Текст книги "Враг мой, люби меня (СИ)"

Автор книги: Филиппа Фелье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 24

Итан

Смит меня убьет. Я проиграл. И, пожалуй, я готов к такому завершению своей истории. Единственное, чего я не хочу, так это умирать на глазах у Эми, как побитая псина. Хочется сохранить хоть какое-то достоинство. Хотя, о чем это я? После того, что сделал, рассуждаю о достоинстве. Идиот.

– Ее здесь нет. – Отвечаю на его вопрос, пытаясь придать голосу уверенность, и тут же получаю прикладом в лоб. Перед глазами мелькают искры. Боль отдает в затылок, растекается к вискам. От боли и шока отступаю на пару шагов назад, хватаясь за голову. Больно.

Смит залетает в дом как тайфун. Захлопывает за собой дверь.

– Даже не думай врать мне, парень, – рычит Олсон, скидывает пальто и к моему удивлению убирает оружие в кобуру.

«Что?» – успеваю удивиться, а в следующее мгновение получаю коленом в живот. Удар настолько сильный, что меня складывает пополам. На доли секунды ноги отрываются от пола. Не смотря на немолодой возраст, Смит силен как буйвол.

– Пха! – воздух выбивает из легких. Ребра словно треснули, не могу сделать вдох, из-за чего пропускаю новый удар, на сей раз кулаком. Он прилетел снизу прямо в подбородок. Успеваю среагировать в последний момент, поэтому удар происходит по касательной. Во рту щелкнуло. Черт! Мои зубы! Быстро провожу по ним языком – все на месте.

Отступаю на пару метров. Из разбитой губы сочится кровь, которую я стираю костяшками пальцев. Я ослабил бдительность. Больше подобного не допущу.

Встаю в боевую стойку.

– Тебе это не поможет. – Констатирует Смит. – Удивлен, что ты еще не свалился. Но я это исправлю.

Смит двигается с нечеловеческой скоростью. Не от всех атак удается выставить блок. Пропускаю удар в бок, затем острая боль пронзает голень. Удержать равновесие удается с трудом.

Я пытаюсь собраться с силами, но каждое движение дается через боль. Смит не оставляет мне шансов на передышку, двигается быстро и уверенно. Его удары точны и выверены. Олсон явно наслаждается процессом, в отличии от меня, у которого каждый вдох вызывает боль.

Противник усмехается мне в лицо, его глаза хищно блестят. Он бросается на меня с удвоенной силой. Заставляет уйти в глухую оборону. Пытается понять, сколько осталось до моего окончательного падения. Стараюсь удержаться на ногах, хотя слабость в коленях и боль в груди говорят об обратном.

Разум лихорадочно ищет выход из ситуации, не могу позволить себе сломаться, особенно сейчас.

Воспоминания о том, кем я стал и что сделал, мелькают перед глазами, но они не приносят ничего, кроме отчаяния.

Смит явно раздумывает как меня добить. Его пристальный взгляд полон презрения и решимости. Мне же остается держаться до последнего, хотя все говорит о том, что бой давно проигран.

В этот момент едва заметно скрипит дверь. Мы с Олсоном одновременно поворачивает головы. Он – с гордо поднятой головой и разбитыми в кровь костяшками, я – как побитая собака.

Эми находит меня взглядом. Ее глаза наполняются тревогой.

– Итан! – восклицает моя маленькая девочка. Она успела нацепить на себя мои спортивные штаны и майку. В них Эми кажется еще более хрупкой. – Дядя Ол, остановись!

– Эми? – Смит дрогнул и пошатнулся. – Эми, детка…

– Не трогай его! – Эмили подбегает и загораживает меня собой.

Дожился. Меня защищает хрупкая девушка, которой я причинил боль, с которой был несправедлив. И которую безмерно люблю. Черт! В груди растекается тепло от ее заботы и беспокойства обо мне. И в то же время мне невероятно стыдно. Это я должен быть тем, кто защищает.

– Я не понимаю… то видео… Эми, – Смит протягивает руку к моей девочке, – идем домой. Твой отец очень волнуется. Он послал меня…

– Чтобы решить очередной неудобный вопрос? – впервые слышу в ее голосе ядовитые нотки. – Как с мамой?

Смит ошеломленно распахивает глаза, тут же теряя весь свой боевой настрой. В моей голове мелькает соблазнительная мысль воспользоваться его замешательством для атаки. Но я отмахиваюсь от нее понимая, что это неправильно. Этот противник явно мне не по зубам, даже в таком состоянии.

– Он тебе рассказал? – тихий голос Олсона вибрирует, подобно утробному тигриному рыку.

– Я сама узнала. – Не задумываясь отвечает Эми. Врет ради меня. – И это все мой план.

Смотрю в пол, стараясь не выдать своего удивления.

– Что? – Смит отступает на шаг назад. – Милая, ты ведь не такая.

– Такая. – В голосе Эмили звенит сталь. – Я такая же расчетливая, как мой отец.

«О, нет. Ты не такая. Совсем другая. Мягкая, нежная, ранимая».

– Не верю. Это не может быть правдой. Эми, этот человек внушил тебе, что твой отец зло, но это не так…

– Не так? Не так, говоришь? Не ты ли разгребал за папой всю грязь? Тебе ли не знать какой он на самом деле? Я думала, ты лучше, дядя Ол. Думала, ты не такой, как папа. Уходи, если я ошиблась в тебе. Или помоги нам.

Смит замер в раздумьях, которые заняли совсем не много времени.

– Готов тебя выслушать. – Кивает он Эми, игнорируя мое присутствие.

– Сначала идем в дом. – Почти приказывает девушка. Она помогает мне опереться на нее. Поначалу я пытаюсь идти сам, но после пары шагов принимаю ее помощь.

Мы втроем проходим в столовую. Эмили достает из шкафчика аптечку и оборачивается ко мне.

– Сядь, – указывает она на стул.

Я кривлюсь от боли и протягиваю руку к коробке с бинтами.

– Я сам.

Смит приваливается плечом к стене и с нескрываемым любопытством наблюдает за нами. Его цепкий взгляд пронзает мою спину как нож.

– Присядь, – Эмили упрямо не отдает аптечку и снова указывает на стул. – Пожалуйста.

«О, да. Кажется, скоро я надолго «присяду» в места не столь отдаленные».

Скосил взгляд на Смита и получил новую порцию презрения.

«Да. Точно».

Пока Эмили заботливо обрабатывает раны, меня сверлят недобрым взглядом, обещающим девять кругов ада.

– Что ты задумала? – не выдерживает Олсон.

Мне тоже очень интересно услышать, что она скажет?

Глава 25

Эмили

– У нас есть план. – Я красноречиво смотрю на Итана, в надежде, что он поймет меня и подыграет. От волнения сердце стучит часто-часто, но я стараюсь не показывать это перед дядей. – Расскажи ему.

– Ты имеешь в виду… – бормочет он и шипит от боли, когда я прикладываю ватную палочку, смоченную в растворе к кровоточащей губе.

– Да. Просто расскажи все дяде. – Киваю, будто так и задумано. Будто это я придумала. Словно все моя идея, хотя, конечно же, не моя.

Итан косит глаза на Олсона и переводит неуверенный взгляд на меня.

«Ну давай же, пожалуйста, подыграй мне. Ты ведь понял, что я имею в виду. Понял же?»

– У меня… нас есть одна задумка, – начинает он, пока я заканчиваю обрабатывать его раны.

«Надо же, как дядя его отделал. Если бы я не появилась, скорее всего, Итан бы не ушел живым». – От этой мысли бросает в дрожь. Перед мысленным взором предстает картина: Итан распластался на полу, весь переломанный и не подающий признаков жизни. В носу защипало, а перед глазами все стало расплываться от слез. Смаргиваю влагу. Отвернувшись к аптечке, вытираю щеки, чтобы мужчины не заметили.

Дядя Олсон стоит, скрестив руки на груди, и хмуро смотрит на Итана. Я знаю, что Олсон Смит добрый. Готов подставить крепкое плечо в трудную минуту, выслушать, успокоить, решить проблему. Но сейчас, кажется, его терпимость на пределе, и я понимаю почему. Если он видел то, что Итан снял для папы, то его гнев вполне оправдан. И, хоть, Смит не родной мне дядя, ближе него никого нет. Даже с папой я не так открыта, как с Олсоном. С самого детства этот старый и строгий вояка относился ко мне как к дочке, которой у него никогда не было.

– В общем, я подготовил кое-какой материал… – уже более уверенно произносит Итан, и тут дядя взрывается.

– Снова видео? – рычит он. Костяшки его пальцев хрустят, когда он сжимает кулаки. – Ты снова издевался над Эми?

Итан отвечает сердитым взглядом, в котором читается решительность.

– Успокойтесь, – расставляю руки, ограничивая расстояние между мужчинами. Я не позволю им снова подраться. Мы должны быть на одной стороне. – В видео нет ничего такого, дядя. Постановочный фильм.

Олсон тяжело вздыхает. Он смотрит мне прямо в глаза, будто спрашивая все ли со мной в порядке, не действую ли я по принуждению. Но нет, я приняла решение самостоятельно. После всего, что я узнала за последнее время… Документы о причине маминой смерти… Это ужасающее чувство пустоты внутри, боль от потери, безысходность и необратимость.

Я не хочу терять отца, но он должен признать свою вину. Должен извиниться перед всеми, чьи родственники погибли. Обязан сделать это. Если нет, то я не смогу спокойно жить дальше, зная правду.

– Показывай, – глухо произносит дядя.

– Там не только фильм, есть еще кое-что. – Вздыхает Итан. – Покажу, как посмотрим запись. Кстати, как вы нас нашли? Я сделал все, чтобы меня невозможно было отследить. Сумка и телефон Эми остались на корпоративе.

– Рэд. – Односложно отвечает дядя Ол и я вздрагиваю.

– Что с ним? – Одновременно спрашиваем мы с Итаном и переглядываемся.

Тревога за Реда сжимает сердце. Получается, дядя его нашел, скорее всего угрожал, а может быть даже пытал. Смотрю Итану в глаза и мне кажется, что он думает точно так же. Мы с ним стали ближе, будто читаем мысли друг друга, словно на одной волне.

– Живой. – Сухо отвечает Олсон и сверкает гневным взглядом в Итана. – Показывай, пока я не передумал.

Мы идем в спальню, где Итан открывает ноутбук и включает ролик.

Впервые вижу картинку на экране, а не участвую в роли актера. Не знаю, как передать словами, что чувствую. Страха нет, ведь я знаю, чем закончится видео, знаю, что все хорошо. Но кровь, которая льется по моему телу, вызывает мурашки. Выглядит вполне правдоподобно. А потом Итан появляется в кадре, держа в руках отрезанное ухо. Неосознанно дергаюсь, прикрываю рукой свое, но оно на месте.

Внезапный приступ тошноты удивляет, и я бегу в туалет. Это странно. Я люблю ужастики, где много крови, так почему сейчас от этого видео меня стошнило?

Слышу в комнате глухой удар. Кажется, дядя вновь разошелся и, судя по звуку, ударил стену. По крайней мере я надеюсь, что не Итана. Желудок отпускает, и я возвращаюсь в спальню.

Дядя Олсон держит Итана за воротник. Занесенный над головой парня кулак угрожающе застыл в воздухе. Лютая ярость пылает в глазах моего похитителя, обращенных на Смита. Ну что за ребячество! Я хочу, чтобы у нас появился надежный партнер, тот, кто поддержит и поможет осуществить план.

После того, как увидела документы, я долго думала. Папа давно ведет себя со мной холодно. И мне очень хочется проверить, любит ли он меня до сих пор или забыл о существовании дочери.

– Дядя Ол, не надо, – мой чуть хриплый голос действует на мужчин отрезвляюще. Оба резко оборачиваются ко мне, тут же делая вид, что ничего не случилось. Олсон отступает на пару шагов, а Итан поправляет одежду.

– Я понял, чего вы хотите. – Устало произносит дядя. Его голос грохочет как отголоски далеких раскатов грома – гроза миновала. – Но, Эми, – тут он заглядывает мне в глаза, – ты уверена, детка?

– Папа должен ответить за все, что сделал и за маму.

Олсон опускает голову, будто сдается. Он долго молчит, взвешивая все за и против. Я знаю это его выражение лица.

– Хорошо, – тяжело вздыхает Смит, – я помогу тебе, Эми. Добавим кое-что в ваше видео.

Глава 26

Морган Уотсон

– Босс! – в кабинет без стука влетел безопасник. Глаза выпучены, запыхался, явно спешил. – Там это, новое видео! Босс…

– Что еще? – взревел Морган Уотсон, отвлекаясь от работы. Ему снова доложили об аварии, с участием автомобиля компании. Череда неудач, что преследовала его дело раздражала, но еще сильнее бесило то, что Смит пропал. Перестал выходить на связь два дня назад. Ни отчетов, ни дочери, ничего.

– Вы должны это увидеть. – Безопасник заметно волновался.

«Да что же там такое в этом видео!» – Морган открыл почту, включил запись, что прислал этот мелкий гаденыш, которого никак не удавалось поймать и… побледнел.

«Это невозможно. Просто не может быть! Как? Почему?»

На видео похититель изуродовал его дочь. Кровь лилась по ее шее, стекала по плечу. Крик дочери до сих пор звучал в ушах Моргана. Сердце сжималось, билось, как сумасшедшее. Его трясло.

Уотсон подскочил со своего удобного кожаного кресла, но тут же осел обратно, когда в кабинет постучали.

– Босс? – секретарь вошел в просторное помещение с коробкой в руках. – Вам посылка.

Морган смог лишь кивнуть, чтобы сотрудник поставил небольшой ящик на стол.

– Все вон. – Прошелестел он.

– Что, простите? – не расслышали сотрудники.

– Я сказал пошли вон! – заорал Уотсон, гневно сверкая глазами. Какие же его окружают недоумки! Если бы на него работал такой, как этот похититель, он бы не знал бед. Стоит признать, что парень умен, хитер и сообразителен.

«Он убил Смита! Самого Олсона Смита!»

Морган считал Олсона бессмертным. Из стольких передряг тот сумел выбраться живым и невредимым, выкручивался отовсюду, но проиграл какому-то пацану. Быть такого не может!

Руки Уотсона дрожали, когда он вскрывал коробку. Треск канцелярского ножа больно бил по нервам. Внутри может быть что угодно, не обязательно то, чем угрожал похититель, ведь так? Да. Точно. Там может быть что угодно. На взрывоопасные вещества ее проверила служба безопасности, так что самому Моргану ничего не угрожает.

Открывая коробку, Морган молился всем богам, чтобы внутри оказалось не то, о чем он думал. Дрожащей рукой Уотсон откинул крышку и отпрыгнул от стола. Он прикрыл рот рукой и зажал свой нос. Его замутило. Страхи подтвердились. В коробке, в кубиках подтаявшего льда лежало отрезанное ухо его дочери. Ее длинная золотая сережка, вымазанная в запекшейся крови, блеснула драгоценными камнями.

Нечто тяжелое упало на плечи мужчины, заставив их опуститься. Он сполз по стене на пол, а по щеке скатилась первая горячая слеза. Он виноват в том, что произошло с ней. В этом только его вина.

Напряжение последних дней не давало Моргану нормально спать. С каждым днем он все сильнее переживал за Эмили. Поначалу он считал, что ей ничего не угрожает, что все решит выкуп. Деньги всегда решали все проблемы, для этого он и зарабатывал их в огромных количествах.

Но теперь…

Из-за его решений погиб Олсон Смит – самый преданный человек, старый друг семьи, его друг. Эмили, возможно, тоже лишится жизни, если он затянет с признанием еще хотя бы на день. Времени на раздумья не осталось.

Да, у него были все доказательства того, что ему угрожали. Морган мог бы обратиться в полицию в поисках поддержки и управы на похитителя. Вот только он понимал, что времени на расследование уйдет не мало, сколько бы денег он им не предложил. А пока оставалась хотя бы призрачная надежда, что дочь жива, Морган решил исполнить волю похитителя. Будь он трижды неладен!

Уотсон поднялся и подошел к столу. Резким движением захлопнув коробку, он нажал кнопку на стационарном телефонном аппарате и дал секретарю поручение вызвать репортеров и полицию. Его раздражала идея следовать всем указаниям похитителя, поэтому он решил сдаться, но на своих условиях.

Глава 27

Итан

Мы спешно покидали арендованный дом, уничтожая все следы своего пребывания. Олсон заставил вылизать дом с хлоркой. Мы не оставили за собой и волоска, даже пылинки. Времени это отняло много, но втроем мы справились быстрее, чем если бы я делал все сам.

– Эми, я подогнал машину, отнеси эти вещи в багажник, милая, – Смит произносит слова мягко, будто к дочери обращается. Никак не могу понять, почему он так печется о чужом ребенке, но я рад, что у Эмили есть такой защитник, как Олсон Смит.

– Хорошо, – на милом личике Эми расцветает яркая улыбка, от которой сердце замирает. Я понимаю, почему Смит отправил ее подальше. Хочет поговорить.

Эмили берет протянутые ключи в одну руку, пару пакетов в другую и выходит на мороз. На ней теплые джинсы и дутая курточка, в которой она выглядит невероятно мило. Одежду, новую машину, средства для уборки и многое другое притащил Смит. И когда только все успевает?

– Поговорим. – Кивает он мне, когда дверь за Эмили закрылась. Отвечаю таким же кивком и молча слушаю, хотя безусловно догадываюсь, о чем он поведет разговор. – Как только все закончится, ты должен исчезнуть из ее жизни.

Исчезнуть – значит, уехать, не оставив контактов. Не звонить, не писать, не встречаться – забыть о ней. Но я не смогу. Как бы не хотел, как бы не пытался, я никогда не забуду Эмили. Она навсегда в моем сердце, в моей крови, в моих мыслях.

Я понимаю, почему Смит велит мне исчезнуть. Он хочет, чтобы Эмили забыла все, что с ней произошло. Несмотря на то, что мы говорим Олсону, старый вояка видит нас насквозь, знает, что мы врем и снисходительно позволяет нам это, как маленьким детям.

– У тебя своя жизнь и свой путь. Будь благодарен, что я не сдаю тебя властям за то, что ты сделал. И знай, это не потому, что я добрый или ты мне понравился, это ради Эмили и только. – Продолжает Смит, словно уговаривает меня согласиться, но в его голосе звучит сталь. Возражений он не примет. – Эми, она… Она должна жить нормальной жизнью. Встретить хорошего парня, создать семью. Ты не сможешь ей этого дать. С тобой она постоянно будет вспоминать все, что здесь произошло.

Смотрю на его суровое лицо, на морщины, прорезавшие кожу, как глубокие канавы, и вижу в них отражение прожитых лет, боли и потерь. Мне не хочется признавать, но он прав. Я не смогу дать Эмили то, чего она заслуживает. Я – тень, преследуемая прошлым, опасный спутник для невинной чистой души, такой как Эми.

– Я все понимаю, – тихо произношу, отводя взгляд от пристальных глаз Олсона. – Я уйду.

– Смит удовлетворенно кивает. – Хорошо. Тогда, когда все закончится, я дам тебе денег. Достаточно, чтобы начать новую жизнь в другом месте. И помни, – в его голосе слышны угрожающие интонации, – если я когда-нибудь услышу, что ты как-то пытался связаться с Эмили, я тебя найду. И тебе это не понравится.

В горле моментально становится сухо, слова даются с трудом. Но решение принято. Пути назад нет. Эмили заслуживает солнца, а не моей вечной ночи. Я должен отпустить ее, хотя все мое существо восстает против разлуки. Лучше я буду жить с этой болью, чем обреку ее на страдания. Я так виноват перед ней.

Медленно поднимаю взгляд. В глазах Смита нет ни капли сочувствия, только суровая необходимость. Он защищает ее, как лев своего львенка. И я не могу винить его за это. Я бы сделал то же самое на его месте. Деньги? Они мне не нужны. Да и как можно взять их после того, что я сделал с Эмили? Само предложение Олсона звучит оскорбительно, как откуп. Но я его не виню. Он привык решать проблемы именно так, ведь это то, что он всегда делал, работая на Моргана-мать-его-Уотсона. Для меня главное, чтобы Эми была счастлива. Чтобы улыбалась так же ярко и солнечно, как умеет только она, как это было сейчас.

– Мне ничего не нужно, – отвечаю, стараясь говорить как можно увереннее. – Просто позаботьтесь о ней. Если она будет счастлива… этого будет достаточно.

Поворачиваюсь и ухожу в дом за своими вещами. Мы разделимся уже сейчас. У нас даже не будет прощания с Эми, ведь она думает, что я еду с ними, но это не так. Моих вещей в их машине нет. Эмили – бесхитростная душа, даже не спрашивает почему Смит оставил мою машину возле дома.

Каждый шаг дается с трудом, каждая ступень – словно отрываю часть себя. Но я знаю, что это единственный правильный путь. Путь, который приведет Эмили к свету, а меня – в мою привычную тьму.

Телефон в кармане пиликает сообщением. Открываю его и вижу заголовок срочных новостей: «Морган Уотсон только что признался в махинациях и манипулировании средствами компании, а так же принял вину за гибель людей»…

Эмили

Дядя Олсон сидит за рулем. Как всегда строгий и сосредоточенный, словно каменный истукан. Поглядываю в боковое зеркало, ловя взглядом машину Итана, следующую за нами. Смит говорит, что мы не должны оставлять за собой даже намека на след, чтобы его люди не вычислили нас, ведь тогда весь план насмарку. Я полностью доверяю ему. Он тот человек, который никогда не обманет и не предаст. Так было всегда.

По радио играет веселая музыка и я мурлыкаю ей в такт. Ровно до того момента, пока эфир не прерывают срочными новостями.

– Только что Морган Уотсон, основатель и владелец компании N по производству автомобилей нового поколения, признался в махинациях средствами и взял ответственность за гибель нескольких десятков человек. Напомню, что компания N занимается изготовлением автомобилей и деталей к ней по сниженной цене. Господин Уотсон был заключен под стражу сегодня днем…

Смит выключает радио.

Сердце бешено колотится в груди, будто в поисках выхода наружу.

«Папа сделал это. Он это сделал! Признался! Значит, он меня все еще любит!» – В носу нестерпимо щиплет, глаза печет от горячих слез.

Все было не зря. Итан справился, мы справились! Губы дрожат, не понимая, что им делать. Хочется плакать и смеяться одновременно. Заглядываю в боковое зеркало, но вижу там только надпись: «Объекты могут быть ближе, чем вам кажется». Машины Итана нет.