Текст книги "Представь меня (ЛП)"

Автор книги: Фиона Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 25

У нас с Джолин на коленях было по пинте Таленти (прим. мороженое), ноги закинуты на оттоманку, между нами стояла бутылка вина – бокалы не требовались, и мы пялились на сексуальную задницу Райана Рейнольдса, пока смотрели «Дэдпула». Я вошла в дверь с сухими, но опухшими и красными глазами, и Джо одарила меня печальным взглядом, который длился всего две секунды, прежде чем отправиться на кухню за мороженым и ложками.

Я плюхнулась на диван, и когда она принесла откупоренную бутылку вина, я опрокинула ее в себя несколькими большими глотками. Затем я протянула руку за мятной шоколадной крошкой и вгрызлась в нее. Примерно через семь ложек, еще два глотка и пять минут фильма я начала рассказывать о том, что произошло. Джолин, соответственно, сказала мне много «Да пошла ты», «Мне жаль» и «Что за сборище мудаков», что заставило меня полюбить ее еще больше.

Затем она сделала большой глоток из бутылки. Вот так мы закончили со второй бутылкой вина, наполовину опустошенной, когда раздался стук в дверь.

Она повернулась и посмотрела на меня, приподняв брови.

– Мы можем притвориться, что нас нет дома.

– «Дэдпул» довольно громкий. Райан Рейнольдс выдает, что мы дома.

– Вот сексуальный придурок.

Мы хихикали, как две девчонки, выпившие две бутылки вина меньше чем за час. Когда стук раздался снова, Джо была той, кто, спотыкаясь, подошла к двери. Я не обернулась, слишком напуганная, чтобы увидеть, кто это был, и допила остатки вина.

– Вы носители добра или зла? – спросила Джо драматичным голосом, который звучал слегка по-британски. Я рассмеялась в кулак.

– Мне нравится думать, что я немного и того, и другого, но если бы мне пришлось выбирать что-то одно, я была бы довольно злой, – сказала Эви.

– Тьфу. Прекрати это. – Это прозвучало так, как будто Луэлла ударила Эви. – Мы здесь, чтобы увидеть Джулс. Посмотреть, как она.

– Заходите, – позвала я с дивана.

Эви и Лу подошли, чтобы присесть на два других стула в гостиной, и посмотрели на пустые бутылки из-под вина и мороженое.

– Девчонки, хотите немного вина? – Джо вернулась, держа в руках еще одну бутылку вина. – Мы делаем это стильно, без стаканов, так что я надеюсь, вы не возражаете против микробов, – сказала она, прежде чем сделать глоток.

– Это мои люди, – сказала Эви с улыбкой, потянувшись за бутылкой.

Луэлла покачала головой, когда Эви предложила ей немного, затем посмотрела на меня.

– Как ты?

– Немного дерьмово. Немного пьяна.

Она бросила на меня сочувственный взгляд.

– Если тебе от этого станет легче, мы немного успокоили Джека. Рассказ Эви о том, как он трахал меня, младшую сестру Джеймсона, без того, чтобы его ударили, заставил его взглянуть на это в другом свете. Вроде того.

– Тьфу. Мне плевать на глупого Джека и его истерику. – Я вскинула руки и откинулась на подушку. Прикусив губу, я взвесила все «за» и «против» следующего вопроса. – А Шейн?

– Он… в порядке. Я думаю.

– Он ушел после того, как твой брат врезал ему, – сказала Эви, не смягчая удара, прежде чем сделать еще один глоток вина. Лу толкнула ее локтем, и она пожала плечами. – Что? Это то, что произошло.

– Он был просто шокирован. Ты его младшая сестра.

– Я не ребенок.

– В его глазах так оно и есть.

– Имею в виду, я думаю, мы все были немного шокированы твоим сумасшедшим сексом с Шейном, – сказала Эви, передавая бутылку мне.

Я сделала глоток и усмехнулась, передавая вино Джо.

– Насколько ты была шокирована этим, – спросила я Эви обвиняющим тоном.

Она приподняла одну бровь.

– Извини?

– Это все твоя вина. Ты подтолкнула меня к нему. Ты заставила меня полюбить его. – Я бросила ей эти слова с запинкой, позволяя себе переложить часть вины на чьи-то плечи. Правильно это или нет, но это происходило. – Теперь я погрязла в этой истории из-за твоей поддержки.

– Джулс, – мягко сказала Джо, кладя руку мне на плечо.

– Нет, – сказала Эви, поднимая руку, ее прищуренные глаза были устремлены на меня. – Сначала о главном. – Она ткнула пальцем в мою сторону. – Ты должна признать свой выбор. – Я открыла рот, чтобы защититься. – И точка. Так вот, я не собираюсь опекать тебя, как твой брат, или говорить, что ты слишком молода, потому что я вижу, что ты справляешься с этим дерьмом. Но то, что ты скидываешь на других все свое дерьмо, не делает тебя более опытной. Вот почему я оставлю это неуместное раздражение без внимания.

Я надулась и откинулась на спинку дивана. Эви умела подбирать слова, которые заставляли тебя чувствовать себя хорошо и в то же время одерживала верх. Я знала, что была неправа, возлагая всю вину на нее. Мне просто нужно было поделиться той тяжестью, которая давила на меня.

– Сколько у тебя было отношений? Со сколькими мужчинами ты была? Или, еще лучше, скольких мужчин ты реально хотела?

– Я встречалась с Хадсоном, но это было больше из соображений удобства и ожиданий. Был также случайный секс на одну ночь.

– Был кто-нибудь за кем ты действительно гналась? Кто-то, за кем ты жестко охотился? Кроме Шейна.

Я покачала головой, пытаясь понять, к чему она клонит, но от вина это было трудно.

– Не совсем.

– Видишь, – сказала она с волнением, как будто ее точка зрения уже была высказана. Когда я просто сидела и смотрела на нее в замешательстве, она продолжила объяснять. – У тебя не было опыта, чтобы знать, что ты отправилась бы за Шейном даже без моего предполагаемого разрешения. Ничто не могло этому помешать.

Она потянулась через меня и схватила бутылку вина, допивая ее. Я позволила ее словам проникнуть в меня. Сошлась бы я с Шейном без толчка со стороны Эви? Возможно. Я имею в виду, я сделала это на Ямайке, и с тех пор я умирала от желания получить второй шанс.

Закатив глаза, я поняла, что она была права. Мне нужно было взять на себя ответственность за свой выбор, даже если он был отстойным, и я ненавидела то, как он заставлял меня чувствовать себя.

– Что мне теперь делать? – спросила я, почти скуля.

– Он сказал, что любит тебя, – сказала Лу, напомнив мне, как будто эти слова не стояли на повторе, преследуя меня.

– Он не это имел в виду. Мы трахались, но он никогда ничего не говорил о том, что хочет большего. Это все, было придумано мной и моим воображением.

– Тогда зачем ему это говорить? – спросила Джо, возвращаясь из кухни с еще одной бутылкой вина.

Я выхватила ее у нее из рук и выпила.

– Не знаю. Может быть, чтобы лучше звучать перед Джеком? Вот что он сказал, когда я сказала ему, что люблю его. Что он не может потерять Джека как брата. Что я «не стою этого». Может быть, если бы Джек поверил, что он любит меня, он бы простил его.

– Ты сказала, что любишь его, а он дал тебе отворот поворот? А потом приходит и кричит об этом всем подряд? О, черт возьми, нет. – Эви покачала головой и поджала губы.

– Да, я имею в виду, что Джек замечательный, и я могла бы понять, почему он так хотел сохранить эту дружбу. Но ты женщина, которая будет его спутницей, – сказала Луэлла. – Я имею в виду, у тебя есть вагина… с которой он может заниматься сексом.

– Ага, за вагины. – Эви подняла бутылку и отпила. Даже Лу выхватила у нее бутылку и сделала глоток.

Мы все зашлись в приступе пьяного хихиканья. Но как только бутылка закончилась и Джо сообщила нам, что у нас больше ничего нет, мы вернулись к сути проблемы.

– Итак, что ты хочешь делать? – спросила Эви.

– Больше не причинять себе боль.

– Ну это зависит от тебя. Ты можешь поверить ему и пойти к нему. Или ты можешь двигаешься дальше.

– Как?

– Я не знаю, как помочь тебе поверить ему или нет, но, если ты хочешь двигаться дальше, ты принимаешь это решение и придерживаешься его. Избавь себя от него и от искушения, потому что нет ничего труднее, чем встретиться с ним лицом к лицу и попытаться отказаться от него.

– Доверься ей, она знает. Она потерпела неудачу с Джеймсоном таким образом, – пошутила Лу, толкая Эви локтем.

– Ты должна быть уверена и тверда в своем выборе. Не раскачиваясь назад-вперед. Как я уже сказала, ты держишь себя в руках. Так что будь сильной независимой женщиной, которая переехала сюда, чтобы содержать себя без чьей-либо помощи. Тебе никто не нужен. Ты Джулиана МакКейб, крутая сучка из Среднего Запада.

Ее икота в конце речи как бы приглушила ее, но все равно разожгла во мне огонь. Я была крутой сучкой из Среднего Запада. Мне не нужна была его любовь, чтобы чувствовать себя хорошо. Я не нуждалась в его защите. Мне ничего не было нужно, кроме этих потрясающих дам здесь.

У меня в голове закружилось от того, что я хотела сделать, чтобы отстраниться от него, потому что, как бы сильно мое сердце ни жаждало поверить ему, я больше не могла быть глупой. Не могла давать волю своему воображению, рисуя картины того, как мы бы жили долго и счастливо. Он знал мое тело, но знал меня недостаточно хорошо, чтобы полюбить. Я должна была смотреть фактам в лицо.

– Мне придется уйти с должности судебно-медицинского эксперта в участке.

– В любом случае, у тебя оставалось всего две недели. Доктор Воет позволит тебе это сделать. Он позволит тебе сделать все, что угодно, после пятничного свидания.

И Эви, и Лу посмотрели на меня, подняв брови вдоль линии роста волос.

– Что-о-о-о-о…?

Я отмахнулась от их потрясенного интереса.

– Свидание прошло не так хорошо, как планировалось. Он великолепен, но я просто не была готова.

– Прости, детка. Это взросление, и, к сожалению, ответов нет, – сказала Эви.

– Это в некотором роде отстой, – добавила Лу.

Джолин откинулась на спинку дивана рядом со мной, и мы все уставились в потолок.

– Жизнь – такая сучка.

Верно, но с завтрашнего дня я собиралась сделать жизнь моей сучкой.

ГЛАВА 26

– Когда ты собираешься попросить доктора Воета не возвращаться в участок? – спросила меня Джолин с другой стороны лифта.

Я потерла свои усталые глаза.

– Не знаю. Осталось всего две недели. Может быть, я смогу просто избегать Шейна.

Она не ответила, просто одарила меня снисходительным взглядом.

– Что?

– Сколько раз он звонил?

Шейн звонил не менее семи раз со вчерашнего дня, когда я ушла из «Кингза». Джолин спрятала от меня мой телефон прошлой ночью, так что к тому времени, когда я увидела их на своем экране на следующее утро, я проигнорировала их все и отказалась прослушивать сообщения. Я приняла решение прошлой ночью. Мне нужно было придерживаться его.

– Ох! – я закатила глаза, когда мы вышли из лифта. – Я поговорю с Кэлвином сегодня, – сказала я, соглашаясь с ее точкой зрения.

Мы повернулись, чтобы вернуться с обеда в нашу лабораторию. Готовые закончить последнюю половину дня. Когда мы в последний раз свернули в наш коридор, то услышали крик доктора Шталя из кабинета доктора Воета.

– О, да, – сказала Джо. – Больше криков. Как будто их было недостаточно с утра.

Доктор Шталь был сегодня в дерьмовом настроении. Больше, чем в другие дни. Врывался в комнату, позволяя дверям ударяться о стены, прежде чем захлопнуться. Выкрикивал нам короткие, отрывистые приказы из своего кабинета, даже не удостаивая нас того, чтобы с нами разговаривали, как с уважаемыми людьми.

– Это уже третий раз, когда она подписывает контракт на поставки, при которых пропадают лабораторные продукты. Три раза. Как долго мы собираемся позволять этому продолжаться?

Джо посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я в ужасе вздохнула. Я понятия не имела, что происходит с недостающими припасами, но с каждым днем, когда мы ничего не знали, чувствовала, что моя работа все больше и больше ускользает из моих рук. Разве это не было бы глазурью на торте?

– Ситуация улаживается. – Голос доктора Воета звучал низко и спокойно, полная противоположность голосу доктора Шталя.

– Что, черт возьми, это значит? Это моя лаборатория. Я должен быть проинформирован о том, как с этим справляются.

– Официально это лаборатория колледжа, а также оборудование и материалы колледжа.

– Чушь собачья. Хорошенькое личико и пышная грудь отвлекают вас от очевидного.

– Хватит, Андрей. – Впервые доктор Воет повысил голос.

Я закрыла глаза, испытывая стыд за то, что не могла контролировать. Доктор Шталь был женоненавистническим придурком, и мне нечего было стыдиться.

После долгого молчания доктор Шталь заговорил мягче, чем раньше, но с не меньшим разочарованием.

– Я ожидаю, что об этом позаботятся.

У нас с Джо не было времени отойти и притвориться, что мы не слышали ни слова из этого спора, когда доктор Шталь стремительно вышел, лабораторный халат развевался у него за спиной, как плащ злодея. Он вошел во вторую дверь и остановился, увидев нас, стоящих с широко раскрытыми глазами на другом конце коридора.

Это был первый раз, когда мы увидели его за все утро с тех пор, как он заперся в своем кабинете. Джо пришлось вести свои первые два урока экспромтом из-за его отсутствия. Он выглядел изможденным. Как будто он не спал и не ел. Его темные волосы выглядели сальными и растрепанными либо из-за того, что он их не расчесывал, либо из-за того, что проводил по ним руками. Его темные глаза запали немного глубже и еще больше выделялись из-за кругов вокруг глаз.

– Возвращайтесь к работе, – приказал он.

Я заглянула в дверь и увидела доктора Воета, стоящего позади него в дверном проеме и наблюдающего за мной. Я на мгновение встретилась с ним взглядом, но отвела его, не совсем готовая остаться и высказать свою просьбу.

– Сейчас же! – крикнул доктор Шталь, заставляя нас с Джо бежать по коридору.

Вторая половина дня тянулась до смешного медленно, время тянулось, почти насмехаясь надо мной, чтобы я пошла к Кэлвину и умолять не возвращаться в полицейский участок. Каждый раз, когда у меня был перерыв в процедуре, Джо напевала песню, что сейчас был такое же удачное время как и любое другое. Я проигнорировала ее и перешла к следующей процедуре.

Где-то чуть позже пяти, когда я не отрывала глаз от микроскопа, потрясенный голос Джо спросил:

– Что он здесь делает?

Я подняла глаза и увидела доктора Воета, нескольких офицеров полиции, Шейна и его напарника, входящих в дверь нашей лаборатории. Шейн стоял шире их всех. Он казался почти слишком большим для этой комнаты, когда шел к кабинету доктора Шталя, но его голубые глаза не отрывались от меня, слишком долго удерживая в плену. Я съежилась, увидев синяк на его щеке, оставшийся от удара Джека.

– Я не знаю.

Мое сердце бешено колотилось в груди, и покалывание распространялось по всему телу, пока моя кожа, казалось, не загудела от шока. Я не была готова увидеть его так скоро. Я решила отгородиться от него, и вот он появился в моем пространстве. В моей лаборатории. Ему не позволено здесь находиться.

Из кабинета доктора Шталя донесся звук борьбы, и приглушенные крики заставили нас с Джо уставиться друг на друга, застыв на месте. Двое полицейских крепко сжимали по одной руке доктора Шталя, а его запястья были скованы наручниками за спиной.

– Андрей Шталь, вы арестованы за кражу имущества из Университета Цинциннати и передачу указанного имущества известным производителям наркотиков.

– Срань господня, – выдохнула Джо рядом со мной.

– Пошел ты, – выплюнул доктор Шталь в сторону доктора Воета. – Я сыт по горло признательностью этому дешевому американскому колледжу. – Он обратил свое внимание на нас, в его глазах горел чистый огонь. – Женщин не должны допускать в лабораторию. Подобные условия непростительны для такого успешного человека, как я.

Офицеры вернулись к зачитыванию ему его прав, когда выводили его из комнаты. После того, как он исчез за дверями, я повернулась к Джо. Я была уверена, что ее отвисшая челюсть и широко раскрытые глаза были зеркальным отражением моих собственных.

– Что за хрень?

Джо и я все еще смотрели друг на друга, выглядя так, словно мы обе были на грани неловкого смеха, когда подошел Шейн.

– Ты в порядке?

Его глубокий голос ласкал мою кожу, побуждая повернуться и посмотреть на него. Я не хотела этого делать. Но, в то же время, хотела. Именно тот факт, что я умирала от желания повернуться и позволить своим глазам поглотить его, заставил меня стиснуть зубы и повернуться, чтобы посмотреть на него со всем пылом, на который я была способна.

– Что ты здесь делаешь?

– Арестовываю его.

– Разве ты не занимаешься арестом убийц?

Он выглядел немного нервным и поднял руку, чтобы потереть шею, прежде чем ответить.

– Э-э, иногда это переплетается с наркотиками. – Его рука взъерошила волосы, и его напарник Риз подошел к нему сзади. – Я просто хотел быть здесь ради тебя. Убедиться, что с тобой все в порядке.

– Ага, ты бы видела лицо этого парня, когда он увидел твое имя в полицейском отчете и понял, что именно здесь ты работала. Я думал, у него вена лопнет.

– Риз, – голос Шейна звучал низко и предупреждающе.

– Сказал, что мы должны быть здесь, чтобы защитить младшую сестренку МакКейба и убедиться, что с тобой все в порядке. Счастливица, за тобой присматривает так много людей.

Младшая сестренка МакКейба.

– Я просто хотел убедиться, что ты в безопасности от любых неприятных последствий.

Все, что я услышала из пересказа Риз, было младшая сестренка МакКейба. Защитить ее. Я была по горло сыта от необходимости повторять это снова и снова.

– Мне не нужна защита, Шейн. Я не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали.

– Я это знаю.

– Так ли это? – спросила я, прищурившись, глядя на него. – Я думала, ты это знал. Я думала, ты относился ко мне как к равной, когда мы были вместе. Но вот опять. – Я оглядела его с головы до ног. – Защищаешь младшую сестренку МакКейба. Обращаешься со мной как с ребенком, который не может стоять на собственных ногах.

– Ты с младшей сестрой Джека МакКейба? Тебе жить надоело, чувак? – спросил Риз.

– Заткнись, Риз, – прорычал на него Шейн. Он глубоко вздохнул и шагнул ближе ко мне, стараясь говорить тише, чтобы слышала только я. – Я скучаю по тебе.

– У нас уже был этот разговор, и все же ты просто не понимаешь этого. Ты дважды бросал меня. Дважды. – Я подняла два пальца, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, потому что слова, казалось, не действовали. – И несмотря на все мои заявления каждому мужчине вокруг меня, что я в порядке сама по себе, они постоянно игнорируются, потому что, очевидно, я сама не знаю, что лучше.

– Я совершил ошибку. – Он умоляюще протянул руки, выглядя побежденным. – Ты была права. Я испугался того, что ты заставила меня почувствовать.

Его слова ударились о стену, которую я возвела вокруг себя за последние тридцать шесть часов. Я смотрела ему в глаза, и какая-то часть меня хотела этого. Мне очень, правда очень хотелось ему поверить.

Но потом я вспомнила все те случаи, когда он называл меня ребенком. Я вспомнила тот раз, когда он сказал мне, что я классно трахаюсь, но это было ошибкой. Вспомнила тот раз, когда сказала ему, что люблю его, и практически умоляла его полюбить меня в ответ, а он отверг меня. Вспомнила, как он сказал мне, что я этого не стою. Я видела, что он относился ко мне точно так же, как Джек, мой отец и Хадсон; всегда предполагая, что они знают, что для меня лучше, несмотря на мои прямые желания.

– Тебе нужно уйти. – Я ненавидела легкую дрожь в своем голосе. – Иди и забери своего преступника.

– Джулс, позволь мне помочь.

– Мне не нужна твоя помощь. – Мой повышенный голос привлек внимание снаружи, когда вошел доктор Воет. – Я прекрасно справляюсь сама по себе.

– Здесь все в порядке? – спросил доктор Воет.

Я уставилась на Шейна, пока он тяжело дышал, казалось, взвешивая свои варианты. Риз положил ладонь ему на плечо, как бы давая понять, что пора уходить.

– Да, – сказал Шейн. – Просто задаю несколько вопросов. Сейчас мы уходим.

И он повернулся, чтобы уйти, пристально глядя на доктора Воета, когда тот проходил мимо.

– Ты в порядке? – спросил меня доктор Воет, его руки легли мне на плечи.

Я с трудом сглотнула и кивнула, хотя чувствовала себя далеко не в порядке. Особенно, когда я встретила пустые глаза Шейна, когда он выходил за дверь.

Неужели я совершаю ошибку?

ГЛАВА 27

Первый подарок прибыл во вторник. Это был маленький подарочный пакет, который секретарь отдела положила мне на стол. Когда я спросила, от кого это, она пожала плечами и сказала, что это доставил студент. Я сняла оберточную бумагу и вытащила…

Обед? Пиццу на обед.

– Кто, черт возьми, заворачивает пиццу на обед в подарочную упаковку? – спросила Джолин. – Это дерьмовый подарок.

Я заглянула в пакет, чтобы посмотреть, есть ли там что-то еще, и увидела приклеенный ко дну листок бумаги с надписью: «Прочти меня». Конечно, любопытство заставило меня развернуть его, потому что Джо была права, кто, черт возьми, прислал обед в подарок.

Джулиана,

Пиццу на обед, потому что она уже разваливается на части, а я знаю, как тебе нравится есть пиццу по отдельности. Я скучаю по тому, как сидел напротив тебя на воскресном бранче и смотрел, как ты ешь начинку, затем сыр и, наконец, корочку. Ты никогда не замечала, что я наблюдаю, но я всегда это делал. Не могу вспомнить времени, когда мои глаза не были прикованы к тебе.

Я скучаю по тебе,

Шейн

P.S. Моя любимая начинка для пиццы — мясная. Любая. Я решил поделиться, поскольку знаю, что ты любишь зеленый перец, лук, грибы и колбасу. Я также знаю, что ты любишь пиццу только с грибами. По-другому никак.

Я хотела закатить глаза и остаться невозмутимой, но было еще слишком рано, и я была слишком близка к тому, чтобы расплакаться. Я уже собиралась выбросить ее, но Джо сказала, что съест. Я уставилась на дешевый желтый пластик с дрянной корочкой для пиццы и соусом под ней и почувствовала себя собственницей. Это было мое.

Но я постаралась не наслаждаться ей.

***

В среду я получила плоскую коробку, завернутую в простую синюю бумагу. Когда секретарша передала её мне, я бережно держала её, как бомбу. Джолин перевернулась и подпрыгнула на своем сиденье, чтобы посмотреть, каким будет следующий подарок.

С трудом сглотнув, я начала разрывать бумагу, открывая белую коробку для одежды. Открыв ее, я увидела футболку, выглядывающую из папиросной бумаги.

«Давай обнимемся и поговорим о науке».

Я не хотела смеяться над тем, насколько это было идеально. Я не хотела чувствовать, как у меня горят глаза третий день подряд. Я хотела быть равнодушной.

Отложив футболку в сторону, я увидела на дне коробки еще один листок бумаги. Я осторожно развернула его и начала читать.

Джулиана,

Мне нравятся футболки, которые ты носишь. Каждый раз, когда я видел тебя, я с нетерпением ждал возможности прочесть то, что там написано, потому что они всегда заставляли меня смеяться. Я скучаю по тому, как они идеально сидят на тебе, подчеркивая идеальный изгиб твоей груди. Потому что, да, я скучаю по всей тебе. Каждой части.

Прости меня,

Шейн

P.S. Я коллекционирую футболки с логотипом CPD. Главным образом потому, что они бесплатные, но также и потому, что я люблю участок, а они всегда мягкие.

Мое сердце бешено колотилось, а легкие изо всех сил старались не отставать. Проиграв битву, я вытерла одинокую слезинку со щеки и положила футболку обратно в коробку. Джо была достаточно любезна, чтобы не указывать на это, и мы вернулись к работе.

Я поняла, что он делал. Показывал мне, как хорошо он меня знает, и я не могла отрицать, что наслаждалась его вниманием, но это было так больно, потому что я приняла решение. Почему все эти усилия не предпринимались раньше? Почему я должна была быть раздавлена, чтобы он решил, что ему не все равно?

Мои нервы трепетали одновременно от волнения и страха перед тем, что ждет меня на следующий день.

***

В четверг в пакете лежала свеча Янки с ароматом рождественского печенья и зажигалка с надписью: «Детка, ты освещаешь мой мир». Внизу была приклеена еще одна записка, и моя рука немного дрожала, когда я открывала ее.

Джулиана,

Я знаю, ты любишь цитрусовые и ванильные свечи. На самом деле любые свечи с хорошим ароматом. Но я знаю, что рождественское печенье — твое любимое. Кроме того, весной ее до смешного трудно найти. Мои дни стали намного темнее без твоей улыбки.

Я скучаю по тебе,

Шейн

P.S. Мой любимый аромат — ваниль на твоей коже.

Я положила записку на свою стол, поднесла свечу к носу, чтобы понюхать, и улыбнулась.

***

Я ждала весь день в пятницу. Каждый раз, когда открывалась дверь, моя голова вскидывалась, а сердце билось в два раза быстрее. Но каждый человек, который входил в дверь, приходил с пустыми руками. В тот день подарок так и не появился, и по мере того, как шли минуты, я поняла, насколько сильно они разрушали мои стены, раз я была так разочарована простой возможностью того, что он официально отказался от меня.

Внутри меня сочетались надежда на большее и решимость оставаться сильной и не сдаваться. Я боялась, кто из них победит.

Доктор Воет поймал меня на выходе и с выражением надежды, но нерешительности на лице спросил, не хочу ли я перекусить. Думаю, он знал ответ еще до того, как я с сожалением улыбнулась ему. Он отнесся с пониманием и сказал, что по-прежнему был бы рад моей компании по утрам без кофеина. Джолин подошла к нам и пригласила себя на вечеринку, сказав, что принесет сливки в следующий понедельник.

***

Я ничего не ожидала от выходных, предполагая, что Шейн сдался после того, как не получил от меня никаких известий. Поэтому, когда я открыла дверь курьеру, попросившему меня расписаться в получении посылки, я не смогла сдержать восторженной улыбки, растянувшей мои щеки. Я разорвала мягкий конверт из манильской бумаги, и оттуда выскользнули поздравительные открытки.

Джулиана,

Пять пустых открыток, которые ты можешь сохранить для чего бы то ни было, для чего ты их собираешь. Я люблю это в тебе. Я люблю, что у тебя есть ящик, посвященный открыткам, которые делают тебя счастливой. Я думал о тебе, смотря на каждую из них, пытаясь представить звук твоего милого смеха, как будто ты была там, со мной.

Я люблю тебя.

Шейн

P.S. Мне жаль, что я пропустил вчерашний день. Работа была тяжелой и долгой. Я скучаю по тому, что у меня нет тебя, чтобы обнять меня и провести пальцами по моим волосам в трудный день. Даже когда я боялся своих чувств к тебе, я не мог оставаться в стороне, как бы сильно ни старался. Каждую ночь я приходил к тебе за утешением, и ты никогда не прогоняла меня. Я был недостоин этого, но я эгоист и все равно скучаю по этому.

Я начала перечитывать каждую открытку, смеясь над ними всеми. Жаль, что меня не было там с ним, чтобы просмотреть карточки и послушать его глубокий рокот, когда он тоже смеялся.

«Я хотел отправить тебе что-нибудь сексуальное, но почтальон велел мне убираться из коробки».

«У тебя должно быть значение p не менее 0,05, потому что я не могу тебе отказать».

«Я не могу поверить, что ты еще не надоела мне».

«Розы красные, но иногда они колючие. Когда тебя нет со мной, я становлюсь… приставучим».

«Я просто хочу, чтобы ты была счастлива (и голая), но в основном счастлива».

Слезы смешались с моим смехом, и впервые мне по-настоящему захотелось взять телефон и позвонить ему или написать смс. Но я не знала, как это сделать. К чему бы это привело нас? Неужели он все еще думал обо мне как о младшей сестре Джека, нуждающейся в защите? Как кто-то, кто не был ему равным?

Я провела пальцами по его «Я люблю тебя», и стены, которые я воздвигла против него, треснули еще немного. Может быть, он действительно знал меня. Может быть, он действительно любил меня.

Я просто еще не знала, что с этим делать.

***

В воскресенье я открыла дверь и увидел кружку с надписью: «Ну и дерьмо», с горячим шоколадом внутри. Записка выпала из двух пакетиков, когда я их вытащила.

Джулиана,

Я люблю твою любовь к кружкам. Даже если ты не пьешь горячий кофе. Я подумал, что, может быть, немного горячего шоколада придаст им больше полезности.

Я все еще скучаю по тебе.

Шейн

P.S. Я коллекционирую фотографии Цинциннати, потому что ты была права, я действительно люблю этот город.

***

В понедельник на работе появилась маленькая бархатная коробочка, и я медленно открыла ее. Серебряный браслет сверкал на фоне темно-синего бархата. Я вытащила его и прочитала надпись: «Она верила, что сможет, и смогла».

Джулиана,

Ты сильнее большинства мужчин. Не позволяй никому заставлять тебя чувствовать себя хуже. Даже мне.

Я верю в тебя.

Шейн

Прикусив губу, я надела холодный металл на запястье, уже чувствуя себя сильнее от этих слов.

***

Во вторник ничего не последовало, и я начала сдаваться в среду, когда раздался стук в дверь. Это был курьер с посылкой.

Я достала компакт-диск с написанным от руки названием «Все, чего я не говорил». Джо поставила его для меня. На заднем плане играла песня Ингрид Майклсон «Can't Help Falling in Love», и я развернула записку.

Джулиана,

Я люблю тебя. Мне так жаль, что я был глуп и не сказал этого, когда тебе нужно было это услышать. Ты права, я был напуган. Я знаю, что немного рассказал тебе о своем пребывании в приемной семье, и это не была история ужасов, но и ничего особенного в ней не было.

Я так много переезжал с места на место и так и не узнал никого настолько, чтобы полюбить или заставить кого-то полюбить меня. На самом деле была одна семья, в которой я прожил два года, когда мне было двенадцать. После того, как меня мотало из стороны в сторону в течение двух лет, я думал, что это все. Я любил маму, папу и двух братьев. Впервые с тех пор, как я потерял свою маму, я по-настоящему почувствовал себя дома.

Но отец нашел работу за границей, и меня вернули в систему. После этого я ожесточился и никогда не сближался ни с одной семьей. Как только мне исполнилось восемнадцать, я сосредоточился на себе и своем будущем, с головой уйдя в работу. Я знаю, это не оправдание, но более двадцати лет мое сердце оставалось замороженным. До тебя. Ты прорвалась.

Я скучаю по всему, что связано с тобой.

Шейн

Джо обнимала меня, пока я оплакивала его. Из-за того, каким одиноким он, должно быть, себя чувствовал. Из-за того, сколько дерьма ему пришлось пережить в жизни. Я хотела, чтобы он был рядом, чтобы я могла сесть к нему на колени и прижать его к себе. Я так многого хотела, но не знала, как это сделать.

Я открыла свои сообщения и печатала не менее двадцати двух раз, прежде чем в итоге просто отправила «Привет». Я сидела, уставившись на светящийся экран, надеясь, что выскочат три точки, говорящие о том, что он отвечает, но ничего не последовало. В конце концов меня сморил сон, и я проснулась, прижимая телефон к груди.

Когда я нажала кнопку «Домой», то увидела его ответ. «Привет». Так просто, но это начало. Это было хоть что-то. Я смотрела на свой телефон, пока не пришло время уходить на работу, все еще пытаясь придумать другое сообщение, но оно так и не придумалось. Итак, я закрыла свой телефон и вместо этого пошла на работу.

В тот день подарка не пришло, и как бы мне ни хотелось списать это на еще один напряженный рабочий день, меня начали грызть сомнения.