Текст книги "Ветер и крылья. Вечное небо (СИ)"
Автор книги: Галина Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Продолжай.
– А чего тут продолжать? Она была свято уверена, что ты жив. Знала откуда-то, так и говорила. С подарком твоим не расставалась и не расстанется. И любит тебя. Но...
Лоренцо кивнул.
Да, с королем не поспоришь.
– Она знала, что у нее нет выбора. С детства знала. И... я тебя очень прошу. Не мучай ее.
– Что?!
– Тебе придется побывать при дворе. Но если ты начнешь ей признаваться в любви, или как-то... ты понимаешь?
Лоренцо понял. И кивнул.
– Я ничего не сделаю во вред ей. Клятву дать?
Марко только фыркнул.
– Не надо. Я и так знаю, что ты ее любишь. Просто прошу – осторожнее. Я тут послушал... муж ее не любит, просто женился потому, что так надо. А любовница мужа вообще распоясалась.
– Что!? Любовница?!
Лоренцо понимал, что такое бывает. Но... у них что – страной идиот правит? С такой женой, как Адриенна – и еще любовницу? Тебе бриллиант дали, а ты его в лужу – и комок грязи из нее выкопал! Еще и гордишься этим?
Недоумок.
– Да. Некая Франческа Вилецци... слышал?
– Знаю. Слышал.
– Вот. Так что держи себя в руках. И не бросайся сразу спасать деву от драконов, хотя бы поговори с ней сначала.
– Обещаю.
Марко посмотрел на... да, почти брата. Родственниками ведь будут.
И только рукой махнул.
– Выпьем?
– А давай...
Головы наутро болели у обоих. Но на душе у Лоренцо точно стало легче. У него есть семья.
Да, вот такая. Но если подумать...
Лаццо после скандала могли вообще сдать девочек в монастырь. Или еще чего утворить, замуж срочно выдать. Абы за кого. А они и женихов подобрали хороших, и заботились, и...
И девочки счастливы.
И Мия найдется. Он уверен.
Адриенна же...
Если бы она вышла замуж по любви, Лоренцо было бы намного хуже. А по принуждению, да еще такому... нет уж! Обвинять любимую не в чем! А вот быть рядом...
И найти случай поговорить.
И любить, любить... чтобы она знала, что не одна, чтобы верила, чтобы надеялась на лучшее...
Он может. И будет. И пошел к чертям сей король! Любимую Лоренцо никому не отдаст!
Мия
Рикардо встретил закутанную в плащ девушку совсем рядом с ее домом.
Бабы же! Дуры!
Запросто или ошибется, или передумает, или влезет куда... ну бабы же! Ясно все! Лучше им воли не давать!
Баттистина, закутанная в плащ так, что даже нос не торчал, кинулась ему на шею.
– О, мой герой!
Герой закивал. Мол, я согласен...
– Баттистина, умоляю, не время!
Ага, не время!
Когда в крови невинной девушки бушует пламя страсти, и оно готово вырваться, и опалить несчастного, пробудившего огонь. И она обязана выразить благодарность своему спасителю из родительского произвола и тирании! Додумались!
Замуж насильно выдавать!
Кошмар!!!
Сказал бы по этому поводу Рикардо много чего, да некогда было. И священник ждет, такие все корыстные твари! Сказал – буду ровно два часа ждать, и ведь так и сделает! Потом развернется и уйдет! Никакого понимания о любви, сплошные деньги у всех на уме!
И карета тоже... да, у Рикардо есть своя, но она... вот Мию туда посадить можно было. А вот Баттистину – нельзя. Неромантично-с!
Дерево, даже местами некрашеное...
А надо что-то роскошное, с позолотой, и даже цветочками... опять, опять расходы!
Так что Рикардо плюнул на все, и подхватил девушку на руки... что ж ты лопала-то, как не в себя! Зараза!
Вот Мия была легкой, а эта... тушка такая, увесистая... и откуда чего берется. Зато, во-первых уверился, что точно Баттистина, капюшон упал, открыв мордашку, а во-вторых, смог начать двигаться. Эх, лишь бы в лужу дуру не уронить! Вот тяжелая зараза!
Не уронил...
И до кареты донес, и на подушки опустил (два лорина в час за аренду, уууууу!), и даже сам припал на колено... попробуйте сами, еще как раскорячитесь! И даже умудрился куртуазно даме ручку чмокнуть.
От благоговения-с...
Потом захлопнул дверцу и уселся рядом с кучером.
– Ну!
– Н-но! – отозвался кучер.
И карета тронулась. Колеса застучали по мостовой... на козлах Рикардо сидел не просто так. Знает он этих конюхов, тот сейчас будет полчаса по городу колесить, а потом еще надбавку возьмет! А вот перебьется!
Рикардо не какой-то там провинциал, чтобы его так дурили, он столицу знает...
Ну, может, он здесь и не родился. Но это просто случайность! Вот!
И нечего тут сворачивать, прямо надо ехать!
Кучер покосился на дана, но промолчал. Прямо – так прямо. Сам виноват, дурак. Может, улицы ты и знаешь, а вот где и когда золотари работают – уже нет. Так бы их и объехали аккуратно, а нет – так нюхай! Наслаждайся!
Рикардо и насладился. Баттистине в карете еще не так перепало, а вот ему – полной ложкой духовитости отсыпало. Даже расчихался.
Кучер помалкивал.
А вот не его дело.
Ну, жулик ты и прощелыга! И плевать! Девка сама дура, что на тебя клюнула, ее родители дураки, что за дочерью не следят, а ты... а ты первый дурак, если думаешь, что альфонсу сладко живется. Если чего тебе и дадут, так потом три шкуры снимут.
Извозчики – они много чего видят и знают. Но молчат. Так что...
Вот и храм.
Приехали.
***
Обряд прошел быстро. Да и что там – того обряда? Священник ждал, книга готова, разрешение на брак есть, правда, заплатить за него пришлось еще двадцать лоринов (ква-ква-ква, нежно распевала личная жаба Рикардо), но это же надо! Это необходимо!
Обменяться кольцами (еще пятьдесят лоринов, ква) – и опять в карету. И в таверну.
Правда, тут Рикардо уже постарался. И номер свой приказал отмыть, и цветов везде напихать... сволочи!!!
Ну кто ж розы, да на кровать... штаны-то не кожаные, а колючки у них метровые. Баттистина через юбки и не почуяла, а вот ему – да. Ему тяжко пришлось.
Но справился!
Не опозорился!
И Баттистину порадовал, и сам удовольствие получил, и главное – брак консумировал!
Все, теперь расторгнуть его уже нельзя. Никак. Можно, правда, убить Рикардо, но Баттистину это уже честной девушкой не сделает, только вдовой. Так что...
Завтра с утра попробуем договориться с тестем.
А пока... еще раз?
Почему бы и нет. Баба – она ласку любит, вот, чтобы завтра выглядела совершенно счастливой – надо! Вперед, Рик, ты справишься!
***
– Дан Андреоли, я умоляю о прощении!
На следующий же день не вышло, увы.
Баттистина оказалась жутко избалованной, капризной и совершенно ненасытной в постели. Так, что Рикардо вспомнил про Мию с тоской. В первый, но похоже, не в последний раз.
Мия тоже была ненасытна в постели. Но все остальное...
Номер – убогий.
За окнами – шумно.
Еда отвратительная!
Слуги непочтительные, этот воняет луком, та косит, а третья вообще тебе улыбнулась! Ты забыл, что ты женатый мужчина!?
Как ты вообще смел заметить, в каком она платье?! Ясно – ты на ее вымя смотрел, вот и заметил!!!
Унять Баттистину можно было только постелью, но к концу четвертого дня Рикардо начал подозревать неладное. Он нормальный мужчина, а не это самое... которое у статуй вечно воздето вверх! Он так не сможет! У него не постоянно...
Как это называется? Приапизм?
Вот, у него – не оно!
Жаль, что Баттистину это не интересовало. Равно как и рассказы Рикардо о себе. Вот о своих чувствах девушка говорила много и охотно, о том, как угнетали ее родители, как не понимали и не одобряли...
А вот что касается Рикардо...
Баттистина искренне полагала, что молодой муж должен любить ее, носить на руках и выполнять все прихоти.
Мириться с родителями?
Вот еще не хватало!
Нет-нет, дорогой, сейчас отец нас просто убьет! Лучше мы поедем к тебе в имение, поживем там годик, на лоне природы, там наверняка прекрасное место... а через годик, когда я рожу тебе ребеночка... лучше сразу двоих, близнецов, отец меня простит, и мы сможем вернуться в столицу.
Рикардо от одной мысли начинала дрожь пробирать.
Да не для того он из глуши уехал, чтобы в нее возвращаться. Плюс к тому же – в Демарко сейчас Мия. Беременная.
А на что она способна... о, Рикардо примерно это представлял. И стать молодым вдовцом, не получив никаких плюшек, ему совершенно не хотелось. Впрочем, к концу третьих суток он готов был это обдумать.
Ну дура же, дура, ДУРА!!!
Ага, видели глазки, что покупали...
Секс обладает хорошим мозговыносящим действием, что есть – то есть. Рикардо лишний раз убедился, что бабы этим местом думают. Не верхним, а нижним... вот он – пример. Стоит рядом с ним и мямлит.
А вот дан Джорджо Андреоли настроен весьма и весьма нелюбезно.
– Прощении? Соблазнив и опозорив мою дочь?!
– Мы женаты, – поспешил сообщить Рикардо. И копии документов положил на стол тестю.
– Папочка, я его люблю! И у нас будет три ребенка, и все мальчики, – сообщила очень вовремя Баттистина. – Может, даже близнецы.
Дан Андреоли ядовито хмыкнул.
– Угу. И все родятся сразу. В один день.
– Мне Ронетта говорила, так бывает, если ты... это... в один день! – выдала Баттистина. Побагровела, мучительно, пятнами... мужчины переглянулись, и дан Джорджо ехидно ухмыльнулся.
С одной стороны... пятно на репутации. Это понятно.
С другой... если такую дуру замуж за сына компаньона выдать, как бы потом полного раскола не было. Может ведь и так случиться. Кто за подобный подарочек поблагодарит? Только что сумасшедший...
Итак, дочь замужем.
Если сейчас прибить ее мужа, кто с ней потом мучиться будет? Пра-авильно. В семью она вернется, не поедет же она в глушь... так что...
Дан Андреоли положил ладони на стол.
– Если вы поженились против моей воли, благословения и приданого вы не получите.
– ОТЕЦ!!! – ахнула Баттистина.
Приданое! Это же... как же...
– Есть то, чего я тебя лишить не могу. Дом в столице, на Абрикосовой улице. Тебе его бабка завещала, вот... ключи, – дан Джорджо положил на столешницу брякнувшую связку. – Платья – украшения – безделушки забрать можешь, мать проследит, чтобы ты чужого не прихватила. И будет с тебя. Муж есть, вот, пусть он содержит, он и обеспечивает.
Рикардо стоял, как оплеванный.
На такой поворот событий он, конечно, не рассчитывал. Ему хотелось...
Ну, как минимум, жить в доме тестя, пользоваться его положением и достатком, радовать его внуками... за которых Рикардо тоже что-то хорошее полагается, разве нет? Он вообще на этой дуре женился! Да кому б она нужна была, если бы не Рик?
О том, что с приданым – кому угодно, да и ему только за приданое, Рикардо не думал. Он же не какой-то охотник за деньгами, он другой! Понимать надо разницу!
– Дан Андреоли, – откашлялся Рикардо. Дураком он не был, и понимал, что именно сейчас можно отыграть без потерь. – Я понимаю, вы сердитесь. И признаю ваше право гневаться на меня.
Ответом ему был насмешливый взгляд.
Право ты признаешь?
Молчи, тварь, пока кирпичом не заткнули!
– Я умоляю вас об одном. Позвольте Баттистине навещать мать. Она будет тосковать по родным и близким....
Ответом ему были два взгляда.
Первый – восхищенный. Баттистины.
Ах, как же благороден ее супруг! Как хорош собой... почти, как в романе! Просто такой... ну ах же какой!
Второй – ехидный и от дана Андреоли.
Умный подлец – все равно подлец. Только еще и опасный, и гадкий... ничего! Разберемся!
– Я позволю матери навещать Баттистину.
Пусть полюбуется на дочурку. Поделом... говорил же, не надо девке романов давать, и вообще... зачем женщине читать? Потом она глупостями увлекаться начинает.
То права какие-то, то романтИк...
Нет-нет, это совершенно лишнее. Вот молиться умеет, шить научилась – и замуж! За-муж! Дети пойдут, так и вовсе не до дури будет! Но супруга ж кишки перематывала... доченька! Младшенькая...
Тьфу!
Рикардо не показал, что его этот вариант чем-то разочаровал. И поклонился.
– Я благодарю вас за эту милость, дан Андреоли.
– Вот и прекрасно. Тина, иди, проверяй свои вещи и с матерью поговори, дрянь. Она переживает.
Баттистина задрала нос и вышла вон.
Джорджо насмешливо посмотрел на Рикардо.
– Значит так, юноша. Своего вы добились, богатую дуру поймали.
– Дан...
– Молчи и не перебивай, сопляк. Я таких как ты сотни перевидал, кого и похоронил. Плевать... запомни. Денег – не получишь. Жить будете на твое жалование. Королева вообще гневалась и хотела отослать тебя в имение – едва умолил не лишать дочери.
– Благодарю вас, дан Андреоли...
Мужчина махнул рукой.
На самом деле, кто там и кого умолял...
Ее величество вчера вызвала его к себе. Он уже второй день разыскивал дочь, жена лежала с приступом, самому плохо было... Адриенна посоветовала проверить конкретную гостиницу и конкретного человека. Но – ничего лишнего не делать.
Так дан Джорджо и поступил.
Обнаружил довольную и счастливую дочь, уже не дану, а эданну, взъярился, но... решил еще раз прийти к королеве. А вдруг?
Ее величество мужчину не разочаровала.
– Дан Андреоли, – королева тщательно подбирала слова, чтобы не сказать лишнего. Но умный человек поймет... – Дан Демарко не ангел, и наследил он за собой достаточно. Я уверена, что Небеса покарают негодяя, – точнее Мия, когда родит и придет в себя.
– А дочь?
– Полагаю, что к тому моменту, она должна разочароваться в супруге. Поймите правильно, дан Андреоли, я знаю о некоторых делах дана Демарко, но... если Баттистина будет рядом, она может пострадать просто так. Потому что была рядом.
Это дан Андреоли понял, и закручинился.
– Но...
– Не давайте им денег. Вот и все.
– А приданое?
– А благословение? Главное, чтобы они не слишком показывались вместе, в свете...
Мия будет мстить. В этом Адриенна была уверена. Только вот... кому? Одному Рикардо, или Баттистине тоже? Впрочем, на это королеве было наплевать.
Жестоко?
Это сложный вопрос. Рикардо тоже поступил жестоко. А Баттистине и вовсе было бы наплевать на Мию. Лично для Адриенны жизнь и здоровье подруги были важнее сорока таких Демарко. Она бы и сама их... того, лишь бы Мие хорошо было.
– Думаете, ваше величество?
– Поверьте, дан Андреоли, это лучший вариант из возможных. Обдумайте сами, но...
– Простите, ваше величество, но почему вы принимаете такое участие в моем деле?
Адриенна хмыкнула. Опять же, к чему было скрывать правду?
– Дан Демарко причинил много зла. В том числе и человеку, который мне дорог.
– Но ваше величество...
– Почему я распорядилась взять дана Демарко в гвардию? Почему не гоню? Потому что здесь он под присмотром, вот и все. А где-то там опять возьмется за старое... я так надеялась, что вы проконтролируете дочь! Ведь было, было же...
Дан Андреоли только голову опустил.
– Простите, ваше величество.
– Дан, вы главное, дочь попробуйте вытащить, прежде, чем будет поздно.
Намек дан Андреоли понял, и сейчас, прикинув, претворял в жизнь королевские инструкции. В таверне или еще где Баттистину не удержишь. А вот дом...
Его надо обставить, нанять прислугу, привести в порядок сад... да много чего надо. Днем дом, ночью муж. А еще безденежье, повышенные требования дочки, ее очаровательный ласковый характер...
Да, месяца на три мужчины хватит. А потом намекнем Баттистине, что ее всегда ждут дома. Но – без мужа. Вернется, никуда не денется...
И вообще.
Это у нее с детства. Орет, пока куклу не получит, поиграет пару дней – и бросит. Вот и тут... кукла, правда, крупновата вышла, но если удастся это дело уладить по-тихому...
Найдется и за кого молодую вдову выдать. Правильно, с выгодой...
Найдется.
Он пока и поищет.
– Только вот тебе это не поможет! Тебя я содержать все равно не буду. Живите, как получится, а ко мне не приходите. Дочь я приму, а тебя – нет.
– Мы любим друг друга, дан Андреоли. И будем счастливы.
Ответом Рикардо был насмешливый взгляд.
Будете?
Ну-ну... попробуйте!
И честно говоря, Джорджо свою дочку знал куда как лучше, чем Рикардо. А если бы ее так знала королева... она бы сказала, что Мия будет не убивать, а наносить удар милосердия. Нельзя же так мучить человека, даже если он и подлец! Лучше уж четвертование! Точно – быстрее.
Адриенна
– Ваше величество, я умоляю выслушать меня...
Как Адриенна не упала после этих слов!
Этого голоса!
ЛОРЕНЦО!!!
Повзрослевший и раздавшийся в плечах, получивший несколько шрамов, в том числе и на лице, с длинными льняными волосами, стянутыми в хвостик.
Такой весь... невероятно красивый. Даже в простом сером дублете. Вон как придворные дамы оживились. И фрейлины.
А она...
Адриенне впервые захотелось провалиться сквозь землю.
Бледная, страшная, худая, словно скелет, зато с пузом... еще и одежда самая простая, куда ей тут наряжаться? Когда то тошнит, то в обморок падаешь, то еще чего... нижнее платье голубое, верхнее черное... украшений вообще нет, сегодня даже на серьги сил не было.
Ой, кошмар какой!
И он ТАК смотрит...
А Лоренцо так и смотрел. И смотрел бы, и не отходил, и просто держал за руку, разговаривал, слушал... был бы рядом – и больше ничего не надо.
Не видел он ничего в упор. Ни простого платья, ни волос, заплетенных в тугую косу, ни еще какой-то ерунды... о чем вы вообще?
Это – его любимая!
Она прекрасна в принципе!
А вот то, что она худенькая и бледная – непорядок. И то, что вся осунулась... убить ее муженька мало, гада такого! О чем он вообще думает?!
И беременность...
Да любой нормальный мужчина в это время должен быть рядом с женой! Помогать, поддерживать, не расстраивать... даже отец так говорил Лоренцо. Хоть дан Пьетро и не был образцом примерного супруга, но...
Но даже он!
А этот... к-король где!?
Нет.
И пропади он пропадом.
Лоренцо сделал шаг вперед – и опустился на колени перед своей королевой. Поднес к губам край ее платья.
– Ваше величество...
Синие глаза встретились с карими. И – все.
Все стало неважно. Все стало пустым и серым вокруг. Потому что самые важные слова были сказаны... они не прозвучали вслух, но глаза сияли, и губы тоже улыбались. А слезинка...
А кто ее там заметит?
Ерунда какая! Ее величество беременна, она не то, что плакать, она даже в обморок упасть может!
– Люблю тебя...
– Люблю тебя...
И не надо больше ничего. Есть только небо – одно на двоих. И капельки слез, бегущие по бледным щекам Адриенны Сибеллин...
А в толпе придворных черным бешенством исходил дан Санторо.
Здесь и сейчас он понял, почему ему отказали. Или думал, что понял. В конце концов, честь, верность и прочее – это лишь слова. Когда постоянно слышишь, как через них переступают, начинаешь и сам относиться ко всему достаточно критически.
Поэтому подсознательно он искал другую причину для отказа Адриенны. Ну не просто ж это так? Вот такой замечательный он – и такой обидный отказ!
А сейчас...
И больно, и обидно, и...
СУКА!!!
Так бы и взвыл во все горло, да вот беда – нельзя. Прием-с. Малый, королевский, и что присутствует только одна королева – не столь важно. Оставалось лишь давиться черной желчью.
Гадина, какая ж гадина!!!
НЕНАВИЖУ!!!
Потому что вижу, что может быть иначе!
Как это может быть иначе!
Кардинал себя знал, и никогда не простил бы такого. Чтобы он вернулся, а его женщина – замужем за другим, еще и беременна, и вообще...
А тут... да у Лоренцо Феретти и мысли нет обвинить в чем-то королеву. Наоборот, он на нее смотрит, как на икону. И она на него... есть в мире другие мужчины?
Наверное, да.
Только вот не для нее. Даже останься она единственной женщиной в мире, даже кинься к ее ногам... да кто угодно... ей будет все безразлично. На троне она выполняет свой долг.
А любовь...
Вот она.
Настоящая и беспримесная. Когда две души сливаются в одну, и присутствующим становится даже немного стыдно. Казалось бы – что тут происходит? Пришел дворянин, подал прошение, поцеловал подол платья королевы... ладно, это вольность, но кое-кого и к ручке допускали. А тут сразу видно, что ничего интимного не происходит.
И все равно...
Словно они увидели что-то невыразимо личное. И прекрасное.
Настоящее.
То, что дается далеко не всем, и не просто так. И как еще это самое 'то' получить, и отстоять, и чем заплатить придется, и стоит ли оно того?
А вот – стОит!
Перед ними сейчас пример того, что они потеряли. Что-то такое, важное и настоящее. И жить становится намного легче. Потому что у тебя не сбылось? А и неважно! Оно есть!
То самое, искреннее и чистое, о котором, оказывается, не врут авторы романов. И завидовать такому просто не получается. Разве что понадеяться... ну будет же чудо? Наверняка будет, рано или поздно. Дайте только время...
Мужчина и женщина смотрели друг на друга.
И словно золотистое сияние расходилось от дворца. Тепло, солнышко... да, вот так!
Сибеллины – свет и счастье своей земли. Особенно, когда счастливы сами. И несут его людям не по долгу службы, а вот так!
Сияя.
И людям становилось легче. Расправлялись плечи, появлялись улыбки на лицах, Филиппо Четвертый заулыбался от внезапно нахлынувшего приятного ощущения, больные выздоравливали, не сразу, конечно, но болезнь начинала отступать, поджимая свой облезлый хвост, и зеленели даже растения.
А посреди розария стоял и чесал в затылке дан Матео Кальци.
И не знал, как даже самому себе объяснить, что на кусте с черными розами распустились несколько новых цветов.
Белых, с крохотным черным пятнышком в самой сердцевинке.
Откуда, а?
***
Пауза продлилась недолго, всего-то минут пять. Но сколько ж всего в ней уместилось!
Беззвучно взвыв, вылетел из зала кардинал Санторо.
Утерла слезинку эданна Чиприани.
А Адриенна улыбалась, ласково и искренне. Впервые за все время своего пребывания во дворце. Так счАстливо, что и все остальные в зале заулыбались.
Почему-то ни у кого не возникло пошлых мыслей. Сразу было видно... вот ничего между этими двоими не было. А любовь – есть.
– Дан Феретти, я рада, что вы живы. Ваше поместье ожидает вас.
– Ваше величество, я умоляю вас позволить мне бывать при дворе.
– Гвардия? – вслух подумала Адриенна.
– Что угодно, – мысленно ответил ей Лоренцо. – Лишь бы видеть тебя и быть неподалеку. Тебе и так тяжело пришлось, а меня рядом не было. А теперь я вернулся, и никому не позволю тебя обидеть...
Королева качнула головой, отвечая своим мыслям.
Гвардия не подойдет. Кто у нас гвардии полковник? Правильно, его величество. Тогда....
– Нет, гвардия, пожалуй, не совсем то...
– Ваше величество, – улыбнулся Лоренцо, – Я прибыл из Арайи. И учился там в школе боя. Возможно, я смогу показать вашим гвардейцам нечто новое...
– Учитель фехтования?
– Нет. Не фехтования, а боя, – качнул головой Лоренцо. – Если ваше величество позволит...
– Ваше величество! – капитан королевских гвардейцев, дан Просперо Кастальдо, был в зале. И спускать такое покушение на основы не собирался. – Позвольте! Невесть кто будет нас учить?
Лоренцо посмотрел на королеву.
– С вашего позволения, ваше величество?
– Позволяю, дан Феретти.
– Дан... простите?
– Кастальдо.
– Дан Кастальдо, вы ведь капитан гвардии, верно?
– Да, молодой человек.
– Если пятеро ваших гвардейцев не смогут победить меня, вы согласитесь, что я могу их чему-то научить?
– Пять поединков за день?
Лоренцо едва не пожал плечами. Не гоняли тебя часами по Арене...
– Я имел в виду – пятеро за один раз. С любым оружием.
– А вы?
– Меч и щит. Мне хватит.
– Вы слишком самонадеянны, дан Феретти.
– Я готов хоть сейчас ответить за свои слова. На плацу... где у вас тренируются?
Дан Кастальдо вопросительно посмотрел на королеву. Спор переходил в какую-то новую плоскость. Но Адриенна только улыбнулась.
Уверенность Лоренцо она чувствовала, как свою. И знала – пятеро гвардейцев ему вреда не причинят. Вот, если бы штук двадцать... а, все равно не причинят!
– Сколько вам нужно времени на подготовку? Дан Кастальдо?
– Полчаса. И я соберу пятерых воинов, – решил мужчина.
Нет, можно бы и быстрее, но хотелось не абы кого. А тех, кто сможет проучить выскочку, не убивая. Ну и не уродуя...
– А я бы пока размялся? – пожал плечами Лоренцо, – и рубаху бы старую... неохота одежду портить, ваше величество.
Адриенна поглядела на фрейлину, стоящую рядом.
– Леонора, у меня есть для тебя поручение. Сходи в мои покои...
Леонора выслушала – и удрала. А Адриенна поднялась с трона.
– Где будет происходить поединок?
– На заднем дворе, ваше величество, отозвался дан Кастальдо, который уже давал указания, кого и откуда позвать, – но вы...
– Я хочу присутствовать. Такое не каждый день увидишь...
– Ваше величество, может быть кровь...
– Я обещаю никого не убить, – открестился Лоренцо. – Давайте или до первой крови, или до невозможности продолжать бой...
– До первой крови, – прошипел дан Кастальдо.
Лоренцо только плечами пожал.
– Как прикажете.
***
Да, в жизни часто так получается, что на бой надо выходить – вот в любой момент! Пираты напали, разбойники налетели, шли хулиганы и осознали острую потребность в твоем кошельке... да всяко бывает. Но если есть возможность нормально размяться – надо так и сделать! Лоренцо и сомневаться не стал. Это не Арена, но попотеть придется. И к площадке лучше привыкнуть заранее.
Ощутить ее под ногами, подвигаться, прочувствовать...
Перекатиться, размять шею, плечи, ноги... подвигаться...
Какое самое слабое место бойца?
Именно, что ноги. Надо двигаться, в бою постоянно надо двигаться. Поэтому ноги должны быть хорошо развиты. И Лоренцо разминался, не обращая внимания ни на кого.
Пока не появилась Адриенна.
– Ваше величество...
– Это вам, дан Феретти. Полагаю, этот клинок достоин вашей руки...
Лоренцо протянул две руки ладонями вперед. И Адриенна вложила в них тот самый клинок.
Перо.
Лоренцо медленно вытянул клинок из ножен – и едва не ахнул. Это гладиаторы тоже могли. Узнать по-настоящему хорошее оружие... этот клинок был достоин короля.
– Это Перо. Перо Ворона, – тихо сказала Адриенна. – Когда-то он был отдан защитнику древней королевы.
Морганы Сибеллин.
И сейчас его отдает уже Адриенна Сибеллин. Все возвращается на круги своя.
– Я буду его достоин.
Лоренцо коснулся губами клинка.
Да... вот тут была его проблема. Одна из.
Он, конечно, мог сражаться любым оружием. Но найти то самое... чтобы казалось продолжением твоей руки... он ведь еще растет! Тяжелые клинки ему не слишком удобны, а легкие... везде есть свои тонкости. Хороший меч найти так же сложно, как и хорошую жену. Может, и сложнее.
Но этот меч был хорош.
Так и заплясал в его руке, так и запорхал, словно обрел свою волю и разум. И долгожданного хозяина.
Да так и было.
Артефакты разумны. А кто этого не признает... пусть сам последствия и расхлебывает.
Перо признало нового Ворона. И готово было ему служить – до смерти.
– Вы готовы, дан?
Просперо выходил на площадку. Вслед за ним шли пятеро гвардейцев, в алом, с белыми перевязями, окидывая Лоренцо весьма насмешливыми взглядами.
А что?
Они тут все такие красивые, в мундирах, в плащах, они – элита. И против них мальчишка, которому и двадцати не исполнилось, стройный, даже изящный, гибкий... в простых серых штанах и рубахе явно с чужого плеча.
Как его воспринимать всерьез?
Щит для Лоренцо был у дана Кастальдо. Меч тоже, но... другой клинок Лоренцо уже не хотел. Только этот.
Который так удобно лег в руку, словно под нее и ковался. И блеснул синими огнями черный камень в рукояти. Там, в самой его глубине плескалось небо и били, резали воздух вороньи крылья.
Шаг вперед... поклон.
– Бой!
Лоренцо не стал ждать, пока на него нападут. Он сорвался с места – и помчался вперед. Кажется, такого гвардейцы не ожидали... удар, парировать, еще удар – и развернуться, потому что он проскочил мимо.
– Минус двое! – рявкнул дан Просперо.
До первой крови, говорите?
Вот и получайте! У одного из гвардейцев царапина оказалась на щеке, у второго – на плече. Аккурат на перевязи. Медленно, словно нехотя, перевязь распалась – и стекла на землю. Перерезанная.
А как?
Мундир-то алый, на нем пока еще кровь заметят...
Мастерство Лоренцо оценили по достоинству. Двое гвардейцев оскалились, но с площадки вышли обратно. И только потом, когда прошла первая злость, оценили мастерство противника.
Клинок же!
Царапнуть человека по лицу, да еще так, что при бритье сильнее, бывает, режутся, это действительно надо чувствовать меч, как продолжение своей руки. Чуть что не так – это лицо! Можно и глаз выколоть, и нос отрубить, и распахать так, что ни один лекарь потом не поможет...
Лоренцо тем временем не ждал атаки.
Трое оставшихся гвардейцев рассредоточились – и пошли на него, постепенно окружая с трех сторон... м-да. Кажется, они в выигрыше, им надо нанести одну царапину, а ему – три.
И что?
Это только кажется.
Лоренцо стоял и ждал, пока все трое не приблизились достаточно. Никогда не бывает так, чтобы все шли синхронно. Кто-то будет на шаг впереди, кто-то сзади... отлично! Есть!
Лоренцо в прыжке преодолел расстояние до ближайшего гвардейца, но ударил не мечом, а щитом. Сильно, жестко... в плечо, сбивая и разворачивая – и толкая его на соседа.
Есть!
Один гвардеец чудом не нанизал второго на клинок. А Лоренцо еще ему царапину вслед добавил.... Ну, куда вышло. Целился в спину, получилось чуточку пониже... но получилось же! И штаны не спадают, все прилично. Сойдет!
– Вышли! Оба! – рявкнул на своих гвардейцев дан Кастальдо. Он-то понял, что произошло.
Хотел бы Лоренцо... это он развернул и толкнул. А мог бы и клинком полоснуть... считай, один мертв. А пока второй сбился... и его добил бы. Ничего сложного.
Остался последний гвардеец.
Лоренцо подумал пару минут, а потом...
Потанцуем?
Вы видели, как я умею убивать. Теперь смотрите, как я умею танцевать...
Лоренцо просто загонял несчастного гвардейца по площадке. Бедняга пытался его достать... да как только не пытался! Но куда там!
Клинок противника был везде. А невезучий гвардеец или воевал с воздухом, или натыкался на подставленный щит, или...
Нет, все было бесполезно.
Дан Кастальдо точно оценил.
Адриенна вообще смотрела.... Она просто – смотрела. И Лоренцо летать был готов.
Она здесь, она рядом, она – есть!!!
Ладно, будем заканчивать. Себя он показал, а Адриенне тяжеловато уже находиться на жаре. Удар, еще удар... гвардеец четко понял, когда притворная игра сменилась настоящим наступлением. Вылетел и зазвенел по камням клинок, сверкнула у горла холодная, сталь, царапнула, упал на землю надрезанный шейный платок...
И первым зааплодировал дан Кастальдо.
Просперо умел признавать ошибки и восхищаться чужими талантами.
– Дан Феретти, вы... это арайская школа?
Лоренцо кивнул.
Не рассказывать же при Адриенне, что это – школа выживания?
– Я правильно понимаю, вы так могли и с двумя играть, и с тремя?
– Даже с пятью, – кивнул Лоренцо. – Но так сложнее... не хотелось, чтобы гвардейцы покалечили друг друга.
Гвардейцы дружно изобразили злых гадюк, но Просперо только пальцами прищелкнул. Мигом замолчали.
– Дан Феретти.... Ваше величество, если дан Феретти согласится потренировать моих оболтусов, благодарен буду.
Адриенна кивнула.
– Полагаю, это можно будет устроить, если одобрит его величество.
Для Лоренцо мигом померкла вся радость.
Его величество...
Ну, забыл! Тоже мне.... Король! Тьфу, дурак!
– Я лично пойду к королю, – рубанул воздух рукой Просперо. – Такое самому нужно!
