она мельком глянула на него. – Сильно болит?

Он отвернулся к окну.

– Терпимо.

– Мне очень жаль.

– Если останусь без руки, обеспечите мне безбедную жизнь?

Юля пожала плечами.

– Выдам Людмилу замуж за вашего Егора, пусть она и о вас заботится.

Он пренебрежительно хмыкнул и ничего не ответил.

В кармане пиджака зажужжал телефон.

– А вот и Люда, – прошептала Юля и, приложив мобильный к уху, прижала его плечом. Пора бы уже купить гарнитуру, но Юле совсем не нравилось это приспособление. С ним она выглядела слишком… пафосно.

– Да?

– Ты на работе, что ли, опять? – недовольно поинтересовалась сестра. – Ты в курсе, что отдыхать тоже надо?

– Я уже освободилась. Просто у нас тут… Непредвиденные обстоятельства.

– Какие?

– Потом расскажу. Ты ужинала?

– Ага.

– Спать поздно не ложись. Отбой, – Юля краем глаза глянула на Дмитрия. – Ваш брат вчера починил нам замок.

– Он рассказывал.

– Вы его научили?

Дмитрий кивнул.

– Вы больше не гоните его от своей сёстры? – не отрывая взгляд от окна, спросил он.

– Не вижу смысла.

– Первое впечатление бывает обманчиво, правда? – Дмитрий наконец обернулся и посмотрел на неё. Юля же сосредоточилась на дороге.

– Правда.

В приемной травмпункта народу было немного. Юля тут же ринулась к регистратуре. Дима замер у окошка, опершись плечом о стену.

– Вот он, – Юля за борт куртки подтянула Дмитрия к окну. – Повредил руку.

Он поднял окровавленную кисть. Медсестра невозмутимо глянула на травмированную конечность и взяла трубку стационарного телефона.

– Сейчас я вызову врача. Подождите.

Дмитрий кивнул на кулер.

– Пойду воды попью.

Стоило ему отойти, как в коридор вплыл пьяный мужичок с перебинтованной головой. Постоял, озираясь, поправил грязную джинсовую куртку и, заметив Юлю, пошатываясь, направился к ней.

– А вам говорили, что попа ваша прекрасна и вдохновляюща? – он оперся о стойку перед окошком и, дыхнув на Юлю перегаром, продолжил: – Хотите, песню сочиню?

Юля поморщилась.

– Не хочу.

– Да ладно тебе! – он отвел руку для шлепка.

– Друже, не лезь, будь добр, – Дима вовремя вернулся и занял свое место у стены. – Без тебя проблем хватает.

– Прости, брат, – пьянчуга окинул Дмитрия мутным взглядом и сжал руку в кулак. Оценил свои шансы и решил ретироваться. – Здоровья, брат.

Юля закатила глаза. Мужичок поднял воротник куртки и, спрятав ладони под мышками, пошлепал на скамейку.

– И тебе, – отозвался Дмитрий, провожая его снисходительным взглядом.

Двустворчатая дверь под лампой с надписью «Не входить» распахнулась, и в коридор вышел высокий рыжебородый доктор.

– Кто здесь с гаража?

– Я, – Дмитрий отлип от стены.

Доктор, вскинув брови, глянул на окровавленную тряпку, прикрывающую руку.

– Зина, уборщицу позови. Пусть полы протрет. Идемте. Ребят, ну бахилы надо было надеть. Как самочувствие?

– Нормально. Бывало и лучше.

Они вошли в длинный широкий коридор, в котором людей было гораздо больше, чем в приемной. Грузная женщина в годах, качая руку в косынке, громко и протяжно выла:

– Помогите… Умру сейчас…

Две молоденькие девочки с красными глазами провожали испуганными взглядами проходивших мимо больных и медперсонал. Рядом с ними крутился старший лейтенант, молодой бледный парень с черной папочкой под мышкой.

– Все хорошо будет, всё хорошо, – повторял он.

Доктор обернулся, замерев перед дверью кабинета с надписью «Хирург».

– Пальцы на месте?

– Да.

– Девушка, вы подождите здесь. Идемте.

Юля покорно отступила, огляделась и, найдя укромный уголок на скамье за раскидистым фикусом, спряталась там.

В кабинет вызвали травматолога, потом пациента отправили делать рентген и ещё что-то. Юлю клонило в сон. На мгновение она задремала, а потом вздрогнула от крика и, растерянно озираясь, долго не могла понять, как её сюда занесло. Память подкинула воспоминание – она вот так же сидит в больнице, но там все серьезнее и хуже.

Тогда ей позвонил Роман. Сказал, Юре на работе стало плохо. Юля в тот день ездила на вокзал – провожала домой Люду, которая приезжала подавать документы в университет.

Было жарко, очень душно. На улицах никого, на асфальте блестят исчезающие при приближении лужи-миражи, и она несётся на всех парах в больницу. И ожидание в коридоре, и снующие туда-сюда врачи, и тревога, от которой болит все тело.

Она одна, и поддержать её некому.

– Юля!

Она вздрогнула и вытерла слёзы тыльной стороной руки. Люда и Егор, оба расстроенные и встревоженные, смотрели на нее во все глаза.

«Дети», – мелькнула мысль.

– Юля, что случилось?

– Где Митя?

– Почему не сказала сразу?

– Он живой?

– Да живой я! Паникеры.

Люда и Егор, как по команде, обернулись. Дмитрий осторожно поднял перебинтованную руку.

– Дай пять, сестра по несчастью!

Люда хихикнула и, подняв свою загипсованную конечность, тихонько коснулась руки Дмитрия.

– Тоже гипс?

– Эта… Как её… Лонгетка… – он покачал головой. – И там под повязкой куча швов. Егор, ты зачем девочке спать не даёшь?

– Так ты сказал, что вы с м… С Юлией… Я и…

– Случаем воспользовался.

– Нет, ну, а че…

Юля посмотрела на часы.

– С ума сойти. Лучше бы вы дома сидели. Ночь поздняя, – и обратилась к пострадавшему: – Все? Вас отпустили? Что с рукой? Какие сроки? Дайте рецепт, я оплачу лекарства.

– Не поняла, – Люда недоуменно уставилась на сестру.

Дима, зевая, отмахнулся.

– Потом. Егор, ты же за рулём?

– Ага.

– Поехали домой. Юлия Сергеевна, Людмила, мы вас до машины проводим.

Заведя авто, Юля через лобовое задумчиво наблюдала, как Егор выезжает с парковки. Люда проследила за её взглядом.

– Что случилось? Теперь-то можешь сказать?

– В сервисе придавил руку. Как раз, когда я заходила.

– Из-за тебя?

– Ну… Отчасти, – Юля вздохнула. – Ты знала, что у них родители погибли?

Люда опустила глаза.

– Егор рассказывал. Разбились чуть ли не перед самым домом. Они же рядом с Диминым сервисом живут. Вот… Егору тогда лет двенадцать было. Больше не знаю. А что?

– Да так… Просто…

– Между вами что-то есть? – в лоб спросила Люда.

– Нет, что ты, – Юля грустно улыбнулась. – Работа, вот и всё.

– Мы, когда пришли, ты плакала, – осторожно начала сестра. – Я так испугалась… Ты же не плачешь никогда.

– Юру вспомнила.

Обе помолчали. Юля включила музыку.

– Какой-то слишком длинный день. Поехали отсыпаться.