Текст книги "Ветер и крылья. Вечное небо (СИ)"
Автор книги: Галина Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Лоренцо поклонился, но когда он хотел протянуть клинок Адриенне, та качнула головой.
– Пусть служит вам, как служил первому своему хозяину.
– Мой клинок и моя жизнь принадлежат вам, ваше величество.
Адриенна кивнула.
– Я принимаю вашу службу, дан Феретти.
– Ваше величество. А я прошу... если вы не возражаете, мы с даном Феретти сейчас к королю и пойдем?
Дан Кастальдо плюнул на все и лично потащил Лоренцо к королю. Сообщить, что нашелся такой специалист... ну, вот такой мастер...
– Где ты учился?
Ему Лоренцо врать не стал.
– Это не для дамских ушей. Но в Арайе я был гладиатором.
– Черт!
– Именно. Я сражался на арене, убивал, несколько раз едва сам не умер... кстати, со мной в Эрвлин приехал ланиста.
Просперо был достаточно образованным, чтобы знать, кто это такой. Но на всякий случай...
– Тот, кто готовил бои?
– Зеки-фрай и меня тренировал. Не лично, но именно, как тренер – он не имеет цены.
– Зеки-фрай, значит...
– На родине.... Так получилось. Он не поладил со своим хозяином, и тот приказал затравить его на Арене. А чтобы поиздеваться, предложил желающим из гладиаторов защитить его.
– Хм...
– Я рискнул и выиграл свою свободу и его жизнь.
– Полагаю, хозяин был недоволен?
– Мне до сих пор жаль, что я был серьезно ранен. Стоило бы... проверить на прочность его недовольство.
Мужчины переглянулись. Лоренцо хищно оскалился, и дан Кастальдо подумал, что правильно он тащит парня к королю.
Такое ему и самому нужно...
И этот... Зеки-фрай? Всех берем! Потом разберемся!
***
Король...
Лоренцо едва зубами не заскрипел. Бедная Риен. Бедная его девочка...
Ладно-ладно, внешне Филиппо даже симпатичный, не считая бледно-голубых глаз, словно с чужого лица взятых, но вот это ощущение...
Никакой.
Мягкая глина. А кто скульптор?
Когда-то был его отец. Теперь же... было ощущение, что вылепили скульптуру, а потом ее опять нагрели – и принялись переделывать. Половина – старая, половина новая. А вместе – ужасно!
Это как ужа и ежа скрещивать... выродок, да и только!
– С чем пожаловали, дан Кастальдо?
А вот это и есть – скульптор. И вот тут Лоренцо едва не сплюнул.
Вот на ЭТО можно променять Риен!? Его Риен?!
Да он что – больной!? Идиот на всю голову!? А ничего другого парню в мысли и не пришло... ну шлюха же! Дешевая, грязная, гадкая... на Арену Зеки-фрай и то таких не водил, чтобы гладиаторов не заразили чем...
Красивая?
А вот красоты Лоренцо и не заметил. Все затмевало какое-то зловоние... ей-ей, если эта дрянь до него дотронется, его просто вырвет!
Просперо что-то объяснял, рыбьими глазами смотрел король, а Лоренцо боролся с тошнотой, которая накатывала волнами. То приливала, то отступала... да что ж – никто этого не ощущает?!
Вообще никто!?
Бред какой-то...
Король сомневался, хмыкал, расспрашивал Лоренцо о его жизни на арене, и дан Феретти послушно отвечал. Смотрела черными глазами эданна Франческа, умолял тут же подписать приказ дан Кастальдо, пока никто не переманил такого бойца. А Лоренцо просто не понимал – почему?! Почему этого никто не чувствует!?
Гнилью же воняет!
Тухлятиной!
Мерзость редкостная!
И может быть, именно потому, что Лоренцо демонстративно держался подальше от эданны Франчески, его величество и согласился. Пусть будет.
Пока – на год. Потом продлим, если что.
Да, и второй тоже.
Жалование?
Как у лейтенанта гвардии. Остальное, опять-таки посмотрим... будет видно.
Лоренцо кланялся и благодарил. Но на самом деле...
Как же ему хотелось убить! Трех ударов хватит. На всех... дан Кастальдо? Его – первым, чтобы не защищал и не мешался под ногами. Потом бабу, потом короля. Он мог бы.
И нельзя. Пока – нельзя.
Если он так сделает, Адриенна будет вынуждена его казнить. Это ее сломает.
Впрочем... нельзя сейчас? Но кто сказал, что будет нельзя потом!? Эту эданну он точно убьет! Такое не должно поганить землю!
И ведь никто не замечает...
Если бы Лоренцо рассказали о его происхождении всю правду. Если бы объяснили, что его обоняние в несколько раз чувствительнее обычного, человеческого, если бы Мия не скрывала от него свои знания...
Если бы.
Тогда он не удивлялся бы ничему. Все и так ясно. Франческа просто... пропиталась запахом крови, боли... безумия. Вот он и чувствует. Вот ему и тошно.
Но пока – пускай живет. Недолго...
Домой Лоренцо возвращался с клинком Адриенны у пояса, усталый... и зачисленный на должность тренера по фехтованию и рукопашному бою для гвардейцев.
Зеки-фрай тоже был принят на службу.
А дома ждала Динч. И настроенный ей дамский коллектив.
***
Мужчины – отвратительно непонятливые существа.
Вот что тебе надобно, глупый!?
Есть женщина, которая тебя любит, которая хочет за тебя замуж, носит твоего ребенка, которая пусть не слишком красива, зато умна, обаятельна, будет вести твой дом твердой рукой, нарожает детей... чего тебе еще надо?!
О каких ты кренделях небесных мечтаешь?
Женись!
Примерно это и заявила Мария, глядя на Лоренцо серьезными глазами.
Дан Феретти едва пальцем у виска не повертел.
– Жениться? На Динч?
– Она Дженнара Маньяни, – заметила Серена, просачиваясь в комнату к брату. – И она тебя любит...
С Сереной брат и вовсе церемониться не стал. Мария все ж когда-то его за уши таскала. Вот и запомнилось...
– Серена, так может, и тебя надо было за дана Густаво замуж выдать? Он-то тебя любил?
– Но я его – нет!
– А я – ее.
Серена заткнулась. Крыть было нечем, не скажешь ведь, что в браке любовь не так обязательна, или со временем стерпится-слюбится... ясно же, что спросят в ответ.
А сама?
То-то и оно...
Мария только головой покачала, когда Лоренцо решительно выставил сестру за дверь. С напутствием не лезть к старшим, а пойти, кукол прибрать.
– Зря. Совет она хороший дала. Или тебя коробит, что Дженнара – только ньора?
– Нет. Я просто ее не люблю.
– Зато она тебя...
Лоренцо закатил глаза.
– Мария! Если ты сейчас скажешь, что она меня любит... рискнешь?
Мария только головой покачала. Вот здесь и сейчас Лоренцо был удивительно похож на Мию.
Серена и Джулия иные, совсем иные.... В них старая кровь уснула и уже не проявится. Ни в них, ни в потомках.
А вот Мия и Лоренцо....
Яркие, жесткие, иногда жестокие... безжалостно рассекающие гнилое мясо по живому – иначе гибель!
– Нет. Не скажу.
– И я не скажу. Я стал ее шансом, но кто сказал, что я обязан пройти эту дорогу до конца? У нее есть многое. Спокойствие, безопасность, я ее обеспечу, признаю малыша... мало?
– Вот ради сына или дочери, мог бы и жениться.
Лоренцо качнул головой.
– Не могу. Думал, что сумею, но... не смогу. Даже в постель с ней лечь не смогу. Люблю другую.
– Адриенну? – послушался голос от двери. – Да!? Которую звал?!
Лоренцо посмотрел на Динч.
Да, беременность ей не к лицу. Но если Адриенна резко похудела и едва на ветру не шаталась, то Динч словно бы водой налилась. Отекшее лицо, руки, ноги...
– Ляг, полежи, – мягко сказал Лоренцо. – Тебе сейчас надо отдыхать...
– Мне надо замуж! За-муж!!! – разрыдалась Динч!
Вот не получалось у Лоренцо назвать ее Дженнарой, никак не получалось... Динч – и все.
– Вспомни. Я не клялся в любви и не обещал жениться. Ребенка признаю, вас обеспечу. А там... все будет хорошо. Замуж выйдешь...
– Ненавижу!!! – закричала Динч.
Мария развернулась к женщине. Как утешать беременных и истеричных, она знала. Еще на эданне Фьоре потренировалась, земля ей пухом. Вот и сейчас... перехватила, обняла, заворковала...
Динч ушла, кидая на него злые взгляды, Мария смотрела укоризненно, даже Джулия... сопля мелкая, а туда же, фыркать!
А Лоренцо было все равно.
В его душе царили покой и гармония. Впервые за долгое время...
Там была Адриенна.
Глава 6
Мия
Дана Иларио Мия не ждала. Сейчас не ждала. Но...
– Что-то случилось?
– Да, дана Белло.
– Что именно?
– Ее величество умоляла передать вам письмо.
Мия послушно протянула руку.
Сестренка!
Он вернулся!
Люблю! А.
Других пояснений Мие и не понадобилось.
Вернулся?!
Лоренцо!!!
Ее братик жив, он вернулся, он здесь!!! В столице!!!
– Дан Пинна, вы вдохнули в меня жизнь!!!
Мия повисла у растерявшегося дана на шее, звучно поцеловала в щеку... дан аж шарахнулся.
– Простите...
– Нет-нет, это вы простите! Но жизнь так чудесна!!!
Дан в этом чуточку сомневался, но если дане хочется? Пусть так и будет.
Да, конечно, чудесна и замечательна.
– Вы будете писать ответ, дана?
– Да, конечно!
Родная моя!
Спасибо, спасибо, спасибо!!!
Люблю тебя!
М.
А зачем больше? Кого послать с запиской к Лоренцо, Мия уже знала.
***
На службу Лоренцо должен был прибыть через декаду. Как раз ему хватит этого времени, чтобы из канцелярии ушли все ненужные бумаги, чтобы Лоренцо вновь признали живым, чтобы он уладил свои домашние дела.
А заодно дан Просперо слегка построил гвардию по линеечке и охладил некоторые горячие головы. Учиться не желаете?
Сейчас я это исправлю! Мечтать будете! И об учебе, и об учителе! Нет?!
Еще десять кругов – БЕГОМ!!! Не нравится?!
Двадцать!!! Еще бегомее!!!*
*– лично слышала в школе от учителя физкультуры. Придурок был редкостный, но запомнилось, вот.... Прим. авт.
Зеки-фрай тоже был счастлив. Но прежде, чем вести его ко двору, стоило его хоть как-то приодеть подобрать оружие... Перо он видел. И завистливо качал головой.
Такой клинок!
Невероятный, чудесный... сокровище! Три веса в рубинах – дешевая цена. Пять надо! И то не продадут, нет таких глупцов...
Подарок?
Просто подарок?
Ах, от любимой...
Знаешь, плюнь на Динч. Если тебе такое дарят... тебя действительно любят.
А Лоренцо и так в этом не сомневался.
***
Кто может ему писать?
Неясно. Но сходить стоит.
Дан Лоренцо!
Если вы хотите узнать о судьбе некоей особы с карими глазами, на год старше вас, следуйте за подателем сего письма. Немедленно.
Л.Б.
Двух мнений у Лоренцо не было. Особа старше него на год и с карими глазами – это его сестра. Написано так отвлеченно, чтобы не понял посторонний. Лаццо сообразят, но кто и что им показывать будет?
Лоренцо и думать не стал.
Накинул плащ, схватил шляпу и выскочил вслед за Федерико Анжели, который и принес ему записку от Мии.
– Идем.
– Вот и она так сказала, дан, что вы сразу пойдете.
Мия правда, добавила, что если не пойдет, Федерико надо уходить. Не ждать, никого к ней не вести... только если Лоренцо пойдет сразу же, никому не сказав ни слова.
Но Лоренцо и не собирался.
Сначала он сам разберется в ситуации, потом... потом будет видно. Говорить кому-то, промолчать, еще что-то...
Будет. Видно.
Мальчишка быстро шел по узким улочкам, сворачивал то туда, то сюда... и наконец остановился у небольшого домика, утопающего в зелени. Открыл калитку и пригласил Лоренцо заходить.
Юноша подумал, положил руку на кинжал – и пошел в дом. Впрочем, ровно через минуту руку3 он убрал и подхватил сестру, которая кинулась ему на шею.
– ЭНЦО!!!
– МИЯ!!!
Ньора Анжели, которая из угла наблюдала за встречей родных, только слезинку утерла. Вот уж кто дурой не был, так это она. Все она понимала, и что хозяйка у нее как бы не из этих.... Ночных, и что беда у нее стряслась, и что имя фальшивое...
Ну так что же?
Когда сама по шее от жизни получишь, оно как-то и чужой беде больше сострадается. И соображать лучше начинаешь.
Кто бы там хозяйка ни была, она тебе и кров дала, и на детей не поглядела, а ведь сколько данов вообще прислуге жениться запрещает! Или требует малышей отправлять в деревни...
Мия только плечами пожала, да и положила на один лорин больше жалования – мальцам на штаны. Растут-то быстро...
Дома ее почти никогда и не бывало, да и сейчас... лежит себе, плачет... явно, что-то плохое у нее стряслось. И нечего в это грязными лапами лезть! Понадобится помощь, так дана скажет. Нет – не скажет. А уж записочку отнести, да молодого человека привести... ньора, было, думала, там любовная история, ан нет! Явно родня!
Только посмотреть на них, как рядом стоят – лица ну совершенно одинаковые. Только у мужчины резче, суровее, жестче. А у даны оно нежнее, изящнее. Но что родственники, так это всенепременно.
Хорошо б они договорились, а то и родня иногда хуже врага бывает...
Но вроде как брат сестричку любит... ну, дай им Бог понять друг друга..
И ньора Роза перекрестив ушедшую наверх пару, принялась готовить малиновый взвар. Подаст с медом, а то дана вся бледненькая...
***
– Мия, я так рад, что ты жива. Я был уверен, что ты жива....
– Я и не собиралась умирать. Вот еще не хватало.
– Джакомо... это было обязательно?
Мия жестко посмотрела в глаза Лоренцо. Вот сейчас решится, брат он ей или не брат. Именно сейчас.
– Если я скажу – да?
Два карих взгляда скрестились, словно клинки зазвенели.
– Мне жаль, что я не смог это сделать вместо тебя.
Лоренцо был абсолютно искренним. И Мия расслабилась, выдохнула...
– Энцо, спасибо...
– Ты – моя сестра. А уж сколько ты для нас с девочками сделала... я только потом оценил.
Мия кивнула. Сделала. И хорошо, что Лоренцо это понял.
– Расскажи мне о том, что с тобой произошло?
– А ты? – Лоренцо взглядом указал на живот сестры.
– Подозреваю, что мне рассказывать дольше. Потому что мой рассказ начнется с того времени, как мы попали в столицу.
– Даже так?
Мия подтвердила свои слова решительным кивком.
– И ты поймешь, почему я поступила именно так.
– Ладно. Тогда слушай. Когда меня смыло за борт, я думал, что умру. А потом понял, что Адриенна рядом со мной...
Сначала о случившемся с ним рассказал Лоренцо. Про Арайю,
Когда Мия закончила свой рассказ, за окном уже темнело. Ньора Роза принесла обед, потом ужин, но они сиротливо остывали на столе. Не до еды было Феретти. Лоренцо молча встал с кресла, подошел к Мие и опустился рядом с сестрой на колени.
– Прости меня. Я не знал...
Мия кивнула.
– Я старалась, чтобы вы не знали. Я ведь и сама... мать немного-то мне рассказала. Вот, тебе знать и надо. А Джулии и Серене – нет. В их детях кровь уже проснуться не должна. Разве что встретится с древней и активной кровью. Но тогда там и так расскажут...
– А запрет пробовать кровь?
– Полагаю, он их тоже не касается. Нас – да.
– Но я несколько раз уже...
– Ты связан с Адриенной, сам сказал. Это страхует от изменения и безумия.
Лоренцо медленно кивнул.
– Да, я связан. И... я не хочу уходить. Ты думаешь, нас из-за крови потянуло друг к другу?
Мия замотала головой.
– Нет. Кровь могла послужить толчком, да, вы могли испытать интерес друг к другу, и только. А потом... даже когда вы связаны, вы не обязаны друг друга любить. Это вы уже сами сделали и выбрали. Вне зависимости от крови или предков, или вашей силы, да и моей тоже...
– Это хорошо. Если бы все зависело от крови, если это только морок... я не хотел бы, чтобы он прекращался.
– Я знаю, что связь кровью не вела к близости, – отмахнулась Мия. – Связанные были вольны в своих чувствах, просто ты был бы обязан защищать Адриенну. Даже ценой своей жизни. Мог бы умереть после ее смерти... но тоже не обязательно. Это выбор служения. Как с монашеством или рыцарским орденом.
– Не нужен мне без нее никакой Орден.
– Знаю, – Мия понурилась. А вот она оказалась не нужна Рикардо. Если бы она рассказала ему даже часть правды, стала бы необходима. Только вот искренности не дождалась бы... нет, так уже она не хотела. Так – нельзя. Лоренцо понял, о чем она думает.
– Давай я его убью?
– Нет.
– Почему?
– Потому что ты не имеешь права лишить меня этого удовольствия, – оскалилась Мия. Увидь ее сейчас беззащитный и безобидный Леверранский оборотень – бежал бы до Арайи со всех лап, крестясь и молясь. А то еще догонят – последнюю шкурку сам отдашь...
Лоренцо хохотнул.
– Ладно. Если так... я потерплю. Когда ты рожаешь?
– Летом.
– Уже скоро. А у меня Динч должна родить...
– Лекаря получше пригласи. Если это вообще твой ребенок.
– Мия?
– Ты чем слушал, когда я рассказывала? Если кровь не пробудилась, от нас забеременеть легко. Да и нам тоже, вот, на маму с отцом погляди. А если пробудилась – там хуже. У прабабки один ребенок, у прапра... ну, ты понял? Везде, где кровь запела...
– Но ты же...
– Я от древней крови. И тоже разбавленной. Не запевшей.
– А Адриенна?
– Проклятье. Оно свое диктует и возьмет...
Лоренцо медленно кивнул.
– Я понял. Но Динч клянется...
– Мне тоже клялись в любви, Энцо. Не надо повторять моих ошибок. И... не женись на ней.
– Серьезно? Я думал, ты меня будешь уговаривать...
– Не буду. Ты ее не любишь. Не делай троих людей несчастными.
– Троих? А кто третий?
– Даже четверых. Считая Адриенну и малыша.
– Адриенна, да... – Лоренцо счастливо улыбнулся. – Мне только жаль, что она сразу не рассказала, еще тогда...
– Она рассказала мне, – Мия развела руками. – А я – тебе. И все сложилось...
Лоренцо кивнул.
Да, именно так все и сложилось. Чего-то не знала Мия, чего-то Адриенна. А оказывается... были Высокие, были их спутники. Их потомки оставались на земле, и нередко забывали о своей крови.
А потом...
Да, вот такое и бывает. Как у невезучего Леверранского чудовища. И его матери не повезло, и самому оборотню, и...
– Мия кто у нас такой умный, что решил стать королем? И насколько это опасно для Адриенны?
Мия развела руками.
– До ее беременности? Я бы сказала, что совсем не опасно.
– Так... а сейчас?
– А сейчас... Лоренцо, я лежу и думаю. И чтобы не размышлять о Рикардо, думаю о другом. Неприятном таком... я за ребенка порву. Как за вас рвала в клочья...
Лоренцо кивнул.
Да, если бы не он, не девочки... может, Джакомо и не удалось бы так легко превратить Мию в чудовище. Рассудочного и хладнокровного убийцу. Но Мия боялась и за них, в том числе. И понимала, пока она выгодна Джакомо, он не станет трогать младших. Ну и... и на кровь оно неплохо легло.
Идеальный защитник – это и воин, и убийца... как научишь.
– Понимаю.
– А Адриенна за своего малыша?
И тут-то до Лоренцо дошло.
– Да....
– Первый удар будет направлен именно на нее. До родов она в безопасности, король не осмелится ее тронуть. А потом...
– Получить на свою голову проклятие?
– Это если убивать самостоятельно. Нанимать убийцу самостоятельно. А если нет?
– Это как?
– ты приходишь к эданне Франческе и говоришь ей, что она навсегда уезжает в ссылку. К примеру. Королева распорядилась, или еще что...
– А король?
– Да что угодно. Заболел, в отъезде... есть же варианты, при которых он не может вмешаться!
– Допустим.
– Накрученная эданна нанимает убийц. Кто получает проклятье?
– Она.
– А выгоду?
Лоренцо грязно выругался.
– Мия, я не подумал.
– Вот именно. Кто бы ни хотел сесть на трон, он не дурак. Он понимает, что Адриенна не даст убить своего ребенка. То есть сначала надо убирать Адриенну, она умнее и свое защищать будет до последнего. Потом короля. А потом и малыша можно... столько разных случайностей, Бог дал, Бог взял... и даже не обязательно своими руками.
– Я этого не допущу.
– Надеюсь, Энцо. Сейчас ты рядом с ней, и мне спокойнее.
Лоренцо кивнул.
– Мне тоже. Я могу рассказать про тебя Лаццо? Или девочкам?
Мия качнула головой.
– Не сейчас. Может, после родов...
– Тебе здесь удобно?
– Да. А если ты будешь меня навещать, будет вообще великолепно.
– Буду. А насчет Демарко подумай. Я тебе оставлю... достаточно.
– Я подумаю, – кивнула Мия. – Обещаю... на ком он, говоришь, женился? Баттистина Андреоли?
– Да.
– Я слышала про эту семью. Посмотрим, кто будет в итоге смеяться...
Лоренцо кивнул.
Посмотрим. Но если Мия и решит помиловать негодяя, то Энцо его все равно не простит. Даже после скорой и мучительной смерти. Ладно, он добрый христианин. Молебен закажет. Заупокойную.
***
Домой Лоренцо вернулся поздно. Он никому и ничего не скажет про Мию. Но сам еще не раз придет в этот домик.
Обязательно...
Впрочем, и дома отдохнуть ему не дали. Мария вошла в комнату, присела в кресло.
– Можно, Энцо?
– Да.
– Дженнаре сегодня было плохо.
– Кому? А... Динч?
– Не называй ее так. Она теперь свободная женщина...
– Вот и пусть свободно идет на все четыре стороны, – отбрил Лоренцо. – Тетя, чего ты от меня хочешь? Свадьбы? Ее не будет!
Мария только вздохнула.
– А все ж... подумал бы ты, мальчик. Она девушка хорошая, и связи у ее семьи есть, просто сейчас, незамужняя, с ребенком, она им на глаза показаться боится...
– то есть мне надо срочно принести себя в жертву, чтобы она не страдала?
Мария пожала плечами.
– Вам ведь было хорошо вместе.
– Да. Но я люблю другую, и не женюсь на Динч. Чем раньше все это уяснят, тетя, тем легче всем будет. Ей я сразу про все сказал, и замуж не звал. Это она меня соблазнила...
– Она тебя любит.
Лоренцо пожал плечами.
– Не меня. А то, что она хочет получить. Нет, Мария, я не женюсь. Ребенка признаю, ее обеспечу – и больше со мной об этом не заговаривай.
– Я для тебя недостаточно хороша? – в дверях стояла бледная от гнева Динч. – Что, что у меня не так!? Лицо хуже?! ГрУди меньше!? ЧТО!?
– Ты не она, – просто ответил Лоренцо, сомневаясь, что его поймут. – Ты просто – не она.
Динч всхлипнула.
– Я... я без тебя умру! И наш ребенок умрет!
– Я закажу для вас лучшее надгробие. Хочешь арайский мрамор? – вежливо уточнил Лоренцо.
– ТЫ!!!
Лоренцо молча встал. Поглядел на Марию.
– Тетя, спасибо за гостеприимство. Я сегодня переночую я доме дяди Джакомо. Ключи у меня есть.
– Энцо...
– Завтра я напишу письмо Маньяни. Пусть забирают свое сокровище и делают с ней, что пожелают. Я в этом представлении участвовать не буду.
Как же!
Участвовать все равно пришлось. Динч взвыла, кинулась ему в ноги, пришлось поднимать, сажать в кресло, поить водой, а потом строго заявлять, что это была первая и последняя попытка шантажа. Или берешь то, что тебе дали – или свободна. И ищи кого-то другого...
Динч пила воду и хлюпала носом.
А Мария...
С одной стороны, она сочувствовала женщине, которая оказалась в такой ситуации. С другой же... испытывала даже легкое злорадство.
Хочешь ты пробиться этим местом? А вот не всегда работает... и мальчик стал мужчиной, и не дает на себя давить, и не вешает тебя себе на шею из ложного благородства. Да, ложного...
Так что...
Динч была упорна. И попыток своих она не оставит. Но пока... пока она перетянет на свою сторону родных Лоренцо и подождет до рождения ребенка. А потом начнет давить и давить. И Лоренцо обязательно на ней женится. Куда он денется?
Он просто своего счастья не понимает! Но обязательно поймет, дайте только время! Вот!
Адриенна
Это для государственных дел его величество здоровьем слаб. А Адриенна тихо полагала, что и умом тоже.
А вот для охоты...
О, на охоту Филиппо собрался с громадным удовольствием. Еще и Ческу с собой прихватил.
Адриенне оставалось только делать безразличный вид. Хотя... чего ей это стоило. Вот так вот...
– Ваше величество, я вам так сочувствую, это так унизительно...
Стоит, понимаешь, главная сплетница всея дворца, и смотрит такими сочувственными глазами... ну дай, дай мне что-то вкусненькое! Твой муж с другой лижется на виду у всех, а ты...
– Эданна Берелли, что унизительно? Мой муж меня оберегает.
– Оберегает? – кажется, такая трактовка наличия любовницы не приходила в голову бедолаги.
– Конечно, – Адриенна только что руками развела. – Я беременна. И вы сами видите, как тяжело мне приходится.
– Да, ваше величество. Вы такая...
– В нашем роду женщины созревают поздно. Мне бы еще годик – два подождать, но не получилось, его величество такой.... Пылкий.
– О, да!
Вот что – да!? Тебя, охапку семипудовую, не поднять и не перекатить, ты-то чего вздыхаешь?
– Вот видите! Как добрая супруга, я не отказала бы мужу в его потребностях. Но сейчас это тяжело для меня и вредно для ребенка. Поэтому мой супруг пользуется... ночными вазами.
Адриенна понимала, что ее слова дойдут до Франчески. Их еще раздуют, приукрасят и вообще... всячески поиздеваются по дороге. Но... сколько терпеть-то можно? Она тоже не каменная.
Эданна удалилась, восхваляя и понимание короля, и терпение королевы, эданна Франческа через пару дней, узнав, что ее сравнили с ночным горшком, плевалась от злости, а король...
А до короля такие тонкости просто не доходили. Болтают – и пусть их! Это ерунда!
А вот охота!!!
И трубят рога, и мчатся кони...
Только вот до охотничьих угодий его величество не доехал. Было ли это делом рук Морганы, или просто так совпало – Бог весть, но Филиппо в ту же ночь приснился жуткий кошмар...
***
Во сне все воспринимается реальным. И сейчас шла охота.
Филиппо мчался в числе первых. Конь летел, словно птица, плащ развевался за плечами... красота! Так его величество и думал, пока не услышал за спиной грозный волчий вой...
И...
Филиппо прекрасно помнил, чем для него закончилась предыдущая встреча с волками. А потому...
Но повернуть было уже поздно. Из зарослей взметнулось хищное темное тело, промахнулось, сбило с коня дана, который следовал за королем... истошно завизжала эданна Франческа... и его величество дальше действовал на инстинктах.
Пришпорил коня – и помчался к реке. Там есть шанс уйти от любых волков... эданна последовала за королем. Просто на инстинктах...
А волки продолжали нападать...
Падали люди, падали кони...
Это была не специальная загонная охота на волков, это придворная охота. Красивые декорации, кони, наряды, посмотреть на людей, показать себя...
Никто не был готов стать из охотников – дичью.
Волки порвали на части двадцать восемь человек. Двадцать мужчин, восемь женщин. Причем егеря, конюхи, загонщики, вот вся обслуга – не пострадала.
Только дворянство.
Только самый цвет Эрвлина!
Всех последствий охоты его величество так и не увидел – как раз на том месте, где эданне Франческе разорвал горло один из волков, король проснулся с жутким криком. Да с таким, что перепугал и любовницу, и прислугу.
Вскочил, вытер ледяной пот чем подвернулось (бельем эданны) – и не поехал ни на какую охоту. А вместо этого приказал пригласить к себе дана Делуко.
Ему что?
Он Леверранское чудовище искоренил, он и тут справится!
Конечно, по двору пошли сплетни. А уж когда его величество рассказал любовнице о своем сне... и совершенно случайно, его услышал проходящий мимо слуга... через два дня вся столица была в курсе.
Адриенна не злорадствовала. Нет. Вот если бы на охоте хоть один волк цапнул эданну Франческу или короля... тогда она не удержалась бы. А так...
Была охота. Пострадали люди, которые ни в чем перед ней не виноваты. Это горе.
И... дворянское недовольство.
И... это не просто так. Адриенна была свято уверена, что волков натравили. Но кто? Зачем – понятно. Когда люди недовольны королем, они не станут его защищать. Но вот кто!?
КТО!?
Мия (Лоренцо)
Это женщинам не стоит ходить по дворцу в одиночку.
А мужчинам – можно, мужчинам – ничего страшного.
Вот Лоренцо и шел по своим делам.
Служба при дворе – это не так просто. Должен быть мундир, он должен быть из определенной ткани, по определенным лекалам... можно сэкономить и заказать в городе. А можно пошить его у придворных портных.
Это дороже, но быстрее. И все-все будет сделано по правилам.
Энцо махнул рукой и заказал.
Деньги были, да и не так, чтобы много на мундир требовалось. Плюс дан Кастальдо щедрой рукой выписал ему деньги на обзаведение. Пояснил, что королева одобрила и приказала выделить.
Энцо не стал оскорбляться. Он все понял правильно. Адриенна просто хотела, чтобы ему было чуточку полегче. Вот и все.
А портные...
Вы знаете это страшное слово – примерка?
Нет?
Вы счастливые люди, даны и ньоры. А вот когда час постоишь на одном месте, не двигаясь, когда в тебя иголками потыкают... да он на арене меньше крови пролил...
Ощущение одно – тихого бешенства. И мечта – загрызть кого-нибудь. Пойти, вытащить и загрызть!
Но даже в этом состоянии Лоренцо не сорвался на служанку, которая присела перед ним в глубоком поклоне.
– Дан, умоляю...
– О чем?
– Моя эданна просила вас уделить ей пару минут...
Лоренцо тряхнул головой, намереваясь отказать в самых конкретных выражениях.
Служанка понурилась, по симпатичному личику покатились слезинки.
– Умоляю, дан, меня высекут...
Лоренцо зло прошипел что-то сквозь зубы. И кивнул девчонке.
– Показывай, где твоя эданна.
Привести девчонка его приведет. А отказать он и эданне может, в чем угодно. Тут уж служанка не виновата будет.
***
Покои эданны Франчески были обставлены в лучших бордельных традициях. Алые шторы и обивка, золотые и позолоченные части мебели...
Красиво?
Еще курильницы с благовониями. И росписи на стенах, этакие 'медальоны'.
Надо признать, Франческе это шло.
Золотые волосы, смуглая кожа, черные глаза... и алое платье с таким низким вырезом, что соски виднеются.
– Дан Феретти... я хотела с вами поговорить.
– Говорите, – отказался соблюдать придворный этикет Лоренцо.
Близко к красавице он тоже не подходил. Вот еще не хватало!
– Дан Феретти, умоляю вас, не раскрывайте никому этот секрет... – Франческа поняла, что жертва в ловушку не торопится, и принялась приближаться сама. А что?
Мальчик еще!
Молоденький, хорошенький... вот и смущается. Да куда ж ты денешься от Чески, если она чего-то хочет?
И в постели у меня окажешься, и приказы мои выполнять будешь, как миленький... может, еще и влюбишься. Особенно приятно будет сделать пакость королеве.
Лю-убооооовь!
Ха!
Ческа точно знает, нет никакой любви! Она проверяла!
– Какой секрет, – Лоренцо сделал шаг назад.
Эданна надвигалась неотвратимо, словно осадная башня. В голове у парня зашумело. Ему и так-то было плохо рядом с Франческой, но так ее запах частично забивали курильницы.
А вот когда она близко подошла...
Да почему этого никто не чувствует?!
Этой вони!?
Этой крови!? Тухлятины!?
– Вот этот, – шепнула Ческа.
И дернула за шнурок платья.
Алый шелк свалился с плеч победительницы и осел кучкой на пол.
Что будет дальше, эданна Ческа знала совершенно точно. Сейчас она сделает шаг, поцелует милого мальчика, а потом... первый раз, наверное, все на полу и случится. Но второй точно – на кровати.
На полу не слишком удобно, хоть ковер и мягкий, но колени на нем стираешь только так.
Она уже чувствовала руки Лоренцо на своем теле, видела его влюбленный взгляд, его покорность...
А вот то, что произошло потом...
Желудок несчастного парня окончательно взбунтовался. Да еще и кровяная колбаса, съеденная с утра...
И все это рванулось наружу.
Эданна Ческа завизжала. Но было поздно. Ее, простите, облевали просто с декольте и до коленок.
На визг влетела служанка, ахнула, застыла на месте... Лоренцо воспользовался случаем – и так рванул в открытую дверь, что чуть еще одного слугу не сбил.
Есть у слуг такое... вечно они оказываются в каких-то местах... не тех, не там и не тогда.
Или – как посмотреть?
Вечером слухи разошлись по всему двору.
Франческа сделала вид, что ничего не было... ну, в общем-то ничего и не было. Лоренцо до нее даже пальцем не дотронулся.
Даже и рассказывать не о чем. И вообще, может, это эданну стошнило?
Нет?
