Текст книги "Похожие судьбы всегда пересекаются (СИ)"
Автор книги: Галина Черкасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Юля медленно подошла к нему, положила руку на плечо.
– Дима…
Он поднял голову, снизу вверх посмотрел на неё красными, воспаленными глазами. По щеке, от виска до подбородка, тянулась блестящая от мази, бугристая, бордовая полоса.
– Зачем пришла? – хрипло спросил он и закашлялся так, что сбросил её руку. Она села рядом с ним, хотела обнять, но он отстранился и хмуро посмотрел на неё.
– Ну и зачем ты здесь?
От него пахло лекарствами, дымом и алкоголем. Он выглядел сонным, измотанным, и ей так хотелось помочь, а получалось, что от её присутствия ему было только хуже.
– Как ты себя чувствуешь?
Он молчал.
– Прости меня, – Юле глубоко вздохнула. Ей не хватало воздуха. Ей нужно было его прикосновение, чтобы вспомнить, как дышать свободно.
Дима долго и пристально смотрел на неё и, наконец, спросил, не отводя взгляда:
– Это всё?
– Нет. Мне… – она запнулась, сбиваясь на вдох. – Мне нужно тебе все объяснить.
– Мне не нужны твои объяснения.
– Я прошу, выслушай меня.
Он расправил плечи, кашлянул в кулак.
– А зачем? Мне увиденного достаточно.
– Все не так…
Он резко поднялся, пошатнулся, но на ногах устоял. Юля тоже вскочила, хотела помочь ему, но он отдернул руку.
– Да не нужны мне твои объяснения! – рявкнул он. – Какими бы они не были! Ты… Тебя… Ты сама хоть понимаешь, что я видел? Какие могут быть объяснения!
– Просто выслушай меня. Пожалуйста!
– Уходи. Мне и без тебя хреново.
Он не хотел, чтобы она уходила. Он не хотел сбрасывать её руку.
Юля кивнула, отвернулась и медленно пошла к двери, будто надеялась, что он все же передумает и окликнет её. А у выхода остановилась и произнесла сдавленно, убито:
– Я люблю тебя.
Дима зажмурился и покачал головой. От этих слов стало почти что физически больно. Она ушла, а её измена и признание остались грызть его разум и душу.
Вошёл Арсений. Бочком проскользнул на свою койку.
– Выгнал?
– Надо так, – отрезал Дима.
– А чего она хотела?
– Объяснить, почему… целовалась с другим мужиком.
– И ты её выгнал?
– За каким фигом мне это выслушивать? Других проблем хватает.
– Ну да. Если она тебе не нужна – лучше так.
– Нужна, не нужна. Это уже значения не имеет.
Сеня завалился в свою койку и, ничего не ответив, захрапел уже через пару минут. Дима тоже решил вздремнуть, но сон не шёл – его настойчиво выпихивали мысли, которых оказалось чертовски много для одной больной головы. Надо было переговорить с клиентами сгоревших машин, а до этого желательно узнать, кто же подослал тех малолетних идиотов, которые подпалили его сервис. Их видел Сеня, ночевавший на своём привычном месте. Думал, грабануть хотят – выскочил, начал орать. Спугнул в итоге и тут только дым и заметил. Очень Сеня сокрушался, что не было у него телефона, иначе бы пожарные приехали бы раньше, и от сервиса осталось бы больше, чем одно помещение офиса.
Впереди Диму ждали долгие беседы со следователями теперь уже в качестве потерпевшего, со страховщиками (сервис он застраховал сразу после открытия и не забывал продлевать страховку каждый год), но именно за разговоры с клиентами он переживал больше всего. Он спас старый «порше», но в гараже стояли ещё три машины, и пусть одна из них годилась разве что только на запчасти, у неё тоже был хозяин.
А сколько материалов сгорело!
Дима сжал кулаки. Вот так и накрывается дело всей жизни – от чьей-то жадности, спеси и веры в безнаказанность. Ладно, хоть жив остался – это ведь тоже плюс. Маленький такой плюс посреди пепелища из минусов.
И ребята без работы остались…
Так он и ворочался с боку на бок, то злясь на весь мир, то только на себя, то впадая в меланхолию, то пытаясь не думать о Юле, то думая о ней и где-то в глубине души жалея, что прогнал её и не выслушал. В итоге он вышел в коридор и оказался первым на уколы. А после процедуры, потирая ноющую ногу, направился на пост спросить, когда можно уйти домой.
– Вы что! Какой «домой»! – переполошилась медсестра. – Вы сознание два раза теряли! Идите в палату и лежите!
– У меня дел по горло, мне на свободу надо!
– Вперед ногами? Вот! То-то же! Идите, Дмитрий, в палату.
Побарабанив пальцами по столешнице, Дима обернулся и бросил недовольный взгляд на телевизор. Шёл вечерний выпуск местных новостей. Показывали сюжет с оперативной съемкой о задержании очередного взяточника.
Дима вскинул брови и, перегнувшись через стойку, поискал пульт глазами.
– Звук прибавьте, пожалуйста.
Медсестра, покачав головой, выполнила его просьбу.
Дима снова вперился в телевизор.
– В момент получения взятки в размере трехсот тысяч рублей задержан майор полиции, сотрудник отдела по борьбе с экономическими преступлениями, широко известный в кругах местных бизнесменов Игорь…
Дима сморгнул. На него с экрана глянул, выпучив глаза, тот самый мужик, с которым он вчера застукал Юлю.
– По данным следствия, подозреваемый вымогал взятки и оказывал всяческое давление на генерального директора одной компании. Подозреваемый угрожал руководителю проверками с последствиями вплоть до ареста в случае отказа от его принудительного покровительства. В результате скоординированных действий представителей бизнеса, сотрудников областной прокуратуры и Следственного комитета подозреваемый был задержан с поличным. В настоящее время решается вопрос о его помещении под арест на время ведения уголовного дела. Устанавливаются также личности иных участников, замешанных в вымогательстве.
Дима протер ладонями лицо, задел ожог и громко, крепко выругался.
– Больной! – рявкнула у него под ухом медсестра. – Немедленно шагайте в палату! А то скручу, как вон того взяточника, мало не покажется!
* * *
Церемонию открытия сервиса Юля сократила до минимума. Оставила только перерезание ленты и, конечно же, розыгрыши и призы для первых клиентов. Юля улыбалась и шутила, старалась не пропустить ни одной обращенной к ней фразы, а взгляд все равно скользил по обугленным, огороженным предупреждающими знаками и лентами остаткам соседней автомастерской. Егор рассказал ей, что Дима разбирался со страховщиками, но те, конечно, не имели ни малейшего желания платить такую крупную сумму, и поэтому всячески искали лазейки для отказа в выплате. Юля могла бы помочь, но они с Дмитрием не общались. Он избегал её, она не искала с ним встречи. О его жизни она знала только от Егора. Младший мало рассказывал про брата, да и отвечал неохотно. Юля не настаивала.
Она ждала.
Она была уверена, что Дима ещё задаст ей вопросы. И, может, когда-нибудь даже примет ответы на них.
В первый рабочий день после задержания Игоря на столе в своем кабинете Юля обнаружила огромный букет красных роз. Так извинялся Роман Иванович.
– Королева моя, вы отвоевали независимость нашего государства. Я был так не прав! Сможете ли вы меня простить?
Юля в ответ на его витиеватые извинения только пожала плечами и процедила:
– Спасибо за цветы. Давайте работать дальше.
Он перестал быть её другом. Но разве стоило мешать личное и деловое? Он ведь остался отличным специалистом, грамотным руководителем, внимательным замом.
Роман Иванович её понял, но объяснять и оправдывать свой поступок не стал. Может, так и считал, что он все сделал правильно, а может, и вовсе был горд, что отогнал очередного, слишком настойчивого ухажера. Юлю не интересовали его мотивы. Она снова с головой ушла в работу.
Ангелина снабжала её ссылками на статьи массмедиа. Заголовки были один смешнее другого: «Вдова известного авторитета посадила оборотня в погонах», «Долгий путь к закону и порядку: вдова Юры «Бульдозера» отстояла его бизнес», «Коррупция и женщины, или Бесплатный сыр только в мышеловке». Юля как будто читала криминальные газеты девяностых. Местные СМИ оригинальностью не страдали. От интервью она отказывалась, ссылаясь на тайны следствия. А срок для Игоря рос – связи ему пока не помогали. В ходе обыска у него обнаружили два миллиона наличности. И хоть он и говорил, что продал недвижимость, доказательств его слов так и не нашлось.
В ходе следствия Юля увидела его только один раз, и этого раза вполне хватило, чтобы нанять для охраны себя и близких старых знакомых покойного мужа. Профессионалы работали тихо – их никто не видел, а они видели всех. Лучше и придумать нельзя.
Так жизнь Юли закрутилась между трёх сфер – работа, следствие, младшие. И эти сферы достаточно занимали её, чтобы не думать о том, что она потеряла.
Поздним вечером, когда работники нового сервиса устроили небольшой праздник для себя с тортом и шампанским, Юля, выпив с Семёновым на брудершафт, заторопилась домой. Дома дел у неё не было, но она так устала, что испытывала острую потребность отдохнуть от людей. Егор утром увез Люду к себе, поэтому Юлю ждали только тишина, тёплая ванна и холодный ужин.
Бросив букеты и пакеты с подарками от партнёров на заднее сидение, она захлопнула дверь машины и замерла. На тротуаре, перед автомобилем, стоял Дима.
– Привет, – она растерянно улыбнулась. – Ты… немного опоздал. Я тебе писала, что открытие будет в десять. Утра.
– Я на него не торопился, – Дима пожал плечами. – Я тут по другому вопросу.
И он кивнул на здание закусочной.
– Мне нужно как-то передать тебе свою собственность в этом сарае.
Юля побледнела, но мигом взяла себя в руки.
– Почему ты решил отказаться от нашего первоначального плана?
– Мне это сейчас не нужно.
– Я всего лишь буду платить тебе аренду. Необязательно…
– Юля, – он перебил её и отвернулся. – Мне это не нужно.
«А мне! Мне нужно! Но почему ты этого не понимаешь?!»
– Хорошо. Можем оформить договор купли-продажи. Напиши цену, которая тебя устроит…
– Меня цена не интересует. Ставь, какую хочешь, – он старательно отводил взгляд.
– Дима… – позвала она. – Ты до сих пор не хочешь выслушать меня?
– Нет, – он мельком глянул на неё и отступил. – Всего хорошего.
Ей хотелось побежать за ним, схватить за плечи, развернуть к себе и закричать в лицо, что он ей нужен. Что нельзя вот так все бросить, сломать и забыть. Он напомнил ей о том, как тепло в объятьях мужчины, как уютно у него на плече, как коротки ночи, когда ты не одна, каково это быть открытой и любящей. Каково это – быть любимой.
Она виновата – факт, который Юля принимала и не думала оспаривать. Но неужели она оказалась настолько незначительной для него, настолько незаметной в его жизни, что не заслужила даже крохотного шанса на возвращение?
– Всего хорошего, – эхом ответила она.
А дома было тихо. Юля прошлась по комнатам, не зная, чем себя занять, полистала книжку, Людмилин журнал. Заварила чай и, прислонившись к откосу окна, выглянула на улицу. Рядом с подъездом стояла машина её охранников. Юле вдруг стало смешно – ну что за бред она выдумала? Понабралась из рэкетирских Юриных историй всякой чепухи. Естественно, что Игорь её ненавидит, но он же не идиот, чтобы усложнять себе жизнь. Выпутается через адвокатов и родителей и, конечно, подложит ей подлянку, когда отгуляет условку. Но разборки-стрелялки-похищения – чушь чистой воды.
Она потянулась к телефону – нечего пудрить парням мозги и играть в Мату Хари. Пусть займутся делами поважнее. Но номер набрать не успела – ей звонил Дима. Сжав телефон в руке и собравшись с духом, она довольно спокойно ответила:
– Да?
– Извини, что так поздно, – сухо произнёс он. – У меня есть к тебе ещё одно предложение.
– Я слушаю.
– Хочу младшим на свадьбу подарить машину. Она с рук, но пробег маленький.
Про исправность автомобиля Юля благоразумно решила не спрашивать.
– Что за машина?
– «Киа сид», универсал.
– Для молодой семьи самое то.
– Да, я тоже так думаю. Но один сейчас не потяну, – он помолчал и добавил: – Можешь приехать, посмотреть. Я дам адрес.
Юля вздохнула.
– Я доверяю твоему опыту.
– Я рад. Но все же… Машинке год, хорошая комплектация, просят семьсот. Я кредит возьму, в течение месяца рассчитываю погасить.
– Безусловно. Я в деле.
– Хорошо, – он снова выдержал паузу. – Спокойной ночи.
– Спокойной, – Юля вздрогнула, вспомнив, как крепко он обнимал её после этих слов, когда они засыпали вместе, и быстро, боясь, что он положит трубку, выпалила: – Мне тебя не хватает.
Его молчание измерялось ударами её сердца.
– И мне тебя, – хрипло ответил он и отключился.
Глава 14
Этот день настал, и Юля с утра была как на иголках, с трудом пытаясь удержать себя на грани привычного, рабочего спокойствия. Но родственники – не сотрудники, все себе на уме. Да и свадьба сестры – это вовсе не аврал на работе, тут твоё мнение далеко не последнее.
Пока Люда сидела перед зеркалом, и ей занимались визажист и парикмахер, Юля с матерью ставили на стол закуски и напитки, слушая пререкания бабушки и тетки, сестры отца. Сам глава семейства смотрел телевизор в гостиной, жуя бутерброды с колбасой.
– Господи, Юленька, ну хоть ты ей скажи, – причитала бабушка, – что нельзя так беременной краситься. Ведь на ребеночке отразится, все в кровь попадёт.
– Бабуль, ничего страшного не будет.
– Да что ж вы такие упрямые? Надежда, что-то твои дочери совсем никого не слушают.
– Мам, успокойся, – тётя бросила настороженный взгляд на сноху, но та давно привыкла пропускать выпады свекрови мимо ушей. – Это мы от времени отстали, детям виднее, что и как.
Бабушка снова переключилась на Юлю.
– А ты когда замуж выйдешь?
– Не знаю.
– Все в трауре? Время-то идёт. Это Людке двадцать, а тебе четвёртый десяток.
– Каждому своё, – Юля пожала плечами и отвернулась. Зазвонил телефон: Марина в очередной раз жаловалась на флориста – тот все никак не вез цветы для зала.
– Фух, знаешь, – Юля отошла к окну и коснулась лба тыльной стороной ладони. – Я сейчас позвоню Сережке. Пусть съездят, разберутся. Это уже ни в какие ворота не лезет. По полной предоплате – и так безответственно.
Юля только сбросила, как позвонила Женя.
– Юлия Сергеевна, извините, но у нас тут… В общем, Смолин с Кирова в пух и прах разругался с клиентом. И тот полицию вызвал. Говорит, машину его помяли.
– Ясно. Почему Смолин сам не позвонил?
– Боится.
– Ладно. Сейчас приеду к ним.
Она обернулась. Женщины настороженно смотрели на неё.
– Мне нужно на работу. Я быстро.
Мать отвела взгляд и ничего не ответила.
– Они без тебя никак там? Ты же уже с причёской, макияжем, вся такая красивая, – попыталась разрядить обстановку тётка.
– Все-то ты от телефона не отлипаешь, – встряла бабушка. – Поэтому детей и нет.
– Мама!
Юля заскочила к Люде в комнату. Парикмахер уже крепила к аккуратно уложенным локонам белую фоту.
– Юль, – Люда испуганно посмотрела на сестру. – Ты куда?
– По делам. Вернусь быстро. Что-то ты бледная. Тошнит?
Сестра кивнула.
– Так выпей таблетки, которые врач прописала. Тебе один день пережить.
– А я боюсь.
Юля осторожно коснулась фаты и, чуть подавшись вперед, посмотрела на отражения себя и сестры в зеркале.
– Нечего бояться. Ты сильная и здоровая. Таблетки прописал доктор. Я буду рядом, поеду на своей машине. Если что, сразу отвезу домой. Договорились?
Люда осторожно, чтобы не испачкать помадой, поцеловала сестру в щеку.
– Люблю тебя.
– Не трусь. Все будет отлично, – уже в дверях бросила Юля.
Домой она вернулась за полчаса до оговоренного времени выезда. Народу было уже не протолкнуться. Приехали двоюродные сестры с детьми, и мелочь носилась друг за другом по квартире, налетая на старших. Явилась ещё одна бабушка и уже успела закуситься с матерью отца. Юля не без труда добралась до своей комнаты и, заперевшись ото всех, стала переодеваться. Тихий стук раздался почти сразу. Юля открыла и пропустила мать в спальню. Та огляделась и присела на краешек кровати.
– Ты все так же вертишься, доченька? – мать грустно посмотрела на неё. За то время, пока Юля не видела родителей, отец постарел – поседел, чуть сгорбился, да ещё и обзавелся смешной кудрявой бородой. А мать даже наоборот – помолодела. Стала стройнее, как будто даже выше, перекрасила волосы в новый цвет и сделала модную, короткую стрижку.
– Я тебе говорила, что ты отлично выглядишь? – спросила Юля, закидывая руку за спину и пытаясь застегнуть молнию. Мать поднялась и помогла ей.
– Твоими стараниями, – она погладила дочь по плечам. – Пашешь без продыху, а мы по санаториям ездим. Вот бы ты с нами…
– Мне там будет скучно, – Юля откинула волосы и оглядела себя. Летнее платье насыщенного персикового цвета с открытой спиной и кружевными вставками очень ей шло.
– Девочка моя, – прошептала мать. – Как же ты…
Где-то вдалеке нестройно загудели машины.
– Едут, – прошептала Юля, и в дверь тут же постучали.
– Мама! Юля! Идемте! Сфотографируемся!
Мать, поймав дочерей у зеркала, обернулась и обняла обеих.
– Молодец, Надя! – крикнул кто-то из мужчин. – Такие красотки, и все при делах!
Щелкнул фотоаппарат. Этот кадр, Юля была уверена, получился отличным.
– А Егор твой точно не бандит? – пристала к Люде бабушка. – А то вот как у Юли… Кто он там был, вор в законе?
– А у самой-то первый муж за разбой сидел! – вступилась вторая бабуля. – Или за убийство?
– Он политическим был!
– А ты все равно не дождалась!
– Мамы! Уймитесь! – рявкнул отец так громко, что в квартире повисла тишина. Даже дети застыли, как в игре «Замри». – Хватит ссориться. Гости на пороге.
– Настя! Настя, – Люда бросилась к свидетельнице – своей подруге со школы, стройной рыжей девице с зелеными глазищам. – Пойдём в комнату!
Родственники и друзья расступились. В дверь церемонно позвонили. Юля, как хозяйка дома, открыла и от неожиданности замерла. Егор в дорогом костюме, лёгкой рубашке был настолько не похож на того взъерошенного пацана, которого она когда-то встретила у ночного клуба, что Юля даже дар речи потеряла.
– Егор, – она обняла его. – Какой ты взрослый…
– Здравствуйте, – он на мгновение растерялся, увидев, сколько взглядов на него устремлено, но старший брат деловито подтолкнул его в квартиру.
– Всем доброго дня! – крикнул Дима. – А мы за невестой!
И все разом загалдели. Юля отступила в сторону, пропуская мать и отца, и обернулась к подошедшему к ней Диме.
– Ключи взял? Пригнал? – тихо спросила она.
– Ага. У ресторана, за углом стоит.
Юля кивнула и, прищурившись, оглядела его.
– Что?
– Успела забыть, как тебе идёт костюм.
Он чуть подался вперед, положил было руку ей на талию, как тут же отдернул – к ним подскочил фотограф.
– Брат и сестра новобрачных! Отлично!
Юля и Дима зашли в комнату невесты вслед за Егором. Люда стояла у окна, невероятно красивая в лёгком белом платье с фатой, прикрывающей тугие локоны, румяная, с блестящими глазами. Любящая и любимая. Егор, смущенный, растерянный, поцеловал её руку и, склонившись к невесте, коснулся губами фаты и что-то прошептал. Люда обняла его и засмеялась. Гости снова принялись галдеть. Вышла мама, держа икону в руках, за ней ступил отец, оттесняя в очередной раз разругавшихся бабушек.
Юля заметила, что мать благословляла Люду и Егора старинной иконой, которой было лет двести. Её, по семейным преданиям, прабабка-дворянка прятала в коровнике от большевиков. На мгновение мелькнула мысль, почему не им с Юрой отдала мать эту почитаемую в семье реликвию. Но что было вспоминать – Юру её родители не очень-то и жаловали. Она мотнула головой, отбрасывая мысли, а в комнате уже никого, кроме них с Димой не осталось.
– Идем, – он взял её за локоть и подтолкнул к выходу. – Уедут без нас.
– Да, пошли, – заторопилась она.
Петр Александрович, директор фирмы «Контракт плюс», в благодарность за спасение старого «порше» предоставил Дмитрию кортеж из пяти ретроавтомобилей. Кортеж, хоть и получился разношерстным, выглядел настолько экстравагантно и необычно, что ошеломил не только гостей, но и всех жителей двора. Юля даже пожалела, что пообещала сестре взять свою машину. На вопросительный взгляд Димы, когда она, с неохотой оставив его, направилась к своей машине, она лишь пожала плечами. Она бы с удовольствием поехала вместе с ним, тем более, что сегодня он вел себя куда менее отстраненно, чем обычно. Но Люда на неё рассчитывала, и Юля не могла подвести сестру.
Они немного покатались по городу, обогнули ЗАГС и, потеснив кортеж с лимузином, остановились на парковке. Юля поставила свою машину дальше, чтобы не портить вид. И снова щелкал фотограф, и снова галдели гости, сами неустанно фоткая себя на фоне раритетных авто.
Во время регистрации мама расплакалась, а Егор, наблюдая за родителями Люды и Юли, сам едва сдерживал слёзы. Дима тоже нервничал, Юля чувствовала это, хотя он и старался не подавать виду. С парнями приехали друзья Егора, бабушка и дедушка, двое дядьев с семьями. Но родителей они, конечно, заменить не могли.
После церемонии, многочисленных фото и возгласов «Горько!» молодожёны и гости поехали кататься по значимым местам города. Юля проводила их до канала Влюблённых и уехала в «Вегу», проверять, все ли готово к банкету. Она даже глазом моргнуть не успела, как уже стали приезжать первые гости. Вот только был день – а уже вечер. Выпив кофе, она отправилась встречать друзей и родственников. Роман Иванович привёз огромный букет белых роз и все сыпал и сыпал комплиментами, а под конец вздохнул:
– Жаль, Юры нет с нами.
– Жаль, – отворачиваясь от него, ответила Юля.
Те гости, которые катались с молодоженами, приехали чуть позже. По залу, между расставленных буквой П столов, скользили официанты, подававшие прохладительные напитки. Приятно, ненавязчиво пахло цветами, которые привезли к полудню Сережа и его коллеги. Юлю нисколько не смущал тот факт, что она привлекла грозных помощников. Всему надо знать меру. Терпению постоянных клиентов особенно.
Приехали Катя с Толиком. Девушка подошла поздороваться, Толик же демонстративно отвернулся. Юле было плевать. Сегодня она вообще старалась не думать о себе.
– Едут! Едут! – прокатилось по залу, и гости потянулись к дверям.
Первыми вошли Дмитрий под руку со свидетельницей, и от Юлиного внимания не ускользнуло, каким взглядом девчонка смотрела на ведущего её мужчину. И снова Юля забросила свои чувства куда подальше, как пару стоптанных туфель, и, хлопая и крича «Поздравляем!», встретила невесту с женихом почти счастливая. Праздник начался, гости рассаживались по своим местам.
На свадьбу Юля пригласила музыкальный ансамбль, что играл на фуршете в честь открытия автомобильного сезона. А ведущего выбрала молодожёнам под стать – лет двадцати пяти, энергичный, весёлый, с приятным голосом и интересными заданиями. Марина с него глаз не спускала весь вечер – усмотрела очередную жертву для своей страсти. Дима, как положено свидетелю, сидел рядом с женихом. Как положено свидетелю, собирал подарки и отдувался на конкурсах. Как положено свидетелю, всегда был при свидетельнице. Юля ревновала и отводила глаза, на вопросы матери отвечала односложно. Люда и Егор станцевали простой, без изысков вальс. А вот после танца Люда заторопилась в дамскую комнату. Пока гости отплясывали под «Песенку утят», Юля сидела на крышке унитаза и гладила по плечу младшую, которую выворачивало наизнанку.
– Лекарство взяла?
Люда, тяжело вздохнув, села на пол.
– Да. Думала, сама справлюсь.
– Может, домой поедем?
– Нет! – Люда с ужасом посмотрела на сестру. – Это же моя свадьба! Пойдём, будешь за нас двоих танцевать.
И Юля танцевала – с Романом Ивановичем, с папой, с дядей Димы – веселым здоровяком, который под конец танца звонко шлепнул её по бедру, с подружками Люды и с двоюродными сестрами. Юля была всюду, как всегда отгораживаясь от тревоживших её мыслей бурной деятельностью. Дима танцевал со свидетельницей, а потом с Мариной и с ещё какой-то девушкой, приглашённой со стороны Егора. В одном из медленных танцев Юля задела его локтем, он обернулся, равнодушно посмотрел на неё и отвел взгляд.
Танцы перемежались с тостами. Выпили за молодоженов, за детей, за родителей, за благосостояние молодых и за…
– А у нашей прекрасной невесты есть прекрасный тост! – ассистентка ведущего передала Люде микрофон, и та, поправляя платье, поднялась.
– Мы, – она на мгновение запнулась, кашлянула и, вздохнув, продолжила: – Мы сегодня уже поднимали бокалы за родителей, за гостей, за друзей. А я хочу поднять свой фужер… кхм… с соком… за мою вторую маму. Мою старшую сестру Юлю. Юль, поднимись, пожалуйста, я хочу, чтобы все знали, кому мы обязаны сегодняшним чудесным праздником.
Юля смутилась, но, держа свой бокал с минералкой, встала и огляделась. Все гости смотрели на неё.
– Моя старшая сестра – это человек, которому я обязана многим, – Люда снова кашлянула. – Она нянчилась со мной в детстве, она водила меня в школу и делала со мной домашние задания. Она переехала в город и вскоре забрала меня с собой. Она – человек, который мало делает для себя и много – для других. Целиком отдает себя работе. Ради нас. Она в отпуске не была три года, но вот это всё, – Люда обвила рукой зал, – принадлежит ей. И праздник этот не только мой, но и твой, сестренка. Я хочу выпить за тебя и твоё счастье.
Зазвенели бокалы, рядом всхлипнула мать. Юля на негнущихся ногах прошла к сестре и крепко обняла её.
– Спасибо, кнопка…
– Какой великолепный тост! – к ним подскочил ведущий. – И если речь зашла о братьях и сестрах, то давайте пригласим их выйти и поздравить молодых. Старшая сестра невесты – Юлия! И старший брат жениха – Дмитрий! Подойдите сюда.
Юля сморгнула.
– Как вовремя, – прошептала она, когда Дмитрий встал рядом. Он усмехнулся, ничего не ответив.
Юля чинно поздравила молодоженов, поблагодарила за добрые слова, пожелала им здоровья и терпения. За ней слово взял Дима – он говорил о понимании, о доброте, об их таких взрослых и серьёзных отношениях.
– И вам, как молодой семье, в которой скоро появится маленький человек, нужен верный друг с четырьмя колёсами, – он протянул остолбеневшему Егору коробочку с ключами. Тот дрожащей рукой снял крышку и вытаращил глаза.
Люда закрыла рот ладонью.
Гости затихли. Егор подцепил ключи и поднял их в воздух.
– Это наш с Юлей подарок вашей семье, – закончил Дима, и зал взорвался аплодисментами.
Потом все пошли смотреть машину, а когда вернулись, решили, что за неё надо выпить раза три, не меньше. Свадьба пела и плясала, не умолкая, а Юля начала уставать. Села рядом с матерью и принялась ковырять фрукты, оглядывая зал и гостей. Мать осторожно коснулась её руки, привлекая внимание.
– Ты встречалась с братом Егора, правильно?
Юля кивнула.
– Почему вы расстались?
– Я ошиблась, а он не простил, – она пожала плечами. – Просто… Провели время вместе.
– Да? Просто? А что ж он так на тебя смотрит?
Юля вскинула голову.
Перед ней толпились танцующие, но она увидела его. Он сидел, поставив локти на стол, и, обхватив подбородок одной рукой, смотрел на неё. В зале будто воцарилась тишина, замерли гости, официанты, музыканты. Не осталось ничего, кроме его серого, усталого, проникновенного взгляда.
Юля глотнула воды и, встав из-за стола, решительным шагом направилась к нему, по дороге подав знак одному из музыкантов. Дима поднялся ей на встречу. Она взяла его ладонь и потянула к себе.
– Потанцуй со мной.
Вокруг них воцарился полумрак, и пронзительно-нежно запела скрипка. Дима, не сказав ни слова, перехватил Юлину руку и повёл партнершу в центр зала.
Юля соскучилась. По его прикосновениям, по его нежности, по ненавязчивой близости и умению говорить без слов. И теперь, положив ладони на его плечи, она скользила, ведомая им, по залу и не замечала никого и ничего. Музыка отдавалась в душе тёплой печалью, потому что Юля знала – закончится танец, и он уйдёт. И она не представляла, как это можно изменить.
Скрипка замолчала. Юля отступила первой и отвела взгляд. Он не отпускал её руку.
– У тебя есть свободное время? Я бы хотел поговорить.
Юля подняла голову, вгляделась в его лицо. Он вопросительно вскинул брови.
– Сейчас не очень удобно, – она обернулась, посмотрела на сестру. – Давай поговорим после праздника.
Дима кивнул и отпустил её.
За окнами уже стемнело. Люда дремала на плече Егора. Гости, болтая, делили торт – очередной шедевр от шефа.
Юля склонилась к матери.
– Пора по домам.
– Совсем девчонка умаялась, – кивнула мать. – Давайте закругляться.
Молодоженов проводили быстро – под приятную музыку и аплодисменты. Люда в последний момент вспомнила, что не бросала букет, и уже у дверей запустила его в толпу. Цветы попали в руки Марине. Та отыскала Юлю взглядом и картинно закатила глаза.
За молодыми стали разъезжаться и гости. Сначала друзья – кто-то отправился гулять дальше, кто-то, зевая, полез в автобус, потом родственники. На улице началось настоящее столпотворение. Юля, стоя на лестнице, руководила посадкой – два автобуса должны были ехать по разным районам, а гости, будучи в подпитии, плохо соображали, куда им, собственно, надо.
Усталая и охрипшая, она вернулась в опустевший ресторан, спотыкаясь на каждом шагу. Официанты под руководством Марины освобождали столы и снимали украшения. Дима в одиночестве сидел у барной стойки и потягивал коньяк. Юля вздохнула. Она так ждала этого разговора, но теперь чувствовала себя настолько измотанной, что не испытывала никакого волнения от предстоящего откровения.
– Идем наверх, – она коснулась его плеча и направилась к лестнице. Он молча последовал за ней.
В кабинете Марины было прохладно, но стоило открыть дверь на балкон, как с улицы потянуло жаром июльской ночи.
Юля прошла вперед, оперлась о перила и оглядела припаркованные машины. Уже давно стемнело, но вдоль их улицы некоторые фонари ещё не горели. Из-за дальнего переулка, пошатываясь, выплыл одинокий пьяница. Его обогнала толпа орущей молодёжи и скрылась за углом. Юля отвернулась и, бедром прислонившись к перилам, посмотрела на Диму. Он стоял у выхода на балкон, плечом подпирая косяк и спрятав руки в карманы.
– Я думаю, ты в курсе, что его арестовали? – начала Юля.
– Мужика, который раздевал тебя в твоём кабинете? – Дима кивнул. – В курсе.
Юля поморщилась. Не на такой настрой она рассчитывала.
– Я не… Послушай, этот человек… Игорь…
– Меня не интересует его имя.
– Он из моего прошлого. Когда-то, в студенческие годы, мы встречались. Но потом многое изменилось. Не перебивай, пожалуйста. Мне и так сложно собраться с мыслями.
Дима закрыл рот и пожал плечами.
Юля начала свой рассказ с первого появления Игоря в её офисе. Говоря, она следила за Димой, но тот только задумчиво обводил взглядом балкон, словно ждал, когда она наконец закончит. Юлю такое показное равнодушие раздосадовало, но она твёрдо решила сегодня расставить все точки над i. Другого шанса Дима мог ей и не дать.
– Только после ареста он оставил меня и мою компанию в покое, – подытожила Юля. – И не только мою. Он навязывал своё покровительство многим предпринимателям.
