355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Фрэнсис Берти » За кулисами Антанты (Дневник британского посла в Париже) » Текст книги (страница 1)
За кулисами Антанты (Дневник британского посла в Париже)
  • Текст добавлен: 10 апреля 2017, 16:00

Текст книги "За кулисами Антанты (Дневник британского посла в Париже)"


Автор книги: Фрэнсис Берти



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Лорд Берти
За кулисами антанты
Дневник британского посла в Париже 1914-1919


Дневник британского посла в Париже 1914-1919
Перевод и примечания Е.С. Берловича

The diary of Lord Rertie 1914-1919

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1927

Ленинградский Гублит № 13940. 141 Д л. Тираж 3.000 экз.

Государственное издательство Москва 1927 Ленинград

Глава первая
Июль-август 1914 года.

26 июля. Сегодня я должен был поехать в Мартиньи. Я условился об этом с Греем[1]1
  СэрЭдуард Грей – министр иностранных дел.


[Закрыть]
и предполагал вернуться в случае кризиса. После появления австрийской ноты я отказался от поездки. Трудно поверить, что российское правительство ввергнет Европу в войну ради того, чтобы выставить себя в роли покровителя сербов. Если бы австрийское правительство не имело доказательств участия сербских властей в заговоре против жизни эрцгерцога оно не обратилось бы к сербскому правительству с такими строгими требованиями, какие мы видим в австрийской ноте.[2]2
  Австрийская нота Сербии. 28 июня 1914 г. в Сараево (главный город Боснии) были убиты наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд и его жена. Убийцей оказался сербский студент Принцып, и после четырехнедельного расследования дела австро-венгерское правительство обратилось к сербскому правительству с ультимативной нотой 23 июля. Считая, что убийство эрцгерцога было подготовлено в Белграде т.-н. великосербским кругом, стремившимся к расширению Сербии путем присоединения Боснии, австрийское правительство потребовало от Сербии: 1) принятия и опубликования предписанного ей заявления, в котором бы сербское правительство решительно осуждало всякую великосербскую пропаганду, угрожая виновным в такой пропаганде тягчайшими карами, 2) роспуска националистической сербской организации «Народна Одбрана», 3) допущения австро-венгерских властей к розыску виновных и замешанных в убийстве на территории Сербии и к участию в подавлении всякой деятельности, направленной против Австро-Венгерской монархии и ее территориальной целости. – Никаких переговоров по вопросам, поднятым в ноте, австрийское правительство но допускало, требуя ответа «да» или «нот» в течение 48 часов.


[Закрыть]
Россия выступает в роли покровительницы Сербии; какие она имеет для этого основания, кроме лопнувшей претензии, будто она по праву является покровительницей всех славян? Что за ерунда! И она ожидает, что Франция и Англия поддержат оружием ее нынешнюю позицию. Английское общественное мнение никогда не согласится санкционировать такую политику, но, к несчастью, мы можем быть втянуты в войну в случае неудач французского оружия, чтобы предупредить уничтожение Франции.

На бирже вчера была паника; последняя Французская рента, выпущенная совсем недавно по 91, упала до 85. Все настроены очень нервно.

27 июля. Я не могу поверить в возможность войны, если только Россия не хочет ее. Военная партия в Германии, быть может, и считает настоящий момент более благоприятным для Германии, чем более поздний, когда будут закончены реформы русской армии и постройка стратегических железных дорог, ведущих к русско-германской границе, но я не думаю, что германский император и его правительствожелают войны. Однако, если российский император станет поддерживать абсурдную и устаревшую претензию России на роль покровительницы всех славянских государств, как бы плохо они ни вели себя, война станет вероятной. Германия обязана будет поддержать Австрию а Франция должна будет помочь России. Что опасно сейчас – это военная лихорадка среди германского населения. Здесь не чувствуется военное настроение. Возвращение Извольского[3]3
  Извольский – русский посол в Париже.


[Закрыть]
ожидается здесь сегодня или завтра, а он не является элементом мира.

Асквит[4]4
  Асквит – английский премьер-министр.


[Закрыть]
говорит, что все зависит от позиции России.

28 июля. Биржа продолжает оставаться в угнетенном состоянии. Вчера вечером здесь происходили социалистические демонстрации против войны вообще, но полиция, всюду появлявшаяся в большом количестве, рассеяла бунтовщиков. Заметно сильное нервное возбуждение, но нет народных демонстраций за войну, как в Берлине. Здесь уверяют, что сербский вопрос – дело рук Германии, настоящий германский заговор. Извольский сказал Гренвиллю,[5]5
  Гренвилль – поверенный в делах британского посольства в Париже.


[Закрыть]
что война неизбежна, притом из-за ошибки Англии, не объявившей своей солидарности с Францией и Россией, или, вернее с Россией. Россия уступила и подверглась унижению в 1909 г. но вопросу о Боснии и Герцеговине,[6]6
  Аннексия Боснии и Герцеговины Австрией. С 1878 г. по постановлению Берлинского Конгресса названные части Сербии, получившей «независимость» из рук победителей Турции, были оккупированы и находились под управлением Австрии. В октябре 1908 г. Австрия объявляет Боснию и Герцеговину присоединенными к территории Австро-Венгерской империи и, пользуясь уступчивостью слабого революционного (младо-турецкого) правительства Турции, добивается (18 января 1909 г.) признания аннексии Турцией. Протест Сербии остался гласом вопиющего в пустыне, ибо державы будущей Антанты (Англия, Франция и Россия) не пожелали в данный момент драться с Австрией и поддерживавшей ее Германией. Начав с формальных протестов против нарушения Австрией постановлений Берлинского Конгресса, державы кончили тем, что сами предложили Сербии подписать акт отречения, что ею было выполнено 31 марта 1909 г. Престиж России при этом сильно пострадал, так как она оказалась в числе государств, уговаривавших Сербию пойти на капитуляцию.


[Закрыть]
потому что тогда ее армия не могла воевать; теперь она может. Этот человек сделает здесь не мало вреда, разжигая военный дух. Если будет война, то мы сможем оказаться втянутыми в нее, притом, быть-может, слишком поздно для того, чтобы предупредить военный разгром Франции. Сербский вопрос не таков, чтобы мы должны были из-за него сражаться, не было бы трудно убедить британское общественное мнение в необходимости нашего вмешательства. Если суждено бытьобщеевропейскому конфликту, то приходится сожалеть, что нынешний спор неспособен заинтересовать нас в самом начале, так как именно в начале войны паша помощь представила бы наибольшую ценность, тогда как позднее она не заслужит благодарности и, вероятно, принесет мало пользы Франции.

29 июля. Сейчас больше надежд на мир между державами. Россия и Австрия намерены вести переговоры. Однако, если Россия начнет мобилизацию, то Германия сделает то же самое – и тогда? Через Париж проходит большое количество солдат, направляющихся в свои части; происходит переброска частей на восток и на юг из окрестностей Парижа и с запада. Железнодорожные станции и мосты охраняются, делаются последние приготовления к мобилизации.

7 час. веч. Последние сведения менее благоприятны, чем утренние. Австрия не желает вести переговоры в Петербурге с Россией. Германия отказывается присоединиться к намечаемому в Лондоне совещанию между Англией, Францией и Италией для выработки плана избегнуть войны, и в настоящее время Германия не согласна посредничать между Австрией и Россией. Русское и Французское правительства, а также и итальянское утверждают, чтомы можем предупредить войну, и только мы, объявив, что будем поддерживать Россию и Францию, так как в таком случае немцы тотчас же окажут давление на Австрию с целью умерить ее пыл. Германия с ужасом думает об ущербе, который мы смогли бы нанести ей, отрезав подвоз со стороны моря. Сухим путем она ничего не сможет получить из России и Франции, лишь немного из Австрии, которая сама будет нуждаться во всем своем хлебе, и очень немного из остальных стран, как Швейцария, Бельгия, Голландия, Швеция и Норвегия.

30 июля. Шансы войны и мира сейчас находятся в равновесии. На нас смотрят, как на решающий Фактор. Итальянцы предлагают, чтобы Италия и мы оставались в стороне. Плохая сделка для Французов! Я написал Грею о господствующем здесь взгляде, что мир между державами зависит от Англии; что если Англия объявит себя солидарной с Францией, то войны не будет, так как Германия не пойдет на риск лишиться морского подвоза из-за действий британского Флота. Но здешняя публика не понимает и не считается с тем, как трудно британскому правительству объявить Англию солидарной с Россией и Францией но такому вопросу, как австро-сербский конфликт. Франции следовало бы оказать давление на российское правительство, дабы умерить его пыл. Если бы мы гарантировали сейчас вооруженную поддержку Франции и России, то Россия стала бы более требовательной, а Франция пошла бы за ней по пятам. Газеты, но пока еще не публика, становятся воинственными. Биржа фактически закрыта, а Французский банк подготовляет выпуск нот в 20, 10 и 5 франков – между тем у окошек банка стоят хвосты людей, требующих размена банкнот. Чиновники со всей возможной предупредительностью выполняют обязательства банка по выдаче металлических денег, золота или серебра, в обмен на ноты.

31 июля. Когда министр иностранных дел вызвал меня сегодня вечером, то я думал, что он намерен дать ответ Французского правительства на предложение, переданное мною сегодня утром и касающееся Формулы соглашения между Австрией и Россией. Когда я прибыл в министерство, у г-на Вивиани[7]7
  Председатель Совета министров и министр иностранных дел.


[Закрыть]
сидел германский посол[8]8
  Барон фон-Шён.


[Закрыть]
, и я вошел к министру тотчас же после отъезда посла. Под влиянием только что полученного сообщения г-н Вивиани, естественно, был в крайне нервном состоянии и забыл о теме, ради которой он меня пригласил. Г-н Фон-Шён не мог сказать, когда истечет срок ультиматума, предъявленного России.[9]9
  Германский ультиматум России. В ответ на объявление Австрией войны Сербии (28 июля) Россия приступила к частичной мобилизации (в Одесском, Киевском и Московском военных округах). 31 июля в России опубликован приказ о всеобщей мобилизации. Германия объявляет о положении «грозящей военной опасности» и требует от России отмены в течение 24 часов всех военных приготовлений и уведомления об этом Германии. Ответа на этот ультиматум не последовало, и 1 августа Германия объявила всеобщую мобилизацию и состояние войны с Россией.


[Закрыть]
Немцы, очевидно, хотят ускорить ход вещей и не дать России возможности подготовиться. Г-н Фон-Шён послал прощальное письмо президенту республики.

Вчера видел Пуанкаре.[10]10
  Рэймон Пуанкаре – президент Французской республики.


[Закрыть]
Он хочет, чтобы Асквит заявил о поддержке Франции; он уверен, что это предупредит всеобщую драму.

Я боюсь, что шансы на сохранение мира уменьшаются. В то время, как в Вене происходят так называемые дружеские переговоры, немцы подготовляют все на Французской границе для нападения. Здесь все ожидают, что Англия «исполнит свой долг», однако, австро-сербский спор плохой повод для объявления солидарности с Францией.

Витте[11]11
  Граф С.Ю. Витте – председатель Совета министров 1905-1906 гг.


[Закрыть]
сказал одному моему знакомому и соседу, что он против войны, так как Россия недостаточно подготовлена, и население ее не находится в состоянии покоя и удовлетворения; по его мнению, России, ее армии, железным дорогам и Финансам нужно еще три года, прежде чем пуститься в войну. Извольский на всех перекрестках заявляет, что Россия готова и что война неизбежна. Какая глупость, даже если это правда!

4 августа. Народ – на Французскую мерку – очень спокоен. Он встретил убийство Жореса[12]12
  Жан Жорес, вождь Французской социалистической партии, был убит 31 июля 1914 г. роялистом Раулем Виллепол, видевшим в нем опаснейшего «врага войны». Характерно, что убийцу судили только в марте 1919 г., в момент наибольшего «патриотического угара» (после победы!) и… оправдали. Трудно сказать, как бы в дальнейшем Жорес реагировал на возникновение войны. Позиция Жореса по отношению к империалистическим войнам, союзам империалистических государств и к буржуазному пацифизму полна противоречий. С одной стороны, Жорес беспощадно разоблачал империалистические замыслы буржуазии, в том числе и французской. С другой стороны – он же утверждал, что «взглядам пролетариев-социалистов и интернационалистов нисколько не противоречит самое активное участие в народной организации национальной обороны», что «тройственное согласие Франции, Англии и России само по себе не означает угрозы миру». Характерны для Жореса также надежды, которые он возлагал на международный арбитраж.


[Закрыть]
очень спокойно, и социалисты ведут себя хорошо[13]13
  «Хорошее поведение» французских социалистов по отношению к войне, за которое лорд Берти хвалит их не раз на протяжении всего своего дневника, является одной частью общей картины предательства вождей II Интернационала.
  В течение ряда лет Французская социалистическая партия проповедывала, что на войну пролетариат должен ответить всеобщей международной стачкой. Но когда в 1914 г. война разразилась, вожди Французской социалистической партии высказались за «оборону отечества», за классовое сотрудничество, за «гражданский мир» пролетариата с буржуазией, который вскоре был скреплен вступлением виднейших социалистических лидеров в буржуазное правительство (Самба, Гэд, октябрь 1916 г., кабинет Бриана). В этом сошлись оба крыла французского социализма – жорэсизм и гэдизм (марксистское направление), между которыми, впрочем, и да начала войны различие все более стиралось.


[Закрыть]
перед лицом национальной опасности. Правительство Асквита представляет картину семейного раздора и меняет свою позицию каждый день.[14]14
  Позиция Англии накануне и в начале войны и разногласия в английском кабинете. Позиция Англии в начале войны была очень неопределенной. Франция твердо рассчитывала на вмешательство Англии, и именно это обстоятельство придало ей решимость поддерживать Россию в австро-сербском конфликте. С другой стороны, Германия, довольно долго рассчитывала, что Англия останется нейтральной. В английском правительстве единственными сторонниками немедленного вмешательства в войну были Асквит и Грей, особенно последний. Поэтому он, не имея на то полномочий от правительства, сообщил французскому послу, что, если германский флот нападет на Францию, британский флот выступит в ее защиту.
  Нарушение Германией бельгийского нейтралитета (см. прим. 15), создавшее реальную угрозу самой Англии, дало Грею повод объявить Германии войну, и все разногласия в английском правительстве были ликвидированы.


[Закрыть]
Сегодня здесь кричат: «да здравствует Англия!», завтра может притти на сцену «коварный Альбион». Рейтер сообщает сегодня вечером, что Германия объявила войну России. Сегодня я должен был обедать у Эдмонда де-Ротшильда в его вилле в Булонь сюр Сен; свидание состоялось вместо того в Париже, так как все его лошади и автомобили были реквизированы.

2 августа. Сейчас уже недалеко до возгласов: «коварный Альбион». Немцы повели себя неслыханно: они нарушили неприкосновенность территории Люксембурга, нейтралитет которой находится под гарантией всей Европы; возможно, что вслед за этим они вступят в Бельгию, чтоможет возбудить английское общественное мнение. Германский посол до сих пор здесь; возможно, что германское правительство хотело бы, чтобы Французское правительство послало ему его паспорт, что можно было бы истолковать как изгнание. Большие ворота здания нашего посольства в течение нескольких дней держатся на запоре, так как в любой момент дружественные демонстрации могут смениться оскорблениями.

В тот же день, позже. Мне так тяжело на душе и так стыдно, что слова «коварный Альбион» могут оказаться действительно применимы. У нас, думается мне, надеются, что Французы выиграют войну без нашей помощи. Но если это случится, а это сомнительно, то с нами мало будут считаться при заключении мира по окончании войны; а если немцы окажутся в роли завоевателей, какова будет тогда наша судьба?

4 августа. Вчерашняя речь Грея была блестяща и была встречена здесь с большим удовлетворением, чем я ожидал. Германия решила воевать и сделала все, что могла, чтобы соблазнить нас позицией воздержания от борьбы.[15]15
  Нарушение нейтралитета Бельгии. 30 июля 1914 г. Грей обратился к французскому и германскому правительствам с требованием соблюдать бельгийский нейтралитет. Французское правительство обещало, германское же отказалось дать определенный ответ. 2 августа германские войска оккупировали Люксембург (нейтралитет которого также был гарантирован великими державами). В тот же день бельгийскому правительству была предъявлена германская нота с требованием пропустить германские войска через бельгийскую территорию. Бельгия ответила отказом, и германские войска перешли бельгийскую границу. 3 августа Германии был предъявлен ультиматум с требованием очищения бельгийской территории. В ночь с 4 на 5-е августа Англия объявила Германии войну.


[Закрыть]
Но она сделала громадный промах, нарушив договоры, ею же подписанные; она совершила набег на Люксембург, угрожала Бельгии, и, как нам передают теперь, вступила также и в эту страну. Этот последний акт возбудит гнев британского льва, и я думаю, что через несколько дней мы окажемся в состоянии морской войны с Германией. Какова, однако, будет позиция Голландии? Она воздвигла укрепления в устье Шельды и, чтобы достигнуть Антверпена, наша военная экспедиция должна пройти через эти укрепления.

Только что (7 часов вечера) я узнал, что идут ожесточенные бои между бельгийцами и германскими войсками, вступившими в Бельгию. Видано ли было когда-нибудь такое циничное пренебрежение договорными обязательствами?

5 августа. Сегодня я видел австрийца.[16]16
  Т.-е. австрийского посла.


[Закрыть]
Он все еще не получил инструкций об оставлении поста. Между Австрией и Францией нет войны.

6 августа. Город напоминает Лондон в августовский воскресный день. Очень много лавок закрыто par cause de mobilisation;[17]17
  По случаю мобилизации.


[Закрыть]
кафе должны закрываться в восемь часов вечера, и запрещено выставлять столы на улицу. За исключением погрома немецких лавок на следующий день после германского ультиматума, здесь не было никаких нарушений порядка. Народ спокоен, и, по-видимому, настроен решительно.

7 августа. Мне передают, что толпа разбила окна в здании германского посольства в Лондоне; я сожалею, что такое происшествие могло иметь место в Англии. Единственное утешение в том, что поведение берлинского населения по отношению к штату русского посольства, включая женщин, было возмутительно. Австрийский посол все еще здесь, а Французский посол продолжает оставаться в Вене, и война не объявлена. Мне кажется, что Австрия была бы рада предоставить Германию самой себе. Положение Швеции затруднительно. С Германией и с Россией она оказалась бы одинаково несчастной! В данный момент ей приходится больше бояться морских сил, чем чего бы то ни было со стороны России. Я не думаю, чтобы Норвегия связала свою судьбу с Германией. Несчастная Дания выдана на милость Германии. Что будет делать Голландия? Это большой вопрос. Ее длительные интересы диктуют ей защиту своего нейтралитета против Германии, так как немцы, в случае победы, не сдержат своих обещаний уважать целость и неприкосновенность датской территории, и датчане должны видеть это по тому, как ведет себя Германия по отношению к Бельгии.

Вне всякого сомнения, немцы рассчитывали, что бельгийцы окажут только для видимости Формальное сопротивление и после Формального протеста уведут свои войска и пропустят немцев, атакующих Францию. Поведение бельгийцев принесло немцам большое разочарование, Французам же оно дало большое преимущество,задержав германское наступление.

Я не видел «Таймса» с субботы, и поэтому я не в курсе относительно перемен в кабинете, так как в «Дэйли Мэйль» не было об этом ничего, кроме назначения Китченера военным министром, которое я считаю превосходным.

9 августа. Мы принимаем, по-видимому, очень срочные меры предосторожности, судя по газетам, против немцев, находящихся в Англии. Обращение с британскими подданными в Германии, по сообщениям прессы, достойно средних веков, но я думаю, что многое преувеличено.

Если нам удастся приостановить совершенно морской транспорт в Германию через Голландию и Скандинавию, то наступит голод и мор. Будем надеяться, что Гогенцоллерны исчезнут; они явились проклятием для мира около пятидесяти лет тому назад, когда они начали с бедной маленькой Дании.[18]18
  Германия и Данил в XIX веке. В тексте речь идет о войнах Пруссии и Австрии с Данией из-за герцогств Шлезвига и Гольштинии. В обоих герцогствах имелось значительное немецкое население. Присоединение Шлезвига к Датскому королевству в 1848 г. вызвало восстание этих провинций, поддержанное войсками Пруссии, Австрии и других немецких государств. В результате соглашения 1852 г. обе провинции остаются под владычеством Данин. Однако, в 1864 г. Пруссия и Австрия вновь начинают войну против Дании, быстро выигрывают ее, Пруссия получает Шлезвиг, Австрия – Гольштинию.


[Закрыть]

10 августа. Все, что касается британской военной экспедиции, держится в тайне, и это правильно. Моральный эффект нашей помощи удивителен. Я не видел еще президента со времени нашего объявления войны. В городе удивительное спокойствие и порядок; нет автобусов, а потому нет и суматохи.

11 августа. Рассказывают, что на недавнем заседании кабинета в Константинополе Энвер-Паша[19]19
  Энвер-Паша – один из вождей «младо-турок».


[Закрыть]
высказался за объявление войны России и для поддержки своего предложения поднял револьвер, все его коллеги сделали то же самое, и война не была объявлена. Мой знакомый сообщает также, что германское судно «Гёбен» бракованное и вследствие этого было недавно предложено Турции; артиллерия его годна только на одной стороне судна. Если это верно, туркам судно принесет мало пользы, Очень странно, что мы воюем с австрийцами. Извольский высказывается очень глупо и хвастливо; в то же время он разузнает от знакомых, как поступали в 1870 г., когда немцы шли на Париж!

14 августа. Что за неслыханное правонарушение со стороны турок – пропуск германских крейсеров «Гёбен» и «Бреслау» через Дарданеллы! Крейсера эти подняли германский флаг и преследуют Французские, британские и русские торговые суда. Турки думают, что немцы победят; их уже забросали отчетами о германских победах и об отчаянных затруднениях держав тройственной Антанты.

Как я слышу, К. думает, что война будет продолжительна. Здесь не разделяют этого мнения, поскольку предполагается, что мы воспрепятствуем доставке морских грузов в Германию. Если бы только Италия нарушила тройственный союз и выступила против Австрии! Это было бы не так тяжело для ее совести, а выиграла бы она от этого больше, чем от союза с Австрией и Германией: война окончилась бы раньше, и наша победа была бы лучше обеспечена.

5 августа. Френч[20]20
  Френч – командующий британскими войсками.


[Закрыть]
прибыл на Гар-дю-Нор из Амьена в 12.26 дня. Я встречал его на вокзале. Было условлено, что Френч со своим штабом выедет из Парижа завтра утром в 8 часов на автомобилях и отправится в главную квартиру генерала Жоффра,[21]21
  Жоффр – Французский главнокомандующий.


[Закрыть]
и что после свидания с Жоффром Френч направится в свою главную квартиру.

16 августа. На бумаге немцам предстоят тяжелые времена; однако, объявление войны Японией, захват Киао-Чао,[22]22
  Захват Японией Киао-Чао. Киао-Чао – область на берегу Желтого моря, захваченная в 1898 г. Германией у Китая (под видом аренды). В самом начале войны (16 августа) Япония потребовала от Германии выдачи этой области и удаления всех германских судов из китайских и японских вод. Не получив никакого ответа, Япония объявила Германии войну и приступила к осаде города и гавани Цзин-Дао. Осада длилась до 9 ноября, когда город был занят японцами.


[Закрыть]
германских судов и колоний, нанося ущерб германскому престижу, все же не окажет влияния на крупные бои на суше, не повлияет на них и крупное морское сражение, если таковое произойдет, и мы не можем ожидать, чтобы голод оказал эффект в ближайшее время. Наши надежды и моления должны быть направлены на то, чтобы война была перенесена на германскую территорию и чтобы Германия оказалась в тисках между русскими, Французскими и бельгийскими силами, чтобы Италия наподобие голодного волка, набросилась на Австрию, как только австрийские морские силы будут разбиты или парализованы Франко-британским флотом, и чтобы Сербия смогла отвлечь значительную часть австрийских сил, атакующих Францию. Если не считаться с возможными последствиями голода в Германии, то потребуется значительное время для такого сокрушения германской армии, которое позволило бы ее противникам диктовать свои условия мира.

22 августа. Телеграмма из С.-Петербурга сообщает, что отход бельгийской армии вызвал некоторое замешательство. План русской кампании подвергся некоторым изменениям; три северные армии продвигаются сейчас в Восточную Пруссию, а четвертая армия, находящаяся на левом берегу Вислы, медленно продвигается туда же от Варшавы. Когда сыпи названные армии смогут удерживать против себя германские армии, они как можно быстрее двинутся на Берлин. Французский посол в С.-Петербурге говорит, что до сих пор русские продвинулись в Восточною Пруссию по всему Фронту километров на 20.

23 августа. Сегодня объявлена война между Японией и Германией. Правительство Соединенных Штатов, по-видимому, удовлетворено объяснениями, представленными Японией. Правительство Соединенных Штатов хотело бы скупить германские линейные суда, стоящие в Нью-Йорке, и поднять на них звезды и полоски, но мы не должны признавать такого рода передачу в военное время; это означало бы прикрашенное нарушение нашего права захватывать вражеские суда.

Французская система сообщать только об успехах и захватах пленных и орудий Французами представляется мне глупой, так как сами Французы несомненно потеряли много людей и некоторое количество орудий, и когда истина обнаружится, это вызовет здесь большое негодование.

26 августа. Вполне возможен перерыв сообщения между Булонь и Парижем. Сегодня военное министерство не выпустило своего ежедневного communique; высказывается предположение, что недавнее опубликование более полных сведений вызвало попытку со стороны членов палаты делать указания и вмешиваться в военные дела. Наш курьер находился в пути из Лондона сюда двадцать четыре часа; ему пришлось ждать пять часов в Амьене, где он видел пятьдесят британских запасных и толпы крестьян из оказавшихся театром военных действий пограничных деревень. Поговаривают, будто Клемансо или Мильеран станет во главе военного министерства.

Сегодня продолжаются ожесточенные бои. Пока я пишу, пришло сообщение о новом отступлении, увы! Если бы у нас было еще 100 000 человек, мы могли бы высадить их в Остенде.

27 августа. Переговоры о смене или реконструкции министерства велись, должно быть, в течение нескольких дней, но по газете они заняли только час! Делькассе вернулся в министерство иностранных дел; он очень воспламенен уверенностью в окончательном успехе. Я не разделяю его настроения в виду необходимости удерживать немцев от чрезмерной близости к столице. Из очепь авторитетного источника я узнаю, что вопрос о переезде правительства в Бордо[23]23
  Город в юго-западной части Франции, на берегу Бискайского залива.


[Закрыть]
обсуждался на тот случай, если немцам удастся сколько-нибудь сильный прорыв франко-британской линии на севере.

28 августа. Сегодня днем я видел военного министра (Мильерана), проведшего ночь во Французской главной квартире и вернувшегося сегодня утром; он, повидпмому, уверен, что продвижение немцев на Париж будет приостановлено свежими Французскими частями, которые должны быть переброшены с восточной границы. Положение тяжелое, и я опасаюсь вероятности отъезда отсюда.

29 августа. Немцы в Аббевилле. Завтра или послезавтра будет крупное сражение.

30 августа. Бон идут в Компьене, и немцы имеют такое подавляющее численное превосходство, что через несколько дней могут оказаться в Париже. Золотой запас в размере 168 000 000 ф. ст. перевезен из Французского банка в Бордо и в Марсель. Я сжигаю секретные бумаги и готовлюсь к немедленному отъезду, как только узнаю, в какой город переедет правительство, когда обнаружится неизбежность занятия Парижа немцами; они вполне способны разгромить здесь все, и в таком случае я потеряю все, что у меня есть.

31 августа. Сегодня военное положение несколько лучше, чем вчера; я полагаю, что бегство на юг начнется в среду. В «Таймсе» гораздо больше сведений и правды, чем в какой-либо из Французских газет. Мы потерпели ужасные потери, но немцы потеряли людьми значительно больше; впрочем, им это легче перенести, чем нам.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю