Текст книги "Ветер и крылья. Вечное небо (СИ)"
Автор книги: Галина Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Так вы платите моему супругу за оказанную вам милость? Превращая дворец в бордель?
Рикардо замялся. Но...
– Ваше величество, это была случайность. Мы не хотели ничего плохого...
– А что вы хотели, дан Демарко? – Адриенна побарабанила коготками по столешнице. Сегодня она была одета в темно-зеленое верхнее платье, и белое нижнее. Серебряная вышивка, простая серебряная корона... никаких украшений, разве что серьги из серебра с изумрудами, но почему-то в этом наряде Адриенна выглядела более царственно, чем эданна Франческа в лучшем своем наряде. – Давайте подумаем. Вы – гвардеец. Увидь вы такую сцену, вы первый должны были вступиться за честь юной даны. Вы не понимаете, что сегодня вы ее погубили?
– Ваше величество, я не...
– Неужели? Вы можете перецеловать с десяток таких дурех. Но кто женится на девушке, которая позволяет себе подобные... вольности! У стены! В коридоре! И кто знает, что она вам еще наедине позволила?
Рикардо поежился.
А вот с такой точки зрения невинный флирт превращался уже в откровенную подлость. А сам он в редкостную сволочь.
– Ваше величество, мы просто не подумали...
– Это понятно, – согласилась Адриенна. Бешенство куда-то ушло, а на смену ему пришла холодная и рассудочная злость. Ах ты ж гадина! У тебя есть Мия! Она ребенка ждет, твоего ребенка! А ты тут по бабам ходишь!? – Вы не подумали, дана не подумала, вопрос – что подумают о вас?
– Ваше величество? Вы позволите?
Искать дана Андреоли долго не пришлось. Зато сразу стало видно, в кого Баттистина такая черненькая. Интересно, она с возрастом тоже полысеет?
Хотя – нет! Неинтересно!
– Позволю, дан Андреоли. Скажите, вам знаком этот молодой человек?
– Нет, ваше величество, – покривил душой Джорджо. И в следующий миг поежился, потому что глаза Адриенны полыхнули бешеной голубизной.
– Еще раз. Вы посмеете. Соврать мне. Пеняйте на себя, – Адриенна почти шипела. Тени сгущались, показалось даже, что кто-то задернул занавеси – так потемнело в кабинете. – НУ!?
Дан Андреоли сделал шаг назад, потом видимо, вспомнил, что перед ним не бешеная тигра, а беременная королева, и шагнул вперед, отважно выпячивая пузико.
– Ваше величество, я действительно знаю этого молодого человека. Дан Демарко оказал услугу моей дочери, проводил ее домой, и полагаю...
– Вы навели о нем справки, – кивнула Адриенна. – Это понятно. Дан бывал у вас дома?
– Нет, ваше величество.
– Вы приглашали его куда-то, общались где-то?
– Нет, ваше величество, – дан Андреоли начал подозревать, что дело плохо. Нет, но...
И что с ним произошло? Почему он только что так перепугался?
Вроде и день на дворе, и солнышко светит, и ковер в солнечных зайчиках. А тут...
Жуть жуткая. Кошмарная. А ведь так и не скажешь... сидит милейшая женщина, улыбается... но вранье чувствует мигом. Ой, мамочки...
– Тогда советую перетряхнуть свою прислугу. Потому что ваша дочь только что целовалась с данном Демарко прямо в коридоре дворца.
– ЧТО!?
Адриенна посмотрела на дана Андреоли даже сочувственно.
– Может, вина, дан?
Вина молча поднесла дана Варнезе. Даже не ожидая приказа... хватит еще бедолагу удар, что делать будем? Понятно, хоронить, но лучше б он с ударом до дома потерпел.
Дан Андреоли медленно пил, поглядывая на молодых людей без всякой жалости.
– Ваше величество... что вы хотите с этим делать? – наконец решился он.
Адриенна мотнула головой.
– Нет-нет, дан Андреоли. Я не хочу скандалов. Что будете делать вы?
Рикардо прикинул свои шансы и пошел ва-банк.
– Ваше величество... дан Андреоли... я готов жениться! Я постараюсь сделать Баттистину счастливой! Клянусь!
Адриенна вскинула брови.
– Жениться? У вас нет обязательств перед другими женщинами, дан Демарко?
– Нет, ваше величество.
– Подумайте еще раз, – жестко предупредила Адриенна. – Я не позволю вам поменять решение.
Рикардо расправил плечи и улыбнулся. Именно так, в полупрофиль, он выглядел лучше всего. Он-то знает, лично перед зеркалом отрабатывал.
– Ваше величество, у меня нет обязательств. И я буду счастлив, если дана Баттистина снизойдет ко мне и станет моей женой.
– Вы собираетесь прелюбодействовать на дворцовой лестнице? Или она еще где-то должна к вам снизойти? – огрызнулась Адриенна. – Дан Андреоли?
– Да как еще земля таких прощелыг носит!? – высказался дан. – Уж простите, ваше величество, – мужчина нутром почуял, что лучше говорить правду, тогда есть шанс выпутаться из переделки. Не завуалированную истину, которую и на найдешь-то под вуалями, а просто – правду. – Я бы дочку хотел замуж в приличную семью выдать, за дана Лучио Манфреди, с семьей уже почти сговорились. Да Баттистина этого шельмеца увидела! Ну и... понеслось! Дознаюсь я, кто там способствовал – всех повыгоняю! А эту дуру выпорю!
– ОТЕЦ!!!
– Молчи, дрянь! Скажи спасибо, если в монастыре не окажешься. Вот на кой тебе это надо? – вконец озверел дан Джорджо. – Одно то, что морда у него смазливая. Имение – у осла под хвостом, денег нет, заниматься ничем не хочет, только и того, что выгодно жениться... зато потом гулять будет широко! А ты будешь дома с детьми сидеть и слезы лить. И ладно, коли в столице, а то в деревне!
Рикардо молчал. Понимал – открой он рот, ему по зубам и прилетит.
Баттистина разразилась рыданиями.
Только вот – не раскаяния.
Плохой-злой отец, плохая-злая королева, кругом враги... а Рикардо она все равно любит!
Тьфу, дура!
Адриенна только вздохнула.
– Дан Джорджо, заберите свою дочурку. Я обещаю, слухов не пойдет, но пока она не выйдет замуж, при дворе я ее видеть не желаю. Очень вам сочувствую.
Дан Андреоли поклонился чуть ли не до земли.
– Ваше величество, благодарю! Я оправдаю...
– Думайте, дан Андреоли. Если ваша дочка настолько созрела для брака... думайте. И можете быть свободны.
– Благодарю вас, ваше величество.
Джорджо Андреоли цапнул свою дочь за руку и хотел, было, потащить из кабинета. Адриенна качнула головой.
– Челия, будь так любезна, проводи дана Андреоли черным ходом. Бьянка, принеси плащ с глубоким капюшоном для даны Баттистины. Ее отец не заслуживает позора.
Дан Андреоли еще раз поклонился.
Действительно, протащи он сейчас истеричную девицу через половину дворца... какие еще сплетни пойдут! А так... мало ли, кого он, что он...
– Ваше величество... я запомню. И я благодарен.
– Теперь с вами, дан Демарко, – Адриенна смотрела, и в синих глазах словно вековечный лед намерзал. – Пока... подчеркиваю – пока вы останетесь в гвардии. Но если еще раз.... Вы меня поняли?
Рикардо закивал с удвоенным усердием.
– Да, ваше величество! Я понимаю...
– Второго шанса у вас не будет. Вы не просто уедете из столицы, дан. Вы сюда никогда не вернетесь. И ваши дети, возможно, тоже. Вы поняли?
Рикардо еще раз кивнул.
– А чтобы до вас точно дошло... как гвардеец, вы получаете выплаты каждый месяц.
– Да, ваше величество.
– Три месяца без выплат. Эданна Сабина, пометьте, я отдам распоряжение казначею.
– Да, ваше величество.
– И три месяца вы будете нести службу каждый день. Чтобы не было времени на глупости.
– Я отметила, ваше величество.
Адриенна довольно кивнула.
– Так и решим. Вы свободны, дан Демарко.
Рикардо понял, что надо удирать, пока еще не нагорело, поклонился и попросил разрешения уйти. Зубами он начал скрежетать уже за дверью. Вот ведь... ссссстеррррва!
А Адриенна просто уронила лицо в ладони и сидела так минут десять. И не обращала внимания ни на фрейлин, ни на примчавшегося дана Виталиса... в голове билась только одна мысль.
Что, что я скажу Мие!?
Мия
– Ну, это никуда не годится, – Паскуале хмурился, глядя на своего помощника.
Марко стоял бледный, но смотрел прямо.
– Я люблю Джулию. И прошу ее руки. И... я знаю, что небогат, но все сделаю, чтобы она ни в чем не нуждалась.
Паскуале только головой покачал.
– Марко, ты чудесный юноша. И я бы лучшей партии даже для своей дочери не пожелал. Но...
– Но?
– Джулия – дана Феретти. А ты ньор Меле. Чувствуешь разницу? Свою дочь я бы за тебя выдал, потому что я тоже ньор. И знал бы, что девочка в хороших руках, и радовался. А вот Джулию...
Марко кивнул.
Ну да, в любовном угаре плохо помнится о сословных различиях. Но... когда Джакомо женился на Катарине – та поднялась на ступеньку. Если Марко женится на Джулии, та упадет в глазах общества.
Ерунда? У нас есть любовь, и мы справимся?
Так-то так, да не так. Живет человек не в диком лесу, зарабатывать Марко предстоит в столице, соответственно, люди будут в курсе дела. И отношение к Джулии будет... соответствующее.
Любая эданна будет смотреть на нее сверху вниз.
Пусть Марко будет золотым мужем, а он будет. Пусть носит на руках и засыпает бриллиантами. Пусть у этой гипотетической эданны муж пьянствует, гуляет и учит ее зуботычинами. Пусть...
Эданна все равно будет фыркать на Джулию. И в храме сядет выше нее, и смотреть будет с сочувствием... и каково?
Неприятно.
Марко это понимал, так что объяснять ему Паскуале не потребовалось.
– Это – единственное препятствие?
– Да.
Марко кивнул.
– Я его исправлю.
– Каким образом? – не стал язвить Паскуале. Просто поинтересовался.
– Я знаю, кто мой отец. Просто найду его и попрошу меня признать, вот и все.
– Хм. А он согласится?
Марко пожал плечами.
– Не знаю. Попробую, если что – подам прошение королеве. Мне не нужна земля, мне ничего не нужно. Просто признание меня даном, и мне хватит. Могу даже фамилию жены взять.
– Феретти? Марко Феретти? В этом что-то есть.
В возвращение Лоренцо Паскуале не верил. На Эмилио надежды было мало – после смерти брата парень становился наследником Делука, ему и род продолжать. А Феретти что?
Простаивать?
Лебедой зарастать? Лебеда она, конечно, в голодный год полезна, но... ни к чему. А так будет и Делука, и Феретти...
– Мне нравится эта идея. Попробуй найти своего отца, парень, а прошение ее величеству подадим. То есть его величеству, конечно...
Паскуале улыбался не просто так.
С начала года Лаццо получили уже несколько приятных кусочков.
Госзаказы – дело такое. На поставках можно неплохо обогатиться, особенно если не наглеть и три цены не ломить. Хотелось бы больше, но Лаццо понимали, что главное тут – зацепиться. Врасти. А уж потом... потом они развернутся. Может, через два-три поколения, может, не сейчас. Но справятся. А пока – они честные купцы.
Кто тут смеялся? А в морду? Со всей честностью и прямотой?
– Спасибо, – поклонился Марко. – Я могу поговорить с Джулией?
– Ты не позволишь себе ничего лишнего?
– Обещаю, – просто сказал Марко. – Я же ее люблю.
И Паскуале поверил.
Любит. И защищать будет. Повезло девочке. Девочкам.
Эх, где-то сейчас Мия?
***
Мия проверяла свой дом на Приречной.
Но там все было тихо и спокойно. Ньора Анджели прекрасно обжилась в домике, комнаты были чистенькие и аккуратные, мальчишки помогали в саду, вкусно пахло рагу и печеньем...
Мия оставила денег на содержание домика, для оплаты труда стражников, и задумалась.
С одной стороны...
Они с Рикардо живут на постоялом дворе. А могли бы и в своем доме.
С другой... а как она ему все объяснит?
Лучше она помолчит, пока они не поженятся. Потом она сможет постепенно раскрывать свои секреты, и про Джакомо расскажет, и про все остальное. А пока помолчит.
Правда, так будет лучше...
Мия успешно убедила себя в этом, и отправилась в таверну. Скоро со службы вернется Рикардо... последнее время ему тяжело приходится. Но ничего не поделаешь...
Кто-то болеет, кто-то ранен, плюс еще нападения волков участились... вот и приходится Рикардо постоянно пребывать на дежурстве. Тут все понятно.
Ничего. Мия его любит и подождет. Когда Рикардо придет, его будет ждать горячий ужин, грелка в постели и поцелуй любимой женщины. И все образуется рано или поздно. Мия в это твердо верила.
Да и ребенок...
Как же это здорово, когда – ребенок!
***
Баттистина Андреоли бесилась.
Собственно, бесилась она уже давно, с момента беседы с ее величеством.
Да как она смела!?
С детства Баттистина была избалована до беспредела. Хочешь, деточка, игрушку? Вот, пожалуйста...
Платьице, туфельки, меха, куколка, украшение, сладость... это получилось вовсе не случайно. Баттистина была последним и поздним ребенком, родилась она, когда матери было уже за тридцать, и никто ничего такого не ожидал. Поэтому баловали девочку всей семьей. Тем более такую. Симпатичную, кудрявенькую, обаятельную...
Баловали-баловали, да и не заметили, как гиена выросла. Матерущая такая, противная до крайности.
Внешне-то Баттистина была очаровательна, этого не отнять. А вот внутренне...
Слово 'хочу' она знала. А дальше... вижу цель, не вижу препятствий... кто-то против? Ну и покойтесь с миром!
Если бы девочке понадобилось пройти к своей цели по головам живых людей, она бы и не задумалась. Разве что посетовала – каблучки обдерет.
Сейчас она хотела Рикардо Демарко. И злилась на отца и на королеву.
Как королева вообще смела!? Кто она такая!?
Королева? Ну вот, сиди и правь... а к людям не лезь! И вообще, она злая и страшная, неудивительно, что его величество к любовнице бегает... вот королева приличным данам жизнь и портит! Стерва!
Отец?
Тоже... как он мог!? Сказал бы, что им с Рикардо прямая дорога в храм и благословил! И была бы Баттистина эданной Демарко. А что? Прекрасно бы жили! Он при дворе, ее можно ко двору пристроить... почему нет? Она красивее многих фрейлин, между прочим! А ее не взяли! А она хотела! И могла бы! И справилась!
А ей отказали!!!
Где справедливость?!
И отец начал переговоры о ее замужестве с кем-то... Баттистина и не вникала толком... какой еще Лучио Манфреди?! Кому он нужен с его прыщами и занудством?!
Какие-то разговоры о земле, овцах, урожае... вот, Рикардо стихи читал, а этот... да тьфу три раза! Тина решительно не хотела за него замуж! Это скучно, скучно, СКУЧНО!!!
Но если не взять дело в свои руки...
Что ж, золотой ключик откроет любую дверь. А дан Андреоли хоть и перепорол прислугу, но всех помощников дочери не выявил. А потому...
Баттистина взяла чернильницу, поморщилась – пальцы пачкать, фу... и отправилась писать письмо Рикардо.
Она согласна выйти за него замуж. А отец...
Позлится, да и простит! Никуда он не денется! Поймет, что они любят друг друга и смирится... письмо она передаст через доверенную служанку.
А дальше...
Сбежать она сумеет. А Рикардо пусть организует все остальное. Священника, свадьбу, что там еще положено? Все записи...
Плохо, что платья не будет. И цветов. И вообще... бежать придется. Но это так романтично! Ни у кого из подруг ничего такого не было и не будет! Баттистина сумеет преподнести им это в нужном ключе, они все от зависти помрут! Это уж точно!
И девушка принялась вырисовывать буковки, высунув язык от усердия. Да, учиться она тоже не любила, а потому и грамотность у нее хромала. Но дане это ни к чему. А Рикардо и так все поймет!
Их сердца связаны! Они услышат друг друга!
Ах, как это будет романтично...
Адриенна
– Дорогая супруга, вам не стоит переутомляться.
– Я не утомляюсь.
– Ческа за мной замечательно ухаживает. Ваша помощь тут не требуется...
Адриенна чувствовала себя так, словно ее по щекам отхлестали. Эданна Франческа смотрела торжествующе. Разве что не ухмылялась ей в лицо.
Ну и ладно!
Адриенна решительно расправила плечи.
– Я не смею навязываться, мой дорогой супруг. Если общество эданны Франчески вам нужнее – пожалуйста.
– Не стоит вести себя, как испорченный ребенок, ваше величество. Вам это не к лицу.
А это было и обидно, и несправедливо. Впрочем, когда и кого интересовала справедливость?
Адриенна улыбнулась вполне язвительно.
– Ваше величество, если я вам понадоблюсь, вы всегда можете меня пригласить. В остальном же, не смею мешать вам с эданной Франческой. С вашего позволения.
– Позволяю, – махнул рукой Филиппо.
Мысль о том, что жизнью он, как ни крути, обязан Адриенне, неприятно царапала, но Филиппо успешно ее отогнал. Подумаешь!
И так бы выжил!
Франческа бы его спасла, не дала умереть, вот она, сидит рядом...
– Любимая.
За Адриенной глухо закрылась дверь. Ее величество не стала хлопать дверями, вот еще. Ни на что она и не рассчитывала, когда спасала Филиппо. Ни на поумнение, ни на избавление от любви-одержимости... куда там!
Если человек в семнадцать лет не научился головой пользоваться, он ее и в тридцать будет только для еды использовать. Если доживет, конечно.*
*– в то время взрослели раньше, тридцать – почти старость, прим. авт.
А если так подумать, Филиппо сам себе враг. Если Адриенна прекратит его навещать, раны короля будут заживать намного медленнее. А она прекратит.
Она будет навещать остальных охотников, передаст привет Лаццо через дана Делука, но к Филиппо даже не зайдет. Она оскорблена, на что имеет полное право. И будет страдать.
Оххх... опять тошнит!
И что за жизнь такая? Как женщины по десять детей рожают? Жуть какая-то!
***
Марко долго не раздумывал.
Имя дана, который подарил ему жизнь, а потом выгнал его мать на улицу, он знал. Дан Казимиро Фриджерио.
Сволочь, конечно, но пусть с него хоть какая польза будет?
Так бы Марко и на одном поле с ним... пахать не стал. Но...
Ладно-ладно! Знаете, как любопытно было? Поэтому, по приезде в столицу, Марко не выдержал и навел справки.
Дан Казимиро Фриджерио был женат, имел шестерых наследниц и ни единого наследника. Даже приятно стало... как медом по душе!
Злорадство – грех?
А вот и ни разу! Церковь может объявлять грехом, что захочет, а вот Марко точно знал – справедливость.
Обрюхатить девчонку – можно!
Выгнать ее из дома – можно! Пусть подохнет под забором, правда же?
И подохла бы, если бы не дана Рианна, земля ей пухом. А так... Марко жив, здоров, успешен – по своим меркам. И у мамы его все в порядке, малышку нянчит...
А у дана Казимиро нет наследника. И не предвидится. Просто потому, что все шесть девок у него от трех браков. Три раза женился, в первом браке – три девчонки, во втором одна, в третьем две, но близняшки... и все. После смерти третьей жены церковь больше венчать не станет.
Не угоден!
Господь не позволяет, вот и весь ответ. А чтобы его поменять...
Деньги нужны! И у дана Казимиро такой суммы нет!
А как приятно!
А как справедливо! Можно радоваться чужой беде, и это нехорошо, но грех ли радоваться высшей справедливости? Господь судил – и точка! Не Марко ж троих жен папаше извел?
Вот, с этим Марко и отправился в особняк Фриджерио.
Открывший ему дворецкий был исполнен достоинства. А ливрея заштопана в нескольких местах, Марко это сразу увидел. Ткань, конечно, подороже, чем та, что пошла на его костюм, но у Марко одежда новая и добротная. Простые штаны, рубашка, дублет... поверх – короткий плащ, как сейчас модно носить у молодежи. Аккуратная шляпа с неширокими полями. Все чистое, аккуратное, без особой вышивки и роскоши. Но и без штопки, так-то!
– Добрый день, ньор...?
– Мели. Марко Мели.
– Слушаю вас, ньор?
– Я бы хотел поговорить с даном Казимиро Фриджерио.
– По вопросу, ньор?
Надо отдать дворецкому должное, разговаривал он исключительно вежливо. И Марко не стал фыркать. Ну, слуга. Но кто-то другой мог бы и нахамить ньору. А этот – нет. Держит себя... молодец.
– Простите, ньор...
– Поцци. Паскуале Поцци, юноша.
– Простите, ньор Поцци, но я не имею права говорить с вами о некоторых вещах. Если ваш дан решит побеседовать со мной, я расскажу ему все. Если нет... что ж. Значит – нет.
– Прошу подождать, ньор Мели. Полагаю, дан захочет побеседовать с вами.
– Хорошо, ньор Поцци.
Марко проследовал в гостиную, отдал дворецкому плащ и шляпу, и огляделся. И понял, почему его примут. Обязательно...
На стене висел портрет. Совсем молодой тогда дан Фриджерио, который обнимает какую-то женщину. Красивую, с белыми цветами в волосах...
Так вот. Лицо дана Казимиро на портрете было копией лица Марко. Как с юноши рисовали. И дворецкий наверняка уловил это сходство, о чем и доложит хозяину.
Что ж.
Подождем...
***
Долго Марко ждать не пришлось. Дворецкий вернулся почти сразу, поклонился и пригласил ньора следовать за собой.
Дан Казимиро ждал его в кабинете. Сидел за столом, но когда увидел Марко – не выдержал. Вскочил, вгляделся.
– Черт побери!
Дворецкий действительно был профессионалом – дверь за ним уже закрылась.
– Здравствуйте, дан Фриджерио, – спокойно приветствовал Марко родного отца. Хотя... какой он, к чертям, отец?! Не растил, не вытирал слезы, не учил, не любил...
Да коли на то пошло, дан Марк – и то больше возился с Марко. А что? И с Адриенной, и с Марко заодно, раз уж мальчик тут крутится... и это Марко еще молчал про своего отчима, ньора Мели. Тот-то вообще и Рози обожал, и сыну ее родным стал.
И правильно.
Так и надо.
А этот... да какой он отец? Гниль подболотная, одно название, что бык-осеменитель. Уж прости, мама, а только так и выходит.
– Глазам своим не верю! Кто ты такой?
Марко пожал плечами.
– Полагаю, вы уже догадались, дан Фриджерио. Я – грех вашей молодости.
Дан тряхнул головой.
– Нет-нет, я понимаю... сразу видно, что ты мой сын! Но от кого? Кто твоя мать!?
Напомнить было несложно. Правда, дан сильно изумился.
– Рози? Она...
– Жива, здорова, вышла замуж, у меня замечательная семья, – спокойно отозвался Марко. В подробности он не вдавался. И дана это явно задело.
– Семья? Так что ж ты здесь делаешь?
– Решил сначала попробовать поговорить с вами. А если не получится – подам прошение королю, – пожал плечами Марко.
– И что же тебе надо?
Дан Казимиро уже понял, что никто ему на шею кидаться не будет. И даже слегка разозлился. Вот ведь... не успел сына найти, а этот паршивец...
– Я бы хотел, чтобы вы признали меня своим бастардом. Тогда я могу стать даном... земля мне не нужна, деньги я заработаю, но моя любимая – дана. И я не хочу, чтобы кто-то смотрел на нее сверху вниз.
– Хм...
Дан Казимиро задумался.
С одной стороны, он вроде как нужен. С другой стороны – без него и обойдутся прекрасно. Значит что? Поторговаться надо, понятное дело. А для начала, расспросить наследничка, посмотреть, что он из себя представляет, чем дышит, о чем думает... мало ли кто тут придет?
Всех признавать?
Признавалка отвалится.
Хотя до сих пор вообще-то никто не явился. А еще раз жениться дану никто не даст, как это ни печально.
– Расскажи мне о себе, Марко Мели, – решил он.
Марко покосился на кресло, но решил не спрашивать разрешения. Просто чуточку шевельнулся, меняя позу.
Стоять тоже можно по-разному. Можно навытяжку, можно расхлябанно, можно скованно, не зная, куда девать руки...
А можно и так. Спокойно, расслаблено, с улыбкой... ладно уж... постою. Мне не жалко. Дан Марк, земля ему пухом, научил. И Казимиро оценил. Явно, наследник получил образование, и неплохое.
Так и оказалось.
Марко был грамотен, умел все, что следует уметь благородному дану – не специально. Просто учился вместе с Адриенной, ну и еще добирал, самостоятельно. Разве что не фехтовал, как положено, но отлично стрелял, владел кинжалом, ездил верхом даже без седла, плавал, словно рыба, а что до меча – зачем? Ему и не надо было. И ни к чему.
Знал три языка, на всех говорил, писал, читал, дан Рокко научил, он же и к книгам пристрастил. Равно и Адриенну, и Марко. Так что...
Хорошие манеры?
А в паре с кем их должна была отрабатывать дана СибЛевран? Так что дан Казимиро был впечатлен. Марко даже танцевать умел, кстати говоря. Хотя и не любил – вот уж где зряшная трата времени.
Дан Фриджерио самокритично признался сам себе, что знает меньше. Хотя бы на два языка. И постучал пальцами по столу.
– И где же ты получил такое образование?
Марко качнул головой.
– Дан Фриджерио, простите, но название замка, в котором я рос, пока останется при мне.
Пока я не определюсь, стоит ли вам доверять. Фраза в кабинете не прозвучала, но дураком дан Фриджерио не был. Ни разу. И слегка обиделся.
– Да неужели?
– Мать заслужила спокойствие. И хозяйка замка – тоже.
– А если я поклянусь по всей форме?
– То станете клятвопреступником, дан Фриджерио.
– Хм?
– Поверьте, это действительно так. Хотите – я поклянусь по всей форме?
Марко ничем не рисковал. В любом случае, прошение об усыновлении будет подано королю. И королеве.
А кто у нас хозяйка СибЛеврана?
Вот то-то и оно. Ты ее в любом случае побеспокоишь.
– Допустим, – уверенность сына произвела впечатление. – Я подаю прошение, усыновляю тебя, без права на наследство, усеченным вариантом, и ты...
– Женюсь на своей любимой. А если король позволит, возьму ее фамилию. У них в роду мужчин не осталось, надеюсь, его величество пойдет мне навстречу.
Дан Фриджерио хмыкнул.
Сын оказался практичен. И девушку себе нашел подходящую, надо признать. Если дана, да одна из последних...
– За ней хоть приданое дают?
– Джулия не из бедной семьи.
– Джулия... красивое имя. Когда состоится ваша свадьба?
– Не раньше, чем ей исполнится семнадцать... лет через пять. Я не хочу подвергать ее опасности ранних родов и смерти. Помолвка – как можно скорее, а свадьба подождет.
– А если за это время ты встретишь кого-то лучше?
Марко качнул головой. И ответил со всей возможной честностью.
– Знаете... дан Казимиро. Мы так часто оправдываем свою трусость стремлениями к лучшему, что это даже страшно. Утешаем себя, что вот, влюбился ты, ну так что же? Может, и еще кого получше встретишь, и будет тебе более круглое счастье... А если нет? Если оно тебе вот, дано уже? Просто надо над этим работать, трудиться... как саженец в землю воткнуть? Поливать, заботиться, узнавать друг друга... для меня не в тягость будет ждать, потому что я постараюсь стать для любимой и мужем, и другом, и любимым... всем, чем она захочет. А вот эта надежда, что сейчас-сейчас... вот, за следующим поворотом тебе принцесса в объятия упадет, а ты уже женат? Глупая она, право слово. Если уж досталось тебе счастье – повстречать того самого человека, так не дури! Хватай, не отпускай, люби, что есть силы. Потому что потом может и поздно быть. Я-то видел...
И дна Марка, и ту же Адриенну, и кстати, Леонардо... да и в столице посмотрел на Серену с Эмилио. Да, можно ждать, что кто-то, где-то, лучше и радостнее.
Можно.
А если нет?
Если Господь для тебя уже самое важное сделал, если ваши дороги с тем самым человеком пересеклись?! Ты еще и перебирать будешь?
Бери, дурак, и благодари! А то Небо на вторые шансы скуповато, когда еще допросишься. И шанс тебе дадут – или подзатыльник?
Дан Казимиро задумался.
– Знаешь... сын. Ты меня порадовал. Я не ожидал, честно...
Марко молчал. Он сказал, что ему нужно, и решил, что хватит. Больше от него ничего не зависит.
– Мне надо подумать. Ты не мог бы зайти ко мне дней через десять?
Марко весело улыбнулся.
– Хотите навести справки, дан Казимиро?
Ответом ему была такая же улыбка.
– Ты бы отказался, на моем месте?
– Нет. Не стесняйтесь, дан, узнавайте, что пожелаете. В моем прошлом ничего порочащего нет.
Разве что охота на Леверранское чудовище. Несколько неприлично для юной даны вылезать в окно, ехать, приманивать монстра... как ни погляди – сложная ситуация. Но... можно ли считать это компрометирующим моментом? Все же их было трое... даже четверо, если считать само чудовище.
– Я проверю. Может, назовешь замок, в котором ты рос?
– И лишить вас такого удовольствия узнать все самостоятельно? Нет-нет, дан, я не способен на такое коварство.
Дан скрипнул зубами. Марко послал ему ослепительную улыбку.
– Вы позволите откланяться?
– Да. Через декаду приходи, поговорим...
– До встречи, дан Фриджерио.
– До встречи... сын.
Выходя из дома, Марко насвистывал. Что ж, можно считать визит удавшимся. Потом он преспокойно отправился в лавку к Паскуале Лаццо.
Хвост?
Ой, да видел он эту слежку, видел! Но так посоветовал Фредо. Пусть дан все узнает сам. Тогда и поймет правильно, и верить будет больше...
Тогда и поговорить можно чуточку иначе.
А сейчас...
Подождем. Невелик труд – подождем. И кстати, надо по дороге купить букетик цветов для Джулии.
Глава 4
Мия.
Рикардо смотрел на записку.
М-да... и уже не первую.
Увидеться с даной Баттистиной он не мог, первый побег из дома должен стать для нее и последним. Потом отец сообразит и перекроет эту возможность.
И придется ей выходить замуж за нелюбимого.
А ему искать новую выгодную партию.
М-да...
Найдет ли он кого-то такого же богатого? Да, Рикардо уже достаточно покрутился при дворе, шел второй месяц его наказания, даже уже заканчивался, и мужчина начал понимать, что в столице на деревьях не растут лорины!
Вы знаете, и даже дарии не растут!
Я вам больше скажу, никто Рикардо не ждал, не встречал с оркестром, не аплодировал, не открывал в честь его приезда бутылки старого вина... и как жить?
Смотрят на него, как на провинциала и деревенщину. А столичная жизнь – она денег стоит. Больших денег...
Чтобы и в картишки перекинуться, и на скачки сходить, и куда-то закатиться попировать с нужными людьми... даже шлюхи стоят столько, что жуть берет!
А приходится регулярно захаживать.
Мия становится... нет, она не дурнеет. Но толстеет, а у Рикардо есть и свой фетиш. Нравятся ему девушки с тонкой талией и большой грудью. Нравятся...
А у Мии талия уже расползлась, а грудь... эти синие прожилки, эти вены...
Рикардо, конечно, мог. Но все равно... не то! Фу какое-то...
Беременная Мия ему не нравилась. Вообще и никак.
Да и денег у нее не было. И жить в таверне Рикардо надоело. Он пытался найти и снять комнаты, но цены в столице на жилье... может, будь он один?
Нет, и тогда – нет. Хозяйки ему не раз намекали, но там такие крокодилицы, что Мия даже беременная выглядит раз в двести лучше. А с ЭТИМ Рикардо не смог бы ни при какой погоде. Даже если мешок на голову натянуть. И ей, и ему. Все равно не поможет...
Где-то, наверное, есть квартиры с очаровательными хозяйками, которые жаждут развеять одиночество молодых гвардейцев... но – где!? Рикардо такие пока не попадались.
А доходы из Демарко были невелики. Оплатить комнаты и еду, ну одеться. А больше и не хватает ни на что... особенно после того как королева, вот уж стерва из стервоз, своей волей запретила ему выплаты на три месяца! Зараза! Понятно, почему король другую... любит. Во всех позах!
И что тут делать?
Как быть?
И – да! Самый-то ужасный ужас в том, что богатые наследницы тоже на дороге не валяются. Это ему просто очень повезло. Невероятно повезло!
Баттистина не ангел, и слухи о ней ходят, как об избалованной стервочке, но тут Рикардо в себе не сомневался. Баб он укротить может. Любую. Рецепт прост – если бабе хорошо в постели, ей будет хорошо в принципе. На мелочи вроде денег она внимания уже не обратит, факт.
Ничего, и не надо. Зато любимая, балованная, с хоро-ошим приданым....
И что немаловажно – симпатичная.
Он при дворе уже пообтерся, повидал наследниц... что тут скажешь?
Наверное, есть какой-то питомник. Богатые люди сдают туда дочек и на выходе получают страшил, чучел и чудовищ. Потому что ничем иным такое не объяснишь!
