Текст книги "Средневековая история. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 69 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

Лиля посмотрела на Лейса.

– На стену подняться помоги…

Женщину пошатывало, но для слабости было не время. Держаться – и держаться! И никак иначе!

А со стены была видна идиллическая картина…

Лейф – эту глыбу ни с кем не спутаешь. Рядом – Ингрид. Другие вирмане с женами. А рядом с Лейфом…

Лиля прищурилась.

Пообещала себе изобрести рупор. А пока сложила ладони, приставила их ко рту и заорала:

– Лейф!!! Здоровья, друг!!!

Лейф поклонился. Ингрид замахала рукой.

– Ваше сиятельство!!!

– Да это понятно, что мое. А кого вы сюда приволокли?

Лиля смотрела на такого же матерущего мужика рядом с Лейфом. Только весьма потрепанного жизнью. Морда перевязана, плечо перебинтовано… и десяток таких же раненных в битвах…

– Это мой приятель. Эрик Торвсон…

– И что он здесь делает?

– Мы встретили Эрика в море…

Лейф легко обходился без рупора. И Лиля быстро узнала, как корабль Лейфа попал в шторм, как они пережидали непогоду в каком‑то заливчике, а потом, через два дня, когда вышли в море – встретили корабль старых друзей. А именно Эрика, которого сильно потрепало жизнью. Сначала – тяжелой дракой, в которой они‑таки взяли приз, а потом – бурей. Буря, в отличие от противника, корабль не пощадила. И оставила без мачт и без трети воинов, попросту смытых за борт. Часть бочек с пресной водой дала течь. Оставшиеся в живых уже готовились побеседовать с богами, но тут появился корабль Лейфа.

Все претензии к богам тут же были сняты. Лейф взял приятеля 'на буксир', но на Вирму‑то ему было нельзя. Поэтому плюнули – и пошли в Иртон. Хотя и вдвое медленнее, чем хотелось бы.

И теперь Лейф просит у госпожи графини разрешения для своего приятеля.

На что?

А на что дадут. Попить, а то так кушать хочется, что жить негде, да и не с кем… э, нет. Последнее – фигушки. А остальное…

– а сами?

– чинить корабль надо. А у меня от команды хрен да редька, – прогудел Эрик. – и те все пораненные. Поэтому и милости просить решил. Отработаю, в долгу не останусь…

Лиля задумалась. Посмотрела на Лейса.

– Что скажете, капитан?

Антрел пожал плечами.

– вирмане своего слова не нарушают. Считают, что если кого предадут – им в море пути не будет. Удачи лишатся.

– И что вы предлагаете?

– Корабль они потрепали и сильно, чинить долго. Сезон штормов начинается, зима на носу. Ваше сиятельство, предложите им перезимовать в Иртоне? Лишними не будут, возьмете под свою руку, к дружине припишем, мне же легче будет народ гонять… вы‑то семейных наняли, – о проблеме Лейфа в Иртоне знали уже даже вороны на крыше. – А эти – чистые волки. Предложите им зимовку на своих условиях, наймите – не пожалеете.

– а если они захотят Иртон в ножи взять, а добычу на корабль?

Лиля с подозрением осматривала Эрика и его сопровождающих. Выглядели они так, что в темном переулке встретишь – сам там и сдохнешь. От одного впечатления. Хотя… все вирмане в этом похожи. Все здоровущие, накачанные, в шрамах, с добрыми улыбками голодных людоедов…

Просто к Ивару, Олайу, Лейфу, Гэлу… да, к 'своим' вирманам она уже привыкла. А к новым…

– Сколько у вас людей? – проорала Лиля, обращаясь к Эрику.

– Два десятка. А здесь со мной десяток…

– сейчас спущусь вниз, для переговоров, – рявкнула Лиля, понимая, что больше орать не сможет.

И через десять минут ее спустили к вирманам в специальной 'люльке'. Лиля вцепилась в веревки, изо всех сил раскрыла глаза и стала вспоминать про себя латинские поговорки. Только бы не заорать.

Почему‑то высота ей тоже не понравилась.

Такой тушкой с любого этажа навернешься – по камням расплескаешься. Хотя уже и намного лучше. Весов, жаль, нет. А так ясно, что меньше ста килограмм осталось. И подбородков уже два, и талия явно уже, и живот меньше…

Страшно, мамочки…

То, что до нее спустили уже четверых солдат для охраны и самого Лейса – не успокаивало. Вдруг веревка сейчас порвется? Или предел прочности кончится?

Вскоре Лиля стояла на поляне. Пошатнулась, оперлась на Лейса, а потом выпрямилась. Вирмане подходить не спешили, демонстрируя миролюбие. И правильно. Хватит одного идиота на стене – с луком и драными нервами… стрелы – они неграмотные, куда пустили, туда и полетит.

Так что…

– Ваше сиятельство, – Лейф поклонился, когда Лиля подошла почти вплотную.

Лиля взмахнула рукой.

– Лейф, это Лейс Антрел. Он капитан стражи замка. Я предлагаю вам найти общий язык и поделить обязанности. Например, Лейс будет охранять замок, а вы – патрулировать округу… сами решите. Конфликтов я не потерплю. Договаривайтесь.

И перенесла внимание на Эрика.

– Как вы оказались в нашей местности?

– Так Вирма неподалеку. Из Ивернеи шли. Срок найма кончился, вот и решили дома побывать, а потом уж нового хозяина искать, – пробасил мужик. – Да до штормов не проскочили…

Лиля смотрела на него, задрав голову. Да, рядом с таким, кажешься себе маленькой и незаметной. Несмотря на все сто кило. В нем как бы не в полтора раза больше. И все – мышцы. Один рост – под два метра. А то и побольше. Петра Первого товарищ бы морским узлом завязал.

– а если я вас найму? Послужите до весны?

– Чего ж нет. А жалование как Лейфу положите?

Лиля вздохнула – и решительно тряхнула головой, снося некстати зашипевшую в уши жабу.

– На треть меньше. И даже не торгуйтесь. Вас еще лечить, чинить, короче, сплошные расходы. И Лейфа я знаю, а вас нет. Докажете свою полезность – подниму жалованье.

Судя по лицу вирманнина – оценил и одобрил.

– Согласен.

– Но с условием. Я тут главная, мой приказ не оспаривается, а Лейс мой капитан – и его также слушать и исполнять. Не будете – выгоню.

– Будем. Можем на крови над костром поклясться.

Лиля не знала, что это значит, но кивнула.

– Хорошо. Поклянетесь.

– У меня часть команды ранена.

– Да и вы тоже…

– Это пустяки.

Лиля смерила взглядом повязку на руке. Может и пустяки. Кто знает…

– раненых подлечим. У нас травник хороший. Травница в деревне есть. Два десятка бойцов мне не помешают. Только вот… казармы еще не готовы. Со строительством придется помочь. Пока поживете в замке, но только пока все не поправятся.

– Когда клятву принимать будете?

– Вечером. – Лиля вздохнула. Клятая слабость одолевала все сильнее. – Лейс! Лейф!

Мужчины развернулась к ней.

– я нанимаю Эрика на службу. Главный в замке – Лейс Антрел, капитан моей стражи. Ему подчиняться, как мне.

И едва не добавила любимое отцовское 'приказы не обсуждаются'!

В голове шумело все сильнее.

– Что нужно для клятвы?

– Да ничего. Как стемнеет, костры разожжем. Раненных можно в замок?

– можно. Капитан, скажи Эмме, пусть она всех устро…

Договорить Лиля не успела.

Почему‑то земля очень быстро ринулась к лицу.

***

Стукнуться носом об землю графине не дал Эрик Торвсон. Подхватил и теперь держал на руках. Не приходилось ему приводить в чувство благородных дам. Тем более таких, которые действительнов обморок падают. А Лиля не притворялась. Он видел, как закатились глаза девушки, как побледнело лицо…

Вообще, идя сюда вслед за Лейфом, Эрик на такое не рассчитывал. Дали бы починиться без помех.

И уплыть.

А найм…

Эрик не удивлялся, что вирманам не доверяют. Чего уж там – грешны. Нанимателю они верность сохраняли до конца. Но если им по дороге попалось авестерское корыто? Что ж и не взять на абордаж? Дело‑то житейское. Конечно, там неплохо сопротивлялись. А потом еще шторм налетел… кому нужна команда, где на трех здоровых – семнадцать раненых.

Хорошо, что им подвернулся Лейф. А то Эрик уже разговаривал бы с богами. Считайте сами. Мачт нету, корабль движется куда ему больше понравится, починить его в море возможности нет, весла есть, так ведь и посадить на них сильно некого. Человек десять грести могут, а остальные – увы. Да и те, кто могут… Толку‑то с того?

Воды тоже хватит ненадолго. И что дальше?

Добыча есть. А жизни уже считай, нету.

Корабль Лейфа оказался спасением. Эрик давно не был на Вирме, поэтому новости выслушал с интересом. И узнав, что другу нельзя там появляться, пригорюнился.

И попросил Лейфа дотянуть их до Альтвера. Хоть там перезимовать.

Лейф подумал. И предложил старому знакомому другой выход. Иртон.

Хорошую хозяйку, тихое место и щедрую оплату.

Эрик засомневался, но какой у него был выбор?

Два корабля тащились до Иртона больше десяти дней. У Лейфа была куча груза на борту. А второй корабль еще больше ухудшил положение.

Потом они поднимались по Ирте на веслах. И наконец высадились неподалеку от замка.

Сначала Эрик ждал худшего. В замок их не пустили. А тип, назвавшийся капитаном замковой стражи, разговаривал весьма неласково. А потом на стене появилась ОНА.

Полная женщина в белом и зеленом, с толстенной золотой косой. Лилиан Иртон.

И все тут же стало налаживаться. Уже все смотрели друг на друга более – менее спокойно. Не злились и не угрожали. А потом она спустилась со стены и пошла к вирманам. Не боясь ничего и полностью полагаясь на своих людей.

Солнце играло на золотых волосах, превращая их в корону. Розовые губы улыбались, а глаза были абсолютно серьезны. Впрочем, Эрику было не до глаз. Он просто смотрел, завороженный. а она шла, плавно покачивая округлыми бедрами. Полная высокая грудь чуть колыхалась… какая грудь! Какая женщина!

Было в ней что‑то такое… внутренняя сила? В любом случае, Эрик не мог оторвать от нее глаз. Она шла, а он смотрел – и не мог произнести ни одного слова. Наваждение кончилось, когда она заговорила. И принялась расспрашивать его. Голос тоже оказался красивым. Глубокий, грудной, теплый…. Словно горячее вино с пряностями. Эрик взял себя в руки, вспомнил, что он отвечает за своих людей – и принялся отвечать на вопросы.

Все складывалось замечательно. И Эрик пообещал себе честно отслужить за добро. Когда вдруг…

От лица женщины внезапно отхлынула кровь. Она побелела, как молоко – и тяжело осела на землю. Эрик едва успел подхватить ее – и стоял дурак – дураком, не представляя, что делать дальше.

От нее пахло травами. И она была такой…

Графиня Лилиан Иртон…

Какая же она… красивая?

***

Выручил Лейс Антрел, который подхватил графиню с другой стороны.

– Ее сиятельство была ранена, рана еще не зажила. Ее надо в замок. Вы договорились?

– Да. Ее сиятельство берет меня на службу. Я ей дам клятву на огне и крови.

Лейс чуть расслабился.

– Когда?

– Нынче же вечером.

Эту клятву вирмане старались не нарушать. Боги прогневаются. Коллизий в будущем это не исключало, но все‑таки было спокойнее. Чуть – чуть.

– Хорошо. Помогите отнести ее сиятельство в замок.

Капитан замахал рукой – и ворота начали открываться, немилосердно скрипя.

– что с графиней? – Ингрид смотрела на женщину с состраданием.

– На ее жизнь покушались. Она была серьезно ранена, – объяснил Лейс. – Ей вообще нельзя пока вставать с постели. Но…

– у меня есть травы…

– У нас тоже есть травник. Джейми!

Из ворот уже бежал молодой парнишка, придерживая рукой тяжелую сумку.

– Ну‑ка, остановитесь!

Достал из нее флакончик с нюхательными солями и поднес к носу графини. Та несколько раз вдохнула, чихнула – и приоткрыла глаза.

– я что – в обморок упала?

***

Лиля сначала не поняла, что происходит. Почему она на руках у какого‑то громилы? И где?

Потом память вернулась – и женщина принялась распоряжаться.

– Эрик, поставь меня на землю. Лейс, принимай пополнение. Лейф, Антрела надо слушаться…. кстати, поговори с Эриком и Лейсом и организуйте доставку раненых в замок. Джейми, ты уже понял, что у тебя будет большая практика?

Все закивали. Лиля кое‑как опустилась на ноги. Вздохнула.

– Ингрид, проводи меня до моей комнаты? Не будем отвлекать мужчин. Как сделаете, пусть Лейф зайдет, отчитается.

Ингрид закивала, подхватила Лилю под руку, принимая на себя часть ее веса, с другой стороны пристроился Джейми – и процессия поползла к воротам.

Во дворе их встретила бледная от волнения Эмма.

– госпожа…

– Эмма, это Лейф. Это – Ингрид.

Лиля невежливо тыкала пальцем. Ну да черт с ним, с этикетом.

– Помнишь, я говорила, что вирмане приедут? На лужайке там еще кучка. Ты сможешь их устроить?

– Да, ваше сиятельство. И вдвое больше устроим.

– Отлично. Тут у нас еще двадцать раненых образовалось – вот их и надо устроить. Потом зайдешь, расскажешь, что и как. Вопросы?

Вопросов не было. Эмма развернулась и пошла устраивать, на ходу отдавая приказания служанкам.

А Лиля поковыляла в свою комнату.

Что за судьба такая – в каждой бочке затычка?

***

В своей комнате Лиля опустилась в кресло и чуть расслабилась.

– Как вы, ваше сиятельство?

Голос Ингрид был полон сострадания.

Лиля взмахнула рукой.

– Жить буду. У вас все в порядке?

– Да, ваше сиятельство. Хотя много мы с собой привезти не смогли, но барон Авермаль обещался снарядить корабль…

Лиля вздохнула.

– Ладно. Подкинули вы мне свинью с этим Эриком.

– Ваше сиятельство…

– Мое. Вот что, Ингрид. На морском побережье строится коптильня и солеварня. Они будут на тебе. Дело в принципе, привычное…

– солеварня?

– Выпаривать соль будем. А то она дорогая. Скоро рыба на нерест пойдет?

– очень скоро.

– Вот. Рыба, птица – дело привычное. Его я на тебя и взвалю. Бери своих женщин, организовывай, если кто из деревень понадобится – тоже бери, но чтобы ни гусей, ни карасей мне не упустили…

Лиля сопроводила слова мягкой улыбкой, показывая, что шутит.

Но Ингрид была серьезна.

– Ваше сиятельство, я понимаю, вы не рассчитывали на такое количество людей…

– Да. Вас я считала. Но у Эрика еще два десятка…

– Больше.

– Больше?

Расспросить Лиля не успела. В дверь постучали.

– Войдите!

***

– Ваше сиятельство…

Эрик. И Лейс. Лиля закатила глаза.

– Чего надо?

Эрик смотрел спокойно.

– Ваше сиятельство, в последней добыче мы захватили несколько людей…

– Несколько?

– Мы напали на судно, а это оказался корабль работорговцев.

Лиля встрепенулась. Интересно – это те, которых ждал Эдор? Или не те?

– они шли сюда?

– нет. Полагаю, что в Авестер, Дарком или Ханганат. Там рабство официально узаконено…

– Ну да… А у нас не так официально…

Эрик пожал плечами.

– Конечно, вы их тоже можете объявить рабами или своими крестьянами. Но официально рабства у вас ведь нет…

– можно подумать, на Вирме оно есть, – съязвила Лиля.

– Немного, но есть.

Лиля чертыхнулась про себя. Расслабилась? А ты ведь должнаэто знать. А не расспрашивать!

– Ладно. Что вы собираетесь делать с этими людьми?

– Подарить вам, Ваше сиятельство. Там всего‑то человек двадцать…

Единственное, что смогла сказать Лиля – ТВОЮ МАТЬ!

***

Эрик смотрел на женщину, сидящую в высоком кресле.

Умная. Лейф не соврал. С ней можно иметь дело. Очень умная. Немного странная, это да. Не знает того, что знает каждый.

Но может быть это воспитание?

Эрик примерно представлял, как растят дочерей аристократов. Как редкостные цветы. За высокой оградой, где‑нибудь в глуши, чтобы они были невинными и трепетными. А вот знания им не обязательны. Насмотрелся в Авестере, пока охранял. Ни знаний, ни здравого смысла, разве что вышивать да глазками хлопать. И то, последнее – недостойно истинной леди.

Так что ограниченность вполне объяснима. А вот ум и ее отношение к людям – это уже сложнее. Но – приятно. А то надоело уже за несколько лет вдали от Вирмы. И косые взгляды, и высокомерный тон, как будто тебе одолжение делают. Хотя некоторых сопляков плевком перешибить можно! Но гонору! Но спеси!

Идею с рабами ему подсказал также Лейф.

Если бы Эрику удалось дойти до Вирмы – проблем не возникло бы. Там рабочие руки всегда пригодятся. А в Ативерне рабов нет. Поэтому… надо что‑то придумать. Держать в темнице? Передохнут. Убыток. Зачем тогда кормили, тащили… невыгодно!

Уговорить графиню? Интересно, на что? Мы тут немного пленных захватили, вы их рабами не подержите?

В Ативерне официально рабства нет.

Так что…

Проще всего было свалить эту заботу на чужие плечи. Что Эрик и сделал.

И наблюдал за сменой выражений на лице графини.

Удивление.

Недовольство.

Злость.

И – неподвижная каменная маска безразличия.

Интересно, что она скажет?

***

Лиля сказала бы многое. Но – нельзя. Нельзя. Поэтому она спросила наиболее спокойным тоном.

– Кто они?

Эрик посмотрел с удивлением.

– Не знаю. Там была пара десятков рабов. Несколько сдохли. И работорговцев.

Лиля прикусила ноготь.

– можете отделить одних от других?

– Да, ваше сиятельство.

– отлично. Устраивайте своих людей в замке. Всех пленных пока в подземелье – Лейс покажет, куда. Потом я разберусь, кого выпустить, кого оставить.

Лиля отлично помнила, что скоро приедет королевский представитель – и наверное его заинтересует такая мелочь, как работорговцы?

– много у вас раненых?

– Много, ваше сиятельство.

– Лейс, пожалуйста, распорядись. Пусть Джейми посмотрит.

Кто знает, чего стоил Лиле этот приказ. Джейми. Не она.

А ей пока нельзя. Одно дело – непроизвольно кидаться на помощь.

Другое – здесь и сейчас. Она не может показать свои познания в медицине. Не может. Никак не может…

Девушка не забыла взгляд Марты. Им еще надо побеседовать. Еще раз.

Лейсс кивнул.

– Слушаюсь, ваше сиятельство.

– И пришли ко мне Эмму. Пусть как всех разместит – придет, доложит.

– Хорошо, госпожа графиня.

– Свободны.

Лиля взмахнула рукой. Мужчины вышли. А женщина откинулась в кресле. Плохо. Очень плохо.

Девушка привычно потянулась к пергаменту. Так думалось легче.

Первое.

Денег мало.

Второе.

Войско увеличилось. Вопрос – на кой ляд оно ей надо? Воевать будем?

С другой стороны – работорговцы. Лиля покусала губы. Эдор… что же ты замутил здесь? Почему люди так спокойно смотрели на продажу своих детей в рабство? Если бы моего ребенка… да я бы все с землей сравняла. А с другой стороны…

Скрипнула дверь. Лиля подняла голову.

– Марта?

***

Лонс Авельс с ужасом наблюдал, как открывается крышка люка. Страшно?

Не то слово. Один морской бой он уже пережил. А второй…

Зачем их вытаскивают в этот раз?

Он не знал. Но подозревал, что ничего хорошего там не будет. Он просто сходил с ума в душном трюме. Плохие вода и еда, нехватка воздуха…

А потом – шторм. Это было по – настоящему страшно. Лонс прислушивался к буре снаружи – и понимал. Никто не станет их спасать, если что. Бросят подыхать с тонущим кораблем.

Самое страшное в рабстве то, что от тебя ничего не зависит. Ты уже не хозяин своей судьбы. Вообще. Ты полностью зависишь от чужих решений.

Шторм принес свои плоды.

Их отнесло от берега. Далеко. И они наткнулись на корабль морских волков. Вирмане.

Лонс слышал звуки боя – и опять испытывал дикий страх. О вирманах говорили многое. Что они убивают всех. Что топят захваченные корабли. Что после воздержания в море пользуют пленников противоестественным способом…

Страшно.

И когда открылся люк – Лонс ожидал всего, чего угодно. Но их просто вытащили из трюма – и перегнали на другой корабль, как скот. Так же покрикивая и подгоняя пинками.

Вирмане в них просто не видели людей.

Вообще.

И это было страшно.

А потом… качка. Шторм. Скудная пища. Гнилая вода.

И смерти. Порядка десяти смертей.

Почти каждую ночь кто‑то умирал. Кто от ран, кто от слабости… Лонс знал, что долго так не протянет. Слабость подтачивала и его. Мужчина воспринимал все происходящее как‑то… обрывками. А из чувств остался только страх.

Смерти он уже не боялся.

Только боли.

Вирмане вытащили их из трюма и стали толкать к сходням. Лонс не верил своим глазам. Он дышал чистым воздухом. Вокруг была природа. Жизнь.

Альдонай, как же он раньше этого не ценил. Хотел чего‑то грандиозного… а ведь важно – другое.

Хотя бы глоток чистого воздуха. Вот этот…

Вирмане куда‑то вели своих пленных. И Лонсу казалось, что этот путь никогда не кончится. Но ему и не хотелось, чтобы все кончалось. Он просто шел.

Пока не оказался перед замком.

– Иртон, – произнес один из вирман.

Иртон?

Авестер? Явно не Дарком, не Эльвана, не Ханганат. Там другие названия в ходу.

Да, Авестер или Ативерна.

Но что происходит?

Там же рабство не в ходу?!

Вирмане провели их по двору замка – и отвели в темницу. Впрочем, Лонс был не в претензии. После ежедневной качки, после темноты трюма и его скученности…

Отдельная камера, с кормежкой, соломенным тюфяком и даже факелом показалась мужчине верхом роскоши. Он жадно съел все, что дали, выпил чистой ледяной воды – и упал на тюфяк.

Спать, спать, спать…

Восстанавливать силы.

Что бы его ни ждало – такой, как сейчас – он ни на что не способен. А ему надо вернуться в Уэльстер. Найти Анель.

Жену он не бросит.

***

Лиля смотрела на нянюшку. А няня смотрела на женщину в кресле.

И подмечала расхождения с любимой с детства девочкой.

Другой поворот головы, другой взгляд, другие жесты… даже вот эти поднятые брови…. У Лилюшки никогда так не получалось.

И командовать Лиля так не смогла бы. И приказывать – тоже…

Тихая, домашняя девочка. Богомольная и послушная.

И – это.

Марта первая нарушила молчание.

– Кто ты?

Ответ не задержался ни на минуту.

– Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.

Чего это стоило Лиле – Бог весть. Но выбора не было. Или пан – или пропал.

– Нет. Ты – не она.

Марта говорила почти уверенно. Почти. И вот за это зацепилась Лиля.

– да неужели? И кто же я?

– Не знаю. Я ходила к ведьме, когда Лилюшка умирала. Просила снадобье. И она предупредила, что результат может быть самый разный. Ты… ты не похожа на Лилюшку.

Ну не похожа. Но и не признаюсь. Благо, отрывки памяти реципиента Лиля воспринимала почти как свои.

– а кто же я? Няня, я ведь все помню. Помню, как ты учила меня молитвам. Как я ненавидела овсянку. Как устроила скандал, когда вместо розовых цветов ты принесла мне желтые, мне тогда пятнадцать было, как отец не хотел меня до шестнадцати замуж отдавать…

Лиля называла то, что помнила из сознания Лилиан Иртон. И видела, как исчезают подозрения.

– Но ты…

– я стала другой. Да. А кто бы не стал? Няня, я была на пороге смерти, потеряла ребенка, чуть с ума не сошла от горя… и ты хочешь, чтобы я осталась прежней?

Марта заколебалась. И Лиля добила.

– Я могу вспомнить все молитвы, которым ты учила меня. Могу рассказать, о чем говорила тебе после свадьбы. Как плакала у тебя на плече… напомнить?

Был и такой эпизод в ее воспоминаниях. И Лиля жаловалась на грубость и боль, а Марта утешала ее – все пройдет, девочка, все пройдет…

Лиля встала, подошла к няньке, обняла ее.

И та не отшатнулась.

– Марта, милая. Просто я меняюсь. Я стараюсь взрослеть и учиться. Это нормально. Только очень больно. Не бросай меня, нянюшка. Роднюша моя, пожалуйста…

Роднюша…

Так Лиля называла Марту, когда была маленькой. Лилиан не знала, откуда это всплыло, но – помогло.

Марта всхлипнула и обняла свою девочку.

Слезы и сопли.

Занавес.

***

Али Ахмед дремал у себя в каюте, когда его разбудил помощник.

– Господин, там 'Золотая Лилия'.

– Вот как?

Капитана 'Лилии' Али знал. Тоже ханган, только из тех, кто суше предпочел море. И ходил теперь вдоль континента…

– Сигналят, приглашают для беседы.

– Ну и ты просигналь. Скажи, скоро будем, пусть ждут…

Али выбрался из кровати и принялся одеваться. Нога почти не болела. Конечно, лубок еще оставался на ней, но скоро его можно будет снять. А передвигаться – так даже уже. Если осторожно и не слишком долго. Лайла поспешно помогла господину.

И Али вышел из каюты. Он собирался в Иртон. А приехать туда лучше с подарком. И хорошим. Шелка, драгоценности… это все было мелко. Это у Лилиан Иртон и так было. А вдруг у Селима найдется что‑то интересное?

***

Следующие три дня прошли для Лили под знаком головной боли.

Что‑то могла решить Эмма. Что‑то – только графиня.

Поговорить с пленниками?

Потом! Пусть пока посидят. Прикажите Джейми осмотреть их на предмет больных и раненых – и подлечить.

Команда Лейфа – вперед. Строить лодки и добывать рыбу. Коптильня на Ингрид, солеварня тоже, так что надо туда отправляться, поставите там пару хижин или что больше понравится, хоть землянок – и вперед. Сейчас прочешемся, зимой проголодаемся.

Кстати, захватите с собой стеклодува – и пусть привезет все, что встретит на побережье. Понятие 'образцы' я ему в голову вдолбила, хотя чуть из блондинки седой не стала. Ему как раз сырье посмотреть надо – а так и под охраной, и с доставкой, и с помощниками, если что…

Команду Эрика подлечили?

Шагом марш! Готовить корабли к зиме. Вытаскивать на берег, ремонтировать, сколачивать навес, корабли – это наше все.

Заодно Лиля узнала, что побережье здесь в рифах и мелях, корабли вирман, имея высокую осадку, проходят более – менее свободно. А вот корабли другой конструкции доставят много хлопот. В кораблестроении Лиля разбираться не стала, просто поставила на заметку – и махнула рукой. Понятно, захолустье. Ничего не производится, ценного ноль, народ разбегается… Кому оно надо – сюда ездить?

Хотя…

Что‑то же сюда привело работорговцев?

Вот и думай, как хочешь.

Заодно Лиля вызвала к себе кузнеца, нарисовала обычный вязальный крючок – и приказала сковать в количестве штук пяти для начала.

Потом надо будет показать девушкам – швеям, как кружева вязать. Нашлась бы нитка… но вирманских коз Лейф привез с собой. Вот коров пока не было, а козы активно блеяли на скотном дворе. Лиля распорядилась приставить к ним пару вирманских детей. Подоить, расчесать – несложно. А потом из их пуха получится тонкая нитка. То, что доктор прописал.

Заодно досталось Джейми.

Лиля зашла проверить, как лечат раненых. И увидела у него 'кукушкин лен'. Парень использовал его при перевязках. Понятное дело, Лиля налетела ураганом – и вытащила из мальчишки, что мох получен у местной ведуньи.

Эмме тут же был отдан приказ – организовать крестьянских детей на сбор ценного продукта по болотам. И чем больше, тем лучше. А заодно – набрать все, что тут растет. Если что еще понадобится, Она потом скажет.

Короче, гербарий и образцы.

И побольше, побольше…

Она будет чувствовать себя получше – и сама проедется к болотам. А вдруг там торф есть? О торфоразработках Лиля имела смутное представление, но что должна получить и как – примерно знала. Остальное – да научимся! Не боги горшки обжигают!

А отапливать замок торфом всяко выгоднее будет.

Грибы?

Осень же! Лиля отлично помнила, как весь сентябрь, октябрь и даже иногда в ноябре они с мамой ходили за грибами. Что‑то можно засолить, что‑то засушить…

А грибной супчик – вещь вкусная.

Так что еще и грибы заготавливать…

И Лиля опять решила вызвать к себе старост деревень.

Царапала еще и мысль.

Кто же из них прикрывал Эдора?

Кто?

И – как?

Вашего ребенка продают в рабство – и никакого протеста? Странно. Лиле пришел на ум только один вариант ответа. Когда все запуганы до истерики. И вякнуть боятся.

Может быть войско и пригодится?

Вообще‑то из бесед с пастером Лиля знала, что личная дружина сейчас не приветствовалась. Так, по чуть – чуть. Раньше у каждого феодала было и свое войско в несколько сотен человек (доходило и до тысячи), и он должен был его одеть – обуть – вооружить – времена ушли в прошлое. Сейчас же человек сорок – пятьдесят хватало за глаза.

Дом охранять, господина сопровождать… и вообще – больше всего эти товарищи подходили под определение 'тыловая крыса'.

Почему в Иртоне и того не было?

Как объяснил пастер, раньше тут люди были. Но примерно полгода как Эдор всех разогнал.

Зачем? Помилуйте, ваше сиятельство, сам ума не приложу.

Лиля тоже никак не могла сообразить. Само состояние ей напоминало старую шутку ' Душа у меня нежная, трепетная, чуткая… чую – дерьмом пахнет'.

Вот и Лиля чуяла то же самое.

Но объяснить пока не могла. Нет, старост надо бы пригласить, побеседовать.

***

Из письма…

Господин, корова назвала в поместье тучу вирман. Она жива, здорова и отлично себя чувствует. Подобраться к ней нет возможности. Я приложу все усилия, но не могу гарантировать успех.

***

– Лиля!

Просыпаться приятно. Но не когда у тебя на животе сидит тяжеленький ребенок. Еще и подпрыгивает.

Пришлось поймать и потискать.

– Мири, у тебя совесть есть?

– Есть.

– Ты зачем меня так рано разбудила?

– Хотелось. А ты долго еще валяться будешь?

– Нет. Сегодня встаю. Так что иди, умывайся, я тоже умоюсь – и пойдем завтракать. Идет?

Мири соскочила с кровати. Но неудачно. Задела ногой об столбик и на всю спальню прозвучало:

– …! …!!!

Лиля охнула.

– Мири, ты где этого набралась?

– а ты вчера…

Женщина едва не взвыла. Вот так, дорогая подруга. Это вам не мединститут. Там матом иногда разговаривали, особенно в морге. А тут… а тут с тебя взял пример ребенок. Можешь собой гордиться, обучается девочка успешно.

Только не тому.

– Мири…

– Лиля, а что такое …?

Лиля представила, как она будет объяснять про производные мужского рода от женских половых органов и едва не застонала.

– Мири, это плохое слово.

– Но ты же его говорила?

– Да. Но мне тогда было плохо. А если хорошо – его употреблять не надо, договорились?

– почему?

– Потому что папа не одобрит. И молодая девушка не должна выражаться, как грузчик, которому на ногу комод уронили.

– А что такое комод?

Лиля почесала нос. А ведь правда… комодов она тут пока не видела.

Ладно, разберемся.

– Это я потом расскажу. А пока – одеваться. И не выражаться.

Мири унеслась за дверь. А Лиля грустно вздохнула. Придется сдерживаться. А вообще – к Марии Рейхарт, что ли, походить?

Авось манеры какие привьют? Потому как… история прошла мимо девушки.

Лиля вообще была откровенным нелюбителем исторической литературы. Вот про медицину – это наше все. И про жизнь знаменитых врачей она читала. Но просто так?

Уж извините. Некогда.

Аля Скороленок была слишком подвижным ребенком. А частые переезды отца тем более не способствовали получению качественных знаний.

Поэтому из литературно – романтического багажа были 'Анжелика', 'Унесенные ветром' и 'Марианна'. И – всё. Романы были не слишком интересны. Нет, она что‑то читала, но предпочитала детективы. Конан Дойл, Агата Кристи…

Короче, знаний по этикету у вас, дорогая графиня, ноль. Без палочки.

А вспомнив ту же Анжелику – не так поклонишься – без головы останешься. Это красивым бабам многое позволено. А ты у нас пока…

Лиля сползла с кровати и открыла зеркало.

Нет, сейчас уже намного лучше. И лицо начинает худеть, и видно уже, что есть не только щеки, а еще и скулы, и складочки потихоньку уменьшаются…

Но пока еще – ее очень много. Навскидку Лиля дала бы себе от девяноста до ста килограмм живого веса. Ну, все уже не сто двадцать.

Лиля крикнула служанке, умылась, оделась – и отправилась вместе с Мири на завтрак.

Мири попыталась подражать Лиле в плане овсянки, но потом все‑таки разбавила себе кашу медом и молоком.

– Так вкуснее!

Лиля не стала спорить.

– Понимаешь, мне нельзя…

– Почему?

– Потому что меня пока слишком много для хорошего человека…

За завтраком Лиля рассказывала девочке про основной постулат – можно быть полной. Можно быть ширококостной и крепко сбитой. Но рыхлой и толстой? Лучше не быть. Иначе это основа для заболеваний сердца, сосудов, почек…. а она сейчас именно такая. не мышцы. Жир.