Текст книги "Ветер и крылья. Вечное небо (СИ)"
Автор книги: Галина Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Какая красавица!
Какая удивительная красавица!
Пожалуй, появись она при дворе, и эданне Франческе резко поплохеет. Ее величество принадлежит совсем к другому типу красоты. Нет-нет, Адриенна тоже прекрасна, но совсем иначе. А вот Змейка...
Те же золотые локоны, точеное лицо, улыбка... эданна Ческа рядом с ней померкнет.
– Булка, представь нас, – произнес певучий голос. И мужчина засуетился.
– Будьте знакомы. Это дан Иларио Пинна, он состоит при ее величестве, это Змейка. Поверьте, дан, если не справится она – не справится никто.
– Не стану скромничать, я действительно хорошо работаю, – скромно согласилась Мия. – Жаль, похвалиться не получится, закон подобных вещей не одобряет.
– В нашем случае, речь идет исключительно о законном мероприятии, – отмахнулся дан Пинна. – При дворе есть такая эданна Вилецци... объяснять?
– Не надо. Я примерно осведомлена о внутренней кухне двора, – отмахнулась Мия. – Если чего-то не пойму, сразу спрошу.
– Хорошо... дана?
– Просто Змейка.
– Простите, дана, но вам это имя решительно не идет.
– Тогда... дана Леонора.
Бумаги на имя Леоноры Белло у Мии были, а подправить возраст...
Помилуйте, с этим и ребенок справится!
Булка, который знал о настоящем имении Змейки, скромно промолчал. И поднялся.
– Оставляю вас наедине. Свое дело я сделал, дальше – как договоритесь.
– С меня процент, – отозвалась Мия.
– Это уж как повелось, – ухмыльнулся Булка, понимая, что сейчас ему сделали определенное предложение. Так же, как на Комара, на него работать не будут. И откажутся при случае, и характер покажут. Но...
Мия Феретти – виртуоз в своем деле. И заполучить ее – счастье. Так что Булка и отказываться не будет – дурак он, что ли? Хозяин части Квартала подмигнул Мие и прикрыл за собой дверь. И заторопился к слуховому отверстию. Да, Мия о нем знает. Но клиент-то нет! Так что...
Вот и проверим ее на лояльность.
***
– Проследить за эданной Вилецци, – нахмурилась Мия. – И все?
Иларио пожал плечами.
– Я знаю, она не изменяет его величеству. Но может быть, у нее есть какой-то секрет? Какой-то скелет в шкафу? Ну хоть что-то...
– Безгрешных при дворе не бывает, – кивнула Мия. – Даже наверняка – есть. Об этом же вы говорили Комару?
– Да. Но я не знаю... он хотел отчитаться мне о чем-то...
– И не дошел?
– Погиб.
– Это неспроста, – нахмурилась Мия. – Комар был мне не чужим, и за ваше дело я возьмусь. Булке заплатите за посредничество сами.
– А вам?
– Деньги мне не нужны.
Такие намеки Иларио ловил на лету.
– А что именно вам нужно?
– Чтобы вы передали записку ее величеству. Не читая.
Иларио нахмурился.
– Простите, дана...
Мия подняла руку, останавливая его.
– Клянусь своей матерью – да изольется ее чрево, клянусь своим родом – да пресечется он навеки, клянусь своей честью – пусть будет мое имя покрыто позором, клянусь своим сердцем – да остановится оно в тот же миг. Я. Хочу. Только. Добра. Адриенне. Я не причиню ей вреда, я скорее убью любого, кто поднимет на нее руку.
Дан Иларио молча кивнул. Ну коли так...
– Пишите. При мне.
Мия послушно подцепила со стола бумагу и перо.
Что написать? Смешной вопрос.
Я вернулась. Лоренцо жив, я верю, он тоже вернется. Сейчас мое имя Леонора Белло. Если нужно, я приду к тебе.
М.Ф.
Свернуть, запечатать, отдать...
Дан Пинна наблюдал за этим процессом достаточно скептически.
– Может, вы просветите меня, дана?
– Легко, – пожала плечами Мия. – Если ее величество не изменилась за прошедшее время, она попросит вас привести меня. Хотя бы ко двору. Если изменилась – просто даст задание.
– Хм...
– Могу дать клятву еще раз. Ее величество жила не только во дворце, а я... я тоже живой человек.
Иларио только вздохнул.
– Ладно... я передам письмо ее величеству.
– Благодарю вас, дан Пинна.
Раньше Мия и вовсе не стала бы тратить время на письма. Пришла бы во дворец – и все. Но сейчас она беременна, и рисковать ей не хочется. Мало ли что?
Полезут так клыки или когти – потом не отмоется. И не удерет.
– Не стоит благодарности.
– Хорошо. Тогда... рассказывайте.
– Что именно?
– Все, – хищно сощурилась Мия. – Где живет эданна Вилецци, в какую церковь ходит, когда видится с его величеством... все, что знаете. А там уж – моя работа.
Дан Пинна кивнул и приступил к рассказу.
А вдруг и правда... поможет?
Адриенна
– Что!?
Полетела в сторону подушка, подскочил и зашипел злобной рысью потревоженный кот.
– Дайте мне письмо!
Дан Пинна посомневался еще треть секунды (больше было опасно) и отдал письмо ее величеству.
Та мгновенно сломала печать, пробежала несколько строчек глазами, и улыбнулась.
– Дан Пинна, вы сможете провести дану Леонору во дворец?
– Смогу. Ваше величество, вы уверены?
– ДА! – сказала Адриенна с таким выражением, что можно бы и не добавлять ничего. Но все же человек не чужой, надо разъяснить. – Я знаю дану очень давно. Она всегда была честным и благородным человеком. Исключительно умным и порядочным.
– Да?
Не то, чтобы Иларио сомневался – опасно для жизни. А вот ремесло у даны Змейки было... да, оно – было. И его надо принимать в расчет.
– Ее работа... дан Иларио, она будет очень сердиться, если узнает.
– Не от меня, клянусь. По всей форме клятву дать?
– Не стоит, – отмахнулась Адриенна. – Я просто намекну. У нее на руках оказались люди, за которых отвечала М... Леонора. Если бы она не согласилась заниматься... тем, чем занимается сейчас, их судьба была бы незавидна.
– Даже так?
– Я бы покривила душой, сказав, что Леонора, – сейчас имя уже легче скользнуло с языка, – исключительно добрый человек. Ей хотелось жить хорошо, но в то же время... ради себя она бы довольствовалась много меньшим.
– Я верю, ваше величество.
– Тогда... когда?!
– Его величество уедет на охоту, и...
Адриенна улыбнулась, и кивнула.
– Хорошо. Но прошу, дайте ей знать уже сегодня. Я все помню, я ее очень люблю и жду. Дан Пинна, волей неба, у меня нет сестер. Но она... дана Леонора стала для меня ближе сестры.
Дан Пинна кивнул.
– Я все сделаю, ваше величество.
Тем более, похоже ваши чувства взаимны. Судя по тому, что говорила дана Леонора...
Что ж. Это хорошо.
А еще...
– Эданна Адриенна, вы можете подумать еще над одной... задачей.
– Да?
– Если вам так дорога дана Леонора...
– Да!
– У вас же свободно место одной из фрейлин?
Адриенна ненадолго задумалась. И коварно улыбнулась.
– О, да! Это было бы чудесно! Впрочем, мы еще поговорим об этом с... Леонорой.
Иларио поклонился.
А паузу перед именем... Леоноры он старался не замечать. А что такого? Вот и он думает – ничего.
– Позвольте откланяться, ваше величество. Я буду очень занят... ночью.
– Да, дан Пинна. Минуту. Дайте мне бумагу и чернила?
– Хорошо, ваше величество.
Все было на небольшом столике, стоящем рядом. Предполагалось, что на нем будут подавать в кровать завтрак или обед... Адриенне было не до еды. А вот бумаг надо было разобрать – горку и пригорочек. Так что...
Жду тебя. Люблю вас.
А. С.
И запечатать письмо тем самым кольцом. Мия поймет. И придет!
Впервые за этот год Адриенна чувствовала себя почти счастливой. Она получила самый замечательный подарок на Рождество.
Она не одна!
***
Марко Мели посетил дом Фредо Лаццо в первый раз.
Так уж получилось, Фредо и Паскуале жили вроде бы и одним домом, но – двумя. Странно? Да ничего странного!
Просто почтенный торговец, разбогатев, выкупил для сына соседний дом. Забор между садиками тут же был снесен, крытый переход – построен, не бегать же каждый раз через сад, мало ли что? Дождь, ветер...
Поэтому домов было вроде бы и два, но один. И что приятно, Мария и жена Паскуале – Рита, друг другу совершенно не мешали. Две хозяйки не уживаются на одной кухне, но тут-то кухонь – ДВЕ! И всем очень даже удобно. Хочешь – закрой дверцу в переходе, хочешь – открой, Рита и от природы была неконфликтна, Мария не стремилась устанавливать везде и всюду свои порядки, помнила, как была служанкой, помнила, как злила ее ах-какая-я-нежная-холера хозяйка... ладно, земля Фьоре пухом, но злила ведь! Так что надо не повторять ее ошибок.
Обычно Марко бывал на территории Паскуале.
Дан Вентурини попросил его позаботиться о парне, Паскуале и заботился. Выделил место для жилья, удобное, над магазином, не в своем доме, но так даже лучше, молодой же парень, мало ли, кого приведет...
Пока не приводил никого. Но дело наживное?
А так Паскуале был доволен по уши.
Парнишка – золото.
Неглупый, расторопный, серьезный, понимающий... такого помощника найти – в радость. Хотя если уж до конца честно...
Не останется он у Лаццо.
Хоть и вникает он в торговлю, хоть и старается, хоть и трудится на совесть, а все ж... не то! Не лежит у него душа. Ему в СибЛевране хорошо, там он на своем месте...
Но там все будет ему напоминать об Адриенне... не стоит. Не надо такого мальчишке.
И Паскуале учил Марко, понимая, что такие уроки ему где угодно пригодятся. А вот в дом к Фредо пригласил первый раз.
Рождество!
Как не отпраздновать?
Но до того Марко у них дома не был, со всеми не знакомился...
Вот и получилось так, что на середине гостиной столкнулись неожиданно для себя. Марко Меле и Джулия Феретти.
Она улыбнулась. Он покраснел.
Она кокетливо потупила глаза. Он побледнел.
А дальше вмешался Паскуале, пока его юный помощник не собрал на себя все цвета радуги.
– Ньор Марко Меле. Дана Джулия Феретти.
– Мне очень приятно, – пропела паршивка, и протянула вперед тоненькую ручку.
Марко неловко взял ее и поцеловал. Паскуале только головой покачал, и положил себе поговорить потом с племянницей. Зачем же так над человеком издеваться?
***
При дворе Рождество отмечали весело.
Были танцы, был смех, было святочное полено...
Ее величество сидела вместе со всеми, но в веселье участия не принимала. Придворные понимали это, и старались показать свое отношение.
Адриенна ни на минуту не оставалась в одиночестве.
То одна пара, то вторая, то несколько пожилых эданн, которые чуть ли не по-матерински принялись ворчать на ее величество, мол, бледненькая, ей бы укрепляющего, а вообще... муж должен о жене заботиться и любить, раз уж клятву давал!
Или хотя бы ценить и не обижать...
Филиппо это прекрасно расслышал, но куда там обижаться? Эданны еще его отца помнили... в пеленках. На такую голос повысишь, потом от позора не отмоешься. Так что его величество просто решил не будить зверя – и послал эданне Франческе извиняющуюся улыбку.
Мол, прости, любимая, но я обязан сегодня проявить внимание к жене. Такой день...
Франческа сверкнула глазами, и отправилась танцевать.
А что?
Адриенна беременна, и выглядит бледной, и больной, и вообще...
А тут она... яркая, красивая, смотри!
Вот я какая! Рядом с твоей-то бледной молью... и как мне идет белое с алым! И платье со шлейфом, небольшим, но все-таки.... Хотя вот последнее было уже наглостью. Платья со шлейфом могла носить либо королева, либо с ее разрешения, но Ческу такие мелочи не волновали. Она была чудо как хороша собой, и отлично об этом знала.
Филиппо впечатлиться, увы, не успел. Сначала возник рядом кардинал Санторо, отвлек каким-то вопросом. Потом одна из дам покачала головой, заявив, что бесстыдно так показывать себя. А потом и вовсе случилась беда...
– Ой!
Взвизг был такой, что даже музыканты, привычные ко всему, дернулись. Инструменты тоже издали какой-то взвизг и замолчали. А эданна Франческа дура дурой стояла посреди зала...
Кто уж ей помог?
Кто решился?
В танце и не поймешь, фигуры сложные, партнеры меняются, да и танец быстрый, с подбрасыванием. И вот, кто-то, наступил на шлейф.
А вот так!
Неспроста его можно только королеве, вот не просто от вредности! Королевская чета все же танцует не в общем хаосе. А эданна Ческа, хоть и спала с королем, но такой чести, как отдельное танцевальное место, не удостоилась. Ладно бы, она еще с королем танцевала. А то ведь одна выставлялась...
Ческа, не заметив, сделала шаг.
Тонкий шелк, который так потрясающе красиво драпируется, сказал 'шррррясь!' – и поехал себе по швам, а потом и вовсе оторвался. В шуме музыки эданна сразу и не заметила...
А потом было поздно.
Понятно, что нижнее платье уцелело, но эданна сегодня была в нижнем платье из белого шелка и верхнем – из алого, шитого золотом. Вот, в белом и осталась. Полупрозрачном.
Предъявляющем на обозрение всему залу ее тыльную... ну и переднюю часть тоже. Сразу видно, что дама – натуральная блондинка.
На королевские-то цвета эданна замахнулась, а вот на королевское достоинство – уже никак. Ческа злобно завизжала, подхватила с пола алый хвост – и вылетела из зала,, на ходу пытаясь завернуться.
– Какая ...опа! – прокомментировал кто-то.
Его величество дернулся, но разве там найдешь? Оставалось только застонать... за такое?! Ох и устроит ему Ческа скандал! Бриллиантовым колье не отделаешься! Хотя кто ее просил надевать этот хвост? Тьфу, бабы! Вечно они дурости натворят, а мужики виноваты!
Мия
Мия и Рикардо праздновали Рождество скромно. Вдвоем.
Да и кого им было приглашать?
Ладно, Мия передала всем Феретти и Лаццо скромные подарки, намекая, что она жива, она их любит, алые пряничные сердечки уже должен был доставить рассыльный. Но Рикардо об этом не знал.
А ему пока и пригласить было некого.
Из канцелярии ответа не было, хотя он ходил туда каждый день.
Кажется, пару раз он видел знакомый паланкин, но... Рикардо не был в этом уверен.
Столица же...
Звенели бокалы, Мия смотрела влюбленным взглядом.
– Дорогой, у меня для тебя есть подарок.
– Да?
– Через... да, уже через семь месяцев нас будет трое.
Рикардо аж вином подавился. Посмотрел на совершенно плоский живот любовницы.
– Ты... кха... беременна кха-кха-кха?
– Да, любимый.
Рикардо искренне повезло.
Он выкашливал остатки вина из легких, и потому не сказал,, что подумал в первую секунду.
Вот на кой черт ему этот ребенок!?
Мия, конечно, прелесть, но надо же и о себе подумать? Одной прелестью сыт не будешь, это уж точно! Рикардо всего-то ничего побыл в столице, но ему тут уже нравилось. Он оценил перспективы, ему хотелось жить здесь, хорошо одеваться, носить драгоценности, быть принятым при дворе, завести свой дом и выезд... да много чего хотелось!
И что?
Похоронить все мечты из-за беременной идиотки?!
С другой стороны, Мия его устраивала. Она была умна, красива... вы знаете, сколько стоят девушки в столичных борделях? В дешевых, понятно, дешево, но там в комплекте с девушкой еще и букет идет. Такой своеобразный, не всякому лекарю по плечу.
А дорогие...
Рикардо зашел. И понял, что за один визит он столько отдать должен... в Демарко на это месяц жить можно! И главное – за что?
У него-то дома не хуже!
И вся его, и без болячек.
И как тут быть?
Но пока Рикардо размышлял, очищая легкие, Мия решила этот вопрос сама.
– К сожалению, пока мы не сможем пожениться.
К чьему сожалению? Вот лично Рикардо не сожалел, он радовался, что это не ему озвучивать пришлось. А то ведь бабы... они такие бабы! Вот так скажешь не то, а потом тебе глаза выцарапают. Кошки бешеные.
А Мия и того хуже, она царапаться не будет, она просто горло вырвет. Но раз им нельзя пожениться... да-да, он тоже очень сожалеет! Два раза...
– Может быть, позднее, когда разрешится одна неприятная ситуация. А до той поры... если она не решится, ты сможешь признать ребенка?
– Обещаю, – честно сказал Рикардо. Тем более, что с него это и отец требовал, и Рикардо ему уже обещал, а клятвы, данные умирающему, лучше не ломать. – Клянусь своей матерью – да изольется ее чрево, клянусь своим родом – да пресечется он навеки, клянусь своей честью – пусть будет мое имя покрыто позором, клянусь своим сердцем – да остановится оно в тот же миг. Если мы не поженимся, я признаю нашего ребенка.
Мия расцвела в улыбке и крепко поцеловала Рикардо.
– Я тебя люблю...
Рикардо ответил на поцелуй. А потом как-то даже засомневался.
– А...
– Можно, – правильно поняла его Мия. – Я прекрасно себя чувствую.
– Тогда иди ко мне!
Мия и не думала отказываться. Ах, как же хорошо жить, когда любишь ты и любят тебя!
Мия (Лоренцо)
Лоренцо смотрел в окно, сжимал в руке серебряного ворона.
Здесь не празднуют Рождество, не знают о Христе... знают, но не признают истинной веры. А он не полезет в чужой монастырь со своим уставом. Он не монах, чтобы тут ходить проповедовать, да и не умалишенный. Вот еще не хватало...
Поэтому он просто взял свечу, зажег ее и поставил на окно.
Смотрел, сжимал кулон и думал о том человеке, которого... которую любил.
Адриенна.
Как ты там, любимая? Что с тобой?
Лоренцо отлично понимал, что она может быть... да что угодно может быть! Жива ли? Здорова? Замужем или нет? Он знал, Адриенна постаралась бы его дождаться, но... она говорила, с ее замужеством там что-то очень серьезное. И могли просто надавить, и шантажировать могли, и...
Она ведь только кажется жесткой и сильной, а на самом деле его любимая очень хрупкая, доверчивая, нежная... просто не всем это видно. И хорошо.
Но она очень нуждается в защите. Он ведь не слепой.
И когда вернется... он не знает, что найдет дома. Но вот одно он не просто знает, он свято в этом уверен. Адриенну СибЛевран он будет защищать всегда.
Везде.
До последней капли своей крови.
Он знает, там его сестра, она позаботится об Адриенне, насколько сможет, но... еще что с Мией? С дядей? С девочками? С Лаццо?
Страшно, когда ты ничего не знаешь. И помочь не можешь. И к чему готовиться – неизвестно...
Теплая рука коснулась плеча.
– Пойдем спать?
Динч.
Нелюбимая, но не обижать же ее из-за этого? Подлость плодить тоже ни к чему. И чувствует она себя плоховато... так что Лоренцо повернулся и поцеловал руку женщины.
– Иди, милая. Я сейчас приду.
– О чем ты думаешь?
О том, что тебе сказали – иди. Но кого-то надо послать конкретно, чтобы пошел. Этого Лоренцо, понятно, не озвучил.
– О своей семье. Сестры, дядя...
Динч утешительно погладила Лоренцо по волосам.
– С ними будет все хорошо.
– Надеюсь. Иди спать, я скоро приду.
На этот раз она ушла. А Лоренцо Феретти еще раз стиснул ворона. Чуть не до крови...
– Адриенна, любимая, жди меня. Я приду...
И он знал, далеко-далеко, там, в Эрвлине, она его услышала.
Глава 2
Адриенна
Охота на волков.
Это звучит красиво, а на самом деле волк – весьма и весьма неглупое животное. Вес среднего волка может достигать до восьмидесяти килограмм, скорость волка тоже от шестидесяти до восьмидесяти километров в час... а тут еще волки какие-то особенно крупные... собственно, потому Филиппо и сорвался. В обычном волке сколько?
Ну, килограмм сорок!
Встретить того, кто в два раза крупнее... это удача! Такое редко бывает.
А тут говорят – СТАЯ!
У страха глаза велики, но тут вроде как все верно?
Сознаемся потихоньку, Филиппо ужасно завидовал тем, кто добыл Леверранское чудовище. Второго такого не найдешь, понятно, но хоть какое? А?
Так что его величество потирал руки.
Его настроение не испортила даже встреча с тестем, тем более, что дан Марк вел себя абсолютно равнодушно. Не просил милостей, не лез с беседами, так, разок спросил, как там Адриенна, а узнав о беременности, пожелал ей удачи и обещал заехать в столицу.
Филиппо даже посочувствовал супруге.
Его отец, конечно, ангелом не был. Но вот что любил он сына, то любил. И хотел для него самого лучшего, и старался, и все-все делал... единственным камнем преткновения между родными стала эданна Франческа. Ну и Адриенна – из-за нее. А так-то отец его любил!
А тут такое...
М-да.
Впрочем, долго его величество на эту тему не размышлял. Его интересовала охота. Егеря говорили, что можно будет устроить загонную охоту, и Филиппо это поддерживал!
Флажки, собаки... у них все с собой. И егеря говорят, что видели следы... крупные. Стая не меньше двадцати голов...
Красота, правда?
Они будут ждать, а егеря спугнут стаю и погонят на них... мимо флажков, под выстрелы...
Филиппо предвкушал охоту. И не только он один.
***
Утро. Лес. Снег...
Ожидание. Арбалеты.
Филиппо предпочитал в такие минуты оставаться в одиночестве. Когда тебя видят... да, тобой восхищаются. Но вдруг ты промажешь? Лучше, чтобы об этом никто не узнал.
С дерева лениво каркнула ворона.
Откуда она тут взялась? Зимой, в лесу?
Филиппо с удовольствием слепил снежок, благо, пока еще никто не шумел, и швырнул его в птицу.
– Карррр! – отозвалась та, уворачиваясь и взлетая. И послышалось ему почему-то звонкое: 'дуррррак!'. Отчетливое такой...
Вот рядом арбалет. Даже два. Вот болты, вот копье, кинжал... он справится с любым зверем. Кто еще тут дурак?
– Карррр! – еще раз донеслось сверху. И ворона исчезла.
Филиппо ждал.
Он знал, что сейчас происходит. Вчера лесничие определили оклад. А именно – нашли лежку волков, обошли ее по кругу, заметили входы и выходы, переметили следы, чтобы не спутать... нет, не тем способом переметили. Просто перечеркнули палкой.
Надо же знать, сколько животных в окладе, сколько вышло из него...
А с утра... с утра из погонят.
Будут стучать палками, трещать трещотками, и волки пойдут по коридору, увешанному флажками. Пойдут под выстрелы.
Филиппо ждал.
Не учел он другого. Это были НЕ обычные волки.
Обычный волк боится шума и треска, боится флажков, старается уйти, но в основной массе бежит туда, куда его направляют опытные егеря.
ЭТИ волки не боялись. Ничего. А людей они давно почитали своей добычей. Какой уж тут запах, какие флажки-трещотки...
***
Энрико Делука ждал. И дождался. Волк появился словно из ниоткуда. Громадный, черный, он мчался какими-то странными прыжками, то вправо, то влево... сбивая прицел?!
Но додумать эту мысль Энрико не успел. На него кинулся второй зверь, сбил с ног, вцепился в плечо... зубы соскользнули по тонкой, но прочной кольчуге. Только вот сила сжатия этих зубок такова, что они и не прорвав кольчугу, прекрасно расплющили мышцы, раздавили сустав...
Энрико закричал – и потерял сознание от болевого шока.
Рафаэлло кинулся к отцу. Волка он успел ударить клинком в бок, и даже попал, удачно попал... но это же не театр! И сразу зверь не умрет. И когда умрет, не факт, что разожмет зубы.
Только вот первый волк тоже не собирался ждать, пока добьют его собрата. Сверкнули клыки, страшная пасть тянулась к горлу парня... отбросить тварь не получалось. Волк был громадным, массивным, черным...
Рафаэлло понимал – помощи ждать неоткуда. А волк сильнее, он сейчас... у него есть единственный выход. Пожертвовать одной рукой, а другой вытащить кинжал – и ударить. Наверное...
Только вот зверь оказался умнее.
Рафаэлло ударил ногами в живот волка, получилось не сильно, но зверь отвлекся. И Рафаэлло успел выдернуть кинжал.
Клыки и клинок ударили одновременно.
Клыки сомкнулись на руке, плече... и получилось неудачно. Волк так дернул головой, что задел шею... сонная артерия – это приговор.
Так и получилось.
Но и клинок в руке Рафаэлло нашел зверя. Охотился парень с детства и промаха не знал.
Так их и обнаружили.
Одного живого, но в глубоком обмороке, под тушей волка, и троих мертвых.
***
Филиппо ждал.
И дождался, на свою голову.
– Грррр, – вежливо сказали за его спиной.
Король обернулся так, словно его горящей головней в зад ткнули. В трех шагах за его спиной стоял волк. Здоровущий, черный... в холке – не меньше метра, а может, и побольше, а желтые глаза...
Не янтарные, а такие... мутновато-желтые. Словно затуманенные болью, или бешенством, или...
Ненавистью.
Король понял это так отчетливо, словно ему кто-то сказал это на ухо.
Волк его ненавидел... и не только его. Вообще, людей. И сейчас он прыгнет, потому что его создали – убивать. Учили убивать. И ненавидеть, ненавидеть, ненавидеть...
Тут бы Филиппо и помереть, потому что он даже рукой шевельнуть не мог, чтобы клинок поднять. Но – не судьба.
Чье-то тело ударило в бок волку.
– БЕГИ!!!
Дан Марк.
Единственный, кто посмел подстраховать короля, против его воли. Вне приказа.
Не сам, нет. Его главный егерь умолил. Лес незнакомый, волки крупные, мало ли что? Все ж на тестя король не разгневается? Наверное...
Дан Марк молча пожал плечами – и засел на дереве неподалеку от короля. И прекрасно бы, только волк вышел с другой стороны. Кстати – наплевав на флажки.
Если бы они не стояли несколько секунд, дан Марк не успел бы. А так...
Слетел с дерева, кинулся, ударил волка всей массой в бок, бил кинжалом, понимая, что не попадает именно туда... а потом и понимания уже не осталось. Потому что прямо перед лицом распахнулась громадная пасть, и блеснули белые клыки.
Они и стали последним, что увидел дан Марк. Ни дочь он вспомнить не успел, ни жену... ничего.
Только клыки – и вонь.
И неожиданное чувство легкости.
А потом – синие глаза и улыбка, которую он, казалось, и позабыл уже...
– Рианна?
– Пойдем, любимый. Здесь ты больше сделать ничего не сможешь...
И дан Марк пошел вслед за женой, прямо по облакам...
***
Когда дан Марк ударил волка в бок, сбил его, Филиппо опомнился. Схватил копье, небольшое, удобное, кинулся к сражающимся.
Волк побеждал – и его величество ударил зверюгу в бок, стремясь хоть как-то помочь тестю... поздно. Только кости хрустнули... волк обернулся, и Филиппо ударил еще раз, с неожиданной силой вырвав копье. И еще...
Зверь рычал, но не сдавался, даже издыхая, пытался ползти, достать врага клыками...
Филиппо бил и бил, наплевав на сохранность шкуры, пока волк не затих. А потом устало опустился на колени.
Дан Марк был мертв. Мертво и чудовище. И... никто не спешит на помощь?
Филиппо не знал, что это были не совсем обычные волки.
Вечером егеря проверили оклад, утром прошли и принялись их загонять, но... что такое загон? Чем оно ограничено? Почему волк идет под выстрел?
Потому что боится того, что не понимает.
А эти волки и понимали, и не боялись. Филиппо не знал, что сейчас развернулась кровавая баня, равно, как среди загонщиков, так и среди охотников. Волки ничего не боялись, они перепрыгивали через веревки с флажками, легко обходили загонщиков сзади, нападали из засады...
Охота умылась кровью в это зимнее утро.
Может, волки и перебили бы всех, но – повезло. Филиппо взял с собой отряд гвардии. Конечно, охотиться гвардейцы не стали, но...
Главный егерь успел подать сигнал тревоги. Громко и отчаянно затрубил в лесу рог. И гвардейцы кинулись на помощь, понимая, что это не оговоренный сигнал. Да и когда охота...
Рог поет совсем иначе. Они все охотились, они знали... нет, это – не то!
Ситуация поменялась второй раз. Но если первый был в пользу волков, то второй явно в пользу охотников. Волков кололи с седла, резали, рубили, кони, выученные не за страх, а за совесть, держались, хрипели, били копытами...
На поле – или правильнее сказать в лесу – боя осталось двадцать шесть волков. Все черные, желтоглазые, все в полтора-два раза крупнее обычного волка, причем, как самцы, так и самки.
И сорок два охотника уже никогда не вернутся.
Из шестидесяти участников охоты на снегу осталось лежать больше половины. Остальные делились на две категории: ранен, но стоит сам, и ранен, надо срочно к лекарю.
Сегодня волки взяли реванш за всех беззащитных зверей, которых уничтожали подобным образом. Хотя и не знали, что эта охота войдет в историю, как 'Травля Оборотней'. Да и не были они оборотнями.
Не были настолько разумными, не принимали человеческое обличье.
Обычные звери, которых преобразовала черная воля и злобная ярость. Были – обычные. А стали...
Разбираться с волками гвардейцам было откровенно некогда. Им надо было срочно людей вытащить. А потому...
Пусть их... валяются, где лежат.
Мия
Подвоха от подруги девушка не ожидала. Но... от дана Пинна?
Запросто!
И шла за ним по коридорам дворца медленно, осторожно, оглядываясь... им повезло. Никто не встретился.
Переулок, закоулок, несколько комнатушек, которые заслуживали гордого названия 'крысятник', и наконец...
Королевская спальня. Лично ее величества.
И сама Адриенна.
Мия даже ужаснулась, увидев, как выглядит подруга. Бледная, худая, одни глаза на лице остались...
– Адриенна! Риен!
– Мия!
Дан Иларио сделал вид, что ничего не слышал, а через минуту и вовсе вышел, прикрыв за собой дверь. Его присутствие здесь больше не требуется, а потом сами позовут.
Вред? Причинить королеве?
Девчонки так обнимались, словно мечтали сплавиться воедино. И... явно, они были дОроги друг другу. Мия ревела, да и Адриенна тоже.
– Как ты?
– Что ты?
Начали говорить, а потом осеклись. Посмотрели друг на друга, рассмеялись сквозь слезы, и Адриенна кивнула.
– Начнешь первой?
– Запросто, – согласилась Мия, решив не чиниться. – О моем ремесле ты знаешь. Я понимаю, что не стоило так резко, но иного выхода я тогда не видела. Когда мой дядя решил выдать мою сестру за Рубинового Короля... а по факту – за извращенца и мразь.
Мия рассказывала, не щадя себя и не скрывая подробностей. Упомянула, как шла по следам своего рода, сказала, что тоже беременна, и выслушала поздравления.
Настало время рассказывать Адриенне. Сейчас женщина ничего не скрывала, и слова лились потоком.
О проклятии. О том, что она должна была выйти замуж, чтобы не хоронить своих детей. И даже, чуть поколебавшись, о крови Сибеллинов. О том, что это значит.
Про старшую кровь, про связанных с ними, про тех, кто может менять обличье.
Тут уж заинтересовалась и Мия...
И лились потоком слова. И у каждой женщины на уме было одно и то же.
Адриенна росла без матери. И боялась умереть при родах... кто поможет малышу? Кто защитит, кто укроет?
Мия росла хоть и с матерью, но на кого упала вся ноша, когда умерли родители? То-то и оно...
Ей тоже было не на кого рассчитывать, кроме Адриенны. Лаццо она не доверяла, девочек, Серену и Джулию, привыкла воспринимать, как малышню, Лоренцо еще не приехал, где бы он ни был. Ну и?
Кто ей может еще помочь?
Только Адриенна... а чтобы помочь, ей надо знать правду.
И про метаморфов в том числе, да...
Медленно, очень медленно и осторожно, девушки складывали общую мозаику.
Про Высокий род, который приходил на землю – и про их спутников. Про то, что они не могли иметь общих детей... нет, сейчас уже могут, судя по Мии и Рикардо, кровь разбавилась достаточно. Надо еще посмотреть, но Мия нутром чуяла, что с ее ребенком все будет хорошо.
С ней самой? Тут сложнее. А вот ребенок явно живой...
И получалось весьма и весьма интересно.
Адриенна даже про дурноту забыла, глаза у нее горели.
– Интересно, с кем изначально были связаны вы, Феретти?
– Я не Феретти... ну ты поняла, по прабабке...
– Я помню. Дана Эванджелина Бонфанти.
– Да, именно.
– Я наведу справки, – решительно кивнула Адриенна. – Если она служила последней королеве... но не была спутницей. Скорее всего, привязки не было.
– Но и у вас с Лоренцо?
Адриенна покачала головой. Это она от Морганы знала, просто не придавала значения.
– Чтобы стабилизировать ваше состояние, надо тебе попробовать мою кровь. Надо было. До беременности, черт!
