Текст книги "Целитель"

Автор книги: Фрэнсис Пол Вилсон (Уилсон)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Интерлюдия:
МОНОЛОГ НА ДВОИХ

– Можешь что-нибудь сделать?

– Уже пробовал… много раз. Безуспешно.

– Я не знал. Почему ты мне не сказал?

– Понимаю, как много она для тебя значит, поэтому решил действовать самостоятельно. Последний раз вчера. Как только ты входишь в ее тело, я вхожу в сознание – в такие моменты она максимально открыта.

– И что?

– Клетки не реагируют. Не могу оказать никакого воздействия на компоненты организма. Они просто не подчиняются.

– А…

После долгой паузы послышался явственный вздох.

– Что же, всему на свете приходит конец, правда?

– Кроме нас.

– Угу. Кроме нас.

Год 271-й

Пришествие Целителя совпало с периодом политических потрясении внутри Федерации. Движение Перестройщиков неуклонно навязывало Федерации более активную роль в планетарных и межпланетных делах, что прямо противоречило принципу свободы действий, зафиксированному в организационном Уставе.

Когда политические трения достигли апогея, Целитель перестал заниматься человеческими делами столь же неожиданно, как за них взялся. Некоторые исследователи утверждают, будто он погиб при крушении корабля неподалеку от Тарводета, что подтверждается некоторыми свидетельствами.

Однако наиболее фанатичные приверженцы провозглашают его бессмертным, настаивая, что уйти его заставили политические силы. Первое заявление, бесспорно, смехотворно, а последнее вполне может иметь под собою определенные фактические основания.

Из книги Эммерца Фента

«Целитель: человек и легенда»

X

Целитель – самая известная в человеческой галактике личность – стоял, никем не узнанный, в плаще с капюшоном, в перчатках, среди небольшой группы скорбящих, пока женское тело осторожно помещали в устройство, которое распылит его на составляющие элементы. Он не чувствовал необходимости проливать слезы. Ей выпала исключительно полная и богатая жизнь, вторая половина которой прожита вместе с ним. А когда омолаживающие процедуры стали в конце концов бесполезными, когда она начала замечать определенное притупление своих интеллектуальных способностей, то спокойно и тихо покончила с собой, чтобы любимый помнил ее, как всегда, гордой женщиной, а не жалким ничтожеством, в которое она могла превратиться. Один Целитель, ее возлюбленный, знал, как она умерла.

Стоявший с ним рядом сморщенный старичок, несомненно, догадывался. И одобрял. Вместе с остальными они молча смотрели, как машина поглощает тело, вместе со всеми глубоко вдохнули воздух, наполнившийся се молекулами, стараясь впитать в себя крошечную частичку любимой подруги.

Старичок бросил взгляд на своего приятеля, ни на год не постаревшего за время их знакомства, по крайней мере внешне. Впрочем, во взгляде в последние несколько лет все отчетливей проглядывает напряжение и усталость. Полвека он имеет дело с болезнями, с расстройствами души и тела, видит перед собой протянутые руки, слепые глаза… Возможно, это предстоит ему видеть неисчислимые годы.

– У тебя вид усталый, друг мой.

– Да, ты прав.

Люди начали расходиться.

– Все кажется абсолютно напрасным. На каждое открытое мною сознание два других закрываются. Повсюду все настойчивей требуют: «иди к нам», «нет, к нам, ты здесь больше нужен»… Любому моему решению, куда отправиться, вечно предшествуют споры, угрозы и подкуп между соперничающими планетами и клиниками. Я превратился в какой-то товар.

Старик понимающе кивнул.

– Что теперь будешь делать?

– Наверно, займусь чем-нибудь вроде частной практики. Я так долго сидел в ММК только ради тебя… и нее. Собственно говоря, в данный момент меня ждет член Палаты представителей сектора. Некий де Блуаз.

– Перестройщик? Поберегись его.

– Обязательно, – улыбнулся Целитель. – Просто послушаю, что он скажет. Будь здоров, друг, – бросил он и ушел.

Морщинистый старец задумчиво посмотрел ему вслед:

– Эх, мне бы твое здоровье!..

Секторальный представитель де Блуаз давно считал себя значительной личностью, однако ему понадобилось какое-то время, чтоб свыкнуться с присутствием спокойно сидевшего напротив него за письменным столом мужчины с узнаваемой с первого взгляда внешностью, которая за последние несколько десятилетий придала ему почти мифический ореол – Целителя.

– Коротко говоря, сэр, – объявил де Блуаз с самой эффектной рекламной улыбкой, – мы, представители движения Перестройщиков, хотели бы пригласить вас в наши миры. Кажется, прежде вы нас всегда избегали.

– Потому что работал в сети ММК, с которым Перестройщики отказались сотрудничать… из-за того, как я слышал, что Межзвездный медицинский корпус хранит верность Уставу Ла Нага.

– Отчасти. – Рекламная улыбка превратилась в заискивающую. – Видно, политики везде суют свой нос. Впрочем, это не имеет значения после того, как пошли слухи о вашем уходе из ММК, которые и привели меня сюда. Хочу пригласить вас на Джебинозу. Наше Бюро медицинских исследований берет на себя все расходы.

– Прошу прощения, – медленно протянул Целитель. – Я имею дело не с властями, а исключительно с пациентами.

– Ну, к сожалению, мы не можем позволить вам прибыть на Джебинозу и практиковать независимо от Бюро. Знаете ли, на нашей планете установлены очень высокие и жесткие стандарты медицинской практики… Боюсь, выдача такой лицензии, несмотря на вашу репутацию, создаст в высшей степени нежелательный прецедент.

– Если больные нуждаются в моей помоши, они или их опекуны должны свободно и самостоятельно принимать решение. При чем тут какое-то Бюро?

– Вы требуете невозможного, – покачал головой де Блуаз. – Наш долг – ограждать народ от обманщиков и шарлатанов.

Целитель с сокрушенной улыбкой поднялся:

– Ясно. Значит, на Джебинозе мне нечего делать.

Лицоде Блуаза вмиг отвердело, улыбка исчезла.

– А мне вполне ясно, Целитель, – на этом слове он брызнул слюной, – что ты слишком долго прожил среди варваров толивианцев. Ладно, играй в свои игры, только предупреждаю тебя – ветер скоро переменится, мы на свой ладначнем управлять Федерацией. И тогда позаботимся, чтоб ты по справедливости помог каждой планете!

– Возможно, тогда Целителя уже не будет, – прозвучал тихий ответ.

– Не пугай меня! – расхохотался де Блуаз. – Знаю я таких типов. Славу тебе несет всеобщее обожание. Наркотик хуже земмелара. – В его тоне послышалась нотка зависти. – Только Перестройщиков трудно очаровать. Ты человек – признаю, с уникальным талантом, но всего-навсего человек – и, когда волна вынесет нас наверх, либо взлетишь вместе с нами, либо утонешь.

Глаза Целителя вспыхнули, а голос прозвучал спокойно:

– Благодарю вас, мистер де Блуаз. Вы только что прояснили и разрешили проблему, неуклонно обострявшуюся на протяжении приблизительно последнего десятилетия.

С такими словами он развернулся и вышел.

До следующего появления Целителя прошло около двух с половиной веков.

Год 505-й

Вскоре после исчезновения Целителя разразился так называемый скандал с де Блуазом. Дальнейшие выступления Перестройщиков привели их к гражданской войне с Федерацией (хотя трудно назвать «войной» спорадически возникавшие стычки), которая со временем, когда в нее решили вмешаться тарки, переросла в полномасштабное межрасовое противостояние. В кульминационный момент конфликта между землянами и тарками родилась легенда о бессмертии Целителя.

Невзирая на войны, белая горячка неуклонно распространялась, а психологи и психиатры практически не имели возможности бороться с болезнью. Вероятно, поэтому появился мужчина, внешне поразительно напоминавший Целителя, который еще успешней первого излечивал горячку. Так историческая личность превратилась в мифическую.

Кем он был, почему решил выйти на сцену в тот самый момент, остается загадкой.

Из книги Эммерца Фента

«Целитель: человек и легенда»

XI

Дейлт посадил флитер в седловину на крыше, выключил двигатель, обмяк в кресле.

– Ну вот. Теперь тебе лучше? – осведомился Пард.

– Нет, – ответил он вслух. – Я устал. Хочу лишь доползти до постели.

– Утром скажешь мне спасибо. Улучшится душевное состояние, даже тело не затечет, ибо я каждую ночь провожу во сне изометрию.

– Неудивительно, что я по утрам просыпаюсь измотанным!

– Это психологическая усталость, Стив. Душевная. Мы оба слишком увлеклись проектом – начинает сказываться напряжение.

– Большое спасибо, – пробормотал он и выскользнул из кабины, крепко захлопнул дверцу. – Ты, видно, до скончания времен не избавишься от привычки утверждать очевидное.

Ибо это очевидная правда. После выступления в роли Целителя Дейлт с Пардом переключились с наук о жизни на физику, продолжая исследования во время войны между Федерацией и Перестройщиками, на которую практически не обращали внимания. Приблизительно через сотню лет, когда глупый конфликт, никого больше не интересуя, готов был угаснуть, на сцену вырвалась новая сила. Тарки предприняли, по своему обычаю, неожиданную и неуместную дипломатическую попытку, заключив одностороннее соглашение с коалицией Перестройщиков, и сразу же атаковали несколько баз Федерации вдоль спорной границы. Хотя правило «разделяй и властвуй» хорошо проверено временем, они не учли расовой переменной. Люди не испытывают особого побуждения убивать друг друга из-за реальных или воображаемых отличий, но им свойственно врожденное отвращение к мысли, что чужая раса позволит себе подобную вольность. Поэтому Федералы с Перестройщиками быстренько помирились и объявили джихад Тарканской империи.

Гонка вооружений, естественно, расцвела пышным цветом, физики обрели неимоверную популярность. После публикации нескольких работ по теории поля многочисленные компании, жаждущие выйти на рынок оружия, засыпали Дейлта разнообразными предложениями. С помощью силового щита тарканские корабли без особых потерь глубоко проникали на территорию землян, и решение этой проблемы стало первоочередной целью крупных корпораций вроде «Старуэйз», с которой он согласился сотрудничать.

Однако срочная напряженная работа начинала его утомлять, и в конце концов Парду, неусыпному физиопсихологическому сторожевому псу, удалось уговорить партнера сократить рабочий день, проводя по нескольку часов на тренировочных площадках.

Дейлт устало набрал соответствующий код на входной плате, дверь раздвинулась. Даже в данный момент, измочаленный душой и телом, он поймал себя на том, что устремляется мыслями в лаборатории «Старуэйз» к проблеме нейтрализации поля. Только собрался переключиться, как этому посодействовал чей-то баритон:

– Часто вы сами с собой разговариваете, мистер Чизрак? Или вас следует называть мистер Дейлт? Или вам больше нравится мистер Сторген?

Баритон исходил из уст смуглого мускулистого мужчины, комфортабельно развалившегося в кресле в гостиной, целясь из бластера прямо в грудь вошедшего хозяина дома.

– А может быть, мистер Квет? – продолжал он с самоуверенной улыбкой, и Дейлт разглядел в тени еше двоих мужчин у него за спиной. – Ну, не стойте на месте столбом! Проходите, садитесь. В любом случае это вашдом.

Не сводя глаз с оружия, следившего за каждым его движением, он сел в кресло напротив незваных гостей.

– Что вам нужно?

– Разумеется, ваши секреты. Мы рассчитывали, что вы вернетесь попозже, и только приступили к обыску, как услышали подлетающий флитер. Вы нам весьма невежливо помешали.

Дейлт мрачно покачал головой, презирая заговорщиков, выступающих против собственной расы.

– Сообщите своим тарканским приятелям, что с начала войны мы ничуть не приблизились к преодолению их силового щита.

Смуглый мужчина искренне расхохотался:

– Нет, друг мой, уверяю вас, мы абсолютно ортодоксально относимся к войне землян с тарками. Ваша работа в «Старуэйз» нас не интересует.

– Тогда чего же вам надо? – повторил он, переводя взгляд на две другие фигуры.

Одна из них представляла собой очень крупную неподвижную тушу, другая, хлипкая, суетливо дергалась. Все трое были, подобно самому Дейлту, одеты в мешковатые комбинезоны и остроконечные тюбетейки из такого же материала по современной моде, принятой в этом конце человеческой части галактики.

– Деньги я держу в банке, поэтому…

– Знаю, – перебил сидевший мужчина. – Знаю даже, в каком банке, и точно знаю сколько. Имеется у меня также полный список других ваших счетов на всех прочих планетах нашего сектора.

– И как же вам, скажите на милость…

Незнакомец с усмешкой махнул свободной рукой:

– Мы с вами друг другу еще не представились подобающим образом. Как нам вас называть, сэр? Какой из своих многочисленных псевдонимов вы предпочитаете?

– Дейлт, – буркнул он, поколебавшись.

– Прекрасно! Теперь, мистер Дейлт, разрешите представить вам мистера Хинтера, – указал он на тушу, – и мистера Джиффа, – кивнув на хлюпика. – Я – Аарон Канлос – еще два стандартных года назад был простым президентом Межзвездного товарищества компьютерных техников, расположенного на Рагне. В один прекрасный день ко мне явился один из наших специалистов по выявлению нарушений, работавший в Объединенной банковской компании на Теллалунге, и сообщил о столь любопытном случае, что жизнь моя полностью переменилась. Я целиком и полностью посвятил себя одной цели – разыскать вас.

Пока Стивен молча сидел, не желая доставлять удовольствие Канлосу просьбой продолжать свои речи, Пард заметил:

– Мне его тон не нравится.

– Меня известили, – снова заговорил, наконец, незваный гость, – что некий Мартен Квет перевел на свой только что открытый счет чек, полученный от Консультативного агентства по межзвездному бизнесу. Чек КАМБа оказался подлинным, а вкладчик – нет.

Он вновь взглянул на собеседника в ожидании реакции. Встретив спокойный, равнодушный взгляд, продолжал:

– Компьютер настойчиво утверждал, что тот самый мистер Квет на самом деле является неким мистером Голдмером, и своевременно зарегистрировал ошибку, подмеченную одним из наших техников. Это обычное дело на такой планете, как Рагна, где сосредоточены интриги межзвездного бизнеса. В этих кругах открытие многочисленных счетов на разные фамилии скорей правило, чем исключение. В компьютер был введен код аннуляции, но машина упорно отказывалась произвести операцию. Проверив компьютер на неисправность, техник сделал полную распечатку обоих счетов. – Канлос усмехнулся. – Конечно, это противозаконно, но в нем взыграло любопытство. Когда он просмотрел данные, любопытство переросло в изумление, поэтому техник, естественно, доложил о проблеме своему непосредственному начальнику.

– Еще бы! – вставил Пард. – Некоторые компьютерные профсоюзные боссы на стороне слегка занимаются шантажом.

– Сиди тихо! – мысленно прошипел Дейлт.

– Обнаружились поразительные совпадения, – объявил Канлос. – Даже в почерке, хотя один счет был заполнен правой рукой, а другой явно левой. Во-вторых, отпечатки пальцев практически одинаковые, просто чуточку смазаны. Очень грубый способ подделки. Обычное дело. Отпечатки сетчатки глаза, разумеется, идентичны, поэтому компьютер и зарегистрировал аномалию. Что же так озадачило техника? И почему компьютер не аннулировал счет? Как я уже говорил, множественные счета не редкость. – Канлос сделал паузу ради драматического эффекта. – Ответ дал и даты открытия счетов. Счет мистера Квета был открыт несколько дней назад, а счету мистера Голдмера… двести лет!

Он торжественно откинулся на спинку кресла.

– Я сначала отнесся скептически, по крайней мере, пока не исследовал снимки сетчатки, зная, что одинаковых отпечатков у двоих разных людей не бывает в природе. Даже у клонов сосуды глазного дна разные. Поэтому передо мной открылись два возможных варианта: либо у двоих мужчин, разделенных несколькими поколениями, идентичная сетчатка, либо один из них живет гораздо дольше, чем положено человеку. Первый вариант был бы просто научным курьезом, второй имеет кардинальное значение.

Дейлт пожал плечами:

– Первый определенно вероятней второго.

– Изображаете наивного дурачка? – усмехнулся Канлос. – Ну, позвольте закончить историю, чтобы вы по достоинству оценили нелегкие хлопоты, которые привели меня к вашему дому. О, это было не просто, друг мой, но я понял, что по галактике рыщет мужчина, живущий на свете двести лет с большим лишком и его обязательно надо найти. Разослал копии отпечатков сетчатки Квета-Голдмера по всем местным отделениям нашего профсоюза с просьбой поискать аналогичные. На это ушло какое-то время, а потом посыпались ответные сообщения, с разных планет приходили разные счета на разные фамилии, с разными отпечатками пальцев, но всегда с одинаковым рисунком сетчатки. Кроме того, на планете Мирна обнаружился колоссальный трастовый фонд – с поистине потрясающей суммой кредита – на имя Кайло Сторгена, снимок сетчатки которого тоже случайно совпал с отпечатком Квета-Голдмера.

Может быть, вам интересно будет услышать, что в самых первых сообщениях упоминалось и о неком Дейлте, который лет двести двадцать назад перевел деньги со счета на Толиве в банк на Нике. К сожалению, на Толиве у нас не имеется местного отделения, поэтому копать дальше возможности не было. Последним по времени был, разумеется, счет мистера Голдмера на Рагне. Он покинул планету и исчез бесследно. Однако вскоре после его исчезновения некий мистер Чизрак – должен заметить, с тем же отпечатком сетчатки, что у мистера Голдмера и остальных, – открыл счет на Мелтрине. По имеющимся у банка сведениям, мистер Чизрак проживает по этому адресу… в одиночестве. – Канлос зловеще улыбнулся. – Желаете прокомментировать, мистер Дейлт?

Внешне Стивен хранил молчание, а в душе быстро вспыхнул кипучий спор.

– Поздравляю, гениальный мыслитель!

– Не возлагай всю вину на меня, – запротестовал Пард. – Если чуть-чуть подумаешь, вспомнишь, что я тебе говорил…

– Ты говорил – фактически гарантировал, – что никто никогда не свяжет эти счета воедино. Оказывается, за нами тянется межзвездный светящийся след!

– Ну, просто не подумал, что надо менять отпечаток сетчатки. Это не составило бы большого труда – перестройка сосудов глазного дна не проблема, – но я счел достаточным менять фамилии и отпечатки пальцев. Множественные счета необходимы в связи с изменением экономической ситуации, хоть я сразу сообразил, что не следует открывать счет на Рагне. Предупредил, что у нас там уже есть счет, а ты проигнорировал.

Дейлт мысленно хмыкнул.

– Проигнорировал исключительно потому, что ты обычно чересчур осторожничаешь. У меня сложилось ошибочное впечатление, будто ты способен совершить простую небольшую подделку, однако…

Голос Канлоса положил конец дискуссии:

– Я жду ответа, мистер Дейлт. Раздобытые мною сведения подтверждают, что вы кружите здесь два с половиной столетия. Дадите объяснение?

– Да, – вздохнул он. – Ваши сведения не соответствуют действительности.

– Неужели? – Канлос вздернул брови. – Если можно, укажите, пожалуйста, в чем я ошибся.

– Мне вдвое больше лет, – отрезал Дейлт, запоздало пожалев об этом.

Канлос подскочил в своем кресле.

– Значит, правда, – хрипло выдавил он. – Пятьсот… Невероятно!

Стивен раздраженно передернул плечами:

– Ну и что из этого?

– То есть как «что из этого»? Вы открыли секрет бессмертия, сколь бы банально это ни звучало, и я вас отыскал. На мой взгляд, впервые воспользовались этим средством, в чем бы оно ни заключалось, лет в тридцать пять. Мне сейчас сорок, и я не желаю стареть. Понятно, мистер Дейлт?

– Четко и ясно, – кивнул тот и обратился к Парду: – Ну, что ответить?

– А как насчет правды? Она принесет ему ровно столько же пользы, как любая фантастическая байка, какую мы в данный момент успеем сочинить.

– Хорошая мысль. —Он прокашлялся. – Чтобы обрести бессмертие, мистер Канлос, надо просто отправиться на планету Кваши и войти там в пещеру. Вскоре вам на голову свалится слизняк с потолка, его клетки проникнут в мозг, образовав автономное симбиотическое сознание, действующее на клеточном уровне. В своих собственных интересах оно не позволит вам стариться и даже болеть. Есть, впрочем, одна оговорка: по известной на Кваши легенде, в живых после этого остается один из тысячи. Мне случайно повезло.

– По-моему, это не тема для шуток, – сердито насупился Канлос.

– По-моему, тоже, – резко оборвал его Дейлт с ледяным взглядом и встал на ноги. – Ну, я потратил достаточно времени на шарады. Спрячьте свой бластер и убирайтесь из моего дома. Я не держу здесь ни денег, ни эликсира бессмертия, ничего, что вам хочется отыскать. Поэтому прихватите двух своих приятелей…

– Этого совсем не достаточно, мистер Дейлт! – крикнул Канлос, махнув рукой Хинтеру. – Надень на него наручники.

Крупный мужчина с рюкзаком в руке шагнул вперед, вытащил из него металлический шар со сверкающей кобальтовой поверхностью, ловко вставил запястья Дейлта в овальные отверстия, Джифф подскочил с ключом. Отверстия защелкнулись, ключ повернулся, шар неожиданно завис в воздухе. Стивен попытался подтянуть его, оттолкнуть – он не сдвинулся с места, хотя свободно перемешался по вертикальной оси.

– Гравитационные наручники, – догадался Пард. – Я про них читал, но никогда не думал, что доведется испробовать.

– Для чего они нужны?

– Для того, чтоб удерживать тебя на месте. Их используют очень многие правоохранительные органы. В активированном состоянии замыкаются по оси, проходящей через центр тяготения на планете. Вдоль нее беспрепятственно движутся, а с места ты никуда больше не сдвинешься. Эти, видно, старые. Новые модели должны быть гораздо меньше.

– Попались, иными словами…

– Точно.

– …Теперь будете вести себя тихо и умно, пока мы обыщем дом, – заключил Канлос с прежней вежливостью. – Но на всякий случай, просто чтоб с вами чего-нибудь не случилось, – улыбнулся он, – здесь останется мистер Джифф.

– Вы ничего не найдете, – услужливо предупредил Дейлт, – потому что искать нечего.

Канлос проницательно посмотрел на него:

– Что-нибудь непременно найдем. И не думайте, что я поверил, будто вам пятьсот лет. Двести пятьдесят, не больше, хоть и это намного дольше человеческой жизни. Я проследил за вами до Толивы, где, кстати, находится главный исследовательский центр Межзвездного медицинского корпуса. Вряд ли след там обрывается чисто случайно. Кто-то что-то там с вами сделал, и я намерен выяснить, что именно.

– Говорю вам, ничего…

– Хватит! – махнул рукой Канлос. – Дело слишком важное, чтоб болтать попусту. Я потратил на поиски два года, кучу денег и желаю окупить затраты. Ваш секрет принесет обладателю сказочное богатство и сотни лет жизни. Если не найдем искомого в доме, то вернемся к вам, мистер Дейлт. Я ненавижу физическое насилие и по возможности избегаю его, пока не останется иного выбора. Присутствующий здесь мистер Хинтер моих взглядов не разделяет. Если наши поиски на нижних этажах окажутся бесплодными, он вами займется.

С тем он повернулся и повел Хинтера вниз.

Джифф проводил их взглядом, быстро шагнул к пленнику, поспешно проверил наручники, видимо, удовлетворился и бросился в самый темный угол комнаты. Сел там на пол, полез в карман, вытащил серебристый диск, сдернул левой рукой тюбетейку, разобрал волосы на макушке, положил диск на голову, откинулся к стене, закрыв глаза. Вскоре на губах его заиграла туманная улыбка.

– Колпак! – охнул Пард.

– Похоже на то. Вообще, мы столкнулись с компанией высшего класса. Ты только посмотри на него! Наверно, какая-то сексуальная запись…

Джифф заерзал на иолу, суча ногами от наслаждения.

– Удивительно, что ты в этом себя не винишь.

– Виню в определенном смысле…

– Надо было думать!

– Хотя извращенцы попросту переделали для своих целей наше изобретение, предназначенное для электронного обучения.

– Не совсем так. Если помнишь, Тиррелл переделал цепи из когнитивных в сенсорные из благородных побуждений. Он…

– Я все знаю, Пард.

Обучающая цепь и ее сенсорный вариант сначала делали полезное дело. Оригинал, на который Дейлт имел патент с недавно истекшим сроком действия, предназначался для ученых, врачей, техников, позволяя им постоянно держаться в курсе развития побочных специализированных направлений в своих областях. При гигантском масштабе исследований и экспериментов, проводившихся в человеческом секторе галактики, было попросту невозможно своевременно знакомиться с результатами и еще находить время практически их использовать. Схема Дейлта (и Парда) совершила грандиозный прорыв, обеспечив ускоренную подачу информации в когнитивные мозговые центры.

Последовали многочисленные вариации, усовершенствования, и доктор Рико Тиррелл первым добился безупречной сенсорной передачи. Он использовал этот способ в реабилитационной программе для наркоманов, удваивая чувственные эффекты наркотиков, вызывающих привыкание, и таким образом психологически отучая от них пациентов после избавления от физиологической зависимости. Идею, разумеется, мигом присвоили пираты, и вскоре в открытую продажу поступили кассеты с сенсорными записями фантастических сексуальных развлечений любых существующих в природе видов.

Джифф застонал и задергался на полу.

– Видно, совсем уже околпаченный, раз так быстро дошел, тем более на глазах у незнакомого человека, – заключил Пард.

– Насколько я понимаю, некоторые кассеты внушают такую же зависимость, как земмелар, и некоторые любители становятся импотентами в реальном сексуальном контексте.

– Почему мы ни разу не пробовали?

Дейл мысленно презрительно фыркнул.

– Сроду желания не испытывал. Когда мне хочется задурить себе голову, всегда можно немножечко…

Из угла донесся хрип: Джифф достиг апогея. Тело выгнулось, касаясь пола только ладонями, пятками и макушкой. Он впился зубами в нижнюю губу, сдерживая восторженный вопль. Потом вдруг обмяк, растянулся, тяжело пыхтя.

– Должно быть, неплохая кассета!

– Скорей всего, из новой серии, где сочетается одновременно мужской и женский оргазм – предел сексуальных ощущений.

– Ощущений – и только. Без всяких эмоций.

– Правильно. Суперонанизм. – Пард помолчал, разглядывая их насытившегося охранника. – Видишь, что у него на шее висит?

– Угу. Огненный камень. А что?

– Абсолютно такой же, как твой. Несомненно, дешевая имитация, но сходство примечательное. Расспроси.

Дейлт, равнодушно пожав плечами, заметил, что Джифф шевельнулся.

– Ну, все, наконец?

Мужчина с трудом сел, пошатываясь тошим телом.

– Я тебе противен, – тихо пробормотал он, глядя в пол и отключив от макушки кассету.

– Нет, – честно ответил Стивен.

Несколько веков назад он был бы шокирован, но за это время научился рассматривать человечество с самой дальней наблюдательной точки. Со времен Целителя сознательно старался поставить себя в подобные рамки. Сначала в них трудно было удерживаться, однако с годами этот способ восприятия стал естественным, жизненно важным элементом психики.

Он не презирал и не жалел Джиффа. Джифф – один из бесчисленных вариантов человеческого существа.

Дейлт опустил гравитационные наручники вниз, уселся на пол, скрестив ноги, и, когда Джифф сунул в комбинезон кассету в закрытом футляре, спросил:

– Где ты украл драгоценный камень, что носишь на шее?

Глаза хлипкого человечка нехарактерно сверкнули.

– Он мой! Пусть ненастоящий, но мой! Отец дарил по одному всем своим детям, как ему самому подарила родная мать.

Он поднес камень к глазам, вглядываясь в горящую глубину.

– М-м-м, – промычал Стивен. – Очень похож на мой.

Джифф поднялся на ноги и направился к нему.

– Значит, ты тоже Сын Целителя?

– Что?..

– Этот камень… точно такой же, как у Целителя много веков назад. Его носят все Дети Целителя.

Он остановился перед Дейлтом, протянул руку к шнурку у него на шее. Тот лениво прикинул, не двинуть ли его наручниками по физиономии.

– Ничего не выйдет, – предупредил Пард. – Даже если удастся вышибить из него дух, что пользы? Давай играй дальше. Я хочу послушать про детей Целителя.

Поэтому он спокойно позволил Джиффу осмотреть огненный камень.

– Я вовсе не сын Целителя. Фактически даже не знал, что у него вообще были дети.

Джифф выпустил из рук драгоценный камень, закачавшийся на шнурке.

– Просто так говорится. Мы себя называем его Детьми – точней надо было бы называться прапрапрапрапраправнуками, – потому что без него никто из нас вообще на свет не родился бы.

Дейлт вопросительно посмотрел на него, и он объяснил с раздражением:

– Я – потомок женщины, которую Целитель вылечил пару сотен лет назад. Она была жертвой белой горячки. Если бы он не явился, не исцелил ее, всю жизнь сидела бы в лечебнице. Не родила бы двоих сыновей, не имела бы от них внуков и так далее.

– А ты, дурак, не торчал бы тут, не караулил бы нас! – проворчал Пард.

– Первое поколение Детей Целителя, – продолжал Джифф, – было своего рода общественным объединением, но вскоре стало чересчур многочисленным и растянулось на всю Вселенную. Теперь у нас нет организации, просто мы в своих семьях помним и чтим его имя, носим поддельный огненный камень. Горячка до сих пор бушует повсюду, и кое-кто поговаривает, что Целитель вернется.

– Ты в это веришь? – спросил Дейлт.

Джифф пожал плечами:

– Хотелось бы. – Он пристально вгляделся в камень Стивена. – Твой настоящий, да?

Дейлт помолчал, проводя совещание со скоростью света:

– Правду сказать?

– По-моему, это наш единственный шанс. Хуже определенно не будет.

Они не боялись физического насилия и пыток. Пока Пард держал под полным контролем физические системы, Дейлт не чувствовал боли и в любой миг способен был имитировать состояние смерти, когда в результате сильного сжатия сосудов холодела кожа, а сердечно-легочная деятельность замедлялась до минимального уровня.

– Точно. Хотя я предпочел бы сбросить наручники, перевернуть пару столов и натешиться до смерти.

– Я тоже. Ну ладно, играем ва-банк.

– Конечно, настоящий, – подтвердил Дейлт. – Причем оригинал.

Джифф скептически скривил губы.

– А я – президент Федерации.

Стивен встал на ноги, подняв перед собой наручники.

– Твой босс разыскивает человека, живущего на свете двести-триста лет, правда? Я он самый и есть.

– Это нам известно.

– Никогда не болею, никогда не старею… Что это за Целитель, который не может себя исцелить? В конце концов, смерть – просто кульминация многочисленных дегенеративных болезненных процессов.

Джифф переваривал новость, признавая логику, но отрицая вывод.

– А где серебряная прядь, золотая рука?

– Приподними тюбетейку, увидишь. Потом возьми вон в том шкафчике спирт, протри левую кисть.

Простояв в нерешительности целую минуту, борясь с сомнениями в еще не развеявшемся после кассеты дурмане, Джифф принял вызов и осторожно стащил тюбетейку с головы пленника.

– Ничего нет! Чего ты хотел добиться своим…

– На корни посмотри, – велел Дейлт. – Неужели ты думаешь, что я буду повсюду расхаживать с незакрашенной прядью?

Джифф присмотрелся. Корни волос на овальном пятне на макушке оказались серебристо-седыми. Он шарахнулся, как ужаленный, потом медленно обошел вокруг Дейлта, разглядывая его, как музейный экспонат. Не вымолвив ни единого слова, направился к указанному шкафчику, вытащил фляжку с прозрачной оранжевой жидкостью.